В.Е. ЧИРКИН Легализация и легитимация государственной власти. 1995.

Многие поворотные события последних лет в России (противоборство законодательной и исполнительной власти. Договор об общественном согласии 1994 г., неоднозначное отношение к чеченской войне 1994-1995 гг. и др.) остро ставят в обществе вопрос о государственной власти, ее легальности и легитимности. т. е. ее юридической обоснованности, с одной стороны, и справедливости, признании, поддержке ее населением - с другой. Острота проблемы усугубляется условиями формирования в некоторых сферах номенклатурно-мафиозного капитализма, нерасчлененностью в ряде случаев коммерческих, административных, а то и криминальных структур, противодействием со стороны местной номенклатуры, федеральной власти, частой некомпетентностью последней, авторитаристскими чертами федеральной конституции и некоторыми другими, в том числе персональными, факторами. Существует и теоретическая неясность: в работах юристов, политологов, политических деятелей термины "легализация" и "легитимация" нередко употребляются в неверных значениях.

Легализация и легитимация: общее и особенное

Термин "легализация" происходит от латинского слова "Legalis", что значит законный. Ссылки на легализацию как основание власти и должного поведения уже в IV-III вв. до н. э. использовались школой китайских легистов в споре с конфуцианцами, требовавшими такого поведения, которое соответствовало бы вселенской гармонии. Элементы своеобразной легализации присутствовали в противоборстве светской и духовной властей в Западной Европе в средние века, на нее ссылались в новое время сторонники "легитимной монархии" Бурбонов, выступая против "узурпатора" Наполеона.

В современных условиях легализации государственной власти как юридическое понятие означает установление, признание, поддержку данной власти законом, прежде всего конституцией, опору власти на закон. Однако, во-первых, конституции и законы могут быть приняты, изменены, отменены различными способами. Создававшиеся в результате военных переворотов во многих странах Азии, Африки, Латинской Америки военные и революционные советы декретировали отмену (часто - приостановление) конституций и нередко без каких-либо особых процедур провозглашали новые временные конституции. В действительности в Ираке такая временная конституция сохраняет свою силу с 1970 г. до настоящего времени, в ОАЭ временная конституция, принятая эмирами, - с 1971 г. В отдельных странах конституции заменялись институционными актами (Бразилия), прокламациями (Эфиопия). Монархи единолично "даровали" конституции "своему верному народу" (Непал, Саудовская Аравия и др.). В России в 1993 г. действие Конституции 1978 г. (с поправками) было приостановлено указом президента. Во-вторых, иногда конституции и законы, принятые в соответствии с установленными процедурами, по своему содержанию легализовали открыто диктаторскую, антинародную власть, тоталитарную систему. Таковы были конституционные акты фашистской Германии, расистское законодательство ЮАР (до принятия в 1994 г. временной конституции), "партии-государства" Гвинеи или конституции африканского Заира (их было несколько), провозглашавшие, что в стране существует единственный политический институт - правящая партия-движение, а законодательные, исполнительные органы, суды являются органами этой партии. Конституции России и СССР, принятые в период советского строя и провозглашавшие принадлежность власти трудовому народу, на деле легализовали тоталитарный и даже временами террористический режим.

Конечно, в условиях авторитарных и тоталитарных режимов конституции могут приниматься внешне демократическими способами (Учредительным собранием, Верховным Советом в СССР в 1977 г., референдумом на Кубе в 1976 г.), они могут содержать демократические положения, права граждан (в Конституции СССР 1936 г. закрепился широкий перечень социально-экономических прав) и т.д. Но эти моменты нужно оценивать лишь в комплексе с реальной действительностью, Так, сами выборы парламента, принимающего конституцию, в условиях тоталитарного режима не свободны, а фразы о демократии служат прикрытием подлинной ситуации. Таким образом, при нарушении демократических процедур принятия конституции, иных актов конституционного значения, при несоответствия таких процедур возможностям народа осуществлять учредительную власть при принятии основного закона, при противоречии законов обще гуманным ценностям человечества формальный (юридический) закон не соответствует праву. Юридическая легализация государственной власти в таких условиях будет иллюзорной, т.е. лжелегализацией.

Более сложным представляется понятие легитимации государственной власти. Legitimus тоже означает законный, узаконенный, но данное понятие не юридическое, а фактическое, хотя его составной частью могут быть юридические элементы. По существу из этого исходили конфуцианцы в споре с упомянутыми легистами, его имели в виду сторонники и светской, и духовной властей, по-разному интерпретируя "волю бога". Современное значение этого понятия связано с исследованиями политологов, прежде всего немецкого ученого Макса Вебера (1864-1920 гг.).

Легитимация нередко вовсе не имеет отношения к закону, а иногда и противоречит ему. "Это процесс не обязательно формальный и даже чаще всего неформальный, посредством которого государственная власть приобретает свойство легитимности, т.е. состояние, выражающее правильность, оправданность, целесообразность, законность и другие стороны соответствия конкретной государственной власти установкам, ожиданиям личности, социальных и иных коллективов, общества в целом. Признание государственной власти, ее действий легитимными складывается на основе чувственного восприятия, опыта, рациональной оценки. Оно опирается не на внешние признаки (хотя, например, ораторские способности вождей могут оказать значительное воздействие на публику, способствуя установлению харизматической власти}, а на внутренние побудительные мотивы, внутренние стимулы. "Легитимация государственной власти связана не с изданием закона, принятием конституции (хотя и это может входить в процесс легитимации), а с комплексом переживаний и внутренних установок людей, с представлениями различных слоев населения о соблюдении государственной властью; ее органами норм социальной справедливости, прав человека, их защитой.

Не легитимная власть опирается на насилие, иные формы принуждения, в том числе психического воздействия, но легитимацию нельзя навязать людям извне, например силой оружия или откроированием "хорошей" конституции монархом своему народу. Она создается преданностью людей определенному общественному строю (иногда определенной личности), который выражает непреложные ценности бытия. В основе такого рода преданности лежит вера людей в то, что их блага зависят

от сохранения и поддержки данного порядка, данной государственной власти, убеждение в том. Что они выражают интересы народа. Поэтому легитимация I государственной власти всегда связана с интересами людей, различных слоев населения. А поскольку интересы и потребности различных групп в силу ограниченности \ ресурсов и других обстоятельств могут быть удовлетворены только частично или удовлетворены полностью лишь запросы некоторых групп, легитимация государственной власти в обществе, за редчайшими исключениями, не может иметь всеобъемлющего, универсального характера: то, что является легитимным для одних, предстает как не легитимное для других. Поголовная "экспроприация экспроприаторов" -явление, не обладающее легальностью ибо современные конституции предусматривают возможность национализации лишь определенных объектов только на основе закона и с обязательной компенсацией, размеры которой в спорных случаях устанавливаются судом), и крайне не легитимное не только с точки зрения собственников средств производства, но и других слоев населения. В представлениях же люмпен-пролетариата всеобщая экспроприация обладает высшей степенью легитимности. Можно привести множество других примеров разных интересов тех или иных слоев населения и их неодинакового, нередко противоположного отношения к мероприятиям государственной власти и к самой власти. Поэтому ее легитимация связана не с одобрением всего общества (это крайне редкий вариант), а с принятием се большинством населения при уважении и защите прав меньшинства. Именно это, а не диктатура класса делает государственную власть легитимной. - Легитимация государственной власти придает ей необходимый авторитет в обществе. Большинство населения добровольно и сознательно подчиняется ей, законным требованиям ее органов и представителей, что придает ей устойчивость, стабильность, необходимую степень свободы в осуществлении государственной политики. Чем выше уровень легитимации государственной власти, тем шире возможности руководства обществом с минимальными "силовыми" издержками и затратами "управленческой энергии", с большей свободой для саморегулирования общественных процессов. Вместе с тем легитимная власть вправе и обязана в интересах общества применять меры принуждения, предусмотренные законом, если иные способы пресечь антиобщественные действия не дают результатов.

Но арифметическое большинство не всегда может служить основой подлинной легитимации государственной власти. Большинство немцев при гитлеровском режиме приняли политику по "очищению расы" и в отношении территориальных притязаний, что в конечном счете, привело к огромным бедствиям для немецкого народа. Следовательно, не всякие оценки большинства делают государственную власть подлинно легитимной. Решающим критерием является ее соответствие общечеловеческим ценностям.

Легитимация государственной власти оценивается не по словам ее представителей (хотя и это имеет значение), не по текстам принятых ею программ и законов (хотя и это важно), а по практической деятельности, по способам решения ею коренных вопросов жизни общества и каждой личности. Население видит разницу между лозунгами о реформах и демократии, с одной стороны, и авторитарными способами принятия важнейших для судеб страны, народа решений с другой. Отсюда, как свидетельствуют систематические опросы населения, проистекает эрозия легитимности государственной власти в России (легитимность была высокой после августа 1991 г.) при сохранении ее легализации: все высшие органы государства созданы по Конституции 1993 г. и действуют в принципе в соответствии с ней, но по опросам, организованным в конце марта 1995 г. по зада