Часть 1.

Гоббс Т.

ЛЕВИАФАН, ИЛИ МАТЕРИЯ,

ФОРМА И ВЛАСТЬ ГОСУДАРСТВА

ЦЕРКОВНОГО И ГРАЖДАНСКОГО.

Часть 1-2. О человеке. О государстве.1651

Гоббс Т. Левиафан…Гоббс Т. Сочинения в 2 томах. Т.2. М.: Мысль, 1991. (ФН.т.115).731с.- С.5-285

Моему высокочтимому другу мистеру Фрэнсису Годольфину из Годольфина

Уважаемый сэр!

Вашему достойнейшему брату мистеру Сиднею Годольфину угодно было при жизни признавать за моими научны­ми работами некоторую ценность, а также и другим образом, как вы знаете, обязать меня знаками своего добро­го мнения, ценными сами по себе и особенно ценными благодаря достоинствам его личности. Ибо все добродетели, располагающие человека к служению Богу или своей стра­не, к гражданскому общежитию или личной дружбе, ярко проявлялись в его личности не как нечто приобретенное в силу необходимости и не как порождение случайного аффекта, а как нечто присущее ему и проникающее благо­родный строй его натуры. Поэтому в знак уважения и благодарности к нему и преданности к Вам я смиренно посвящаю Вам этот мой трактат о государстве. Я не знаю, как свет примет этот труд и что будут думать о тех, кого сочтут его покровителями. Ибо по дороге, осажденной борющимися армиями, из которых одна борется за слиш­ком большую свободу, а другая - за слишком широкие полномочия власти, трудно пройти невредимым. Однако мне думается, что стремление поднять авторитет граждан­ской власти не будет осуждено ни гражданской властью, ни частными лицами, заявляющими, что они эту власть счита­ют чрезмерной. Впрочем, я говорю не о людях у власти, а (абстрактно) о седалище власти (подобно тем просто­душным и беспристрастным существам в римском Капито­лии, которые своим шумом спасли тех, кто находился в нем, не потому, что это были именно данные лица, а лишь потому, что они были там), нанося вред, как я полагаю, лишь тем, кто находится вне Капитолия, или тем, что, находясь внутри, содействует находящимся вне его. То обстоятельство, что некоторые тексты Священного писания я использую в иных целях, нежели они обычно

использу­ются другими, больше всего, может быть, способно вызвать недовольство. Но делал я это с должным смирением, а так­же в силу необходимости (диктуемой задачей моего труда),

4

ибо эти тексты являются укреплениями врагов, из-за кото­рых они атакуют гражданскую власть. Если все-таки вы увидите, что труд мой встречает всеобщее порицание, то Вы можете оправдать себя, заявляя, что я - человек, любящий собственные взгляды и полагающий истиной все то, что говорю; что я уважал Вашего брата и уважаю Вас и осме­лился на этом основании присвоить себе без Вашего ведома право считать себя,

сэр,

Вашим смиреннейшим

и покорнейшим слугой. Т. Гоббс

5

ВВЕДЕНИЕ

Человеческое искусство (искусство, при помощи кото­рого Бог создал мир и управляет им) является подражани­ем природе как во многих других отношениях, так и в том, что оно умеет делать искусственное животное. Ибо, наблю­дая, что жизнь есть лишь движение членов, начало которо­го находится в какой-нибудь основной внутренней части, разве не можем мы сказать, что все автоматы (механизмы, движущиеся при помощи пружин и колес, как, например, часы) имеют искусственную жизнь? В самом деле, что такое сердце, как не пружина"? Что такое нервы, как не такие же нити, а суставы - как не такие же колеса, сообщающие движение всему телу так, как этого хотел мастер? Впрочем, искусство идет еще дальше, имитируя разумное и наиболее превосходное произведение природы - человека. Ибо искусством создан тот великий Левиафан, который называ­ется Республикой, или Государством (Commonwealth, or State3), по-латыни - Civitas, и который является лишь искусственным человеком, хотя и более крупным по разме­рам и более сильным, чем естественный человек, для охраны и защиты которого он был создан, В этом Левиафа­не верховная власть, дающая жизнь и движение всему телу, есть искусственная душа; должностные лица и другие представители судебной и исполнительной власти - искусственные суставы; награда и наказание (при помощи которых каждый сустав и член прикрепляются к седалищу верховной власти и побуждаются исполнить свои обязанно­сти) представляют собой нервы, выполняющие такие же функции в естественном теле; благосостояние и богатство всех частных членов представляют собой его силу; salus populi, безопасность народа, - его занятие; советники, вну­шающие ему все, что необходимо знать, представляют собой память; справедливость и законы суть искусствен­ный разум (reason) и воля; гражданский мир - здоровье; смута - болезнь, и гражданская война - смерть. Нако­нец, договоры и соглашения, при помощи которых были первоначально созданы, сложены вместе и объединены

6

части политического тела, похожи на то «fiat» 4, или «сотворим человека», которое было произнесено Богом при акте творения.

Чтобы описать природу этого искусственного человека, я буду рассматривать:

Во-первых, материал, из которого он сделан, и его мастера, т. е. человека.

Во-вторых, как и путем каких соглашений он был создан, каковы точно права и власть или авторитет сувере­на и что сохраняет государство и что его разрушает.

В-третьих, что такое христианское государство.

Наконец, что такое царство тьмы (kingdom of darkness).

В отношении первого пункта в последнее время широко пошла в ход поговорка, что мудрость приобретается чтени­ем не книг, а людей. Вследствие этого те лица, которые но большей части не могут представить никакого другого доказательства своей мудрости, рады показать, что они, по их мнению, вычитали в людях, немилосердно порицая друг друга за глаза. Есть, однако, другая поговорка, которую в последнее время перестали понимать и следуя которой указанные лица, если бы постарались, могли бы действи­тельно научиться читать друг друга. Это именно афоризм nosce te ipsum 5, читай самого себя. Смысл этого афоризма сводится не к тому, чтобы, как это стало теперь обыкнове­нием, поощрять людей власть имущих к варварскому отношению к людям, стоящим ниже их, или подстрекать людей низкого происхождения к дерзкому поведению по отношению к людям вышестоящим, а к тому, чтобы поучать нас, что в силу сходства мыслей и страстей одного человека с мыслями и страстями другого всякий, кто будет смотреть внутрь себя и соображать, что он делает, когда он мыслит, предполагает, рассуждает, надеется, боится и т. д., и по каким мотивам он это делает, будет при этом читать и знать, каковы бывают при подобных условиях мысли и страсти всех других людей. Я говорю о сходстве самих страстей, которые одинаковы у всех людей,- о желании, страхе, надежде и т. п., а не о сходстве объектов этих страстей, т. е. вещей, которых желают, боятся, на которые надеются и т. п., ибо последние различаются в зависимости от инди­видуального устройства человека и особенностей его воспи­тания и легко ускользают от нашего познания, так что буквы человеческой души, загрязненные и запутанные обычно притворством, ложью, лицемерием и ошибочными учениями (doctrines), разборчивы только для того, кто ведает наши сердца. И хотя при наблюдении действий

7

людей мы можем иногда открыть их намерения, однако делать это без сопоставления с нашими собственными намерениями и без различения всех обстоятельств, могу­щих внести изменения в дело, все равно, что расшифровы­вать без ключа, и в большинстве случаев это значит быть обманутым или в силу слишком большой доверчивости, или в силу слишком большого недоверия в зависимости от того, является ли сам читатель в человеческих сердцах хорошим или плохим человеком.

Впрочем, как бы превосходно один человек ни читал в другом на основе его действий, он это может осуществить лишь по отношению к своим знакомым, число которых ограниченно. Тот же, кто должен управлять целым наро­дом, должен постичь (to read) в самом себе не того или другого отдельного человека, а человеческий род. И хотя это трудно сделать, труднее, чем изучить какой-нибудь язык или отрасль знания, однако, после того как я изложу то, что читаю в самом себе, в методической и ясной форме, другим останется лишь рассмотреть, не находят ли они то же самое также и в самих себе. Ибо этого рода объекты познания не допускают никакого другого доказательства.

8

ЧАСТЬ I

О ЧЕЛОВЕКЕ

ГЛАВА I

ОБ ОЩУЩЕНИИ

Что касается человеческих мыслей, то я буду их рассматривать сначала раздельно, а затем в их связи или взаимной зависимости. Взятые раздельно, каждая из них есть представление (representation) или призрак (appea­rance) какого-либо качества или другой акциденции тела вне нас, называемого обычно объектом. Объект действует на глаза, уши и другие части человеческого тела и в зависи­мости от разнообразия своих действий производит разно­образные призраки.

Начало всех призраков есть то, что мы называем ощущением (sense) (ибо нет ни одного понятия в человече­ском уме (mind), которое не было бы порождено первона­чально, целиком или частично, в органах ощущения). Все остальное есть производное от него.

Для понимания вопросов, трактуемых в настоящей книге, знание естественной причины ощущения не очень необходимо; и об этом я и писал подробно в другом месте 6. Тем не менее, чтобы развить каждую часть моей настоящей системы, я здесь вкратце изложу сказанное там.

Причиной ощущения является внешнее тело, или объ­ект, который давит на соответствующий каждому ощуще­нию орган непосредственно, как это бывает при вкусе и осязании, или опосредствованно, как при зрении, слухе и обонянии. Это давление, продолженное внутрь

посред­ством нервов и других волокон и перепонок тела до мозга и сердца, вызывает здесь сопротивление, или обратное давление, или усилие сердца освободиться. Так как это усилие направлено вовне, оно кажется нам чем-то находя­щимся