Часть 7.

РЕЛИГИЯ

ГЛАВА XV

О ЕСТЕСТВЕННОМ ЦАРСТВЕ БОЖИЕМ

1. План последующего изложения.

2. Над кем царст­вует Бог.

3. Троякое слово Божие: разум, откровение, пророчество.

4. Двоякое Царство Божие: естественное и пророческое.

5. Право, по которому царствует Господь, основано на его Всемогуществе.

6. То же подтверждается Священным писанием.

7. Обязательство повиновения Богу исходит из человеческой слабости.

8. Законы в естествен­ном Царстве Божием изложены выше: во второй и третьей главах.

9. Что такое почести и культ.

10. Культ выражает­ся в прославлении и действиях.

11. Культ бывает естест­венный и искусственный.

12. Культ может совершаться по

427

предписанию или быть непроизвольным.

13. В чем цель или назначение культа.

14. Каковы естественные законы, касающиеся атрибутов Бога.

15. Каковы действия, в кото­рых осуществляется естественный культ.

16. В естествен­ном Царстве Божием государство может устанавливать культ Бога по своему усмотрению.

17. Если Бог царствует только по природе, то истолкователем всех законов являет­ся государство, то есть тот человек или совет (curia), кото­рый обладает дарованной Богом верховной властью в го­сударстве.

18. Устранение некоторых сомнений.

19. Что та­кое проступок и оскорбление величия в естественном Царстве Божием.

1. То, что природное состояние, то есть состояние абсо­лютной свободы, при котором никто не царит и никто не подчиняется, есть состояние анархии и вражды, что ука­зания о том, как избежать подобного состояния, есть зако­ны природы, что государство не может существовать без верховной власти, что следует повиноваться обладающим верховной властью безусловно, то есть во всем, что не противоречит велениям Бога, было в предыдущих главах доказано аргументами разума и подтверждено свидетель­ствами Священного писания. Для полного знания того, в чем состоят обязанности гражданина, нам недостает толь­ко одного: знания, что такое законы или повеления Бога. Ведь иначе невозможно знать, противоречат ли законам Бога или нет те приказания, которые мы получаем от гражданской власти. Неизбежным результатом этого ста­новится то, что мы из чрезмерного почтения к государству оказываемся непочтительными по отношению к божест­венному величию либо, наоборот, из страха согрешить перед Богом мы оказываемся неуважительными по отно­шению к государству. Чтобы избежать обоих этих под­водных камней, необходимо знать божеские законы. По­скольку же знание законов зависит от знания самого прав­ления, то в следующих главах необходимо сказать о Царст­ве Божием.

2. Псалмопевец говорит (Пс. 96, 1): Господь царст­вует, да радуется земля. И тот же псалмопевец (Пс. 98, 1): Господь царствует, да трепещут народы. Он восседает на херувимах: да сотрясется земля. Значит, хотят ли люди или не хотят, Бог есть царь над всей землей, и, если есть такие, кто отрицает его существование или его провидение, это не отнимет у него престола его. Но хотя Бог в своем могуществе и правит людьми так, что никто не может

428

сделать что-нибудь вопреки его воле, это, однако, собствен­но и точно говоря, не означает царствования. Ведь царст­вующим называют того, кто правит не действиями, а сло­вами, то есть приказывая и запрещая. Следовательно, подданными Царства Божиего не могут быть бездушные и неразумные тела, хотя и подвластные могуществу Божье­му но не внемлющие ни повелениям, ни угрозам Бога. Не могут ими быть и атеисты, ибо они не верят в Бога, ни те, кто хотя и верят в существование Бога, но не верят, что он управляет земными делами,- ведь и они, оста­ваясь подвластными могуществу Божьему, не признают тем не менее никаких его повелений и не страшатся его гнева. Поэтому только те должны быть причислены к Царству Божиему, кто признает Бога правителем всего сущего, который давал людям закон и устанавливал нака­зание тем, кто его преступит. Остальных же мы должны считать не подданными, но врагами Бога.

3. Управлять путем приказаний может только тот, кто открыто объявляет управляемым, в чем состоят его прика­зания, ибо приказания правящих являются законами для тех, кем управляют. Законы же должны быть обязательно обнародованы, чтобы уничтожить всякую возможность оправдаться их незнанием. Люди объявляют свои законы в словах, то есть во всеуслышание, и не могут вообще иным путем сделать общеизвестной свою волю. Законы же Бога могут стать известными тремя путями. Во-первых, через молчаливое (не выраженное в словах) веление истинного разума. Во-вторых, через непосредственное откровение, выражающееся, как принято считать, в сверхъестествен­ном гласе, видении, сне, в божественной инспирации или озарении. В-третьих, в словах какого-нибудь человека, которого Бог, чтобы внушить к нему доверие прочих, на­делил даром истинного чудотворства. Тот человек, в чьих словах раскрывается воля Божия, называется пророком. Эти три пути могут быть названы трояким словом божьим, а именно словом разума, словом чувства и словом пророка. Им соответствуют три способа, дающих нам возможность, как говорят, услышать Бога: правильное рассуждение, чув­ства и вера. Доступное чувствам слово Божие обращено к немногим, и Бог обращается с откровением лишь к не­многим людям, и всегда по-разному, и этим путем ни од­ному народу не стал известен ни один закон его царствия.

4. В соответствии с тем, как различаются божествен­ное слово разума и слово пророка, Царство Божие можно разделить на два: естественное, в котором он правит с

429

помощью велении истинного разума и которое открыто для всех, кто признает общее для всех божественное мо­гущество в силу своей разумной природы, и пророческое, в котором он правит через слово пророка, это царство дос­тупно не для всех, потому что Бог не всем дал положитель­ные законы, а только избранному народу и некоторым избранным людям.

5. В естественном царстве право Бога управлять и наказывать тех, кто нарушает его законы, опирается толь­ко на его неодолимое могущество. Ведь любое право по отношению к другим исходит либо от природы, либо из соглашения. В шестой главе уже было показано, каким образом из соглашения возникает право власти. От при­роды же это право проистекает именно в силу того, что оно не отнимается природой. Ведь когда у всех по природе было право на все, то у каждого было право управлять всеми, возникающее вместе с самой природой. Причина же, заставившая людей уничтожить это право, заключа­лась только во взаимном страхе, как это было показано выше (в 3-м параграфе главы II), ибо сам разум требовал отказаться от этого права ради сохранения человеческого рода, поскольку равенство сил и естественных возможно­стей людей необходимо влечет за собой войну, а война означает гибель человеческого рода. Поэтому если кто-то настолько превзошел своим могуществом прочих, что даже все они общими силами не могли бы ему противостоять, то вообще бы исчезло всякое основание, заставляющее его отказаться от права, предоставленного ему природой. Сле­довательно, у него бы сохранилось право по отношению ко всем остальным, основанное на превосходстве в силе, благодаря которой он мог бы спасти и себя, и остальных. Следовательно, из самого могущества проистекает право господства тех, чьей мощи невозможно сопротивляться, а значит, тем самым и для всемогущего Бога. И всякий раз, как Бог наказывает преступника или даже убивает его, хотя наказывает он за совершенный им проступок, не следует, однако, говорить, что он не мог по справедли­вости наказать или даже убить этого же человека и в том случае, если бы тот не совершил никакого проступка. И если при наказании воля Бога может принимать во вни­мание совершенный перед тем проступок, то из этого не следует, что право наказания или убийства зависит не от божественного могущества, а от проступка человека.

6. Множество раз обсуждавшийся в спорах древних вопрос, почему хорошим людям выпадает на долю зло-

430

счастье, а дурным - благо, совпадает с нашим: по какому праву Бог распределяет между людьми блага и несчастья. Своею сложностью этот вопрос поколебал веру в божест­венную мудрость не только у толпы, но и у философов, и, что еще важнее, у святых [людей]. Как благ,- говорит Давид,- Бог к Израилю, к чистым сердцем; А я- едва не пошатнулись ноги мои, едва не поскользнулись стопы мои, я позавидовал безумным, видя благоденствие нече­стивых (Пс. 72, 1, 2, 3). И как жестоко укорял Бога Иов за то, что он, будучи праведным, подвергся таким страда­ниям. В случае с Иовом Бог собственным словом разре­шил это противоречие и обосновал свое право не его гре­хом, а собственным могуществом. Ведь Иов и друзья его спорили между собой, и друзья считали его виновным, ибо он наказан, а он опровергал их обвинения и говорил, что невиновен. Бог же, выслушав их, отверг его жалобы, ска­зав, что осудил его не за какой-нибудь грех или неспра­ведливость, а чтобы явить собственное могущество: Где был ты, когда я полагал основания земли? и т.д. (Иов 38, 4). О друзьях же его говорит: Гнев мой на тебя и на друзей твоих за то, что вы говорили о мне не так верно, как раб мой Иов (Иов 42, 7). Сходный смысл заключается в словах нашего Спасителя, когда встретил Он слепого от рождения. На вопрос учеников: кто согрешил, он или ро­дители его, что родился слепым? - ответил: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем яви­лись дела Божий (Иоан. 9,3). И хотя сказано: смерть вошла в мир грехом (Рим. 5,12), из этого не следует, что Бог не мог бы своим правом обречь людей на болезни и смерть, даже если бы они никогда не грешили, подобно тому как он создал и прочие живые существа смертными и подверженными болезням, хотя они и не могут грешить.

7. Если Бог обладает правом власти, основанным на его всемогуществе, то очевидно, что обязательство повино­ваться ему налагается на людей их бессилием. Ибо обя­зательство, возникающее из соглашения, о чем было ска­зано во второй главе, не может иметь место там, где право власти возникает от природы, не опосредованное никаким со