Библиотека    Новые поступления    Словарь    Карта сайтов    Ссылки





назад содержание далее

542-567.

нием неоплаченной рабочему части его труда. Эта прибавочная стоимость присваивается в форме прибыли тем, кто купил рабочую силу. Так как прибавочная стоимость как неоплаченный труд переходит к тому, кто лично не создал ее, то, согласно Марксу, рабочие, независимо от уровня их жизни, всегда эксплуатируются капиталистами. Капиталистическая система основана на присвоении прибавочной стоимости. Эксплуатация есть не что иное, как процесс абсолютного или относительного обнищания.

Те, кто приобретает на рынке рабочую силу, конкурируют друг с другом. Опасность банкротства вынуждает их избегать чрезмерного потребления и реинвестировать капитал в такие сферы, как технология, для усиления своей конкурентоспособности по сравнению с другими покупателями рабочей силы. Следовательно, благодаря конкуренции часть прибавочной стоимости реинвестируется (снова вкладывается в капитал) и таким образом обеспечивает основу для экспансии капиталистической системы.

Итак, мы теперь видим, как прибавочная стоимость стала основным понятием марксовой теории капиталистического общества и как это понятие одновременно указывает на объективную эксплуатацию, которая происходит в этом обществе. Рабочая сила является товаром. Тот, кто владеет средствами производства, приобретает этот товар. В процессе труда этот товар создает прибавочную стоимость, которая присваивается в форме прибыли покупателем рабочей силы. Прибыль представляет собой результат эксплуатации рабочего. Из-за конкуренции часть прибыли должна быть вложена в капитал. В целом этот процесс сам себя поддерживает: новые покупки рабочей силы, возросшая прибавочная стоимость, новые капиталовложения и т.д. Деньги растут! Иначе говоря, они являются капиталом. Возникает расширяющаяся экономическая система, которая на уровне частного предпринимательства "руководствуется рациональными соображениями прибыли", но на уровне всей экономики политически не управляется. Эта система, капитализм, является саморазрушительной. Она ведет к кризисам, которые не могут быть разрешены внутри ее. Единственным выходом является введение другой системы1.

Марксовы понятия рабочей силы, стоимости, прибавочной стоимости и т.д. влекут за собой понимание капиталистической экономики как всеобъемлющей общественной практики, содержа-

1 Критический анализ марксовой теории стоимости см., например, W.Becker. Kritik der Marxschen Wertlehre. - Hamburg, 1972.

542

щей в себе объективные противоречия. Исходя из этого, Маркс пытается сформулировать понятия, более адекватные, чем у современных ему экономистов. (Но возникает вопрос: являются ли на микроуровне марксовы понятия столь же операциональными, как, например, понятия спроса и предложения?) Чем более специализированным становится общество (что, в частности, выражается в появлении многочисленных общественных и смешанных секторов и в увеличении производительности наемных служащих благодаря общественным и частным вложениям в образование и технологию), тем труднее в конкретных ситуациях определить произведенную в них фактическую прибавочную стоимость. Например, мы сталкиваемся с проблемами различия между так называемым производительным и непроизводительным трудом, то есть между трудом, который создает и который не создает прибыль для капиталиста. Последнее, например, имеет место для оплачиваемых обществом ученых и учителей, а также домохозяек.

Производительные силы и производственные отношени

Маркс различает три аспекта базиса: производительные силы, производственные отношения и природные условия.

Кратко говоря, производительные силы - это рабочая сила (обладающая знаниями и умениями) и средства производства (технология и орудия труда), которые обнаруживают себя во взаимном развитии человека и природы.

Производственные отношения - это организационные формы, прежде всего отношения собственности на средства производства1.

Природные условия - это естественно данные природные ресурсы.

1 Производственные отношения (отношения собственности) не вполне материальны. Отношения собственности частично являются юридическими отношениями. Феномен собственности едва ли возможен, если люди неявно не обладают понятием собственности. Так, если люди не обладают понятием вежливости, то приподнять шляпу не означает поприветствовать знакомого. Точно так же взять чей-то велосипед не означает украсть его, если люди не имеют, помимо прочих, понятия собственности. Мы не можем отделить понимание как компонент надстройки от базиса: без определенного понимания и определенной мотивации нет экономики. Следовательно, диалектическое целое более фундаментально, чем жесткое деление на материальный базис и пассивную надстройку.

543

Мы уже говорили, что Маркс рассматривал базис, экономику как решающую движущую силу истории. Выразим эту мысль более точно. Подлинной движущей силой являются производительные силы. Но взаимодействие человека и природы, которое опосредовано производительными силами, происходит внутри определенной организационной формы (формы собственности). До некоторого момента производительные силы развиваются свободно или, по крайней мере, без сопротивления в рамках имеющихся производственных отношений. Но рано или поздно производственные отношения начинают тормозить дальнейший рост производительных сил. В результате между ними возникает напряжение: преобладающие отношения собственности препятствуют дальнейшему развитию производительных сил. Возникшие в производительных силах изменения настоятельно требуют новых и более отвечающих им производственных отношений. Происходит революция. После установления новых производственных отношений производительные силы развиваются до тех пор, пока эти производственные отношения снова не начинают их ограничивать. Происходит новая революция.

Другими словами, производительные силы развиваются. Возникают конфликты между, ними и господствующими производственными отношениями. Напряженность устраняется путем возникновения новых и лучших производственных отношений.

Марксово понятие класса связано с понятием производственных отношений. Класс определяется через отношение к средствам производства (сырье и орудия производства). Те, кто владеет средствами производства, находятся в классовой оппозиции к тем, кто не владеет этими средствами.

Это важное положение, так как многие думают, что опровергают марксово понятие класса, указывая на высокий уровень потребления тех, кто не обладают средствами производства. Но марксово понятие класса не апеллирует к потреблению, субъективному опыту или правам личности. Оно прежде всего относится к собственности на средства производства. Согласно Марксу, пока одни владеют, а другие не владеют средствами производства, до тех пор будет существовать оппозиция классов и классовые конфликты.

Сказанное выше означает, что лучшее распределение продуктов потребления и более высокий уровень жизни не отменяют классовых различий. (В этом моменте марксизм расходится с социал-демократией.) Даже если многие рабочие владеют автомог

544

билями, домами и телевизорами, то есть обладают высоким уровнем потребления, то все равно они, согласно Марксу, находятся в оппозиции к капиталистам - ведь рабочие не владеют средствами производства.

Конечно, существует много видов оппозиции, которые не связаны с контролем над средствами производства. Они являются, так сказать, "мягкими" видами оппозиции. Классовая же оппозиция является непреодолимой в том смысле, что может быть преодолена только с помощью революции, через изменения в отношениях собственности.

Так как те, кто обладает средствами производства, выступают, как правило, против таких изменений, то революции чаще всего будут насильственными. Но насилие не является необходимой особенностью революций.

На капиталистической фазе развития общества существуют два класса: капиталисты, обладающие капиталистическими средствами производства, и пролетарии, лишенные этих средств.

Согласно Марксу, капитализм будет страдать внутренними кризисами', а пролетариат будет нищать. Низший средний класс будет вливаться в ряды пролетариата по причине концентрации капитала в руках немногих. Крупные компании будут производить излишек продукции. Ситуация будет становиться все хуже и хуже до тех пор, пока пролетариат не возьмет в свои руки контроль над промышленным производством. При этом международная экономика будет находиться под его политическим контролем и будет служить удовлетворению подлинных потребностей человека. Итак, исторической миссией рабочего класса является свершение революции и построение бесклассового общества.

Критика взглядов Маркса

В предыдущих разделах мы, следуя определенной интерпретации, коснулись ряда основных идей Маркса. Остановимся теперь на некоторых аспектах их критики.

Несомненно, Маркс является одним из тех политических теоретиков, которые оказали самое большое влияние и на политику,

1 Капитализм, согласно Марксу, имеет врожденную тенденцию к снижению нормы прибыли (См., например, J.Elster. Making Sense of Marx. - Cambridge, 1985.-Pp. 155-161.)

545

и на теоретические дебаты. Оценки его идей могут быть даны с точки зрения разных "групп интересов". Только немногие политические теоретики так искажались и неправильно представлялись, как Маркс. Но и немногих так сильно почитали, как его.

Мы можем с уверенностью сказать, что Маркс был пионером по крайней мере в двух отношениях. Во-первых, он осознал деградацию человека (отчуждение/обнищание), которая является следствием частно-капиталистических отношений. Во-вторых, он стремился найти лечение этой болезни на пути анализа базисных структур капитализма. Другой вопрос заключается в том, свободен ли от ошибок Марксов анализ человеческой деградации и экономических законов и, особенно, насколько он приемлем сегодня.

Рассмотрим вкратце некоторые общие аргументы против учения Маркса.

Маркс утверждает, что все социальные теории являются выражением идеологии (деформированного классовым интересом сознания). Но так как то, что говорит сам Маркс, также является тео-. рией, то его утверждение выбивает почву из-под его собственной теории.

Этот аргумент, фиксирующий самореферентную противоречивость теории Маркса, имеет различные формулировки, которые, видимо, восходят к экономическому детерминизму. Но мы уже отмечали1, что было бы неверным приписывать Марксу радикальный вариант экономического детерминизма.

Теория Маркса не является эмпирической.

Теория Маркса является как эмпирической, так и философской. Могут быть выдвинуты доводы, что ее эмпирическая "часть" недостаточно эмпирична. Они, несомненно, не являются серьезными, если не принять, что все, сказанное Марксом, истинно.

Но иногда подобные возражения выдвигаются из эмпирицист-ского лагеря2. Диалектика дескать в принципе является пустой болтовней, и мы не можем предсказывать будущее. [Ср. аргументы Юма и Поппера о невозможности предвидения будущего]. Сказанное нами выше об эмпирицизме, трансцендентальной философии и диалектике делает этот аргумент проблематичным.

Не занимая отрицательную позицию по отношению ко всей диалектике, однако, можно возразить, что Маркс и марксизм в

1 См. выше раздел "Исторический материализм".

2 См. К.Поппер. Открытое общество и его враги. Перевод под общей редак

цией В.Садовского. - М., 1992.

546

общем не объясняют, когда делаемое ими утверждение является в том или ином смысле философским и когда - эмпирическим в научном смысле. Это - важный момент. Если Маркс утверждает, что, например, высказывание "кризисы капитализма будут становиться все острее и острее" является истиной всегда, независимо от того, что происходит на самом деле, то ясно, что это высказывание не может быть эмпирическим, так как эмпирические утверждения характеризуются тем, что могут быть фальсифицированы или верифицированы в свете действительно происходящего. Но если это высказывание является философским, то оно, по крайней мере до некоторой степени, должно выдержать альтернативное обсуждение в философской аргументации "за" и "против". В любом случае теория Маркса не представляет собой непогрешимую истину для посвященных. (Это обстоятельство делает более сложным тезис о том, что теоретические точки зрения определяются классовой принадлежностью. Но мы уже говорили, что в своей крайней форме этот тезис не является обоснованным).

Некоторые ученые раздражаются или приходят в состояние замешательства, когда марксизм рассматривается как "научный со-циализм". В англоязычных странах слово наука обозначает эмпирические естественные науки, а не философию. Но в марксизме это слово используется в соответствии с немецким (гегелевским) словоупотреблением, согласно которому философия также рассматривается как наука (Wissenschaft).

Некоторые предсказания Маркса оказались неправильными.

Рассмотрим и этот момент.

Маркс предсказал, что развитие капитализма будет вести к возрастанию классовых различий (авторы вообще избегают употреблять термины противоречие, противоположность- В. К.). Должны возникнуть меньшинство капиталистов и все увеличивающееся большинство пролетариев, находящихся на грани физического выживания.

Но в настоящее время большинство рабочих в США и в северо-западной Европе обладают таким уровнем личного потребления, который не соответствует марксовой теории обнищания. С другой стороны, сегодня есть много людей, которые плохо питаются, недоедают и голодают. (Ленин при оценке перспектив будущего развития особенно сильно настаивал на учете различий между империалистическими и колониальными странами).

Кроме того, марксово понятие класса связано не с потреблением, а с собственностью на средства производства. Поэтому, ес-

547

ли марксова теории обнищания и может быть частично опровергнута, то из этого не следует, что "пролетаризация" в смысле этого понятия не происходит даже в странах с высоким уровнем личного потребления. Исследования показывают, что в результате деятельности крупных международных корпораций мелкие предприниматели часто закрывают свое дело. Происходит также увеличение числа "служащих", то есть лиц, не обладающих средствами производства1. Но вопрос, в какой степени "рабочий класс" в смысле марксового определения классов будет стремиться (и обладать возможностью) к совершению всемирной революции, которая бы вела к бесклассовому, разумному и гуманному обществу, в лучшем случае, мягко выражаясь, остается открытым.

Далее, некоторые ученые утверждают, что теория Маркса является неправильной, так как революция произошла в неразвитой России, а не в странах с наиболее развитым капитализмом. На это возражение ответил Ленин, указав, что капитализм следует рассматривать как международную систему. Во всемирном масштабе капитализм являлся очень зрелым, хотя это и не относилось к России. Революция произошла в стране, где капитализм был самым слабым, то есть в России2.

В настоящее время понятие класса и, следовательно, понятие классовой борьбы являются проблематичными.

В той степени, в которой понятие класса определяется через отношение собственности на средства производства, ряд проблем возникает и в современном капитализме.

Так, лица, которые занимаются бизнесом, могут не быть его владельцами. В принципе, занятые в бизнесе вообще могут не иметь в нем какой-либо личной "собственнической заинтересованности". Они могут заниматься им потому, что наняты в силу их квалификации и подготовки, а не по праву наследования собствен-

1 Если мы хотим "сохранить" марксово понятие класса, ограничивая его от

ношением собственности на средства производства, то возникает следующий

вопрос: Будет ли такое понятие класса достаточно содержательным? Ведь со

гласно ему, и рабочий на автомобильном заводе в Детройте, и служанка в ин

дийском штате Керала являются "пролетариями". Но не упускаем ли мы при

этом весьма существенные различия между ними, которые нельзя объяснить

только такими факторами, как идеологическая обработка. Эти различия вопло

щены в конкретных материальных структурах - например, в разных уровнях

потребления и доступа к ресурсам.

2 См. Письма к Вере Засулич. - К.Маркс и Ф.Энгельс. Сочинения. Издание

второе. Т. 19. - С. 250-251; Т. 35. - С. 136-137. Ссылки на произведения К.Маркса

и Ф.Энгельса в дальнейшем даются по этому изданию.

548

ности. Они могут получать относительно фиксированное жалованье, то есть не обязательно автоматически соответствующее уровню прибыли. Следовательно, проблематично говорить, что капиталисты, которые формально владеют средствами производства, являются лицами, решающими, как использовать эти средства. По крайней мере, необходимо различать формальное владение средствами производства и их фактическое использование. К этому можно добавить, что, хотя сегодня эти функции часто разделены между двумя группами, обе они при этом действуют в рамках капитализма.

Современный капитализм отнюдь не является чистой рыночной системой, так как во многих случаях в нем существуют монополии и государственное вмешательство. Можно даже сомневаться в том, до какой степени предприниматели действуют в соответствии с "принципом банкротства". Когда частному предприятию угрожает банкротство, его администрация часто обращается к политическим деятелям и объясняет, что рабочие места находятся под угрозой сокращения. Оказание экономической поддержки в виде различных правительственных программ типа налоговых скидок, субсидий и т.д. становится, таким образом, частью игры по сохранению жизнеспособности бизнеса. Можно также добавить, что система личных связей между бизнесменами, по-видимому, также является важным фактором экономических отношений, которые не сводятся к конкуренции и монополизации.

Это означает, что менеджер, которому нет необходимости владеть средствами производства и чья заработная плата не зависит от изменяющейся прибыли, не всегда вынужден следовать правилам "капиталистической системы". Следовательно, проблематично утверждать, что владельцы и управляющие вместе образуют класс капиталистов, потому что должны действовать согласно капиталистическим принципам. Это утверждение должно быть уточнено и конкретизировано перед тем, как мы решим, в каком смысле оно может быть истинным или ложным.

Если классовая принадлежность определяется на основе того, кто получает прибыль, то мы сталкиваемся с иными проблемами.

Рабочий производит прибавочную стоимость. Капиталист получает прибыль. Но как быть с теми, кто получает заработную плату в общественном секторе и не работает на капиталиста, то есть с теми, кто не производит прибыль непосредственно? Эта группа так называемой непроизводительной рабочей силы значительно выросла численно благодаря возникновению "государст-

549

венно-организованного" общества. К этой группе принадлежат государственные служащие всех видов в сферах обороны, образования, науки, управления, здравоохранения и т.д. К какому классу они принадлежат? Ведь между ними существуют очень большие различия в уровне заработной платы, образования, не говоря уже об установках. Общим для этой группы является то, что ее члены тем или иным образом способствуют функционированию системы. Можно сказать, что они обеспечивают лучшую эффективность производства для рабочих, которые создают прибыль.

В заключение мы можем спросить, вся ли прибыль основана на эксплуатации рабочих, или, возможно, некоторая часть сверхприбыли является результатом нещадного использования природных ресурсов, то есть их безжалостного истощения и бескомпенсационной, невосполнимой эксплуатации. Такая "сверхприбыль" может приносить рабочим выгоду в виде увеличения их заработной платы (см. уровень зарплаты в такой нефтедобывающей стране, как Кувейт). В этой ситуации рабочие и служащие как получатели заработной платы и капиталисты как получатели прибыли находятся в одном и том же положении.

Выше мы указали на некоторые проблемы, связанные с марк-совым учением. Подлинное разъяснение проблемы предполагает ее научное исследование. Мы только напомним читателю, что понятия типа класса и классовой борьбы не являются ясными и самоочевидными. Это означает не то, что "классы" и "классовая борьба" не существуют, а то, что необходимо разъяснение как того, что может подразумеваться под этими словами, так и того, как оценить в каждом отдельном случае плодотворность этих основных понятий1.

Маркс упускает из виду значение природных факторов.

Первостепенную роль для Маркса играет взаимосвязь между производительными силами и производственными отношениями. Он, по-видимому, не придает особого значения природным факторам. К ним относятся сырье, климат, воздух, вода и т.д. Они, конечно, необходимы для экономики. Но Маркс в основном рассматривал эти факторы в качестве постоянных, неизменных и, следовательно, таких, которым человек мало чем мог навредить. Во времена Маркса такое представление было достаточно оправ-

1 Более детально о понятии класса и его отношении к политическим фактам см. N.Poulantzas. Political Power and Social Classes. London, 1978. См. также К.Маркс. Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта. - К.Маркс и Ф.Энгельс. Т. 8. С. - 115-217.

550

данным, и потому в предсказаниях Маркса не было ничего, что указывало бы на важные изменения в этой области. Маркс предсказывал, как мы знаем, что капитализм "взорвется", помимо прочего, из-за перепроизводства. Кризис капитализма привел бы к революции, потому что капитализм слишком иррационален, чтобы предотвратить перепроизводство. В этом Маркс оказался не прав. Вплоть до сего дня капитализм сумел избежать такого кризиса путем создания потребительского общества во многих странах1.

Одновременно выявилось, что бывшие восточно-европейские социалистические, страны оказались неспособными решить экологические проблемы разумным и эффективным путем. Печальным примером является загрязнение окружающей среды в Польше и бывшей Чехословакии. Итак, экологический кризис не является внутренней проблемой капитализма. Жесткие системы управления в бывших социалистических государствах ясно показали, что "природные условия" породили трудности для марксизма даже на его родной почве.

Энгельс - семья с марксистской точки зрени

Фридрих Энгельс познакомился с Марксом в начале 1840-х гг. Оба они были немцами, но прожили в Англии большую часть своей жизни. Энгельс написал вместе с Марксом такие важные работы, как Немецкая идеология и Коммунистический манифест. После смерти Маркса (1883) он издал второй и третий тома Капитала (Das Kapital). Энгельс также написал несколько важных собственных работ, в частности по философии природы и по проблемам семьи. Он считается классиком марксизма.

В своей философии природы Энгельс пытался показать, что природа (а не только общество и история, как в учении Маркса) является диалектической. Его учение о диалектике природы спорно, так как многие ученые рассматривают идею о диалектическом характере природных процессов в качестве спекулятивной и

1 Кризис, свидетелями которого мы являемся, более серьезен, чем кризис, предсказанный Марксом. Дело в том, что разрушение окружающей среды и природных ресурсов подрывает самые основы жизни, в том числе и для будущих поколений. Вопреки различным экономическим, политическим и этническим конфликтам людей объединяет долговременный общий интерес в выживании человеческой расы. Но нет никакой гарантии, что будущее не завершится варварством.

551

ненаучной. Основные возражения заключаются в том, что учение о диалектике природы размывает различие между обществом и природой (между субъектом и объектом) и не согласуется с современным экспериментальным естествознанием. Но с точки зрения гегелевского идеализма, "снимающего" резкое различие между субъектом и объектом, это учение может быть философски осмысленным.

В работе Происхождение семьи, частной собственности и государства (Der Ursprung der Familie, des Privateigentums und des Staates, 1884) Энгельс, используя современную ему этнографическую литературу (особенно труды Льюиса Моргана, Lewis H.Morgan, 1818- 1881), стремился показать, что семья, и особенно положение женщины, претерпели историческое развитие, которое, в свою очередь, определялось развитием способов производства, и особенно форм собственности. Его точка зрения является марксистской в том смысле, что он описывает развитие семьи в свете развития экономики от первобытного общества до общества последней четверти XIX в. Наряду с ростом торговли и денежного обращения происходит и крупный социальный сдвиг от родового общества, основанного на экстенсивном натуральном хозяйстве, к индустриальному классовому обществу. Это изменяет не только классовый характер государства и вид экономической эксплуатации, но и отношения внутри семьи и между разными поколениями. Целью Энгельса было доказать, что историческое развитие ведет к "патриархальной семье" и к "всемирно-историческому поражению женского пола"1, в том смысле, что усиливается притеснение и эксплуатация женщин. В его время в моногамной семье, принадлежавшей среднему классу, муж зарабатывал деньги, а жена вела домашнее хозяйство, или, по крайней мере, в зависимости от социального положения семьи, оставалась дома. В этой связи Энгельс подчеркивает, что женщины стали экономически зависеть от мужчин и, следовательно, стали подневольными людьми. В качестве контраста из прошлого он изображает более раннее общество, основанное на "материнском праве"2. В качестве же контраста из будущего - рисует коммунистическое общество, в котором жен-

1 Ф.Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и государства. -

К.Маркс и Ф.Энгельс. Т. 21. - С. 23-178.

2 Здесь Энгельс исходит из современных ему этнографических исследований

(Морган). Выражение "материнское право" принадлежит швейцарскому истори

ку права и религии Иоганну Якобу Бахофену (Johann Jakob Bachofen, 1815-

1887), издавшему в 1861 г. книгу Das Mutterrecht по истории семьи.

552

щины уже не будут посредством института брака материально зависеть от мужчин. Государство, а не семья, будет нести экономическую ответственность за воспитание детей. Исчезнет различие между детьми, рожденными в браке и вне его. Таким образом, согласно Энгельсу, женщины станут свободными, а отношения между женщинами и мужчинами будут основаны на подлинной любви.

Итак, Энгельс способствовал дебатам об экономической основе различия женской и мужской ролей и притеснения женщин. Он также поддерживал идею о том, что в конечном счете правительственные программы социального обеспечения заменят (и в конце концов разрушат) институт традиционного брака, основанного на доходах мужа.

Сформулируем следующий краткий вывод. Ориентированные на право теоретики (Джон Стюарт Милль, Гарриет Тейлор и др.) в значительной степени сосредоточиваются на юридическом равенстве (всеобщее избирательное право и т.п.), а экзистенциалистские мыслители (Симона де Бовуар, Simone de Beauvoir, 1908- 1986, и др.) концентрируются на борьбе за признание социальной идентичности мужчин и женщин. В то же время марксистские теоретики акцентируют внимание на классовых (социальных и экономических) условиях эксплуатации и дискриминации.

Марксистская перспектива, согласно которой корень зла лежит в историческом развитии способов производства, ведет к идее, что изменение положения женщин может быть достигнуто лишь с изменением экономических и социальных условий1. Ни политические действия, направленные на изменение законов и норм, ни "борьба за признание" (в смысле Гегеля) и изменение социальных ролей не дадут желаемого результата. 553

Глава 22. КЬЕРКЕГОР - СУЩЕСТВОВАНИЕ

И ИРОНИЯ

Жизнь. Серен Кьеркегор, или Киркегор, или Киркегард (Seren Kierkegaard, 1813-1855) родился в Копенгагене во времена депрессии, последовавшей за наполеоновскими войнами. Его отец был выходцем из беднейшего района Западной Ютландии. Несмотря на это, он стал достаточно богатым столичным предпринимателем, сумевшим неплохо вести дела в условиях экономического кризиса. Серен никогда не испытывал финансовых затруднений - всю свою короткую жизнь он прожил на отцовское наследство. Однако его детские годы сопровождались духовными кризисами. Отец был властен и меланхоличен. Смерть и несчастные случаи преследовали семейство. В юном возрасте Серен испытал душевное страдание и вырос чувствительной интравертной личностью.

Внешне он вел довольно простую жизнь. Его занятия включали теологию, по которой он получил диплом в 1840 г., и философию, по которой год спустя он защитил степень магистра за работу О понятии иронии. С постоянной оглядкой на Сократа (От Begrebet Ironi). Он обладал изящным стилем, отчасти ироническим, отчасти полемически вызывающим. Кьеркегор совершил две поездки в Берлин, атмосфера которого была пронизана спекулятивным духом гегелевской философии.

Он сам был ответственен за драматические события его жизни. В частности, это касается его отношений с Региной Ольсен (Regine Olsen, 1823-1905), с которой он был помолвлен. Однако почти сразу после помолвки он пришел к выводу о невозможности совместной жизни с ней, потому что не мог бы жить ни с кем. Чтобы разорвать помолвку, он повел себя по отношению к ней недопустимым образом. Последовавший за этим скандал оказал сильное влияние на Кьеркегора. Декларированная резкость характерна и для его полемических работ, особенно заметок в связи со смертью епископа Мюнстера (Mynster, ум. в 1854), опубликованных в 1854 г. Мюнстер был духовным наставником его отца, но Кьеркегор считал себя обязанным прореагировать на то, как, по его мнению, извращается христианство в Дании. Кьеркегор умер во время этого конфликта.

Труды. Кьеркегор был трудолюбивым автором, который придавал своим произведениям литературную форму, искрящуюся иронией и полемичностью. Он часто прибегал к псевдонимам. Среди его наиболее известных работ упомянем: Либо - либо, также Или - или (Enter) -Eller), Страх и трепет (Frygt og Bosven), Понятие страха (Begrebet Angst), Философские крохи (Philosophiske Smuler), Завершающее ненаучное послесловие (Afsluttende uvidenskabelig Efterskrift). Все они написаны в

554

1843- 1846 гг. За ними последовали Болезнь к смерти (Sygdommen til Doden, 1849) и Точка зрения (0jeblikket, 1855). Собрание его сочинений состоит из 20 томов. Дневники Кьеркегора вышли в свет спустя четверть века после его кончины.

Непосредственная и экзистенциальная коммуникаци

И как личность, и как автор Кьеркегор был полон противоречий.

Прежде всего мы имеем в виду противоречия между установкой на рефлексивность и застенчивость, установкой на само-вопрошание, центрированной вокруг4 чувств вины и страдания, и выражением самоуверенности, отмеченного потребностью в индивидуальной свободе и автономии. Обе эти позиции Кьеркегор унаследовал от своего воспитания и окружения. Они порождены как протестантским пиетизмом, так и напористостью зарождавшейся буржуазии и ее способностью защитить свои права.

Эти противоречия сказываются и на кьеркегоровском отношении к Гегелю и Романтизму. Присущие ему определенные романтические черты отражены в представлении о нем как об эстетствующем представителе богемы. Но у него есть и антиромантические особенности, связанные с подчеркиванием им позитивного аспекта повседневных и конкретных событий. Иногда он использует слова и выражения, которые напоминают терминологию немецких идеалистов ("субъективное" и "объективное", "индивидуальное" и "универсальное" и т.п.). Однако он направляет свою критическую иронию против Гегеля и спекулятивной философии.

Эти переплетающиеся друг с другом противоречия между пиетизмом и автономией, идеализмом и романтизмом подводят Кьеркегора к разработке новой оригинальной экзистенциальной перспективы1. Он выступает страстным сторонником откровенного раскрытия и анализа нашего человеческого существования. (В современной философии Кьеркегор рассматривается как основоположник экзистенциализма, см. Гл. 29). Но что такое человеческое существование и что относящееся к нему Кьеркегор считает важным?

Конечно, ответить на эти вопросы не так просто. Во-первых, Кьеркегор часто использовал псевдонимы - такие, как Иоханнес

' В качестве введения в философию Кьеркегора мы рекомендуем книгу J.Sfoks. Kierkegaards Univers. En ny guide til geniet. Kebenhavn, 1983. Наше изложение сле-Дует этой книге. [Ср., в частности, р. 15].

555

Климакус (John/Johannes Climacus - имя мистика VI в., который описал тридцать ступеней лестницы на пути души к небу; греч. climax -- лестница ) и Константин Констанций (образ желанного и недостижимого постоянства). Значит ли это, что Кьеркегор не стоит за тем, что им написано?

Во-вторых, его работы написаны ироническим и литературным стилем. Он редко прибегает к традиционной философской прозе, особенностью которой является предъявление для обсуждения тех или иных утверждений. Следовательно, трудно быть уверенным в том, что действительно хотел сказать Кьеркегор, даже если он считается "законным" автором (а не просто "издателем" работ, написанных под псевдонимом).

В-третьих, достаточно неясно, придерживался ли Кьеркегор одних и тех же позиций или же они менялись на протяжении его творческой жизни. Относился ли он более позитивно к конкретным жизненным проблемам в своих ранних работах, чем во время позднейших полемических атак на епископа Мюнстера и датских священнослужителей? Таковы некоторые из основных открытых вопросов исследователей творчества Кьеркегора1.

Поэтому не удивительно наличие многих различных интерпретаций философии Кьеркегора. Ставится даже вопрос о том, можно ли говорить, что он занимался философией в обычном смысле этого слова.

В некотором смысле возможность многих интерпретаций входила в намерения Кьеркегора, как это следует, например, из его следующих слов: "В этих книгах, написанных под псевдонимом, нет ни единого моего слова. У меня нет мнения о них, за исключением мнения свидетеля. У меня нет знания об их смысле, за исключением знания, которое я имею как читатель. Я не имею к ним ни малейшего отношения"2.

1 J.Sfoks. Kierkegaards Univers. En ny guide til geniet. Kjjbenhavn, 1983. - C. 12-1-

122, где выражается сомнение в том, менял ли Кьеркегор свои основные пред

положения или нет.

2 Цит. по Kierkegaard. Ed. A. Nsss. - Oslo, 1966. - P. 11. Отметим, что согласно

Къеркегору, следует различать три вида коммуникации. Непосредственная ком

муникация (или познание чего-либо) осуществляется без какой-либо рефлек

сии над ней (или ее осознания) и относится к первому виду. Рефлексивная ком

муникация (познание) характеризуется тем, что в акте коммуникации/позна

ния мы рефлексируем над ней (осознаем ее). Она относится ко второму виду.

Двойная рефлексивная коммуникация характеризуется нашей рефлексией над

тем фактом, что мы рефлексируем над коммуникацией (актом познания). Дру

гими словами, такая коммуникация является рефлексией второго порядка -

высшим видом экзистенциальной рефлексии (самосознание).

556

Использование Кьеркегором псевдонимов и литературных художественных приемов вызвано подлинными трудностями передачи того, что он стремится сообщить. Он не пытается передать пропозициональные утверждения о чем-либо, пропозициональные утверждения, которые могут быть прочитаны и изучены другими. Он стремится содействовать экзистенциальному постижению того, что означает существовать в качестве человека. Это требует активного вовлечения [в рефлексию над самим собою], осуществления актов углубленного (интенсионального) означивания самого себя. Читатель должен быть, с одной стороны, так сказать, спровоцирован и соблазнен. С другой стороны, он должен быть освобожден для занятий собой и для саморазвития таким путем, на котором он способен к более "саморефлексивному" и искреннему способу видения и существования.

В обычной или в научной прозе мы можем довольствоваться "непосредственной коммуникацией". Она имеет место, например, когда мы говорим, что "среднеевропейское время сейчас двенадцать часов тридцать минут" или "ураган перемещается на юго-восток". Но этот вид непосредственной коммуникации не является адекватным для выражения того, что имеет в виду Кьеркегор. Здесь необходимы другие, более поэтические формы выражения. Цель здесь не только в том, чтобы передать в сообщении утверждения о чем-то, а в том, чтобы пытаться передать авторскую установку в целом и "расположение духа", с позиций которых понимается состояние дел. Поэтому, когда дело касается человеческого существования, подлинной темой коммуникации является отношение к различным состояниям личности! Передача этого отношения таким способом, чтобы можно было понять, чем оно является, требует иных, особых форм выражения по сравнению с информированием об объективном состоянии дел в мире. Желающий передавать такие сообщения должен обладать литературным даром и рефлексивно относиться к себе и к другим. Поэтому Кьеркегор говорит о "двойной рефлексивной коммуникации".

Соответственно этому, реципиенту необходимы личные специфические усилия, чтобы усвоить то, что передается в акте такой коммуникации. Если реципиент понимает и усваивает сообщение таким образом, что изменяет свое отношение к миру, то это становится всесторонним формативным процессом - частью реализуемого на протяжении всей жизни формативного задания жить как человек. Принципиально важно также и то, чтобы читатель (реципиент) был свободен в выборе своего личного отноше-

557

ния к тексту (сообщению). Речь идет о текстах, которые не могут принуждать читателя так, как это делают научные аргументы. Их автор не должен пытаться принудить читателя с помощью текста, потому что важно, чтобы сам читатель, взяв на себя персональную ответственность, мог выбрать свое собственное отношение к тексту.

Это требует в равной мере и страстной вовлеченности, и рефлексивного дистанцирования. Взятые вместе, они порождают мучительную напряженность. Кьеркегор ни в коем случае не является вульгарным экзистенциалистом, признающим только нерефлексированные и непосредственные переживания здесь и теперь. Не является он и приверженцем оторванной от мира теоретической рефлексии. Страсть, пронизанная иронией, и присутствие без приближения - эти слова, по-видимому, наиболее характеризуют его творчество. Но используя подобные слова, мы начинаем изменять Кьеркегору! Ведь мы представляем его мысли с помощью простых и непосредственных утверждений.

Итак, с помощью пропозициональных утверждений мы уже начали изучать и объяснять задачу Кьеркегора и избранные им формы выражения. Его целью является передача и уточнение экзистенциального самопостижения (self-insight), а средством для этого - использование риторики и иронии. Поэтому (в рамках саморефлексии и риторики) возникает вопрос относительно нашего понимания Кьеркегора. Так ли это или мы только так говорим? До сих пор Кьеркегор является частью философской традиции, занимающейся "скрытым знанием" (от Аристотеля до Хайдегге-ра) и пытающейся (в соответствии с Сократом и Витгенштейном) "показать" то, что не может быть предметом обсуждения с помощью суждений. Когда это сказано, мы должны попытаться использовать кьеркегоровскую "двойную рефлексию" и ироническое дистанцирование. Пожалуй, было бы лучше вообще только процитировать Кьеркегора с тем, чтобы он сам смог объяснить свои идеи присущим ему способом.

Три стадии жизненного пути

Но чтобы избежать проблем истолкования, если мы будем цитировать без комментариев Кьеркегора, очертим три различные интерпретации того, что он говорит о трех так называемых стади-

558

ях жизненного пути, а именно эстетической, этической и религиозной. Таким способом мы попытаемся раскрыть некоторые трудности, возникающие при чтении его сочинений.

Назидательная интерпретаци

Кьеркегор настроен не только против современных ему спекулятивных философов, которые, по его мнению, забыли, что они сами существуют. Он критикует также определенный образ жизни, подчеркивая важность принятия индивидом экзистенциальной ответственности за свою собственную жизнь. Суть его назидательного послания нам заключается в следующем: с помощью своего сознательного выбора стань той "уникальной индивидуальностью" (hin enkelte), которой ты являешься по своей сути. Речь не идет о выборе между вещами в мире или же между внешними действиями. Имеется в виду выбор экзистенциальной установки. Речь идет об обладании возрастающим экзистенциальным сознанием и в смысле поддержания рефлексивного отношения к самому себе, и в смысле реализации его со страстной обращенностью внутрь себя.

Таким образом, три стадии не являются просто тремя этапами в развитии, которые мы все более или менее автоматически проходим, подобно этапам социально-психологического созревания. Три стадии представляют различные установки, или способы бытия. Эти три различные установки целиком и полностью нас формируют подобно горизонтам, которые накладывают отпечаток на все происходящее в нашей жизни. Наша жизненная установка является либо эстетической, либо этической, либо религиозной. Следовательно, мы не можем выбирать между ними подобно тому, как мы можем выбирать один из трех сортов сыра в супермаркете. Ведь не существует никакой нейтральной позиции вне этих трех установок. (По этой самой причине даже только что сказанное не может быть сказано! Именно по этой причине Кьеркегор, используя ироническое дистанцирование и демонстрируя примеры различных жизненных установок, применяет косвенную форму выражения и прибегает к перу Иоханнеса Климакуса и др.).

Эстетическая стадия характеризуется тем, что все переживается с отдаленной и потворствующей желаниям перспективы. На этой стадии индивид не относится к жизни с высоты этических требований, но остается пассивным наблюдателем, как это быва-

559

ет при восприятии произведений искусства. Мы наблюдаем трагедию и комедию жизни, но реально в них не участвуем. Это позиция рефлексирующего и невовлеченного представителя богемы, который ищет красивого и возвышенного, но не хочет озаботиться ответственностью и обязанностями, характеризующими как жизнь буржуа, так и этическую стадию.

Итак, "эстет" находится и в привилегированном, и в подавленном положении. Привилегированном - потому, что он вне забот и обязанностей, подавленном - потому, что этот способ жизни становится пустым и отмеченным печатью отчаяния.

"Этик" решил сказать "да" своей жизни в том смысле, что лично принял решение сам нести за нее ответственность, несмотря на то, что многие факторы находятся вне сферы его контроля. Мы все рождены и живем в специфических обстоятельствах и в состоянии изменить и, возможно, улучшить лишь некоторые из них. Когда этик выбирает себя, он делает это не в том иллюзорном смысле, согласно которому все можно изменить своими собственными усилиями, как если бы он был Богом, а в том смысле, что он относится к жизни со страстью и экзистенциальной вовлеченностью, то есть его действия - это его собственные действия и его смерть - это его собственная смерть. Речь идет об этических принципах, основанных на определенном виде моральной воли (или Gesinnung). Но в противоположность кантовской этике, также исходящей из моральной воли, здесь говорится о собственной установке, а не о категорическом императиве или других используемых нами универсальных этических принципах. Здесь значима прежде всего обращенность внутрь себя (inwardness). И как можно было бы ожидать от этики, основанной на моральной воле и в этом смысле противоположной консеквенциональной этике [ср. утилитаризм], следствия наших действий не играют решающей роли. Именно этим этик отличается от хорошего гражданина. Внешне они могут выглядеть одинаково. Но только внешне, поскольку различаются внутри. Этика отличают этические жизненные установки и экзистенциальная страсть.

Эстет, как пчела, перелетает с одного цветка на другой. Он свободно перебирает различные варианты и различные роли. Сегодня останавливается на одном, завтра - на другом. Он всегда в поисках новых жизненных переживаний. Этик придает жизни смысл, следуя выбранной им дороге. Жизнь становится осмысленной благодаря его страстной вовлеченности в его жизненный проект. Жизнь этика характеризуют ответственность и долг кАк

560

интегральные элементы его этической жизненной установки, а не внешние требования.

Так как эстетическая и этическая жизненные установки фундаментально различны между собой, то переход между ними не происходит посредством аргументации или процессов естественного созревания. (Это, так сказать, вопрос о двух несоизмеримых парадигмах, если использовать терминологию из философии науки, см. Гл. 29). Согласно Кьеркегору, переход происходит посредством экзистенциального скачка, а не с помощью аргументов или путем естественного созревания.

Религиозная стадия характеризуется тем, что экзистенциальная вовлеченность не ограничивается одним лишь индивидом, но распространяется и на веру в живого Бога. Эта вера не является предметом объективного знания. Не является она и результатом интеллектуального постижения. Речь идет об особом уникальном качестве нашего отношения к жизни, к самим себе и ко всему остальному. Внешне религиозный человек может не отличаться от этика или от хорошего гражданина. Но опять-таки это только внешне. Внутренне они радикально различны. Это как раз тот случай, когда все говорят, что верят в одного и того же Бога. Однако их разделяет различное отношение к Богу - сила их страсти, направленной на исторически-конкретного Бога и на их собственное существование.

Такова так называемая назидательная интерпретация трех стадий.

Синтезирующая интерпретаци

Назидательная интерпретация подчеркивает прерывистый характер отношения между тремя стадиями - они связаны качественными скачками. Следовательно, принципиально важным оказывается экзистенциальный выбор. Фактически невозможно говорить обо всех трех стадиях и сравнивать их (как мы это сделали выше). Поэтому необходима поэтическая форма выражения. С помощью опосредованной коммуникации и персональных усилий каждый человек свободен лично выбрать ту или другую стадию. Тот, кто увидел это, перестал быть наивным и должен лично взять на себя экзистенциальную ответственность за свою собственную жизнь. Здесь имеется в виду не только то, что мы внешне Должны отвечать за нашу жизнь, но и то, что мы должны растить себя и внести свою долю в создание того, в чем мы нуждаемся.

561

Но также можно сказать, что Кьеркегор говорит здесь о качественно различных уровнях. Так, религиозная стадия выше и в смысле постижения, и в смысле качества жизни, чем этическая стадия, которая, в свою очередь, выше, чем эстетическая. Поэтому речь не идет о выборе между различными жизненными установками одного уровня. Так, можно говорить об относительно положительном развитии при переходах от эстетической к этической стадии и далее к религиозной. Это не означает что отрицается существование скачков и что речь идет о простом процессе созревания и переходах, опосредованных аргументацией. Не происходит также снятия без остатка эстетической жизненной установки в этической, а затем их обоих в религиозной, как это было бы в случае гегелевского синтеза, при котором более низкие уровни сохраняются в более высоких уровнях. Тем не менее при продвижении от эстетической через этическую к религиозной стадии должно быть так, чтобы мы были в состоянии ретроспективно признать, что достигли более высокого уровня. Что бы еще могли в этом контексте означать разговоры о более высоком уровне? (Например, мы могли бы, по-видимому, сказать, что этот уровень подобен результату успешного психоаналитического лечения. Когда пациент выздоровел и находится в нормальном состоянии, он видит, что раньше жил в мире иллюзий. Но это понимание не могло бы возникнуть у него на ранней стадии, на которой он ; испытывал только чувство неопределенного дискомфорта).

В этом смысле можно истолковать три стадии как этапы прогрессирующего синтеза. Мы могли бы утверждать, что именно это имел в виду Кьеркегор. Но эта интерпретация удаляет нас от экзистенциального подхода и ведет к теории рефлексивных типов постижения, лежащих в основе различных жизненных установок. В результате мы оказываемся ближе к Гегелю, чем это могло бы понравиться Кьеркегору.

Иронически-рефлексивная интерпретаци

Хороший гражданин может верить в Бога и ходить в церковь, быть ответственным и преданным долгу и кроме того знать, как> развлекаться и наслаждаться красотой. Внешне не должно быть большого различия между общительным гражданином и эстетом, или между этиком и тем, кто религиозен. Различие, как мы уже говорили, лежит внутри них или в их жизненных установках.

562

Итак, эстет отличается от гражданина не тем, что первый любит красоту, а второй - нет, а тем, что эстет обладает иронически-рефлексивным отношением к жизни. Тогда как гражданин спонтанно ведет свои повседневные дела и переживает за последствия того, что делает, эстет придерживается дистанцированного отношения ко всему происходящему. Эстет смотрит на все мирские дела, как на не обладающие в основном какой-либо важностью. Поэтому не имеет никакого значения, какими окажутся последствия. Так понимаемый эстет является воплощением европейского нигилизма в ницшеанском смысле [см. Гл. 24]. Никакие ценности не являются более ценными, чем другие. Они равнозначны и принципиально не имеют никакого значения.

Говорим ли мы здесь о выборе, а именно о выборе, который влечет то, что все ценности, так сказать, будут одинаково ценными? Или мы говорим о постижении, а именно о постижении той истины, что все ценности являются одинаково значимыми? Независимо от того, на какой ответ делать акцент, эстет при такой интерпретации отнюдь не предстает в виде того, кто прежде всего наслаждается жизнью, любит красоту и удовольствие. Он оказывается человеком, внутренне дистанцировавшим себя от жизни, человеком, считающим, что жизнь этически пуста в том смысле, что все оказывается принципиально равноценным (gleich-gultig). Далекий от того, чтобы немедленно срывать цветы наслаждения, которые предлагает ему жизнь, эстет оказывается ближе к рефлексирующему цинику, который героически придерживается уверенности, что жизнь фактически лишена объективного смысла. Это внутреннее отчаяние эстета радикально отличает его от занятого и ответственного гражданина.

Скачкообразный переход на этическую стадию не есть вопрос выбора лучших ценностей в противоположность худшим. Он характеризуется тем, что индивид сам выбирает в качестве жизненного проекта. Речь здесь не идет о выборе конкретных проектов, подобных отдельным профессиям или формам жизни. Мы говорим о внутреннем, или экзистенциальном, выборе, в результате которого так меняется наша жизненная установка, что мы становимся иными, утверждая нашу жизнь как нашу собственную жизнь. Здесь необходимо использовать разве что суггестивные термины, так как для того чтобы понять о чем идет речь, необходим личный опыт, связанный с таким выбором. Но вероятнее всего, что большинство людей, живущих самостоятельной жизнью, в определенной степени понимают, о чем идет речь. Ключевыми слова-

563

ми здесь могут быть "самосознание" и "стремление вести свою собственную жизнь". Или, как часто говорил Кьеркегор, этими словами являются "страсть" и "искренняя обращенность внутрь себя".

По сравнению с эстетом этик более вовлеченно относится к жизни. В этом смысле он может преодолеть терзающее эстета экзи стенциальное отчаяние. Но снова внешнее отличие от добропорядочного гражданина довольно незначительно. Отличие всегда заключается во внутреннем.

Итак, этик является той "уникальной индивидуальностью" (hin enkelte), которая живет страстной и рефлексивной жизнью, совершая непрерывно все новые усилия. Внешне он является членом социальной общности, как и все другие добропорядочные люди. Внешне этик не эксцентричен. Но если ограниченный буржуа в определенном смысле ведет бездеятельную внутреннюю жизнь, то в экзистенциальном смысле этик в качестве "уникальной индивидуальности" обладает пробудившимся внутренним я.

Переход на религиозную стадию - это прыжок в неизвестность. Он совершается без гарантий со стороны объективного знания, без убедительных аргументов и при полном отсутствии представления о том, что ожидает нас после завершения этого прыжка. По-видимому, мы можем предположить, что во время этого прыжка этик будет охвачен полным отчаянием: все зависит только от тебя самого, и все может разбиться вдребезги. Только с помощью веры в конкретно-исторического Бога индивид находит якорь спасения в Универсальном, раскрывает временное в Вечном.

Конкретно-исторический Бог - это Христос, который есть не доктрина, а жизнь. Верить в Него - не значит знать что-нибудь о чем-то, потому что Христос Властитель есть не нечто, а Кто-то - так сказать, одновременно и Субъект и Отношение. В вере челове ческое отношение становится Богоотношением в форме беско-нечной страсти. Вот что для Кьеркегора означает "быть в истине", то есть иметь обращенное во внутрь и интенсивное богоотноше-ние с конкретно-историческим Богом.

В этом для Кьеркегора, как христианина, состоит подлинная задача. Философские и литературные аспекты приобретают значение только в рамках этой религиозной перспективы.

Резкое разграничение веры и разума, веры и внешних действий лежит в рамках протестантской традиции, к которой принадлежал датский пиетизм Кьеркегора. Но сам он не был защитником морализаторского протестантизма. Для Кьеркегора нравственно

564

определяющими не являются ни добрые дела (хорошие следствия), ни хорошие принципы (категорический императив или Десять Заповедей). Для него решающим является только самостоятельный сознательный выбор собственной жизни. Это - пиетизм, но не пуританизм. Это - искренняя обращенность внутрь себя, а не хорошее поведение на рынке и в браке.

Итак, Кьеркегор не является "аскетом" и не отрицает общество. И этически, и религиозно решающими факторами для него являются индивидуальная жизненная установка и отношение к Богу. В качестве формы протестантизма такая позиция не является ни восторженным и эмансипированным христианством (Grundtvig), ни аскетическим и морализирующим христианством. Это - христианство экзистенциальной боли, борющееся с чувством вины и страха, но обладающее страстным и иронически-рефлексивным отношением к себе и конкретно-историческому Богу.

Субъективность есть истина

Кьеркегор оперирует с двумя понятиями истины. Понятие "объективной истины" предполагает, что суждения истинны, если они соответствуют фактическому состоянию дел. Это понятие лежит в основе так называемой корреспондирующей теории истины: утверждения являются истинными, когда то, что ими утверждается, соответствует реальному положению вещей. Когда я говорю: "доска зеленая", то это. утверждение является истинным, если лоска действительно зеленая. Итак, в этой теории речь идет о соответствии (корреспонденции) между суждением и описываемым им состоянием дел. Другими словами, "объективная истина" - это "научная" истина, которая говорит о том, что есть на самом деле.

Иное понятие истины применяется для характеристики качества наших отношений к миру. Речь здесь идет о "субъективной истине". "Субъективная истина" - это экзистенциальное качество человеческого отношения к тому, что осознается, к тому, во что верят. Когда мы искренни и обращены в наших отношениях к миру внутри себя, то мы живем в истине [существуем в состоянии, адекватном самому себе]. Речь идет не о пропозициональном соответствии с внешним состоянием дел, а об интенсивности наших собственных отношений, нашего собственного существования. В этом смысле мы можем, например, говорить об "истинной

565

любви". При использовании этого понятия истины речь идет не об утверждении чего-либо, а о качестве отношения человека к самому себе.

Когда затрагиваются этические и религиозные темы, встает вопрос о том, как относиться к жизни и к живому Богу. Как раз в этих ситуациях особенно важно сосредоточиться на "субъективной" истине.

Следует отметить, что выражение "субъективная истина" не подразумевает чего-то ложного, то есть не являющегося "объективно" истинным. Это выражение используется для обозначения решающей роли в рассматриваемых ситуациях человеческих отношений, субъективности.

Человеческие отношения, субъективность, играют решающую роль по двум причинам. Во-первых, при обсуждении этических и религиозных проблем не существует объективного состояния дел или аргументов, которые могли бы быть использованы для их разрешения. Во-вторых, при таком обсуждении в фокусе находится именно страстная и внутренняя жизненная установка. Мы уже обсудили вторую причину. Теперь кратко остановимся на первой.

В научном плане Кьеркегор рассматривает "объективную" истину с точки зрения бесконечного приближения. В этом плане говорят о гораздо более всесторонних и сложных состояниях дел, чем в нашем примере с зеленым цветом доски. Речь идет о сложных теориях, которые мы никогда не сможем полностью подтвердить, но которые мы только проверяем в ходе непрекращающегося исследования. В этом смысле мы способны приближаться к истине. Но, согласно Кьеркегору, мы никогда не достигнем окончательного и абсолютно определенного знания с помощью такого научного подхода. Поэтому всегда будет существовать различие между знанием, основанным на научных исследованиях, и личной верой в личного Бога. Согласно Кьеркегору, научные аргументы независимо от способа их проверки никогда не будут иметь решающего значения в религиозной сфере.

Но Кьеркегор все же не думает, что христианская вера являет ся только вопросом "субъективной" истины, то есть обращенного во внутрь и страстного вероотношения. Кьеркегор верил в жизнь и смерть Христа как "объективную" истину. Она является не вымыслом, а историческим событием, которое постигается верой.

Итак, Кьеркегор оперирует различными альтернативами. Мы можем иметь субъективно истинную установку по отношению к объективной истине (ею обладает искренне верующий христиа

566

нин по отношению к христианскому Богу). Мы можем иметь субъективно истинную установку по отношению к объективной неистине (ею обладает подлинно верующий язычник по отношению к своему идолу). Мы можем иметь субъективно неистинную установку по отношению к объективной неистине (экзистенциально ложная молитва язычника по отношению к его идолу). Мы можем иметь субъективно неистинную установку по отношению к объективной истине (экзистенциально неискренняя молитва христианина по отношению к христианскому Богу).

Главная цель Кьеркегора не в том, чтобы сказать нечто об "объективной", будь-то научной или религиозной истине, а в том, чтобы показать, насколько важной является "субъективная" истина. Но (конечно же) все гораздо сложнее, так как Кьеркегор видит человеческую жизнь наполненной парадоксами и противоречиями. Не в последнюю очередь и христианская вера есть и становится парадоксом. В конечном счете, вера оказывается трудной проблемой для самого мышления. Вот почему важно придерживаться того мнения, что жизнь характеризуется скачками, которые не могут преодолеть никакие аргументы и никакие процессы созревания. Страстная вера в конкретно-исторического Бога является наивеличайшим и наиважнейшим из всех парадоксов и скачков. [Ср. с аналогичными мыслями католического мыслителя Паскаля, Гл.10].

Демократия как демагоги

Часто считают, что в Новейшее время все образованные и мыслящие люди были сторонниками демократии. Как только демократия появилась на свет, сразу все (по крайней мере те, кто был умен и бескорыстен) поняли, насколько она хороша.

Но это неверное мнение. В определенном смысле Кьеркегор был воинствующим противником демократии. Он восхищался просвещенной абсолютной монархией, которая существовала в Дании до принятия конституции 1849 г. Можно сказать, что именно эта конституция ввела в Дании демократию.

Необходимо подчеркнуть, что датский абсолютизм первой половины XIX в. представлял собою просвещенную и умеренную форму правления. И для Кьеркегора было непостижимым, что каждый должен участвовать в политической жизни. Те, кто правили, делали свое дело в основном хорошо.

567

назад содержание далее



ПОИСК:




© FILOSOF.HISTORIC.RU 2001–2021
Все права на тексты книг принадлежат их авторам!

При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку:
'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru'
Сайт создан при помощи Богданова В.В. (ТТИ ЮФУ в г.Таганроге)