Часть 11.
Стремление избавиться от противоречий в определениях путем "уточ-
нения" названий есть метафизический способ решения противоречий в тео-
рии. Как таковой, он в итоге приводит не к развитию теории, а к ее
разложению. Поскольку же жизнь заставляет развивать теорию, то всегда
оказывается, что попытки построить теорию, в которой не было бы проти-
воречий, приводят к нагромождению новых противоречий, но только еще
более нелепых и неразрешимых, нежели те, от которых по видимости изба-
вились.
Ныне это фактически доказывает математика со своими парадоксами
"множеств".
Так что - повторяем - задача этого раздела не может состоять в
простом доказательстве того факта. что предметная реальность всегда
раскрывает себя перед теоретическим мышлением как живое и требующее
своего разрешения противоречие, как система противоречий. В XX веке
этот факт доказывать уже не приходится, новые примеры тут ничего при-
бавить не могут. Ныне этот факт, очевидный для самого закоренелого и
убежденного метафизика.
Но метафизик наших дней, отправляясь от этого факта, все старания
направляет на то, чтобы "оправдать" этот факт как результат органичес-
ких недостатков познавательной способности человека, как результат
"неотработанности понятий", "определений", относительности, нечеткости
терминов, выражений и т.п. - одним словом, как факт, относящийся к
субъективной сфере, как неизбежное выражение органических особенностей
этой сферы. С фактом противоречия метафизик ныне примиряется - но лишь
как с неизбежным субъективным злом - не более. Он по-прежнему - как и
во времена Иммануила Канта - не может допустить, что в этом факте вы-
ражается внутренняя противоречивость самих сещей в себе, самой объек-
тивной предметной реальности. Поэтому-то метафизика в наши дни и стала
на службу агностицизму и субъективизму релятивистского характера.
Диалектика исходит из прямо противоположного взгляда. Она базиру-
ет свое решение проблемы прежде всего на том, что сам предметный мир,
объективная предметная реальность есть живая система, развертывающаяся
через возникновение и разрешение своих внутренних противоречий.
Именно поэтому диалектический метод, диалектическая Логика, обя-
зывает не только не бояться "противоречий" в теоретическом определении
объекта, но прямо и непосредственно обязывает активно и целенаправлен-
но вскрывать их в объекте, точно фиксировать их. Но не для того, чтобы
нагромождать горы антиномий и парадоксов в теоретических определениях
- 28 -
вещи, а для того, чтобы отыскивать их рациональное разрешение.
А "рациональное разрешение" противоречий в теоретическом опреде-
лении может состоять только в том, чтобы проследить тот способ, кото-
рым они РАЗРЕШАЮТСЯ ДВИЖЕНИЕМ самой предметной, объективной реальнос-
ти, двжением и развитием мира "вещей в себе".
Вернемся к политической экономии, чтобы посмотреть, как разрешает
Маркс все те "антиномии", которые вопреки своему сознательно-философс-
кому намерению зафиксировала школа Рикардо.
Прежде всего Маркс отказывается от попыток непосредственно и пря-
мо согласовать всеобщий закон (закон стоимости) с эмпирическими форма-
ми его собственного обнаружения на поверхности явления, то есть в абс-
трактно-всеобщим выражением фактов, с непосредственно общим, которое
модет быть индуктивно прочитано в фактах.
***
(ПК! Это противоречие не разрешено ни Марксом, ни Эвальдом! Оно
требует наличие чего-то, что вообще говоря не было известно ВСЕЙ НАУКЕ
ТОЙ ЭПОХИ! Хотя догадка Подолинского уже была!)
***
Такого прямого и непосредственного совпадения того и другого, как
показывает Маркс, нет в самой действительности экономического разви-
тия. Между всеобщим законом и его собственным эмпирическим обнаружени-
ем есть на самом деле отношение взаимоисключающего противоречия. Закон
стоиимости на самом деле - а вовсе не только и не столько в голове Ри-
кардо - прямо и непосредственно противоречит взаимоисключающим образом
закону средней нормы прибыли.
Только с помощью искусственных, насильственных абстракций можно
доказать то, чего на самом деле, в самом объекте нет, - а именно пря-
мого совпадения всеобщего закона с эмпирически всеобщим фактом -
"конкретно-всеобщего" - с "эмпирически-всеобщим".
При попытке это все-таки сделать "грубый эмпиризм превращается в
ложную метафизику, в схоластику, которая с мучительным усилием стара-
ется непосредственно вывести из всеобщего закона или объяснить соглас-
но с ним посредством простой формальной абстракции неопровержимые яв-
ления эмпирической действительности". (Маркс)
Иными словами, эмпирия всегда постарается, столкнувшись с таким
противоречием, непосредственно изменить формулировку всеобщего закона
с таким расчетом, чтобы она прямо и непосредственно согласовывалась бы
с абстрактно выраженным эмпирическим явлением.
- 29 -
На этом пути буржуазная наука и выхолостила теоретический смысл
рикардовского закона стоимости, утратила, как выражается Маркс, само
понятие стоимости.
"Утрата понятия стоимости" происходит так: для того, чтобы согла-
совать закон стоимости с законом средней нормы прибыли, Мак-Куллох из-
менняет само понимание труда как субстанции стоимости. Вот его "опре-
деление" труда:
"Труд мы можем с полным правом определять как род действия, или
операции, безразлично, выполняется ли он людьми, низшими животными,
машинами, или силами природы, которые стремятся к тому, чтобы вызвать-
известный результат". (цитируется по Марксу).
"И у других хватило смелости говорить, что жалкий Мак разбил Ри-
кардо наголову! ...Мак, который теряет само понятие труда!" - квалифи-
цирует это рассуждение Маркс.
Заметим, что с точки зрения логики формальной нельзя сказать, что
"жалкий Мак" "теряет само понятие труда". Наоборот, если понятие пони-
мать формально, то Мак его лишь еще больше "обобщает"...
***
(ПК! Здесь Мак-Куллох пытается связать "силы природы"=мощность с
результатом=энергией, необходимой на данное "изменение"... Этот пример
требует более детального рассмотрения...)
***
А такая "утрата понятия" неизбежна, если хотят построить систему
теоретических определений, в которой не было бы противоречий между
всеобщим законом и эмпирической формой его собственного обнаружения,
проявления.
Принципиально по-иному поступает Маркс. В его системе противоре-
чия в определениях вещи вовсе не исчезает, вовсе не ликвидируются те
"противоречия", которые приводят в ужас метафизика, не знающего иной
логики, кроме формальной.
Если взять теоретическое представление из первого тома "Капитала"
и непосредственно, лицом к лицу столкнуть его с теоретическими положе-
ниями из третьего тома того же "Капитала", то окажется, что между ними
по-прежнему сохранилось отношение "логического противоречия".
***
(ПК! Это очень ценное указание - именно в третьем тому встретять-
ся ДВА ТРУДА - АБСТРАКТНЫЙ и ВСЕОБЩИЙ! А это действительно разные ис-
ходные пункты теории. Фактически Маркс НЕ РЕШИЛ, а лишь ПРАВИЛЬНО ПОС-
- 30 -
ТАВИЛ ПРОБЛЕМЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ. Трудность решения находилась не
в Логике, а в ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ ФИЗИКЕ! По этой причине "правоверных марк-
систов-политэкономов" просто НЕ СУЩЕСТВУЕТ. И Эвальд - сам есть лишь
"иллюстрация" этого положения! И до самого конца этого раздела Эвальд
будет выкручиваться, желая доказать, что Маркс РЕШИЛ ПРОБЛЕМУ, тогда
как для решения нет ФИЗИКИ ЖИЗНИ!)
***
В первом томе, например, показано, что прибавочная стоимость есть
исключительный продукт той части капитала, которая затрачена на зара-
ботную плату, превратилась в живой труд наемного рабочего, то есть -
переменной части капитала и только ее.
Положение из третьего тома, однако, гласит:
"Как бы то ни было, в итоге оказывается, что прибавочная стои-
мость ведет свое происхождение одновременно от всех частей приложенно-
го капитала" (Маркс)
Противоречие, выявленное уже школой Рикардо, здесь, таким обра-
зом, не только не исчезло, но, наоборот, показано как необходимое про-
тиворечие самой сущности процесса производства прибавочной стоимости.
И оно по-прежнему обладает всеми признаками "логического противоре-
чия", запрещаемого формальной логикой.
Именно поэтому вульгарные экономисты после вы