Библиотека    Новые поступления    Словарь    Карта сайтов    Ссылки





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Возможность преодоления эксплуатации

Эксплуатация представляет собой сложное явление, которое необходимо оценивать и как объективное общественное отношение и как субъективный феномен сознания. В первом ее качестве она связана с отчуждением и изъятием у человека части продукта его труда, а во втором - с непосредственной заинтересованностью человека в личном присвоении производимых им, но отчуждаемых благ, с осознанием того, что подобное изъятие противоречит его внутренним целям.

Возникновение эксплуатации обусловлено противоположностью интересов, точно охарактеризованной еще А.Смитом. Рассматривая взаимоотношения буржуа и наемных работников, он отмечал, что "их интересы отнюдь не тождественны. Рабочие хотят получить как можно больше, а хозяева - дать как можно меньше"1. Эта формула была развита К.Марксом, определившим извлечение прибавочной стоимости, то есть того избытка, который мог быть изъят у непосредственного производителя, в качестве цели капиталистического способа производства. С этого момента эксплуатация наемного труда была возведена в ранг основного принципа буржуазного общества.

Сегодня в литературе преобладает крайне расширительная трактовка эксплуатации. Согласно распространенному мнению, "эксплуатация... - это реакция на ситуацию, когда сплоченная группа контролирует какой-либо ценный ресурс, прибыль от которого она может извлечь лишь путем использования труда других людей и исключения их из распределения созданной этим трудом добавленной стоимости"2.

Приведенные цитаты вполне отражают существо социального конфликта, лежащего в основе эксплуатации. Она порождается столкновением материальных интересов людей, когда определенная потребность одного не может быть удовлетворена без ущемления потребности другого - прежде всего в форме изъятия у непосредственного производителя определенной доли создаваемых им благ. Учитывая, что речь идет об обществе экономического типа, легко понять, что обе стороны рассматривают присвоение материального богатства как свою цель; поэтому в ходе противостояния одна из них, не способная реализовать свой материальный интерес, становится непримиримым антагонистом другой. Такова схема происхождения основного конфликта экономической эпохи; он формируется вокруг проблемы распределения в условиях, когда присвоение материальных благ для большинства членов общества является целью сознательной деятельности.

На наш взгляд, эксплуатация представляет собой насильственное или основанное на соблюдении принятых юридических норм отчуждение у производителя в пользу иных индивидов, организаций или общества в целом некоторого количества создаваемого им продукта в случае, если именно производство этого продукта является целью его деятельности. Отчуждение может выступать в самых разных формах: от полного изъятия даже самых необходимых благ, сопровождающегося последующим возвращением определенной их части правящим классом; в виде отчуждения прибавочного продукта на основе купли-продажи рабочей силы юридически свободными контрагентами; или же как санкционированное обществом направление благ на обеспечение общесоциальных потребностей. Это явление имманентно экономической эпохе, так как порождается всей совокупностью экономических закономерностей. При этом очень далеко от истины представление о том, что эксплуатация играла в истории лишь негативную роль. Напротив, благодаря ей общество смогло концентрировать материальные ресурсы и усилия людей там, где они были необходимы, а также развить новые, передовые формы производства, ставшие основой дальнейшего прогресса. Как отмечает Р.Хейльбронер, "эксплуатация... это темная обратная сторона цивилизации, по меньшей мере в части достижения ее материальных успехов"3.

Социалисты и представители других утопических течений считали возможным преодоление эксплуатации через активное развитие производства, которое сделало бы возможным полное удовлетворение постоянно растущих потребностей общества. Однако этот подход основывается на столь большом количестве допущений, что не может служить основой для определения реальных перспектив человечества. С одной стороны, производство никогда не сможет удовлетворить всех потребностей общества; с другой -даже при гипотетическом удовлетворении всех потребностей общества совершенно не очевидно, что окажутся удовлетворенными все потребности составляющих его личностей. Совокупность целей и стремлений людей гораздо более обширна, чем цели и стремления общества, поэтому потребности всех его членов не могут быть не только удовлетворены, но даже определены усилиями социального целого.

Невозможно преодолеть эксплуатацию и через реформирование отношений распределения, чего пытались добиться сторонники коммунистических идей. Вознаграждение за ту или иную деятельность, если только она совершается в рамках материалистической мотивации, никогда не будет восприниматься работником в качестве "достойной" оценки его трудового вклада. Отдельным фактором является существование общесоциальных потребностей, обусловливающих неустранимое отчуждение части продукта от непосредственных производителей. Таким образом, в рамках экономического общества эксплуатация в ее объективном аспекте оказывается неустранимой. Единственным путем, на котором может быть найден утвердительный ответ на вопрос о возможности преодоления эксплуатации, является рассмотрение ее с субъективной стороны.

В нынешних условиях проблема эксплуатации, как никогда ранее, не сводима только к объективистской ее составляющей. К сожалению, становление постиндустриального общества в течение нескольких десятилетий оставалось процессом, освещавшимся в социологической литературе в лучшем случае только с точки зрения его объективных компонентов - развития материальной базы производства, изменения характеристик рабочей силы, новой организации труда и так далее. Обычно его не рассматривали как сложное социопсихологическое явление, как трансформацию, затрагивающую не только условия жизни и деятельности человека, но и его внутреннюю сущность, изменяющую его интересы и цели, ценности и стремления. Только в 90-е годы, когда масштаб и направленность перемен, инициированных двадцать лет назад, стали совершенно очевидными, началось активное осмысление новых тенденций, которое не могло не привести исследователей к парадоксальному выводу о том, что внешние изменения, происходящие в современном мире, имеют зачастую меньшее значение для новых трансформаций, нежели субъективные представления об их источниках, ходе и направлениях, а реальное место человека в обществе и мотивы его деятельности становятся подчиненными по отношению к его представлениям о таковых.

В развитии представлений человека о собственной деятельности и заложена, на наш взгляд, возможность преодоления эксплуатации. Единственным реальным изменением, способствующим ее устранению, служит изменение внутренней организации самой человеческой активности. До тех пор, пока люди ориентированы на производство и присвоение максимально возможного количества материальных потребительных стоимостей, любое препятствие на пути к этой цели будет восприниматься ими как эксплуатация. Однако если структура потребностей изменится таким образом, что материальные мотивы перестанут быть доминирующими, характер активности может быть кардинальным образом преобразован. Человек, достигший уровня материального потребления, который он считает для себя достаточным, начинает, как было показано выше, связывать свои цели в первую очередь с совершенствованием собственной личности.

Возможны два варианта осуществления подобных изменений; оба предполагают возросшую свободу человека, но приводят к различным результатам.

Один из вариантов предполагает до известной степени искусственное самоограничение, когда люди определяют тот или иной уровень материального благосостояния как достаточный и позволяющий нематериальным ценностям и стремлениям доминировать над материальными. В таком случае внутреннее удовлетворение человека исходит от деятельности, которой он занят в свободное от профессиональных занятий время. Люди, достигшие высоких, по их меркам, параметров благосостояния, проявляют себя в самых разных областях, расширяющих их кругозор, развивающих их способности и возвышающих оценку их личности как в собственных глазах, так и в глазах окружающих. Однако в данном случае речь может идти скорее лишь об иллюзорном преодолении зависимости человека от материальных целей. Теперь не только имущественные условия его жизни, но и возможность самореализации, которая ценится исключительно высоко, оказываются в зависимости от профессиональной деятельности и, в конечном счете, от размера получаемого за нее вознаграждения. Конфликт, лежащий в основе эксплуатации, не устраняется, а лишь камуфлируется: человек в случае изменения своего статуса как работника оказывается теперь перед лицом не только сокращения своего текущего материального потребления, но и утраты возможности самореализации вне производственного процесса, что может стать причиной серьезного социального конфликта. Кроме того, многие люди способны определить удовлетворяющие их показатели благосостояния на весьма невысоком уровне и канализовать свои творческие усилия в экзотических направлениях, отнюдь не способствующих процветанию общества в целом.

Другой вариант предполагает, что развитие способностей человека и получаемое им внутреннее удовлетворение связаны с его профессиональной деятельностью. Теперь эффект удовлетворения достигнутым уровнем материального благосостояния оказывается совершенно иным. Когда социологи впервые пытались обозначить данный феномен, появился не вполне корректный, но показательный термин "работник интеллектуального труда (knowledge-worker)", в котором оказались соединены различные характеристики нового типа работника: во-первых, его изначальная ориентированность на оперирование информацией и знаниями; во-вторых, фактическая независимость от внешних факторов собственности на средства и условия производства; в-третьих, крайне высокая мобильность и, в-четвертых, желание заниматься деятельностью, открывающей прежде всего широкое поле для самореализации и самовыражения, хотя бы и в ущерб сиюминутной материальной выгоде4.

Принципиальным моментом оказывается возможность автономной созидательной деятельности такого работника; в этом случае мы сталкиваемся с реальным превращением труда в творчество, а его субъекта - в личность, чья деятельность мотивирована по канонам постиндустриальной эпохи. П.Дракер подчеркивает, что современные работники интеллектуального труда "не ощущают (курсив мой. -В.И.), что их эксплуатируют как класс"5, и с подобным утверждением мы не можем не согласиться. Более того, по причине своей внутренней свободы подобная деятельность оказывается намного более продуктивной.

Разумеется, люди всегда зависимы от обстоятельств, не свободны от общества, в котором живут, его установлений и принципов, но если они ориентируются прежде всего на интересы и приоритеты самореализации, а не на повышение материального благосостояния, то не воспринимают изъятие некоторой части производимого ими продукта как фактор, кардинально воздействующий на их мироощущение и действия. В этом отношении они, безусловно, находятся за пределами эксплуатации, и расширение круга людей, чья деятельность мотивирована подобным образом, рост их влияния, представляет собой один из важнейших факторов, обеспечивающих совершенно новое качество хозяйственного роста развитых стран в 90-е годы.

Изменение мотивации и осознания своего места в мире у небольшой части людей не модифицирует кардинальным образом социальных ориентиров большинства; между тем современный этап развития постиндустриального общества как раз и характеризуется тем, что этот процесс внешне не всегда заметен. Однако в будущем, когда деятельность значительной части людей станет мотивированной неэкономически, он превратится в основной фактор социальной эволюции.

Поскольку эксплуатация представляется порождением конфликта интересов, условия, в которых человек способен перестать ощущать эксплуатацию, могут возникнуть только при качественном изменении его ценностных ориентиров. Если изъятие у производителя его продукта (а в том, что оно будет происходить столь долго, сколь долго люди будут жить сообществами, сомневаться не приходится) не будет восприниматься им как противоречащее его целям и интересам, эксплуатация в ее традиционном понимании перестанет оказывать существенное воздействие на социальные отношения. Преодоление эксплуатации становится уже теперь фактически тождественным расширению возможностей самореализации личности в условиях снижения остроты материальных потребностей и выраженного стремления к самосовершенствованию.

Преодоление эксплуатации, таким образом,выступает оборотной стороной замещения труда творческой деятельностью. Именно рассмотрение труда в качестве основного вида деятельности в рамках экономической эпохи дает возможность провести последовательный анализ исторических перспектив эксплуатации. Труд как деятельность, заданная стремлением к удовлетворению материальных потребностей человека, накладывает отпечаток на все стороны его жизни, и воплощенные в феномене эксплуатации противоречия суть лишь одно из проявлений несвободного характера такой активности.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



ПОИСК:




© FILOSOF.HISTORIC.RU 2001–2021
Все права на тексты книг принадлежат их авторам!

При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку:
'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru'
Сайт создан при помощи Богданова В.В. (ТТИ ЮФУ в г.Таганроге)


Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь