В защиту здравого смысла. 1925. (Мур Д.Э.)

Мур Д.Э.

В защиту здравого смысла. 1925.

В своей статье я лишь попытался шаг за шагом разобрать самые важные моменты, в которых моя философская позиция отличается от взглядов некоторых других философов. Возможно, те отличия, остановиться на которых мне позволили рамки статьи, не самые важные. Может быть, в каких-то из рассмотренных мною положений ни один философ никогда мне не противоречил. Однако я совершенно уверен, относительно каждого из сформулированных мною тезисов, что многие философы действительно придерживались иных взглядов. Впрочем, с большинством моих утверждений многие и соглашались.

I. Первый отличительный момент включает в себя огромное множество других моментов. И чтобы сформулировать его так ясно, как хотелось бы, я вынужден прибегнуть к пространному рассуждению. Ход моей мысли будет таким. Сначала я подробно рассмотрю:

(1) длинный ряд суждений, которые на первый взгляд могут показаться не заслуживающими ни малейшего внимания и явными трюизмами; в сущности, это суждения, об истинности каждого из которых, как мне кажется, я достоверно знаю. Затем я сформулирую (2) одно суждение о целом множестве классов суждений. В каждый из этих классов я включаю все те суждения, каждое из которых в определенном отношении напоминает одно из суждений (1). Поэтому суждение (2) нельзя сформулировать, не определив предварительно множество суждений (1) или им подобных. Суждение (2) может показаться очевиднейшим трюизмом, не заслуживающим даже упоминания, и о его истинности, как мне кажется, я достоверно знаю. Я совершенно уверен, однако, что многие философы по разным причинам оценивали суждение (2) иначе. Даже те из них, которые прямо и не отрицали его, все же противоречили ему своими взглядами. Поэтому мое первое утверждение состоит в том, что суждение (2), со всеми вытекающими из него следствиями (о некоторых из них я еще скажу особо), является истинным.

(1) Итак, начинаю с перечисления трюизмов, об истинности которых, на мой взгляд, я достоверно знаю.

В настоящее время существует живое человеческое тело - мое тело. Оно родилось в известный момент в прошлом и с тех пор непрерывно существовало, претерпевая некоторые изменения; так, в момент рождения и в течение какого-то последующего времени оно было гораздо меньших размеров, нежели сейчас. С самого рождения мое тело либо касалось поверхности Земли, либо находилось на небольшом удалении от нее; и в каждый момент времени существовали так-же многие другие предметы, имевшие определенную форму и размеры в трех измерениях (в том знакомом смысле, что и мое тело), причем мое тело было удалено от этих предметов на различные расстояния - в том обычном смысле, в каком сейчас оно удалено от камина и от книжного шкафа, находясь на большем расстоянии от последнего. Существовали также - во всяком случае, очень часто - другие подобные же предметы, которых оно касалось, - опять-таки в том понятном для всех смысле, в каком сейчас оно касается карандаша в моей правой руке, которым я пишу, и моей одежды. Среди предметов, которые в этом смысле составляли часть его окружения (т. е. либо касались его, либо пребывали на некотором удалении, сколь бы большим оно ни было), в любой момент времени находилось много других живых человеческих тел, каждое из которых, подобно моему телу, (а) когда-то родилось, (b) существовало в течение какого-то времени, (с) в каждый момент своей жизни касалось поверхности Земли либо находилось недалеко от нее. Многие из них уже умерли и перестали существовать. И Земля тоже существовала задолго до рождения моего тела, и в течение многих прошедших лет ее населяли многочисленные человеческие тела, многие из которых умерли и перестали существовать еще до моего рождения. Наконец (переходя к другому классу суждений), я являюсь человеческим существом и с момента рождения своего тела имел самый разнообразный опыт: например, я часто воспринимал собственное тело и другие окружавшие его предметы, в том числе другие человеческие тела. И я не просто воспринимал такого рода вещи, но и наблюдал связанные с ними факты, как, скажем, сейчас я вижу, что камин находится ближе к моему телу, чем книжный шкаф. Я знал также и другие факты, хотя и не наблюдал их, как, например, сейчас я знаю, что мое тело существовало и вчера и в течение какого-то времени находилось ближе к камину, чем к книжному шкафу; я питал надежды на будущее и имел разные другие мысли, истинные и ложные; я воображал предметы, людей и события, в реальность которых не верил; мне снились сны, и я испытывал много Других чувств. И точно так же, как мое тело было телом человеческого существа - принадлежало мне, который испытывал на протяжении жизни эти и другие переживания, любое из человеческих тел, живших на Земле, было телом какого-то человеческого существа, которому были знакомы эти же (и другие) мысли и чувства.

(2) Сейчас я перехожу к трюизму, который, как мы увидим, можно сформулировать, лишь опираясь на только что перечисленные мною трюизмы (1). Об истинности этого трюизма, как мне кажется, я достоверно знаю. Суть его состоит в следующем.

Об очень многих (я не говорю обо всех) людях, принадлежавших к классу человеческих существ (включающему и меня), которые были наделены человеческими телами, родились и какое-то время жили на Земле и которые мыслили и чувствовали примерно так же, как и я [см. (1)], истинно, что во время жизни своего тела каждый из этих людей часто знал о себе (или о своем теле) и о прошедшем моменте времени (в каждом отдельном случае о том времени, когда он это знал) в точности то же, что соответствующее суждение (1) утверждает обо мне, моем теле и о том времени, когда я писал это суждение.

Иными словами, суждение (2) утверждает - и это кажется весьма очевидным трюизмом, - что каждый из нас (человеческих существ определенного выше класса) часто знал о себе самом, своем теле и конкретном моменте времени (когда он знал это) все то, на знание чего я претендовал, занося на бумагу относящееся ко мне суждение (1). То есть точно так же, как я знал (когда писал об этом), что «в настоящее время существует живое человеческое тело - мое тело», каждый из нас, многочисленных людей, часто знал о себе и о каком-то моменте времени другое, но аналогичное суждение, которое он мог тогда адекватно сформулировать таким образом: «в настоящее время существует живое человеческое тело, - которое является моим телом»; и точно так же, как я говорю: «многие тела, отличные от моего тела, прежде жили на Земле», часто мог бы сказать, в другой момент времени, и любой другой человек; и точно так же, как я говорю;

«многие человеческие существа, отличные от меня, прежде что-то воспринимали, чувствовали и мечтали», каждый из нас часто знал другое, но аналогичное суждение: «многие человеческие существа, отличные от меня, прежде что-то воспринимали, чувствовали и мечтали»; и так далее для каждого из суждений (1).

Надеюсь, пока не возникло трудностей с пониманием суждения (2). Я попытался разъяснить с помощью примеров, что я подразумеваю под «суждениями, аналогичными каждому из суждений (1)». И в (2) утверждается только то, что каждый из нас часто знал об истинности суждения, аналогичного каждому из суждений (1), - другое, всякий раз еще одно аналогичное суждение (разумеется, если говорить о всех тех моментах времени, когда кто-либо знал об истинности подобного суждения).

Необходимо, однако, особо остановиться еще на двух моментах, которые - памятуя о способе употребления некоторыми философами английского языка - я должен специально рассмотреть, если хочу исчерпывающе разъяснить, что имею в виду под суждением (2).

Первое. Некоторые философы, видимо, считают себя вправе употреблять слово «истинный» в таком смысле, словно отчасти ложное суждение все же может быть истинным. Поэтому некоторые из них, вероятно, сказали бы, что суждения (1) представляются им истинными, при этом считая каждое из них частично ложным. Поэтому мне хотелось бы, чтобы было совершенно ясно, что я не использую слово «истинный» ни в каком подобном смысле. Я употребляю его в том обычном, на мой взгляд, смысле, в каком отчасти ложное суждение не является истинным, хотя, разумеется, и может быть истинным частично. Короче говоря, я утверждаю, что все суждения (1), как и многочисленные аналогичные им суждения, полностью истинны. Именно это я имею в виду в суждении (2). Следовательно, философ, который действительно убежден, что каждое суждение любого из этих классов частично ложно, в сущности опровергает мое утверждение и заявляет нечто несовместимое с (2), даже если он и считает себя вправе говорить, что убежден в истинности некоторых суждений любого из этих классов.

И второе. Некоторые философы как будто считают себя вправе использовать такие выражения, как, например, «Земля существовала долгие годы в прошлом», как если бы те выражали именно то, в чем они действительно убеждены. Фактически же они убеждены в том, что суждение, которое обычно заключается в таком выражении, является ложным, по крайней мере частично. Все они убеждены, что существует другое множество суждений, которые действительно выражаются с помощью таких выражений, однако, в отличие от последних, по-настоящему истинны. Другими словами, эти философы употребляют выражение «Земля существовала долгие годы в прошлом» не в его обычном смысле, но желая сделать утверждение об истинности суждения, стоящего в каком-то отношении к данному. При этом они непоколебимо убеждены, что суждение, которое обычно вкладывается в это выражение здравым умом, является ложным, по крайней мере частично. Поэтому я хочу внести ясность: я не употреблял выражения, сообщающие суждения (1), в подобном неуловимом смысле. Под каждым из них я подразумевал только то, что понятно любому читателю. И поэтому философ, по мнению которого любое из этих выражений, понимаемое в общепринятом смысле, сообщает суждение, заключающее в себе расхожую ошибку, не согласен со мной и придерживается точки зрения, несовместимой с суждением (2), даже если и настаивает на существовании какого-то другого, истинного суждения, для передачи которого якобы можно с полным правом использовать упомянутое мною выражение.

Только что я предположил, что существует единственное (