Приключения философии науки в России в 20 веке. 2000. (Огурцов А.П.)

Приключения философии науки в России в ХХ веке

А.П. Огурцов

Обычно считается, что русская философия была преимущественно религиозной и оставила вне поля своего зрения науку. Это весьма распространенное мнение, но оно является заблуждением. Можно напомнить такие философские концепции науки первой четверти ХХ в., как эволюционистская гносеология Каллистрата Жакова, методологические идеи русского экономиста Николая Кондратьева, философская концепция ноосферы В.И.Вернадского, философские идеи представителей русского космизма К.Э.Циолковского и А.Л.Чи­жевского. Была предложена первая концепция философии техники (П.К.Энгельмейер, 1912-1913 гг.), организации вычислительных машин (А.Н.Щукарев). Уже в этот период были опубликованы работы по философии социальных наук (С.Л.Франк, Б.А.Кис­тяковский), по методологии истории (А.С.Лаппо-Данилевский, Н.И.Кареев), физики (Н.А.Умов), математики (Д.Д.Мордухай-Бол­товской, С.А.Богомолов, В.Ф.Каган), биологии (А.А.Любищев, А.Г.Гур­вич и др.). На основе этих конкретных и обстоятельных методологических исследований развивалась и философия науки: были предложены первые варианты построения методологии науки (В.Н.Ивановский, 1923 г.), теории науки (Г.А.Грузинцев, 1927 г.), применения количественных и математических методов к истории физики (Т.И.Райнов, 1929 г.), впервые в мировой научной литературе была сформулирована программа науко­ведения (И.И.Боричевский, 1925 г.). В этот же период А.А.Богдановым была создана тектология - наука о принципах организации систем, в которой методология оказывается частным случаем науки об организации (1913-1917 гг.).

Развитие философии науки в России послужило одним из импульсов к новым научным достижениям. Философия науки создавала позитивный образ науки в общественном сознании. Этот образ способствовал вовлечению в науку новых когорт исследователей, помогал формировать новые идеалы научного образования в школах и университетах, был основой для создания новых исследовательских организаций и академических институтов. Так, В.И.Вернадский стал основателем целого ряда научных организаций - от Комиссии по изучению естественных производительных сил России до Института радиохимии и Комиссии по истории науки.

В советский период и наука, и философия науки находились под прессом идеологии. Внедрение марксистско-ленинской идеологии в науку проявилось прежде всего в проведении целого ряда идеологических кампаний - против механицизма (1928-1929 гг.), против генетики (1948 г.), против квантовой химии (1949 г.), против кибернетики (1950 г.). Готовилось и совещание по физике, которое под флагом борьбы с “физическим идеализмом” отвергло бы квантовую механику и теорию относительности. Однако участие выдающихся физиков в советском ядерном проекте вынудило ЦК КПСС отказаться от задуманного. Как сказал И.В.Курчатов, руководитель этого проекта, без квантовой механики и теории относительности ядерную бомбу не создать.

Помимо идеологических кампаний тоталитарная власть в СССР практиковала партийные и идеологические проработки в прессе и в ходе различных дискуссий, увольнение с работы неугодных, ликвидацию тех или иных академических институтов, кафедр и отделов в НИИ. Так, перед войной был ликвидирован Физико-технический институт в Харькове, а его сотрудники - репрессированы. Судьба целого ряда генетических институтов, созданных Н.И.Вавиловым, после 1948 г. была столь же печальной [1].

Процессы, которые происходили в философии науки в ХХ в., оказали громадное влияние на всю философию - логику, онтологию, методологию. Вот несколько примеров. Критика представления о причинности, развернутая вместе с критикой квантовой механики, привела к статистическому пониманию причинности. Анализ систем и структур, связанный с развитием в биологии исследований систем организма, а затем и биологических популяций, существенно способствовал созданию методологии системных исследований. Построение теории множеств повлекло за собой формирование ряда исследовательских программ обоснования математики (логицизм, интуиционизм, конструктивизм). Применение аксиоматико-дедуктивного метода в различных науках - от квантовой механики до обоснования теории вероятностей [2] - привело к осмыслению философской значимости этого метода. Наряду с аксиоматико-дедуктивным методом в науке ХХ в. широко использовались индуктивные и статистические методы. Они и были предметом специальных философско-методологических исследований (И.Е.Орлов, 1927 г.).

Отметим трудности, с которыми сталкивается современная философия науки, в том числе и в России. Они связаны

- с существованием в науке и тем самым в философии науки многих уровней, отражающих психологические, социально-психологические, социолого-институциональные, социокультурные аспекты функционирования и развития науки, деятельности ученых. Естественно, что каждый из этих аспектов может стать и становится доминантным в той или иной философской концепции науки;

- с многообразием целей философии науки, которые по-разному определяют подход к изучению науки и соответствующий категориальный аппарат. Так, цель современной антропологии науки - дать анализ статуса ученого в малой исследовательской группе и межличност­ных отношений внутри группы. Основные философские концепции науки имеют своей целью исследовать структуру знания, по-разному понимаемого;

- с мультипарадигмальностью самой науки, с сосуществованием в ней нескольких теорий и научно-исследовательских программ, взятых в качестве образца для решения тех или иных задач. Так, в классической науке сосуществовали физики и космологии Р.Декарта, Г.Лейбница и И.Ньютона;

- с мультипарадигмальностью философии науки, с сосуществованием в ней нескольких метафизических исследовательских программ, по-разному анализирующих науку, - от позитивизма до феноменологии, от конвенциализма до марксизма.

Каждая философская школа в ХХ в. строила свою концепцию науки, создавала свой рефлексивный образ науки, свои представления о ее структуре, целях, основаниях, методах. Исследование этих образов науки внутри философии ХХ в. - одна из важных задач не только для историков философии, но и для ученых. Ведь эти образы науки, которые создаются в самосознании различных интеллектуалов, как философов, так и ученых той или иной специальности, становятся источником внутренних установок сознания, предпочтений и притязаний. Они во многом определяют усилия мысли самих ученых.

Существенный сдвиг, произошедший в науке ХХ в., - это научная революция в физике. Трансформация физики оказалась весьма важной для всей науки. Физика возглавила фронт науки, ее методологические принципы имели универсальное значение. Поэтому изменения в физическом знании оказали позитивное влияние и на другие научные дисциплины - химию, биологию и др. Кумулятивистские концепции истории науки основывались на идее непрерывного и постепенного движения научного знания. Они потерпели фиаско: в движении науки обнаружились разрывы, существование дискретных разломов, ее фундамент и прежний аппарат разрушились, она пережила длительный период впадения в хаос. Не зря возникли скептические настроения и появились субъективистские интерпретации новейших открытий в физике - открытия электрона, построения теории относительности, открытия кванта.

Как осмыслить этот сдвиг в научном знании? Какой язык адекватен для анализа перехода от классической науки к неклассической? Таким языком стал язык социально-политический. Переход науки, и в частности физики, от классической к неклассической был осмыслен в терминах научной революции. Уже в 1909 г. В.И.Ленин говорил о революции, происходящей в физике. Он связывал ее с переходом физики от изучения отдельных объектов к исследованию процессов, с построением электромагнитной теории материи, с осознанием превращений и делимости атомов. Этот переход приводит к смене всего понятийного и методологического аппарата физики. При всей грубости критики так называемого “физического идеализма” В.И.Ленин был, очевидно, первым, кто обратил внимание на разрывы внутри истории физики, на то, что кумулятивист­ский подход к истории науки неадекватен реальным процессам, присущим самой науке. Но надо отметить, что ряд идей, высказанных В.И.Лениным, противоречили действительному движению науки. Так, его интерпретация математизации физики, в которой он видел исток “физического идеализма”, не позволяла понять “непостижимую эффективность” математики, ее эвристическую роль в науке ХХ в.

Использование социально-политического языка при оценке значимос­ти культурных достижений стало модным и получило решающий смысл. Метафора “революция” стала применяться к достижениям искусства, литературы, науки. Возникает “революционная ментальность”, базирующаяся на идее полного обновления мира, разрушения всей культуры прошлого и создания принципиально новой культуры. Это характерно для манифестов футуристов (Ф.Т.Ма­ринетти, 1909 г.), дадаистов (Х.Балль, 1916 г.), экспрессионистов (М.Мар­терштейг). Дух революционности виден в названиях журналов начала ХХ столетия - “Буря” (“Sturm”, 1910 г.), “Революция” (“Revolution”, 1913 г.) и др. Предчувствие эпохальных переломов, эсхатологические настроения, экзальтированные упования на будущее, нигилистическое отрицание всей прежней культуры и болезненное ожидание грядущих перемен - все это выражение революционных страстей, пробудившихся на стыке двух веков. Вот как охарактеризовал это состояние Р.Роллан в своих “Воспоминаниях”: “Небо было пустым, бог умер, и умер, не оставив наследника... Наступила ночь... над Европой реют черные крылья разрушения: война и Революция” [3].

Метафора “научной революции” стала решающей при оценке философами изменений, происходивших в науке. В 1919 г. Э.Крик (позднее - идеолог национал-социализма) издает книгу “Революция в науке” [4], в 1921 г. Э.Трельч публикует статью с таким же названием [5].

Рассуждения о кризисе науки и вообще европейской культуры и цивилизации стали весьма модными. “Закат Европы” О.Шпенглера, “Кризис искусства” Н.А.Бердяева, “Дегуманизация искусства” Х.Ортеги-и-Гассета, “ Упадок и возрождение культуры” А.Швейцера, “Кризис евро