Часть 1.

Лосев А.Ф.

Ранние диалоги Платона и

сочинения платоновской школы. 1986.

Вводная статья в

Платон. Диалоги.- М.: Мысль, 1986.-607с.- Философское наследие, т.98. – С.3-65.

Страницы после текста.

РАННИЙ ПЛАТОН

§ 1. Введение

1. Общее разделение сочинений Платона. Для понимания того, что такое ранний Платон, необходимо представить себе общую картину дошедшего до нас его литературного наследия. Этим знаменитым греческим философом (427 — 347 гг. до н. э.) не только написано множество разного рода произведений, но и, что является большой редкостью для античного писателя, до нас дошли все его сочинения и даже немало таких, авторство которых можно оспаривать. Из 44 сочинений, известных под именем Платона, 24 (или, по другому счету, 25) могут считаться подлинными с достаточной достоверностью. Есть сочинения, неподлинность которых доказывается на основе довольно сильной аргументации, и такие, подлинность которых доказательно никогда не оспаривалась (см. ниже общий обзор сочинений Платона). Спрашивается: какие же из сочинений Платона, являющиеся несомненными, нужно считать ранними и чем эти ранние произведения отличаются от более поздних?

Прежде всего необходимо отметить ту общую особенность сочинений Платона, которую можно охарактеризовать как художественную методологию, часто переходящую в прямую беллетристику и риторику. Платон очень редко занят той или иной философской проблемой в ее чисто логическом виде. Свою логическую проблематику Платон рассматривает то в виде вопросов и ответов спорщиков, то в виде их законченных речей, то в виде искательства истины, но без всякого намерения формулировать ее в окончательном виде. Все это чрезвычайно затрудняет ясное понимание проблематики одного диалога и ее отличие от проблематики других диалогов. Однако ситуация здесь вовсе не так безнадежна.

3

Дело в том, что при всем своем художественном пафосе и при всех своих картинных изображениях спорящих сторон Платон решительно везде одержим одним замечательным методом, который нельзя не назвать конструктивно-логическим. А это дает возможность в ясной форме представить конструктивно-логическую структуру отдельных диалогов, несмотря на их стилистическую пестроту. Однако чтобы говорить о раннем Платоне, надо знать, что такое зрелый Платон. А зрелый Платон — это, как всем известно, учение об идеях. Необходимо помнить также, что и для раннего и для зрелого Платона характерно стремление создать диалектическую систему мышления. Не случайно Ф. Энгельс писал, что «древнегреческие философы были все прирожденными, стихийными диалектиками...» 1.

2. Ранний и зрелый Платон. Но что такое идея Платона? Идея вещи, по Платону,— это ее предельно-смысловая обобщенность, дающая возможность для вещи быть не чем иным, как ею же самою, а значит, впервые дающая возможность и познавать эту вещь2. Отсюда ясно, что проблема платоновской идеи предстает перед нами в тройном виде: идея сама по себе, идея в ее отношении к вещи и вещь в ее отношении к идее. Если мы это усвоим, то будет ясно и то, что необходимо считать ранним Платоном.

3. Более точный смысл выражения «ранний Платон». Поскольку всякое более раннее время есть та или иная подготовка к более позднему времени, то ясно, что к более ранним произведениям Платона следует относить не само его учение об идеях в зрелой форме, но под- готовку к этому учению, анализ только некоторых его сторон, а также обзоры тех или других логических по- строений, которые имеют предварительный характер, покамест еще в более или менее разбросанной форме, покамест еще частичных и неокончательных.

Отсюда становится понятным и то, почему ранние диалоги Платона именуются в литературе сократическими и почему весь этот период творчества Платона также именуется сократическим.

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 19.

2 Принцип конструктивно-логического понимания учения Платона об идеях (правда, наряду с другими принципами) положен в

основу нашего комментария к сочинениям Платона в издании:

Платон. Соч. В 3-х томах, т. 1. М., 1968; т. 2, 1970; т. 3, ч. I, 1971;

т. 3, ч. II, 1972.

4

Дело в том, что Сократ первый отошел от изучения внешней природы и обратился к изучению человека как разумного и морально-общественного существа. А для этого ему пришлось анализировать множество разных понятий, которые раньше выступали у философов в наивном и некритическом виде. Сократ впервые столкнулся с тем, что слова и понятия, которые мы обычно употребляем в повседневной жизни, требуют глубокого анализа, что в них есть и существенная и несущественная сторона, что имеются более общие и более частные понятия и что для философа интереснее всего находить в определенных человеческих представлениях как раз их более общие и более существенные корни. Аристотель, определяя суть сократовской философии, так и говорил, что Сократ, эмпирически обследуя отдельные частности мышления, переходил к «определению общего» (Метафизика XIII 4, 1078 b 27-29), т.е. к тем общим идеям, без которых невозможно и их конкретное использование. Это еще не было платоновским учением об идеях. Но это уже было весьма существенной к нему подготовкой. Сначала нужно было выявить, что само мышление в отличие от раздробленных ощущений требует установления тех или иных общностей, без которых невозможны ни наука, ни искусство. А уже потом на основании этого сократовского учения об общих категориях Платон подробно разовьет свою теорию о соотношении общего и единичного как в мышлении, так и в бытии. Поэтому обозначение ранних произведений Платона как сократических имеет безусловное оправдание, но не следует смущаться выступлением Сократа также и в зрелых диалогах Платона, где он проповедует уже не то начальное учение об идеях, о котором мы сейчас сказали, а гораздо более зрелую и уже чисто платоновскую теорию.

Но по вопросу о том, что мы в настоящем издании понимаем под выражением «ранний Платон», необходимо указать еще на одно обстоятельство.

4. Одно важное обстоятельство для настоящего издания сочинений раннего Платона. Дело в том, что многие произведения Платона, как мы сказали выше, вызывают сомнение относительно их авторства. Здесь, конечно, мы не будем заниматься трудным, а иной раз даже совсем неразрешимым вопросом о подлинности того или другого диалога Платона, азначит, и о подлинности некоторых ранних диалогов. Изучение литера-

5

туры о Платоне за последние полтораста лет свидетельствует о том, что сомнения эти очень пестры, часто убедительны, а часто излишне придирчивы. Что же касается настоящего издания диалогов Платона, то в поисках цельной картины мы не будем пренебрегать теми из сомнительных диалогов, которые все же содержат те или иные чисто платоновские черты. Так, например, «Феаг» или «Алкивиад II» довольно решительно трактуются большинством исследователей как неплатоновские. «Менексен» же критикуется в этом отношении гораздо менее уверенно, так что многие и прямо считают его чисто платоновским. «Алкивиад I» тоже встретил множество всяких сомнений. Однако эти диалоги мы гипотетически относим к ранним сочинениям Платона ввиду того, что в них содержится много разных платоновских черт, несмотря на то, что здесь определенно видна неплатоновская рука.

Кроме того, в настоящем издании приходится считаться с тем, что некоторые из ранних платоновских диалогов уже были переведены и прокомментированы в упомянутом выше (в 1-м примечании) трехтомном издании Сочинений Платона. И это вполне естественно ввиду указанной нами связи между отдельными диалогами Платона и даже между целыми периодами его философского творчества. Поэтому в настоящее издание не вошли такие ранние диалоги, как «Ион», «Гиппий больший» и «Протагор». Их мы учтем в общей характеристике раннего Платона, но подробно анализировать не станем, поскольку анализ этот уже произведен в I томе только что указанного издания.

Если в трехтомном издании расположение диалогов отражает развитие учения об идеях, то здесь порядок их соответствует процессу формирования общих понятий платоновской философии, что дает возможность проследить, как понятия, типичные для сократических диалогов, привели впоследствии зрелого Платона к учению об идеях.

§ 2. Пропедевтическая ступень

(предельная общность как глобальный факт

высокой ценности)

Те сочинения Платона, которые мы определили выше как ранние, достаточно пестры по своему содержанию, и для понимания и толкования каждого из них

6

требуется особый анализ. Поскольку, однако, анализ этот может производиться с разных точек зрения и для разных целей, мы считаем, что для первоначального ознакомления с ранним периодом творчества Платона весьма полезно установить прежде всего логическую последовательность разбираемых им суждений, считая, что без этого невозможен никакой более специальный анализ. Напомним, кроме того, что для характеристики всего этого периода, и в том числе пропедевтической его ступени, важно привлечение не только бесспорно платоновских сочинений, но и тех, которые, хотя и не считаются подлинно платоновскими, все же содержат чисто платоновские идеи.

1. «Феаг». Для настоящего издания ранних сочинений Платона самым важным является, конечно, чисто философский анализ. Чем интересен «Феаг»? Если подходить формально, то это есть рассуждение о том, что такое «даймонизм» Сократа. Однако всякие формальные и слишком общие подходы к сочинениям Платона для нас, конечно, исключаются. Но тогда в чем же сущность дела?

Феаг ищет прежде всего мудрости (122 de). При этом мудрым объявляется тот, кто сведущ (epistemon) в том деле, которое он совершает (122 е). Мудрый возничий тот, кто хорошо управляет лошадьми. После разных уклонений в сторону участники диалога приходят к мысли, что такой глубокой жизненной мудростью является повиновение тому, что Сократ называет «даймоном».

Нужно сказать, что термин этот непереводим на современные нам языки. Это едва ли «божественное» начало, так как для «божественного» по-гречески имеется совсем другой термин —theios. Пе