Лукин Н.

Функционализм и интерпретивная линия в социологии: период дифференциации (1965-80-е годы). 1997

Начиная со второй половины 60-х гг. теоретический консенсус, достигнутый на основе монополии функционализма (50-е - начало 60-х гг.) постепенно сменяется усилением неоднородности и увеличением разнообразия социологических подходов к пониманию субъекта и объекта социального взаимодействия. Тенденция к универсализации в развитии системы социологического теоретического знания уступает место дифференциации. Развитие теоретического знания об индивидуальном социальном действии на основе дифференциации в период второй половины 60-х - 70-е годы - общая тенденция для социологии и ряда других социальных а также политических наук. <http://www.orenburg.ru/culture/credo/03_2002/5.html>

Важнейшей особенностью нового этапа развития теоретической формы социологического знания в этот период продолжала оставаться взаимосвязь интеграции и дифференциации. По мере возрастания разнородности теоретических и методологических подходов (дифференциация) к исследованию проблем социального взаимодействия и его субъекта, и в результате одновременного увеличения числа связей между различными теоретическими моделями и образуемыми комбинационными теоретическими структурами, между самой системой теоретического знания и прилегающими к общему научному полю исследования дисциплинами, а также по мере выделения некоторых функциональных связей в качестве управляющих (интегрирование) в социологической теории происходит накопление количественных и качественных изменений в системе, повышающих уровень ее организации. Отличительной особенностью названного периода стало доминирование дифференциации, как ведущей тенденции развития теоретической сферы социологической науки. Монополия функционализма, как господствующей теоретической модели, сменяется многообразием внутренне дифференцированных , и вместе с тем, целостных теоретических структурных образований, в том числе, представляющих интерпретивную линию в сфере социологического научного знания. Широкий спектр интерпретивных теоретических моделей был представлен прежде всего символическим интеракционизмом, феноменологией, этнометодологией. При всех расхождениях названных интерпретивных подходов, выражавших собой качественную теоретико-методологическую перспективу развития социальной науки, их объединяло нечто общее, отличавшее их существенным образом от так называемой научной перспективы развития социального знания, связаной с функционализмом.

Характерные черты функционалистской модели отражают следующин позиции:

1. Мир социальных фактов объективен и существует вне субъекта познания.

2. Субъект познания постигает мир фактов методом наблюдения, результаты которого могут тестироваться эмпирически.

3. Научные концепции имеют свою внутреннюю логику и обладают устойчивостью.

4. Теоретическая гипотеза отличается от источника своего происхождения.

Интерпретивную модель познания социальной реальности составляли следующие общие характеристики<http://www.orenburg.ru/culture/credo/03_2002/5.html>:

1. Принципиально иная, отличная от функционалистской, трактовка объекта и субъекта познания, когда не допускается строгого их разграничения. Образно говоря, характерная черта интерпретивной модели познания, а именно идея о взаимодействии объекта и субъекта познания, реализуется как участие последнего в выделении объекта познания, осуществляемом при помощи определенных форм познавательной деятельности. В соответствии с этим утверждается, например, что объяснение, как способ познавательной деятельности, достигается с помощью экспликации (толкования, интерпретации) значения познаваемого, что не может обеспечиваться применением способов познавательной деятельности, используемых для познания физических и природных процессов.

2. Утверждение, что выработка значения (meaning) имеет интерсубъективную основу. Социальные значения вырабатываются и воспроизводятся в процессе взаимодействия индивидов; субъективное понимание социальных значений создается и происходит в интерактивном контексте, который варьируется в зависимости от особенностей культуры и исторического этапа развития общества.

3. Взгляд, согласно которому знание не может быть отделено от социального контекста, который является его источником. Все знание черпается из интерсубъективной природы социальной жизни.

Интерпретивные теоретические модели социальной реальности оставались едины и в своем противостоянии детерминизму функционалистской модели социального действия, содержащей сверх-социализированную концепцию индивидуального. Взгляд на индивида, в котором интернализированы детерминанты поведения, определенные социальной системой, подвергся критике и был квалифицирован как маргинализация индивидуальной субъективности. Функционалистская концепция индивидуального воспринималась, как отражение сконцентрированности лишь на типовых характеристиках индивида. Данную концепцию отличал отказ от изучения конкретных черт личности, способных делать свой собственный выбор линии поведения, обусловленный личностными особенностями и специфическими характеристиками ситуации, в которой человек определяет свой выбор<http://www.orenburg.ru/culture/credo/03_2002/5.html>.

Интерпретивная альтернатива функционализму не была однородной. Символический интеракционализм сохранил за собой регалии фундаменталистской интерпретивной перспективы, оставив за собой статус теоретической модели, наиболее последовательно ориентированной на традиционный интерпертивный подход. В фокусе внимания символического интеракционизма оставались интерпретивные процессы - способы, используемые людьми для выработки, определения и переопределения социальных значений. Феноменология и этнометодология в это время пошли своим особым путем. В фокус внимания здесь было поставлено микросоциальное взаимодействие (micro-social interaction) - взаимодействие на таких малых уровнях, как взаимодействие между индивидами или взаимодействие в рамках небольших социальных групп. Строго говоря, этнометодолоия и феноменология представляли собой первые микросоциальные теоретические модели познания социального поведения, обозначившие теоретические и методологические ориентиры исследования социального действия на микроуровне.

Идеи основоположника символического интеракционизма, социального психолога Мида получили развитие в работах Герберта Блумера, который полагал, что идеи Мида заключают в себе иные возможности исследования общества, чем те, которые были предоставлены функционализмом, утвердившимся в 50-е начале 60-х гг. Блумер полагал, что функционализмом игнорировалась активная роль людей в репродукции своей собственной жизни. Блумер утверждал, что социализация не является пассивной интернализацией ценностей, как считали функционалисты, и представляет собой формирование способности брать на себя и эффективно исполнять социальные роли<http://www.orenburg.ru/culture/credo/03_2002/5.html>.

Блумер также доказывал, что методологией функционализма, основанной на количественном подходе к познанию социальной жизни, предлагается некорректная картина социальной реальности, поскольку количественная методологическая перспектива редуцирует социальную жизнь, сводя ее к статистически определяемым казуальным отношениям между зависимыми и независимыми переменными, которые не обеспечивают проникновения и познания всей сложности социального контекста любого социального акта. Блумер полагал, что пременные, используемые для измерения социального действия, всегда исторически обусловлены и не могут быть унифицированы. Недостатком количественного анализа он также считал его неспособность измерить такие важные аспекты, определяющие поведение, как конкретный жизненный опыт индивида (experiential dimension) и способность людей к интерпретации своей социальной жизни.

Блумер полагал, что методы количественного социологического анализа неадекватны исследованиям, проводимым для измерения динамики микросоциальных процессов (micro-social change). Так, например, социальные изменения он рассматривал как процесс, являющийся результатом исторически определенного специфического взаимодействия социальных групп. Социальное изменение, по Блумеру, не экзогенно, т.е. не привнесено людям извне. Следовательно, чтобы изучить процесс социального изменения, недостаточно провести количественные его измерения, необходимо знание жизненного опыта людей (expexience) и понимание специфики интрепретации людьми исследуемой группы своего жизненного стиля<http://www.orenburg.ru/culture/credo/03_2002/5.html>. Следует заметить, что идея американского прагматизма об экспериенциальном подходе к исследованию индивидуального поведения рассматривается сегодня как одна из возможных альтернатив институциональному подходу в исследовании политического поведения. <http://www.orenburg.ru/culture/credo/03_2002/5.html>

Если символический интеракционизм продолжал оставаться классическим воплощением интерпретивной традиции в социальной науке, то феноменология и этнометодология привнесли определенные коррективы, обусловившие некоторую модификацию интерпретивного теоретико-методологического подхода к научным исследованиям социального действия. Появление в социологии феноменологический теоретической модели социальной реальности ознаменовано также включением в фокус исследования социального и политического поведения такого важного аспекта как сознание.

Феноменология, как метод систематического анализа сознания и имманентных, априорных структур человеческого существования, была привнесена в сферу исследования социальной реальности Алфредом Шюцем (Alfred Schutz). Основоположник феноменологической социологии Шюц опирался в своих взглядах на идеи Гуссерля и стремился применить некоторые средства феноменологического анализа сознания в социологии. Прежде всего, он придерживался свойственной феноменологии линии на разрыв с методологией естествознания. Гуссерль отрицал позитивистско-натуралистические концепции познания, основанные на расчленении объекта и субъекта познания. Предметное бытие (объекты действительности), в соответствии с феноменологическими установками, имманентно присуще сознанию; оно обретает свой объективный смысл благодаря отнесенности к сознанию. Предметное бытие и сознание соотносительны друг другу. Сознание предстает как двуединство, включающее в себя познавательные акты