|
Часть 3.
морского союза греческих полисов во главе с Афинами. См.: Плутарх. Кимон.— Сравнительные жизнеописания, т. II, 1963. — 73.
20 Греки называли всех неэллинов, говорящих на чуждом грекам языке, варварами. Последним, как считалось, был свойствен низкий культурный уровень, на чем и основывалось представление о естественном господстве греков над варварами (ср. «Ифигению в Авлиде» Еврипида, где героиня произносит монолог, прославляющий греков перед лицом варваров — троянцев: «Грек — цари, а варвар — гнися! Неприлично гнуться грекам перед варваром на троне», 1400 ел., пер. И. Ф. Анненского). Заметим, что и для египтян, считавших себя «древнейшим народом на свете» (Геродот II 2), другие народы, говорящие на своем языке, тоже были варварами (там же II 158). Такую же позицию занимали потом и римляне по отношению к народам, с которыми воевали. Но в дальнейшем, ассимилировав завоеванных варваров, римляне называли так главным образом диких, не покорившихся их силе германцев. — 73.
2[ Ср. Менон 93 b — 94 е, где говорится, что доблестные люди (Перикл и Фукидид) могут дать своим сыновьям прекрасное образование, но добродетели научить их не могут; а также Протагор (328 с), где говорится, что сыновья благородных отцов зачастую отнюдь не похожи на своих родителей. — 73.
22Из этих слов видно, что Демодок происходит из Анагиры,которую схолиаст относит к дему («округу» ) Эантида (VI, р. 288 Hermann). — 75.
23Продик Кеосский (род. ок. 470 г.), софист с о-ва Кеоса, в отличие от других софистов проповедовал необходимость морального совершенствования. Для него характерен также интерес к синонимии и толкованию многозначности слова, которая, по его мнению, отражает смысловую глубину жизни. Горгий из Леонтин в Сицилии (483—475), один из основателей софистики, был учеником Эмпедокла. Учениками Горгия в свою очередь были Пол-акрагантец (из Акраганта, или Агригента), Перикл, Исократ. Горгий возглавлял леонтинское посольство в Афины в 427 г. во время Пелопоннесской войны (см. прим. 31 кс. 104) и добился от афинян военной помощи (см. также прим. 2 кс. 223). В Дельфах ему была поставлена золотая статуя (см.: Цицерон. Об ораторе III 32, 129). Горгий является также одним из основателей античной риторики с ее сложной системой тропов и фигур, часть которых так и называется — «горгиевыми». Стиль его речей отличался пышностью, вычурностью, особой возвышенностью и в античности именовался горгианским. Горгию посвящен у Платона специальный диалог, одним из действующих лиц которого является и Пол из Акраганта. Фрагменты Горгия и Продика см.: Diels, Bd II, 82, 84; в русск. пер.: Маковельский А. О. Софисты, вып. I, гл. IV и вып. 2, гл. VI.—75.
24О своем гении (даймопии), или внутреннем голосе, свойственном ему с детства и удерживавшем его от того или другого поступка, Сократ в диалогах Платона говорит неоднократно. Этот мотив находим в «Апологии Сократа» (31 de), «Федре» (242 b), «Евтидеме» (272 е), «Теэтете» (151а), «Алкивиаде I» (103 а). Именно гений возбранял Сократу заниматься государственными делами. Замечание об этом внутреннем голосе приводят также Ксенофонт в «Воспоминаниях о Сократе» (I 1, 2—5.— См. Ксенофонт Афинский. Сократические сочинения, пер. С. И. Соболевского. М., 1935; далее —Ксенофонт. Воспоминания...) и Аристотель в «Риторике» (II 23, 8).Поздние античные писатели не раз обращались к толкованию этого удивительного, по их мнению, явления (см.: Цицерон. О гадании 1,
510
54 (122).— Ciceronis M. Tulli scripta quae manserunt omnia, rec. Atzert, Marx, Pohlenz. Plasberg. Leipzig, 1923, fasc. 48; Плутарх. О гении Сократа П.— Plutarchi Moralia, rec. et emend. W. Paton, M. Pohlenz, W. Sieveking. Leipzig, 1972, vol. Ill; Апулей. О боге Сократа.— Apulei Madaurensis scripta quae sunt de philosophia, rec. P. Thomas. Lip-siae, 1908). О воздействии гения не только на самого Сократа, но и на его друзей говорится только в «Феаге».— 76.
25 Хармид, сын Главкона, дядя Платона, был братом его матери Периктионы. Ему посвящен диалог «Хармид». Немея — долина в области Арголида на юге Греции (п-ов Пелопоннес), где находилось святилище Немейского Зевса и где Геракл, по преданию, убил немейского льва. Здесь устраивались общегреческие Немейские игры, участники которых состязались в мусическом мастерстве, пении гимнов, ристании, гимнастике. Наградой служил, по одним сведениям, оливковый венок из священной рощи Зевса, по другим — венок из листьев сельдерея. Греки любили аромат и зелень сельдерея, укропа, петрушки. Народные песни (Poetae melici graeci, ed. D. Page. Oxford, 1962, Carmina 852, 1; 2) и греческая лирика (Сафо) воспевали их наряду с фиалкой и розой (Poetarum lesbiorum fragmenta, ed. E. Lobelet D. Page. Oxford, 1955, 191; далее — L.— P.). О сельдерее упоминаетПиндар (Pindari carmina cum fragmentis, post B. Snell ed. H. Machler,
1 — II. Leipzig, 1975-1984, Nem.- IV 88; далее - Snell - Maehl.),который посвятил последнюю из четырех книг своих «Од» победителям на Немейских играх. См. также: Пиндар. Вакхилид. Оды. Фрагменты. Издание подготовил М. Л. Гаспаров. М., 1980.— 76.
26 О Клитомахе Тимархе и Еватл других сведений нет.—76.
27 О Филемоне, сыне Филемонида, и Никии, сыне Героскамандра, других сведений нет. — 76.
28 Сицилийское дело или экспедиция (415—413),— один из драматических эпизодов Пелопоннесской войны. Афинский флот из 134 кораблей был отправлен для захвата Сицилии и Южной Италии, чтобы нанести урон Спарте. Несмотря на победу у стен Сиракуз, афинский флот был осажден в гавани спартанскими кораблями (которыми командовал Гилипп) и их союзниками, объединившимися с Сиракузами и другими городами Сицилии. Афинским войскам, а их было около 40 тыс., пришлось отступать сушей, где они, отбиваясь от врагов, умирали от голода и жажды. Почти все воины были перебиты или захвачены в плен и проданы в рабство. Стратеги Никий (см. прим.
2 к с. 223) и Демосфен, проявившие большую самоотверженность и храбрость, были приговорены к смерти и лишили себя жизни накануне казни (см.: Плутарх. Никий.— Сравнительные жизнеописания, т. II. Подробнее об этих событиях см.: Фукидид. История, кн. VI —VII). См. также прим. 30 к с. 244 и прим. 33 к с. 246. — 77.
29 О Саннионе других сведений нет. Фрасилл, афинский полководец, выдвинулся в 411 г. как защитник демократии. В 410—409 гг. отбил наступление спартанцев на Афины, но в Ионии (Малая Азия) потерпел поражение. Он один из десяти стратегов — участников морского сражения при Аргинузских островах (406); в числе других шести стратегов, вернувшихся после победы в Афины (остальные, не подчинившись приказу, бежали), был казнен по обвинению в нарушении отечественных религиозных традиций: из-за бури они не успели похоронить павших (подробнее см.: Апология Сократа, прим. 35). Так как Сократу еще не известна печальная судьба Фрасилла, можно предполагать, что действие диалога происходит между 410 и 406 гг. См. также прим. 21 и 22 к с. 418.— 77.
511
30 Аристид, сын Лисимаха (см. прим. 1 к с. 223), был внуком Аристида, видного полководца и государственного деятеля эпохи греко-персидских войн. Фукидид, сын Мелесия (см. прим. 3 к с. 223),— внуком Фукидида, известного полководца и оратора (см. прим. 7 к с. 224). Внуки, однако, вполне заурядные люди, ничем не походили на своих знаменитых дедов. Аристид и Фукидид вместе с сыновьями Перикла и Фемистокла — действующие лица диалога «Менон». На их примере Платон показывает, что хорошее образование, полученное от родителей, не делает человека доблестным (см.: Менон 93 b — 94 е, а также прим. 34—39). Характерно, что никчемность Аристида и Фукидида служила препятствием воздействию на них даже Сократа и его вещего голоса. Следовательно, действенность гения Сократа зависит от способностей и моральных качеств обучающегося. См. также выше прим. 7. — 77.
АЛКИВИАД II
Подлинность диалога, хотя он и был внесен Фрасилом в перечень произведений Платона, еще в древности подвергалась сомнению. Он даже приписывался Ксенофонту, как свидетельствует писатель III в. н. э. Атеней (XI 506 с). Принято, однако, ставить этот диалог рядом с «Алкивиадом I» — несомненным произведением Платона, поскольку и в том и в другом диалоге главный персонаж — одно и то же лицо. Во всяком случае в «Алкивиаде II» с очевидностью представлен круг сократических идей в платонической интерпретации. У Ксенофонта в «Воспоминаниях о Сократе» (I 3, 2) есть мысль о том, что Сократ учил быть осмотрительным в молитвах к богам и не злоупотреблять чисто житейскими просьбами. Как известно, Сократ вообще не любил всуе клясться именем божества (см. прим. 18 к с. 279). Идея о том, что обращаться к богам с просьбой следует осторожно и благоговейно, была широко распространена в античности, особенно у философов платоников и стоических платоников. Наиболее выразительно об этом рассуждает Плутарх (I в. н. э.) в ряде работ о дельфийском оракуле. Видимо, вследствие того что данная тема была широко распространена в античной литературе, древние, сомневаясь в авторстве Платона, не называли определенно и никакого другого автора.
' Алкивиад (ок. 450—403), афинский государственный деятель и полководец, часто менял политическую ориентацию и прибегал к прямым авантюристическим действиям в сложных взаимоотношениях конца V в. между греками и персами, афинянами и спартанцами. Отец Алкивиада Клиний погиб в 447 г., и опекуном мальчика (а также его брата Клиния — см. прим. 27 к с. 197) стал его родственник Пе-рикл. Впоследствии Алкивиад женился на сестре известного афинского богача Каллия (см. также прим. 8 к с. 177) — сына жены Перикла от первого брака. Алкивиад славился своей красотой (Ксенофонт. Воспоминания... I, 2, 24) и честолюбием. Ксенофонт отмечал также его «невоздержанность, заносчивость, склонность к насилию» (там же I, 2, 12). Алкивиад принадлежал к аристократической молодежи (так же как и Хармид, дядюшка Платона, брат его матери (см. прим. 5 к с.297). и Критий, будущий глава «Тридцати тиранов»), которая посещала и Сократа и софистов, изучая практику жизненных отношении, ораторское искусство, диалектику и эристику (мастерство спора). Алкивиад питал далеко идущие замыслы вплоть до государственного переворота. Одна |