Часть 9.

в нас, о прирожденном требовании разума противодействовать этой склонности и, стало быть, изображать человеческий род не как злой, а как род разумных существ, стремящийся подняться от зла к добру и постоянно двигаться вперед, преодолевая различные препятствия; при этом воля его в общем добра, но исполнение этой воли затрудняется тем, что достижения цели можно ожидать не от свободного соглашения отдельных людей, а только путем все усиливающейся организации граждан земли внутри [нашего] рода и для него как системы, объединенной космополитически.

==588

Антропология с прагматической точки зрени

“Anthropologie in pragmatischer Hinsicht”. Еще до издания “Антропологии” Кант рассматривал вопросы, ставшие предметом исследования в этом сочинении, в работах “Наблюдения над чувством прекрасного и возвышенного” (1764), “Метафизика нравов” (1797), “Критика способности суждения” (1790) и др.

Разъясняя основную идею своего сочинения, Кант подчеркивает, что антропвлбгия, или человековедение, есть вместе с тем мироведение, так как человек — “самый главный предмет в мире” и “для себя своя последняя цель”. Это положение выражает, с одной стороны, основную гуманистическую направленность учения Канта, а с другой стороны, главную гносеологическую установку его “критицизма”, согласно которой чувственно воспринимаемый мир, природа, в отличие от объективной реальности (вещи в себе), которая трансцендентна, существует лишь в коррелятивной связи с духовной деятельностью человека, а по своей форме представляет собой продукт этой деятельности.

Называя свою антропологию прагматической, Кант отличает ее от “физиологической антропологии”, которая рассматривает человеческие свойства как независимые от человека порождения природы, исследует то, что “делает из человека природа”, в то время как прагматическая антропология представляет собой исследование того, что он как свободно действующее существо делает или может, или должен “делать из себя сам”. Речь, следовательно, идет о том, чтобы извлечь из антропологии правила поведения, сосредоточить внимание на тех свойствах человеческой личности, которые в большей или меньшей мере находятся или могут находиться в ее власти. Этой “прагматической” установкой в значительной мере определяется структура сочинения, его основные вопросы. Характерно в этом смысле название пер-

==685

вон части — “Антропологическая дидактика”. В ней рассматриваются главным образом вопросы, связанные с познанием, нравственностью и свободой, понимаемой как самообладание, господство разума над аффектами и страстями, т. е. именно те вопросы, в которых человеческий индивид способен проявить свою волю, культивировать свою человеческую сущность.

Подобно просветителям Кант рассматривает эгоизм как природное свойство человеческой личности, вытекающее из ее самосознания, т. е. из того, что возвышает человека над всеми другими существами. Характеризуя различные виды эгоизма (логический, эстетический, практический). Кант доказывает, что в любой своей форме эгоизм может приобрести разумный характер. Развитие разумного эгоизма в конечном счете ведет к преодолению первоначальной, природной, эгоистической сущности человека.

Наиболее яркое выражение “прагматическая” установка антропологии получает в учении Канта о характере. В то время как темперамент, согласно Канту, определяется природными задатками, характер человека есть результат его собственных усилий, направленных на выработку определенного образа мыслей и соответствующего ему поведения. Кант придает большое значение характеру, видя в нем “абсолютное единство внутреннего принципа образа жизни вообще”, связывая его с наличием таких качеств, как правдивость, принципиальность, последовательность, подлинная оригинальность. Именно характер делает человека личностью, индивидуальностью, свободным существом, способным совершенствоваться.

В антропологии Канта такие существенные для этой науки вопросы, как расовые, возрастные различия, занимают весьма мало места, поскольку эти различия не находятся во власти человека. Национальные особенности народов, которым Кант уделяет некоторое внимание, по существу сводятся к их этническим характеристикам, сложившимся в результате смешения различных племен.

Наряду с собственно антропологическими проблемами значительное место в “Антропологии” Канта занимают вопросы психологии (например, анализ чувства удовольствия и неудовольствия, рассмотрение памяти, воображения, а также вопросы, относящиеся к патопсихологии), наблюдения над нравами его современников, характеристика различных обычаев и т. п. В качестве примера укажем, что, рассматривая холерический темперамент, Кант замечает, что холерик “охотно делается начальником, который охотно руководит делами, но сам вести их не хочет. Поэтому его господствующая страсть — честолюбие; он охотно берется за общественные дела и желает, чтобы его громогласно хвалили. Он любит поэтому блеск и помпезность церемоний, охотно берет под свою защиту других и с виду великодушен, не из любви, однако, а из гордости, ибо себя самого он любит больше”. Любопытно отметить, что это яркое изображение определенного социального типа преподносится Кантом как чисто антропологическая характеристика, обусловленная опре-

==686

деленными природными задатками и независимая от социальных условий. Это показывает, что, несмотря на проводимое Кантом различие между физиологической и прагматической антропологией, действительное различие между антропологическим и социальным, так же как и связь между тем и другим, ускользает из поля зрения этого мыслителя. Не удивительно поэтому, что даже такие человеческие черты, как корыстолюбие и властолюбие, представляются ему не социальными, а чисто антропологическими характеристиками индивидов, обладающих определенными страстями. Эта ограниченность Канта объясняется его метафизическим представлением о человеческой природе, отсутствием исторического подхода к вопросу о человеке, непониманием роли материального производства в антропологическом становлении и развитии человека. Следует, правда, отметить, что Кант высоко оценивает труд, называя его лучшим способом наслаждаться жизнью. Однако это не приводит его к социологическим обобщениям.

В своей антропологии Кант ставит и некоторые философско-исторические вопросы, в частности вопрос о характере человеческого рода, родовой сущности человека. На этот вопрос, по мнению Канта, нельзя дать вполне определенного ответа, так как нет возможности сравнить человеческий род с другим видом разумных существ. Тем не менее Кант указывает на некоторые признаки, принадлежащие, по его предположениям, к родовой сущности человека. Главный из них — природная необщительность человека, которая, однако, постепенно преодолевается в ходе истории человечества, вынуждающей человеческих индивидов ради собственной выгоды сотрудничать друг с другом. Движущей силой общественного прогресса является поэтому не альтруизм, а эгоизм, не взаимное тяготение людей друг к другу, а противоречия, столкновения интересов, раздоры между ними.

Вслед за Руссо Кант указывает на противоречивый характер прогресса человечества, в котором достижения культуры сопряжены с лишениями, страданиями, а в некоторых отношениях и с регрессом. Так же как Руссо, Кант подчеркивает, что возвращение к первоначальному, “естественному”, состоянию невозможно. Не видя реальных экономических причин антагонистического характера прогресса, Кант вместе с тем убежден в возможности ограничения (а в бесконечной перспективе истории и окончательного преодоления) негативных последствий этого поступательного движения, направленного к осуществлению высшего правового строя, который может быть лишь республикой, где господство закона и связанная с ним необходимость принуждения будут исключать деспотизм, анархию, варварство и обеспечивать разумную свободу каждому человеческому индивиду.

Определяя предмет антропологии, Кант замечает, что он опускает вопросы метафизики, и, таким образом, ограничивает свою задачу теоретическим анализом эмпирических данных, относящихся к человеку. И действительно, антропология Канта непосредственно не связана с его трансцендентальным идеализ-

==687

мом: ее основные положения в общем вполне совместимы с антропологическими концепциями материалистов XVIII в. (с учетом, конечно, того обстоятельства, что этот материализм в своем понимании общественной жизни и мотивов поведения людей оставался на позициях натуралистического идеализма). Тем не менее Кант вводит в свою антропологию некоторые основные положения “Критики чистого разума”, в частности разграничение явления и “вещи в себе”, рассмотрение явлений как синтезированных рассудком чувственных восприятии, которые, во всяком случае по форме своей, не существуют независимо от сознания и т. д. Однако эти принципы кантовской “критической философии” не получают конкретного применения в последующем изложении. Так, например, проводя различие между репродуктивным (эмпирическим) и продуктивным (априорным) воображением, Кант указывает, что антропология рассматривает лишь воображение первого рода и не анализирует его отношения к априорной продуктивной силе воображения. Говоря в одном месте своей работы об идеях чистого разума в духе “Критики чистого разума”, Кант, однако, не связывает этого вопроса с проблемами антропологии даже в тех случаях, когда ему приходится рассматривать гносеологические вопросы. Все это приводит нас к выводу, что “Антропология” Канта не представляет собой части его философской системы в том смысле, как это можно сказать о его метафизике нравов пли метафизических началах естествознания, т. е. се нельзя рассматривать как применение принципов трансцендентального идеализма к определенной эмпирической области знания. В отношении своего эмпирического содержания это кантовское сочинение в настоящее время уже устарело. Но оно представляет большой исторический интерес, и не только с точки зрения истории антропологии, психологии и других наук, но и как изложение тех воззрений Канта, в которых особенно ярко проявляются черты его личности, характера, нравственного склада, а также сложившиеся на протяжении его жизни привычки, отношение к браку, к женскому об