![]() |
![]() |
||
![]() |
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() Часть 1.Аристотель Категории. ок 355 г. до н.э. (перевод А.В.Кубицкого дополненный) Аристотель. Сочинения в 4 томах. Т.2. М.: Мысль, 1978.- 687с.- (Философское наследие).-С.52-90. ГЛАВА ПЕРВАЯ [Одноименное, соименное, отыменное] Одноименными называются тс предметы, у которых 1а только имя общее, а соответствующая этому имени речь о сущности (logos tes oysias) разная, как, напри- мер, dzoon означает и человека и изображение. Ведь у них только имя общее, а соответствующая этому имени речь о сущности разная, ибо если указывать, что значит, для каждого из них быть dzoon, то [в том 5 и другом случае] будет указано особое понятие (lo- gos). Соименными называются те предметы, у которых и имя общее, и соответствующая этому имени речь о сущности одна и та же, как, например, «живое су- щество» (dzoon) — это и человек и бык. В самом деле, и человек и бык называются общим именем «живое существо» и речь о сущности [их] одна и та же. Ведь 10 если указывать понятие того и другого, что значит дл каждого из них быть dzoon, то будет указано одно и то же понятие. Наконец, отыменными называются предметы, ко- торые получают наименование от чего-то в соответст- вии с его именем, отличаясь при этом окончанием сло- ва, как, например, от «грамматики» — «грамматик», от «мужества» — «мужественный». 15 ГЛАВА ВТОРАЯ [Сказываемое о предмете и находящееся в предмете] Из того, что говорится, одно говорится в связи 1, другое — без связи. Одно в связи, например: «человек бежит», «человек побеждает»; другое без связи, напри- мер: «человек», «бык», «бежит», «побеждает». 53 20 Из существующего одно говорится о каком-нибудь подлежащем2, но не находится ни в каком подлежа- щем, например человек; о подлежащем — отдельном человеке говорится как о человеке, но человек не на- ходится ни в каком подлежащем; другое находитс в подлежащем, но не говорится ни о каком подлежа- щем (я называю находящимся в подлежащем то, что, не будучи частью3, не может существовать отдельно 25 от того, в чем оно находится) ; например, определенное умение читать и писать находится в подлежащем — в душе, но ни о каком подлежащем не говорится как об определенном умении читать и писать. И определен- ное белое находится в подлежащем — в теле (ибо вся- кий цвет — в теле), но ни о каком подлежащем не говорится как об определенном белом4. А иное и го- 1b ворится о подлежащем, и находится в подлежащем5, как, например, знание находится в подлежащем — в душе — и о подлежащем — умении читать и пи- сать — говорится как о знании. Наконец, иное не на- ходится в подлежащем и не говорится о каком-либо подлежащем, например отдельный человек и отдель- 5 ная лошадь. Ни то ни другое не находится в подлежа- щем и не говорится о подлежащем. И вообще все еди- ничное и все, что одно по числу, не говорится ни о каком подлежащем, однако ничто не мешает чему- то такому находиться в подлежащем. В самом деле, определенное умение читать и писать принадлежит к тому, что находится в подлежащем, (но пи о каком подлежащем не говорится, как об определенном умении читать и писать). ГЛАВА ТРЕТЬЯ [Род как сказуемое. Видовые отличия] 10 Когда одно сказывается о другом как о подлежа- щем, все, что говорится о сказуемом, применимо и к под- лежащему1 , например: «человек» сказывается об от- дельном человеке, а «живое существо» — о «человеке»; следовательно, «живое существо» будет сказываться и об отдельном человеке: ведь отдельный человек есть и человек и живое существо2. 15У вещей, относящихся к разным и не подчинен- ным друг другу родам, различны и их видовые отли- чия, например у живого существа и у знания. Видо- вые отличия у живого существа — это «живущее на 54 суше», «двуногое», «крылатое» и «обитающее в воде», но ни одно из них не есть видовое отличие у знания: ведь одно знание отличается от другого не тем, что 20 оно двуногое. Однако же никто не мешает, чтобы в пределах подчиненных друг другу родов видовые от- личия были одними и теми же: ведь высшие роды сказываются о подчиненных им, а потому, сколько видовых отличий имеется у сказуемого, столько же будет иметься и у подлежащего. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ [Десять категорий] Из сказанного без какой-либо связи каждое oзнa- 25 чает или сущность, или «сколько», или «какое», или «по отношению к чему-то», или «где», или «когда», или «находиться в каком-то положении», или «обла- дать», или «действовать», или «претерпевать». Сущ- ность, коротко говоря,— это, например, человек, ло- шадь; «сколько» — это, например, длиною в два локтя, в три локтя; «какое»—например, белое, умеющее чи- тать и писать; «по отношению к чему-то»—например, 2а двойное, половинное, большее; «где»—например, в Ли- кее, на площади; «когда»—например, вчера, в про- шлом году; «находиться в каком-то положении»—на- пример, лежит, сидит; «обладать»—например, обут, во- оружен; «действовать»—например, режет, жжет; «пре- терпевать»— например, его режут, жгут. Каждое из перечисленного само по себе не содержит никакого ут- 5 верждения; утверждение или отрицание получается со- четанием их1: ведь всякое утверждение или отрицание, надо полагать, или истинно, или ложно2; а из сказан- ного без какой-либо связи ничто не истинно и не ложно, например «человек», «белое», «бежит», «побеждает». 10 ГЛАВА ПЯТАЯ [Сущность] Сущность, называемая так в самом основном, пер- вичном и безусловном смысле,—это та, которая не говорится ни о каком подлежащем и не находиться ни в каком подлежащем, как, например, отдельный чело- век или отдельная лошадь. А вторыми сущностями называются те, к которым как к видам принадлежат 15 55 сущности, называемые так в первичном смысле,— и эти виды, и их роды; например, отдельный человек принадлежит к виду «человек», а род для этого вида — «живое существо». Поэтому о них говорят как о вто- рых сущностях, например «человек» и «живое су- щество». Из сказанного очевидно, что у того, что говоритс го о подлежащем, необходимо сказывается о подлежащем и имя и понятие; так, например, человек сказываетс 20 о подлежащем — об отдельном человеке — и о нем, конечно, сказывается имя [человека]: ведь отдельного человека назовешь человеком и определение человека будет сказываться об отдельном человеке, ведь от- 25 дельный человек есть и человек, и живое существо. Таким образом, и имя и определение будут сказы- ваться о подлежащем1 . Напротив, у того, что нахо- дится в подлежащем, в большинстве случаев ни имя, ни определение не сказываются о подлежащем; в неко- торых же случаях ничто не мешает, чтобы имя иногда 30 сказывалось о подлежащем, но определение не может сказываться о нем. Так, белое, находясь в теле как в подлежащем, сказывается о подлежащем (ведь тело называется белым), но понятие белого никогда не мо- жет сказываться о теле1 . А все другое [помимо пер- вых сущностей] или говорится о первых сущностях как о подлежащих, или же находится в них как в под- 35 лежащих. Это становится ясным, если брать отдельные случаи: живое существо, например, сказываетс о человеке, поэтому оно будет сказываться и об отдельном человеке; ведь если бы оно не сказывалось ни об одном из отдельных людей, оно не сказывалось 2b бы и о человеке вообще2. Далее, цвет находится в те- ле; стало быть, и в отдельном теле. Если бы он не находился ни в одном из отдельных тел, он не нахо- дился бы и в теле вообще3. Таким образом, все другое [помимо первых сущностей] или говорится о первых сущностях как о подлежащих, или же находится в них 5 как в подлежащих. Поэтому, если бы не существовало первых сущностей, не могло бы существовать и ничего другого4. Из вторых сущностей вид я большой мере сущность, чем род, ибо он ближе к первой сущности. В самом деле, если станут объяснять, что такое первая сущ- 10 ность, то ее объяснят доступнее и более подходяще, 56 указывая вид, чем указывая род; так, указывая от- дельного человека, укажут понятнее, указывая, что он человек, нежели указывая, что он живое существо; первое более свойственно для отдельного человека, второе более обще; и, указывая отдельное дерево, мы укажем понятнее, указывая, что оно дерево, нежели указывая, что оно растение. Далее, сущностями на- 15 зываются прежде всего первые сущности, потому что для всего остального они подлежащие и все остальное сказывается о них или находится в них. И так же как первые сущности относятся ко всему остальному, так и вид относится к роду, а именно: вид есть подлежа- щее для рода, ведь роды сказываются о видах, виды же не сказываются о родах. Значит, еще и по этой 20 причине вид есть в большей мере сущность, чем род. Что касается самих видов, то, поскольку они не роды, один вид не в большей мере сущность, чем другой: [твое определение] нисколько не будет более подхо- дящим, если ты для отдельного человека укажешь «человек», чем если для отдельной лошади укажешь 25 .«лошадь». Точно так же одна первая сущность не в большей мере сущность, чем другая. Ведь отдельный человек есть сущность нисколько не в большей мере, чем отдельный бык. Вполне естественно, что после первых сущностей из всего прочего одни только виды и роды называются 30 вторыми сущностями: из всего, что сказывается, толь- ко они выявляют первую сущность5. В самом деле, если кто-нибудь станет объяснять, что такое отдельный человек, то он подходящим образом объяснит его, ука- зывая его вид или род, притом он сделает это понят- нее, указывая, что он человек, нежели что он живое существо. Какое-либо другое указание будет неподо- 35 бающим, например если указывать, что он бледен или бежит или что бы то ни было подобное6. Потому впол- не естественно, что из всего другого [помимо первых сущностей] только роды и виды называются сущно- стями. Далее, первые сущности, ввиду того что они подлежащие для всего другого, называются сущно- стями в самом основном смысле. И как первые сущ- ности относятся ко всему другому, так же ко всему 3а остальному относятся виды и роды первых сущностей: ведь о них сказывается все остальное. В самом деле, отдельного человека можешь назвать умеющим читать 57 и писать; значит, так можешь назвать и человека и 5 живое существо. И таким же образом обстоит дело и во всех других случаях. Общая черта всякой сущности — не находитьс в подлежащем. В самом деле, первая сущность не на- ходится в подлежащем и не говорится о подлежащем. Что касается вторых сущностей, то из следующего 10 очевидно, что они не находятся в подлежащем; ведь о подлежащем — об отдельном человеке говорится как о человеке, но «человек» не находится в подлежащем, ибо «человек» не находится в отдельном человеке. Точно так же о подлежащем — об отдельном человеке говорится как о живом существе, но «живое существо» 15 не находится в отдельном человеке. И далее, если нечто находится в подлежащем, то ничто не мешает, чтобы его имя иногда сказывалось о подлежащем, но определение не может сказываться о нем1 . Что же касается вторых сущностей, то о подлежащем сказы- ваются и их определение, и их имя: ведь определение человека применимо к отдельному человеку и опреде- 20 ление живого существа — точно так же. Поэтому сущ- ность не принадлежит к тому, что находится в подле- жащем. Это, однако, не есть особенность сущности, ведь и видовое отличие принадлежит к тому, что не находится в подлежащем. В самом деле, о подлежа- щем — о человеке говорится как о живущем на суше и как о двуногом, но они не находятся в подлежащем: «двуногое» или «живущее на суше» не находится в че- 25 ловеке. Равным образом и определение видового от- личия сказывается обо всем, к чему применимо [само] видовое отличие; например, если «живущее на суше» говорят применительно к человеку, то и определение «живущего на суше» может сказываться о нем, ведь человек есть то, что живет на суше. И пусть нас не смущает то, что части сущностей 30 находятся в целых как в подлежащих, чтобы нам не пришлось когда-нибудь утверждать, что эти части не сущности: ведь о том, что находится в подлежащем, было сказано, что оно находится в нем не так, как части содержатся в каком-нибудь [целом] 7. Сущностям и видовым отличиям свойственно то, что все [составленное] из них говорится соименно8. Все [составленные] из них сказуемые сказываютс 35 или о единичном, или о видах. Первая сущность не 58 составляет никакого сказуемого: ведь она не сказы- вается ни о каком подлежащем. Что же касается вто- рых сущностей, то вид сказывается о единичном, а род — и о виде, и о единичном. Точно так же и видо- 3b вые отличия сказываются и о видах, и о единичном. Далее, первые сущности принимают понятие вида и рода, а вид — понятие рода. Ибо все, что говоритс о сказуемом, может быть применено и к подлежащему, 5 Таким же образом и виды и единичное принимают понятие видового отличия. Соименными же были у нас названы те предметы, у которых и имя общее, и по- нятие одно и то же. Поэтому все [составленное] из сущностей и из видовых отличий говорится соименно. Всякая сущность, надо полагать, означает опреде- 10 ленное нечто. Что касается первых сущностей, то бес- спорно и истинно, что каждая из них означает опре- деленное нечто. То, что она выражает, есть нечто еди- ничное и одно по числу. Что же касается вторых сущ- ностей, то из-за формы наименования кажется, будто они в равной степени означают определенное нечто, когда, например, говорят о «человеке» или о «живом существе»; однако это не верно. Скорее они означают 15 некоторое качество, ведь в отличие от первых сущно- стей подлежащее здесь не нечто одно: о многих гово- рится, что они люди и живые существа. Однако вторые сущности означают не просто какое-то каче- ство, как, [например], белое: ведь белое не означает ничего другого, кроме качества. Вид же и род опреде- 20 ляют качество сущности: ведь они указывают, какова та или иная сущность9. Род при этом определяет неч- то большее, чем вид: тот, кто говорит «живое существо», охватывает нечто большее, чем тот, кто говорит «че- ловек» 10. Сущностям свойственно и то, что им ничего не противоположно; в самом деле, что могло бы быть 25 противоположно первой сущности, например отдель- ному человеку или отдельному живому существу? Ничто им не противоположно. Равным образом нет ничего противоположного и человеку или жииому су- ществу. Однако это не особенность сущности; это встречается и у многого другого, например у количест- венного. Ведь длине в два локтя или в три локтя нет ничего противоположного, так же и десяти и [вообще] никакому количеству, разве только если сказать, что зо 59 «многое» противоположно «малочисленному» или «большое» — «малому». Во всяком случае, ни одному из определенных количеств ничего не противоположно. Сущность, надо полагать, не допускает большей и меньшей степени. Я этим не хочу сказать, что одна сущность не может быть сущностью в большей или 35 в меньшей мере, чем другая (выше уже было сказано11, что это так), а хочу сказать, что о каждой сущности, как таковой, не говорится как о сущности в большей или в меньшей степени. Так, например, если эта вот сущность есть человек, то не будет человеком в боль- шей и в меньшей мере ни сам он по отношению к себе, ни один по отношению к другому. Ведь один человек не в большей мере человек, чем другой, не так, как 4а одно белое в большей и в меньшей степени бело, чем другое, и не так, как одно красивое называетс более красивым или менее красивым, чем другое. [В подобных случаях] и об одном и том же можно сказать, что оно по отношению к себе бывает [в разное время] таковым в большей и в меньшей степени; на- пример, тело, будучи белым, в настоящее время на- зывается белым в большей степени, чем прежде, или 5 будучи теплым — в большей и в меньшей степени теплым. Сущность же никак не называется сущностью в большей или в меньшей мере. Ведь и человек не называется в настоящее время в большей мере челове- ком, чем прежде. И точно так же — ничто другое из того, что есть сущность. Таким образом, сущность не допускает большей и меньшей степени. 10 Главная особенность сущности — это, надо полагать, то, что, будучи тождественной и одной по числу, она способна принимать противоположности, между тем об остальном, что не есть сущность, сказать такое нельзя, [т. е.] что, будучи одним по числу, оно способно при- нимать противоположности; так, один и тождественный по числу цвет не может быть белым и черным; равным 15 образом одно и то же действие, одно по числу, не может быть плохим и хорошим. Точно так же у всего другого, что не есть сущность. Сущность же, будучи одной и тождественной по числу, способна принимать противоположности; так, отдельный человек, будучи единым и одним и тем же, иногда бывает бледным, 20 иногда смуглым, а также теплым и холодным, плохим и хорошим. У всего другого этого, по-видимому, нет 60 разве что кто-нибудь возразит и скажет, что речь и мнение способны принимать противоположности. Ведь одна и та же речь кажется истинной и ложной; на- пример, если истинна речь: «он сидит», то, когда он 25 встанет, эта же речь будет ложной. То же самое и в отношении мнения: если правильно полагают, что такой-то человек сидит, то, когда он встанет, будет уже неправильно придерживаться этого мнения о нем. Од- нако если и согласиться с этим, то все же имеется раз- личие в способе, [каким здесь и там принимаютс противоположности]. В самом деле, сущности прини- мают противоположности, меняясь сами. Ведь, став 30 холодной из теплой, сущность претерпела изменение (ибо она стала иной), и так же — став из бледного смуглым и из плохого хорошим. Точно так же и во всех остальных случаях сущность принимает проти- воположности, подвергаясь изменению; речь же и мне- ние, будучи сами во всех отношениях неподвижными, 35 остаются совершенно без изменений, но из-за перемены обстоятельств для них получается противоположное; в самом деле, речь, [например], «он сидит», остаетс все той же, но в зависимости от происшедшей перемены 4b обстоятельств она называется то истинной, то ложной12. То же можно сказать и о мнении. Так что быть спо- собной принимать противоположности в силу собст- венной перемены — это особенность сущности, по край- ней мере по способу, [каким она их принимает]. Если, таким образом, кто-нибудь согласился бы с тем, что речь и мнение также способны принимать противопо- 5 ложности, то это было бы неверно. Ведь о речи и о мне- нии говорится как о способных принимать противопо- ложности не потому, что они сами принимают что-то, а потому, что в чем-то другом переменилось состояние: в зависимости от того, происходит ли это или нет, и речь называется истинной.или ложной, а не из-за того, что она сама способна принимать противоположности; ведь вообще ни речь, ни мнение нисколько и ничем 10 не приводятся в движение. Поэтому, ввиду того что в них не происходит никакой перемены, они но спо- собны принимать противоположности. О сущности же говорится как о способной принимать противополож- ности потому, что она сама их принимает: она прини- мает болезнь и здоровье, бледность и смуглость; по- скольку она сама принимает каждую из таких проти- 15 61 воположностей, о ней говорится как о способной принимать их. Вот почему особенность сущности — это то, что, будучи тождественной и одной по числу, она способна принимать противоположности в силу собственной перемены. Итак, о сущности пусть будет достаточно сказанного. ГЛАВА ШЕСТАЯ [Количество] 20 Что касается количества, то одно раздельно, дру- гое непрерывно1 , и одно состоит из частей, имеющих определенное положение по отношению друг к другу, а другое — из частей, не имеющих такого положения. Раздельны, например, число2 и слово, непрерывны — линия, поверхность, тело3, а кроме того, время4 и 25 место5. В самом деле, у частей числа нет никакой об- щей границы, где соприкасались бы его части; так, например, если пять есть часть десяти, то пять и пять не соприкасаются ни на какой общей границе, а стоят раздельно; также и три и семь не соприкасаются ни на какой общей границе. И вообще у числа нельзя ука- 30 зать общую границу его частей; они всегда стоят раз- дельно, поэтому число принадлежит к раздельным ко- личествам2. И таким же образом и слово принадлежит к раздельным количествам. Что слово есть количество, это ясно: ведь оно измеряется коротким и долгим сло- гом. А имею я в виду слово, произносимое голосом: ведь его части не соприкасаются ни на какой общей 35 границе, ибо нет такой общей границы, где соприка- сались бы слоги, каждый из них стоит раздельно сам по себе. 5а Линия же непрерывна, ибо можно указать общую границу, где соприкасаются ее части,— точку6, а у по- верхности — линию: ведь части плоскости соприкаса- ются на некоторой общей границе. Таким же образом 5 и у тела можно указать общую границу — линию или поверхность, где соприкасаются части тела3. Также и время и место принадлежат к таким коли- чествам: настоящее время соприкасается с прошедшим временем и с будущим4. В свою очередь и место при- надлежит к непрерывным количествам: ведь части тела, которые соприкасаются на некоторой общей гра- 10 нице, занимают определенное место; стало быть, и части места, которые занимает каждая из частей тела, 62 соприкасаются на той же границе, где соприкасаютс в части тела. Поэтому и место, можно сказать, непре- рывное количество: ведь его части соприкасаются на одной общей границе5. Далее, одни количества состоят из частей, имеющих 15 определенное положение по отношению друг к другу, а другие — из частей, не имеющих такого положения7; так, части линии имеют определенное положение по отношению друг к другу: ведь каждая из них распо- ложена где-то и можно было бы различить и ука- зать, где каждая находится на плоскости и с какой частью из остальных она соприкасается. Точно так 20 же имеют определенное положение и части плоскости: можно точно так же указать, где находится кажда из этих частей и какие части соприкасаются друг с другом. И равным образом — части тела и части места. У числа же нельзя было бы показать, каким образом его части имеют определенное положение по отношению друг к другу или где они находятся, а так- 25 же какие части соприкасаются друг с другом. Нельз это показать и у частей времени: ведь ни одна часть времени не неподвижна; а как может то, что не непод- вижно, иметь определенное положение? Скорее можно было бы сказать, что время имеет некоторый порядок в том смысле, что одна часть времени существует рань- ше, а другая — позже. Точно так же обстоит дело и 30 с числом — в том смысле, что один указывают при счете раньше, чем два, а два — раньше, чем три; и именно в этом смысле у числа имеется, пожалуй, не- который порядок, а положение [для него] nonce нельз указать8. И точно так же произнесенное слово: ни одна часть его не неподвижна, а каждая уже сказана, и ее уже нельзя ухватить; поэтому у частей слова нет по- ложения, раз ни одна из них не неподвижна. Итак, 35 одни количества состоят из частей, имеющих опреде- ленное положение, другие — из частей, не имеющих положения. Количеством в собственном смысле называется толь- ко то, что указано выше9; все остальное называетс так привходящим образом10; в самом деле, имея и ниду те, которые были указаны, мы называем количествами и остальное; так, белое называется большим, потому 5b что поверхность большая, и действие — продолжитель- ным, потому что оно совершается долгое премя, и точно 63 так же движение — значительным: каждое из них на- зывается количеством не само по себе. Так, если кто- 5 то указывает, сколь продолжительно действие, он опре- делит его временем, указывая, что это действие длитс год или что-то в этом роде; равным образом, указывая, что белое есть некоторое количество, он определит его через поверхность: как велика поверхность, такое же по величине, скажешь ты, и белое. Так что только указанное ранее называется количеством в собственном смысле и само по себе; из всего же остального ничто не называется так само по себе, а если и называется, 10 то привходящим образом. Далее, количеству ничто не противоположно; когда речь идет об определенных количествах, то ясно, что нет ничего противоположного им, например длине в два или в три локтя, или той или иной поверхности, или чему-то подобному: ведь им ничто не противоположно, разве только если сказать, что «многое» противопо- 15 ложно «малочисленному» или «большое» — «малому». Однако все это не количество, а скорее соотнесенное11; в самом деле, ни одна вещь не называется большой или малой сама по себе, а лишь поскольку ее соотно- сят с другим, как, например, [какую-то] гору называют малой, а просяное зерно — большим, поскольку послед- нее больше других зерен, а первая меньше других гор. 20 Таким образом, имеет место соотнесение с другим: ведь если бы вещь называлась большой или малой сама по себе, то гора никогда не называлась бы малой, а просяное зерно — большим. Точно так же мы гово- рим, что в селении много людей, а в Афинах мало, хотя здесь их во много раз больше, чем там, и что в доме много людей, а на представлении мало, хотя их 25 здесь гораздо больше. Далее, длина в два или в три локтя и все тому подобное означает количество, между тем «большое» или «малое» означает не количество, а скорее соотнесенное. В самом деле, большое и малое рассматриваются в отношении к другому; поэтому оче- видно, что то и другое принадлежит к соотнесенному. зо Далее, признает ли их кто-нибудь количеством или не признает, во всяком случае нет ничего противополож- ного им; в самом деле, как можно назвать что-то про- тивоположным тому, что может быть взято не само по себе, а [лишь] к соотнесений с другим? Далее, если «большое» и «малое» будут противоположностями, то 64 окажется, что одно и то же допускает в одно и то же время противоположности и что вещи противоположны сами себе: ведь иногда бывает, что одно и то же в одно 35 и то же время и велико и мало, ибо по сравнению с од- ним, оно мало, а по сравнению с другим оно же велико; поэтому одно и то же бывает в одно и то же время и большим и малым, так что оно допускает в одно и то же время противоположности. Но, надо полагать, ничто не допускает в одно и то же время противоположностей, 6a как мы это видим в отношении сущности: она, надо полагать, способна принимать противоположности, но во всяком случае ничто не бывает в одно и то те врем больным и здоровым, как не бывает вместе белым и черным; и среди всего остального нет ничего, что до- пускало бы в одно и то же время противоположности. Иначе получается, что вещи противоположны сами себе. 5 В самом деле, если большое противоположно малому, а одно и то же в одно и то же время велико и мало, то оно, можно сказать, противоположно само себе. Но быть противоположным самому себе — это нечто несообраз- ное. Значит, «большое» не противоположно «малому» и «многое» — «малочисленному». Так что если даже при- числять их не к соотнесенному, а к количеству, то все 10 же они не будут иметь ничего противоположного. Противоположность по количеству, надо полагать, имеется главным образом у места. В самом деле, «верх» считают противоположным «низу», называя место у средины «низом», так как расстояние от средины Вселенной до се пределов самое большое12. По-види- 15 мому, и определение остальных противоположностей заимствуется от этих: как противоположные друг дру- гу определяют те вещи из одного и того же рода, ко- торые больше всего отдалены друг от друга. [Определенное] количество, надо полагать, не до- пускает большую и меньшую степень, например длина 20 в два локтя: в самом деле, одно имеет длину в два локтя не в большей степени, чем другое. Равным об- разом и число; одна тройка, например, ничуть не в большей мере тройка, чем другая, и одна пятерка ничуть не в большей мере пятерка, чем другая. И один промежуток времени не называется временем и боль- шей мере, чем другой. И вообще ни об одном из пере- численных видов количества не говорится, что оно есть количество в большей или меньшей мере. Стало 65 быть, и количество, [так же как сущность], не до- 25 пускает большей и меньшей степени. Главная особенность количества — это то, что о нем говорят как о равном и неравном; в самом деле, о каж- дом из указанных количеств говорится как о равном и неравном; так, говорят, что одно тело равно или неравно [другому] и что один промежуток времени равен или неравен [другому]. Точно так же и о каждом зо из остальных указанных количеств можно говорить как о равном и неравном. О прочем же, что не есть количество, вовсе, по- видимому, нельзя говорить как о равном или неравном; так, об одном расположении вовсе не говорят, что оно равно или неравно [другому], а скорее, что оно сходно [с другим], и о чем-то одном белом не говорят, что оно равно или неравно [другому белому], а говорят, что оно одинаково [или неодинаково] бело. Таким образом, главная особенность количества — это то, что о нем го- 35 ворится как о равном и неравном. ГЛАВА СЕДЬМАЯ [Соотнесенное] Соотнесенным называется то, о чем говорят, что то, что оно есть, оно есть в связи с другим или находясь в каком-то ином отношении к другому1; так, о большем говорят, что то, что оно есть, оно есть в связи с дру- гим; ведь говорят — большее, чем что-то; и о двойном го- ворят, что то, что оно есть, оно есть в связи с другим; 6b ведь говорят — двойное против чего-то. Так же обстоит дело и с другим им подобным. К соотнесенному при- надлежит и такое, как обладание, расположение, чув- ственное восприятие, знание, положение. В самом деле, обо всем перечисленном говорят, что - то, что оно есть, оно есть в связи с другим, а не что-то иное: обладание 5 есть обладание чем-нибудь, и знание — знание о чем- нибудь, положение — положение чего-нибудь, и все остальное точно так же. Таким образом, соотнесенное — это то, о чем говорят, что то, что оно есть, оно есть в связи с другим или находясь в каком-то ином отно- шении к другому, как, например, одна гора называетс большой в сравнении с другом, так как ее называют большой по отношению к- чему-то, и так же о сходном говорят как о сходном с чем-то, и точно так же назы- 10 вается соотнесенным и другое в этом роде. Далее, и 66 возложание, и стояние, и сидение суть некоторые по- ложения, а положение принадлежит к соотнесенному. С другой стороны, лежать, стоять или сидеть — все это само по себе не положения, а обо всем этом гово- рится как о производном от только что указанных по- ложений. У соотнесенного бывает и противоположность; так, 15 например, добродетель противоположна пороку — то и другое принадлежит к соотнесенному; и точно так же знание противоположно неведению. Однако не все соотнесенное имеет противоположное себе; двойному ничто не противоположно, равно как и тройному и во- обще ничему подобному им. Соотнесенное, видимо, допускает большую и мень- 20 шую степень. В самом деле, о чем-то говорят как о сходном и несходном в большей или в меньшей сте- пени, так же как о равном и неравном в большей или меньшей степени, причем каждое из них есть соотне- сенное: о сходном говорят как о сходном с чем-то и о неравном — как о неравном чему-то. Однако не все соот- несенное допускает большую и меньшую степень: о двой- ном не говорится как о двойном в большей и в меньшей 25 степени, не говорится так ни о чем другом в этом роде. Все соотнесенные между собой [стороны] обоюд- ны2; так, под рабом подразумевается раб господина, а под господином — господин раба3; и под двойным — двойное по отношению к половинному, а под половин- зо ным — половинное по отношению к двойному, равно как и под большим — большее по отношению к мень- шему, а под меньшим — меньшее по отношению к боль- шему. Точно так же, обстоит дело и к других случаях, разве что иногда будет различие в окончании слона. Так, о знании говорят, что оно знание познаваемого, а о познаваемом говорят, что оно познается знанием, равно как и о чувственном восприятии — что оно 35 восприятие воспринимаемого, а о воспринимаемом — что оно воспринимаемое восприятием. Однако иногда такой обоюдности нет, если то, о чем говорится в связи с другим, указано не так, как следует, а тот, кто ука- зал это, сделал ошибку; так, например, если указано «крыло птицы», то нельзя указать наоборот: «птица крыла», так как первое—«крыло птицы»—указано 7а не так, как следует. В самом деле, гонорнт о крыле птицы не поскольку она птица, а поскольку она кры- 67 латое [существо]: ведь крылья имеются и у многих других существ, не только у птиц. Поэтому, если ука- зывать подходящим образом, то обоюдность возможна; 5 так, крыло есть крыло крылатого, и крылатое есть кры- латое крылом. Иногда же необходимо, пожалуй, даже придумать имена, если нет установленного имени, в от- ношении которого [соотнесенное] могло бы быть указа- но подходящим образом; так, например, если указано «кормило судна», то это указано неподходящим обра- зом: ведь не поскольку это — судно, кормило называет- 10 ся его кормилом; ведь есть суда, у которых нет кор- мила; поэтому здесь нет обоюдности: о судне не го- ворят как о судне кормила. Более подходящим образом указали бы, пожалуй, если бы выразились как-нибудь так: кормило есть кормило «кормилоуправляемого» или как-нибудь иначе; [подходящего] имени пет. И обоюдность возможна, если указано подходящим обра- зом: ведь «кормилоуправляемое» есть «кормилоуправля- 15 емое» кормилом. Точно так же обстоит дело и в других случаях; так, «голова» была бы указана более подхо- дящим образом, если бы ее назвали «головой оглавлен- ного», чем если бы ее назвали «головой животного»: ведь животное имеет голову не поскольку оно животное, ибо многие животные не имеют головы4. Для вещей, не имеющих установленных имен, легче всего, пожа- луй, приобрести их, если имена, производные от исход- 20 ного, давать тому, что допускает обоюдность с ними, подобно тому как выше от «крыла» было образовано «крылатое» и от «кормила» — «кормилоуправляемое». Итак, все соотнесенные между собой [стороны], ес- ли они указываются подходящим образом, обоюдны; однако если соотнесенное указывается наугад, а не по отношению к тому, с чем оно соотнесено, то обоюдности 25 нет. Я имею в виду, что даже у таких соотнесенных, которые, по общему признанию, обоюдны и для кото- рых установлены имена, все же нет обоюдности, если они указываются по отношению к привходящему, а не по отношению к тому, с чем они соотнесены; например, если «раб» указан не как раб господина, а как раб человека, или двуногого существа, или чего-либо подоб- 30 ного, то обоюдности нет, ибо «раб» указан неподходя- щим образом. Если же соотнесенное указывается по отношению к тому, с чем оно соотнесено, подходящим образом, причем отбрасывается все привходящее и 68 оставляется только то, по отношению к чему оно было указано подходящим образом, то оно всегда будет гово- риться по отношению к нему; так, если «раб» говоритс по отношению к господину, причем отбрасывается все 35 то, что есть для господина, [как такового], привходя- щее (например, то, что он двуногое существо, что он способен овладевать знаниями и есть человек), и оставляется только то, что он господин,— то «раб» все- гда будет говориться по отношению к нему: ведь раб называется рабом господина. Если же соотношение од- ной вещи с другой указывается неподходящим обра- 7b зом, хотя бы и отбрасывалось все остальное и оставля- лось лишь то, по отношению к чему она была указа- на,— то она не будет говориться по отношению к нему. В самом деле, пусть «раб» будет указан как «раб чело- века» и «крыло»—как «крыло птицы», и пусть от человека будет отброшено то, что он господин, тогда «раб» уже не будет говориться по отношению к чело- веку: если нет господина, то нет и раба. Точно так же пусть от птицы будет отброшено то, что она крылатая, тогда крыло уже не будет принадлежать к соотнесен- ному: ведь если нет крылатого, то и крыло не будет крылом чего-то. Поэтому необходимо указывать соот- 10 ношение подходящим образом. И если есть установлен- ное имя, то указывать это легко; если же его нет, то, конечно, необходимо придумывать наименования. Ес- ли так указывать, то все соотнесенные между собой [стороны] будут, очевидно, обоюдными. Соотнесенные между собой [стороны], надо пола- 15 гать, по природе существуют вместе, и в большинстве случаев это верно; в самом деле, вместе существуют двойное и половина, и, когда есть половина, есть и двойное; равным образом, когда имеется господин, имеется и раб, и, когда имеется раб, имеется и госпо- дин, и подобно этому обстоит дело и в остальных слу- чаях. Далее, соотнесенные между собой [стороны] уст- раняются вместе: ведь если нет двойного, нет и поло- 20 вины, и, если пет половины, нет и двойного, и точно так же в остальных подобного рода случаях. Однако не для всех соотнесенных между собой [сторон], надо по- лагать, правильно, что они по природе существуют вме- сте. Ведь познаваемое, надо полагать, существует рань- ше, чем знание; в самом деле, большей частью мы приобретаем знания, когда предметы их уже сущест- 25 69 вуют; лишь редко можно видеть — а может быть, та- ких случаев и нет,— чтобы знание возникало вместе с познаваемым. Далее, с уничтожением познаваемого прекращается и знание, между тем с прекращением знания познаваемое не уничтожается; в самом деле, если нет познаваемого, то нет и знания (ведь оно было зо бы в таком случае знанием ни о чем); если же нет знания, то ничто не мешает, чтобы существовало поз- наваемое, например квадратура круга, если только она нечто познаваемое: знания о ней еще нет, но сама она существует как познаваемое. Далее, с уничтожением всякого живого существа знания не будет, но множе- ство предметов познания может существовать. 35 Подобным же образом обстоит дело и с чувствен- ным восприятием: воспринимаемое чувствами сущест- вует, надо полагать, раньше, чем чувственное восприя- тие. В самом деле, с уничтожением воспринимаемого чувствами прекращается и чувственное восприятие, между тем чувственное восприятие не устраняет вместе с собой воспринимаемое чувствами. В самом деле, вос- приятия принадлежат к телу и находятся в теле. С уни- 8а чтожением воспринимаемого чувствами уничтожается и тело (ведь тело есть нечто воспринимаемое чувствами), но если нет тела, то прекращается и чувственное воспри- ятие; так что воспринимаемое чувствами устраняет вме- сте с собой чувственное восприятие. Между тем чувст- венное восприятие не устраняет вместе с собой воспри- нимаемого чувствами: с уничтожением животного пре- кращается чувственное восприятие, но воспринимаемое 5 чувствами будет существовать, например тело, теплое, сладкое, горькое и все остальное воспринимаемое чув- ствами. Далее, чувственное восприятие возникает вместе с тем, кто воспринимает чувствами; в самом деле, жи- вотное и чувственное восприятие появляются вместе, воспринимаемое же чувствами существует и до чувст- венного восприятия: ведь огонь, вода и тому подобные [элементы], из которых составляется и животное, 10 имеются и до животного вообще, и до восприятия. Та- ким образом, воспринимаемое чувствами, надо пола- гать, существует раньше чувственного восприятия. Можно спросить, действительно ли ни одна сущ- ность, как полагают, не принадлежит к соотнесенному, 15 или же для некоторых вторых сущностей это возможно. 70 ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
|
![]() | |||
![]() | |||
© FILOSOF.HISTORIC.RU 2001–2023 Все права на тексты книг принадлежат их авторам! При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку: 'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru' |