Часть 2.

с другой, фактически равноправны. При этом каждый из них применяется в различных областях научного исследо­вания.

Область применения первого, опытно-индуктивного, преимущественно аналитического метода - прежде всего физика. Сфера же применения дедуктивно-синтетического метода, конечно, математика, но наряду с ней - этика и по­литика. Они, по убеждению Гоббса, чисто дедуктивно стро­ят свои выводы, исходя из принципов человеческой приро­ды, которые нам предстоит рассмотреть.

Человек обладает двуединой природой. С одной стороны, он - тело в бесчисленном ряду других природных тел. С другой же стороны, он - носитель умственно-психических свойств, позволяющих ему создавать искусственные «тела» мира культуры. И здесь для осмысления его природы тре­буется уже дедуктивно-синтетическая методология. Ее дуга-мистичность сам автор подчеркнул в посвящении к произ­ведению «О человеке». «Получилось так,- читаем мы здесь,- что в данный раздел вошли две части, совсем не по­хожие друг на друга. Ибо одна из них очень трудна, а дру­гая очень легка; одна опирается на дедуктивные выводы, а другая - на опыт; одну смогут понять лишь немногие, и другую - все.

Следовательно, между этими мастями как бы простира­ется бездна. Но этого нельзя было избежать, ибо таково бы­ло требование метода, которому я следовал во всем моем труде» 21.

МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКАЯ ОНТОЛОГИЯ И ФИЗИКА

Номиналистические принципы методологии Гоббса в сочетании с сенсуализмом и эмпиризмом с необходимостью приводят к материалистическим положениям в учении о бытии. Философ не мыслит его иначе как телесное. Каждое проявление бытия единично, и любая единичность являет­ся телом. Его определение звучит материалистически: «Те­лом является все то, что не зависит от нашего мышления и совпадает с какой-нибудь частью пространства, т. е. имеет с ней равную протяженность» 22. В различных местах пуб­ликуемых теперь произведений читатель встретится и с фундаментальным термином субстанция, широко употреб­лявшимся как в эпоху Гоббса, так и в течение ряда веков до

21 Наст. том. С. 220.

22 Там же. С. 146.

25

него. Но этот термин философ использует как бы неохотно. Нужно иметь в виду, что понятие субстанции (а не сам этот латиноязычный термин, возникший в поздней античности) развивалось едва ли не одновременно с философией, выражая успехи анализирующего ума, который вопреки многообразию и изменению вещей усматривает некое внут­реннее единство и в каждой из них, и в более широкой сфе­ре - как материальной, так и духовной. Классическое уче­ние о максимально общих и при этом прямо противополож­ных субстанциях - материальной и духовной - составля­ет суть метафизики Декарта. Выступая против нее с пози­ций сенсуализма и последовательного номинализма (при обсуждении картезианских «Метафизических размышле­ний»), Гоббс решительно отбросил понятие субстанции в ее универсальном смысле. Понятие же субстанции в ее ин­дивидуальном, эмпирическом смысле Гоббс кое-где сохра­няет. Но именно этот смысл сближает понятие субстанции с понятием тола, и последнее, можно сказать, поглощает первое.

Итак, онтология, как затем и физика,- тоже весьма близкие у Гоббса области философского знания - скон­центрирована вокруг понятия тела.

Математизированный механицизм онтологии Гоббса обобщенно выражен в его учении о теле и сопутствующих ему акциденциях, свойствах. Идея акцидентального как че­го-то более или менее случайного, преходящего, противопо­ложного субстанциональному, устойчивому, восходит к ари­стотелевским «Метафизике» и «Физике» и в эпоху средне­вековья довольно широко употреблялась в схоластической философии. Гоббс (как и Декарт) использовал эти терми­ны, но переосмысливал их рационалистически и механи­стически (Гоббс к тому же, как отмечено выше, вместо сло­ва субстанция охотное пользовался словом тело).

Он различал при этом как бы три слоя акциденций с точки зрения присущности их толам. Протяженность и фи­гуру (в смысле внешней, геометрической формы) следует считать неотъемлемыми свойствами любого тела. От них отличаются такие акциденции, как движение и покой, кото­рые свойственны хотя и многим, но отнюдь не всем телам, ибо одни из них движутся, а другие покоятся (таково об­щее положение доньютоновской механики). Еще более неустойчивы и менее связаны с телами все те акциденции, которые им приписываются в результате чувственного восприятия их человеком. Таковы все осязательные, цвето­вые, слуховые, обонятельные и другие свойства, зависящие

26

но только и не столько от тела, сколько от воспринимающе­го его субъекта, человека. Здесь Гоббс по-своему решает фундаментальную проблему взаимодействия субъекта и объекта, которая в античности была впервые поставлена Демокритом, в Новое время возобновлена Галилеем (1623) и стала одной из важнейших проблем механистической и рационалистическо-сенсуалистической гносеологии фило­софов-новаторов XVII в.

Онтология Гоббса трактует проблемы материи, прост­ранства и времени.

Выше мы констатировали, что Гоббс исключает понятие абстрактной, универсальной субстанции и неохотно поль­зуется понятием субстанции применительно к единичным вещам. С этих позиций великий сенсуалист-номиналист не только отрицает реальность материальной (как и духов­ной) субстанции Декарта, но и считает необоснованной ка­тегорию аристотелевско-схоластической нечувственной, а только умопостигаемой первоматерии (materia prima) как субстрата телесного универсума. Для Гоббса эта фунда­ментальная аристотелевско-схоластическая категория пол­ностью лишена онтологического содержания. По убежде­нию номиналиста, она только универсальное имя, выра­жающее нашу способность мыслить любое тело независимо от всех его акциденций, за исключением количества. Такое перечеркивание какого бы то ни было онтологического со­держания всеобщего при всей его направленности против схоластического понятийного реализма подрывает устои материализма Гоббса. Эта линия его философской мысли подкрепляется и конкретизируется номиналистической трактовкой пространства и времени.

В истолковании пространства Гоббс, с одной стороны, разделял континуалистскую идею Декарта, согласно кото­рой невозможна абсолютная пустот», полнейшая незапол­ненность пространства. Эта идея открывала перед англий­ским материалистом возможность четкой формулировки понятия тела, протяженность которого составляет его со­вершенно неотъемлемую акциденцию. Но с другой сторо­ны, Гоббс не принимает глобальной идеи Декарта, объявив­шего протяженность универсальной мировой субстанцией, отождествлявшейся с материальностью. Пространство для английского философа только способность тела иметь дли­ну, ширину и глубину, оно всегда конкретная протяжен­ность конечного тела. Нельзя поэтому, с его точки зрения, говорить о пространстве как о некой безграничном вмести­лище тел. Понимание пространства, таким образом, лишь

27

акциденция нашего сознания, порождаемая, однако, реаль­ной величиной тела: «...пространство есть воображаемый образ (phantasma) существующей вне нас вещи, поскольку она просто существует, т. е. поскольку мы не имеем в виду никакой другой акциденции, кроме бытия вещи, вне пред­ставляющего сознания» 23.

С позиции номинализма трактует Гоббс и время. Реаль­ное движение можно зафиксировать лишь как движение конкретных тел, и время только воображаемый образ этого движения, поскольку мы представляем в нем нечто совер­шающееся раньше и совершающееся позже. Бессмысленно говорить поэтому о времени самом по себе, о некой абсо­лютном времени. Если пространство - образ бытия вещи, то время - образ ее движения, существующий не в самих вещах, а в нашем мышлении о них. Если, говорится в сочи­нении «О теле» (VII 3), мы рассуждаем о временах наших предков, то тем самым мы вовсе не думаем, что они продол­жают существовать и после их смерти, а только имеем в виду существование тех времен и памяти вспоминающих о своих предках. Если же принять но внимание зависимость нашего календаря от движения Солнца и Луны, то, без­условно, обоснован вывод, что «никакого времени вооб­ще не существует, не существовало и не будет существо­вать» 24.

Концепцию пространства и времени Гоббса иногда на­зывают реляционной, связывающей пространственные и временные характеристики о различными особенностями материальных объектов и их взаимоотношениями (в наз­ванном месте Гоббс считает эти свои воззрения согласую­щимися о позицией Аристотеля по данному вопросу). Пони­мание Гоббсом пространства и времени более созвучно их современной трактовке, чем так называемая субстанцио­нальная концепция пространства и времени, утверждаю­щая их полную объективность и независимость от реаль­ных вещей и процессов (крупнейшим сторонником этой концепции был младший современник Гоббса И. Ньютон).

Механицизм материализма автора «Основ философии» весьма последовательно и ярко выражен в концепции при­чинности. Этот механицизм сформировался под решающим влиянием физики Галилея, как затем и трактовки причин­ности, развитой Декартом. Отклонения Гоббса от физики последнего определялись его номинализмом.

23 Наст. том. С. 140.

24 Там же.

28

Необходимо также указать, что механицизм Декарта и Гоббса следует понимать как механицизм в широком доньютоновском смысле этого грекоязычного термина. На­помним, что лишь в «Математических началах натураль­ной философии» Ньютона (1687) были окончательно за­фиксированы законы механики как точной науки о движе­нии макротел. В трудах же Галилея, Декарта и Гоббса были сформулированы, так сказать, предварительные законы ме­ханики. Их философское значение для развития и углубле­ния материалистического мировоззрения стало громадным, поскольку законы механики были провозглашены всеобщи­ми объективными законами самой природы. Конечно, с по­зиций диалектического материализма законы эти упрощен­ны, а их универсализация совершенно несостоятельна. Однако при строго историческом к ним подходе очевиден огромный прогресс знания в самой универсализации этих законов, знаменовавшей целую эпоху в раз