Библиотека    Новые поступления    Словарь    Карта сайтов    Ссылки






назад содержание далее

Часть 6.

Связанные с идеей Ausgleich des Zufalls философские проблемы наибольшую рель играют в области индукции и теории вероятностей(23). Детальное рассмотрение этих проблем выходит за рамки данной работы. Ограничимся лишь несколькими замечаниями.

В основе применения "закона больших чисел" лежит гипотетическое приписывание вероятностных оценок событиям, которые появляются или не появляются при некоторых однородных повторяющихся условиях. На основе этих гипотетических оценок, при условии, что рассматриваемые события обладали определенным числом возможностей для реализации, делается некоторое предсказание с вероятностью такой высокой, что мы считаем это предсказание "практически несомненным". Объектом предсказания является обычно некоторое значение относительной частоты появления какого-то события. Если наше предсказание в действительности не оправдывается, то мы либо говорим о случайном стечении обстоятельств, либо приходим к выводу об ошибочности первоначального допущения вероятностных оценок. Следовательно, Ausgleich des Zufalls — это логическое следствие наших гипотетических вероятных оценок, которые мы приписываем событиям, основываясь на статистическом опыте. Здесь нет "естественного закона", который гарантировал бы Ausgleich (уравнивание случайностей). Здесь нет также и "мистического" согласования свободы индивидуального действия с детерминизмом коллективного.

Теперь мы можем поставить вопрос о том, существует ли в мире человека и общества нечто аналогичное такому действию случайностей в масс-экспериментах? Рассмотрим следующую ситуацию: данные за длительный период времени показывают стабильное число самоубийств в обществе. Если мы сделаем предсказание о том, что в следующие 12 месяцев покончат с собой т человек, мы, видимо, можем быть уверены в этом предсказании. Аналогия будет еще более тесной, если мы "распределим" число самоубийств между отдельными индивидами так, что получим право говорить о вероятности самоубийства в течение следующих 12 месяцев какого-то отдельного, случайно выбранного индивида. Это может оказаться полезной операцией. Од-

[190]

нако поскольку мы при этом абстрагируемся от индивидуальных различий между людьми, то картина действительности будет приблизительной (нечеткой). Любое (статистическое) вероятностное суждение сравнимо с расплывчатым изображением. Можно также сказать, что оно является, в характерном смысле, неполным описанием ситуации(24).

Социолог может, кроме того, объяснять различие в числе самоубийств в двух разных обществах, указывая на различие образов жизни, например на различия в уровне безработицы или интенсивности труда людей. Социолог может также сделать предсказание об изменении числа самоубийств в результате изменений условий жизни.

Все это очень похоже на процедуры объяснения и предсказания в естественных науках, особенно таких, где значительную роль играют вероятностные понятия и статистические методы. Философы позитивистского склада сказали бы, что это свидетельствует об основном методологическом единстве всех способов познания, которые от дескриптивного уровня переходят на уровень открытия законов и единообразии. А некоторые исследователи социальных явлений, возможно, заявили бы, что именно это придает их занятиям "научный" статус.

Я думаю, что можно со всем этим согласиться, но с двумя важными оговорками. Во-первых, это характеризует лишь одну сторону исследований социальных явлений, причем ту, которая отличает их от собственно исторического исследования. (Однако нельзя проводить здесь резкую границу.) Во-вторых, модели объяснения, справедливые в микромире индивидуальных действий в условиях статистически скоррелированных общих черт макроуровня — например, стресс и число самоубийств или экономическое положение и поведение избирателей, — весьма отличны от моделей каузального объяснения единичных событий в природе. В немногих словах различие состоит в следующем.

Системы ("фрагменты истории мира"), являющиеся объектом изучения в экспериментальной науке, могут управляться извне. Экспериментатор научается воспроизводить начальные состояния систем при таких условиях, когда иным образом они не возникнут. Из пов-

[191]

торных наблюдений он получает знание о возможностях движения системы. Системы, являющиеся объектами социального исследования, как правило, не могут управляться извне. Однако они могут управляться изнутри. Отсюда следует, что предсказания о движении систем, в рамках человеческого "знаю как", могут быть истинными, но могут быть и ложными. Среди прочих, именно это различие между предсказанием событий в природе и предсказанием событий в мире человека справедливо подчеркивается такими философами, как Карл Поппер и Исайя Берлин, в их полемике с тем, что Поппер называет историцизмом(25). Но я не уверен в том, что они или "историцисты" не принимают иногда утверждения о детерминизме типа предсказуемости за утверждения о детерминизме совсем другого характера(26).

10. Действие, которое можно объяснить телеологически, в некотором смысле детерминировано, а именно: оно детерминировано определенными интенциями и когнитивными установками человека. Если бы всякое действие поддавалось телеологическому объяснению, то тогда в истории и жизни общества господствовал бы некий вид универсального детерминизма.

По-видимому, совершенно ясно, что все поведение людей нельзя объяснить телеологически. Некоторые образцы поведения вообще не носят интенционального характера. Но такого типа поведение и не представляет большого интереса для истории или социологии. По-видимому, можно было бы совсем исключить его из рассмотрения в этих областях. С другой стороны, все без исключения интенционально понятое поведение объяснить телеологически, как результат практического рассуждения, невозможно. Интенциональное поведение может проистекать из совершенно необоснованных выборов (ср. выше, гл. III, разд. 5). В действии, которое соответствует требованиям обычая и нормы, как правило, можно найти телеологическую основу. (В противном случае "нормативное давление" не обладало бы такой большой силой в жизни общества, как это в действительности есть.) Но в большинстве случаев индивидуальных действий эта телеологическая основа является лишь "отдаленным" объясняющим фактором.

[192]

Можно было бы утверждать, что поведение, не понятое как некоторое действие, не входит или еще не входит в совокупность фактов истории или социологии. В отношении индивидуального поведения в историческом или социальном исследовании редко встает, если вообще встает, проблема интерпретации его как некоторого действия (в отличие от явного "рефлекса") . Описывая поведение агентов, обычно мы не сомневаемся в том, что они совершают. Но в отношении поведения группы, дело другое. При наблюдении определенных действий отдельных членов группы всегда встает вопрос о том, что делает группа в целом, и этот вопрос часто является проблематичным (ср. выше, разд. 1). Ответ на этот вопрос ipso facto является уже объяснением некоторого рода. Можно было бы сказать, что факт на основе имеющихся данных установлен лишь после того, как мы объяснили эти данные(27).

Детерминизм, связанный с интенциональным пониманием и телеологическим объяснением, можно было бы назвать формой рационализма. Крайней формой рационализма будет тогда идея о том, что телеологически объяснимы все действия. Многие из тех, кто защищает так называемый детерминизм в классическом споре о свободе воли, на самом деле защищают именно такое рационалистическое понимание (свободного) действия. Некоторые из них утверждают, что позиция детерминизма вовсе не подрывает идею (моральной) ответственности, а наоборот, необходима для ее правильного объяснения(28). Я думаю, это в основе своей верно. Возлагать ответственность — значит исходить из того, что поведение человека было интенциональным и он был способен осознать последствия своих действий. Однако приравнивать это к детерминизму, выражающемуся в каузальной необходимости, будет ошибкой. С другой стороны, любое утверждение о том, что действие человека всегда детерминировано в таком рационалистически-телеологическом смысле, также будет ложно.

От относительного рационализма, который рассматривает действия в свете сформированных целей и когнитивных установок, необходимо отличать абсо-

[193]

лютный рационализм, который приписывает цель истории и социальному процессу в целом. Эта цель может мыслиться как некоторая имманентная сущность, именно так, по моему мнению, мы должны понимать гегелевское понятие объективного и абсолютного духа (Geist) . Или это может быть трансцендентальная сущность, как в различных моделях объяснения мира христианской теологии. В идее такой цели могут сочетаться и та, и другая характеристики. Однако все подобные идеи выходят за границы эмпирического исследования человека и общества, а следовательно, за рамки всего, что может с основанием притязать на роль "науки" в более широком значении немецкого понятия Wissenschaft. Тем не менее эти идеи могут представлять большой интерес и ценность. Телеологическая интерпретация истории и социальной жизни может разными путями оказывать влияние на людей. Интерпретация в терминах имманентных или трансцендентальных целей может, например, заставить нас покориться происходящему, поскольку мы будем считать, что так осуществляется неизвестная нам цель. Или же у нас может появиться убеждение в необходимости действия во имя целей, которые, как мы полагаем, установлены не случайной волей отдельных людей, а самой природой вещей или волей бога.

[194]

ПРИМЕЧАНИЯ

I. ДВЕ ТРАДИЦИИ

(1) Почти все научные "революции" свидетельствуют о неразрывной связи, существующей между открытием новых фактов и изобретением новой теории, объясняющей их, а также о тесной взаимосвязи описания фактов и образования понятия. См., например, анализ открытия кислорода и ниспровержения флогистонной теории горения, данный Куном в книге "Структура научных революций", М., 1977, с. 83—84, и в других местах.

(2) Ср.: Popper К. Logik der Forschung. Vienna, 1935, Sect. 12; Hemреl С. G. The Function of General Laws in History. — "The Journal of Philosophy" 39, 1942, Sect. 4; Сaws P. The Philosophy of Science. N.Y., 1965, Sect. 13.

(3) Тезис о "структурном тождестве объяснения и предсказания" был подвергнут критике несколькими современными авторами. Решающим толчком для дискуссии по этому вопросу послужили работы: Scheffler I. Explanation, Prediction, and Abstraction. — "The British Journal for the Philosophy of Science" 7, 1957, и: Hansоn N. R. On the Symmetry of Explanation and Prediction. — "The Philosophical Review" 68, 1959. Аргументы за и против этого тезиса подробно проанализированы в: Hempel C. G. Aspects of Scientific Explanation, Sect. 2. 14. In: Aspects of Scientific Explanation and other Essays in the Philosophy of Science, N.Y., 1965. Этот тезис защищается также в: Angel R. В. Explanation and Prediction: A Plea for Reason. — "Philosophy of Science" 34, 1967.

(4) Классический пример столкновения аристотелевской и галилеевской точек зрения дают две работы Галилея, написанные в форме диалога: "Диалог о двух главнейших системах мира — птолемеевой и коперни-

[195]

ковой" и "Беседы и математические доказательства, касающиеся двух новых отраслей науки". Разумеется, эти работы не дают исторически верной картины аристотелевской науки и ее методологии. Однако в них с поразительной ясностью очерчены два различных подхода к объяснению и пониманию явлений природы. Превосходный обзор различия между двумя типами науки дан в работе: Lewin К. Der Ubergang von der aristotelischen zur galileischen Denkweise in Biologie und Psychologie. — "Erkenntnis" 1, 1930/31: "При сопоставлении аристотелевского и галилеевского образования понятий в физике нас интересуют не столько субъективные особенности теорий Галилея и Аристотеля, сколько некоторые существенные различия в способах мышления, которые оказывали влияние на исследование фактов в аристотелевско-средневековой и послегалилеевской физике" (S. 423).

(5) О платоновских истоках нового естествознания, возникшего в эпоху позднего Возрождения и барокко, см.: Burtt E. A. The Metaphisical Foundations of Modern Physical Science. London, 1924; Cassirer E. Galileo's Platonism. — In: "Studies and Essays Offered in Homage to George Sarton". Ed. by M. F. Ashley Montagu, N.Y., 1946, и Koyre A. Etudes galileennes I-III. Paris, 1939.

(6) В этих терминах в лучшем случае лишь частично отражается данная противоположность. Хотя у Аристотеля и в аристотелевской науке делается сильный упор на телеологию, далеко не все объяснения, характерные для этого типа мышления, являются телеологическими. Аристотелевские объяснения, включая многие известные примеры часто используют термины "способности" или "силы", ассоциируемые с некоторой "сущностью". Однако такие объяснения сходны с подлинно телеологическими в том отношении, что они представляют собой скорее экспликации понятий, чем гипотезы о причинах. Аналогично, объяснения Галилея и "новой науки", заменившие объяснения аристотелевской науки, являлись каузальными в строгом смысле слова. Прототипом галилеевских объяснений являются объяснения, опирающиеся на законы, которые связывают количественные свойства различных родовых событий. Таким образом, эти объяснения соответствуют подво-

[196]

дящей модели (см. ниже, разд. 2 и 5). Согласно принятой в данной работе точке зрения, в этом их отличие от подлинно телеологических объяснений.

(7) Термин "механистический" следует употреблять с осторожностью. Кибернетические и системно-теоретические объяснения, соответствующие подводящей модели (см. ниже, разд. 7), можно охарактерировать как "механистические" в широком смысле. Однако они в значительной степени отличаются от "механистических" объяснений в более узком смысле этого слова.

(8) Ср.: Милль Д. С. Огюст Конт и позитивизм. M., 1897 и ссылки на Конта и позитивизм в его работе: Система логики, M., 1899, особенно в кн. VI.

(9) Существуют разные способы характеристики "позитивизма". Некоторые связывают позитивизм с феноменалистской или сенсуалистской теорией познания, а современный позитивизм — с верификационной теорией значения. При другом способе позитивизм связывается с "сциентистским" и "технологическим" пониманием знания и его применения. Милль в большей мере позитивист в первом смысле, чем Конт. Позитивизм Конта относился главным образом к философии науки (см.: Конт О. Курс положительной философии. СПб., 1900, предисловие автора). Его главной целью ("первой целью", "особой целью") была победа "позитивного", научного духа в изучении социальных явлений (см. там же, лекция 1, с. 11). С этим у него соединялось непоколебимое убеждение в важности научного знания для осуществления социальных реформ. "Наконец... основное свойство науки, названной мной положительной философией, на которое я должен указать теперь же и которое по своему громадному практическому значению должно более всего привлечь к ней всеобщее внимание, состоит в том, что положительную философию можно считать единственной прочной основой общественного преобразования" (там же, с. 20—21). Интересно сравнить Конта, проповедовавшего технологическое понимание знания, с Фрэнсисом Бэконом. Оба внесли огромный вклад в формирование определенного "духа научности", но ничего не сделали для действительного прогресса науки.

(10) Конт О. Курс положительной философии. Предисловие автора: "...Положительная философия...

[197]

указывает на однообразный прием рассуждения, приложимый ко всем предметам, подлежащим человеческому исследованию". Там же, лекция 1, с. 24: "Что же касается самой доктрины, то в ее единстве нет никакой необходимости; достаточно, чтобы она была однородна. Поэтому мы в этом курсе рассматриваем различные классы положительных теорий с двух точек зрения: единства метода и однородности доктрин".

(11) Конт О. Курс положительной философии. Лекция 1 (о понятии "социальная физика") и лекция 2.

(12) Милль Д. С. Система логики. Кн. III, гл. 12; Конт О. Курс положительной философии. Лекция 1. Конт не дает какого-либо систематического анализа объяснения. Основной упор он делает на предсказании. Ср.: Конт О. Дух позитивной философии. СПб., 1910, ч. I, гл. 1, § 3 (с. 19): "Таким образом, истинное положительное мышление заключается преимущественно в способности видеть, чтобы предвидеть, изучать то, что есть, и отсюда заключать о том, что должно произойти согласно общему положению о неизменности естественных законов".

(13) Милль Д. С. Система логики. Кн. III, гл. 12, § 1: "Объяснением" единичного факта признают указание его причины, т.е. установление того закона или тех законов причинной связи, частным случаем которого или которых является этот факт". Конт отказывается от поиска "причин". Он связывает такой поиск с "допозитивной", метафизической стадией в развитии науки. В позитивной науке роль причин выполняют общие законы. Ср.: Конт О. Курс положительной философии. Лекция 1. Его же: Дух позитивной философии, ч. I, гл. 1, § 3.

(14) Ср. цитату из "Системы логики" Милля в прим. 13. Конт О. Курс положительной философии. Лекция 1, с. 4: "Объяснение явлений... есть отныне только установление связей между различными отдельными явлениями и несколькими общими фактами..."

(15) Милль Д. С. Система логики, кн. VI, гл. 3, § 2: "Другими словами, науку о человеческой природе можно признать существующей постольку, поскольку приблизительные истины, составляющие практическое знание человечества, могут быть представлены в качестве выводов, короллариев из тех всеобщих законов

[198]

человеческой природы, на которых они основываются" (с. 687).

(16) Ср.: Конт О. Дух позитивной философии, ч.I.

(17) Конт, в частности, осознавал эту связь с традицией. Ср.: Конт О. Курс положительной философии. Лекция 1. Согласно Конту, наука вступила на позитивную стадию благодаря именно Бэкону и Галилею.

(18) Виндельбанд В. История и естествознание. — В кн.: Виндельбанд В. Прелюдии. СПб., 1904.

(19) Dгоуsеn J. G. Grundriss der Historik, 1858. Методологическая дистинкция, предложенная Дройзеном, первоначально имела форму трихотомии: философский метод, физический метод и исторический метод. Цели этих трех методов заключаются соответственно в том, чтобы узнать (erkennen), объяснить и понять. О герменевтической методологии истории Дройзена см.: Wасh J. Das Verstehen, Grundzuge einer Geschichte der hermeneutischen Theorie im 19. Jahrhundert I-III, Tubingen, 1926/33, vol. III, ch. ii.

(20) См.: Dilthey W. Einleitung in die Geisteswissenschaften, 1883; его же: Ideen uber eine beschreibende und zergliedernde Psychologie; его же: Die Entstehung der Hermeneutik; его же: Der Aufbau der geschichtlichen Welt in den Geisteswissenschaften. (Эти работы напечатаны в: Dilthey W. Gesammelte Schriften (I—VII). Leipzig, 1914—1927.) О герменевтике Дильтея см.: Stein A. Der Begriff des Geistes bei Dilthey. Bern, 1913. Об истории понятия "понимание" (Verstehen) вообще см.: Apel К. О. Das Verstehen (eine Problemgeschichte als begriffsgeschichte) — In: Archiv fur Begriffsgeschichte 1, 1955.

(21) Работой, в которой был введен термин "Geisteswissenschaft" (науки о духе), по-видимому, является немецкий перевод "Системы логики" Милля, сделанный в 1863 г. Книга VI "Системы логики" в переводе названа "Von der Logik der Geisteswissenschaften oder moralischen Wissenschaften". Благодаря Дильтею этот термин получил распространение. Ср.: Frischeisen-Kohler М. Wilhelm Dilthey als Philosoph. — "Logos" 3, 1912.

(22) Психологическая теория понимания и исторического знания Зиммеля изложена в его работах:

[199]

Simmel G. Die Probleme der Geschichtphilosophie. Leipzig, 1892 (в рус. пер.: Проблемы философии истории. M., 1898), особенно Ch. I, и: Simmеl G. Vom Wesen des historischen Verstehens. Berlin, 1918.

(23) Дройзен в работе: Enzyklopadie und Methodologie der Geschichte, 1857/1937, уже утверждал: "Наше историческое понимание полностью обусловлено нашими языковыми средствами" (s. 25). Понятие понимания Дильтея ("Einleitung in die..." и "Ideen uber eine...") первоначально носило сильный "психологический" и "субъективистский" оттенок. Позднее ("Der Aufbau der geschichtlichen..."), по-видимому в результате усиления влияния на него гегелевской философии, он стал подчеркивать "объективный" характер результатов, достигаемых с помощью метода понимания. См. также: Dilthey W. Die Entstehung der Hermeneutik, особенно: Appendix, s. 332-338.

(24) Термин "социология" использовал также Милль в "Системе логики".

(25) Методологическая позиция Дюркгейма лучше всего уясняется из его работ: De la division du travail social, 1893 (в рус. пер.: О разделении общественного труда. Одесса, 1900) и: Les regles de la methode sociologique, 1894 (в рус. пер.: Метод социологии. Киев—Харьков, 1899). Несмотря на позитивистскую установку, некоторые главные идеи Дюркгейма, например о "коллективных представлениях" (representations collectives") социального сознания, я думаю, было бы полезно переинтерпретировать в терминах герменевтической методологии понимания.

(26) О позиции M. Вебера см., в частности: Wеbег M. Uber einige Kategorien der verstehenden Soziologie. — "Logos" 4, 1913; его же: Wirtschaft und Gesellschaft, Grundriss der verstehenden Soziologie. Tubingen, 1921, Pt. 1 ch.i.

(27) В отношении Маркса указанная двойственность приводит к радикально различающимся интерпретациям его вклада в философию. (Неправильно говорить о двойственности позиции Маркса. Марксизм отличается единством всех его сторон и концепций. При этом монизм К. Маркса коренным образом отличается от монизма позитивистов. См. вступительную статью с. 24—25. —Прим. ред.)

[200]

(28) Идеи Гегеля о необходимости и законе см. в: Гегель Г. В. Ф. Наука логики, т. 2. M., 1971, разд. 1, гл. 3 ("Основание") и Энциклопедия философских наук, т. 1. M., 1974, ч. I, разд. 2, § 147—159. Гегелевские взгляды о причинности, необходимости и объяснении лучше всего, вероятно, изучать по раннему сочинению "Йенская логика" (Jenenser Logik, Metaphysik und Naturphilosophie. Leipzig, 1923, S. 40—76.) 0 концепциях закона и необходимости в марксистской философии см.: Rapp Fr. Gesetz und Determination in der Sowjetphilosophie, Dordrecht-Holland, 1968. Маркс часто говорил, что социальные законы обладают "железной необходимостью" или действуют с "непреложностью законов природы". Ср.: Marcuse H. Reason and Revolution: Hegel and the Rise of Social Theory. Oxford, 1941, p. 317 f; Коn I. S. Die Geschichtsphilosophie des 20. Jahrhunderts I—II. Berlin, 1964, Bd. I, s. 290. См. также главу о причинности и необходимости в природе в работе В. И. Ленина "Материализм и эмпириокритицизм" (Полн. собр. соч., т. 18, с. 157—175).

(29) Эта схема, часто связываемая с Гегелем, является изобретением Фихте. Гегель не использует ее явно, однако, несомненно, она применяется во многих типично гегелевских, а также марксистских "движениях мысли".

(30) Ср: Litt Th. Hegel, Versuch einer kritischen Erneuerung. Heidelberg, 1953, s. 220ff. ("Evolution und Dialektik").

(31) Ср.: Hartmann N. Aristoteles und Hegel. — In: Hartmann N. Kleinere Schriften II. Berlin, 1957; Marcuse H. Reason and Revolution..., p. 40f., p. 122.

(32) Гегель о телеологии см. в: Гегель Г.Ф.В. Наука логики, т. 2, разд. 3, гл. 2. "Механистическое" объяснение не дает нам полного понимания явлений природы; объяснение приобретает законченный характер, только если дана телеологическая перспектива.

(33) Вопрос об отношении к Гегелю Дильтея и вообще философов герменевтической методологии сложен. Эволюция Дильтея от "субъективно-психологической" к более "объективно-герменевтической" позиции означала в то же время растущую ориентацию на Гегеля и гегелевскую традицию (ср. выше, прим. 23). Об

[201]

этих связях см.: Marcuse H. Hegels Ontologie und die Grundlegung einer Theorie der Geschichtlichkeit. Frankfurt am Main, 1932, особенно S. 363ff.; Gadamer H. G. Wahrheit und Methode, Grundzuge einer philosophischen Hermeneutik. Tubingen, 1960, особенно Pt. II, Sect. 2. Решающее значение для возрождения в нашем столетии интереса к Гегелю сыграла работа Дильтея: Diltheу W. Die Jugendgeschichte Hegels, 1905.

(34) Типичным представителем этих современных наследников позитивизма является К. Поппер. Он всегда подвергал упорной критике позитивизм Венского кружка и "индуктивизм" позитивистской философии науки. Однако антипозитивизм Поппера и его последователей не должен затушевывать историческую преемственность их взглядов позитивизму или затемнять их противоположность другим, открыто антипозитивистским направлениям современной философии. По существу, движение мысли, именуемое иногда критическим рационализмом, продолжает в нашу эпоху интеллектуальную традицию, двумя великими классическими представителями которой являются О. Конт и Д. С. Милль. Ср.: Albert H. Traktat liber kritische Vernunft. Tubingen, 1968.

(35) Концепцию К. Поппера см., напр., в: Роррer К. Logik der Forschung. Vienna, 1935, Sect. 12. Позднее Поппер утверждал, что не Гемпель, а он является создателем этой теории, которую он называет "каузальным объяснением" (Popper К. Open Society and Its Enemies I—П. L., 1945, Ch. XXV, Sect. 2). Фактически же теория Поппера—Гемпеля еще со времени Д. С. Милля и У. С. Джевонса стала чем-то вроде общего места в философии. Ср.: Ducasse C. J. Explanation, Mechanism, and Teleology. — "The Journal of Philosophy" 22, 1925, p. 150f.: "Объяснение, по существу, заключается в выдвижении некоторой гипотезы о существовании факта, относящегося к объясняемому факту так, как относится антецедент известного закона к его консеквенту"; Hobart R. E. Hume without Scepticism. (I-II). — "Mind" 39, 1930, p. 300: "Объяснить событие — значит показать, что оно должно было произойти. Это значит представить его как следствие некоторой причины, иными словами, как частный случай закона". Примеров высказываний такого рода

[202]

можно привести множество.

(36) Drау W. H. Laws and Explanation in History. London, 1957, p.1.

(37) Работы Гемпеля, составляющие его основной вклад в теорию объяснения, начиная со статьи об общих законах в истории (1942), собраны в кн.: Hempel С. G. Aspects of Scientific Explanation. — In: Aspects of Scientific Explanation and other Essays in the Philosophy of Science. N.Y., 1965. Заслуживает внимания также: Hemрel С. G. Explanation in Science and in History, — In: Drау W. H. (ed.). Philosophical Analysis and History. N.Y., 1966.

(38) Насколько я знаю, впервые различие между двумя видами общей модели объяснения было проведено в работе: Hemреl С. G. The Logic of Functional Analysis. — In: Gross L. (ed.) Symposium on Sociological Theory. N.Y., 1959. Позднее Гемпель разработал его в: Deductive-Nomological vs. Statistical Explanation. — In: Minnesota Studies in the Philosophy of Science (III), ed. by H. Feigl and G. Maxwell, Univ. of Minnesota Press, 1962; Explanation in Science and in History, 1962—1966; Aspects of Scientific Explanation, 1965. Истолкование Гемпелем второй модели подверглось изменениям, которые можно проследить в указанных статьях. Терминология также изменилась. Гемпель по-разному называет объяснения недедуктивного типа: "индуктивные", "статистические", "вероятностные" и "индуктивно-статистические".

(39) И терминология, и значение этих различных терминов еще не устоялись. Я предпочитаю использовать термины эксплананс (мн. ч.: эксплананты) и экспланандум. Первый термин обычно определяют (понимают) как охватывающий и базис объяснения, и законы. См., например: Hempel C.G. —Oppenheim P. Studies in the Logic of Explanation. — "Philosophy of Science" 15, 1948, Sect. 2. Мне представляется, в основном по терминологическим основаниям, что лучше использовать термин "эксплананс" только для обозначения базиса, т.е. высказываний об индивидуальном факте, из которых в конъюнкции с законами дедуцируется экспланандум.

(40) Ср.: Wright G. H. von. Norm and Action. London, 1963, Ch. II, Sect. 6.

[203]

(41) Оригинальный вариант парафразированного здесь примера см. в работе: Неmpel С. G. The Function of General Laws in History, Sect. 2.1.

(42) He существует однозначной стандартной формы этой модели (ср. выше, прим. 38). Мы анализируем лишь один из вариантов этой модели.

(43) Сомнения относительно экспликативной силы данной модели возникли и обсуждались в литературе и раньше. См.: Gluck S. E. Do Statistical Laws Have Explanatory Efficacy — In : "Philosophy of Science" 22, 1955;Scriven M. Truisms as the Grounds for Historical Explanation. — In: Gardiner P. (ed.). Theories of History. Glencoe, III, 1959; Dray W. Н. The Historical Explanation of Actions Reconsidered. — In: Hook S. (ed.). Philosophy and History. N.Y., 1963 (в рус. пер.: Дрей У. Еще раз к вопросу об объяснении действий людей в исторической науке. — В кн.: Философия и методология истории. M., 1977). Замечания Скрайвена и Дрея сходны с нашей критикой этой модели. Индуктивно-вероятностные объяснения, используя удачное выражение Скрайвена, "теряют силу в индивидуальном случае" (з. 467). "Событие, — говорит Скрайвен, — может попасть в сеть статистических законов, однако оно локализуется и объясняется лишь в сети номических связей" (там же).

(44) Об индивидуальных и родовых событиях см. ниже, гл. II, разд. 4, а также: Wright G. H. von. Norm and Action. Ch. II, Sect. 5.

(45) О роли вероятности в каузальном анализе см.: Suppes P. A Probabilistic Theory of Causality. Amsterdam, 1970. Этот автор определяет понятие причины в терминах вероятности. Под prima facie причиной события он понимает другое событие, такое, что исходная вероятность первого события меньше, чем вероятность этого события в том случае, когда дано второе. Я сомневаюсь, согласуется ли это с каким-либо распространенным или естественным использованием слова "причина" (или "prima facie причина"). Однако у меня нет возражений против того, чтобы говорить о релевантности (появления) события по отношению к степени вероятности (появления) другого события как о некотором виде "каузальной" релевантности.

(46) Гемпель всегда настаивал на этом различии.

[204]

Отношение каузального объяснения к дедуктивно-номологическому объяснению вообще подробно рассматривается в: Hempel C. G. Aspects of Scientific Explanation. 1965, p. 347ff. Милль ("Система логики", кн. III, гл. 12, § 1) и Поппер ("Logik der Forschung", Sect. 12), по-видимому, неявно отождествляют каузальные объяснения и объяснения посредством общих законов.

(47) Н. Гартман (Hartmann N. Teleologisches Denken. Berlin, 1951) проводит различие между телеологией процессов, форм и целого. Эйла (Ауаla F. J. Teleological Explanation in Evolutionary Biology. — "Philosophy of Science" 37, 1970, p. 9) упоминает о трех случаях телеологии в природе, а именно: а) "когда конечное состояние, или цель, сознательно ожидается агентом", б) саморегулируемые системы, в) "структуры, анатомически и физиологически предназначенные осуществлять некоторую функцию".

(48) Критические замечания на эту статью см. в: Taylor R. Comments on a Mechanistic Conception of Purposefulness. — "Philosophy of Science" 17, 1950; его же: Purposeful and Non-Purposeful Behavior: A Rejoinder. — там же; и ответ Розенблюта и Винера в работе: Rosenblueth A., Wiener N. Purposeful and Non-Purposeful Behavior. — там же; перепечатано в: Buckley W. (ed.). Modern Systems Research for the Behavioral Scientist: A Sourcebook. Chicago, 1968.

(49) P. Тейлор ("Comments on a Mechanistic Conception...") называет позицию Розенблюта, Винера и Бигелоу "механистической" концепцией целесообразности. Однако термин "механистический" следует в этом случае понимать в более широком смысле, который, на мой взгляд,, лучше выражается термином "каузалистский". Ср. выше, прим. 7.

(50) Сами авторы не называют свой подход "каузальным". Напротив, они стремятся провести различие между каузальностью и собственным понятием телеологии. На мой взгляд, термин "каузальный" они понимают слишком узко.

(51) Строго говоря, эти авторы выступают за ограничение понятия "телеологическое поведение" понятием "целенаправленные реакции, регулируемые ошибками". "Таким образом, телеологическое поведе-

[205]

ние становится синонимом поведения, контролируемого посредством отрицательной обратной связи" (Rosenblueth A., Wiener N., Вigеlоw J. Behavior, Purpose, and Teleology. — "Philosophy of Science" 10, 1943, p. 23-24. Перепечатано в : Canfield J. V. (ed.). Purpose in Nature. N.Y., 1966, и: Buckley W. (ed.) Modern Systems..., 1968.

(52) Braithwaite R.B. Scientific Explanation. Cambridge, 1953. Ch. X; Nagel E. The Structure of Science. N.Y., 1961, Ch. XII. Избранные главы из обеих работ перепечатаны в сб.: Canfield J. V. (ed.). Purpose in Nature, N.Y. 1966. Брэйтвейт определенно принимает ту точку зрения, что телеологическое объяснение — как интенциональной, целенаправленной деятельности, так и вообще целесообразного поведения — сводимо к (формам) каузального объяснения. Позиция Нагеля по вопросу редукции телеологии к каузальным (нетелеологическим) схемам объяснения более сдержанна. По-видимому, справедливо истолковать его позицию как защиту "редукции" телеологических объяснений к каузальным в области биологии. Недавнее обсуждение этих проблем см. в работах: Асkегmann R. Mechanism, Methodology, and Biological Theory. —"Synthese" 20, 1969; Ayala F. J. Teleologocal Explanation...

(53) Об общем и философском значении кибернетики ср.: David A. La cybernetique et l'humain. Paris, 1965; Klaus G. Kybernetik in philosophischer Sicht. Berlin, 1961; Lange O. Calosc i rozwoj w swietle cybernetyki. Warszawa, 1962; Wiener N. Cybernetics. Cambr., 1948 (в рус. пер.: Винер В. Кибернетика. М.,1968).

(54) Ср.: Lange О. Calosc i rozwoj..., Ch. I.

(55) Конт О. Курс положительной философии. Лекция 1, с. 8: "...Основная характеристическая черта положительной философии состоит в признании всех явлений подчиненными неизменным естественным законам".

(56) О понятии логической необходимости см. так же: гл. II, разд. 4, и гл. III, разд. 3.

(57) Совершенно очевидно, что схема дедуктивно-номологического объяснения в "традиционной" ее форме не является адекватным выражением условий,

[206]

которым должно удовлетворять объяснение дедуктив-нономологического типа. Однако, даже если мы согласны с этим допущением, само по себе оно еще не является серьезным возражением против "подводящей" теории объяснения. Адекватность гемпелевской схемы и другие требования, которые можно к ней предъявить, обсуждаются в работах: Eberle R., Кaplan D., Montague R. Hempel and Oppenheim on Explanation — "Philosophy of Science" 28, 1961; Fain Н. Some Problems of Causal Explanation. — "Mind" 72, 1963; Кim J. On the Logical Conditions of Inductive Explanation. — "Philosophy of Science", 30, 1963; Ackermann R. Deductive Scientific Explanation. — "Philosophy of Science" 32, 1965; Ackermann R., Stennes A. A Corrected Model of Explanation. — "Philosophy of Science" 33, 1966.

(58) В философии науки позиция, называемая конвенционализмом, первоначально связывалась с именем Анри Пуанкаре. Главным источником служит работа Пуанкаре "Наука и гипотеза" (в кн.: Пуанкаре А. О науке. M., 1983, с. 53-81 (гл. V—VII). В крайнем своем выражении эта позиция лучше всего, на мой взгляд, отражена в работах Ганса Корнелиуса и Гуго Динглера. О конвенционализме см. также: Wright G. H. von. The Logical Problem of Induction. Oxford, 1941/57, Ch. III.

(59) Ср.: Wright G.H. von. The Logical Problem of Induction. Ch. III, Sect. 4; его же: A Treatise on Induction and Probability. London, 1951, Ch. VI, Sect. 2.

(60) Большинство представителей конвенционализма в философии близки к позитивизму. Но это не относится к радикальным конвенционалистам. Ср.: Ajdukiewicz К. Das Weltbild und die Begriffsapparatur — "Erkenntnis" 4, 1934; Cornelius Н. Zur Kritik der wissenschaftlichen Grundbegriff. — "Erkenntnis" 2, 1931; Dingier Н. Uber den Aufbau der experimentellen Physik — "Erkenntnis" 2, 1931; его же : Was ist Konventionalismus? — "Actes du XI Congres International de Philosophic", vol. 5, Amsterdam, 1953.

(61) Возрождение в современных дискуссиях идеи естественной необходимости, а также понимания закона природы как выражения необходимости произошло главным образом благодаря У. Нилу. См.: Кnеаlе W.

[207]

Probability and Induction. Oxford, 1949; его же: Universality and Necessity. — "The British Journal for the Philosophy of Science" 12, 1961. Знаменательно, что У. Нил — ведущий авторитет в области истории модальной логики и логики вообще. Анализ идеи естественной необходимости см. также в работах: Nеrliсh G.C., Suchting W.A. Popper on Law and Natural Necessity. — "The British Journal for the Philosophy of Science" 18, 1967; Popper К. A Revised Definition of Natural Necessity. — "The British Journal for the Philosophy of Science" 18, 1967; Maxwell N. Can There be Necessary Connections between Successive Events? — "The British Journal for the Philosophy of Science" 19, 1968.

(62) Термин "номический" предложил У. Джонсон: "Я предлагаю использовать термин номический (от voмоо — закон) для выражения понятия необходимости в противоположность понятию случайности. Таким образом, номическое суждение — это суждение, выражающее закон природы в чистом виде" (Johnson W. Е. Logic I-III. Cambridge, 1921/24, Pt. 1, Ch. ix, Sect. 7). Джонсон проводит различие между нелогической номической необходимостью и случайно истинными обобщениями фактов. Из первых следуют вторые, но не наоборот. Понимание закона природы Джонсоном предвосхищает точку зрения У. Нила.

(63) Об этой проблеме см. особенно работу: Gооdman N. Fact, Fiction and Forecast. London, 1954 (здесь же перепечатана его работа: The Problem of Counter-factual Conditionals. — "The Journal of Philosophy" 44, 1947), p. 17-27, 45f., 73-83 и др.

(64) Wright G. H. von. On Conditionals. — "Logical Studies", London, 1957.

(65) Ibid., p. 153.

(66) Общий обзор см. в: David A. La cybernetique et l'humain. Paris, 1965. О кибернетике в социологии см.: Buckley W. Sociology and Modern Systems Theory. N.J., 1967; Buckley W. (ed.). Modern Systems Research for the Behavioral Scientists: A Sourcebook. Chicago, 1968; хороший обзор кибернетических идей в юриспруденции дан в: Losano M.G. Giuscibernetica, macchine е modelli cibernetici nel diritto. Torino, 1969.

(67) Ясное и обоснованное изложение дедуктивно-номологического понимания диспозиционных объясне-

[208]

ний действий в терминах мотивационньгх причин содержится в работе: Hempel C. G. Aspects of Scientific Explanation, p. 469-487.

(68) Hempel C. G. Explanation in Science and in History, p. 107.

(69) "Если, например, мы объясняем первый раздел Польши в 1772 г., указывая на то, что Польша не могла сопротивляться объединенным силам России, Пруссии и Австрии, то мы неявно используем некий тривиальный общий закон, такой, как: "Если одна из двух армий, примерно одинаково оснащенных, имеет огромное превосходство в числе солдат, то другая никогда ее не победит..." Такой закон можно описать как закон социологии вооруженных сил; однако он слишком тривиален для того, чтобы представлять собой серьезную проблему для студентов-социологов или привлекать к себе их внимание" (Popper К. The Open Society and Its Enemies I-II. London., 1945, Ch. XXV, Sect. 2.) Может быть, это и так. Однако придет ли кому-нибудь в голову "объяснять" раздел Польши с помощью такого неявного "закона социологии"? Примечательно, насколько умело избегают действительно важных примеров защитники дедуктивно-номологической теории исторического объяснения.

(70) Это пример модели У. Дрея. См.: Dray W. H. Laws and Explanation in History. Oxford, 1957, p. 25, 33ff., 51, 97, 102, 134. Пример ввел в обсуждение Гардинер. См.: Gardiner P. The Nature of Historical Explanation. Oxford, 1952, p. 67, 87ff. Приведенный пример слегка изменен в сравнении с примером Дрея и Гардинера.

(71) Drау W. H. Laws and Explanation in History, Ch. V. Позднее Дрей разъяснил свою позицию в работе, "Еще раз об объяснении действий людей в исторической науке". В издании: Hook S. (ed.). Philosophy and History. N.Y., 1963, содержатся некоторые результаты обсуждения дреевской модели объяснения.

(72) Модель объяснения Дрея была подвергнута критике Гемпелем с точки зрения теории объяснения через закон в его работе: Deductive — Nomological vs. Statistical Explanation, а также в: Aspects of Scientific Explanation, Sect. 10.3. Критика модели Дрея с позиций, по существу близких ему, представлена в: Donagan A.

[209]

The Popper Hempel Theory Reconsidered. — In: Dray W. H. (ed.). Philosophical Analysis and History. N.Y., 1966. Донаган проводит различие между осмысленностью (being intelligible) и рациональностью действий. Выбор Дреем последнего термина не совсем удачен, так как легко можно прийти к более "рационалистической" интерпретации истории, чем хотел сам Дрей (ср. ниже, гл. IV, разд. 10). Критическое обсуждение позиции Дрея см. также в: Louch A. R. Explanation and Human Action. Oxford, 1966.

(73) О связи современной аналитической философии с философией Verstehen (понимание) см. в: Gardiner P. Historical Understanding and the Empiricist Tradition. — In: Williams В., Montefiore A. (eds.). British Analytical Philosophy. London, 1966.

(74) Заслуга в этом принадлежит и работе: Hampshire St. Thought and Action. London, 1959.

(75) Anscombe G. E. M. Intention. Oxford, 1957, Sect. 33. Забвение практического рассуждения, однако, не было столь полным, как, по-видимому, полагает Э. Энскомб. Идея Гегеля относительно того, что он иногда называет "выводом действия" ("Schluss des Handelns"), имеет интересное сходство с идеей практического силлогизма, как она излагается в настоящей книге. В гегелевской схеме практического вывода первую посылку составляет стремление субъекта к некоторой цели ("der subjektive Zweck"), во второй посылке говорится о предполагаемых средствах ее достижения, и заключение состоит в "объективации" цели в действии ("der ausgefuhrte Zweck"). Гегель пишет: "Цель связывает себя через средство с объективностью, а в объективности — с самой собой... Средство есть поэтому формальный средний член формального умозаключения; оно нечто внешнее по отношению к первому крайнему члену — к субъективной цели, а поэтому и по отношению ко второму крайнему — к объективной цели..." (Наука логики, т. 3. М., 1972, с. 196). На это сходство между Аристотелем и Гегелем мое внимание обратил Ю. Маннинен.

(76) Аристотель. Никомахова этика. 1147а 25—30. — Соч. в 4-х тт., т. 4. М., 1984, с. 197.

(77) Anscombe G. E. М. Intention, Sect. 33. Этот вопрос все еще является спорным. Sui generis характер

[210]

практического рассуждения защищается в работе: Kenny A. Practical Inference. — "Analysis" 26, 1966. Это мнение оспаривается в: Jarvis J. Practical Reasoning — "The Philosophical Quarterly", 12, 1962. Промежуточная позиция занимается в: Wallace J. D. Practical Inquiry. — "The Philosophical Review", 78, 1969.

(78) Против этого мнения, несомненно, выступят те, кто придерживается "каузалистского" (как мы обозначили ниже, в гл. III, разд. 4) понимания справедливости практических рассуждений.

(79) Меlden A. I. Free action. London, 1961; Кenny A. Action, Emotion and Will. London, 1963; D'Arcy E. Human Acts. Oxford, 1963; Brown D. G. Action. London, 1968, если говорить только о наиболее важных работах.

(80) Защиту дедуктивно-номологической модели объяснения действий и мнения о том, что действия имеют причины, см. в: Brandt R., Kim J. Wants as Explanations of Actions. — "The Journal of Philosophy" 60, 1963; Davidson D. Actions, Reasons and Causes. — "The Journal of Philosophy" 60, 1963; Сhurсhland P. M. The Logical Character of Action-Explanations. — "The Philosophical Review" 79, 1970. Модель "механистического" объяснения, использующая кибернетические понятия, предложена в работе: Ackermann R. Explanations of Human Action. —"Dialogue" 6, 1967. Одна из последних значительных работ по теории объяснения и философии науки вообще — Stegmuller W. Probleme und Resultate der Wissenschaftstheorie. I. Wissenschaftliche Erklarung und Begrundung. Berlin, 1969, — написана, безусловно, в рамках традиции позитивизма и логического эмпиризма. Следует также упомянуть о том, что в четырех статьях сборника: Vesey G. N. A. (ed.). The Human Agent. London, 1968, посвященных проблеме действий и причин (статьи Коуни, Гендерсона, Пирса и Уайтли), защищается каузалистское понимание мотивационного механизма действий.

(81) В: Winch P. Understanding a Primitive Society. — "American Philosophical Quarterly" 1, 1964, дан интересный анализ применения взглядов П. Уинча в социальной антропологии и исследовании первобытных культур.

(82) В работе: Winch P. Mr. Louch's Idea of a Social

[211]

Science. — "Inquiry", 7, 1964, П. Уинч возражает против приписывания ему попытки создать методологию социальных наук. Это справедливое возражение, если под методологией понимать, грубо говоря, описание методов, используемых учеными. Однако это неверно, если понимать под методологией, как это делается в данной книге, философию метода.

(83) См. критические замечания в: Lоuсh A. R. The Very Idea of a Social Science. — "Inquiry" 6, 1963, и ответ автора на критику в: Winсh P. Mr. Louch's Idea...

(84) Ср.: Wilenius R. Filosofia ja politiikka, p. 130. В рамках феноменологического направления философом, представление которого о природе социальной реальности и методологии социальных наук имеет сходство с позицией П. Уинча, является А. Шюц (1899—1959). Его книга: Der sinnhafte Aufbau der sozialen Welt, eine Einleitung in die verstehende Soziologie, 1932, появилась накануне упадка культурного развития в Европе и осталась незамеченной даже после того, как автор нашел убежище в США. Собрание статей Шюца на английском языке, включая значительную часть упомянутой работы, опубликовано посмертно в: Schutz A. Collected Papers. I—II, The Hague, 1962—1964.

(85) Ср.: Yоltоn J. W. Agent Causality. — "American Philosophical Quarterly" 3, 1966, p. 16.

(86) Главный источник: Gadamer H.G. Wahrheit und Methode. С должной осторожностью можно провести различие между философами-герменевтиками диалектической и аналитической ориентации. Термин "герменевтическая философия" можно использовать как общее название для обеих тенденций. Это послужило бы более четкому различению между аналитической философией, восходящей к позднему Витгенштейну, и аналитической философией, развиваемой в рамках позитивизма и логического эмпиризма. Со временем такой подход окажется, вероятно, более справедливым для характеристики тенденций в современной мысли, чем отнесение философии Витгенштейна к "аналитической" и рассмотрение континентальной герменевтической философии как варианта феноменологии.

(87) О месте языка в герменевтической философии см. сб. статей под ред. X. Гадамера: Gadamer H. G. (ed.). Das Problem der Sprache. Munich, 1967. Следует упо-

[212]

мянуть также о современном интересе к имплицитным представлениям Гегеля о языке. См.: Lauener H. Die Sprache in der Philosophic Hegels. Bern, 1962; Simоn J. Das Problem der Sprache bei Hegel. Berlin, 1966; Derbolav J. uber die gegenwartigen Tendenzen der Hegelaneignung. — In: Akten des XIV. Intemationalen Kongresses fur Philosophic Wien, 2.—9. September 1968 Band V. Wien, 1970.

(88) Первоначально — искусство толкования письменных источников. Об истории этого термина и этого направления см.: Ареl К. О. Wittgenstein und das Problem des hermeneutischen Verstehens. — "Zeitschrift fur Theologie und Kirche", 63, 1966; Dilthey W. Die Entstehung der Hermeneutik; Gadamer H.G. Wahrheit und Methode; Wасh J. Das Verstehen, Grundzuge einer...

(89) Об этом сходстве см.: Apel К. О. Wittgenstein und das... О связи между аналитической и герменевтической философией см.: Apel К. О. Analytic Philosophy of Language and the Geisteswissenschaften. Dordrecht-Holland, 1967; Habermas J. Zur Logik der Sozialwissenschaften. Tubingen, 1967; Gadamer H.G. Hermeneutik. — In: Contemporary Philosophy III, ed. by R. Klibansky, Firenze, 1969.

(90) Ср.: Ареl К. О. Analytic Philosophy of Language and the Geisteswissenschaften; его же: Szientistik, Hermeneitik, Ideologic — Kritik. — "Man and World", 1, 1968; Radnitzky G. Contemporary Schools of Metascience I — II. Gothenburg, 1968, Vol. II.

(91) Radnitzky G. Contemporary Schools..., vol. II, p. 106ff. Критику концепции Verstehen и герменевтической методологии с позиций аналитической философии и позитивизма см. в.: Neurath О. Empirische Soziologie. Wien, 1931, S. 56; Hemреl С. G. The Function of General Laws in History, Sect. 6; Hempel C. G., Oppenheim P. Studies in the Logic..., Pt. 1, Sect. 4; Hemреl С. G. Aspects of Scientific Explanation, Sect. 10.3; Abel Th. The Operation called "Verstehen". — "American Journal of Sociology", 54, 1948; Mart in J. M. Another Look at the Doctrine of Verstehen. — "The British Journal for the Philosophy of Science", 20, 1969.

[213]

II. ПРИЧИННОСТЬ И КАУЗАЛЬНОЕ ОБЪЯСНЕНИЕ

(1) См.: Юм Д. Трактат о человеческой природе. — Соч. в 2-х тт., т. 1. М., 1965, кн. I, ч. III, гл. 1 и 14, и особенно его же: Исследование о человеческом познании, там же, т. 2. М., 1966, гл. IV, ч. 1.

(2) Юм Д. Трактат о человеческой природе, кн. I, ч. III, гл. 14; Исследование о человеческом познании, гл. IV, ч. 2, и гл. VII, ч. 2.

(3) Обзор попыток решить "проблему Юма" см.: Wright G. H. von. The Logical Problem of Induction.

(4) Этот афоризм принадлежит Броуду, см.: Broad С. D. The Philosophy of Francis Bacon. Cambridge, 1926.

(5) Это утверждалось философами столь разной философской ориентации, как О. Конт (ср. выше, гл. I, разд. 2) и Р. Дж. Коллингвуд. Конт О. (Дух позитивной философии, ч. I, гл. I, § 3): "Одним словом, основной переворот, характеризующий состояние возмужалости нашего ума, по существу, заключается в повсеместной замене недоступного определения причин в собственном смысле слова' простым исследованием законов, т.е. постоянных отношений, существующих между наблюдаемыми явлениями" (с. 17). Конт О. Система позитивной политики. Введение.; Collingwood R. G. An Essay on Metaphysics. Oxford, 1940, p. 327. Ср. также: Donagan A. The Later Philosophy of R. G. Collingwood. Oxford, 1962, p. 145.

(6) Russell В. On the Notion of Cause. — "Proceedings of the Aristotelian Society", vol. 13, 1912/13, p. 171.

(7) Там же, с. 184.

(8) Nagel E. Types of Causal Explanation in Science. — In: Lerner D. (ed.). Cause and Effect. N.Y., 1965, p. 12.

(9) Suppes P. A Probabilistic Theory of Causality, p. 5.

(10) Russell В. On the Notion of Cause; Campbell N. What is Science? (1921). N.Y., 1952, p. 49-57.

(11) Ср.: Popper К. Logik der Forschung. Sect. 12. Отношение между каузальным объяснением и объяснением дедуктивно-номологического типа подробно рассматривается в: Hempel C.G. Aspects of Scientific..., Sect. 2.2. Согласно Гемпелю, все каузальные объяснения являются дедуктивно-номологическими, однако не все дедуктивно-номологические объясне-

[214]

ния являются каузальными.

(12) Здесь полезно обратить внимание на различие между объяснением фактов, таких, как появление события, и "объяснением", если уж приходится так говорить, (научных) законов. В данной книге я рассматриваю объяснения только первого типа. Согласно общему, хотя вряд ли бесспорному мнению, объяснение законов состоит в выведении их из более общих законов или демонстрации того, что они являются частными случаями последних. Это дедуктивно-номологическое объяснение. Ср.: Милль Д. С. Система логики, кн. III, гл. 12, §l, и Braithwaite R. B. Scientific Explanation, Ch. XI. "...Всякий закон, всякое единообразие в природе считают объясненным, раз указан другой закон или законы, по отношению к которому или которым первый закон является лишь частным случаем и из которого или которых его можно было бы дедуцировать" (Милль Д. С. Система логики, с. 374). "Объяснить закон — значит представить множество гипотез, из которых следует этот закон (Брэйтвейт). Однако это не является "каузальным объяснением", по крайней мере в приемлемом смысле этого термина. Назвать один закон "причиной" другого не более верно, чем назвать истинность неравенства 2**n>n "причиной" того, что 2**3 больше 3.

(13) О разделении различных понятий об условиях и элементы их логики см. в: Wright G. H. von. A Treatise on Induction and Probability, Ch. III, Sect. 2. Об отношении между понятиями об условиях и каузальными понятиями см. также: Масkie J. L. Causes and Conditions. — "American Philosophical Quarterly", 2, 1965; Marc-Wogau К. On Historical Explanation. — "Theoria", 28, 1962; Sсriven М. The Structure of Science. Critical study of Nagel, 1961. —"The Review of Metaphysics" 17, 1964; Vanquickenborne М. An Analysis of Causality in Everyday Language. —"Logique et Analyse" 12, 1969.

(14) О значении термина "родовой" ("generic") см. в данной главе, разд. 4.

(15) Первой работой в этой области является: Broad С. D. The Principles of Demonstrative Induction (I). — "Mind" 39, 1930. Более полный анализ см. в: Wright G. H. von. A Treatise on..., Ch. IV. Общий об-

[215]

зор см. в: Wright G. H. von. The Logical Problem of Induction, Ch. IV, Sect. 3—5 (2-е перераб. изд. 1957 г.).

(16) Много недоразумений в дискуссии о причинности и в индуктивной логике возникло в результате неразличения различных видов обусловленности. Так, в "Исследовании о человеческом познании" Д. Юма (гл. VII, ч. 2) "причина" определяется вначале как достаточное и почти тут же — как необходимое условие, очевидно, в силу убеждения, что это одно и то же: "Мы можем поэтому определить причину как объект, за которым следует другой объект, причем все объекты, похожие на первый, сопровождаются объектами, похожими на второй. Иными словами (sic!), если бы не было первого объекта, то никогда не существовало бы и второго" (с. 78). "Система логики" Д. С. Милля полна примеров подобного смешения. См.: Wright G.H. von. The Logical Problem of Induction, Ch. IV, Sect. 3; его же: A Treatise of Induction..., Ch. VI, Sect. 4, p. 158-163.

(17) Следует заметить, что необходимость "строгой импликации", как мы используем этот термин, не является логической необходимостью. Новаторской работой в области модального, неэкстенсионального анализа причинности является: Вurks A. W. The Logic of Causal Propositions. — "Mind" 60, 1951.

(18) В частности, вопрос о том, может ли причина действовать в направлении к прошлому, много обсуждался в современной литературе. Начало этому обсуждению положили работы: Dummett M. Can an Effect Precede Its Cause? — "Proceedings of the Aristotelian Society", Suppl. vol. 28, 1954; Flew A. Can an Effect Precede Its Cause, — "Proceedings of the Aristotelian Society", Suppl. vol. 28, 1954. Важные результаты были получены в работах: Black M. Why Cannot an Effect Preceds Its Cause?— "Analysis" 16, 1955; Сhishоlm R. M., Тауlоr R. Making Things to Have Happened. — "Analysis" 20, 1960; Dummett M. Bringing About the Past. — "The Philosophical Review" 73, 1964; Сhishоlm R. M. Freedom and Action. — In: Lehrer K. (ed.). Freedom and Determinism. N.Y., 1966. Библиографию см. в: Gale R. M. (ed.). The Philosophy of Time. London, 1968.

(19) О понятии реализации положения дел (occasion)

[216]

и различии между родовыми и индивидуальными понятиями см.: Wright G. H. von. Norm and Action, Ch. II, Sect. 4.

(20) Подробное изложение этой системы временной логики, или логики изменения, см.: Wright G. H. von. And Next. — "Acta Philosophica Fennica" 18, 1965; его же: Time, Change and Contradiction. Cambridge, 1969.

(21) Более подробно см.: Wright G. H. von. The Logical of Practical Discourse. — In: Contemporary Philosophy I, ed. By R. Klibansky. Firenze, 1968.

(22) Согласно стандартному определению система представляет собой совокупность элементов с упорядоченным множеством отношений. См.: Hall A. D., Fagen R. E. Definitions of System. — In: Buckley W. (ed.). Modem Systems Research for the Behavioral Scientists: A Sourcebook. Chicago, 1968, p. 81; Lange O. Calosc i rozwoj...; Buckley W. Sociology and Modern Systems Theory. Такое понятие системы гораздо шире, чем обсуждаемое нами. Наше понятие системы фактически не отличается от понятия о дискретном состоянии системы H. Решера. См.: Rescher N. Discrete State Systems, Markov Chains, and Problems in the Theory of Scientific Explanation and Prediction. — "Philosophy of Science" 30, 1963. Оно также имеет связь с кибернетическим понятием динамической системы. См.: Ashbу W. R. Design for a Brain: The Origin of Adaptive Behaviour. N.Y., 1952, Ch. II; Ashbу W. R. An Introduction to Cybernetics. London, 1956, Ch. III, Sect. 1, 11. (В рус. пер.: Эшби У. Р. Введение в кибернетику. M., 1959, ч. 3, гл. 11.)

(23) Важным аспектом такого рассмотрения является связь величин вероятности с альтернативными изменениями в каждой точке и связь величины оценки с полными состояниями, или мирами.

(24) Система, являющаяся фрагментом другой системы, пройдет через несколько стадий. Отношение обусловленности между состоянием на стадии m и состоянием на стадии п в фрагменте системы, справедливое также и для полной системы, — это отношение между состоянием на стадии m+k и состоянием на стадии п+k в полной системе, где k — различие между системами по числу стадий. Аналогично, отношение обус-

[217]

ловленности между состоянием на стадии т и состоянием на стадии п в большей системе есть отношение обусловленности между первым состоянием на стадии т-k и вторым состоянием на стадии п-k в фрагменте системы. Если т-k<1, то отношение обусловленности в полной системе не будет иметь соответствия в рамках ее фрагмента. (Это так, потому что обусловленное состояние принадлежит к стадии, которая предшествует начальному состоянию фрагмента системы.)

(25) Эти вопросы, связанные с отношениями обусловленности, нельзя смешивать с вопросами о "случайных" и "относительных" условиях, которые рассматриваются в разд. 6.

(26) Эта зависимость отношений обусловленности от той или иной системы для своего символического выражения в ПЛ + Т + L + М исчислении требует использования итерируемых ("высшего порядка") модальных операторов. Например, допустим, что появление d1 на четвертой стадии является необходимым условием для появления p в е1 . Это означает, что прохождение системой через c1 на третьей стадии является достаточным, чтобы гарантировать необходимость прохождения через d1 на четвертой стадии для того, чтобы реализоваться в состоянии, содержащем р. В целях нашего рассуждения допустим, что строгая импликация является удовлетворительным символическим выражением того факта, что антецедент является достаточным условием консеквента, а консеквент — необходимым условием антецедента. В таком случае упомянутая выше относительность отношений обусловленности может быть "прочитана" из следующей формулы:

N( c1 -> N( t T (t T p) -> t T d1 )),

в которой t обозначает произвольную тавтологию.

(27) Любую систему можно в свою очередь рассматривать как фрагмент более широкой системы. Отношения обусловленности, справедливые в ее рамках, не обязательно будут справедливы в более широкой.

(28) Об общем определении свойства закрытости см.: Hall A. D., Fagen R. E. Definitions of System,

[218]

р. 66. Важно отметить, что закрытость определена здесь как свойство системы в некоторой данной реализации, т.е. когда дано начальное состояние и система проходит через какой-то из возможных путей развития, включающий в себя п последовательных стадий. Система, являющаяся закрытой в одном случае ее реализации, не обязательно будет закрыта в другом случае.

(29) Ср.: Nagel E. Types of Causal Explanation in Science, p. 19ff. Случай, который рассматривает Нагель, слегка отличается от обсуждаемого нами. Нагель анализирует "случайную необходимость" фактора. Типы "относительных" условий, анализируемые в пунктах ii и iii, сходны с тем, что Макки (Масkie J. L. Causes and Conditions, р. 245) называет inus-условие, т.е. существенная часть достаточного условия, которая не является необходимым условием. Кроме того, они близки тому, что Марк-Вогау (Marc-Wogau К. On Historical Explanation, p. 226f) называет "моментом в минимально достаточном и одновременно необходимым условием post factum", а также характеристике причин частных событий, данной Скрайвеном (Sсrivеn М. The Structure of Science, p. 408). Указанные три автора пытаются установить условия, которым должен удовлетворять фактор, для того чтобы его можно было квалифицировать как "причину" в дополнение к его свойству быть "случайным достаточным условием" в том смысле, как объяснено в тексте. Отнюдь не очевидно, что удовлетворительную характеристику можно дать только в терминах различных отношений обусловленности. Могут возникнуть вопросы, связанные с управляемостью (контролем) факторов (см. ниже, разд. 7—10), и вопросы эпистемического характера. Эпистемические вопросы относятся к познанию нами факторов и их использованию в объяснении. Последовательность познания находит отражение в операции расширения начальных фрагментов системы либо путем включения дополнительных элементов в пространство состояний, либо посредством рассмотрения большего числа стадий в развитии систем.

(30) Первым обратил внимание на важную роль объяснений, отвечающих на вопросы о том, как стало возможным то или другое событие, У. Дрей. Такие объ-

[219]

яснения "не менее" являются объяснениями, соответствующими подводящей модели, чем объяснения, отвечающие на вопросы о том, почему произошло то или иное событие. (Далеко не все ответы на вопросы "Почему необходимо?" являются объяснениями "подводящего" типа. Ср. ниже, гл. IV.) Если объяснения типа "Как возможно?" являются "подводящими", то они соответствуют модели объяснения посредством закона. Однако эта модель не тождественна оригинальной гемпелевской схеме. Признание самостоятельного логического статуса объяснений типа "Как возможно?" следует рассматривать не как критику гемпелевской теории объяснения, а скорее как существенное дополнение этой теории. Любопытно тем не менее, что критики взглядов Дрея с подозрением отнеслись к объяснениям типа "Как возможно?" и иногда пытались придать им форму гемпелевских объяснений "Почему необходимо?". (См.: Dray W. On Explaining How-Possibly. — "The Monist" 52, 1968.) Выделение этих двух типов объяснений ни в коем случае не следует рассматривать как характеристику общего различия моделей объяснения в естественных и гуманитарных науках.

(31) Как указывалось в гл. I, разд. 1, прим. 3, вопрос об отношении объяснения и предсказания часто обсуждается в современной литературе. Однако это обсуждение ограничивается в целом анализом силы предсказания объяснений, отвечающих на вопросы "Почему?".

(32) Выдающееся исключение — Э. Нагель. При анализе телеологии он во многих случаях рассматривает типичные примеры "квазителеологии" и стремится показать их каузальный характер. См.: Nagel Е. Теleological Explanation and Teleological Systems. — In: Readings in the Philosophy of Science, ed. by H. Feigl and M. Brodbeck. N.Y., 1953; его же: The Structure of Science, особенно р. 401—427; его же: Types of Causal Explanation in Science.

(33) Хороший анализ проблемной ситуации в этой области содержится в: Lagerspetz К. Teleological Explanations and Terms in Biology. — Ann. Zool. Soc. "Vanamo" XIX: 6, Helsinki, 1959. Автор занимает позицию, близкую позиции Нагеля.

(34) Об этом "контрфактическом элементе", вклю-

[220]

ченном в понятие действия, см. ниже, гл. III, разд. 10. Ср. также: Black M. Making Something Happen. — In: Hook S. (ed.). Determinism and Freedom. N.Y., 1958, p. 24; Wright G. H. von. An Essay in Deontic Logic and the General Theory of Action. Amsterdam, 1968, Ch. II, Sect. 6. Однако прежнее мое понимание этой проблемы несколько отлично от настоящего.

(35) Следует правильно истолковывать выражение "достаточное условие в некотором случае". Если а является достаточным условием b, то во всех случаях, когда есть а, есть также и b. Однако может быть так, что в некоторых случаях появление b связано с достаточным условием а, в других — с некоторым другим достаточным условием, а в каких-то еще не связано вообще с достаточным условием.

(36) Jaeger W. Paideia I. Berlin, 1934, Bk. I, Ch. 9; Кelsen H. Vergeltung und Kausalitat, eine soziologische Untersuchung. The Hague, 1941, Ch. V, названная "Формирование каузальных законов по принципу возмездия в греческой натурфилософии".

(37) Ср.: Cohen M.R. Causation and its Application to History. — "Journal of the History of Ideas" 3, 1942, р. 13.

(38) Кроме выражений "совершить действие" и "вызвать следствие", есть также выражение "заставить произойти". Ни одно из этих трех выражений, как они обыкновенно употребляются, нельзя однозначно связать с каким-либо из тех понятий, которые я называю, в специальном смысле, результатом и последствием(ями) действия. Но мне представляется, что "совершить" более естественно ассоциируется с результатом, а "вызвать" — со следствием действия, в то время как "заставить произойти" используют более неопределенно, относя его как к результату, так и к следствию. Ср.: Black M. Making Something Happen.

(39) Разделение на базисные и небазисные действия ввел в современную дискуссию Данто, См.: Danto А. С. What We Can Do? — "The Journal of Philosophy" 60, 1963; Basic Actions. — "American Philosophy Quarterly" 2, 1965; Freedom and Forbearance. — In: Lehrer K. (ed.). Freedom and Determination. N.Y., 1966. Способ, которым Данто проводит это различие, можно подвергнуть критике. Ср.: Stoutland F. Basic Ac-

[221]

назад содержание далее



ПОИСК:







© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, разработка ПО 2001–2019
Все права на тексты книг принадлежат их авторам!

При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку:
'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru'
Сайт создан при помощи Богданова В.В. (ТТИ ЮФУ в г.Таганроге)