Библиотека    Новые поступления    Словарь    Карта сайтов    Ссылки





назад содержание далее

Критические замечания

Давая общую оценку платоновскому «Критону» на основании предложенного нами анализа, необходимо обратить внимание на следующие пять пунктов.

1) Платоновский Сократ мыслит здесь государственные законы в их полном слиянии с государством, государство - с обществом, а государство и общество - со всеми жизненными потребностями отдельных граждан; государство, общество и их законы преследуют только цели жизненного благополучия граждан, а граждане - только цели общественно-государственные.

2) Государственные законы, а также само государство и общество мыслятся платоновским Сократом как нечто родное для отдельных граждан, как их родина, отечество, как их дорогие родители, с которыми у отдельных граждан сохраняется теснейшая связь.

3) Рассуждая отвлеченно, законы, согласно платоновскому Сократу, конечно, могут ошибаться. В таком случае, однако, их нужно обсуждать, критиковать, отменять, заменять новыми, например на суде требовать другого решения, а не того, которое исходит от постановления суда. Однако продуманный, обсужденный и принятый закон должен применяться без всякого исключения и никто не имеет права его нарушать.

4) После всего этого становится совершенно ясно, что платоновский Сократ здесь - безусловный сторонник греческого классического полиса, в котором, действительно, государство и общество еще не разделялись четко, а общественно-государственная жизнь и отдельная личность если и не находились, то по крайней мере мыслились в идеале в полном внутреннем и внешнем единении; что касается общественно-политических отношений, то они все еще мыслились по типу родственных отношений.

5) Наконец, в «Критоне» весьма настойчиво повторяется утверждение о противоположности справедливой, мудрой истины и поведения беспринципного большинства. В известном отношении это можно считать аристократизмом. Однако при этом не следует полагать, что проповедуемое в диалоге слияние общего и личного было достоянием только аристократии, Очевидно, в то время, когда Платон писал своего «Критона», процесс разложения классического полиса зашел уже далеко и пытаться «вразумлять» большинство призывом к прежней, полисной системе уже становилось чем-то утопическим. Сократ в этом диалоге прямо говорит, что он будет рассуждать только на основе разума (46b). Ему ничего другого и не оставалось. Следовательно, здесь не столько проповедь аристократизма, сколько горестное сознание гибели монолитного классического полиса.

К этому необходимо прибавить, что мысленное обращение к молодому, сильному, монолитному и восходящему рабовладельческому полису в условиях его развала необходимым образом превращалось в попытку реставрировать его (см. вступительную статью, стр. 25), вследствие чего идеализм Сократа и Платона, основанный на чистом разуме, по необходимости становился реставрационным идеализмом. Конечно, до настоящего объективного идеализма в «Критоне» еще очень далеко, поскольку в качестве абсолютной действительности здесь выступают не идеи, но Аид (кстати сказать, утверждаемый в качестве такового в «Критоне» гораздо более интенсивно, чем в «Апологии»). Но Аид - это все еще только мифология, а не логически конструированный мир идей.

***

Диалог Платона «Критон» в сюжетном отношении рисует продолжение событий «Апологии Сократа», т. е. здесь перед нами Сократ, уже заключенный по приговору суда в тюрьму и ожидающий смерти. Действующие лица диалога - Сократ и его друг Критон, по имени которого назван диалог. Критон - близкий друг, земляк и сверстник Сократа. Ему также около 70 лет, родом он, как и Сократ, из дема Алопеки, филы Антиохиды. Это богатый и знатный человек, что не мешает ему, однако, быть последователем Сократа. Несмотря на некоторую наивность и простоту характера, он житейски практичен и не раз помогает Сократу в тяжелых обстоятельствах. Именно он вместе с сыном Критобулом, Платоном и Аполлодором готов был уплатить за Сократа штраф в 30 мин. Однако, когда выяснилось, что казнь Сократа неизбежна, Критон задумывает спасти своего друга и устроить ему побег. С этой идеей он и посещает Сократа в тюрьме на рассвете, за три дня до казни.

(1) Сократ вынужден был ждать казни 30 дней, так как накануне его суда было отправлено на Делос ежегодное священное посольство («феория») в честь Тесея, некогда спасшегося от чудовища-минотавра на Крите и принесшего богу Аполлону обет. Относительно обычая отмены смертной казни на время пребывания феории на Делосе см. выше, стр. 509 (ср. Платон. Федон, 58а - с; Xenoph. Mem. IV, 8, 2). - 116.

(2) Суний - мыс на Ю.-В. Аттики, где находился храм Афины. Во время панафинейских празднеств там происходили состязания триер (триера - судно с тремя рядами гребцов). - 116.

(3) …ведающие этим делом - одиннадцать архонтов (см. прим. 45 к «Апологии Сократа»). - 116.

(4) Сократ видит вещий сон. По мнению древних, человек, ожидающий смерти, одарен предвидением (см. прим. 49 к «Апологии Сократа»). - 116.

(5) Сократ вспоминает слова Ахиллеса (Гомер. Ил., IX, 363), оскорбленного Агамемноном и желающего возвратиться к себе на родину, во Фтию. Сократ видит в этих словах тайный смысл, так как греческие слова Phthi? (Фтия) и phthin? (гибну) близки по звучанию. - 116.

(6) Критон предлагает Сократу заботиться о мнении большинства, намекая на то, что именно это большинство осудило его на смерть. Но для Сократа один мудрый и хороший человек стоит многих. Ср. по этому поводу общеизвестное мнение аристократически настроенного Гераклита (Diels, В, 49, D (9)): «Один для меня - десять тысяч, если он наилучший». - 117.

(7) Здесь упоминаются друзья и последователи Сократа - Симмий и Кебет (Кевит), фессалийцы. Диоген Лаэртский (II, 124) приписывает Симмию авторство 23 диалогов, а Кебету (II, 125) - три диалога, в том числе знаменитый диалог «Картина», дошедший до нас и неоднократно издававшийся, хотя авторство Кебета сомнительно. В России диалог «Картина» (или «Таблица») Кебета был популярен в XVIII в. и выдержал несколько изданий (см. Кебет. Картина, перев. с греч. В. Алексеева. СПб., 1888). - 118.

(8) О сыновьях Сократа см. прим. 39 к «Апологии Сократа». - 118.

(9) Сократ, как обычно, вступая в беседу, прибегает к примерам из повседневной жизни, что делает его мысли особенно доступными. Однако подобная привычка Сократа раздражала некоторых его собеседников, например софистов, ораторов, учителей риторики, которые считали ее низменной и недостойной философа (см. Платон. Горгий, 490d - 491b, где Калликл порицает так называемое пустословие Сократа и раздражен тем, что тот толкует «о поварах и лекарях, о башмачниках и сукновалах»). - 120.

(10) О том, что мудрец во всеоружии своей философии тем не менее часто оказывается беспомощен и бессилен перед наветом, выразительно говорится в «Горгий», 486а - b: «Ведь если бы сегодня тебя схватили… и бросили в тюрьму, обвиняя в преступлении, которого ты никогда не совершал, ты же знаешь - ты оказался бы совершенно беззащитен… предстал бы перед судом лицом к лицу с обвинителем, отчаянным мерзавцем и негодяем, и умер бы, если бы тому вздумалось потребовать для тебя смертного приговора». - 121.

(11) Сократ вопреки мнению большинства, выражающему традиционную этическую норму, предпочитает не отвечать злом за зло, а претерпеть это зло (ср. «Горгий», 469с: «…если бы оказалось неизбежным либо творить несправедливость, либо переносить ее, я предпочел бы переносить»). Противоположное мнение выражает, например, Архилох, фр. 79а («Anthologia lyrica graeca», ed. Diehl, fasc. 3. Lipsiae, 1954): «…хотел бы я видеть, чтобы таким (т. е. опозоренным и замученным. - А. Т.-Г.) предстал прежний мой товарищ, который меня оскорбил, растоптав клятвы». Также Еврипид, фр. 1092 («Tragicorum graecorum fragmenta», rec. A. Nauck., suppl. adjecit B. Snell. Hildesheim, 1964), говорит: «Я считаю, что человеку свойственно делать врагам зло». - 123.

(12) Приход Законов и Государства к Сократу - знаменитая персонификация, или олицетворение - «просопопея». Такие олицетворения были характерны для этических размышлений и примеров. Развернутый пример такой персонификации есть у Ксенофонта в «Воспоминаниях о Сократе» (II, 21-34), где пересказывается притча о Добродетели и Пороке, явившихся в виде прекрасных женщин Гераклу. - 124.

(13) …мусическое и гимнастическое воспитание. Об идеальном воспитании молодого человека, о его телесном и духовном совершенствовании в духе Сократа и Платона см.: W. Jaeger. Paideia. Die Formung des griechischen Menschen. Bd. II. 3. Aufl., Berlin, 1959. Этой теме, а также специально гимнастике и музыке Платон посвящает II книгу «Государства» (376е - 380с), а также раздел I книги «Законов» (657с - 673b). Однако трудно сказать, получил ли такое воспитание сам Сократ. См. здесь, стр. 15. - 125.

(14) Об участии Сократа в военных действиях см. прим. 31 к «Апологии Сократа». Празднества, упоминаемые здесь, - общегреческие состязания, посвященные Зевсу в Олимпии и Немее, Аполлону в Дельфах и Посейдону на Истме. - 127.

(15) Законодательство Лакедемона (Спарты) и Крита пользовалось особыми симпатиями платоновского Сократа и самого Платона. В «Законах» ведут беседу о государственном устройстве афинский гость, критянин Клиний и спартанец Мегилл, что дает возможность Платону представить свою теорию идеального государства. Законы полулегендарного спартанского законодателя Ликурга и критского - Миноса, по Платону, представляют собою «всю в совокупности добродетель» (I, 630d - е), и государственный строй, основанный на них, именуется божественным (I, 630е) и «действительно государственным устройством», а не «сожительством граждан, где одна их часть владычествует, а другая рабски повинуется», как при демократии, монархии или олигархии (III, 712с - 713а). - 128.

(16) В Фивах и Мегарах была в это время умеренная олигархия (oligarchia isonomos). Мегары были чисто дорийским полисом вне пределов Пелопоннеса. - 128.

(17) Фессалийцы славились не только распущенностью нравов, но и ненадежностью. Ср. у Демосфена: «Фессалийцы, конечно, от роду никогда не внушали доверия никому из людей» («Олинфская речь», I, 22. См. в изд.: Демосфен. Речи. Перев. С. И. Радцига. М., 1954). - 129.

(18) Козья шкура - обычная одежда пастухов. - 129.

(19) …кто правит там - судьи в царстве мертвых: Минос, Радамант, Эак. См. прим. 52 к «Апологии Сократа». - 130.

(20) Корибанты - жрецы и спутники Великой Матери богов (фригийской богини Кибелы, или критской Реи), славящие ее в экстатических оргиях под звуки флейт и тимпанов. - 130.

назад содержание далее



ПОИСК:




© FILOSOF.HISTORIC.RU 2001–2021
Все права на тексты книг принадлежат их авторам!

При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку:
'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru'
Сайт создан при помощи Богданова В.В. (ТТИ ЮФУ в г.Таганроге)