Библиотека    Новые поступления    Словарь    Карта сайтов    Ссылки





назад содержание далее

Часть 12.

этого получается, мы уже выяснили: эмпирия усваивается в теоретически

непереваренном виде.

Иное у Маркса. Мысль Маркса движет вперед не только и не столько

противоречие между "неполнотой абстракции" и "полнотой чувственно-дан-

ного образа вещи". Такое представление о движущих принципах теорети-

ческого осмысливания предметной действителности не выводило бы за пре-

делы локковского понимания процесса отражения и полностью отождествля-

ло бы метод Маркса с методом Рикардо, ухватывало бы лишь то, что есть

абстрактно-одинакового у того и у другого. А потому не объясняло бы ни

того, ни другого в частности.

Теоретическое развитие, осуществляемое в "Капитале", руководству-

ется более глубоким представлением о логическом процессе. Мысль Маркса

сознательно движется иным принципом: объективное противоречие отража-

ется в виде противоречия субъективного - теоретического, логического

противоречия, - и в таком виде ставит перед мышлением теоретическую

проблему, логическую задачу, которая может быть решена только путем

дальнейшего исследования эмпирических фактов, чувственных данных.

Но все дело в том, что это дальнейшее рассмотрение эмпирических

фактов осуществляется уже не вслепую, а в свете строго и конкретно

сформулированной теоретической задачи, проблемы.

***

(ПК! Диалектическая логика - логика РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМ!)

***

Проблема же каждый раз формулируется в виде логического противо-

речия. Мы уже проанализировали переход от рассмотрения стоимости к

рассмотрению денег, и выяснили, что в реальных эмпирически данных яв-

лениях развитого денежного обращения Маркс вычитывает лишь те и именно

те определения, которые делают деньги понятными как средство относи-

тельного разрешения внутреннего противоречия товарного обмена.

Далее мысль оказывается перед новым теоретическим противоречием,

перед новой теоретической проблемой: анализ товарно-денежного обраще-

ния показал, что эта сфера не содержит внутри себя условий, при кото-

рых обращение стоимости могло бы породить новую, прибавочную стои-

мость. Сколько бы эта сфера внутри себя ни вращалась, она не может

произвести прибавочной стоимости.

"Как не вертись, а факт остается фактом: если обмениваются экви-

валенты, то не возникает никакой прибавочной стоимости, и если обмени-

ваются не-эквиваленты, тоже не возникает никакой прибавочной стоимос-

- 59 -

ти..."("Капитал" с.170?)

Но это обобщение стоит в отношении опять-таки взаимоисключающего

противоречия с другим не менее очевидным фактом - с тем фактом, что

деньги, пущенные в оборот, приносят "прибыль". Этот факт тоже остается

фактом - как не вертись... Притом фактом очень древним, фактом одного

возраста с ростовщичеством. А этот факт столь же древен, как сами

деньги. Иными словами, анализ товарно-денежной сферы привел к выводу,

что ростовщический капитал невозможен. Но он не только не невозможен,

но представляет собой факт, систематически встречающийся не только при

капитализме, но и во всех более ранних экономических системах - и при

рабовладельческом строе, и при феодализме...

И эта новая антиномия - противоречие теоретической мысли самой

себе - как раз и заключает в себе формулировку проблемы теоретической

задачи, которую Маркс смог решить первым в истории экономической мысли

именно потому, что первый правильно поставил вопрос, правильно сформу-

лировал проблему.

***

(ПК! Но именно здесь и есть ДЫРА теоретической физики - ответ

Маркса - не есть ответ, которого ждет теоретическая физика. Вероятно,

что без "погрома" Пригожина - проблему не решить! Надо думать!)

***

Умение правильно поставить вопрос - значит наполовину ответить на

него. Старая логика, как известно, не занималась "вопросом" как логи-

ческой формой, как необходимой формой логического процесса. И на этом

недостатке старой логики умело спекулировал идеализм. Так, Кант конс-

татировал, что природа отвечает нам только на те вопросы, которые мы

ей задаем, и превратил этот факт в аргумент в пользу своей априористи-

ческой концепции теоретического познания. Ибо ответ на вопрос сущест-

венно зависит от того, как сформулирован вопрос. А вопрос формулирует

субъект...

Умение правильно задавать вопрос, правильно формулировать пробле-

му является поэтому одной из важнейших забот диалектико-материалисти-

ческой логики. Маркс конкретно показал в "Капитале", что значит задать

исследованию конкретный вопрос и как находить на него соответственно

конкретный ответ.

В решении вопроса о возникновении прибавочной стоимости логика

Маркса выступает очень явственно. Вопрос здесь формулируется не произ-

вольно, а на основе объективного анализа законов товарно-денежного об-

- 60 -

ращения. Само это исследование приводит к формулировке вопроса. И про-

исходит это в той форме, что исследование "имманентных законов" товар-

но-денежного обращения приводит к теоретическому противоречию.

"Итак, капитал не может возникнуть из обращения и столь же не мо-

жет возникнуть вне обращения. Он должен возникуть в обращении и в то

же время не в обращении... Таковы условия проблемы. (Вот, Родос, здесь

прыгай!)".

Такая форма постановки проблемы у Маркса не случайна, и вовсе не

есть лишь внешний риторический прием. Она связана с самым существом

диалектики как метода конкретного анализа, как метода, который следует

за развитием самой исследуемой реальности, развивающейся через проти-

воречия.

Как развитие экономической реальности совершается через возникно-

вение противоречий и их разрешение, так и мышление, воспроизводящее ее

развитие.

И именно эта особенность диалектического метода позволяет не

только правильно задать вопрос, но и найти его теоретическое разреше-

ние.

Объективное исследование товарно-денежного обращения показало,

что эта "абстрактная" сфера не содержит внутри себя условий, при кото-

рых возможен и - более того - необходим очевидный, бесспорный и повсе-

местный экономический факт: самовозрастание стоимости.

Поэтому мысль направляется на отыскание того реального, экономи-

чески необходимого условия, при наличии которого товарно-денежное об-

ращение превращается в обращение товарно-капиталистическое.

Это искомое, этот "X", должен соответствовать целому ряду усло-

вий, должен "подводиться" под них. И эти условия теоретической задачи

выявлены исследованием товарно-денежного обращения, как всеобщего ос-

нования товарно-капиталистической системы. В этом плане мысль движется

в полном смысле "дедуктивно" - от всеобщего к особенному, от абстракт-

ного к конкретному, что и создает целенаправленность движения мысли.

Маркс так формулирует задачу: прибавочная стоимость возможна без

нарушения закона стоимости только в том единственном случае, если

удастся найти "в пределах сферы обращения, т.е. на рынке, такой товар,

сама потребительная стоимость которого обладала бы оригинальным свойс-

твом быть источником стоимости, - такой товар, фактическое потребление

которого было бы процессом овеществления труда, а следовательно, про-

цессом созидания стоимости..."("Капитал" 173?)

- 61 -

***

(ПК! Этот вопрос по отношению к теоретической физике - есть воп-

рос о соотношении МОШНОСТИ (ПОТОКА ЭНЕРГИИ) и аккумуляции этого потока

энергии в форме накопленной потенциальной ЭНЕРГИИ, как интегральной

величине "использования", "аккумуляции" энергетического потока!)

***

В этом пункте одновременно резко обозначается принципиальная про-

тивоположность диалектики Маркса как диалектики материалистической -

спекулятивно-идеалистической диалектике Гегеля, его методу конструиро-

вания реальности "из понятия".

Аксиома и непререкаемый принцип гегелевской диалектики заключает-

ся в том, что вся система категорий должна быть развита из "имманент-

ных противоречий" исходного понятия. Если бы развитие товарно-денежно-

го обращения в товарно-капиталистическое изображал бы правоверный пос-

ледователь гегелевской логики, он должен был бы - в духе этой логики -

доказать, что имманентные противоречия товарной сферы сами по себе

рождают все условия, при которых стоимость становится самовозрастающей

стоимостью.

Маркс делает как раз обратное: он показывает, что товарно-денеж-

ное обращение - сколько бы оно внутри себя не вращалось - не может

увеличить совокупную стоимость обмениваемых товаров, не может создать

своим движением условий, при которых деньги, брошенные в обращение,

приносили бы с необходимостью новые деньги.

В этом - в решающем пункте анализа - мысль обращается вновь к эм-

пирии товарно-капиталистического рынка, в ней, в эмпирии, отыскиваетс-

ся та экономическая реальность, которая превращает движение товар-

но-денежного рынка в процесс производства и накопления прибавочной

стоимости. Единственный "товар", который одновременно и подводится под

закон стоимости, и - без какого бы то ни было нарушения этого закона -

делает возможнным и необходимым явление, прямо противоречащее закону

стоимости - прибавочную стоимость, - этот товар "рабочая сила".

***

(ПК! На этом действительно блестящем результате Маркса и "сдох

весь марксизм"! Ведь товар, который НЕ ИМЕЕТ СТОИМОСТИ и, одновремен-

но, ЯВЛЯЕТСЯ ИСТОЧНИКОМ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ - не носит названия "ра-

бочая сила", а называется ЛИЧНОСТЬ! Мы вступаем в последнее противоре-

чие между ЛИЧНОСТЯМИ и "денежными мешками" - кто кого? Хотелось бы ве-

рить, что мозги-ЛИЧНОСТИ выйдут из этого последнего столкновения побе-

- 62 -

дителями. Даже их поражение будет требовать их победы - иначе закон-

чится сама ЖИЗНЬ!)

***

И здесь снова обнаруживается, какую огромную теоретическую важ-

ность имеет тот факт, что товар раскрыт Марксом как непосредственное

единство, как тождество противоположностей стоимости и потребительной

стоимости.

Сущность товара "рабочая сила" раскрывается в "Капитале" так же,

как непосредственное тождество взаимоисключающих определений стоимости

и потребительной стоимости: потребительная стоимость рабочей силы - ее

специфическое качество - заключается как раз в том и только в том, что

она в ходе потребления превращается в свою собственную противополож-

ность - в стоимость...

***

(ПК! Эвальд не знает, как можно выразить ОДНОВРЕМЕННО и меновую,

и потребительную стоимость "рабочей силы". А это очень важно! Нужно

это дописать: "потребительная стоимость" рабочей силы = полный рабочий

день; "меновая стоимость" рабочей силы = оплаченная часть полного ра-

бочего дня; разность между потребительной стоимостью и меновой стои-

мостью = прибавочная стоимость; отношение потребительной стоимости к

меновой стоимости - просто "стоимость" = среднее отношение потреби-

тельной стоимости к меновой стоимости. )

***

Экономическое определение рабочей силы внутри товарно-капиталис-

тической системы условий производства заключается как раз в этом

единстве взаимоисключающих противоположностей, в их антиномическом

совмещении в одном и том же "товаре", потребительная стоимость которо-

го состоит исключительно в его способности превращаться в стоимость,

притом в самом акте его потребления.

В тот самый миг, в который рабочая сила фигурирует как потреби-

тельная стоимость, то есть в акте ее потребления капиталистом - она

одновременно выступает как стоимость, овеществляемая в продукте труда.

Это опять-таки противоречие "в одном и том же отношении", в отношении

к процессу производства и накопления прибавочной стоимости, к капита-

лу, внутреннее противоречие капиталистического процесса.

Если взглянуть на дело с точки зрения Логики, то можно подметить

одно важнейшее обстоятельство. А именно: любая "конкретная" категория

"Капитала" предстает как одна из ФОРМ ВЗАИМОПРЕВРАЩЕНИЯ стоимости и

- 63 -

потребительной стоимости, то есть тех двух взаимоисключающих полюсов,

которые были выявлены в начале исследования, в анализе "клеточки" исс-

ледуемого организма.

Тех двух полюсов, которые в своем антагонистическом единстве сос-

тавляют содержание исходной, всеобщей категории, лежащей в качестве

основания всей дальнейшей "дедукции" категорий.

А вся "дедукция" категорий предстает с этой стороны как процесс

усложнения той цепи "опосредующих звеньев", метаморфоз, которые должны

проходить оба полюса стоимости в процессе их взаимного превращения.

Становление капиталистического организма предстает с этой стороны

как процесс нарастания "напряжения" между двумя полюсами исходной ка-

тегории. Путь взаимного превращения противоположностей стоимости и

потребительной стоимости становится все сложнее. Если в акте простого

обмена товара на товар взаимопревращение стоимости и потребительной

стоимости совершается как непосредственный акт, то с появлением денег

каждый из полюсов должен сначала превратиться в деньги, а уж потом - в

свою собственную противоположность. Рабочая сила предстает как новое

"опосредующее звено" взаимопревращения форм стоимости, как новая форма

осуществления "стоимости"...

Но взаимно тяготеющие друг к другу полюса стоимости попрежнему

остаются двумя крайними точками, между которыми возникают все новые и

новые экономические формы. Любая новая экономическая реальность приоб-

ретает смысл и значение лишь в том единственном случае, если она слу-

жит взаимопревращению стоимости и потребительной стоимости, если она

становится формой осуществления стоимости как живого антагонистическо-

го единства ее внутренних противоположностей.

"Стоимость" превращается в верховного судью всех экономических

судеб, высшим критерием экономической необходимости любого явления,

попавшего в процесс ее движения.

Сам человек - субъект производственного процесса - превращается в

пассивную игрушку, в "объект стоимости", а стоимость становится "авто-

матически действующим субъектом" процесса в целом, "самовозрастающим"

субъектом этого процесса...

Если в простом обращении стоимость товаров в противовес их потре-

бительной стоимости и получила в лучшем случае самостоятельную форму

денег, то здесь она выступает как саморазвиающаяся, как самодвижущаяся

СУБСТАНЦИЯ, для которой "товары и деньги суть только формы", - говорит

Маркс о роли стоимости в процессе товарно-капиталистического способа

- 64 -

производства.

В этих выражениях Маркса нетрудно усмотреть скрытую полемику с

самим существом гегелевской философии, с ее фундаментальным обоснова-

нием в "Философии духа". В этом произведении, заключающем в себе всю

"тайну гегелевской философии", идеалист-диалектик выдвигает требование

к науке:

"Постигать и выражать истинное не только как субстанцию, но не в

меньшей мере и как субъект..."

"Субъект" для Гегеля равнозначен реальности, развивающейся через

противоречия, саморазвивающейся реальности. И все дело в том, что та-

кого качества Гегель не признавал за объективной реальностью, сущест-

вующей вне духа и независимо от него. Единственная "саморазвивающаяся

субстанция" для него - только логическая идея; поэтому у Гегеля пред-

полагается и обосновывается, что требование "познавать и выражать ис-

тинное не только как субстанцию, но в не меньшей мере и как субъект"

может быть реализовано лишь в науке о мышлении, лишь в философии, и

притом в объективно-идеалистической философии.

Пользуясь в "Капитале" терминологией Гегеля, Маркс тем самым под-

черкивает принципиальную противоположность своих философских позиций -

позиции гегельянства, показывает материалистический вариант диалектики

как науки о развитии через внутренние противоречия.

И если с помощью той же философской терминологии выразить сущест-

во переворота в политической экономии, произведенного Марксом, то мо-

ожно сказать так: в его теории впервые была понята не только субстан-

ция стоимости - труд (это понимал и Рикардо), но стоимость была понята

и как СУБЪЕКТ всего развития, то есть как развитие своих внутренних

противоречий в целую систему экономических форм. Последнего Рикардо не

понимал. Чтобы это понять, надо было стать на позиции сознательной ма-

териалистической диалектики.

На основе такого понимания объективных законов развития, как раз-

вития по существу своему диалектического, как развития через противо-

речие, только и можно понять существо Логики исследования, применяемой

в "Капитале", существо марксовой "дедукции категорий", существо спосо-

ба восхождения от абстрактного к конкретному.

Это, на первый взгляд, со стороны внешней формы, чистая "дедук-

ция", движение от всеобщей категории ("стоимость") - к особенным кате-

гориям (деньги, прибавочная стоимость, прибыль, заработная плата и

т.д.).

- 65 -

Внешне движение мысли очень похоже на традиционную "дедукцию" -

деньги (а затем и прибавочная стоимость и все остальное) выступают как

"более конкретный образ" стоимости вообще, как "особенное" существова-

ние стоимости.

Стоимость на первый взгляд может показаться "родовым понятием",

абстрактно-всеобщим, а деньги и прочее - "видами" стоимости.

!!!!!!!!!!

Но ближайшее рассмотрение тотчас же обнаруживает, что отношение

"рода" и "вида" тут как раз нет. В самом деле, стоимость раскрывает

свое содержание как непосредственное противоречивое единство стомости

и потребительной стоимости. Но деньги - а особенно БУМАЖНЫЕ ДЕНЬГИ -

ПОТРЕБИТЕЛЬНОЙ СТОИМОСТЬЮ УЖЕ НЕ ОБЛАДАЮТ... Они реализуют в своих

экономических функциях только одно из двух определений "стоимости во-

обще", функцию всеобщего эквивалента, "стоимости как таковой"...

!!!!!!!!!!

То есть стоимость вообще оказывается "богаче" по содержаанию, чем

ее собственный "вид" - деньги. Всеобщая категория обладает таким

"признаком", который полностью отсутствует у особенной категории.

Деньги таким образом лишь односторонне (абстрактно) реализуют двусто-

роннюю природу стоимости. И тем не менее деньги - более конкретное,

более сложное исторически производное экономическое явление, нежели

стоимость. С точки зрения традиционного понимания "дедукции" это - па-

радокс. Это уже с этой точки зрения - вовсе не дедукция, а что-то

иное...

Это и в самом деле не дедукция в смысле старой логики, а такое

ДВИЖЕНИЕ МЫСЛИ, которое сочетает в себе и движение от всеобщего к осо-

бенному и обратное движение - от особенного к всеобщему, и движение от

абстрактного к конкретному, и движение от конкретного к абстрактному.

Каждая из этих категорий отражает вполне конкретное экономическое

образование, явление. И одновременно каждая из этих категорий отражает

такую реальность, которая лишь односторонне ("абстрактно") осуществля-

ет природу того целого, в состав которого она органически входит, яв-

ляясь "исчезающим моментом" в движении этого целого, его "абстрактным"

проявлением...

"Дедукция" же воспроизводит реальный процесс становления как каж-

дой из категорий (то есть каждого реального экономического образова-

ния), так и всей системы в целом, обнаруживая реальную генетическую

связь, генетическое единство там, где на поверхности выступают на пер-

- 66 -

вый взгляд не связанные между собой явления, и даже явления, "противо-

речащие" друг другу.

Отсюда проистекает принципиальная разница между формально-логи-

ческой, силлогистической "дедукцией" и способом восхождения от абс-

трактного к конкретному.

В основании первой, в качестве ее "большой посылки", лежит абс-

трактно-всеобщее, "родовое" понятие, наиболее скудное по содержанию и

наиболее широкое по объему. Под такое понятие можно подвести только

такие "особенные" явления, которые не содержат в себе "признака", про-

тиворечащего признакам всеобщего понятия.

Кроме того, под такое "всеобщее" понятие нельзя подводить явле-

ние, у которого отсутствует хотя бы один признак, входящий в определе-

ние содержания всеобщего понятия. Такое явление сразу будет расценено

с точки зрения старой логики как явление, относящееся к какому-то дру-

гому порядку, к какой-то другой системе, к какому-то другому "роду"

явлений.

То есть аксиома старой дедукции гласит: каждое из особенных явле-

ний, могущих быть подведенными под абстрактно-всеобщее понятие, должно

обладать всеми признаками, заключенными в определении всеобщего поня-

тия, и не должно заключать в себе признака, противоречащего признакам

всеобщего понятия.

Только явления, соответствующие этому требованнию, старая дедук-

ция и признает относящимися к тому роду явлений, который наиболее об-

щим образом определен всеобщим понятием. Всеобщее понятие тут оказыва-

ется критерием отбора явлений, которые следует учитывать при рассмот-

рении определенного рода явлений, и с самого начала, как выражаются

логики, предопределяет "плоскость абстракции", угол зрения на вещи.

Но стоит только применить эту аксиому к категориям политической

экономии, чтобы сразу стала ясна ее крайняя искусственность и субъек-

тивность.

Так, деньги страдают отсутствием одного из атрибутивных признаков

"стоимости вообще".

ОНИ НЕ ОБЛАДАЮТ НЕПОСРЕДСТВЕННО ПОТРЕБИТЕЛЬНОЙ СТОИМОСТЬЮ.

Товарно-капиталистическое обращение содержит в себе "признак",

прямо и непосредственно противоречащий закону стоимости, закону обмена

эквивалентов - способность создавать прибавочную стоимость. Прибавоч-

ную стоимость не подведешь без противоречия под категорию "стоимости".

Она поэтому начинает представляться явлением какого-то другого мира,

- 67 -

чем мир движения стоимости...

Подобные парадоксы и приводили в величайшее смущение буржуазных

экономистов, не признававших иной логики, кроме формальной, и иной де-

дукции, кроме силлогистической.

Теоретическая задача, объективно поставленная развитием домарксо-

вой политической экономии, состояла в том, чтобы показать - как на ос-

нове закона стоимости и без какого бы то ни было нарушения его стано-

вятся не только возможными, но и необходимыми явления, прямо и непос-

редственно противоречащие трудовой теории стоимости.

Мы уже показали, что эта задача абсолютно неразрешима до тех пор,

пока "стоимость" понимается как абстрактно-общее, "родовое" понятие, а

рационально решается при том условии, что стоимость раскрыта как конк-

ретно-всеобщая категория, отражающая совершенно конкретную экономичес-

кую реальность (обмен товара непосредственно на товар), содержащую в

себе противоречие.

Такое понимание стоимости и дало Марксу ключ к решению всех тех

теоретических трудностей, в которые всегда упирается теоретический

анализ, предметом которого оказывается живая действительность, разви-

вающаяся через противоречия.

В самой "стоимости", в исходной категории теоретического развития

анализ Маркса обнаруживает возможность тех противоречий, которые на

поверхности развитого капитализма выступают очевидным образом, в виде

разрушительных катаклизмов кризисов перепроизводства, острейшего анта-

гонизма чрезмерного богатства на одном полюсе общества и невыносимой

нищеты на другом полюсе, в виде непосредственной борьбы классов, нахо-

дящей свое окончательное разрешение лишь в революции.

###

(ПК! Революция, как выяснилоь, не решает проблемы! Она разрушает,

а решение должно "снять" проблему, то есть СОЗДАТЬ общество, где ста-

новится уважаемой ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ! Невозможность добиться уваже-

ния к человеческой личности ПУТЕМ РЕВОЛЮЦИИ - и есть ИСТОЧНИК МОЕГО

ПУТИ К ПОТОМКАМ!)

###

Все это в теоретическом изображении предстает как неизбежный ре-

зультат развития того самого противоречия, которое заключено в простом

товарном обмене, в "клеточке" всей системы, в "стоимости", как в заро-

дыше, как в зерне.

А отсюда становится понятным, почему категория стомости в ходе

- 68 -

теоретического развития категорий капиталистической экономики оказыва-

ется строгим теоретическим ориентиром, позволяющим абстрактно выделять

лишь такие черты рассматриваемой реальности, которые связаны с нею ат-

рибутивным образом, представляют собою "всеобщие и необходимые" формы

существования капиталистической системы.

В состав теоретического изображения этой системы вводятся только

такие обобщения, которые могут быть "подведены" под определения "стои-

мости". Но это "подведение", осуществляемое в "Капитале", по своему

существу чуждо формальному подведению понятий под понятия. Если рабо-

чая сила "подводится" под категорию стоимости, то это непосредственно

отражает факт реального становления товарно-капиталистической системы

отношений.

Анализ системы показал, что товарно-денежное обращение представ-

ляет собой всеобщую основу, простейшее всеобщее и необходимое условие,

без наличия котого капитализм ни возникнуть, НИ СУЩЕСТВОВАТЬ, НИ РАЗ-

ВИВАТЬСЯ ОБЪЕКТИВНО НЕ МОЖЕТ. Тем самым теоретические определения то-

варно-денежного обращения показаны в качестве отражения тех объектив-

ных всеобщих условий, которым должно удовлетворять все то, что вообще

могло или может быть когда-либо включено в процесс движения товар-

но-капиталистического организма. Если же явление не "подводится" под

условия, диктуемые законами товарно-денежного рынка, - значит оно не

могло и не может вообще включиться в этот процесс, стать формой товар-

но-капиталистического обмена веществ в обществе.

Таким образом, в определениях "стоимости" теоретическое мышление

и обретает строгий критерий различения, отбора тех явлений, тех эконо-

мических форм, которые представляют собой внутренне присущие капита-

лизму формы "бытия".

Только то, что реально, независимо от мышления, "подводится" под

условия, диктуемые "имманентными законами" товарно-денежной сферы,

только то, что может быть усвоено, ассимилировано этой сферой и спо-

собно принять на себя экономическую форму стоимости, - только такая

реальность и может превратиться в форму движения капиталистической

системы. Поэтому-то и мышление, абстрагирующее из безбрежного океана

эмпирических фактов лишь ту их конкретно-историческую определенность,

которой они обязаны капитализму как экономической системе, вправе абс-

трагировать только такие черты рассматриваемой реальности, которые

"подводятся" под определения стоимости.

Если же тот или иной факт не подводится под эти определения, не

- 69 -

отвечает требованиям, аналитически вывленным в анализе товарно-денеж-

ной сферы, и теоретически выраженным категорией стоимости, - то это

первый и категорический признак того, что он не относится к тому роду

фактов, на обобщении которых должна строиться теория, система конкрет-

но-исторических определений капитала.

Ибо все то, что не может принять на себя форму стоимости, не мо-

жет превратиться и в капитал. Ведь весь смысл категории стоимости и

заключается в теории Маркса в том, что она отражает всеобщий и необхо-

димый момент, элемент, клеточку капитала, представляет собой всеобщее,

абстрактнейшее выражение специфики капитала, хотя одновременно с этим

- и совершенно конкретный экономический факт, обмен товара непосредс-

твенно на другой товар.

В свете этого крайне показателен теоретический переход от расс-

мотрения товарно-денежной сферы - к анализу процесса производства при-

бавочной стоимости.

На чем основывается строжайшая "логическая" необходимость этого

перехода?

Прежде всего на том, что к анализу процесса производства приба-

вочной стоимости мысль подходит от определений, выявленных анализом

товарно-денежной сферы. И, во-вторых, на том, что в данном случае ана-

литически исследуется опять-таки реальный факт - тот факт, что деньги,

брошенные в "капиталистическое обращение", пройдя все его метаморфозы,

возвращаются с приращением, приносят прибавочную стоимость. Мысль

опять аналитически возвращается к выяснению условий возможности этого

факта. Но одно из условий этой возможности, притом абсолютно необходи-

мое, уже выяснено анализом товарно-денежной сферы. Это - закон стои-

мости, относительно которого показано, что он, с одной стороны абсо-

лютно-всеобщий закон исследуемого целого, но с другой стороны не зак-

лючает в себе всех необходимых условий, при которых объективно возмож-

на прибавочная стоимость.

Какого-то необходимого условия аналитически исследуемого экономи-

ческого факта по-прежнему недостает. И мысль целенаправленно начинает

искать это недостающее условие, необходимое условия возможности приба-

вочной стоимости.

Задача формулируется, как известно, так:

Это искомое, это "X", должно быть найдено не путем логического

конструирования, а в ряду реальных экономических фактов, в эмпиричес-

кой действительности развитого капитализма. Что это за факт - мы пока

- 70 -

не знаем. Но вместе с тем мы уже знаем о нем нечто чрезвычайно важное.

Он - во всяком случае должен быть также "товаром", то есть экономичес-

кой реальностью, подчиненной безоговорочно закону стоимости, его неп-

ререкаемым требованиям. Но этот "товар" должен обладать одной особен-

ностью: его потребительная стоимость должна заключаться именно в спо-

собности превращаться в стоимость в самом акте потребления. Это второе

требование, которому должно удовлетворять искомое "X", есть - как не

трудно понять - аналитически выявленное условие возможности прибавоч-

ной стоимости, капитала, - как и закона стоимости.

Эмпирическое рассмотрение развитого товарно-капиталистического

обращения показывает, что этим двум условиям удовлетворяет только од-

на-единственная экономическая реальность, а именно - рабочая сила. Ло-

гически правильно поставленный вопрос здесь дает единственно возможное

решение. "X", удовлетворяющий теоретически выявленным условиям, есть

рабочая сила.

Этот вывод, это теоретическое обобщение реальных фактов, обладает

всеми достоинствами самой совершенной "индукции" - если понимать под

индукцией вообще обобщение, исходящее из реальных фактов. Но это обоб-

щение одновременно соответствует самым придирчивым требованиям сторон-

ников "дедуктивного" характера научно-теоретического знания.

Способ восхождения от абстрактного к конкретному позволяет строго

выявить и абстрактно выразить лишь абсолютно необходимые условия воз-

можности объекта, данного в созерцании. "Капитал" в деталях показывает

ту необходимость, с которой осуществляется прибавочная стоимость, если

имеются налицо развитое товарно-денежное обращение и "свободная" рабо-

чая сила.

Совокупность всех необходимых условий выступает при этом методе

анализа как реальная, как конкретная возможность, - в то время как

развитое товарно-денежное обращение показано как абстрактная возмож-

ность прибавочной стоимости. Но эта абстрактная возможность для логи-

ческого мышления выступает как невозможность: анализ товарно-денежной

сферы показывает, что ее "имманентные законы" находятся с фактом су-

ществования прибавочной стоимости в отношении взаимоисключающего про-

тиворечия. Точно так же и исследование природы рабочей силы как тако-

вой обнаруживает, что в ней нельзя обнаружить источника прибавочной

стоимости. Труд вообще создает продукт, потребительную стоимость, но

ни в коем случае не "стоимость".

Научно-теоретическое понимание прибавочной стоимости сводится при

- 71 -

этом методе к выяснению таких необходимых условий, которые лишь в их

конкретно-историческом взаимодействии делают ее возможной. Каждое же

из них. рассмотренное абстрактно вне его конкретного взаимодействия с

другим - принципиально исключает саму возможность СУЩЕСТВОВАНИЯ при-

бавочной стоимости. Для мышления это выступает в виде взаимоисключаю-

щего противоречия между законом стоимости (как абстрактной возможности

факта) и самим фактом - прибавочной стоимостью.

Реальна только конкретная возможность, только совокупность всех

необходимых условий бытия вещи в их конкретно-исторической взаимообус-

ловленности. И только на пути раскрытия этой конкретной совокупности

условий мышление может найти действительное "разрешение" противоречия

между всеобщим законоом и эмпирической формой его собственного осу-

ществления, между абстракцией и конкретным фактом. Абстрактно же выра-

женный, всеобщий закон неизбежно встанет с исследуемым фактом в отно-

шение взаимоисключающего противоречия. И в этом с точки зрения Логики

диалектической нет ничего страшного. Напротив, в данном случае "логи-

ческое противоречие" оказывается показателем и "признаком" того факта,

что анализируемый предмет понят лишь абстрактно и не понят конкретно,

что не вскрыты еще все необходимые условия, внутри которых он сущест-

вует. "Логические противоречия", необходимо возникающие в ходе позна-

ния, разрешаются, таким образом, лишь в ходе развертывания конкретной

системы категорий, воспроизводящей предмет во всей полноте его необхо-

димых характеристик, объективных условий его бытия.

Но конкретное понимание вовсе не устраняет без остатка выявленные

противоречия. Наоброт, оно детально показывает, что эти противоречия

суть логически правильные формы отражения объективной реальности, раз-

вивающейся через противоречия. Конкретное теоретическое знание показы-

вает необходимость того обстоятельства, что на основе всеобщего зако-

на, - без какого бы то ни было его "нарушения", "изменения" или "прев-

ращения", - возникают явления, прямо и непосредственно противоречащие

всеобщему закону.

***

(ПК! Это место у Эвальда весьма "туманно" - этот пассаж с моей

точки зрения надо рассматривать как факт, что ЗАКОН, который все счи-

тали "ВСЕОБЩИМ", оказался частным случаем другого, гораздо более обще-

го закона, которых в таблице LT - видимо-невидимо).

***

При этом все необходимые условия возможности анализируемого явле-

- 72 -

ния не просто перечисляются, не просто ставятся рядом друг с другом, а

постигаются в их конкретно-исторической взаимосвязи, в генетической

связи одного с другим. Простая механическая сумма условий прибавочной

стоимости - развитое товарно-денежное обращение и "рабочая сила" - еще

не составляют реальной, конкретной ее природы.

Прибавочная стоимость есть продукт органического взаимодействия

того и другого, есть КАЧЕСТВЕННО НОВАЯ экономическая реальность, - и

ее конкретное понимание не слагается просто из тех характеристик, ко-

торые можно было бы вычитать из рассмотрения товарно-денежного обраще-

ния и рабочей силы.

Рабочая сила становится фактором производства прибавочной стои-

мости только в том случае, если она начинает функционировать в той об-

щественной форме, которая развита движением товарно-денежного рынка -

в форме товара. Но экономическая форма товара тоже становится формой

движения капитала только в том случае, если подчиняет себе движение

рабочей силы.

Взаимодействие законов товарно-денежного обращения и рабочей силы

рождает некую новую экономическую реальность, которой не содержалось

ни в том, ни в другом порознь, вне их конкретного взаимодействия, взя-

том - точно так же как "вода" не содержится ни в кислороде, ни в водо-

роде, ни в их простой механической смеси.

Поэтому движение логической мысли, вопроизводящее необходимые мо-

менты разития прибавочной стоимости, и не может состоять в формальном

соединении, "синтезировании" тех теоретических определений, которые

получены в анализе ее "составляющих" - то есть определений товарно-де-

нежной сферы с одной, и товара "рабочая сила" - с другой стороны.

Дальнейшее движение мысли, ПОСТИГАЮЩЕЕ прибавочную стоимость, может

совершаться поэтому только через новый анализ новых фактов - фактов

движения прибавочной стоимости, как особого, принципиально не сводимо-

го к ее "составляющим", экономического явления.

Но с другой стороны, это дальнейшее теоретическое рассмотрение

фактов движения прибавочной стоимости не могло бы совершиться без ка-

тегорий, развитых в исследовании законов движения товарно-денежного

рынка и особенностей товара "рабочая сила".

Если эти категории прдварительно не развиты, то невозможен теоре-

тический анализ эмпирических фактов движения прибавочной стоимости. В

этом случае будут достигнуты лишь абстрактные характеристики процесса

производства прибавочной стоимости, в которых отразиться лишь внешняя

- 73 -

видимость этого процесса и ни в коем случае не конкретные теоретичес-

кие определения прибавочной стоимости, - процесса ее созидания.

Теоретический анализ, непосредственно совпадающий с теоретическим

"синтезом" абстрактных определений прибавочной стоимости, выявленных

ранее, выражает не просто абстрактные поверхностные формы движения

прибавочной стоимости, а те необходимые изменения, которые происходят

в движении товарно-денежного рынка тогда, когда в это движение включа-

ется такой своеобразный товар, как "рабочая сила". Этот своеобразный

товар вносит в движение товарно-денежного обращения именно те измене-

ния, которые превращают товарно-денежное обращение в сферу производс-

тва прибавочной стоимости.

Но и сама "рабочая сила" при этом берется не в ее "вечной" (оди-

наковой для всех формаций) характеристике, а в ее конкретно-историчес-

кой определенности как товара. Это значит, что в ней вскрывается (и

фиксируется в понятии) прежде всего та исторически определенная форма,

которую она приобретает лишь внутри сферы товарно-денежного обращения,

которая "полагается" в ней движением этой сферы.

Этим и отличается научно-теоретическое воспроизведение процесса

производства прибавочной стоимости - от простого абстрактного описания

этого процесса, от простого абстрактного выражения его явлений, данных

на поверхности.

Для того, чтобы понять, выразить в понятиях сущность капиталисти-

ческого производства, труда, производящего прибавочную стоимость, надо

предварительно выявить всю ту совокуность необходиммых условий, на ос-

нове которых такой труд вообще становится возможным, а уж затем прос-

ледить, какие именно изменения он вносит в самые условия своего су-

ществования.

Поэтому анализ тех изменений, которые вносит "рабочая сила" в

процесс товарно-денежного обращения, в процесс производства стоимости,

и предполагает предварительный анализ тех условий, в которые вносится

это изменение, то есть анализ процесса производства стоимости - про-

цесса, который наемный труд застает уже готовым.

В ином же порядке процесс возникновения прибавочной стоимости по-

нять принципиально невозможно.

Такой способ осысливания явлений и позволяет не просто описать

явление в том его виде, в каком оно дано непосредственному созерцанию

на поверхности развитой стадии существования, но в полном смысле этого

слова воспроизвести его становление, проследить процесс его возникно-

- 74 -

вениия и развития до нынешнего состояния, и притом только в строго не-

обходимых моментах.

Способ восхождения от абстрактного к конкретному опирается в этом

пункте на то реальное обстоятельство, что действительно необходимые и

всеобщие условия возникновения и развития предмета сохраняются в каж-

дый данный момент в качестве форм его существования. Поэтому мышление

может прочесть при анализе развитого предмета "снятую" его историю. И

иначе, как с помощью способа восхождения от абстрактного к конкретно-

му, исторический подход к исследованию предмета осуществить невозмож-

но.

Но поэтому картина, которую рисуют наиболее абстрактные разделы

теории (например, первая глава "Капитала"), в наибольшей мере расхо-

дится с той картиной, которую являет непосредственному созерцанию и

представлению развитая стадия процесса. И наоборот, чем больше законо-

мерных влияний, тенденций и воздействий привлекается в ход восхождения

от абстрактного к конкретному, чем конкретнее становится изображение,

тем оно ближе и ближе походит к совпадению с той картиной, которая да-

на непосредственному созерцанию и представлению.

Теория, развитая вплоть до самых конкретных своих выводов и раз-

делов, в которых заключается понимание уже всей сложности взаимодейс-

твующих факторов, совпадает с эмпирией. Но нелепо требовать от теории,

не ликвидируя ее по существу, чтобы она сразу, предварительно не раз-

вернув свои наиболее абстрактные разделы, объяснила всю сложность ре-

альной жизни во всем ее противоречивом многообразии, чтобы она сразу

дала рецепты, непосредственно приложимые к практике.

Верно это и по отношению к самой логической закономерности вос-

хождения от абстрактного к конкретному. Мы очертили ее лишь в самых

общих чертах, лишь самым абстрактным образом, вовсе не претендуя на

исчерпывающее изложение всей системы логических закономерностей, обес-

печивающих реальное движение к конкретной истине. Это означало бы пре-

тензию изложить всю систему теоретических определений диалектико-мате-

риалистической Логики, всю науку Логики. На это, разумеется, работа

претендовать не может. Она ставила своей целью раскрыть лишь некото-

рые, наиболее общие контуры решения вопроса об отношении абстрактного

к конкретному в теоретическом процессе, выяснить ряд пунктов, которые

могут помочь при дальнейшей, более конкретной разработке теории логи-

ки, ряд пунктов, которые, по-видимому, следует учитывать в процессе

разработки диалектической логики, определении ее категорий.

- 75 -

Сама дальнейшая конкретная разработка теории логики, развитие ди-

алектики как логики и теории научного познания, еще впереди. Данная

работа - лишь небольшой и, естественно, не могущий быть слишком совер-

шенным, шаг на этом пути. Она по необходимости оставляет непроясненны-

ми очень и очень многие важные моменты, вопросы и узлы вопросов. Очень

возможно, что в числе этих вопросов находятся и те, которые нельзя бы-

ло оставлять не освещенными в работе с таким названием. Это, надо на-

деяться, выяснит критика. Путь к конкретному и здесь не закончен - он

так же бесконечен, как само познание природы, общества и самого мышле-

ния.

Э.В.Ильенков.

+++

назад содержание далее



ПОИСК:




© FILOSOF.HISTORIC.RU 2001–2021
Все права на тексты книг принадлежат их авторам!

При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку:
'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru'
Сайт создан при помощи Богданова В.В. (ТТИ ЮФУ в г.Таганроге)