Часть 3.

зать, что такое свет. Так пот, имеется нечто прозрач-

ное. Прозрачным я назынаю то, что, правда, видимо,

по видимо, вообще говоря, пе само но себе, а посредст- 5

ном чего-то постороннего — цвета. Таковы воздух, вода

и многие твердые тела. Ведь вода и воздух прозрачны

не поскольку они вода п воздух, а потому, что в них

обоих имеется та самая природа, которая присуща и

вечному телу наверху2. Свет же есть действие про-

зрачного как прозрачного. Там же, где прозрачное 10

имеется лишь в возможности, там тьма. А свет есть

как бы цвет прозрачного [тела], когда оно становитс

действительно прозрачным от огня или чего-то подоб-

ного, вроде тела, находящегося наверху, ибо ему при-

суще то же самое, что огню.

Итак, мы сказали, что такое прозрачное и что та-

кое свет: это не огонь, не какое-либо тело вообще и 15

не истечение из какого-либо тела3 (ведь и в этом слу-

чае свет оказался бы каким-то телом); пет, свет — это

наличие огня или чего-то подобного в прозрачном.

[Свет не тело]: ведь невозможно, чтобы два тела нахо-

дились в одно и то же время в одном и том нее месте.

Свет есть, надо полагать, нечто противоположное тьме.

Ведь тьма есть отсутствие такого свойства прозрачного,

так что ясно, что наличие этого свойства и есть свет.

Потому и неправы ни Эмпедокл, ни всякий другой, 20

кто утверждал, что свет движется и иногда оказы-

вается между землей и тем, что ее окружает, но что

это движение нами не воспринимается; на самом же

деле это мнение идет вразрез с очевидностью доводов

п наблюдаемыми явлениями. Ибо на малом расстоянии

:vro движение еще могло бы остаться незамеченным, 25

но, чтобы оно оставалось незамеченным от востока до

запада, — это уж слишком.

То, что способно воспринимать цвет, само бесцветно,

а то, что воспринимает звук, само беззвучно4. Бес-

цветны же прозрачное, невидимое или еле видимое,

каким представляется темное. Темно и прозрачное, но

прозрачное, когда оно имеется в возможности, а не

в действительности. Одно и то же естество бывает то 30

тьмой, то светом.

Однако при свете бывает видно не все, а только 419а

собственный цвет каждой вещи. Некоторые вещи не

видны при свете, в темноте же они воспринимаются,

например: то, что кажется огневидным, и светящеес

409

(одним названием их обозначить нельзя), например

5 гриб, рог, головы рыб, чешуя и глаза рыб. Но то, что

вндпо у всех uux,— это ие их собствепиый цвет. Почему

они все видны, об этом следует поговорить особо5.

А пока ясно, что видимое при свете есть цвет, потому

что цвет невидим без света. Ведь быть цветом самим

10 по себе означает приводить в движение действительно

прозрачное, а энтелехия прозрачного и есть свет.

Доказательство этого очевидно. В самом деле, если

бы кто положил себе на самый глаз вещь, имеющую

цвет, он ничего бы не увидел. Цвет же приводит в дви-

жение прозрачное, например воздух, а этим движе-

нием, продолжающимся непрерывно, приводится в дви-

15 жение и орган чувства. Демокрит истолковывает это

неправильно, полагая, что если бы средой (to metaxy)

была пустота, то можно было бы со всей отчетливостью

разглядеть даже муравья на небе. На самом же деле

это невозможно: ведь видение возникает, когда то, что

обладает способностью ощущения, испытывает воздей-

ствие. Так как это воздействие не может исходить от

самого видимого цвета, то остается признать, что оно

20 исходит от среды, так что необходимо, чтобы сущест-

вовала такая среда. А при пустоте не только не отчет-

ливо, но и вообще ничего нельзя было бы увидеть.

Итак, сказано, почему цвет необходимо бывает ви-

дим только при свете. А огонь можно видеть в обоих

случаях — в темноте и при свете, и это бывает с не-

обходимостью: ведь благодаря огню прозрачное и ста-

новится прозрачным.

25 То же рассуждение приложимо и к звуку и запаху.

Ведь от непосредственного соприкосновения того и

другого с органом чувства ощущение не вызывается,

но запахом и звуком приводится в движение среда, а

ею возбуждается каждый из этих органов чувств. Если

же кто-то положил бы на самый орган чувства зву-

чащую или пахнущую вещь, то она не вызвала бы ни-

какого ощущения. С осязанием и вкусом дело обстоит

30 точно так же, по это очевидно не сразу, а по какой

причине, это станет ясным из дальнейшего. Для зву-

ков среда — воздух, для запаха среда не имеет назва-

ния: имеется во всяком случае некоторое свойство,

общее воздуху и воде; как прозрачное для цвета, так

и это свойство, присущее воздуху и воде, есть среда

для того, что обладает запахом. В самом деле, и

410

y обитающих в воде животных есть, очевидно, чувство з

Обоняния. А человек и другие дышащие животные,

обитающие на суше, не могут обонять, не дыша. При-

чина же этого будет указана позже6.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Теперь выясним прежде всего относительно звука

в слуха.

Звук существует двояко, а именно: как звук в дей- 5

ствпи и как звук в возможности. Мы утверждаем, что

одни вещи не имеют звука, например губка, шерсть,

другие же имеют, например медь, плотные и гладкие

тела, так как они могут издавать звук, т. е. вызывать

действительный звук в промежуточном пространстве

между ними и ухом.

А звук в действии всегда возникает как звук чего-

то, ударяющего обо что-то и в чем-то. Ведь именно 10

удар вызывает звук. Поэтому не может возникнуть

звук, когда имеется лишь одна вещь, так как ударяю-

щее и ударяемое — две различные вещи. Таким обра-

зом, звучащее звучит, ударяясь обо что-то другое.

Удар же не происходит без движения.

Как мы сказали, звук возникает от удара не вся-

ких вещей. Ведь шерсть от удара не звучит, зато медь 15

и псе гладкие и полые вещи: медь при ударе звучит

потому, что она гладкая. Что касается полых вещей,

то опн отражением вызывают после первого удара

много ударов, поскольку [воздух], приведенный в дви-

жепне, не находит выхода. Далее, звук слышен как

воздухе, так и в воде, но в воде слабее. Впрочем, ни

воздух, пи вода не главное для звука, а необходимо,

чтобы ударялись твердые тела друг о друга и о воз-

дух. А это происходит всякий раз, когда воздух, полу- 20

чпв удар, остается на месте и не распространяется.

Поэтому, когда воздух получает быстрый и сильный

удар, он производит звук. Ибо необходимо, чтобы дви-

жение ударяющего предотвратило разрежение возду-

ха, так же как если бы кто ударил по куче или столбу

песка, быстро несущегося.

Отзвук возникает, когда воздух, словно шар, снова 25

отражается воздухом', который становится плотным

в силу того, что включающий его сосуд ограничивает

его и препятствует ему разрежаться. Отзвук возникает,

по-видимому, всегда, но нечетко, так как со звуком

411

бывает то же, что со светом, а именно: свет всегда

30 отражается (иначе было бы светло не везде, а было бы

темно, за исключением освещенных солнцем мест),

хотя он и не [всегда] отражается так, как от воды, меди

или какого-нибудь другого гладкого тела, чтобы создать

тень, при помощи которой мы отграничиваем свет.

Пустота правильно считается главным для слыша-

ния. Ведь воздух — это, по-видимому, пустое, а он

35 вызывает слышание, когда, будучи приведен в движе-

ние, составляет нечто непрерывное и плотное. Но

так как он может разрежаться, то он пе производит

420а звука, если ударяемое тело не гладкое. Воздух стано-

вится плотным только лишь благодаря гладкой поверх-

ности [ударяемого тела]. Ведь поверхность гладкого

тела плотная.

Итак, звучащее есть то, что приводит плотный воз-

дух в непрерывное движение, доводя его до органа

слуха, орган же слуха тесно сопряжен с воздухом. По-

скольку звучащее находится в воздухе, воздух внутри

органа слуха приводится в движение движением внеш-

5 него воздуха. Поэтому животное слышит не всякой

частью тела п воздух проникает не во все его части.

Ведь долженствующая прийти в движение и одушев-

ленная 2 часть тела пе везде имеет воздух. Сам же воз-

дух беззвучен из-за своей рыхлости. Когда же что-то

мешает воздуху разрежаться, то движение его ста-

новится звуком. Находящийся же в ушах воздух не

имеет свободного выхода, дабы оставаться неподвиж-

10 ным, с том чтобы отчетливо воспринимать все разли-

чия в движении. Поэтому мы слышим и в воде, так как

вода пе доходит до замкнутого воздуха, даже пе про-

никает в ухо из-за извилин. А когда вода псе же по-

падает, то ухо не слышит. Нельзя слышать также, ког-

да повреждена перепонка, так же как нельзя видеть,

когда повреждена оболочка зрачка. А верным призна-

15 ком того, слышим мы или нет, служит непрестанн