Библиотека    Новые поступления    Словарь    Карта сайтов    Ссылки





предыдущая главасодержаниеследующая глава

11. Стильпон

Стильпон из Мегар, что в Элладе, был слушателем кого-то из учеников Евклида; некоторые говорят, будто он слушал даже самого Евклида, а также Фрасимаха Коринфского, который, по словам Гераклида, был другом Ихтию. Он настолько превосходил всех изобретательностью и софистикой, что едва не увлек в свою мегарскую школу всю Элладу. Филипп Мегарский пишет об этом дословно так: "У Феофраста он отбил Метродора Теоретика и Тимагора из Гелы, у Аристотеля Киренского - Клитарха и Симмия, и даже среди самих диалектиков он сманил Пеония из Аристидовой школы, а Дифила Боспорского, сына Евфанта, и Мирмека, сына Эксенета, вышедших спорить против него, сделал своими страстными приверженцами". Кроме них увлек он и перипатетика Фрасидема, опытного физика, и ритора Алкима, первого из всех эллинских ораторов, и Кратета уловил он в свои сети, и многих иных, и даже Зенона Финикийского. На редкость искушен был он и в политике.

Он был женат и жил с гетерой по имени Никарета (об этом где-то пишет и Онетор). У него была беспутная дочь, которую взял в жены один его друг, Симмий Сиракузский. Так как жила она не по-хорошему, то кто-то сказал Стильпону: "Она тебя позорит!" - "Нет,- отвечал Стильпон,- ни она мне в позор, ни я ей не в честь".

К нему благоволил, говорят, даже Птолемей Сотер: завладев Мегарами, он предлагал ему денег и приглашал с собою в Египет. Но Стильпон из денег взял лишь малую часть, от поездки отказался и удалился на Эгину до тех пор, пока царь не отплыл прочь. Точно так же и Деметрий, сын Антигона, захватив Мегары, распорядился охранять дом Стильпона и возвратить ему разграбленное добро; но когда он спросил у него перечень его убытков, Стильпон заявил, что убытков не было: воспитания у него никто не отнял и знания его и разум остались при нем1. А рассуждая с царем о благодеяниях, он так пленил его, что сделал своим приверженцем.

1 (Источник знаменитой сентенции "omnia mea mecum porto" ("все свое ношу с собой"), чаще приписываемой Бианту Приенскому (Цицерон. Парадоксы I 8).- 127.)

Говорят, однажды он так спросил об Афине Фидия: "Неправда ли, Афина, дочь Зевса,- это бог?" Ему ответили: "Правда".- "Но ведь эта Афина создана не Зевсом, а Фидием?" Согласились и с этим.- "Стало быть, она - не бог!" За это его привлекли к суду Ареопага; он не отпирался, а утверждал, что рассуждение его правильно: Афина действительно не бог, а богиня, потому что она женского пола. Тем не менее судьи приказали ему немедля покинуть город. А Феодор по прозвищу Бог сказал в насмешку: "Откуда он это знает? Что он ей, подол поднимал?" Ибо поистине Феодор был всех грубее, а Стильпон всех тоньше.

Кратет спросил его: чувствуют ли боги радость от наших поклонений и молитв? - а он, говорят, ответил: "Глупый ты человек, такие вопросы задают не на улице, а с глазу на глаз!" Точно так же и Бион на вопрос, есть ли боги, отвечал:

Эту толпу от меня отгони, многоопытный старец!

Нрава Стильпон был открытого, чужд притворства и умел разговаривать даже с простыми людьми. Однажды, когда киник Кратет не смог ответить на вопрос и начал отругиваться, он сказал: "Конечно, тебе легче сказать все что угодно, чем то, что нужно!" А когда Кратет задал ему как-то вопрос, стоя с сушеной смоквой в руке, он выхватил ее и съел. "Пропала смоква!" - воскликнул Кратет. "И пропал вопрос твой,- отозвался Стильпон,- потому что смоква была платой вперед за мой ответ". В другой раз, зимою, увидев продрогшего Кратета, он сказал: "Как видно, Кратет, нужно не просто носить плащ, а с умом1!" Недаром кто-то задетый высмеял его так:

1 (Игра слов: kainou - "новый (плащ)" и kai пой "(плащ) и ум". Шутка повторена в VI 3.- 128.)

 Видел я и Стильнона, трудом угнетенного тяжким: 
 В славной Мегаре, где древнего одр указуют Тифона, 
 Там он отспаривал споры, друзей окружаемый сонмом,- 
 Время они расточали, по букве ловя добродетель.

В Афинах, говорят, он так привлекал к себе внимание, что люди сбегались из мастерских поглядеть на него. Кто-то сказал ему: "Тебе, Стильпон, дивятся, как редкому зверю!" - "Не зверю, - ответил он,- а как настоящему человеку".

Великий искусник в словопрениях, он отвергал общие понятия (ta eide). По его словам, кто говорит "человек", говорит "никто": ведь это ни тот человек, ни этот человек (ибо чем тот предпочтительнее этого?) - а стало быть, никакой человек. Или так: "овощ" - это не то, что перед нами, потому что "овощ" существовал и за тысячу лет до нас,- а стало быть, овощ перед нами - не овощ. Впрочем, однажды среди спора с Кратетом он вдруг поспешил прочь, чтобы купить себе рыбу; Кратет, удерживая его, сказал: "Ты теряешь свой довод!" - "Нет,- отвечал Стильпон,- я теряю только тебя, а не довод: довод мой при мне, а вот рыбку того и гляди перехватят!"

Диалогов его известно девять, и все довольно вялые: "Мосх", "Аристипп или Каллий", "Птолемей", "Херекрат", "Метрокл", "Анаксимен", "Эпиген", "К своей дочери", "Аристотель". Гераклит говорит, что учеником его был даже Зенон, основатель стоической школы.

Скончался он, по словам Гермиппа, в глубокой старости, а чтобы ускорить смерть, выпил вина. О нем тоже есть наша эпиграмма:

 Ты знаешь, как Стильпон Мегарский кончился: 
 Старость и с нею болезнь вдвоем его повергнули. 
 Но злым коням умелым стал возницею 
 Выпитый кубок вина: испивший ускользнул от них1.

1(АПл. V 42.- 129.)

А комический поэт Софил в драме "Свадьба" шутит над ними так:

И стал Харин Стильпоновой затычкою.
предыдущая главасодержаниеследующая глава



ПОИСК:




© FILOSOF.HISTORIC.RU 2001–2023
Все права на тексты книг принадлежат их авторам!

При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку:
'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru'