Часть 1.

Аристотель

О душе. 335-322г. до н.э.

Аристотель. Сочинения в четырех томах. Т.1.Ред.В. Ф. Асмус. М., «Мысль», 1976.-550 с. (АН СССР, Ин-т философии. Фплос.наследие).С.371-448. с примечаниями.

Перевод Попова П.С. исправленный и дополненный.

КНИГА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Признавая познание делом прекрасным и достой- 402а

пым, по ставя одно знание выше другого либо по сте-

пени совершенства, либо потому, что оно знание о бо-

лее возвышенном и удивительном, было бы правильно

по той и другой причине отвести исследованию о душе

одпо из первых мест. Думается, что полна пие души

много способствует познанию всякой истины, особенно 5

же познанию природы. Ведь душа есть как бы начало '

живых существ. Так вот, мы хотим исследовать и по-

знать ее природу и сущность, затем ее проявления, из

которых одни, надо полагать, составляют ее собствен-

ные состояния, другие же присущи — через посредство

души — и живым существам2. 10

Добиться о душе чего-нибудь достоверного во всех

отношениях и безусловно труднее всего. Поскольку

искомое обще многим другим [знаниям] — я имею

в виду вопрос о сущности и о сути вещи (to ti esti)3,-—

можно было бы, пожалуй, предположить, что есть ка-

кой-то один путь познания всего того, сущность чего

мы хотим познать, так же как есть один способ пока-

зать привходящие свойства вещи, так что следовало бы 15

рассмотреть этот путь познания. Если же пет какого-то

одного и общего пути позпаппя сути вещи, то стано-

вится труднее вести исследование: ведь нужно будет

найти для каждого предмета какой-то особый способ.

И даже когда станет ясно, что этот способ есть доказа-

тельство, деление4 или какой-нибудь другой путь по- 20

знания, остается еще много затруднений и возможных

ошибок; надо подумать о том, из чего исходить: ведь

для разного начала различны, например для чисел и

плоскостей,

371

Быть может, прежде всего необходимо определить,

к какому роду [сущего] относится душа и что она та-

кое; я имею в ниду, есть ли она определенное нечто

(tode ti) 5, т. е. сущность, или же качество, или количе-

25 ство, или какой-нибудь другой из различенных памп

родов сущего (kategoriai); далее, относится ли она

к тому, что существует в возможности, или, скорее,

есть некоторая энтелехия: ведь это имеет немаловаж-

ное значение.

402Ь Следует также выяснить, состоит ли душа из частей

или нет и однородны ли все души или нет. И если не

однородны, то отличаются ли они друг от друга по виду

или по роду. Это нужно выяснить потому (пуп), что те,

кто говорит о душе и исследует ее, рассматривают, по-

видимому, лишь человеческую душу6. Не должно ус-

5 кользать от нас и то, одно ли определение души, как,

например, определение живого существа одно, или

душа каждого рода имеет особое определение, как, на-

пример, душа лошади, собаки, человека, бога (живое

же существо как общее есть либо ничто, либо нечто

последующее7. Подобным же образом обстоит дело и

со всякой другой высказываемой общностью). Далее,

если имеется не множество душ, а только части души,

то возникает вопрос: нужно ли сначала исследовать

10 всю душу или ее части? Трудно также относительно

частей определить, какие из них различаются между

собой по природе и нужно ли сначала исследовать ча-

сти или же виды их деятельности (например, мышле-

ние или ум, ощущение или способность ощущения).

И точно так же относительно других способностей

души. Если же нужно сначала исследовать виды ее

деятельности, то опять-таки можно было бы поставить

15 вопрос, пе следует ли сначала рассмотреть то, что им

противолежит, например: ощущаемое прежде способно-

сти ощущения, мыслимое — прежде мыслительной спо-

собности. По-видимому, полезно не только знать суть

вещи для исследования причин привходящих свойств

сущностей, как, например, в математике: что такое

прямое, кривое, что такое линия и плоскость для выяс-

20 пения того, скольким прямым равны углы треуголь-

ника, но и обратное: знание привходящих свойств вещи

весьма много способствует познанию ее сути. В самом

деле, когда мы благодаря нашей способности представ-

ления в состоянии [мысленно] воспроизвести привхо-

372

дящые свойства вещи, все или большинство, мы можем

самым надлежащим образом говорить также о сущно- 25

сти. Ведь начало всякого доказательства — это [уста-

новление] сути вещи. Таким образом, ясно, что можно 403а

было бы назвать диалектическими8 и пустыми все те

определения, при помощи которых не только нельз

объяснить привходящие свойства, но даже нелегко со-

ставить предположения о них.

Вызывает затруднение и [изучение] состояний

души: все ли они принадлежат также и тому, что обла-

дает ею, или есть среди них нечто присущее лишь са-

мой душе. Это, конечно, необходимо выяснить, хотя и 5

не легко. В большинстве случаев, очевидно, душа ни-

чего не испытывает без тела и пе действует без него,

например: при гпеве, отваге, желании, вообще при

ощущениях. Но больше всего, по-видимому, присуще

одной только душе мышление. Если мышление есть

некая деятельность представления или пе может проис-

ходить без представления, то и мышление пе может

быть без тела. Если же имеется какая-нибудь деятель- 10

ность или состояние, свойственные одной лишь душе,

то она могла бы существовать отдельно от тела. А если

пет ничего присущего лишь ей одной, то, значит, она пе

может существовать отдельно, а с ней дело обстоит так

же, как с прямой линией, которая, поскольку опа пря-

мая, имеет много привходящего, например то, что она

может касаться медного шара лишь в одной точке;

однако прямая линия будет касаться его не как от-

дельно существующая: ведь она неотделима от тела, 15

поскольку опа всегда существует вместе с тем или

иным телом. По-видимому, все состояния души свя-

заны с телом: негодование, кротость, страх, сострада-

ние, отвага, а также радость, любовь и отвращение;

вместе с этими состояниями души испытывает нечто и

тело. Иногда бывает так, что человека постигает боль-

шое и очевидное горе, а он не испытывает нп возбуж- 20

депия, ни страха; иногда же маловажные и незначи-

тельные поводы вызывают волнение, а именно когда

тело приходит в возбуждение и оказывается в таком

состоянии, как при гневе. Это еще более очевидно в тех

случаях, когда не происходит ничего такого, что должно

было бы возбудить страх, и тем не менее приходят в

состояние человека, испытывающего страх. Если дело

обстоит так, то ясно, что состояния души имеют свою

373

25 основу в материи (logoi enyloi). Поэтому их определе-

ния должны быть именно такого рода, например:

гнев — это некоторое движение такого-то тела (или его

части, или его способности), вызванное тем-то ради

того-то. Вот почему изучение всей души или такого

рода состояний ее есть дело рассуждающего о природе.

Однако рассуждающий о природе и диалектик по-раз-

ному определили бы каждое из этих состояний души,

например, что такое гнев. А именно: диалектик опреде-

10

30 лил бы гнев как стремление отомстить за оскорбление

или что-нибудь в этом роде; рассуждающий же о при-

роде — как кипение крови или жара около сердца.

403b Последний приводит в объяснение материю, первый —

форму и сущность, выраженную в определении (logos).

Ведь сущность вещи, выраженная в определении, есть

ее форма, и если вещь имеется, то форма необходимо

должна находиться в определенной материи; например,

сущность дома, выраженная в определепии, такова: дом

5 есть укрытие, защищающее от разрушительных дейст-

вий ветров, дождей и жары; другой же скажет, что дом

состоит из камней, кирпичей и бревеп, а третий будет

говорить о форме в них, имеющей такие-то цели. Итак,

кто из пих есть рассуждающий о природе? Тот ли,

кто касается лишь материи, не обращая внимания па

выраженную в определепии сущность, или тот, кто ка-

сается только ее? Или же скорее тот, кто исходит из

того и другого? Но кто же такой в таком случае каж-

дый из первых двух? Разве есть такой, кто изучал бы

состояния материи, не отделимые от нее, и не рассмат-

ривал бы их как отделимые? Рассуждающий же о при-

роде изучает все виды деятельности и состояни

такого-то тела п такой-то материи. А то, что не таково,

изучает другой, при случае — сведущий в искусстве,

например строитель пли врачеватель; свойства же, ко-

торые хотя и неотделимы от тела, по, поскольку они

не состояния определенного тела и берутся отвлеченно

15 от тела, изучает математик; отделенное же от всего

телесного как таковое изучает тот, кто занимается пер-

вой философией.

Но нужно вернуться к исходной точке нашего рас-