Часть 3.

следует признать натуралистическим) - положения о том, что муравьи, пчелы и другие животные должны счи­таться общественными существами, ибо никто не наблю­дал их изолированной жизни - вне общества себе подоб­ных. Гоббс не оспаривает этих фактов, но акцентирует специфику человеческой природы, радикально отличаю­щейся от природы чисто животной своей разумностью и духовностью. Животные живут чувственными стремле­ниями, и тот факт, что они не достигают при этом уровня разумности, предопределяет стихийную согласованность их жизни, поскольку стремления муравьев или пчел на­правлены к общему благу, не отличающемуся у них от частного.

Такое тождество общего и частного совершенно исклю­чено в условиях человеческого общежития. В силу орга­нических особенностей своей природы каждый человек поглощен прежде всего собственными интересами: толь­ко удовлетворив свои материальные и другие потребности, если позволяет время, люди обращаются к общественным делам. В человеческом общежитии индивидуальное и част­ное - это нечто первичное, а общественно-государствен­ное - вторичное и производное. Такая позиция полностью определялась и номиналистической методологией Гоббса.

Индивидуалистическая трактовка английским филосо­фом общества и государства в конкретных условиях своей эпохи не была однозначной. Следует отметить ее прогрес­сивную сторону. Она, в частности, состояла в том, что Гоббс, выступая против феодального корпоративизма и иерархизма, подчеркивал принципиальное равенство лю­дей как природных существ. Здесь крупнейший социаль­ный философ своего века продолжал и углублял ту линию, которую в предшествующие века проводили итальянские гуманисты. В своей борьбе против феодального иерархиз­ма, который социальное неравенство людей возводил к сверхъестественному установлению бога, гуманисты под­черкнули принципиальное равенство всех людей незави­симо от их социальной принадлежности и положения в обществе. В эпоху Гоббса, и прежде всего на его родине, начался знаменательный период дезинтеграции феодализ­ма и появился новый класс буржуазного общества. Отра­жая этот процесс, автор «Гражданина» и «Левиафана» в формулировках о принципиальном равенстве человече­ской природы выразил и определенное демократическое содержание своей социально-философской доктрины. Так, в начале XIII главы «Левиафана» он подчеркнул, что

46

«природа создала людей равными в отношении физичес­ких и умственных способностей». Физические и умствен­ные различия людей не столь значительны, чтобы, основы­ваясь на них, кто-либо «мог претендовать на какое-нибудь благо для себя, на которое другой не мог бы претендовать с таким же правом» 41. Однако убеждение Гоббса в прин­ципиальном равенстве людей по их природным свойствам вовсе не приводило его, как увидим, к требованиям со­циального равенства в классовом смысле. Природное сход­ство людей в его социально-философской доктрине было призвано прежде всего служить той теоретической плат­формой, опираясь на которую Гоббс строил свое объясне­ние происхождения и сути самого сложного феномена со­циальной жизни - государства.

И в античности (например, у того же Аристотеля), и в рассматриваемую эпоху понятия общества и государства обычно сближались, но все же не отождествлялись (по крайней мере у наиболее глубоких социальных мыслите­лей) . Правда, понятия общества ни в античности, ни в эпоху средневековья выработано не было, но известные его элементы появлялись по мере осознания роли нацио­нальных, экономических и других факторов, и в особен­ности когда философы задавались целью объяснить сущ­ность государства через его происхождение. В античности сформировались лишь некоторые предпосылки решения (облеченные в мифологическую форму) этого огромной теоретической трудности вопроса. В эпоху теоцентриче­ского средневековья он был так или иначе привязан к образам и сказаниям Священного писания. В начале же Нового времени (в особенности начиная с Макиавелли), как подметил и К. Маркс в цитированных выше словах, наиболее смелые и проницательные мыслители предпри­нимали попытки объяснить феномен государства, исходя из разума и опыта. Гоббс и стал в XVII столетии крупней­шим из таких мыслителей. Разумеется, у него не могло еще появиться социально-историческое объяснение этого сложнейшего феномена (его отдельные элементы черпа­лись в истории античности или в том же Священном писа­нии). Однако рационалистическое объяснение происхож­дения и сущности государства, исходящее из методологии дедуктивно-синтетического метода, разработано автором «Гражданина» и «Левиафана» основательно.

Важнейшая идея Гоббса, выражающая динамику его

41 Гоббс Т. Избр. произв. Т. 2. С. 149.

47

понимания происхождения государства, состоит в мысли о двух состояниях любого человеческого общества. Пер­вое из них он именует естественным состоянием (status naturalis), когда еще отсутствует всякая государственная организация. Ее образование переводит тот или иной на­род из состояния естественного в состояние государствен­ное, гражданское (status civilis). Было бы модернизацией трактовать естественное состояние как своего рода перво­бытное общество, о котором в ту эпоху могли существо­вать более чем смутные представления (навеянные неко­торыми ветхозаветными образами, как и первыми сведе­ниями, полученными из вновь открытых стран). В дейст­вительности «естественное состояние» представляло собой прежде всего рационалистическую абстракцию, с помощью которой Гоббс стремился выявить особенности человече­ской природы в ее наиболее «чистом» виде. Но в этом своем стремлении английский философ примыкал к могучей традиции естественного права (jus naturale), основы ко­торой были положены в античности. Наибольшую роль сыграла при этом философия стоицизма. Именно с ней связаны позднеримские юристы, которые, отправляясь от понятий положительного, гражданского права (jus civile) и так называемого права народов (jus gentium), одновре­менно отождествляя в духе стоицизма разум и природу, подводили под эти понятия определенную теоретическую базу. Понятие естественного права - понятие социомор­фическое, так как социальность приписывалась всему естественному. Отсюда натуралистическое содержание по­нятия естественного права. Оно было устранено в тех построениях теологизированной философии средневе­ковья, которые тоже иногда использовали данное поня­тие.

В эпоху позднего Ренессанса в кругу других античных философских учений и идей широкое распространение получила и концепция естественного права (вместе с ре­цепцией римского гражданского права, которое в Италии было уже в эпоху средневековья). Понятие же естествен­ного права, воспринятое в контексте возобновляемой фи­лософии стоицизма, стало важнейшим руслом, по которо­му в передовую философию той эпохи вливалось натура­листическое истолкование социальности, государственно­сти, культуры.

Крупнейшим систематизатором учения о естественном праве был старший современник Гоббса нидерландский юрист, политический мыслитель (и деятель) Гуго Гро-

48

ций (1583 -1645) - один из тех, кто, по словам К. Марк­са (см. выше), стал смотреть на происхождение общества и государства, опираясь на опыт и разум. Гроций в кон­тексте своего понимания естественного права возобновил и понятие общественного договора как конкретного источ­ника государственной организации людей (в античности к этой идее вплотную подошли Эпикур и его последова­тели) . В многочисленных вариантах доктрины естествен­ного права, выражавших потребности становящегося бур­жуазного общества, проявились стремления его сторонни­ков к выработке строжайшей законности, которая должна воцариться в государстве, вытесняя аморфные обычаи и тем более произвол различных феодальных владык. Такие устремления были присущи сторонникам так называемого юридического мировоззрения, усматривавшим в праве ос­нову основ государственной жизни. Томас Гоббс и был наиболее значительным из этих социальных философов, отличаясь от большинства из них тем, что разработанная им социальная доктрина являлась органической состав­ной частью общефилософской.

Естественное состояние человеческой жизни, согласно автору «Гражданина» и «Левиафана», отличается от госу­дарственного, гражданского максимальной интенсив­ностью господства естественного права. В этом догосудар­ственном, чисто природном состоянии по существу нет и морали, ибо в своей естественности человек живет, преда­ваясь неустойчивости чувственных желаний, страстей. Отсюда натуралистический характер естественного права, которое отображает чувственную природу человека в ее близости к животному миру. Совершенно очевидно также, что в естественном состоянии не может быть и сколько-нибудь устойчивой частной собственности, ибо естествен­ное право означает право каждого человека на любую вещь, любое имущество. Господство естественного права фактически означает неограниченность человеческой сво­боды в стремлении поддерживать свое существование и улучшать его любыми доступными средствами, в чем и проявляется универсальный закон самосохранения чело­веческой природы (если не всего животного мира). Гоббс не жалеет красок для изображения алчности и даже хищ­ности людей в их естественном виде. События на его роди­не в годы гражданской войны, надо думать, придали до­полнительную яркость этим краскам. Философ обобщает эту мрачную картину широко известным с древнеримских времен афоризмом «Человек человеку волк» (его первоначальный

49

автор - известный древнеримский комеди­ограф Плавт).

Все сказанное делает совершенно понятным, почему автор «Гражданина» и «Левиафана» характеризует ес­тественное состояние как «войну всех против всех», «вой­ну каждого против каждого». И это тотальное состояние войны выявляет иллюзорность свободы на ее чувственном уровне, игнорирующем любую необходимость в условиях естественного состояния человечества. Такое состояние грозит ему самоистреблением. Отсюда жизненная необхо­димость для всех людей сменить естественное состояние на состояние гражданское, государственное.

Его главный, определяющий признак - наличие су­веренной и совершенно обязательной власти для всех без