Библиотека    Новые поступления    Словарь    Карта сайтов    Ссылки





назад содержание далее

Критические замечания к диалогу

Анализ диалога «Горгий» проведен нами достаточно подробно и требует лишь небольших пояснений.

1) Если «Апология Сократа» и «Критон» были посвящены исключительно проблемам общественно-личной морали, а «Ион» и «Гиппий больший» - проблемам по преимуществу эстетическим, то в «Протагоре» и «Горгии» Платон явно стремится объединить те и другие проблемы, выдвигая такие категории, которые могли бы их превратить в нечто целое.

2) Но если в «Протагоре» такая целостная категория - это добродетель, то в «Горгии» - искусство, которое рассматривается здесь при помощи анализа разных пониманий риторики.

3) Риторика и вообще всякое подлинное искусство, по мысли Платона, есть творческая деятельность, которая воплощает высшую справедливость в человеческом обществе при помощи последовательного приведения всех низших страстей в стройное и упорядоченное состояние (что Платон и называет законом). Эта деятельность не преследует никаких целей чистого и автономного искусства, но лишь реально-жизненные цели. Риторика и искусство есть та сила, которая призвана усовершенствовать человеческую жизнь и создать для нее максимально справедливые формы. В этом и состоит сила искусства (dynamis cai techn?, 509е).

4) В связи с этим в «Горгии» резко критикуются софистические взгляды в области риторики и искусства. Искусство выступает тут не просто как сноровка и умение культивировать в людях низшие инстинкты, но как чистое знание, содержащее в себе единственную цель - преобразование общества. Таким образом, прекрасное здесь не просто «сущность», «идея», «структура» или «измерительное искусство», как это было в предыдущих диалогах, но сама человеческая жизнь, преобразуемая по принципам высшего блага. Красота неодушевленных предметов, одушевленных существ, человеческого тела и души, «порядок», «строй», правила искусства охватывают теперь всю жизнь и управляют ею (506d - е), а Сократ, носитель всех этих благ, оказывается чуть ли не единственным человеком в Афинах, кто применяет искусство государственного управления к жизни (521d).

5) Но даже и в «Горгии» абсолютная действительность все еще мыслится мпфологически (523а - 527с). Сила искусства мыслится здесь пока еще в чисто человеческом плане. «Сущность», «идея», «смысл», «структура» все еще не превращены в самостоятельную действительность; и потому даже и здесь, строго говоря, все еще отсутствует методически проводимый объективный идеализм как чисто философская система. Можно только сказать, что учение о душевном теле, которое представляет собою, правда, лишь один из моментов платоновского учения об идеях, представлено в «Горгии» в виде описания душ-тел, оказывающихся на подземном суде после смерти тела (524е - 525а). Как мы потом увидим, в разных диалогах Платона сверхчувственная идея связывается с идеальным телом. Для этого, однако, нужно было осуществить гипостазирование идей, которое мы находим в «Меноне». Между прочим, в «Горгии» видны следы орфико-пифагорейского учения о том, что тело есть могила души (493а), из чего следует, что диалог был написан, по-видимому, после знакомства Платона с учением пифагорейцев во время его первого путешествия в Италию и Сицилию около 389-387 гг. до н. э.

***

Диалог назван по имени Горгия Леонтинского из Сицилии (ок. 483-375 гг. до н. э., по Виламовицу-Мёллендорфу, ок. 500/497-391/388), одного из основателей софистики. К нему, «как к отцу, восходит искусство софистов» {Филострат. Жизнь софистов, I,9). Как сообщает словарь Суды, Горгий был учеником Эмпедокла, а среди своих учеников имел Пола Агригентского (действует в диалоге «Горгий»), Перикла, оратора Исократа. По преданию, он жил более ста лет и до глубокой старости сохранил силы и свежесть чувств. Большую часть жизни прожил на севере Греции, в Фессалии. В 427 г. он стоял во главе посольства, направленного из Леонтин в Афины за помощью против сиракузян. Своей блестящей речью Горгий убедил Афины помочь леонтинцам. Жизнь Горгия была на удивление счастлива. Он был очень богатым человеком, ходил в пурпурных одеждах (см. Элиан. Пестрые рассказы, XII, 32). По свидетельству Цицерона («Об ораторе», III, 32, 129) одному лишь Горгию в Дельфах была поставлена настоящая золотая статуя. Горгий заложил основания всей античной риторики, разработав сложную систему тропов и фигур, некоторые из которых получили название «горгиевых». Его беседы и речи отличались пышностью, вычурностью, украшениями, так что впоследствии речи подобного стиля назывались «горгианскими».

Будучи учеником Эмпедокла, Горгий через его посредство усвоил важнейшие принципы элеатов, а именно Парменида - учителя Эмпедокла. Горгий признает парменидовское неизменное бытие, отличное от вечно изменяемого чувственного мира. Однако о бытии этом, по Пармениду, мы ничего не можем знать, так как наше мышление вечно меняется и не относится к сфере неизменного бытия. Поэтому в рассуждении и мысли нет ничего твердого, надежного, познавательного, что и ведет Горгия к своеобразному нигилизму. Риторика же, ничего не зная о предмете речи (по Горгию, она и не может о нем знать), становится искусством словесной игры, остроумной, блестящей и призрачной. Однако риторикой можно пользоваться в чисто практических целях (чему и учили софисты); вот почему Горгий (см. Платон. Филеб, 58а) утверждал, что «искусство убеждать людей много выше всех искусств, так как оно делает всех своими рабами по доброй воле, а не по принуждению».

О Горгии см.: Т. Брентано стр. 61-69; Н. Gomperz, стр. 1-34; Н. Bonitz. Platonische Shidien. 3 Aufl., Berlin, 1886, стр. I-46. Все материалы о Горгии и фрагменты его сочинений помещены у Дильса (т. II, гл. 82. Русск, перев.: А. Маковельский. Софисты, вып. I. Баку, 1940, гл. IV). В этом диалоге Платона Сократ и его ученик Херефонт (см. прим. 18 к «Апологии Сократа»), опоздав на выступление Горгия и, видимо, отклонив приглашение Калликла встретиться с Горгием у него в доме, начинают беседу прямо здесь же, в гимнасии. где только что выступал Горгий. В этой беседе Сократу и Херефонту противостоят Горгий и его ученик Пол Агригентский. Интересна фигура Калликла, молодого аристократа, богача, стремящегося к государственной карьере, умного, проницательного, но жестокого и эгоистичного, так называемого сильного человека. Калликл, возможно, блестящий вымысел Платона. Действие диалога можно датировать только приблизительно (405 г. до н. э.), так как здесь довольно много хронологических несообразностей.

Непосредственная проблема диалога: как жить? А в связи с этим - какова суть и цель риторики?

(1) …я же все и поправлю. В этих словах Херефонта - намек на героя трагедии Еврипида Телефа, раненного копьем Ахилла и им же исцеленного. - 257.

(2) Искусство, о котором говорит Херефонт, - медицина, так как брат Горгия Геродик - врач. Медицина считалась искусством (или наукой - techn?) в отличие от занятий, основанных на чисто практической сноровке. Так, Сократ (462b - с) вообще но считает риторику искусством, но лишь сноровкой и опытностью (449d). - 358.

(3) Аглаофонт и его сыновья Аристофонт и Полигнот - известные живописцы. Особенно знаменит последний. О нем см. прим. 9 к диалогу «Ион». - 258.

(4) Слова Пола о многих искусствах, об опыте, который их направляет, и случае, который сопровождает неопытность, видимо, представляют парафразу из сочинения Пола, до нас не дошедшего. Аристотель, в «Метафизике» (I, 1, 981а, 4-5) приводит, со ссылкой на Пола, почти те же слова: «А наука и искусство получаются у людей благодаря опыту. Ибо опыт создал искусство, как говорит Пол - и правильно говорит, - а неопытность - случай» (русск, перев. А. В. Кубицкого: Аристотель. Метафизика. М.-Л., Соцэкгиз, 1934). Аристотель продолжает, завершая эту мысль: «Появляется же искусство тогда, когда в результате ряда усмотрений опыта установится один общий взгляд относительно сходных предметов». Вполне возможно, однако, что Аристотель знает об этих словах Пола из платоновского «Горгия», а не из сочинений самого Пола. - 259.

(5) Имеется в виду гомеровский оборот, когда вместо «я называюсь» говорится «я хвалюсь». Напр., «Одиссея» I, 180: «Имя мне - Мент…» (буквально: «Я хвалюсь, что я Мент…»). - 260.

(6) Игра в шашки, по Платону (см. «Федр», 274с), изобретена египетским богом Тевтом.

Греки различали рассуждение о числах, т. е. теорию числа (искусство арифметики) и искусство счета («логистику»). Ср. «Горгий», 451b: «…что такое искусство арифметики? …это одно из искусств, обнаруживающих свою силу в слове… На что направлена эта сила? …на познание четных и нечетных чисел…»; «Хармид», 166а: «Счетное знание относится к определению равных и неравных величин, т. е. к определению их связи и взаимной зависимости». - 262.

(7) Предлагая новый закон и желая оттенить в нем главное, вносивший его обычно как бы отметал второстепенное при помощи формулы «во всем прочем… и т. д.», аналогичной нашему «и тому подобное». - 263.

(8) Застольная песнь, т. е. «сколий». Ту, о которой здесь говорит Сократ, Климент Александрийский («Строматы», IV, р. 573-574 = IV, 23, 1-3 St?hl.) приписывает Симониду Кеосскому (о нем см. прим. 46 к диалогу «Протагор»): «Для человека быть здоровым лучше всего, второе - стать статным и красивым, третье - стать честно богатым» (фр. 7 Diehl). Платон не приводит последнее, четвертое желание, которым заканчивается песня: «Процветать вместе с друзьями». В схолии к данному месту эта застольная песнь приписывается не только Симониду, но также и Эпихарму. На этот же сколий «прекрасного Платона» ссылается Афиней (XV, 694ef; см. в изд.: Athenaeus. The deipnosophists, by Ch. В. Gulick. London, 1957), приводя толкование этой песни эллинистическим комиком Анаксандридом (фр. 17, II Kock). - 263.

(9) Зевксид. См. прим, 30 к диалогу «Протагор». - 266.

(10) Красноречие как искусство убеждения в том, что справедливо и несправедливо, хорошо и дурно, было одним из основных принципов Горгия. Это видно также из мнения ученика Горгия Исократа. В своей третьей речи, посвященной кипрскому владетелю Никоклу, он тоже говорит о риторике, которая установила законы о справедливом и несправедливом, о постыдном и прекрасном (III, 7): «…с ее помощью мы уличаем дурных и восхваляем хороших. Через нее мы воспитываем неразумных и одобряем разумных». Исократ энергично защищает своего учителя, возводя риторику в ранг всемогущего искусства и тем самым критикуя Платона (см. изд.: «Isocratis orationes», ed. Benseler-Blass, v. 1. Lipsiae, 1913). - 267.

(11) Представление о вере, не основанной на людских мнениях, приобретенных через выучку или знание, было уже у элеатов (28, В, 8; 31, В, 71 Diels). - 267.

(12) Афинские стены; так называемые Длинные стены, которые на протяжении 7 км соединяли Афины и Пирей.

Пристани - в Пирее: Мунихий, Кантар и Зея. - 269.

(13) Фемистокл - афинский государственный деятель и полководец (VI-V вв. до н. э.). Стоял во главе радикальной партии в греко-персидской войне. Создал афинский морской флот, укрепил город, основал гавань Пирей, разбил персов при Саламине. - 269.

(14) О Перикле см. прим. 17 к диалогу «Протагор». - 269.

(15) Борьба: в оригинале «панкратий» - самый сложный и опасный вид борьбы в Древней Греции. - 270.

(16) Палестра - место для упражнения в борьбе. - 270.

(17) Ложное суждение, или мнение, для Сократа - тяжкое зло. Сам же Горгий в речи «Похвала Елене» (В, 11, 11 Diels) говорит о страшной силе «ложной речи» и ложного мнения: «…весьма многие о весьма многом доставляют душе мнение, которое является для нее подателем совета. Будучи обманчивым и шатким, мнение доставляет тем, кто им пользуется, обманчивые и шаткие успехи». - 272.

(18) Мнение о широкой свободе слова в Афинах выражено Платоном и в «Законах» (I, 641е), где с этой точки зрения сравниваются три государства: «…наше государство любословно и многословно, Лакедемон краткословен, на Крите же развивают скорее многомыслие, чем многословие». - 276.

(18а) В ориг. здесь игра слов: p?los по-греч. означает «жеребенок». - 279.

(19) Анаксагор (см. прим. 28 к «Апологии Сократа») - автор сочинения «О природе». В словах Сократа о том, что если дать телу господствовать над самим собой, то все вещи смешивались бы воедино, слышен отзвук учения Анаксагора о гомеомериях и «нусе» - Уме. По свидетельству Аристотеля (59, А, 43 Diels), гомеомериями у Анаксагора назывались мельчайшие материальные частицы. Анаксагор говорил (59, В, 1), что «из единой смеси выделяются бесконечные по числу гомеомерии, причем все заключается во всем…», т. е. здесь мы находим явное соответствие словам Сократа. Смешение элементов может упорядочиться только благодаря Уму, который приводит в движение косную неподвижную материальную смесь, тем самым выделяя и разделяя ее (В, 13). Ум, по Анаксагору, «бесконечен, самодержавен и не смешан ни с одной вещью, но только он один существует сам по себе… Он обладает совершенным знанием… порядок всего определил Ум» (В, 12). Учение Анаксагора было настолько популярно (см. прим. 28 к «Апологии Сократа»), что Сократ находит возможным походя сослаться на него. - 281.

(20) Архелай - сын македонского царя Пердикки II и рабыни Силихи (см. Элиан. Пестрые рассказы, XII, 43). Архелай славился своим деспотизмом, но создал блестящий двор, привлек к себе поэтов, музыкантов, художников - Еврипида, Херила Самосского, Агафона, Тимофея Милетского, Зевксиса. Ко двору Архелая был приглашен и Сократ, но он отклонил это лестное предложение так же, как отклонил приглашение Скопаса Краннонского (Фессалия) и Еврилоха Ларисского. Архелай был убит в 399 г. до н.э. - 289.

(21) Великий царь. См. прим. 51 к «Апологии Сократа». - 289.

(22) Сократ как бы предсказывает в этих словах о невинно пострадавших свою собственную судьбу. - 290.

(23) Никий, сын Никерата, - известный государственный деятель и полководец. По его имени был назван мир 421 г. до н. э. во время Пелопоннесской войны. Погиб в 413 г. в Сиракузах. Его дар - треножники - стоит в святилище Диониса потому, что он, как очень богатый человек, был не раз хорегом (постановщиком трагедии на празднествах Диониса). Как сообщает Плутарх («Сравнительные жизнеописания», «Никий», 3), еще в его время продолжал стоять поставленный Никием «на священном участке Диониса храм для треножников, которые получали в награду хореги-победители». - 291.

(24) Аристократ, сын Скеллия, - один из вождей олигархов в афинском государственном перевороте 411 г. до н.э. Был казнен в 406 г. после битвы при Аргинузских о-вах (см. прим. 35 к «Апологии Сократа»). Треножник в честь победы его хора на празднестве Таргелий стоял в храме, воздвигнутом еще Писистратом. - 291.

(25) …сожгут на медленном огне. Об этой страшной казни человека, помещенного в просмоленный мешок и сжигаемого на огне, пишет Афиней (XII, 524а, со ссылкой на Гераклида Понтийского), рассказывая о событиях в Милете (VI в. до н.э.), когда богатые, взявши власть, предали ужасной казни своих противников - и взрослых, и детей.

Перечень мучительных истязаний см, в «Государстве» Платона. Именно несправедливые, говорится там, полагают, что справедливого надо «сечь, пытать и держать в оковах, что ему выжгут и выколют глаза и что, наконец, испытав все роды мучений, он пригвожден будет ко кресту и узнает, что человеку надобно хотеть не быть, а казаться справедливым» (II, 361e). - 292.

(26) Здесь Сократ, наверное, имеет в виду свою роль в судебном процессе над стратегами. См. прим. 35 к «Апологии Сократа». - 293.

(27) Наша фила - Антиохида. - 293.

(28) Мысль Сократа о том, что хуже творить несправедливость, чем ее терпеть, не раз повторяется у Платона. Именно на этой идее основано нежелание Сократа бежать из тюрьмы («Критон») или отказ его вызвать снисхождение судей («Апология Сократа»). См. также прим. 48 к «Апологии Сократа». - 894.

(29) Рассуждениям Сократа о природе прекрасного специально посвящен диалог «Гиппий больший». - 294.

(30) Несправедливость, невежество, трусость противопоставляются трем добродетелям - справедливости, мудрости храбрости. Ксенофонт в «Воспоминаниях о Сократе» посвящает специальные главы беседам Сократа о хорошем и прекрасном (III, 8), о храбрости и мудрости (III, 9) и о справедливости (IV, 6). - 299.

(31) У Сократа здесь ироническая игра слов: Калликл «влюблен» в народ (d?mos) и красавца Демоса, сына богача Пирилампа. В греческом оригинале имя этого красавца, созвучное слову «народ», не упоминается. Та же игра слов и дальше (513а - с). - 305.

(32) Говоря о своей любви - философии, Сократ как бы подчеркивает отличие ее от софистики, которую представляет Калликл. Во второй половине V в. до н.э. софистика и философия уже резко разграничивались, и, хотя у Геродота мудрецы носят название софистов (I, 29), он уже употребляет глагол «философствовать» применительно к Солону (I, 30). Известен такой фрагмент: «Ибо очень много должны знать мужи-философы, по Гераклиту» (22, В, 35 Diels). Дильс, комментируя этот фрагмент, считает, что слово «философ» ионийского происхождения и, возможно, создано впервые Гераклитом. Историю терминов «философия» и «философ» на протяжении тысячи лет, от досократиков до IV в. н. э., дает Маленгрэ (см. А.-М. Malingrey. Philosophia. Etude d'un groupe de mots dans la litterature grecque. Paris, 1961). См. также прим. 13 к диалогу «Протагор». - 306.

(33) О противопоставлении софистами природы и обычая (закона) см. прим. 14 к диалогу «Гиппий больший» и прим. 45 к диалогу «Протагор». Закону, установленному людьми и государством, противопоставляется также «неписаный» закон, о котором говорит Антигона в одноименной трагедии Софокла:

Не знала я, что твой приказ всесилен

И что посмеет человек нарушить

Закон богов, не писаный, но прочный.

Ведь не вчера был создан тот закон -

Когда явился он, никто не знает

(ст. 457-461; русск, перев. С. Шервинского: Софокл. Трагедии. М., 1954).

Ср. у Ксенофонта (Mem., IV, 4, 19-20) беседу Сократа и софиста Гиппия: «…О неписаных каких-нибудь законах, Гиппий, ты имеешь сведения? - спросил Сократ. - Да, - отвечал Гиппий, - это те, которые признаются одинаково во всякой стране… - Так кто же, по-твоему, установил эти законы? - спросил Сократ. - Я думаю, - отвечал Гиппий, - боги дали эти законы людям».

О высоком предназначении закона как некой нравственной силы, дарованной Зевсом, см, у орфиков: «Закон сопрестолен Зевсу, как говорит Орфей» («Orphica», rec. Е. Abel. Lipsiae, 1885. фр. 126). У орфиков был даже «Гимн Ному» (там же, 64, 1), т. е. Закону. Закон именуется «святым царем бессмертных и смертных», «небесным», «верной скрепой моря и суши», «опорой телесной природы». Он несет «беззаконным злейшую месть», он «блаженный», «всечтимый, несущий обилие». - 307.

(34) Свободный (будь то мужчина, женщина, старик или мальчик) и раб у софистов имеют каждый свою особую добродетель, причем, по их мнению, нет никакой добродетели в том, чтобы не сопротивляться злу злом, как учил Сократ. В диалоге «Менон» (71е - 72а) добродетель, по мнению Менона, состоит в том, чтобы «справляться с государственными делами, благодетельствуя при этом друзьям, а врагам вредя и остерегаясь, чтобы самому от кого не испытать ущерба… Добродетель ребенка - и мальчика, и девочки, - совсем в другом; в другом и добродетель престарелого человека, хоть свободного, хоть раба». - 307.

(35) В том, что устанавливают законы слабосильные - «а их большинство», - чтобы оградить себя от сильных, уверен не только Калликл. Критий, глава Тридцати тиранов, по свидетельству Секста Эмпирика, «принадлежавший к числу безбожников, поскольку он говорил, что бога выдумали древние законодатели… чтобы никто тайно не обижал ближнего, боясь наказания от богов» (88, В, 25 Diels), прямо говорит устами героя своей сатировской драмы Сисифа: «Было время, когда жизнь людей была беспорядочной и подобной жизни животных и когда господствовала грубая сила… Затем… люди установили карающие преступников законы, чтобы справедливость царствовала одинаково над всеми и чтобы насилие было у нее в неволе» (там же, ст. 1-7). - 307.

36) Ксеркс - персидский царь, известный своей надменностью, деспотизмом и индивидуализмом. Возглавил войну против греков и был разбит ими при Саламине, Платеях и Микале (485-465 гг. до н. э.). Позор поражения Ксеркса изображен в трагедии Эсхила «Персы».

Отец Ксеркса - Дарий воевал со скифами (см. Геродот, IV, 118-144), но вынужден был отступить. - 308.

(37) Речь Калликла свидетельствует о том, какими крайними выводами чревато учение софистов. Калликл - индивидуалист, действующий всегда по произволу и неизменно считающий свои действия справедливыми. Он требует активности, а не увещания и философских бесед. Калликл как человек сугубо практический проницательно видит будущее Сократа, осужденного (486b) и потерпевшего поражение из-за нежелания активно сопротивляться злу. Интересно сравнить отношение к большинству Сократа, с одной стороны, и Калликла и софистов - с другой: в противоположность Калликлу Сократ считает, что установления большинства - это установления сильных, т. е. законы, которым надо подчиняться. Позиция Сократа в отношении большинства ясно рисуется в диалоге «Критон», а также в различных местах диалога «Горгий» (459a,488d - e).

(38) Пиндар - великий греческий лирик, родом из Фив (522-442 гг. до н. э.). Создатель хоровых песен-«эпиникиев» в честь победителей на общегреческих играх. Здесь цитируется фр. 169 (см. в изд.: «Pindari carmina cum fragmentis», ed. В. Snell, pars altera. Ed. tertia, Lipsiae, 1964), о Геракле и великане Герионе, у которого Геракл увел силой и незаконно, по «природному праву», стадо коров. У Пиндара читаем также в «Немейской оде» (Nem., X, 72; см в изд.: «Pindari carmina. Pars prior. Epinicia». Lipsiae, 1964): «Тяжкий спор - общаться с мощными людьми». Геракл, который в дальнейшем (например, у киников) получает облик страдальца, в классическом представлении олицетворял собою грубую силу. - 308.

(39) Здесь цитируются строки из трагедии Еврипида «Антиопа» (фр. 183 Nauck-Sn., 1964). Два брата, Зет и Амфион, основатели Фив, защищают один - жизнь практическую, а другой - созерцательную. Амфион, несмотря на свою созерцательность, сумел воздвигнуть город, так как камни под его музыку сами складывались в стены. - 309.

(40) …по слову поэта, т. е. Гомера (см. Ил. IX, 440 сл.). Имеются в виду слова Феникса, воспитателя Ахиллеса, обращенные к нему:

Юный, не знал ни войны ты, для всех одинаково тяжкой,

Ни совещаний народных, где славой венчаются люди.

- 310.

(41) Здесь Калликл перефразирует слова Зета к Амфиону («Антиопа», фр. 185); «женственное поведение», в котором Зет упрекает Амфиона, Калликл заменил «ребячеством». - 310.

(42) …«приняв в ученье мужа даровитого, его искусство портит» - «Антиопа», фр, 186. - 311.

(43) Калликл перефразирует строки из «Антиопы» (фр. 188), где Зет увещевает своего брата Амфиона обратиться к «благозвучию бранных дел», оставив другим «тонкие уловки и софистические ухищрения». Калликл вместо слов «прекрати свои мелодии» говорит «прекрати свои изобличения»; вместо «благозвучия бранных дел» - «благозвучие дел»; он опускает слово «софизмы», оставляя «уловки эти тонкие». Интересно, что именно Калликл опускает «софизмы». Он сам софист и прекрасно понимает, что такое софистические ухищрения, которыми Сократ не пользовался и которые он презирал. - 311.

(44) Ср. Феогнид, 119 сл.:

Золото ль, Кирн, серебро ль фальшиво - беда небольшая,

Да и сумеет всегда умный подделку узнать.

(см. в изд.: «Anthologia lyrica graeca», ed. Е Diehl, fasc. 2. Lipsiae. 1955. Русск, перев, В. В. Вересаева). - 311.

(45) О Тисандре из Афидны (Аттика, фила Акамантида) нет никаких сведений. Он вряд ли может быть отождествлен с родичем Перикла и послом в Персии 423 г. Андрон, сын Андротиона, из дема Гаргетт, был учеником Гиппия (см. «Протагор». 315с), участвовал в перевороте 411 г. до н. э. Навсикид из Холарга (Аттика, фила Аянтида), возможно, то же самое лицо, что и у Ксенофонта (Mem. II, 7, 6): богатый мельник, который «не только себя со слугами может прокормить, но сверх того и множество свиней и коров, и столько у него еще остается, что он и в пользу города может часто исполнять разные литургии». - 312.

(46) Здесь цитируется фр. 638 Еврипида (трагедия «Полиид»). Мотив отождествления жизни и смерти нередок у Еврипида. Ср. фр. 833 (трагедия «Фрикс»): «Кто знает, не зовется ли жизнь смертью, а смерть жизнью?» Здесь возможны отзвуки знаменитых гераклитовских противоположностей, представляющих собой некое диалектическое единство. Гераклит называет рождение смертью (22, В, 21 Diels). Далее читаем: «Когда человек умер (и погас свет его очей), он жив и ночью зажигает себе свет» (22, В, 26). Во фр. 62 Гераклит утверждает: «Бессмертные смертны, смертные бессмертны, жизнь одних есть смерть других; и смерть одних есть жизнь других». Все материальные стихии тоже живут смертью друг друга: «Огонь живет смертью земли; воздух живет смертью огня, вода живет смертью воздуха, земля - смертью воды» (фр. 76). - 319.

(46а) Тело, как могила души, - идея орфико-пифагорейская, которую можно найти у пифагорейца Филолая (Ю. Италия). Именно у него Платон покупал через Диона пифагорейские книги (44, А, 1 Diels) и ездил к нему (А, 5) в Италию. Сам же Филолай жил одно время в Фивах, где его слушал ученик Сократа Кебет (44, А, 1а). Платон под «мудрым человеком» понимает, видимо, Филолая, о чем говорит Климент Александрийский, толкуя данное место «Горгия» (44, В, 14). Здесь же Климент ссылается и на другого пифагорейца, Евксифея, и пишет: «Свидетельствуют также древние теологи и прорицатели, что в наказание за некоторые преступления душа соединена с телом и как в могиле погребена в нем». То, что Платон говорит далее о «незримом мире» и «обитателях Аида» (493b), тоже имеет отношение к Филолаю, который утверждал, что «все заключено богом как бы в темнице», показывая тем самым «существование единого и высшего, чем материя» (44, В, 15). Представление о жизни как темнице и о теле как могиле души характерно и для орфиков (1, В, 3) с их дуалистическим отделением чистой, божественной души от испорченного и смертного тела. Идея эта была чужда ионийцам. Она порождена орфической космогонией, где из тела и крови растерзанного титанами младенца Диониса происходят люди с их исконным дуализмом доброй и злой природы («Орфические фрагменты», 220; см. в изд.: «Orphicorum fragmenta», coll. О. Kern. Berolini, 1922). С марксистских позиций освещает воззрения орфиков и происхождение их дуализма Дж. Томсон («Первые философы», ред. и послесловие А. Ф. Лосева, М.. 1959, стр. 217-237). Символическая картина жизни как темницы или пещеры, откуда люди наблюдают только за призраками, тенями истинной жизни, дана у Платона («Государство», VII, 514а - 517b). Понимание Аида как «незримого мира» связано также со старинным этимологическим толкованием слова Аид: Нa?d?s ? Fid?s («невидимый»). Отсюда известный миф о

шапке-невидимке бога смерти Аида (см. Ил., V, 8-44 сл.): «Чтоб ее он не видел, дочь Эгиоха-Кронида покрылася шлемом Аида». Однако современная этимология предпочитает связь слова «Аид» с греч. aian?s (*sai - Fan?s) - «ужасный» (ср. лат. saevus - «жестокий»). Cм. A. Carnoy. Dictionnaire etymologique de la mythologie grecoromaine. Louvain, 1957, слово Had?s.

Автор схолии к этому месту Платона видит в «мудром человеке», считающем тело могилой души, сицилийца или италийца, возможно Эмпедокла. «Он ведь был, - продолжает схолиаст, - пифагореец и родом из Акраганта, города в Сицилии… а вблизи Сицилии - Кротон и Метапонт, города, где учили пифагорейцы, живущие в Италии».

В дошедших до нас фрагментах Эмпедокла, правда, нет такого точно высказывания, но, например, в одном из этих фрагментов он «объемлющее душу тело» называет «закрывающей смертных землей» (31 В 148. 149. 150. Diels), мы бы сказали - могилой, могильным холмом. Эмпедокл был близок к пифагорейцам, «слушал Пифагора» и «обнародовал учение пифагорейцев» (31, А, 1, 54, 55), а самого Пифагора он именует «человеком необычайного знания», который «обладал в самой высокой степени разнообразной мудростью… и созерцал отдельные явления всего существующего даже за десять и за двадцать человеческих поколений». Эмпедокл же был учителем Горгия и, по свидетельству Аристотеля (31, А, 1, 57), «первый изобрел риторику». Вполне возможно, что в этом гераклитовском и орфико-пифагорейском сплаве смерти-жизни есть доля и Эмпедокла. - 319.

(47) Птица-ржанка славится своей ненасытностью, причем еда не идет ей впрок. - 321.

(48) Калликл Ахарнянин - т. е. из дема Ахарны. - 323.

(49) …всякие мелочи, пустяки. Калликла раздражает приверженность Сократа к примерам из повседневной жизни. - 326.

(50) …посвящен в Великие таинства прежде Малых. Великим таинствам, или мистериям в Элевсине (осенью, в месяце Боедромии), предшествовали Малые мистерии в Афинах (весной, в месяце Анфестерии). Сократ иронически замечает, что Калликл презирает постепенность познания, сразу хватаясь за обобщения. - 326.

(51) Ведь… и дважды и трижды прекрасно повторить прекрасное. Это - поговорка, которую схолиаст Платона приписывает Эмпедоклу: «Ведь что нужно, и дважды хорошо поведать» (31, В. 25 Diels). Однако Дильс, комментируя этот фрагмент, считает, что поговорка Платона не заимствована у Эмпедокла и по смыслу не относится к его высказываниям. В «Филебе» Платона встречаем (59е): «Пословица, кажется, хорошо говорит, что хорошее надобно переворачивать словом два-три раза». - 329.

(52) …сделать веселое лицо и брать, что дают. Буквально: «пользоваться настоящим и принять, что ты даешь». Диоген Лаэртский (I, 77) пишет об одном из семи мудрецов, Питтаке: «Когда его спросили, что наилучшее, он ответил - пользоваться настоящим». Гесихий упоминает данное место Платона с указанием на происхождение его от пословицы (см. «Hesychii Alexandrini Lexicon», ed, M. Schmidt. lenae, 1867, p. 1464). - 330.

(53) …богом дружбы: имеется в виду Зевс, покровитель дружеских союзов. В схолии к этому месту стоит: «У афинян был эпонимом Зевс Филиос (т. е. «дружественный»)». О разных эпитетах Зевса см. прим. 34а к диалогу «Протагор». - 331.

(54) Игра на флейте оценивается Платоном как забава, не требующая работы. В III книге «Государства», где идет разговор о поэзии и музыке в идеальном государстве, а также о месте их в воспитании молодежи, Платон отвергает мастерство флейтистов и музыкантов (III, 399d). Он предпочитает бога Аполлона и изобретенные им лиру и кифару сатиру Марсию с его флейтой (III, 399е).

Об этическом значении музыки см. прим. 38 к диалогу «Протагор». - 333.

(55) Кинесий, сын Мелета, - автор дифирамбов, которого не раз высмеивали комедиографы. Аристофан в «Облаках» (ст. 333 сл.) пишет о «голосистых искусниках в круглых хорах (т. е. дифирамбах. - А. Т.-Г.) », а в комедии «Птицы» (1372-1410 гг.) Кинесий в шутовском виде является к птицам, где над ним издевается один из героев комедии, Писфетер. Отца Кинесия Мелета комедиограф Ферекрат в комедии «Дикари» (фр. 1, 6 Kock) назвал «наихудшим кифаредом». - 333.

(56) Известно, что на театральных зрелищах в Афинах могли присутствовать женщины и дети (последние - в зависимости от сюжета даваемого спектакля), а также рабы. - 334.

(57) Фемистокл (род. ок. 525 г. до н. э.) - афинский полководец и государственный деятель, создатель морского могущества Афин, организатор победы при Саламине в 480 г. до н. э.

Кимон (ок. 504-449 г. до н. э.) - известный государственный деятель и полководец времени греко-персидских войн, укрепивший морской союз греков во главе с Афинами. О нем см. у Плутарха («Сравнительные жизнеописания», т. II, «Кимон», 1963).

Мильтиад (VI-V вв. до н. э.) - знаменитый афинский полководец времен греко-персидской войны, отец Кимона. В 400 г. до н. э. одержал победу над персами при Марафоне.

Перикл. О нем см. прим. 17 к диалогу «Протагор». Умер в 429 г. до н. э. от эпидемии чумы в Афинах. - 335.

(58) Образец - греч. eidos. По поводу этого термина см. стр. 524 и прим. 24 к диалогу «Гиппий больший». - 335.

(59) Здесь имеется в виду ставшее поговоркой выражение Эпихарма, знаменитого сицилийского комедиографа (VI-V вв. до н. э.), близкого по взглядам к пифагорейцам. Философские фрагменты Эпихарма собраны у Дильса (т. I, гл. 23). Данный фрагмент (253) см. в изд.: «Comicorum graecorum fragmenta», ed. G. Kaibel, t. I. Berolini, 1899). - 338.

(60) Если Калликл, сравнивая себя выше с Зетом, уговаривал Сократа заняться практической деятельностью (484с - 486а), то теперь Сократ хочет внушить ему созерцательные мысли Амфиона и расположить Калликла к философии. - 339.

(61) Записать благодетелем - поговорка, означающая удостоить кого-нибудь звания «эвергета» (благодетеля), которым греки награждали лиц, принесших общественную пользу государству (даже иностранцев). - 339.

(62) Мудрецами, о которых здесь (и ниже - 508а) говорится, схолиаст к Платону считает пифагорейцев, и «особенно Эмпедокла, говорящего, что Дружба объединяет сферос [шаровидный космос], делая его единым». Действительно, у Эмпедокла Дружба, или Любовь (она же Афродита), - важнейший космогонический принцип, противопоставляемый Вражде, или Раздору. «Эмпедокл же к началам причисляет Дружбу, понимая под ней некую соединительную силу» (31, В, 17 Diels). По Эмпедоклу, «Вражда и Любовь без очереди господствуют над людьми, рыбами, зверями и птицами» (В, 20). Точно так же все стихии - «и лучезарное Солнце, и Земля, и небо, и море - дружны всеми своими частями… и, будучи уподоблены Афродитой, одержимы взаимным любовным влечением» (В, 22). Сферос же мыслится «беспредельным, шаровидным, гордым в своей замкнутости» (В, 28), так как в нем все уже соединено Любовью, и он является не чем иным, как именно «царством Любви» (В, 27). Мудрец, назвавший мир «космосом», т. е. «порядком», - это Пифагор. О нем сообщает известный доксограф Аэций: «Пифагор первый назвал окружность целого космосом по заключенному в нем порядку (taxis)».

У элеатов тоже есть «мировой порядок», благодаря которому бытие «не может ни разойтись совершенно, ни соединиться» (Парменид, В, 2). О космосе в смысле «мира» говорит Демокрит: «Мудрому человеку вся Земля открыта. Ибо для хорошей души отечество - весь мир» (68, В, 247 = Маков., 509). - 341.

(63) Геометрическое равенство, по словам схолиаста, «это - справедливость». Такое равенство Платон в «Законах» назвал «суждением Зевса» (см. VI, 757b); там проводится различие между равенством «мер, веса, числа», т. е. чисто арифметическим и «истинным, наилучшим равенством, ибо оно есть суждение Зевса», т. е. равенством геометрическим. - 341.

(64) О дружбе сходных меж собою людей ср. у Гомера (Од. XVII, 219): «Бог, известно, всегда подобного сводит с подобным». Эта же мысль почти без изменения повторяется у самого Платона в «Пире» (195b). По Аристотелю, «натурфилософы приводят в порядок всю природу, взявши в качестве принципа стремление подобного к подобному» (31, А, 20а Diels). У атомиста Левкиппа при описании образования миров из первобытного вихря тоже проводится принцип стремления подобного к подобному (67, А. 1); у Демокрита (68, А, 99а) «во влажном как и во всем, подобное стремится к подобному». Тот же Демокрит полагает (68, А, 165 = Маков., 200), что «происходят истечения и подобное несется к подобному… Магнит и железо [поэтому] состоят из подобных атомов». См, также Платон. Лисий (214b), Федр (240с), Протагор (337c - d); Ксенофонт (Псевдо-Ксенофонт). Афинская полития, III, 10 сл.; Аристотель. Риторика (I, 11, 1371b). Приведенные нами тексты свидетельствуют, что эта очень старая и весьма популярная мысль, начиная с Гомера, пронизывает всю натурфилософию, кончая философами-атомистами (позднейших, еще более многочисленных текстов на эту тему мы не приводим). - 344.

(65) Эгина - о-в недалеко от берегов Аттики. - 345.

(66) Обол и драхма (см. ниже - 511е) - ср. прим. 29 к «Апологии Сократа».

Понт - т. е. Черное море. - 346.

(67) Здесь намек на слова Гектора его жене Андромахе (Ил. VI, 488), сказанные им при их последнем прощании: «Ну, а судьбы не избегнет, как думаю я, ни единый». Вообще же неизбежность судьбы - общее место в архаической греческой литературе. Вот почему Сократ иронически называет веру в судьбу «женской мудростью». Женщины считались хранительницами суеверий, как и всех других архаических традиций. Известно, например, что больной смертельно Перикл, которому женщины надели на шею ладанку, показал ее своему другу, желая этим сказать, «что ему очень плохо, раз уж он согласен терпеть и такую нелепость» (см. Плутарх. Сравнительные жизнеописания, т. I, «Перикл», XXXVIII). Мужчина же (герой) у Гомера иной раз даже «гибель судьбе вопреки на себя навлекает безумством» (Од. I, 34- 36). - 347.

(68) Фессалия славилась своими колдуньями, которые будто бы даже заговаривали Луну и сводили ее на Землю. Это их владение магическими силами превратилось в пословицу. У Суды читаем о необычайной силе фессалийских колдуний (к словам epi sayt?i): «Ты притягиваешь к себе Луну». Есть пословица о наговорах ими зла. Вспомним знаменитую идиллию Феокрита «Колдуньи», где героиня обращается с заклятием к «царице Селене [Луне]» и к «мрачной Гекате глубин, лишь заслышавши поступь которой, в черной крови меж могил дрожат от страха собаки» (II, 10-13). Недаром Лукий. герой «Золотого осла» Апулея, приехав по делам в Фессалию, испытывает на себе все прелести колдовства хозяйки дома и ее служанки. Апулей прямо говорит о Фессалии как о родине магического искусства (II, 1). О «даре волшебницы из Ларисы», фессалийского города, упоминает и эпиграмма неизвестного автора (см. в изд.: «Anthologia graeca», Bd. I. M?nchen. 1957. V, 205). - 347.

(69) Об игре слов здесь и ниже (513с): демос - народ и Демос - сын Пирилампа см. прим. 31 к диалогу «Горгий». - 347.

(70) Учиться гончарному делу с бочонка [«пифоса»] - пословица, означающая начинать дело не с малого, а с большого. Пифос - глиняный сосуд, иной раз огромной величины, для хранения и перевозки жидкости и зерна. - 349.

(71) Плутарх пишет о Перикле («Сравнительные жизнеописания». т. I. «Перикл», гл. 9): «По свидетельству многих других авторов, Перикл приучил народ к клерухиям (т. е. раздачам наделов. - А. Т.-Г.), получению денег на зрелища, к вознаграждениям; вследствие этой дурной привычки народ из скромного и работящего под влиянием тогдашних политических мероприятий стал расточительным и своевольным». Там же (в гл. 31-38) Плутарх повествует об обвинениях, направленных против Перикла демосом и инспирированных врагами Перикла. Смерть друга Перикла скульптора Фидия, обвиненного в воровстве золота для статуи Афины, процесс над Другом Перикла философом Анаксагором и изгнание его, нападки на возлюбленную Перикла Аспасию, чума, разразившаяся в Афинах, и военные неудачи афинян - все это привело к тому, что афиняне «с камешками в руках стали голосовать против Перикла и, получив всю полноту власти, лишили его должности стратега и наложили денежный штраф» (гл. 35). Однако афиняне раскаялись и «народ просил простить ему его несправедливость» (гл. 37), - 351.

(72) От молодцов с изуродованными ушами: кулачная борьба, в которой могло быть повреждено и лицо, была очень распространена у спартанцев (ср. «Протагор», 342b), - 351.

(73) …справедливые смирны. Такого изречения буквально у Гомера нет. Однако есть близкие по смыслу места, например: Од. VI, 119-121; VIII, 575 сл. - 351.

(74) Кимон (см. прим. 57) в 461 г., после помощи спартанцам в третьей Мессенской войне, был изгнан путем остракизма (голосования с помощью глиняных черепков) на 10 лет, но в 457 г. был возвращен по совету Перипла (см. Плутарх. Сравнительные жизнеописания, т. II, «Кимон», XVII).

По поводу обычая подвергать остракизму выдающихся деятелей Плутарх («Фемистокл», XXII) замечает: «Остракизм был не наказанием, а средством утишить и уменьшить зависть, которая радуется унижению выдающихся людей и, так сказать, дыша враждой к ним, подвергает их этому бесчестью». - 352.

(75) Фемистокла в 471 г. (Плутарх. Сравнительные жизнеописания, т. I, «Фемистокл», XXII) подвергли остракизму, «чтобы уничтожить его авторитет и выдающееся положение». - 352.

(76) Мильтиад после неудачного похода против о-ва Парос был осужден якобы за обман афинян. Геродот (VI. 136) сообщает, что отец Перикла Ксантипп требовал смертной казни Мильтиаду, а «народ благоволил к Мильтиаду настолько, что освободил его от смертной казни, но за преступление против государства наложил на него пеню в 50 талантов», причем Мильтиад умер, так и не заплатив денег, которых он не имел, а за него расплатился впоследствии его сын Кимон. - 352.

(77) Имя пекаря Теариона встречается во фрагментах Аристофана (фр. 155. I Kock) и Антифана (фр. 176, II Kock).

Митек из Сиракуз - автор поваренной книги. Афиней (XII, 516с) упоминает его в числе знаменитых кулинаров - Главка Локридского, Дионисия из Сиракуз, Эпайнета, Евтидема и др.

Сарамб - виноторговец, о славе которого упоминает комик Посидипп (фр. 29, III Kock); Афиней, перечисляя этих трех знаменитых мастеров своего дела (III, 112d - е), ссылается на диалог Платона «Горгий». - 354.

(78)…во имя бога дружбы. См. прим. 53. - 355.

(79) …если тебе угодно называть мисийца мисийцем - поговорка, указывающая на то, что надо вещи называть своими именами, как бы плохи они ни были. Рабы из мисийцев (малоазиатское племя) считались самыми плохими. В «Теэтете» Платона (209b) о ничтожном человеке говорится как о «последнем из мисийцев». - 357.

(80) Сократ здесь как бы видит перед собою будущее, которое осуществится через несколько лет. События в «Горгии» происходят около 405 г. до н. э., а процесс Сократа со всеми обвинениями был в 399 г. В «Горгии», написанном вскоре после смерти Сократа, еще живы воспоминания о трагическом одиночестве невинно осужденного, о полной его беззащитности перед клеветой и несправедливостью. Здесь чувствуется непосредственный отзвук обвинений, вменяемых Сократу как «развратителю юношества». См. прим. 25 к «Апологии Сократа». - 358.

(81) Мысль Сократа о том, что он один подлинно занимается искусством государственного управления, т. е. по существу только истинный философ может быть воспитателем народа и мудро руководить им, пронизывает «Государство» Платона. В идеальном государстве философы специально воспитываются для этого (VI, 498с - 504е) и именно они управляют государством, созерцая сущность идей, а не внешнее разнообразие чувственного мира (V, 473с - 480а). Платон пишет: «Пока в городах не будут либо философы царствовать, либо нынешние цари и властители искренне и удовлетворительно философствовать, пока государственная сила и философия не совпадут в одно… дотоле… не жди конца злу». - 358.

(82) Ниже Сократ рассказывает миф о том, как Зевс учредил суд над мертвыми. У Платона не раз встречаются упоминания и описания судьбы душ в загробном мире. В «Федоне» (107с - 114с) рисуется подробный путь души в Аид, а также «истинное небо, истинный свет и истинная земля» иного мира, где все прекрасно, все полно света и сияния. Вместе с тем подробно изображена топография Тартара и подземных рек. Те же, «кто благодаря философии очистился полностью, впредь живут совершенно бестелесно и прибывают в обиталища еще более прекрасные» (114с). В «Федре» (245с - 249d) есть образ вселенской бессмертной души, ибо «вечно движущееся бессмертно». Каждая отдельная душа подобна «слитой воедино силе упряжки крылатых коней и возничего» (246b). Зевс, воинство богов и демонов на крылатых колесницах мчатся по небу, а за ними жадно стремятся попасть в занебесную высь души смертных, но их тянут вниз все их земные несовершенства. Здесь же, в «Федре» - орфико-пифагорейское учение о переселении душ. В «Государстве» (X, 614а - 621b) некий памфилиец Эр рассказывает о странствии своей души по царству мертвых, о суде над умершими и о жребии, который выбирают души, чтобы вновь возродиться на земле. Там же - знаменитое описание небесных сфер с поющими сиренами и мирового веретена между коленями Ананки - богини Необходимости.

Среди источников платоновских описаний загробного мира в первую очередь необходимо указать Гомера (Од. XI): Одиссей в указанном месте спускается в царство мертвых, беседует с тенями, вкусившими свежей крови и обретшими память (ст. 145-234). Кроме беседы с душами Агамемнона, Ахилла и Аякса, которые сохранили все свои земные страсти и горести (ст. 185-564), Одиссей наблюдает, как Минос, сын Зевса, с золотым жезлом правит суд над умершими, а они, «кто сидя, кто стоя», ждут своей очереди (ст. 568-571). Наконец, Одиссей видит наказания преступников Тития, Тантала и Сисифа (ст. 576-600). Два последних момента наиболее интересны, так как здесь чувствуется уже орфическое представление о справедливом воздаянии душе за ее земные проступки. У. Виламовиц-Мёллендорф, который еще в прошлом веке отметил данное место как орфическую вставку (U. v. Wilamowitz-Moellendorff. Homerische Untersuchungen. Berlin, 1884), впоследствии, в 30-х годах XX в. в своей книге «Вера эллинов» категорически отказался от этой мысли («Der Glaube der Hellenen». 3 Aufl., Basel, 1959, стр. 198). Во всяком случае XI песня «Одиссеи» настолько сложна, что здесь можно наметить в представлениях Гомера о душе шесть разных историко-культурных напластований (см. А. Ф. Лосев. Античная мифология в ее историческом развитии. М., 1957, стр. 23-25).

Однако даже если не считать гомеровских преступников и суд над ними орфической вставкой у Гомера, то у Пиндара, этого чистейшего орфика, можно найти подлинные истоки платоновского представления о загробном мире. В «Олимпийских одах» (II) рисуется стройная концепция (ст. 54-88; см. в изд.: Pindarus, ed. Br. Snell. Lipsiae, 1964) загробной судьбы душ. Преступления, содеянные на земле, наказуются под землею, а достойные люди проводят век свой «бесслезно» и «радуясь» «среди почтенных богов». Те же, кто трижды уже испытал перевоплощение в обоих мирах, совершают путь на Острова блаженных, где сияют золотые цветы, которыми увенчивают себя праведники после суда Радаманта (о нем и Миносе см. прим. 52 к «Апологии Сократа»). Среди этих праведных душ пребывают Пелей (отец Ахилла), герои Кадм и Ахилл. У Пиндара, таким образом, мы находим идею посмертного воздаяния, Острова блаженных, суд Радаманта и круговорот душ. Поэт замечает, что «стрелы в его колчане звучат для разумных», ибо «мудрый рождается знающим многое», а «для всех» нужны толкователи. Тем самым Пиндар как бы обращается к посвященным и отделяет их от тех, кому неведомо тайное учение орфиков.

Как видно из рассказа Сократа в «Горгий», Гомер дает Платону основные моменты мифа: раздел власти между Зевсом, Посейдоном и Плутоном (Ил. XV, 187-193), представление о Тартаре (Ил. VIII, 13-16) и о месте для праведников (Од. IV, 561-569), «Елисейских полях», где нет ни снега, ни бурь, ни дождя, а веет лишь Зефир, наконец, идею загробного суда Миноса и загробного воздания. Правда, Острова блаженных у Гомера не упоминаются, но они есть у Гесиода («Труды и дни», 166-173), так же как и «сумрачный Тартар», в котором залегают «корни земли и горько-соленого моря» («Теогония», 721-728). Но дело даже не только в таких подробностях, что умерших в Азии будет судить Радамант, а умерших в Европе - Эак (первый - сын Зевса и финикиянки Европы, см. Ил, XIV, 321, а второй - сын Зевса, см. Ил, XXI, 189, и нимфы Эгины, см. Пиндар. Истмийские оды, VIII, 15а - 23 Snell), и даже не в том, что орфическая идея возмездия за преступления встречается у Эсхила («Умоляющие», 230 сл.), а распутье дорог («Горгий», 524а), по которому идут души, есть пифагорейский символ, выраженный греческой буквой ипсилоном (?). Дело в том, что в диалогах Платона все эти элементы складываются в одну стройную картину, части которой, разбросанные по диалогам «Горгий», «Федон», «Федр» и «Государство», соответствуют, вместе собранные, орфической концепции Пнндара, целостно преподанной им во «II Олимпийской оде».

Интересна одна деталь, совершенно оригинальная у Платона и нигде не засвидетельствованная до него: раньше людей судили живыми, а теперь их будут судить мертвыми, чтобы земное тело не заслоняло качеств души, дурных и хороших (ср. у Лукиана - II в. н. э. - «Разговоры в царстве мертвых», 10; перевозчик мертвых Харон предписывает покойникам сбросить с себя все проступки и земные привязанности, которые они умудрились протащить с собой и в Аид в складках богатых одежд). Поэтому Прометею дается приказ, чтобы он лишил людей дара предвидения. Здесь, несомненно, содержится реминисценция из эсхиловского «Прометея прикованного» (ст. 248), где Прометей считает себя великим благодетелем человечества именно из-за того, что он лишил людей дара предвидеть свою судьбу.

Орфическая традиция в эсхатологических мифах Платона становится очевидной, если познакомиться еще и с комментарием Прокла к «Государству» Платона (II, 340, 11, Kroll); Прокл ссылается на связь орфических и платоновских идей (ср. «Orphicorum fragmenta», coll. О. Kern. Berlolini, 1922, фр. 222). «Платон, - пишет Прокл, - заимствовал у Орфея предание о том, что одни [души] у Ахеронта очищаются и получают свою благую участь… на прекрасном лугу близ глубоко текущего Ахеронта, а другие наказываются… в холодном Тартаре». Прокл, далее, считает, что Платон заимствовал у Орфея предания о переселении душ и что «платоновская философия отличается от всех других тем, что он низводит душу в неразумные существа и делает ее лебедем». Здесь Прокл ссылается на «Государство» (X, 620b), где Платон как раз говорит о душе Орфея, избравшей жизнь лебедя (а также душе певца Фамирида, избравшей жизнь соловья), и, наоборот, о лебеде, избравшем душу человека. В «Государстве» (620b) душа Аякса переселяется во льва, а душа Терсита (620с) - в обезьяну.

Орфического происхождения у Платона также «закон Кроноса» («Горгий», 523а) о загробном воздаянии или «установлении (thesmos)» Адрастеи («Неотвратимой» - эпитет Немесиды, см. «Федр», 248c - 249d), о круговороте душ, их переселении, их служении богу или отпадения от него. Сюда можно присоединить платоновскую Ананке - «Необходимость» («Государство», X, 617b - е) с ее тремя дочерьми - Клото и Атропой, воспевающих прошлое и будущее, и Лахесидой, дающей душам жребии жизни. К этому же кругу представлений относится богиня Дике («Федр», 249b) - вершительница справедливости в тысячелетнем круговороте жизни души. Еще у Эсхила в «Прометее прикованном» (ст. 936) хор говорит Прометею, что «мудрые поклоняются Адрастее», которая, в интерпретации Гесихия Александрийского, является не чем иным, как Немесидой, т, е. богиней возмездия. В орфических фрагментах (105a - b Kern) мы найдем историю этой мудрости, которая воплощает в себе «законы Зевсовы, Кроносовы, божественные, надкосмические и внутрикосмические». Именно здесь дается ссылка на Платона, сделавшего Адрастею «демиургом и законораспределительницей». От нее исходят установления для богов. В орфическом фр. 152 опять-таки указывается на прямую связь платоновского закона о судьбе душ, который растолковывается не раз в упомянутых выше диалогах Сократа с орфической Адрастеей. Возможно, что орфическое учение о переселении душ и тысячелетних странствиях преступной души было известно Платону и через посредство Эмпедокла, который подробно рисует кары и наказания, испытанные душой. Оказывается, по Эмпедоклу, что душа убийцы или клятвопреступника «будет бродить тысячи лет вдали от счастливых, принимая последовательно всевозможные образы смертных, меняя скорбные пути жизни» (В, 115, 6-8). Эмпедокл пишет, что «души меняют тело за телом, так как Вражда их изменяет, наказывает и не позволяет пребывать в едином» (там же). Однако эти

«ненавистные души соединяет некая благая Любовь из сожаления к плачу их и к беспокойному и тяжкому созиданию неистовствующей Вражды» (там же). О душе, переселившейся в юношу, деву. ветку, птицу и рыбу, см. фр. 117 Эмпедокла, Во фр. 119 - скорбь души, низринутой из «полноты блаженства» на Землю, «дабы блуждать здесь среди людей».

Наконец, платоновскую Дике можно найти у Парменида, учителя Эмпедокла. В своей знаменитой поэме «О природе» Парменид славит «неумолимую Дике», хранящую ключи от ворот, через которые пролегают пути Дня и Ночи. Эта Дике открывает человеку ворота, чтобы он познал «бестрепетное сердце совершенной истины» (28. В. 11-14. 28 сл.). Платоновско-орфические Дике и Ананке («Необходимость») выступают у Парменида также под именем «богини - правительницы» (буквально: «кормчей»), «владеющей Вселенной по жребию» (А, 37).

Учение о бессмертии души характерно и для близкого к Платону пифагорейца Филолая. По его мнению, мир «пребывает бессмертным и непреодолимым в течение бесконечной вечности». Одна часть мира не изменяется никогда и простирается от Мировой души до Луны, другая - изменчивая - от Луны до Земли. Мир находится в вечном движении, он есть «вечная деятельность бога и рожденной твари», причем бог «пребывает неизменно», а сотворенные существа хотя и подвергаются гибели, но «сохраняют свою природу и свои формы и путем рождений вновь восстанавливают ту же самую форму, какую дал им сотворивший их отец и создатель» (44, В, 21). Здесь - хорошо известное Платону учение о бессмертии души и о возрождении ее после гибели тела, а также о «вселенской душе» («Федр», 246с). Интересна также мысль Филолая о том, что «душа облекается в тело через посредство числа и бессмертной бестелесной гармонии», столь характерных для учения пифагорейцев. После своей смерти душа «ведет в мире бестелесную жизнь» (44, В, 22). Платоновская душа в мифе, рассказанном здесь Сократом, тоже после смерти лишена земного тела, почему она и может подвергнуться правильному суду за пределами жизни, так как ее не отягощает ничто чувственное. Вот почему в «Федре» (246с - е) души, утерявшие крылья, т. е. приобщенные к дурному, получают земное тело, а в загробном мире остаются «лишенными созерцания сущего и, удалившись, питаются только представлениями» (248b).

Из всего изложенного очевидно, что мы имеем дело у Платона с орфико-пифагорейской традицией относительно судьбы души после смерти и ее нового рождения на земле. Огромный материал из истории представлений о душе в античности дает Э. Роде (Е. Rohde) в своей знаменитой книге «Psyche» (10 Aufl., T?bingen, 1925). Синтетическое воплощение в творчестве Вергилия эсхатологических традиций Гомера, орфиков, пифагорейцев и Платона можно найти в капитальном труде Э. Нордена: P. Vergilius Maro. Aeneis, Buch VI, erkl?rt von E. Norden. Leipzig, 1903. Cм. также прим. 46a. - 360.

(83) Зевс - верховное божество греческого Олимпа. См. также прим. 34 к диалогу «Протагор».

Посейдон - брат Зевса, повелитель морей. - 360.

Плутон - тоже брат Зевса, бог подземного царства - Аида (Аидом именуется также и сам Плутон).

(84) Крон (или Кронос) - отец Зевса, младший из титанов, сын Урана (бога Неба) и Геи (богини Земли). - 360.

(85) Острова блаженных и Тартар. См. прим. 82. - 360.

(86) Прометей (миф.) - титан. О нем см. прим. 34 к диалогу «Протагор». - 360.

(87) Эак. См. выше прим. 82 и прим. 52 к «Апологии Сократа». - 361.

(88) Тантал (миф.) - фригийский царь, обманувший богов и предложивший им блюдо, приготовленное из тела собственного сына Пелопа.

Сисиф (миф.). См. прим. 54 к «Апологии Сократа».

Титий (миф.) - великан с о-ва Эвбея, пытавшийся овладеть богиней Латоной. Об их судьбе см. у Гомера (Од. XI, 576-600). См. также прим. 82. - 363.

(89) Терсит - по преданиям, самый уродливый из греков (см. Гомер. Ил. II, 212-277), символ злоречья и злонравия. - 363.

(90) Аристид, сын Лисимаха, - греческий государственный деятель и полководец эпохи греко-персидских войн (V в. до н. э.), прославленный своим бескорыстием, справедливостью и скромностью (см. Плутарх. Сравнительные жизнеописания, т. I, «Аристид»). - 363.

(91) См. Гомер, Од. XI, 569. - 363.

назад содержание далее



ПОИСК:




© FILOSOF.HISTORIC.RU 2001–2021
Все права на тексты книг принадлежат их авторам!

При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку:
'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru'
Сайт создан при помощи Богданова В.В. (ТТИ ЮФУ в г.Таганроге)