Библиотека    Новые поступления    Словарь    Карта сайтов    Ссылки





назад содержание далее

Часть 2.

Высказывается это мнение, чтобы объяснить, как

душа воспринимает сущее и как она познает каждую 25

вещь. Но с этим мнением неизбежно связано много не-

сообразного. Те, кто придерживается его, считают, что

подобное познается подобным, словно предполагая, что

душа — это сами вещи. Но ведь существуют не только

элементы, но и многое другое, вернее сказать, беско-

нечное число вещей, состоящих из этих элементов.

Допустим, что душа познает и воспринимает то, из 30

чего состоит каждая отдельная вещь. Но чем душа по-

знает или воспринимает составное целое, например:

что такое бог, человек, плоть или кость? И точно так

же любое другое составное: ведь не как попало обра-

410а

зуют элементы каждое из них, а в определенном соот-

ношении и сочетании, как говорит о кости Эмпедокл:

Но земля преблагая в своих мощногрудых горнилах 5

Два из уделов восьми получила от светлой Нестиды2

И от Гефеста3 четыре, в ее крупногрудые горны4.

Поэтому нет никакой пользы от того, что элементы

будут находиться в душе, если в ней не будет также

их соотношений и сочетаний; в самом деле, каждый

элемент познает себе подобное, но ничто не познает

кости или человека, если они не будут также нахо-

диться в душе. А что это невозможно, об этом не стоит 10

толковать. В самом деле, разве заключает в себе не-

доуменно вопрос, находится ли в душе камень или

человек? И точно так же благое и неблагое? То же

рассуждение относится и ко всему остальному.

Далее, раз о сущем говорится во многих значениях

(оно означает то определенное нечто, то количество,

или качество, или какой-нибудь другой из уже разли- 15

ченных родов сущего), то будет ли душа состоять из

всех этих родов сущего или пет? Но думаю, нет эле-

ментов, которые были бы общи всем этим родам сущего.

Не состоит ли душа только из тех элементов, которые

образуют сущность? Как же она тогда познает каждый

из других элементов? Или быть может, скажут, что дл

каждого рода имеются только ему присущие элементы

и начала и из них состоит душа? Стало быть, душа

будет и количеством, и качеством, и сущностью. Но 20

невозможно, чтобы из элементов количества состояла

сущность, а не количество. Для тех, кто говорит, что

душа состоит из всех элементов, вытекают эти и еще

другие такого рода несообразности.

389

Так же нелепо, с одной стороны, утверждать, что

подобное от подобного ничего не претерпевает, а с

другой — что подобное ощущается подобным и подоб-

ным познается: ведь те, кто это утверждает, признают,

25 что ощущение есть некое претерпевание и приведение

в движение, точно так же как мышление и познание.

Сколь много сомнений и затруднений возникает,

когда утверждают, как это делает Эмпедокл, что от-

дельные вещи познаются телесными элементами, и

притом подобное подобным,— это видно из следующего.

А именно: те части тела живого существа, которые

30 состоят просто из земли, каковы кости, жилы, волосы,

410b ничего, по-видимому, не воспринимают, следовательно,

не воспринимают и себе подобного, но ведь [по этому

учению] они должны воспринимать.

Далее, у каждого начала, [если придерживатьс

учения Эмпедокла], будет больше незнания, чем зна-

ния: ведь каждое начало познает что-то одно, многое

же, а именно все остальное, останется неизвестным

ему. Получается, по Эмпедоклу, что бог — наименее

5 разумное из всех существ, ибо только оп не будет

знать один элемент — вражду, смертные же будут знать

все: ведь каждый из них состоит из всех элементов.

И вообще, почему не все сущее имеет душу, раз

всякое сущее есть либо элемент, либо состоит из одного

элемента, или из нескольких, или из всех? Ибо необхо-

димо, чтобы оно познавало или один элемент, или не-

сколько, или все.

10 Можно было бы также поставить вопрос: что же

объединяет эти элементы? Ведь элементы подобны ма-

терии, а самое главное есть то, что их скрепляет, ка-

ково бы оно ни было. Однако невозможно, чтобы су-

ществовало нечто превосходящее душу и властвующее

над ней; еще менее возможно, чтобы существовало не-

что превосходящее ум. Ведь разумно считать, что ум

есть самое изначальное и по природе главенствующее,

а эти философы утверждают, будто элементы суть пер-

15 воначала всего сущего.

Все те, кто признает душу состоящей из элементов

на том основании, что опа познает и воспринимает все

сущее, равно и те, кто признает ее больше всех способ-

ной приводить в движение, имеют в виду не всякую

душу, ибо не все, что ощущает, способно двигаться:

ведь известно, что некоторые живые существа всегда

390

находятся на одном месте, хотя — по крайней мере так 20

считают — душа производит в живом существе един-

ственно лишь этот род движения — перемещение. Точ-

но так же имеют в виду не всякую душу те, кто счи-

тает ум и способность ощущения состоящими из эле-

ментов. Ведь известно, что растения живут, не

перемещаясь и не ощущая, и что многие животные не

обладают способностью мыслить. Если бы даже кто-

нибудь не возражал против этого и счел бы ум и спо- 25

собность ощущения за некоторую часть души, то и

в этом случае не было бы сказано что-либо общее ни

о всякой душе вообще, ни о какой-нибудь одной

в целом.

Этим же недостатком страдает и учение, изложен-

ное в так называемых орфических песнопениях. А имен-

но: в них говорится, что душа, носимая ветрами, появ-

ляется из Вселенной при вдыхании. Однако не может 30

это случиться ни с растениями, ни с некоторыми жи- 411а

вотными, поскольку не все живые существа дышат.

Это упустили из виду те, кто придерживался такого

мнения.

Если же необходимо признать душу состоящей из

элементов, то не обязательно из всех. В самом деле,

достаточно одного из каждых двух противоположных

элементов, чтобы он различил сам себя и свою проти-

воположность: ведь посредством прямого мы познаем

и его и кривое. Именно линейка различает то и дру- 5

гое, кривое же не есть мерило ни самого себя, ни пря-

мого.

Некоторые также утверждают, что душа разлита

во всем; быть может, исходя из этого, и Фалес думал,

что все полно богов5. Такой взгляд вызывает некото-

рые сомнения. А именно: почему душа, находясь

в воздухе или в огне, не производит живого существа, 10

а, находясь в смеси [элементов], производит, хотя, ка-

залось бы, в этих двух элементах она лучше. Впрочем,

можно было бы спросить: почему душа, находящаяс

в воздухе, лучше и бессмертнее, нежели душа живых

существ? В обоих случаях6 получается нелепость и

нечто противоречащее разуму. Ведь действительно, го-

ворить, что огонь и воздух суть живые существа,— 15

это в высшей степени противоречит разуму, а не на-

зывать их живыми существами, если они заключают

в себе душу, нелепо. Мнение о том, что душа нахо-

391

дится в этих элементах, исходит, по-видимому, из того,

что целое однородно с частями. Это с необходимостью

приводит к утверждению, что и душа однородна с ча-

стями, если верно, что живые существа становятс

одушевленными благодаря тому, что они впитывают

20 в себя нечто из окружающего. Но если воздух, рассеи-

ваясь, остается однородным, а душа, наоборот, состоит

из неоднородных частей, то ясно, что одна часть дупш

имеется в воздухе, другая же нет. Следовательно, не-

обходимо, чтобы пли душа состояла из однородных ча-

стей, пли чтобы она не содержалась ни в одной части

Вселенной.

25

Из сказанного, таким образом, очевидно, что душе

свойственно познавать не потому, что она состоит из

элементов, а также ясно, что не подобает и неправиль-

но говорить, будто она движется. А так как душе

свойственно познавать, ощущать, думать, а также

желать и хотеть и вообще ей свойственны стремления,

пространственное же движение возникает у живых су-

ществ под действием души, и от нее зависят также

30 рост, зрелость н упадок, то спрашивается: следует ли

411b приписывать каждое такое состояние всей душе н мыс-

лим ли мы, ощущаем, движемся, действуем или пре-

терпеваем все остальное всей душой или одно — одной

ее частью, другое — другой? И присуща ли жизнь ка-

кой-нибудь одной из этих частей, или нескольким, или

всем, или же есть какая-нибудь другая причина

жизни?

5 Некоторые говорят, что душа имеет части7, и од-

ной частью она мыслит, другой желает. Но что же тог-

да скрепляет душу, если она по природе имеет части?

Во всяком случае не тело. Ибо, думается, скорее на-

оборот, душа скрепляет тело: ведь когда душа поки-

дает тело, оно распадается и сгнивает. Следовательно,

если душу делает единой нечто другое, то это другое

10 скорее всего и было бы душой. Но тогда в свою оче-

редь необходимо возникает вопрос о нем: едино ли оно

или состоит из многих частей? Ведь если оно едино,

то почему не допустить сразу, что и душа едина? Если

же оно имеет части, то опять необходимо доискиваться,

что такое то, что скрепляет его, и так далее до беско-

нечности.

Можно было бы поставить вопрос п о частях души:

15 какое значение имеет каждая часть в теле? Ведь если

392

душа в целом скрепляет все тело, то и каждой ее ча-

сти надлежит скреплять какую-то часть тела. Но это

представляется невозможным, ибо, какую часть и ка-

ким образом ум будет скреплять, трудно и вообразить.

Известно также, что растения, будучи разрезаны,

продолжают жить, равно и некоторые насекомые,

словно каждая такая часть имеет ту же душу если не 20

по числу, то по виду. В самом деле, каждая из этих

частей некоторое время имеет ощущения и движетс

в пространстве. Если эти части и не живут долго, то

в :)том пет ничего странного: ведь они не имеют орга-

нов, чтобы сохранять свою природу. Тем не менее

в каждой рассеченной части имеются все части души, 25

и эти части души однородны: друг с другом, поскольку

они не существуют отдельно друг от друга; с душой

в целом, поскольку она делима 8. По-пнднмому, начало

[жизни] в растениях также есть некая душа: ведь

оно единственное, что обще животным и растениям.

И начало это отделимо от начала ощущения, но без

него ничто не может иметь ощущения. 30

КНИГА ВТОРАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

412a Вот что надлежало сказать о дошедших до нас мне-

ниях прежних философов о душе. А теперь вернемс

5 к тому, с чего начали, и попытаемся выяснить, что та-

кое душа и каково ее самое общее определение.

Итак, под сущностью мы разумеем один из родов

сущего; к сущности относится, во-первых, материя, ко-

торая сама по себе не есть определенное нечто; во-вто-

рых, форма или образ, благодаря которым она уже

называется определенным нечто, и, в-третьих, то, что

состоит из материи и формы. Материя есть возмож-

10 ность, форма же — энтелехия', и именно в двояком

смысле — в таком, как знание, и в таком, как деятель-

ность созерцания2.

По-видимому, главным образом тела, и притом

естественные, суть сущности, ибо они начала всех

остальных3 тел. Из естественных тел одни наделены

жизнью, другие — нет. Жизнью мы называем всякое

питание, рост и упадок тела, имеющие основание в нем

самом (di'aytoy). Таким образом, всякое естественное

15 тело, причастное жизни, есть сущность, притом сущ-

ность составная.

Но хотя оно есть такое тело, т. е. наделенное жиз-

нью, оно не может быть душой. Ведь тело не есть нечто

принадлежащее субстрату (hypokeimenon), а скорее

само есть субстрат и материя. Таким образом, душа

20 необходимо есть сущность в смысле формы естествен-

ного тела, обладающего в возможности жизнью. Сущ-

ность же [как форма] есть энтелехия; стало быть, ду-

ша есть энтелехия такого тела. Энтелехия же имеет

двоякий смысл: или такой, как знание, или такой, как

деятельность созерцания; совершенно очевидно, что

душа есть энтелехия в таком смысле, как знание4..

304

Ведь в силу наличия души имеются и сон, и бодрство-

вание, причем бодрствование сходно с деятельностью 25

созерцания, сон же — с обладанием, но без действова-

ния5. У одного и того же человека знание по своему

происхождению предшествует деятельности созерца-

ния.

Именно поэтому душа есть первая энтелехия есте-

ственного тела, обладающего в возможности жизнью.

А таким телом может быть лишь тело, обладающее

органами. Между тем части растений также суть орга-

ны, правда совершенно простые, как, например, лист 412Ь

есть покров для скорлупы, а скорлупа — покров дл

плода, корни же сходны с ртом: ведь и то и другое

вбирает пищу. Итак, если нужно обозначить то, что

обще всякой душе, то это следующее: душа есть пер-

вая энтелехия естественного тела, обладающего орга- 5

нами. Потому и не следует спрашивать, есть ли душа

и тело нечто единое, как не следует это спрашивать

пи относительно воска и отпечатка на нем, ни вообще

относительно любой материи и того, материя чего она

есть. Ведь хотя единое и бытие имеют разные значе-

ния, но энтелехия есть единое и бытие в собственном

смысле.

Итак, сказано, что такое душа вообще. А именно: 10

она есть сущность как форма (logos), а это — суть бы-

тия такого-то тела, подобно тому как если бы естест-

венным телом было какое-нибудь орудие6, например

топор. А именно: сущностью его было бы бытие топо-

ром, и оно было бы его душой. И если ее отделить, то

топор уже перестал бы быть топором и был бы таковым

лишь по имени. Однако же это только топор. Душа же 15

есть суть бытия и форма (logos) не такого тела, как

топор, а такого естественного тела, которое в самом

себе имеет начало движения и покоя. Сказанное нуж-

но рассмотреть и в отношении частей тела. Еслп бы

глаз был живым существом, то душой его было бы зре- 20

ние. Ведь зрение и есть сущность глаза как его форма

(глаз же есть материя зрения); с утратой зрения глаз

уже не глаз, разве только по имени, так же как глаз

из камня или нарисованный глаз. Сказанное же о ча-

сти тела нужно приложить ко всему живому телу.

А именно: как часть относится к части7, так сходным

образом совокупность ощущений относится ко всему

ощущающему телу как ощущающему. 25

395

По живое в возможности — это по то, что лишено

души, а то, что ею обладает. Семя же и плод суть

именно такое тело в возможности8. Поэтому, как

раскалывание [для топора] и видение [для глаза] суть

энтелехия, так и бодрствование; а душа есть така

413а энтелехия, как зрение и сила орудия, тело же есть су-

щее в возможности. Но так же как зрачок и зрение

составляют глаз, так душа и тело составляют живое

существо.

Итак, душа неотделима от тела; ясно также, что

5 неотделима какая-либо часть ее, если душа по природе

имеет части, ибо некоторые части души суть энтеле-

хия телесных частей. Но конечно, ничто не мешает,

чтобы некоторые части души были отделимы от тела,

так как они не энтелехия какого-либо тела. Кроме

того, не ясно, есть ли душа энтелехия тела в том же

смысле, в каком корабельник есть энтелехия судна,

10 Так в общих чертах пусть будет определена и опи-

сана душа.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Так как [всякое изучение] идет от неясного, но

более очевидного к ясному и более понятному по смыс-

лу', то именно таким образом попытаемся продолжить

рассмотрение души. Ведь определение [предмета]

должно показать не только то, что он есть, как это

15 делается в большинстве определений, но оно должно

заключать в себе и выявлять причину. В настоящее

время определения — это как бы выводы из посылок.

Например, что такое квадратура? Превращение разно-

стороннего прямоугольника в равный ему равносто-

ронний. Такое определение есть лишь вывод из посы-

лок. Утверждающий же, что квадратура есть нахож-

дение средней [пропорциональной липии], указывает

20 причину действия.

Итак, отправляясь в своем рассмотрении от исход-

ной точки, мы утверждаем, что одушевленное отлича-

ется от неодушевленного наличием жизни. Но о жизни

говорится в разных значениях, и мы утверждаем, что

нечто живет и тогда, когда у него наличествует хот

бы один из следующих признаков: ум, ощущение, дви-

25 жение и покой в пространстве, а также движение

в смысле питания, упадка и роста. Поэтому, как пола-

396

30

гают, и все растения паделепы жизнью. Очевидно, что

они обладают такой силой и таким началом, благодар

которым оип могут расти и разрушаться в противопо-

ложных пространственных направлениях, а именно:

не так, что вверх растут, а вниз — нот, но одинаково

в обоих направлениях и во все стороны растут все

растения, которые постоянно питаются и живут до тех

нор, пока способны принимать пищу.

Эту способность можно отделить от других, другие

же способности смертных существ от нее отделить

нельзя. Это очевидно у растений: ведь у них пет ни-

какой другой способности души.

Таким образом, благодаря этому началу жизнь при-

суща живым существам, по животное впервые появ-

ляется благодаря ощущению; в самом деле, и такое

существо, которое не движется и не меняет места, но

обладает ощущением, мы называем животным, а не

только говорим, что оно живет.

Из чувств всем животным присуще прежде всего

осязание. Подобно тому как способность к питанию 5

возможна отдельно от осязания и всякого [другого]

чувства, так и осязание возможно отдельно от других

чувств (растительной, или способной к питанию, мы

называем ту часть души, которой обладают также

растения, а все животные, как известно, обладают чув-

ством осязания. Какова причина этого, мы скажем

позже).

Теперь же пусть будет сказано лишь то, что душа 10

есть начало указанных способностей и отличаетс

растительной способностью, способностью ощущения,

способностью размышления и движением. А есть ли

каждая из этих способностей душа или часть души и

если часть души, то так ли, что каждая часть отдели-

ма лишь мысленно (logo) или также пространствен- 15

но, — па одни из этих вопросов нетрудно ответить,

другие же вызывают затруднения. Так же как у неко-

торых растений, если их рассечь, части продолжают

жить отдельно друг от друга, как будто в каждом та-

ком растении имеется одна душа в действительности

(entelecheia), а в возможности — много, точно так же

мы видим, что нечто подобное происходит у рассечен-

ных на части насекомых и в отношении других отли- 20

чнтельных свойств души. А именно: каждая из частей

обладает ощущением и способностью двигаться в

397

пространстве; а если есть ощущение, то имеется и

стремление. Ведь где есть ощущение, там ы печаль,

и радость, а где они, там необходимо есть и желание.

25 Относительно же ума и способности к умозрению

еще нет очевидности, но кажется, что они иной род

души и что только эти способности могут существо-

вать отдельно, как вечное — отдельно от преходящего.

А относительно прочих частей души из сказанного

очевидно, что их нельзя отделить друг от друга воп-

реки утверждению некоторых2. Что по своему смыслу

(logos) они различны — это очевидно. А именно: спо-

30 собность ощущения отлична от способности составлять

мнения, если ощущать — одно, а другое — иметь мне-

пия. То же можно сказать и о каждой из других спо-

собностей, о которых шла речь.

Далее, одним животным присущи все способности,

другим лишь некоторые, иным — только одна (а это

414a и составляет видовое отличие у животных). По какой

же причине — это следует рассмотреть в дальнейшем.

То же самое и с чувствами. Одни животные обладают

всеми чувствами, другие — некоторыми, третьи имеют

только одно, самое необходимое — осязание.

Далее, о том, чем мы живем и ощущаем, говоритс

5 в двух значениях, точно так же как о том, чем мы по-

знаем: мы познаем, во-первых, благодаря знанию; по-

вторых, душой (ведь мы утверждаем, что познаем бла-

годаря тому и другому); совершенно так же двояко

и то, благодаря чему мы здоровы: во-первых, благо-

даря здоровью; во-вторых, благодаря какой-то части

тела или всему телу. А из них знание и здоровье есть

10 образ, некая форма, смысл и как бы деятельность спо-

собного к ним: знание — способного к познанию, здо-

ровье — могущего быть здоровым. Ведь по-видимому,

действие способного к деятельности происходит в пре-

терпевающем и приводимом в соответствующее состоя-

ние. Так вот, то, благодаря чему мы прежде всего жи-

вем, ощущаем и размышляем,— это душа, так что она

есть некий смысл и форма, а не материя или субстрат.

15 Как уже было сказано, о сущности мы говорим в трех

значениях: во-первых, она форма, во-вторых,—мате-

рия, в-третьих,— то, что состоит из того и другого; из

них материя есть возможность, форма — энтелехия.

Так как одушевленное существо состоит из материи и

формы, то не тело есть энтелехия души, а душа есть

398

I

энтелехия некоторого тела. Поэтому правы те, кто по-

лагает, что душа не может существовать без тела и не 20

есть какое-либо тело. Ведь душа есть пе тело, а нечто

принадлежащее телу, а потому она и пребывает в теле,

и именно в определенного рода теле, и не так, как

наши предшественники3 приноравливали ее к телу,

не уточняя при этом, что это за тело и каково оно,

тогда как мы видим, что пе любая вещь восприни-

мается любой. Тот же вывод можно получить путем

рассуждения. Ведь естественно, что энтелехия каждой 25

вещи бывает только в том, что вещь есть в возмож-

ности, т. е. в свойственной ей материи. Итак, из ска-

занного очевидно, что душа есть некоторая энтелехи

и смысл того, что обладает возможностью быть таким

[одушевленным существом].

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Что касается упомянутых способностей души, то,

как мы уже сказали, одним существам они присущи зо

нее, другим — некоторые из них, иным — только одна.

Мы назвали растительную способность, способности

стремления, ощущения, пространственного движения,

размышления. Растениям присуща только растительна

способность, другим существам — и эта способность,

и способность ощущения; и если способность ощу- 414b

щения, то и способность стремления. Ведь стрем-

ление — это желание, страсть и воля; все животные

обладают по крайней мере одним чувством — осяза-

нием. А кому присуще ощущение, тому присуще также

испытывать и удовольствие и печаль, и приятное и тя- 5

гостное, а кому все это присуще, тому присуще и же-

лание: ведь желание есть стремление к приятному. Да-

лее, животные имеют ощущение, вызываемое пищей;

именно осязание есть такое ощущение. В самом деле,

все животные питаются чем-то сухим и влажным, теп-

лым и холодным, а все это воспринимается посредством

осязания. Другие ощущаемые свойства воспринимают-

ся осязанием привходящим образом: ведь ни звук, пи 10

цвет, ни запах ничего не прибавляют к питанию. Что

касается вкуса, то он одно из осязательных ощущений.

Голод и ?кажда — это желания, а именно: голод — же-

лание сухого и теплого, жажда — холодного и влажно-

го, вкус же есть как бы приправа к ним. Все это требует

399

выяснения в дальнейшем, теперь же ограничимс

15 утверждением, что животным, обладающим чувством

осязания, присуще также стремление. А присуще ли им

воображение, это еще неясно и должно быть рассмот

рено в дальнейшем. Кроме того, некоторым живым су-

ществам присуща способность к движению в простран-

стве, иным — также способность размышления, т. е.

ум, например людям и другим существам такого же

рода или более совершенным, если они существуют.

Таким образом, ясно, что определение души одно

20 в том же смысле, в каком определение геометрической

фигуры одно. Ведь пи в последнем случае пет фигуры

помимо треугольника и производных от него фигур,

ни в первом случае душа не существует помимо пере-

численных способностей души. Однако, так же как дл

фигур возможно общее определение, которое подходит

ко всем фигурам, но не будет принадлежать исключи-

25 тслыю к какой-либо одной фигуре, точно так же об-

стоит дело и с упомянутыми душами. Однако было бы

смешно, пренебрегая указанным определением, искать

в утих и других случаях такое общее определение, ко-

торое было бы определением, не относящимся пи к од-

ной из существующих вещей и не соответствующим

особой и неделимой форме вещи. С относящимся к ду-

ше дело обстоит почти так же, как с фигурами, вот

30 в каком еще смысле. А именно: и у фигур, и у оду-

шевленных существ в последующем всегда содержитс

в возможности предшествующее, например: в четырех-

угольнике — треугольник, в способности ощущения —

растительная способность. Поэтому надлежит относи-

тельно каждого существа исследовать, какая у него

душа, например: какова душа у растения, человека,

415а животного. Далее нужно рассмотреть, почему имеетс

такая последовательность. В самом деле, без раститель-

ной способности не может быть способности ощуще-

ния. Между тем у растений растительная способность

существует отдельно от способности ощущения. В свою

очередь без способности осязания не может быть ни-

какого другого чувства, осязание же бывает и без дру-

5 гих чувств. Действительно, многие животные не обла-

дают пи зрением, пи слухом, ни чувством обоняния.

А из наделенных ощущениями существ одни обладают

способностью перемещения, другие пет. Наконец, со-

всем немного существ обладают способностью рассуж-

400

депия и размышления. А именно: тем смертным суще-

ствам, которым присуща способность рассуждения,

присущи также и все остальные способности, а из тех,

кому присуща каждая из этих способностей, не всяко-

му присуща способность рассуждения, а у некоторых 10

пет даже воображения, другие же живут, наделенные

только им одпим. Что касается созерцательного ума

(noys theorctikos), то речь о нем особая '.

Таким образом, ясно, что рассмотрение каждой от-

дельной способности души есть наиболее подобающее

исследование самой души.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Тому, кто хочет исследовать способности души, не-

обходимо выяснить, что такое каждая из них, далее 15

исследовать все связанное с ней и все другое сопутст-

вующее ей. Если же нужно уразуметь, что такое каж-

дая из них, например: что такое мыслительная способ-

ность, способность ощущения и растительная спо-

собность, то до этого необходимо еще уразуметь, что

такое мыслить и ощущать: ведь по смыслу все виды

деятельности и действия предшествуют возможно-

стям '. Если это так и если к тому же до этих видов

деятельности и действий необходимо исследовать пред- 20

меты [воздействующие на способности души], то по

этой же причине необходимо было бы сначала опреде-

лить эти предметы, каковы пища, ощущаемое и пости-

гаемое умом.

Таким образом, нужно прежде всего поговорить

о нище и воспроизведении. Ведь растительная душа

присуща и другим, [а не только растениям], она пер-

вая и самая общая способность души, благодаря ей 25

жизнь присуща всем живым существам. Ее дело —

воспроизведение и питание. Действительно, сама

естественная деятельность живых существ, поскольку

они достигли зрелости, не изувечены и не возникают

самопроизвольно2 — производить себе подобное (жи-

вотное—животного, растение — растение), дабы по

возможности быть причастным вечному и божествен-

ному 3. Ведь все существа стремятся к нему, и оно —

цель их естестветшых действий. Цель же понимаетс

двояко: ради чего и для кого. Так как живое суще-

ство не в состоянии постоянно соучаствовать в вечном

и божественном (ибо не может преходящее вечно

401

5 оставаться тем же и быть постоянно единым по числу),

то каждое из них причастие [божественному] по мере

своей возможности: одно — больше, другое — меньше,

и продолжает существовать не оно само, а ему подоб-

ное, оставаясь единым не по числу, а по виду.

Итак, душа есть причина и начало живого тела.

О причине говорится в различных значениях. Подоб-

ным же образом душа есть причина в трех смыслах,

которые мы разобрали. А именно: душа есть причина

10 как то, откуда движение, как цель и как сущность

одушевленных тел 4.

Что душа есть причина в смысле сущности — это

ясно, так как сущность есть причина бытия каждой

вещи, а у живых существ быть означает жить, при-

чина же и начало этого — душа; кроме того, основание

(logos) сущего в возможности — энтелехия.

15 Очевидно также, что душа есть причина и в зна-

чении цели. Ибо так же как ум действует ради чего-то,

так и природа, а то, ради чего она действует, есть ее

цель. А такая цель у живых существ по самой их при-

роде есть душа. Ведь все естественные тела суть ору-

дия души — как у животных, так и у растений, и су-

20 ществуют они ради души. Цель же понимается двояко:

как то, ради чего, и как то, для кого.

Но и то первое, откуда пространственное движение,

также есть душа. Впрочем, эта способность присуща

не всем живым существам. Превращение и рост также

происходят благодаря душе. Ведь ощущение есть, по-

видимому, некоего рода превращение, а то, что не

25 имеет души, не ощущает. Так же обстоит дело с ро-

стом и упадком. Ведь не разрушается и не растет есте-

ственным образом то, что не питается, а не питаетс

то, что не причастие жизни.

Эмпедокл неправильно высказался об этом, за-

мечая, что у растений как прикрепленных корнями

416а рост происходит по направлению вниз потому, что та-

ково естественное направление движения [элемента]

земли, а рост вверх происходит потому, что таково

направление огня5. В самом деле, «вверх» и «вниз» он

понимает неправильно. Ведь вверх и вниз не одно и

то же для всех и повсюду, и то, что для животных го-

5 лова, то для растения — корни, если определять тожде-

ство и различие органов по их деятельности. Кроме

того, что же в растениях скрепляет огонь и землю,

402

имеющие противоположные направления? Они, конеч-

но, разошлись бы, если бы пе имелось чего-то, что пре-

пятствовало бы им в этом. А если такое имеется, то это

и есть душа, причина роста и питания. Некоторые по-

лагают, что вообще в природе огня заключена причина

питания и роста, ибо кажется, что из всех тел или эле- 10

ментов только один огонь есть нечто питающееся и

растущее. Поэтому можно было бы предположить, что

и у растений, и у животных огонь вызывает питание

и рост. На самом же деле огонь есть некоторым обра-

зом сопутствующая причина, во всяком случае не не-

посредственная, скорее душа есть такая причина. Ибо 15

возрастание огня идет до бесконечности, пока имеетс

горючее вещество, между тем для всех естественных

образований есть предел и соотношение (logos) вели-

чины и роста. А это зависит от души, а не от огня, ско-

рее от выраженной в определении сущности* (logos),

чем от материи.

Так как растительная способность и способность

воспроизведения — одно и то же, то необходимо преж- 20

де всего рассмотреть питание. Именно эта деятель-

ность отличает растительную способность от других.

Полагают, что питание есть поглощение противопо-

ложного противоположным, но не всякого противопо-

ложного всяким противоположным, а того противопо-

ложного, которое не только своим возникновением, но

и своим ростом обязано своей противоположности. Ведь

многие противоположности возникают друг из друга,

но не всегда в отношении количества, например, со-

стояние здоровья — из состояния болезни. По-видимо- 25

му, и у упомянутых противоположностей не одинако-

вым образом одно есть питание для другого, но, [на-

пример], вода есть пища для огня, огонь же воду не

питает. У простых тел большей частью дело обстоит,

по-видимому, так, что одно есть пища, другое — пи-

тающееся6. Однако здесь возникает трудность. А имен-

но: одни утверждают, что подобное питается подобным 30

и что так же происходит рост; другие же, как мы ска-

зали, полагают обратное, что противоположное пита-

ется противоположным, поскольку подобное от подоб-

ного ничего не претерпевает, пища же изменяется и

переваривается, а изменение есть для всего переход в

противоположное или в нечто промежуточное. Далее,

пища претерпевает изменение от питающегося, но пи- 35

403

тающееся от ппщи нот, так же как строитель не пре-

416b терпевает изменения от материала, по материал от

него претерпевает изменение. Единственное изменение

строителя — переход от состояния бездействия к со-

стоянию действия. Небезразлично, однако, что подра-

зумевают под нищей: то, что получается в конце, или

то, что имеется вначале7. Если же имеют в виду и то

5 и другое (и непереваренную и переваренную пищу),

то приемлемы оба взгляда на пищу. В самом деле, по-

скольку пища не переварена, противоположное пита-

ется противоположным, поскольку же переварена —

подобное питается подобным. Таким образом, оче-

видно, что в каком-то отношении оба взгляда и верны

и неверны.

А так как ничто не причастное жизни не питается,

10 то питающееся, надо полагать, есть одушевленное тело,

и именно поскольку оно одушевленное, так что пита-

ние для одушевленного существенно, а не есть нечто

привходящее. Но пе одно и то же быть пищей и спо-

собствовать росту. В самом деле, поскольку одушев-

ленное существо есть нечто количественное, оно расту-

щее; поскольку уже оно определенное нечто и сущность,

оно питающееся. Ведь питание сохраняет сущность

питающегося, которое существует до тех пор, пока оно

15 питается, при этом питание способствует порождению,

но не того существа, которое питается, а подобного

питающемуся. Ведь сущность питающегося уже суще-

ствует, и ничто не порождает само себя, а сохраняет

себя.

Таким образом, это растительное начало души есть

способность, которая сохраняет существо, обладающее

ею, таким, каково оно есть, а пища обеспечивает его

деятельность; поэтому существо, лишенное нищи, не

20 может существовать.

Мы различаем троякое: питающееся, то, чем оно

питается, и то, что питает; то, что питает,— это перва

душа; питающееся — тело, обладающее душой; то, чем

тело питается,— пища. Так как справедливо все назы-

вать в соответствии с целью, цель же состоит здесь

в воспроизведении себе подобного, то первой душой

25 следует называть способность воспроизведения себе по-

добного. И так как то, чем питается тело, двоякого рода

(так же как двоякого рода и то, чем управляется ко-

рабль,— рука и кормило: первая — движущее и движу-

404

щоеся, второе — только движущее8), то необходимо,

чтобы всякая пища могла перевариваться, а перевари-

вание пищи вызывается теплом 9; поэтому все одушев-

ленное обладает теплом.

Вот что можно в общих чертах сказать о пптаннп. 30

Более подробное изложение этого надо дать в особом

сочинении.

ГЛАВА ПЯТАЯ

После этого разбора поговорим о том, что обще

всем ощущениям. Как было сказано ', ощущение бы-

вает, когда [существо] приводится в движение и что-то

испытывает; оно есть, по-видимому, некоего рода пре-

вращение2. Некоторые утверждают также, что подоб- 35

пое что-то испытывает от подобного же. Насколько это

воиможпо или невозможно, об этом мы сказали в об-

щих рассуждениях о действии и претерпевании 3.

Здесь, однако, возникает вопрос, почему чувства не

воспринимают самих себя и почему их [органы] не

вызывают ощущения без чего-то внешнего, хотя они

и содержат в себе огонь, землю и другие элементы, ко- 5

торые ощущаются или сами по себе, или по своим

привходящим свойствам. Ясно, что способность ощу-

щения не есть нечто в действии (energeia), а есть

только нечто сущее в возможности. Поэтому она по-

добна горючему, которое само по себе не возгораетс

без зажигательного вещества; если бы оно воспламе-

нялось само собой, то не было бы нужды в действую-

щем (entelecheia) огне.

А так как об ощущающем мы говорим в двух зна- 10

чениях (а именно того, кто способен слышать и видеть,

мы называем слышащим и видящим и тогда, когда

ему случается спать, н тогда, когда он уже действи-

тельно слышит и видит), то и об ощущении говоритс

и двух значениях — об ощущении в возможности н об

ощущении в действии; подобным образом п ощущае-

мое может быть ощущаемым в возможности и в дей-

ствии. Сначала предположим, что претерпевать, дви-

гаться и действовать — одно и то же: ведь движение 15

есть некоторого рода действие, правда незаконченное,

как сказано в другом сочинении 4. Но все, что испыты-

вает что-то, испытывает это от чего-то деятельного и

действующего и им приводится в движение. Поэтому,

как мы уже сказали, испытывают что-то в одном

405

смысле от подобного, в другом — от неподобного. Ибо

испытывает воздействие неподобное, но, испытав воз-

20 действие, оно становится подобным.

Нужно также более подробно определить способ-

ность или возможность (dynamis) и действительность

(entelecheia). Пока мы о них говорили в общих чертах.

Мы говорим о чем-то знающем, во-первых, в том смыс-

ле, в каком мы говорим о знающем человеке, что он

принадлежит к знающим и обладающим знаниями, во-

25 вторых, в том смысле, в каком мы называем знающим

того, кто владеет грамматикой. Каждый из них обла-

дает возможностью не в одинаковом смысле, а один

обладает ею потому, что принадлежит к такому-то роду,

т. е. к чему-то материальному (hyle) 5, а другой пото-

му, что он может что-то исследовать, когда хочет, если

только не будет внешнего препятствия. А тот, кто уже

исследует, есть знающий в действительности, он в пол-

30 цом смысле слова знает, [например], вот это А. Итак,

оба первых суть знающие в возможности, но один из

них — поскольку изменяется благодаря обучению и ча-

сто переходит от одного состояния к противополож-

ному, другой же — иным способом, а именно от обла-

417b дания знанием арифметики и грамматики и неосуще-

ствленности этого знания — к его осуществлению (to

eiiergein) 6.

И претерпевание имеет не один смысл, а оно озна-

чает, во-первых, уничтожение одной из противополож-

ностей другой; во-вторых, скорее сохранение сущего

в возможности сущим в действительности и подобным,

и отношение здесь такое, как между способностью и

5 энтелехией. А именно: когда обладающий знанием

переходит к действительному исследованию, это не

значит, что он изменяется (ибо это есть лишь переход

в более совершенное состояние и переход к энтелехии)

пли это особого рода изменение. Вот почему неверно

говорить о разумеющем, что он меняется, когда разу-

меет, так же как нельзя говорить об изменении строя-

щего, когда он строит.

Таким образом, то, что приводит мышление и разу-

10 мение из возможности к действительности (entelecheia),

справедливо назвать не обучением, а чем-то другим.

Не следует, как было сказано, называть претерпева-

нием обучение человека, способного обучаться, и при-

обретение им знания от действительно знающего и

406

обучающего или же надо признать, что имеется два

способа изменения: один приводит к состоянию лише- 15

ния и, другой —к обладанию и выявлению природных

свойств7. Первое изменение ощущающего возникает

от родившего его, родившись we, оно уже имеет [в воз-

можности] ощущение таким же образом, как знание.

Ощущение же в действии можно уподобить деятель-

ности созерцания; отличается оно от последнего тем,

что то, что приводит его в действие, есть нечто внеш- 20

нее — видимое и слышимое, равно и другое ощущае-

мое. Причина этого в том, что ощущение в действии

направлено на единичное, знание же — на общее. А об-

щее некоторым образом находится в самой душе. По-

этому мыслить — это во власти самого мыслящего,

когда бы оно ни захотело помыслить; ощущение же

пе во власти ощущающего, ибо необходимо, чтобы

было налицо ощущаемое. Так же обстоит дело со зна- 25

ниями об ощущаемом и по той же причине, а именно

потому, что ощущаемые вещи единичны и внешни.

Впрочем, нам еще представится случай более под-

робно разъяснить все это8. А теперь укажем лишь,

что о сущем в возможности говорится неоднозначно, 30

а в одном смысле так, как если бы сказали о мальчике,

что он может стать предводителем войска, а в другом

смысле — то же о взрослом человеке; так же обстоит

дело и со способностью ощущения. Но так как ото раз-

личие значений не имеет особого названия, а между

тем установлено, что они различны и почему они раз-

личньг, то приходится пользоваться словами «претер-

певание» и «изменение», употребляемыми в основном

значении. Способность ощущения, как было сказано,

в возможности такова, каково уже ощущаемое в дейст-

вительности: пока она испытывает воздействие, опа не

подобна ощущаемому, испытав же воздействие, опа

уподобляется ощущаемому и становится такой же, как 5

и оно.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Прежде всего следует сказать о том, что ощущаетс

каждым отдельным чувством. Об ощущаемом гово-

рится трояко: о первых двух видах мы утверждаем,

что они ощущаются сами по себе, третий есть нечто

привходящее. Из двух первых видов один восприни-

мается каждый раз лишь одним отдельным чувством 10

407

(idion), другой — то, что обще всем чувствам. Под вос-

принимающимся лишь одним отдельным чувством

разумею то, что не может быть воспринято другим

чувством и относительно чего чувство пе может оши-

баться, например видение цвета, слышание звука, ощу-

щение вкуса; осязание же различает много разного

рода свойств. Впрочем, каждое чувство, различая ощу-

15 щаемое и не ошибаясь в том, что это есть цвет, звук,

может обмануться относительно того, что именно имеет

цвет и где оно находится или что издает звук и где

оно находится. Такого рода ощущаемое называют вос-

принимающимся лишь одним каким-то отдельным

чувством.

Общее же ощущаемое — это движение, покой, число,

фигура, величина. Они воспринимаются не одним лишь

отдельным чувством, а общи всем им. Ведь движение

воспринимается и осязанием и зрением.

20 Ощущаемое называется привходящим, когда, на-

пример, вот это бледное оказывается сыном Дпара'.

Ведь воспринимается это привходящим образом, так

как для бледного, которое воспринимается, это нечто

привходящее. Поэтому ни одно чувство ничего не ис-

пытывает от ощущаемого как такого привходящего.

А из того, что воспринимается само по себе, в собствен-

ном смысле ощущаемое — это то, что воспринимаетс

лишь одним отдельным чувством, стало быть, то,

к чему по природе своей приноровлена сущность каж-

25 дого отдельного чувства.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Предмет зрения — видимое. Видимое же — это пре-

жде всего цвет, а также нечто такое, что можно опи-

сать словами, но не имеет особого названия '. То, что

мы имеем здесь в виду, станет совершенно ясно из

дальнейшего изложения. Итак, видимое есть цвет.

А цвет принадлежит к тому, что видимо само по себе;

30 само по себе не в том смысле, что быть видимым — это

существо его, а в том, что оно в самом себе заключает

418b причину того, почему оно видимо. Всякий цвет есть

то, что приводит в движение действительно прозрач-

ное, и в этом — его природа. Вот почему нельзя видеть

цвета без света, а всякий цвет каждого предмета ви-

дим при свете. Поэтому необходимо прежде всего сиа-

408

назад содержание далее

Инструмент фестул адреса на карте.



ПОИСК:




© FILOSOF.HISTORIC.RU 2001–2021
Все права на тексты книг принадлежат их авторам!

При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку:
'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru'
Сайт создан при помощи Богданова В.В. (ТТИ ЮФУ в г.Таганроге)