Часть 13.

Автор детально анализирует социальное происхож­дение тотемических верований, обрядов, их социаль­ные функции. Будучи порождением общества, религия укрепляет социальную сплоченность и формирует соци­альные идеалы. Религия - это символическое выраже­ние общества; поэтому, поклоняясь тем или иным свя­щенным объектам, верующий в действительности по­клоняется обществу - «реальному» объекту всех рели­гиозных культов. Дюркгейм подчеркивает сходство между религиозными и гражданскими церемониями, он фиксирует внимание на общих чертах сакрализации как социального процесса. Поэтому его работа явилась вкладом не только в становление социологии религии в собственном смысле, но и в изучение гражданской ре­лигии и светских культов. Подобно предыдущим рабо­там, книга «Элементарные формы религиозной жизни» явилась выдающимся достижением социологической мысли, и научное .сообщество также относит ее к клас­сическим.

5. ДЮРКГЕЙМ ВЧЕРА И СЕГОДНЯ

Судьба незаурядных научных идей нередко такова, что, оказав глубокое и повсеместное влияние в науке, пре­вратившись в «парадигму», они, по крайней мере внеш­не, теряют свою актуальность. Кажется, что они суще­ствовали всегда и не существовать не могли. Так про­изошло и с идеями Дюркгейма, находящимися у исто­ков современного социологического мышления.

Трудно найти такую отрасль социологии, начиная от общей социологической теории и кончая прикладными исследованиями, в которой бы влияние исследований Дюркгейма так или иначе не ощущалось. Трудно на­звать более или менее крупного социолога нашего сто­летия, который бы так или иначе не соотносил свои идеи с дюркгеймовскими, с тем чтобы продолжить и развить их или полемизировать с ними. Трудно, нако­нец, назвать такую страну, в которой хотя бы номи­нальное присутствие социологии не сочеталось с одно­временным присутствием дюркгеймовских идей.

Вклад Дюркгейма в становление и развитие социоло­гического знания общепризнан. И тем не менее идеи Дюркгейма продолжают сохранять актуальность в том смысле, что далеко не все из них и не повсюду стали достоянием не только массового сознания, но и профес­сионального сознания социальных ученых. Между тем они могут оказаться весьма полезными и сегодня, осо­бенно в обществах, находящихся в переходном состоя­нии, переживающих бурные социальные изменения и радикальное обновление социальных институтов. Имен­но такой исторический этап переживают сейчас стра­ны, освобождающиеся от тоталитарных режимов.

Конечно, Франция эпохи Дюркгейма существенно отличается от этих обществ рубежа XX-XXI столетий. Конечно, концепции французского социолога во мно­гом ошибочны: ведь у классиков, в отличие от простых смертных, и заблуждения бывают выдающимися. Тем не менее теория Дюркгейма разрабатывалась не только для Франции конца XIX - начала XX в. и применима не только к ней. Ведь между обществами и эпохами существуют, как известно, не только различия, но и сходства. В противном случае вера в то, что из истории можно извлекать уроки, ни на чем не основана. К сожалению, некоторые даже весьма простые и давно установленные социологические истины сегодня оказа­лись основательно забыты вследствие длительного и безраздельного господства псевдосоциологических догм.

Ниже следует краткое рассмотрение нескольких клю­чевых тем и принципов социологического наследия Дюркгейма, имеющих, на наш взгляд, существенное значение для социальной науки и практики в нашей стране в современных условиях.

1. Общество. Даже такая, казалось бы, сверхбаналь­ная категория, как «общество», сегодня нуждается в новом обосновании и возрождении. Для Дюркгейма эта категория имела основополагающее значение и пред­ставляла собой нечто гораздо большее, чем просто науч­ное понятие; он говорил о нем с пылом и страстью пророка. В связи с секуляризацией общественной жиз­ни он видел в обществе высшую и в то же время «реальную» сущность, которая обосновывает и санкци­онирует нравственность. «Между Богом и обществом надо сделать выбор,- говорил он.- Не стану рассма­тривать здесь доводы в пользу того или иного решения; оба они близки друг другу. Добавлю, что, с моей точки зрения, этот выбор не очень существен, так как я вижу в божестве лишь общество, преображенное и мыслимое символически»39.

39 Durkheim E. Sociologie et philosophic. P. 75.

Понятие общества в социологистской интерпретации довольно расплывчато и многозначно; Дюркгейм мис­тифицировал и сакрализовал его. Он гипостазировал общество и игнорировал противоречивость и сложность его структуры. Несмотря на это, идея общества имеет непреходящее значение и сегодня актуальна не мень­ше, чем во времена Дюркгейма.

На протяжении многих лет в социальной псевдонау­ке, выступавшей от имени марксизма, основным субъ­ектом исторического процесса провозглашалось не об­щество, а классы. Само же общество трактовалось в социал-дарвинистском духе как арена беспощадной классовой борьбы, так что общество как целостная система выступало как своего рода фикция. При этом рядом сосуществовали две взаимоисключающие кон­цепции. В одних случаях подлинными распорядителя­ми исторического процесса объявлялись господствую­щие классы, навязывающие свою волю остальным клас­сам и слоям; в других (иногда параллельно), наоборот, объявлялось, что подлинные творцы истории - народ­ные массы (таким образом, в последней интерпретации от роли субъектов истории господствующие классы от­лучались).

В настоящее время в некоторых исторических, око­лонаучных и околохудожественных концепциях воз­рождается старый миф расово-антропологической шко­лы, согласно которому главные субъекты историческо­го процесса - не классы, а расы и этносы. Если в прежних вульгарных интерпретациях общество пред­ставлялось воплощением и продуктом классов и клас­совой борьбы, то в нынешних исторических мистифи­кациях общество толкуется как превращенная форма «игры кровей», борьбы рас и этносов. Критика расово-антропологических концепций, развернутая еще в со­циологии конца XIX - начала XX в., в этой связи полностью сохраняет свою актуальность, так же как сохраняет актуальность идея общества.

Идее общества как совокупности всех индивидов и групп, объединенных многообразными социальными, экономическими, культурными связями, общими тра­дициями, целями и ценностями, еще предстоит занять свое место и в сознании социальных ученых, и в обще­ственном мнении.

2. Социальная солидарность. Тема социальной соли­дарности - основная тема всей социологии Дюркгейма. Его первый лекционный курс в Бордоском университе­те был посвящен проблеме социальной солидарности, а первая книга - обоснованию «солидаризирующей» функции разделения труда. В своем социологическом исследовании самоубийства он связывал различные типы этого явления с различной степенью социальной сплоченности. Наконец, его последнее крупное иссле­дование посвящено доказательству роли религии в со­здании и поддержании социального единства. Не слу­чайно исследование согласия в социологии рассматри­вается как дюркгеймовская традиция40.

40 Социология сегодня. М., 1965. С. 147.

По существу, солидарность для Дюркгейма - сино­ним общественного состояния. Он был убежден, что в конечном счете люди объединяются в общество не ради индивидуальной и групповой вражды, а вследствие глу­бокой и взаимной потребности друг в друге.

Несомненно, доказывая «нормальный» характер со­лидарности и «анормальный» характер ее отсутствия, Дюркгейм во многом выдавал желаемое за действитель­ное, за что подвергался вполне обоснованной критике. Он чрезмерно оптимистично оценил реальность и пер­спективы «органической» солидарности и совершенно не предвидел массовые всплески «механической» соли­дарности в тоталитарных обществах.

Известно, что разделение труда ведет к формирова­нию социальных групп со своими особыми, нередко конфликтующими интересами; это убедительно дока­зал еще Маркс. Но ведь и отсутствие солидарности, социально-групповую вражду также нельзя признать «нормальной», т. е. непрерывной и повсеместной. Во-первых, это фактически неверно. Сотрудничество, вза­имообмен и сплоченность - во всяком случае, не менее универсальные явления социальной жизни, чем кон­фликт. Во-вторых, и сам конфликт, эффективно, мирно и вовремя разрешаемый, иногда играет социально функ­циональную роль, выступая как симптом социальных проблем и средство восстановления социального равно­весия. Наконец, в-третьих, необходимо иметь в виду так называемый «эффект самоосуществляющегося про­рочества»: провозглашение социальной вражды «нор­мальным» явлением, будучи фактически неверным, в то же время может служить и служило средством ее обоснования, оправдания, практического внедрения. И наоборот, признание солидарности нормой социальной жизни влечет за собой активный поиск путей ее осу­ществления и может реально способствовать этому осу­ществлению.

Именно осуществление принципа социальной соли­дарности может успешно противостоять теперь пагуб­ным проявлениям индивидуального, группового, нацио­нального эгоизма - следствиям традиционного деспо­тического централизма, многолетнего искоренения ес­тественных различий и насаждения искусственного единообразия. При этом необходима именно такая со­лидарность, которая основана на различиях, на взаимо­дополнительности и взаимообмене. Выражаясь дюрк-геймовским языком, насильственная и искусственная «механическая» солидарность должна уступить место естественной и добровольной «органической» солидар­ности.

К сожалению, подлинное значение разделения об­щественного труда до сих пор еще не осознано, так же как не осознано значение равных «внешних» условий (по выражению Дюркгейма) этого разделения. Совре­менное общество безнадежно деградирует, когда разде­ление труда в нем основано на протекционизме, род­ственных связях, привилегиях, происхождении и про­чих формах противоестественного социального отбора. И наоборот, общество может процветать только при условии естественного социального отбора, основанного на свободном соревновании трудовых достижений, умов, талантов, нравственных достоинств в равных условиях и соответственно вознаграждаемых. Сущест­венное условие социальной эффективности и успешного функционирования разделения труда, все