Библиотека    Новые поступления    Словарь    Карта сайтов    Ссылки






назад содержание далее

Часть 11.

3. Религия в-самом-себе-бытия (des Insichseins)

а. Ее понятие

Общая основа здесь та же, что и в индуистской религии; прогресс заключается лишь в необходимости того, что здесь определения индуистской религии сведены в единое из состояния дикой, необузданной внеположности и естественного распада, что они перемещены во внутреннее отношение и успокоено их лишенное опоры блуждание. Эта религия в-самом-себе-бытпя есть концентрация и успокоение духа, который из страшного беспорядка индуистской религии возвращается в самое себя и в существенное единство.

До сих пор существенное единство и различения настолько распадались, что последние были для себя самих самостоятельны и исчезали в единстве лишь с тем, чтобы вновь сразу же выступить во всей своей самостоятельности. Отношение единства и различений было бесконечным движением, постоянным чередованием исчезновения различении в единстве и их для себя сущей самостоятельности. Это чередование теперь прерывается, и то, что в нем содержится в себе, становится действительно положенным: различия объединяются в категории единства.

В качестве такого в-самом-себе-бытия, для которого отношение к другому отрезано, сущность есть в себе сущая существенность, рефлексия негативности в себя, и тем самым покоящееся в себе и устойчивое.

Как ни недостаточно подобное определение, ибо в-самом-себе-бытие еще не конкретно, есть еще лишь исчезновение самостоятельных различий, здесь основу, безусловно, составляет нечто прочное, истинное определение бога.

Если мы сравним это представление с предрассудком, согласно которому о боге ничего нельзя знать, то эта религия при всех ее недостатках и всей ее неразвитости окажется выше религии, утверждающей, что бог не может быть познан, ибо в последнем случае вообще не может быть никакого почитания бога, так как чтить можно только то, что доступно знанию, познанию. Is colit Deum, qui eum novit33--фраза, которая обычно приводится в качестве примера в латинской грамматике. В рассматриваемой религии самосознание имеет по крайней мере аффирмативное отношение к этому предмету, ибо именно

516

сущностность в-самом-себе-бытия есть само мышление, и это есть собственно существенное в самосознании, следовательно, в нем нет ничего незнакомого, потустороннего. Оно имеет перед собой свою собственную сущность в ее аффпрмативпости, поскольку оно знает эту сущность и как свою существенность, однако вместе с тем оно представляет ее себе как предмет, отличая таким образом это в-самом-себе-бытие, эту чистую свободу от себя, от этого самосознания, ибо оно есть случайное, эмпирическое, многообразно определенное для-себя-бытие. Таково основное определение.

Субстанция есть всеобщая наличность настоящего (Gegenwartigkeit), однако в качестве в себе сущей существенности она должна быть конкретно познанной в индивидуальной концентрации. Этот образ и эта определенность в соответствии с точкой зрения естественной религии есть еще непосредственный образ духовного и имеет форму этого самое себя осознающего. По сравнению с предшествующей ступенью здесь, следовательно, наступил переход от персонификации, фантастически распадающейся на бесчисленное количество, к персонификации, которая четко определена и налична в настоящем (gegenwartig). Человек почитается, и в качестве такового он — бог, который принял индивидуальный образ и позволил себя почитать. Субстанция в этом индивидуальном существовании есть мощь, господство, сотворение и сохранение мира, природы и всех вещей, абсолютная мощь.

Ъ. Историческое существование этой религии

Исторически эта религия существует как религия Фо; это — религия монголов, тибетцев Северного и Западного Китая, затем бирманцев и цейлонцев, однако то, что в других местах называется Фо, именуется здесь Буддой 34. В целом это — та религия, которая нам известна под названием ламаизма. Это — самая распространенная религия, имеющая наибольшее количество последователей; число их превышает число сторонников магометанства, которое в свою очередь имеет больше последователей, чем христианская религия35. Здесь дело обстоит так же, как в магометанстве: нечто просто вечное составляет основное повремте и оирод^импп1 внутренней глубины, и эта простота принципа сама по себе способна подчинить себе различные народы.

517

Исторически эта религия возникла позже, чем та форма, где абсолютная мощь есть господствующее начало. Французские миссионеры перевели эдикт императора Ся, в котором он закрывает множество монастырей, аргументируя это тем, что живущие в этих монастырях люди не возделывают землю и не платят налогов. В начале эдикта император говорит, что за время правления трех знаменитых династий не было и речи о секте Фо. Она появилась лишь при династии Хань.

Представление этой религии в ее наиболее определенных чертах следующее:

1. Абсолютная основа есть тишина в-самом-себе-бы-тия, в котором снимаются все различия, все определения природности духа, все особенные силы. Тем самым абсо лютное как в-самом-себе-бытие есть неопределенное, уничтоженность всего особенного, в результате чего все особенные существования, вся действительность превращаются в нечто акцидентальное, в безразличную форму.

2. Поскольку рефлексия в себя в качестве неопределенного (также в соответствии с точкой зрения естественной религии) лишь непосредственна, она в этой форме выражена как принцип, согласно которому ничто и небытие есть последнее и наивысшее. Только ничто обладает истинной самостоятельностью, всякая другая действительность, все особенное не имеет ее. Из ничто произошло все, в ничто все возвращается. Ничто есть единое, начало и конец всего. Сколь ни различны люди

и вещи, принципом является единое, ничто, из которого они происходят, и только форма образует качество, различие.

На первый взгляд представляется, что человек мыслит бога как ничто, и это неизбежно вызывает крайнее недоумение; однако при более пристальном рассмотрении данное определение означает: бог есть просто то, что никак не определено, неопределенное; нет такого определения, которое было бы применимо к богу, он есть бесконечное, что равносильно следующему: бог есть отрицание всего особенного.

Если мы рассмотрим те формы выражения, которые мы постоянно слышим в наши дни и которые у всех на устах: бог есть бесконечное, сущность, чистая, простая сущность, сущность сущностей и только сущность,— то это либо полностью, либо в значительной степени соответствует по своему значению тому, что бог есть ничто.

518

И когда говорят, что познать бога нельзя, то бог для нас — нечто пустое, неопределенное.

Таким образом, наш современный образ мысли -лишь более мягкое выражение того, что бог есть ничто. Между тем эта ступень, на которой бог есть неопределенное, некая неопределенность, в которой снято и исчезло непосредственное бытие и его иллюзорная самостоятельность,— ступень определенная и необходимая.

3. Хотя бог и постигнут как ничто, как сущность вообще, он познается как этот непосредственный человек, как Фо, Будда, Далай-лама. С нашей точки зрения, такое совмещение, при котором человек со всеми его чувст-ственнымр! потребностями считается богом, тем, кто на веки веков сотворил, сохранил и создал мир, легко может показаться отвратительным, возмутительным, невероятным.

Если в христианской религии бог почитается в образе человека, то это нечто совершенно иное, ибо божественная сущность созерцается здесь в человеке, который страдал, умер, воскрес и вознесся на небо. Это — не человек в его чувственном, непосредственном наличном бытии, а человек, который несет в себе образ духа. Если же абсолютное почитается в непосредственной конечности человека, то это являет собой невероятное в своей противоречивости сочетание — еще более невозможное, чем бог в образе животного. Человеческий образ заключает в себе самом требование возвышения, и поэтому нас особенно возмущает, когда это требование подавляется, низводится до пребывания в обычной конечности.

Однако это представление надо понять, а поняв его, мы оправдаем его. Мы покажем, в чем состоит его основа, его разумность, укажем на его место в разуме; однако для подлинного понимания необходимо также выявить недостатки этого представления. Изучая различные религии, необходимо исходить тгз того, что они не просто бессмысленны, неразумны; значительно важнее познать в явлении истинное, показать, как оно связано с разумом, а это сложнее, чем просто назвать его бессмысленным.

В-самом-себе-бытие — существенная ступень; на этой ступени происходит переход от непосредственной эмпирической единичности к определению сущности, существенности, к осознанию субстанции, субстанциальной мощи, которая правит миром и способствует тому, что происхо-

519

дит возникновение, становление всего в разумной связи. Поскольку это — субстанциальная и в себе сущая мощь, она есть бессознательно действующая мощь; тем самым она есть безраздельная деятельность, содержит в себе определение всеобщего, есть всеобщая мощь. Здесь для лучшего понимания сказанного следует вспомнить о деятельности природы, духе природы, ее душе: ведь мы не считаем, что дух природы есть сознающий дух, не мыслим его как нечто обладающее сознанием. Естественные законы растений, животных, законы их организации и действие этих законов лишены сознания: эти законы суть в них субстанциальное, их природа, их понятие; это — они в себе, имманентный им разум, недействующий бессознательно.

Человек есть дух, и его дух определяет себя как душа, как единство живущего. Эта его жизнь, которая единственно объясняет его организацию, проникает во все и все сохраняет, эта деятельность свойственна человеку, пока он жив, без того, чтобы он об этом знал или это желал, и все-таки его живая душа есть причина, изначальная суть, субстанция, осуществляющая все. Человек, сама эта живая душа, ничего не знает об этом, он не хочет, чтобы было это кровообращение, не приписывает ему определенные функции; тем не менее он совершает это, это его действия, человек есть действующая, действенная сила того, что происходит в его организме. Подобная бессознательно действующая разумность, или бессознательно разумная деятельность, и есть тот voo;36, который правит миром, у древних это - - vo6; Анаксагора. Он не есть сознательный разум. В новой философии эту разумную деятельность называли также созерцанием; так, Шеллинг определяет бога как созерцающий интеллект. Бог, интеллект, разум в его созерцании есть вечное созидание природы, то, что называется сохранением природы, ибо созидание и сохранение нераздельно связаны. В созерцании мы погружаемся в предметы, они наполняют нас. Подобная погруженность в предметы — относительно низкая ступень сознания. Если же мы рассуждаем о них, создаем о них представления, устанавливаем свои точки зрения, сопоставляем определения с предметами, выносим свои суждения о них, то это уже не созерцание как таковое.

Такова, следовательно, точка зрения субстанциальности, или созерцания. Эта точка зрения — восточное зна-

520

ние, сознание, мышление об абсолютном единстве, об абсолютной субстанции и действии этой субстанции в себе — действии, где все особенное, единичное есть только преходящее, исчезающее, но не истинная самостоятельность,— эта точка зрения и есть пантеизм в его правильном понимании.

Восточное представление противоположно западному, где человек уходит в себя, в свою субъективность, подобно заходящему солнцу: в последнем главное определение — единичность, главное заключается в том, что единичное самостоятельно. Подобно тому как в восточном сознании всеобщее есть истинно самостоятельное, в западном сознании основное — единичность вещей, людей; более того, западное представление доходит даже до утверждения того, что конечные вещи самостоятельны, т. е. абсолютны.

Выражение «пантеизм» двойственно, подобно всеобщности вообще. "Ev y.ai Ilav37 называется одно всеединое (das Eine All), все, которое остается одним, но Ilav38 называется и все, что есть в мире, таким образом, представление о всеедином переходит в лишенное мысли, дурное, нефилософское представление.

Так, под пантеизмом понимают обожествление всего, а не всеединое божество, ибо если бог — всеедпное, то есть лишь один бог; во всеединстве растворены единичные вещи, они — лишь тени, схемы: они приходят и уходят, смысл их бытия в том, что оно исчезает.

Философии приписывают пантеизм именно в первом значении, и прежде всего теологи.

В этом-то и заключена двойственность понимания всеобщности: если понимать ее как всеобщность рефлексии, то она есть совокупность (die Allheit); тогда ее прежде всего представляют себе так, что единичность остается самостоятельной. Однако если говорить о всеобщности мышления, о субстанциальной всеобщности, то она есть единство с собой, единство, в котором все единичное, особенное имеет только идеальное, а не истинное бытие.

Субстанциальность есть основное определение, но вместе с тем только основное определение — основа еще не есть истинное; таково и наше .питне о боге. Бог есть абсолютная мощь, только мощь—мы должны это сказать; все, утверждающее о себе, что оно есть, что оно имеет действительность, все это снято, оно — лишь момент аб-

521

солютного бога, абсолютной мощи, только бог есть, только бог — всеединая истинная действительность.

Это и в нашей религии лежит в основе представления о боге. Вездесущность бога, если видеть в этом не просто слово, выражает субстанциальность, есть здесь основа. Однако при тупом восприятии этих глубоких религиозных истин они механически сохраняются в памяти, безустанно повторяются и отнюдь не принимаются всерьез. Если конечному приписывается истинное бытие, если вещи самостоятельны и бог исключен из них, то бог перестает быть вездесущим. Если же бог вездесущ, то из этого следует, что бог есть действительно, а не вещи.

Следовательно, бог есть не рядом с вещами, в порах 39, подобно богу Эпикура, но действительно в вещах: тогда вещи не действительны, и его присутствие в них есть идеальность вещей; однако вещи неодолимо сохраняются, составляют неодолимую действительность в этом слабом мышлении. Вездесущность должна быть истиной для духа, для души и мысли, дух должен быть заинтересован в ней. Бог есть устойчивое существование всех вещей.

«Пантеизм»— неудачное выражение, ибо оно допускает возможность толковать слово ^av как совокупность всего, а не как всеобщность. Учение Спинозы было философией субстанциальности, а не пантеизмом.

Во всех высших религиях, особенно в христианской, бог есть абсолютная единая субстанция, вместе с тем он — субъект, и это уже ведет к дальнейшему. Подобно тому как человек обладает личностью, в боге выступает определение субъективности, индивидуальности, дух, абсолютный дух. Это — более высокое определение, но дух, несмотря на это, все-таки остается субстанцией, всеедшюй субстанцией.

Эта абстрактная субстанция, основная идея философии Спинозы, эта созданная мыслью субстанция, существующая только для мышления, не может составить содержание народной религии, не может быть верой конкретного духа. Дух конкретен; лишь абстрактное мышление может остаться в подобной односторонней определенности, в субстанции.

Конкретный дух восполняет этот недостаток, который заключается в отсутствии субъективности, т. е. духовности; однако здесь, на ступени естественной религии, эта

522

духовность еще не есть духовность как таковая, еще не есть созданная мыслью, всеобщая духовность, но чувственная, непосредственная; здесь субъективность воплощена в человеке, в чунгпнмшои, внешней, непосредственной духовности, следовательно, в духовности этого человека, эмпирического, единичного сознания. Если же этот человек остается для пас отличным от субстанции, от всеобщей субстанции в себе, то следует вспомнить, что человек в качестве живой субстанциальности есть вообще эта субстанциальная действительность в себе, которая определена его телесностью; следует помыслить о том, что его жизненная сила есть субстанциально действующая в нем жизнь. Такая точка зрения содержит всеобщую субстанциальность в ее действительной форме.

В рассматриваемой нами религии содержится представление, что человек в своей медитации, в своем погружении в самого себя, в углублении в себя есть всеобщая субстанция, однако не только в своей жизненности, но в этом погружении в себя, в центре vo»c, когда vgut положен как центр, причем так, что voo<; не осознает себя в нем в своем определении, в своем развитии.

Эта субстанциальность vou<;, это углубление, представленное в индивидууме, не есть медитация правителя, перед сознанием которого встают проблемы управления государством, но это углубление в себя как абстрактное мышление в себе есть действующая субстанциальность, сотворение и сохранение мира.

Субъективный образ здесь еще не исключает всего остального; лишь во всепроникновении духовности, субъективности и субстанции бог существенно един. Таким образом, субстанция, правда, одна, но субъективность, формообразования множественны, и в них самих непосредственно заключена причина этой множественности, ибо само это формообразование представлено в отношении к субстанциальности как нечто сущностное и вместе с тем как акцидентальное. Ибо противоположность, противоречие появляются лишь в сознании, в воле, в особенном воззрении, поэтому в одной стране и не могут быть одновременно несколько правителей, но эта духовная деятельность, обретающая, правда, в своем наличном бытии образ, духовную форму, есть тем не менее лишь деятельность субстанции, а не осознанная деятельность, не осознанная воля.

523

Существует несколько, вернее, три главных Далай-ламы; первый Далай-лама находится в Лхасе, к северу от Гималаев. Второй лама находится в Малом Тибете, Даших-Лумбо, в Непале. И наконец, в Монголии есть еще третий лама.

Дух, правда, может иметь лишь один образ, и это — образ человека, чувственное явление духа; однако если внутреннее не определено как дух, то образ становится случайным, безразличным. Вечная жизнь христиан есть сам дух божий, а дух божий заключается именно в том, чтобы быть самосознанием себя как божественного духа. На данной ступени, напротив, в-самом-себе-бытие еще лишено определений, еще не есть дух. Это — непосредственное в-самом-себе-бытие; вечное в качестве этого в-самом-себе-бытия еще не имеет содержания, поэтому не может быть и речи о том, чтобы образ соответствовал внутренней определенности. Безразличие образа распространяется здесь, следовательно, и на объективно вечное. Сама смерть не вносит перерыва в воплощение субстанциальной сущности; как только умирает лама, его место занимает другой; сущность в том и другом одна, и новый лама может быть легко обнаружен по определенным признакам. Мы располагаем описанием ламы в Малом Тибете, принадлежащим перу английского посла Тернера. Ламой был ребенок двух- или трехлетнего возраста, предшественник которого умер на пути в Пекин, куда его вызвал китайский император. В делах правления этого ребенка заменял регент, министр предыдущего Далай-ламы; его называют носителем кубка.

Между буддизмом и ламаизмом есть различие. Общим, как уже было указано, является то, что те, кто почитают Фо и Будду, почитают и Далай-ламу. Однако Будда выступает чаще в форме умершего, хотя присутствует и среди своих потомков. Так и о Фо рассказывают, что он 8000 раз воплощался, присутствовал в действительном существовании человека.

Таковы основные определения, которые проистекают из того, что здесь есть божественная природа, и проистекают только из этого, так как сама эта природа еще полностью находится в стадии неразвитой абстракции спокойного, лишенного определений в-самом-себе-бытпя. Поэтому все дальнейшие образования и представления даны

524

либо в виде эмпирически-исторической, либо в виде воображаемой случайности. Для характеристики дальнейших деталей следовало бы обратиться к описанию бесчисленных, спутанных фантазий, связанных с событиями, судьбами этих божеств, их друзей и учеников; содержание всего этого не имеет большого интереса и значения и вообще по указанной выше причине не связано с тем, что интересно с точки зрения понятия.

В области культа мы также не будем останавливаться на церемониях и обычаях внешнего характера и сразу перейдем к описанию существенного, а именно того, как в-самом-себе-бытие — принцип этой ступени — проявляется в действительном самосознании.

с. Культ

Эта религия субстанциальности влияла на характер исповедовавших ее народов особенно в том смысле, что непреложно требовала возвышения над непосредственным единичным сознанием.

1. Поскольку единое постигается как субстанциальное, то в этом непосредственно заключено возвышение над вожделением, над единичной волей, дикостью — погружение в эту внутреннюю сущность, в единство. Будда изображается в позе мыслящего со скрещенными ногами и руками, один палец ноги он держит во рту; это символизирует возвращение к себе, всасывание самого себя. Народы этой религии отличаются тихой кротостью и покорностью, возвышающей их над дикостью и страстями.

Прежде всего олицетворяет собой совершенное, умиротворенное в-самом-себе-бытие Далай-лама. Основная черта его характера — спокойная кротость, которая сочетается в нем с проницательностью и высоким благородством. Народы чтят его, считая, что он живет в сфере мысли и что в нем присутствует абсолютное и вечное. Когда лама бывает вынужден обратить свое внимание на внешние вещи, то его назначение заключается только в том, чтобы даровать утешение и помощь, его главное свойство — забывать и сострадать. Ребенок, который был ламой в Малом Тибете, когда туда прибыло упомянутое английское посольство, был еще таким малет.ким, что его кормили грудью, но уже производил впечатление живого, умного ребенка; он вел себя с большим допониством и приличием

525

и как будто уже понимал все свое значение. Не переставали послы превозносить и регента, всячески подчеркивая его благородство, его бесстрастное спокойствие. Предыдущий лама был также понимающим, достойным и благородным человеком. То обстоятельство, что индивидуум, в котором концентрируется субстанция, принимает такой достойный, благородный внешний облик, внутренне обосновано.

Поскольку тишина в-самом-себе-бытия, уничтожение всего особенного есть ничто, то это состояние уничтожения есть высшая цель человека; его определение состоит в том, чтобы углубиться в это ничто, в этот вечный покой, в ничто вообще, в субстанциальное, где исчезают все определения, где нет ни воли, ни интеллекта. Посредством постоянного углубления в себя и постоянных размышлений человек должен отождествиться с этим принципом; он должен быть свободен от страстей, склонностей, действий и достигнуть такого состояния, когда он ничего не желает и ничего не совершает.

Здесь не может быть и речи о добродетели, пороке, примирении или бессмертии: святость человека состоит в том, что он в этом уничтожении, в этом молчании соединяется с богом, с ничто, с абсолютным. Высшая цель — в отсутствии всякого побуждения плоти, всякого движения души. Когда эта ступень достигнута, нет более переходов, чередований, и человеку нечего более опасаться переселений души после смерти; тогда он тождествен богу. Здесь, таким образом, выражен теоретический момент, согласно которому человек субстанциален, есть для себя. Практическая сторона состоит в том, чтобы он этого желал: если он пожелает, тогда то, что есть, станет для него предметом, который он видоизменяет, на который он накладывает свою форму. Практическое значение религиозного чувства определяется содержанием того, что считается истинным. В этой религии, однако, еще содержится тот теоретический момент, что это единство, эта чистота, это ничто абсолютно самостоятельны по отношению к сознанию, что его назначение состоит в том, чтобы не противодействовать предметному, не формировать его, а предоставить ему самому обрести в себе покой. Это и есть абсолютное: человек ничего не создает из себя. Значение человека в том, чтобы его самосознание обрело аффирмативное отношение к упомянутой теоретической субстанциальности — обратное тому отношению, которое

526

(поскольку предмет не имеет для него определения) только негативно по своей природе, и именно поэтому только аффирмативно в качестве отношения субъекта к своей собственной внутренней сущности, которая есть мощь, превращающая все объективное в негативное, т. е. аф-фнрмативна только в своей тщете. Тишина и мягкость на мгновение создают в культе ощущение вечного покоя как существенного, божественного бытия; эта определенность окрашивает и всю жизнь вне культа. Однако самосознание может по своему желанию превратить всю свою жизнь в длящееся состояние подобной тишины и лишенного существования размышления, и этот действительный уход из жизни с ее внешними проявлениями, потребностями и деятельностью в тихие глубины духа, а следовательно, единение с теоретической субстанциальностью считается наивысшим совершенством. У этих народов возникают большие религиозные ассоциации, члены которых живут в спокойствии духа и тихом созерцании вечного вдали от мирских интересов и дел.

Если человек сохраняет в своих помыслах эту негативную направленность, ограждает себя не от внешнего мира, а от самого себя и соединяется с ничто, освобождается от всякого сознания и всех страстей, тогда он возвышается до того состояния, которое у буддистов называется нирваной. Тогда человек освобождается от бремени. не подвержен более воздействию гнета, болезни, возраста и смерти; его следует считать самим богом, он стал Буддой.

2. Если человек, перейдя в эту абстракцию, полное одиночество, в это отречение, в ничто, достигает того, что он становится неразличимым от бога, вечным, тождественным с богом, то здесь в учении Фо, Будды в качестве существенного момента выступает представление о бессмертии и переселении души. Эта точка зршшя, собственно говоря, выше той, согласно которой сторонники Дао должны стать бессмертными шэнами.

Когда высшим определением человека считается достижение бессмертия посредством медитации, погружения в самое себя, то этим не сказано, что душа, в себе пребывающая в качестве таковой, в своей сущности бессмертна, что бессмертен дух, но лишь то, что человек может сделать себя, должен сделать себя бес см ертпым только с помощью этой абстракции, этого возвышения. Идея бессмертия заключается в том, что человек мыслит, что

527

в своей своооде он у самого сеоя, поэтому он независим, ничто другое не может вторгнуться в его свободу, он соотносится лишь с самим собой, другое не может обрести для него значимость.

Это равенство с собой, «я», это у-себя-самого-сущее, истинно бесконечное, это, говорится далее, бессмертно, не подвержено никаким изменениям; оно само есть неизменное, только в себе сущее, только в себе движущееся. «Я» есть не мертвый покой, а движение, но такое, которое не называется изменением, а есть вечный покой, вечная ясность в себе самом.

Поскольку бог осознается как существенное, мыслится в своей существенности и есть в-самом-себе-бытие, у-себя-бытие, истинное определение, то это в-самом-себе-бытие, эта существенность осознается по отношению к субъекту как природа субъекта, духовного в себе. Эта существенность принадлежит и субъекту души; сознается, что она бессмертна, что ей присуще чистое существование, но в собственном смысле еще не существование в качестве этой чистоты, т. е. еще не в качестве духовности, так как с этой существенностью еще связано, что форма существования еще обладает чувственной непосредственностью, которая, однако, только акцидентальна.

Бессмертие состоит, следовательно, в том, что у себя сущая душа, будучи сущностной, в то же время существует. Сущность без существования — лишь абстракция; существенность, понятие должны быть мыслимы существующими. Следовательно, существенность также должна реализоваться, по форма реализации есть чувственное существование, чувственная непосредственность. Переселение души заключается в том, что душа продолжает свое существование после смерти, но в ином чувственном образе. Так как душа еще постигается абстрактно как в-самом-себе-бытие, то эта форма ее пребывания безразлична, дух познается не как нечто конкретное, он -лишь абстрактная сущностность, и поэтому наличное бытие, явление есть только непосредственный, чувственный образ, образ случайный, который может быть человеком или животным. Человек, животное, весь мир живого становится пестрым облачением бесцветной индивидуальности. В-самом-себе-бытие, вечное еще не обрело содержания, а следовательно, не обрело и масштаб для образа.

Переход человека в различные подобные образы ста-

528

вптся в связь с моралью, с заслугами. Так, в отношении человека к принципу, к ничто важно, чтобы он, если он хочет быть счастливым, стремился посредством непрекращающейся спекуляции, медитации, размышления о себе стать равным этому принципу; святость человека состоит в том, чтобы в этом молчании соединиться с богом. Весь шум, все отзвуки мирской жизни должны утихнуть. Тишина могилы — стихия вечности и святости. В прекращении всякого движения, волнения тела, движения души, в этом уничтожении самого себя и состоит счастье, и если человек достиг этой ступени совершенства, то больше нет изменений, его душе больше не грозят переселения, ибо этот человек тождествен с богом Фо. Его душа вознесена в область ничто и освобождена от причастности внешним, чувственным формам.

Если же человек на протяжении своей жизни не достиг этого счастья посредством отречения, погружения в себя, то это счастье сохраняется в нем, поскольку его дух есть это в-себе-бытие (Ansichsein), но ему для этого еще нужно время, нужна телесность; так возникает представление о переселении души.

3. Здесь это представление вновь сочетается с мощью и колдовством, и религия в-самом-себе-бытия сочетается с самым диким суеверием. Теоретическое отношение, будучи в себе по существу пустым, практически оборачивается колдовством. Священнослужители начинают играть роль посредников, они олицетворяют в себе одновременно высшее и мощь над формообразованиями, которым подвластен человек. В этом отношении сторонники религии Фо весьма суеверны. Они полагают, что человек принимает самые различные образы и что священнослужители суть живущие в сверхчувственном мире владыки образа, который должна принять дУша, и могут поэтому избавить ее от тех перевоплощений, которые грозят ей несчастьем. Один миссионер рассказывает историю об умирающем китайце, который вызвал его и пожаловался, что бонза (т. е. священнослужитель, знающий; бонзам известно, что происходит в мире ином) сказал ему: подобно тому как он теперь находится на службе императора, он будет служить ему и после смерти. Его душа переселится в почтовую лошадь императора; ему надлежит верно служить, не лягаться, не кусаться, не спотыкаться и удовлетворяться небольшим количеством корма.

529

Догмат переселения души — тот пункт, где простой культ в-самом-себе-бытия переходит в самое многообразное идолопоклонство. В этом догмате — основа и источник бесконечного множества идолов, изображений, которые почитаются повсюду, где господствует Фо. Четвероногим животным, птицам, пресмыкающимся, короче говоря, всем самым низким видам животных сооружаются храмы, где им поклоняются, ибо бог в своих возрождениях поселяется в любом теле, и каждое животное может стать вместилищем человеческой души.

СОДЕРЖАНИЕ

А. В. Гулыга. Философия религии Гегеля . . , , , , ,

РАННИЕ РАБОТЫ

Жизнь Иисуса 35

Дух христианства и его судьба 101

Фрагмент системы 1800 г 195

ЛЕКЦИИ ПО ФИЛОСОФИИ РЕЛИГИИ

Введение в философию религии 205

A. Отношение философии религии к ее предпосылкам и

принципам эпохи 209

I. Раздвоение религии и свободного мирского сознани

II. Отношение философии религии к философии и ре

лигии ^ . 219

1. Отношение философии к религии вообще -

2. Отношение философии религии к философской си

стеме 223

3. Отношение философии религии к позитивной ре

лигии 225

III. Отношение философии религии к принципам эиохи

в религиозном сознании 232

1. Философия и безразличие современности к опре-

деленным догматам 234

2. Рассмотрение догматов с исторической точки зрения 236

3. Философия и непосредственное знание 237

B. Предварительные вопросы 242

C. Деление 251

I. Общее понятие религии 252

1. Момент всеобщности 253

2. Момент особенности, или сфера рпзличеиности . 254

3. Снятие различенное™, или культ 256

"II. Суждение, или определенная религия 262

III. Религия откровения 270

531

Часть первая. Понятие религии………………………...

A. О боге

B. Религиозное отношение

I. Необходимость религиозной точки зрени

II. Формы религиозного сознани

1. Форма чувства

2. Созерцание

3. Представление

III. Необходимость религиозного отношения в форме

мышления и его опосредствование

1. Диалектика представлени

2. Опосредствование религиозного сознания в нем

самом

a. Непосредственное знание и опосредствование . .

b. Опосредствованное знание как наблюдение и

рефлекси

а) конечность в чувственном существовании . . (3) конечность с точки зрения рефлексии ....

аа) внеположность конечности и всеобщности . .

Р(3) противоположность конечного и бесконечного

YY) абсолютное утверждение конечного в рефлексии

у) разумное рассмотрение конечности

c. Переход к спекулятивному понятию религии . .

3. Спекулятивное понятие религии . .

C. Культ

I. Вера

II. Определенность и особенные формы культа ....

III. Отношение религии к государству

Переход к следующей части

Часть вторая. Определенная религи

Деление

272

273 281 285 293 295 311 314

325

326

329

339 346 347 348 349 351 356 362 366 371 372 386 400 409

410

Раздел первый. Естественная религия 417

I. Непосредственная религи

a. Колдовство 433

b. Объективные определения религии колдовства 439

c. Культ в религии колдовства 453

II. Раздвоение сознания в себе 454

Метафизическое понятие 456

1. Китайская религия, или религия меры 468

a. Ее всеобщая определенность

b. Историческое существование этой религии . . .469

c. Культ 477

2. Религия фантазии 479

a. Ее понятие -

b. Представление об объективном содержании этой

ступени 486

c. Культ 501

3. Религия в-самом-себе-бытия 516

a. Ее понятие -

b. Историческое существование этой религии………517

c. Культ 525

назад содержание далее



ПОИСК:






© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, разработка ПО 2001–2019
Все права на тексты книг принадлежат их авторам!

При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку:
'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru'
Сайт создан при помощи Богданова В.В. (ТТИ ЮФУ в г.Таганроге)