Компендий. 1465. (Кузанский Н.)

Кузанский Н.

Компендий. 1465.

Николай Кузанский. Сочинения в 2-х т. Т.2: - М. :Мысль, 1980. - 471 с. - (Филос.

наследие). - С.317-341.

КОМПЕНДИЙ

1. Прими краткий компендий, содержащий вещи, которые тебе следовало бы продумать.

Если хочешь совершенствоваться, утвердись сперва в истинности того, о чем свидетельствует здравый ум всех людей. Скажем, ни единичное не есть многое, ни простое не есть сложное. Отсюда, единое не может быть во многом единичным, то есть таким, каково оно в себе, а только таким, каким оно может сообщить себя множеству. Потом, нельзя отрицать, что вещь существует по природе прежде, чем познается. Из-за этого ни чувство, ни воображение, ни интеллект не постигают ее в модусе бытия, раз он им предшествует, и все, что постигается каким угодно способом познания, только обозначает тот первичный модус бытия, являясь поэтому не самой вещью, а ее подобием, идеей или знаком, так что нет науки о модусе бытия, хотя совершенно очевидно, что такой модус есть. Мы обладаем умным видением, созерцающим то, что прежде всякого познания. Кто старается потом определить в познании то, что так видит, трудится напрасно, словно человек, старающийся еще и рукой коснуться цвета, который доступен только зрению. Видение ума относится к модусу бытия, как чувственное видение к свету, который оно достовернейше знает существующим, а не познает: свет предшествует всему, что может быть познано таким видением; все, что познается благодаря свету, есть знак этого света; так, цвета, познающиеся зрением, суть знаки и определения света в прозрачной [среде]. Предположи, что солнце-отец чувственного света, и по его подобию представляй бога-Отца светом вещей, недоступным никакому познанию, а все вещи - отблесками 1 этого света, к которым умное видение

==319

относится так же, как чувственный взор к солнечному свету. И здесь остановись в рассмотрении модуса бытия, поднимающегося над всяким познанием.

2. Итак, вещь, как она попадает в наше сознание, воспринимается в знаках. Следует поэтому искать разные способы познания через разные знаки. В самом деле, раз никакой знак не обозначает собственно бытия с предельным совершенством, то, если мы хотим достичь познания наилучшим возможным образом, надо обязательно идти к нему через разные знаки, чтобы из них можно было извлечь более полное знание, подобно тому как чувственная вещь лучше познается через пять чувственных знаков, чем через один или два. Со своей стороны совершенство бытия всякой вещи требует, чтобы она могла познавать; скажем, поскольку взрослое (perfectum) живое существо не может жить без пищи, оно должно знать свою пищу. Питание не находится повсюду, поэтому живое существо обязательно будет иметь способ передвигаться с места на место и искать. Как следствие оно будет иметь и все чувства для опознания нужной ему пищи зрением, слухом, обонянием, вкусом и осязанием. Кроме того, живые существа одного вида для блага жизни взаимно берегут и поддерживают друг друга, так что им надо опознавать свой вид и, насколько требует совершенство вида, слышать и понимать друг друга; так, петух одним голосом (voce) зовет куриц, найдя пищу, и другим предупреждает их, чтобы они бежали, когда по тени замечает приближение коршуна. Поскольку более благородному живому существу для его благополучия познание нужней, человек должен иметь самые большие знания среди всех: он не может существовать хорошо и счастливо без механических и свободных, а также нравственных наук и теологических добродетелей. Потому, что познание необходимо человеку больше, чем другим живым существам, все люди по природе стремятся к знанию. Здесь им помогает передача знания, чтобы неученый и незнающий обучался (informetur) более ученым. Поскольку это возможно только через знаки, перейдем к изучению знаков.

Все знаки чувственно постигаемы. Они обозначают вещи или природно, или по установлению. Природно - как те знаки, посредством которых предмет обознача-

==320

ется в чувстве. По установлению - как слова, письменность и все, что воспринимается слухом или зрением и обозначает вещи постольку, поскольку так установлено. Природные знаки понятны от природы без другого учителя; скажем, знак, означающий цвет, понятен каждому видящему его, а означающий звук - всем слышащим; то же в отношении остальных чувств. [Понятен от природы] возглас радости, например смех, и печали, например стон, и так далее. Но другие знаки, установленные с целью означивания произвольно, становятся понятны не знающим этого установления только благодаря искусству или обучению. Поскольку все знаки, посредством которых надо передавать знание, должны быть известны и учителю, и ученику, первое обучение будет направлено на знание этих знаков; оно первое потому, что без него ничего невозможно преподать и в его полноте заключено все, что только может быть преподано и передано.

3. Наши прародители, созданные совершенными, обязательно должны были получить от бога совершенство не только природы, но и знания таких знаков, через которые они взаимно выражали бы друг другу свои мысли и имели возможность передать это знание детям и потомкам. Не случайно мы видим, что дети, как только смогут выговаривать, оказываются способны и к искусству речи, самой первой и нужнейшей для благополучия науке. Не кажется нелепым предположение, что первое человеческое искусство речи было так богато множеством синонимов, что в нем содержались все разделившиеся впоследствии языки: все человеческие языки - от первого языка нашего прародителя Адама, что значит <человека> 2, и как нет языка, которого какой-нибудь человек не понимал бы, так и Адаму, или, что то же, человеку, никакой услышанный язык не оказался бы неведом. Как мы читаем, он сам назначил слова всему в мире, и никакое слово никакого языка не было установлено первоначально никем другим. И не приходится удивляться Адаму, когда достоверно, что даром божьим многие внезапно овладели знанием всех языков 3 Для человека нет искусства природнее и проще, чем речь, и ее не лишен ни один полноценный человек.

11 Зак. 1192

==321

Нельзя сомневаться, что прародители владели и искусством написания или обозначения слов, раз это искусство тоже доставляет большую пользу человеческому роду: благодаря ему прошедшее и отсутствующее делается настоящим. И как первая наука есть наука обозначения вещей в словах, воспринимаемых слухом, так вторая - [наука обозначения вещей] в видимых, предносящихся зрению знаках этих слов. Это знание дальше от природы, дети приходят к нему позднее и лишь когда начинает входить в силу их интеллект; соответственно в этом искусстве больше от интеллекта, чем в первом. Оба искусства лежат между природой и интеллектом, творцом искусств; из них первое ближе к природе, второе ближе к интеллекту. А в звуке, чувственном знаке слуха, интеллект человека создает свое первое искусство потому, что живое существо природным образом стремится высказать свои страсти и переживания именно в этом знаке. Искусство артикулирует (dearticulat) и разнообразит потом этот расплывчатый знак, чтобы он лучше сообщал разнообразные желания. Так оно помогает природе. Поскольку знак, в который вкладывается такое искусство, с произнесением гаснет, ускользает из памяти и не достигает дальних, интеллект и дал ему в помощь другое искусство, именно письмо, заключив его в чувственно постигаемом зрительном знаке.

4. Рассматривая, как чувственные знаки приходят от предмета к чувству, мы найдем, что телесные предметы блещут актуально или по состоянию - актуально как светящиеся, потенциально как окрашенные. Ни один из телесных предметов не лишен совершенно света или цвета, который от света, хотя без помощи света цветне посылает от себя сияния, которое воспринималось бы нашим зрением. Блеск простирается внезапно и очень издалека по прямой линии, для его восприятия от природы приспособлено чувство зрения. Напротив, звук распространяется издали кругообразно (orbiculariter), для его ощущения создано чувство слуха. Потом, пар распространяется с меньшего отдаления и воспринимается обонянием. Еще более близкие осязаемые предметы ощущаются осязанием. И чувством вкуса - внутренний вкус. Все устроено так чудным провидением природы для благополучия живых существ: ни

==322

одна вещь, какова она в себе (in se), неразмножима, а живому существу для его блага надо знать вещи, и, соответственно, вещи, которые сами не могут войти в сознание другого, входит в него своими: обозначениями. Тем самым необходима, чтобы между чувственным предметом и чувством находилась среда, через которую предмет мог бы размноживать свой вид, или знак. Но это происходит только в присутствии предмета, и познание вещей не было бы устойчивым, если бы знаки нельзя было отмечать таким образом, чтобы их напечатление оставалось даже при удалении предмета. В таких знаковых обозначениях обозначенные вещи пребывают во внутренней силе воображения, как слова остаются написанными на бумаге, когда произнесение их уже кончилось. Это так остающееся можно назвать памятью. Знаки вещей в воображении суть знаки чувственно воспринимаемых знаков: в воображении нет ничего, чего прежде не было бы в ощущении. Недаром слепой от рождения не имеет представления о цвете и не может вообразить цвета.

Хотя чувственные знаки абстрактнее, чем ощущаемые материальные предметы, они все-таки не совершенно отделены; поэтому и зрение немножко окрашено 4. Только в воображении цвет совершенно лишается цвета; знаки вещей в воображении, или представлении, белее удалены от материи и белее формальны, так что в качестве чувственных они менее совершенны , а в качестве умопостигаемых - более совершенны. Однако