Часть 3.

В конечном счете последнее, основополагающее из всех априорных отношений - это иерархические отношения качественных систем материальных содержательных ценностей, обозначаемых как ценностные модальности. Именно они, по мысли Шелера, образуют материальное a priori в собственном смысле слова и на него направлено наше усмотрение ценностей и основанных на усмотрении предпочтений. Его существование как раз и представляет самое ясное опровержение кантовского формализма. Это модальности ценностного ряда приятного и неприятного; это ценностный ряд модальности витального чувства; ряд модальности духовных ценностей и ряд модальности святого и несвятого, причем статус витальных ценностей подчеркивается особо. “Витальные ценности представляют собой совершенно самостоятельную ценностную модальность и никак не могут быть “сведены” к ценностям приятного и неприятного, ни к духовным ценностям. …Но последним основанием непризнания своеобразия этой модальности является непонимание того факта, что жизнь - это подлинная сущность, а не “эмпирическое родовое понятие”, которое только объединяет “общие признаки” всех земных организмов”. Это положение может обратить наше внимание на необходимость построения современной философии жизни, не ограничиваясь тем известным историческим вариантом, который является предметом историко-философского интереса.

Что касается модальности святого и несвятого, то она проявляет себя в тех предметах, которые даны в интенции как “абсолютные предметы”. Все названные ценностные модальности находятся в априорных иерархических отношениях, которые предшествуют относящимся к ним рядам качеств и имеет силу зависимых от этих ценностей благ… “Ценности благородного и низкого образуют более высокий ценностной ряд, чем ряд приятного и неприятного; духовные ценности - более высокий ряд, чем витальные ценности, ценности святого — более высокий ряд, чем духовные ценности”. Помещение на вершину иерархии ценности святого, переживаемого в связи с предметами, априорно данными в качестве символов священного, фиксирует важный момент миропонимания. Чувствами, соответствующими абсолютным ценностям, являются переживания блаженства, благоговения и преклонения, погружения в тайну вещей, в метафизически ценностно-смысловую глубину существования. Думается, что отсутствие интенций подобного рода может многое сказать о данном человеке, данном обществе или общности людей. Акт, в котором схватываются ценности святыни - это любовь.

В связи с предложенной иерархией ценностных модальностей М.Шелера следует заметить, что витальные (жизненные) ценности и жизнь как ценность не являются тождественными. Жизнь как ценность принадлежит к высшей ступени в иерархии, так как она, с одной стороны, переживается в интенциях чувств, соответствующим абсолютным ценностям, и с другой, является основой бытия. Не случайно выдающийся гуманист XX в. А.Швейцер сформулировал концепцию “благоговения перед жизнью”. Другое дело, что конкретно-историческая структура переживания ценностей, а именно - их чувствования, предпочтения, отвержения - именно в XX в. наглядно показала низкое место жизни (в том числе и жизни человека) в иерархии ценностных предпочтений, несмотря, например, на их постулирование во “Всеобщей декларации прав человека”.

Каковы же возможности феноменологической аксиологии в решении проблемы человека? Наиболее важное значение и смысл обращения к феноменологической аксиологии М.Шелера, на наш взгляд, заключается в том, что она подготавливает качественный переворот в мировоззрении, содержание которого в том, чтобы понять мир как следствие бытия человека. Философская антропология прошлого стремилась понять, как формируется, живет и развивается человек под влиянием природы, среды, общества, культуры. Настало время совершить обратное - посмотреть на природу, среду, общество, культуру как на деятельность человека, ведущую к определенным результатам. Поэтому порядок ценностных предпочтений человека и общества является той сердцевиной жизни, которая “производит” мир человека. Еще предстоит в полной мере проникнуть в глубину прозрений: “Кто узнал ordo amoris человека, тот узнал и его самого… Кто знает ordo amoris, тот владеет духовной схемой, тем первоистоком, который тайно питает все, исходящее от этого человека…”. Более того, “фактический этос, т.е. правила предпочтения одних ценностей и небрежения другими, определяют структуру и содержание мировоззрения… Это имеет силу для индивидов и рас, наций, культурных кругов, народов и семей, партий, классов, каст, сословий” (выделено мной. - В.В.).

Проблема ценностей и основанной на них жизни, разрабатывалась как в рамках западной философской антропологии, так и русской. Обратимся лишь к одному из мыслителей - Н.А.Бердяеву, в творчестве которого проблема человека является центральной. Бердяев пишет: “Судьба человека безмерно сложнее, чем думали в XIX в. Вновь образующийся мир движется иными ценностями, чем ценность человека, человеческого лица, чем ценность истины, - ценностями могущества, техники, расы, национальности, государства, класса, коллектива”. Причем человек хочет собственного могущества и это желание приводит к тому, что могущество ставится выше его самого, во имя могущества он готов пожертвовать своим человеческим. Овеществленный труд, будучи объективированным, вступает в противоречие с живым существованием, происходит отчуждение. Ценности могущества техники, государства, расы, класса бестиализируют (в терминологии Н.А.Бердяева) человека. Эта бестиализация не означает отсутствие иных ценностей, на которые опирается дегуманизация. Она базируется на идолопоклонничестве по отношению к “технике, расе, классу, государству, производству”. Перечень идолов можно продолжать. Возникает фундаментальное противоречие человеческого бытия между овеществленными результатами человеческой жизнедеятельности и непосредственно самой человеческой жизнью, человеческой субъективностью. Разрешение этого противоречия Н.А.Бердяев видит в формировании нового мировоззрения, новой духовности, в основе которой лежат определенные ценностные приоритеты внутреннего мира человека, его качественно иного способа жизни. Осмысление духа и духовности всегда было активно представлено в русской религиозной философии, наследие которой может нам помочь в формировании нового мировоззрения.

Прежде всего, как исходный момент подчеркивается то, что рационально определить дух невозможно, для разума - это безнадежное предприятие, т.е. дух таким определением умерщвляется, превращается в объект, в то время как он есть субъект. Однако уловить признаки духа можно. “Такими признаками духа являются - свобода, смысл, творческая активность, целостность, любовь, ценность, обращение к высшему божественному миру и единение с ним”. О духе и духовной жизни следует мыслить исторически. Существует вечная духовность, существуют кризисы духа, как, например, в наше время, существует поэтому и обновленная, новая духовность.

Каковы же, по Н.А.Бердяеву, главные характеристики новой духовности?

I. Новая духовность - как духовное завоевание мира.

Пути преобразования мира, цели и адекватные благим целям средства - важнейший вопрос развития. Крайности пассивного отношения к миру и его революционного преобразования отвергаются. “Аскеза как уход из мира была формой покорности миру, мировой данности и сопровождалась сакрализацией господствующих в мире сил. Аскеза же в миру, нисхождение любви и милосердия может быть реальным изменением мира, его подлинным просветлением. Новая духовность понимает дух не как отрешенность и бегство из мира, покорно оставляющая мир таким, каков он есть, а как духовное завоевание мира, как реальное изменение его, не объективируя дух в мировой данности, а подчиняя мир внутреннему существованию… совершая персоналистическую революцию”.

II. Новая духовность - как обращенность человека не к личному только спасению, но и социальному преображению.

“Понимание духовной жизни исключительно как дела личного спасения вело к сдавливанию и порабощению личной духовности и зависимости духовности от форм социальной жизни. Искание прежде всего Царства Божьего и правды его есть искание не личного только, но и социального спасения”.

III. Новая духовность есть отрицание элиты спасающихся. Эта идея означает, что каждый берет на себя ответственность за судьбу мира. Каждый личный акт, поступок человека имеет социальные последствия, и социальные акты являются результатами личных, индивидуальных действий. “Духовность, изменяющая и завоевывающая мир, предполагает личную духовную активность, духовную независимость от детерминации миром. …Призвание всегда связано с творчеством, творчество же обращено к миру и другим людям, обществу и истории”. В частности, Н.А.Бердяев осуждает идею послушания, сыгравшую роковую роль в истории христианской духовности. Послушание представляется лжедуховностью, так как неизбежно вырождается в послушание злу, порождает рабство.

IV. Новая духовность - преодоление дуализма, разделяющего духовную и социальную жизнь.

Этот признак обращает внимание на то, что отношение человека к человеку, экономика тоже есть продукт духа. И хозяйство, и социальная жизнь, и отношение к природе зависят от духовного состояния людей. Например, христианство может меняться не потому, что меняется откровение, т.е. то, что идет от Бога, а потому, что меняется человеческая среда, воспринимающая откровение.

Хотя дух активно реагирует на социальную среду, но внутренне он от нее зависим, он есть свобода, он - вне детерминации. Материализм принял рабство духа за сущность духа. Бердяев считает, что именно выделение духовности в отдельную, отвлеченную сферу и материализовало земную жизнь, а это в свою очередь привело к господству материальности над человеческой жизнью. “Царство буржуазности, отделенное от духа, стоит под знаком власти денег. Деньги и есть сила и власть мира, отделенного от духа, т.е. от свободы, от смысла от творчества, от любви… Только духовность, т.е. свобода, т.е. любовь, т.е. смысл действительно противостоят буржуазному царству денег, царству князя мира сего”, царству Кесаря.

V. Новая духовность - чистая духовность. Н.А.Бердяев выделяет три ступени духовности. Первая - ограниченная природой, вторая - ограниченная обществом, и третья - чистая, освобожденная духов