Библиотека    Новые поступления    Словарь    Карта сайтов    Ссылки





назад содержание далее

Часть 11.

Стремление избавиться от противоречий в определениях путем "уточ-

нения" названий есть метафизический способ решения противоречий в тео-

рии. Как таковой, он в итоге приводит не к развитию теории, а к ее

разложению. Поскольку же жизнь заставляет развивать теорию, то всегда

оказывается, что попытки построить теорию, в которой не было бы проти-

воречий, приводят к нагромождению новых противоречий, но только еще

более нелепых и неразрешимых, нежели те, от которых по видимости изба-

вились.

Ныне это фактически доказывает математика со своими парадоксами

"множеств".

Так что - повторяем - задача этого раздела не может состоять в

простом доказательстве того факта. что предметная реальность всегда

раскрывает себя перед теоретическим мышлением как живое и требующее

своего разрешения противоречие, как система противоречий. В XX веке

этот факт доказывать уже не приходится, новые примеры тут ничего при-

бавить не могут. Ныне этот факт, очевидный для самого закоренелого и

убежденного метафизика.

Но метафизик наших дней, отправляясь от этого факта, все старания

направляет на то, чтобы "оправдать" этот факт как результат органичес-

ких недостатков познавательной способности человека, как результат

"неотработанности понятий", "определений", относительности, нечеткости

терминов, выражений и т.п. - одним словом, как факт, относящийся к

субъективной сфере, как неизбежное выражение органических особенностей

этой сферы. С фактом противоречия метафизик ныне примиряется - но лишь

как с неизбежным субъективным злом - не более. Он по-прежнему - как и

во времена Иммануила Канта - не может допустить, что в этом факте вы-

ражается внутренняя противоречивость самих сещей в себе, самой объек-

тивной предметной реальности. Поэтому-то метафизика в наши дни и стала

на службу агностицизму и субъективизму релятивистского характера.

Диалектика исходит из прямо противоположного взгляда. Она базиру-

ет свое решение проблемы прежде всего на том, что сам предметный мир,

объективная предметная реальность есть живая система, развертывающаяся

через возникновение и разрешение своих внутренних противоречий.

Именно поэтому диалектический метод, диалектическая Логика, обя-

зывает не только не бояться "противоречий" в теоретическом определении

объекта, но прямо и непосредственно обязывает активно и целенаправлен-

но вскрывать их в объекте, точно фиксировать их. Но не для того, чтобы

нагромождать горы антиномий и парадоксов в теоретических определениях

- 28 -

вещи, а для того, чтобы отыскивать их рациональное разрешение.

А "рациональное разрешение" противоречий в теоретическом опреде-

лении может состоять только в том, чтобы проследить тот способ, кото-

рым они РАЗРЕШАЮТСЯ ДВИЖЕНИЕМ самой предметной, объективной реальнос-

ти, двжением и развитием мира "вещей в себе".

Вернемся к политической экономии, чтобы посмотреть, как разрешает

Маркс все те "антиномии", которые вопреки своему сознательно-философс-

кому намерению зафиксировала школа Рикардо.

Прежде всего Маркс отказывается от попыток непосредственно и пря-

мо согласовать всеобщий закон (закон стоимости) с эмпирическими форма-

ми его собственного обнаружения на поверхности явления, то есть в абс-

трактно-всеобщим выражением фактов, с непосредственно общим, которое

модет быть индуктивно прочитано в фактах.

***

(ПК! Это противоречие не разрешено ни Марксом, ни Эвальдом! Оно

требует наличие чего-то, что вообще говоря не было известно ВСЕЙ НАУКЕ

ТОЙ ЭПОХИ! Хотя догадка Подолинского уже была!)

***

Такого прямого и непосредственного совпадения того и другого, как

показывает Маркс, нет в самой действительности экономического разви-

тия. Между всеобщим законом и его собственным эмпирическим обнаружени-

ем есть на самом деле отношение взаимоисключающего противоречия. Закон

стоиимости на самом деле - а вовсе не только и не столько в голове Ри-

кардо - прямо и непосредственно противоречит взаимоисключающим образом

закону средней нормы прибыли.

Только с помощью искусственных, насильственных абстракций можно

доказать то, чего на самом деле, в самом объекте нет, - а именно пря-

мого совпадения всеобщего закона с эмпирически всеобщим фактом -

"конкретно-всеобщего" - с "эмпирически-всеобщим".

При попытке это все-таки сделать "грубый эмпиризм превращается в

ложную метафизику, в схоластику, которая с мучительным усилием стара-

ется непосредственно вывести из всеобщего закона или объяснить соглас-

но с ним посредством простой формальной абстракции неопровержимые яв-

ления эмпирической действительности". (Маркс)

Иными словами, эмпирия всегда постарается, столкнувшись с таким

противоречием, непосредственно изменить формулировку всеобщего закона

с таким расчетом, чтобы она прямо и непосредственно согласовывалась бы

с абстрактно выраженным эмпирическим явлением.

- 29 -

На этом пути буржуазная наука и выхолостила теоретический смысл

рикардовского закона стоимости, утратила, как выражается Маркс, само

понятие стоимости.

"Утрата понятия стоимости" происходит так: для того, чтобы согла-

совать закон стоимости с законом средней нормы прибыли, Мак-Куллох из-

менняет само понимание труда как субстанции стоимости. Вот его "опре-

деление" труда:

"Труд мы можем с полным правом определять как род действия, или

операции, безразлично, выполняется ли он людьми, низшими животными,

машинами, или силами природы, которые стремятся к тому, чтобы вызвать-

известный результат". (цитируется по Марксу).

"И у других хватило смелости говорить, что жалкий Мак разбил Ри-

кардо наголову! ...Мак, который теряет само понятие труда!" - квалифи-

цирует это рассуждение Маркс.

Заметим, что с точки зрения логики формальной нельзя сказать, что

"жалкий Мак" "теряет само понятие труда". Наоборот, если понятие пони-

мать формально, то Мак его лишь еще больше "обобщает"...

***

(ПК! Здесь Мак-Куллох пытается связать "силы природы"=мощность с

результатом=энергией, необходимой на данное "изменение"... Этот пример

требует более детального рассмотрения...)

***

А такая "утрата понятия" неизбежна, если хотят построить систему

теоретических определений, в которой не было бы противоречий между

всеобщим законом и эмпирической формой его собственного обнаружения,

проявления.

Принципиально по-иному поступает Маркс. В его системе противоре-

чия в определениях вещи вовсе не исчезает, вовсе не ликвидируются те

"противоречия", которые приводят в ужас метафизика, не знающего иной

логики, кроме формальной.

Если взять теоретическое представление из первого тома "Капитала"

и непосредственно, лицом к лицу столкнуть его с теоретическими положе-

ниями из третьего тома того же "Капитала", то окажется, что между ними

по-прежнему сохранилось отношение "логического противоречия".

***

(ПК! Это очень ценное указание - именно в третьем тому встретять-

ся ДВА ТРУДА - АБСТРАКТНЫЙ и ВСЕОБЩИЙ! А это действительно разные ис-

ходные пункты теории. Фактически Маркс НЕ РЕШИЛ, а лишь ПРАВИЛЬНО ПОС-

- 30 -

ТАВИЛ ПРОБЛЕМЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ. Трудность решения находилась не

в Логике, а в ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ ФИЗИКЕ! По этой причине "правоверных марк-

систов-политэкономов" просто НЕ СУЩЕСТВУЕТ. И Эвальд - сам есть лишь

"иллюстрация" этого положения! И до самого конца этого раздела Эвальд

будет выкручиваться, желая доказать, что Маркс РЕШИЛ ПРОБЛЕМУ, тогда

как для решения нет ФИЗИКИ ЖИЗНИ!)

***

В первом томе, например, показано, что прибавочная стоимость есть

исключительный продукт той части капитала, которая затрачена на зара-

ботную плату, превратилась в живой труд наемного рабочего, то есть -

переменной части капитала и только ее.

Положение из третьего тома, однако, гласит:

"Как бы то ни было, в итоге оказывается, что прибавочная стои-

мость ведет свое происхождение одновременно от всех частей приложенно-

го капитала" (Маркс)

Противоречие, выявленное уже школой Рикардо, здесь, таким обра-

зом, не только не исчезло, но, наоборот, показано как необходимое про-

тиворечие самой сущности процесса производства прибавочной стоимости.

И оно по-прежнему обладает всеми признаками "логического противоре-

чия", запрещаемого формальной логикой.

Именно поэтому вульгарные экономисты после выхода в свет третьего

тома с торжеством констатировали, что Маркс "не смог" разрешить анти-

номий трудовой теории стоимости, что он не выполнил обещаний первого

тома и что весь "Капитал" - не более как спекулятиво-диалектический

фокус...

Гносеологически-философской подоплекой этих упреков оставалось

попрежнему метафизическое представление, согласно которому всеобщий

закон доказывается в фактах только тогда и тем, когда его удается без

противоречий согласовать непосредственно со всеобщей эмпирической фор-

мой явления, с "общим" в фактах, открытых непосредственному созерца-

нию...

Но как раз этого в "Капитале" и нет, и вульгарный экономист во-

пит, что положения третьего тома опровергают положения первого тома,

поскольку они находятся с ним в отношении взаимоисключающего противо-

речия.

Это положение в глазах эмпирика предстает как свидетельство неис-

тинности закона стоимости, доказательство того, что этот закон есть

"чистейшая мистификация", противоречащая действительности, не имеющая

- 31 -

ничего общего с действительностью...

Узколобому эмпиризму вульгарных экономистов вторит и кантианец

Конрад Шмидт. Он формально согласен с анализом Маркса, - но с одной

оговоркой. По его мнению всеобщий закон стоимости является "в пределах

капиталистической формы производства" фикцией, хотя и теоретически не-

обходимой...

"Фикцией", умозрительно-искусственной "гипотезой", этот закон

для кантианцев оказывается опять-таки потому, что он не может быть оп-

равдан через явления как непосредственно общее в этих эмпирически

бесспорных явлениях.

Общее в явлениях - закон средней нормы прибыли - есть как раз

нечто прямо противоположное закону стоимости, нечто противоречащее ему

взаимоисключающим образом. Поэтому в глазах кантианциа он и есть не

более чем искусственно построенная гипотеза, теоретически необходимая

фикция, и ни в коем случае не теоретическое выражение реального, -

объектино-всеобщего закона, которому подчиняются явления.

"Конкретное", таким образом, противоречит "абстрактному" в "Капи-

тале" Маркса, и противоречие это не только не исчезает от того, что

между тем и другим установлена целая цепь "опосредующих звеньев", - но

доказывается как необходимое противоречие самой экономической реаль-

ности, - а не как следствие теоретических недостатков рикардианского

понимания закона стоимости.

Логическую природу этого явления можно легко продемонстрировать и

на более легком примере, не требующем специальной грамотности в поли-

тической экономии.

***

(ПК! Ниже идет совершенно бездарный текст - иллюстрация естест-

венно-научной безграмотности Эвальда. Здесь-то и есть проблема, как

выразить открытие Маркса на языке ЕСТЕСТВЕННЫХ НАУК. А это НЕВОЗМОЖНО,

если еще НЕ ИЗВЕСТЕН ПРИНЦИП СОХРАНЕНИЯ МОЩНОСТИ! Если неизвестна

судьба излучаемой теплоты и причина возникновения органической жизни!)

***

При количественно-маатематической обработке определенных явлений

очень часто получается "противоречащая себе" система уравнений, в ко-

торой уравнений больше, чем неизвестных, система типа:

X + X = 2,

50X + 50X= 103 X.

"Логическое противоречие" здесь налицо. Тем не менее эта система

- 32 -

уравнений вполне реальна. Реальность ее станет очевидной, если учесть,

что под значком X здесь скрывается одна копейка, "сложение" копеек

происходит не только в голове, и не столько в голове, сколько в сбере-

гательной кассе, начисляющей 3% на вложенную сумму...

В этих конкретных - и вполне реальных - условиях "сложение" копе-

ек совершенно точно выражается приведенной "противоречивой системой

уравнений". Противоречие здесь является непосредственным выражением

того факта, что в реальности всегда подвергаются "сложению" (вычита-

нию, делению, возведению в степень и т.д.) не умозрительно чистые "ко-

личества", а качественно определенные величины, и что чисто количест-

венное прибавление этих величин дает в каком-то (????) пункте качест-

венный скачок, ломающий идеальный количественный процесс, приводит к

"парадоксу" в теоретическом выражении.

***

(ПК! Конец весьма прискорбной части во всей работе Эвальда.)

***

Современная физика с таким фактом сталкивается на каждом шагу, и

вынуждена все время вводить качественные параметры, зависящие каждый

раз от конкретно-качественной природы объекта, математически обрабаты-

ваемого. Но нежелание или неумение сознательно применить здесь диалек-

тику приводит к тому, что математика начинает представляться не выра-

жением объективных всеобщих закономерностей, а "теоретически необходи-

мой фикцией", чисто искусственным инструментом рассудка.

Современные позитивисты рассуждают о математике, на каждом шагу

сталкивающейся с такого же рода парадоксами, совершенно в манере рас-

суждений Конрада Шмидта о "стоимости". "Чистую математику" они оправ-

дывают тоже чисто прагматически, инструменталистски - лишь как искусс-

твенно изобретенный способ духовной деятельности субъекта, который по-

чему-то, а почему - неизвестно, приводит к желаемому результату. Осно-

ванием такого отношения к математике является опять-таки то реальное

обстоятельство, что прямое и непосредственное приложение всеобщих ма-

тематических формул к реальному количественно-качественному процессу

развития явлений, к реальной конкретности, всегда неизбежно ведет к

парадоксу, к логическому противоречию в математическом выражении.

Но в данном случае (как и в политической экономии) данное проти-

воречие вовсе не есть результат "неправильностей", допущенных мышлени-

ем в процессе теортического выражения явления. И "разрешение" "проти-

воречия" и тут не может состоять в избавлении от него, - но только в

- 33 -

показе его как необходимого. Реальное "разрешение" подобного противо-

речия может состоять только в дальнейшем анализе всех тех конкретных

условий и обстоятельств, внутри которых осуществляется реальное явле-

ние, в выражении которого получилось "противоречие", в выявлении тех

качественных "параметров", которые в определенном пункте ломают чисто

количественный ряд. Противоречие в данном случае показывает не "лож-

ность" математического выражения, не ошибочность его, а нечто совсем

иное, а именно: ложность мнения, согласно которому данное выражение

определяет явление исчерпывающим образом.

Внутри системы определений, выражающих всю совокупность кокретных

условий, внутри которых это явление осуществляется, "логически-проти-

воречивое" математическое выражение сохраняется и показывает как вер-

ное (хотя и "абстрактное") выражение реального положения дел.

****

(ПК! Эвальд попрежнему цепляется за свой "пример")

***

Уравнения X+X=2 и 50X+50X=103 правильно выражающие количественную

характеристику определенного явления и кажется "нелепым" только до тех

пор, пока не выявлены и не учтены все те конкретные своеобразные усло-

вия, внутри которых оно реально осуществляется. Иными словами, до тех

пор, пока оно в его абстрактности принимается за исчерпывающее матема-

тическое выражение явлений. Как только эти условия учтены, выражение

сразу перестает казаться "нелепым", оказывается абстрактно верным. И,

наоборот, в данном случае оно было бы неверным, если бы в нем не было

противоречия. Выражения X+X=2 ,а 50X+50X=100 не содержат противоречия,

но именно поэтому они неверно выражают судьбу копеек, "складываемых" в

сберегательной кассе.

В данном случае логическое противоречие является показателем абс-

трактности знания, но не его неправильности, не ложности. Оно ложно в

его абстрактности, принимаемой за исчерпывающее выражение объекта, но

верно, и даже единственно верно в его конкретности - внутри системы

определений, указывающих на условия, при которых оно только таким и

может быть. "Логическое противоречие" из него не исчезло, - наоборот,

оно показано как необходимая форма, в которой осуществлено верное (не

абстрактное) знание об определенной - чисто количественной стороне яв-

лений.

***

(ПК! Весь этот кусок от предыдущего моего замечания - просто не-

- 34 -

мыслимый бред - ведь опять "математический" пример демонстрирует неве-

жество, а сама СУТЬ ДЕЛА не объясняется; ПОЧЕМУ сберкасса начисляет

ПРОЦЕНТЫ? Но ведь это и есть ФОРМА, в которой в обществе циркулирует

ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ! А "природа" прибавочной стоимости в самой СУЩ-

НОСТИ ОРГАНИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ - без ответа на вопрос:"Что такое жизнь?" -

ответа нет.)

***

Так что если в теоретическом выражении вещи появилось "логическое

противоречие", то этот факт указывает прежде всего на абстрактность

знания, заключенного в этом выражении. И пока выражение продолжает ка-

заться "нелепым", выяснение конкретных условий должно продолжаться.

Когда же все условия выяснены, оно перестает казаться нелепым, но вов-

се не исчезает как таковое, как "логическое противоречие", как выраже-

ние, нарушающее закон запрета противоречия.

В системе диалектико-материалистической философии, как известно,

фундаментальным положением является тезис о том, что объективная ре-

альность первична, а сознание - производно от нее. Это - конкрет-

но-всеобщий закон, определяющий взаимное отношение объективной реаль-

ности и сознания.

Но если взять изолированный факт активного целенаправленного из-

менения предметной реальости человеком и выразить его в тех же самых

категориях, то он встанет в отношение взаимоисключающего "логического"

противоречия с конкретно-всеобщим законом.

***

(ПК! Вот начало марксизма третьего тысячелетия! Ведь начто нам

вообще нужны "научные" теории, как не для того, чтобы проектировать!)

***

В нем сознательно поставленная цель (факт сознания) непосредс-

твенно, и по времени и по существу, первична по отношению к "объектив-

ной реальности" - к эмпирическому положению вещей вне сознания. Архи-

тектор сначала строит дом в голове, в сознании, а затем приводит объ-

ектиную реальность к соответствию с идеально построенным планом. И

этот факт, выраженный абстрактно в категориях философии, абсолютно

правильно выражается в формуле: в данном случае первично сознание, а

объективная реальность - вторична, производна от него. А это выраже-

ние, как нетрудно понять, находится в отношении "логического противо-

речия" с всеобщей формулой материализма, если сталкивать эти два тези-

са абстрактно, то есть без указания на всю цепь опосредствованных

- 35 -

звеньев, без показа той необходимости, благодаря которой сознание,

возникая как определенное отражение объективной реальности, превраща-

ется в относительно самостоятельную сферу деятельности и оказывает об-

ратное влияние на объективную реальность...

***

ПК! Этот пример - лучший пример СОСУЩЕСТВОВАНИЯ ДВУХ ПРОТИВОПО-

ЛОЖНЫХ АКСИОМ ВНУТРИ ОДНОЙ ФОРМАЛЬНОЙ ТЕОРИИ! Именно он и должен быть

иллюстрацией Логики Лобачевского!)

***

Внутри системы диалектико-материаалистической философии эти два

тезиса, абстрактно противоречащие друг другу, реально, конкретно "при-

мирены". Иными словами, показано, что и тот и другой тезис верны внут-

ри философской науки.

Внутри материалистического мировоззрения же, которое базировалось

на метафизическом понимании взаимодействиия между объективной реаль-

ностью и сознанием эти два тезиса оставались "непримиренными", соседс-

твующими антиномически. Когда речь шла об отражении объективной реаль-

ности - принимался один тезис. Когда же рассматривался акт целесооб-

разной деятельности, - принимался другой, прямо ему противоположный

принцип.

И ничего удивительного нет в том, что абстрактно-общий принцип

материализма метафизиком не может быть выдержан в том случае, когда

речь идет о сущности целесообразной, активной, управляемой сознанием,

деятельности человека, изменяющей предмет. В данном случае он превра-

щается в идеалиста либо вынужден рассматривать факт неверно, закрывая

глаза на активность сознания, игнорируя и искажая сам факт.

А все дело заключается в том, что метафизический материализм не

видел реального опосредствующего звена между объективной реальностью,

с одной стороны, и сознанием - с другой, не видел практики, чувствен-

но-практической деятельности, как той реальности, которая находится

между сознанием и вещью, той реальности, которая соединяет то и дру-

гое.

Отыскав это "опосредующее звено", этот "средний член", диалекти-

ческий материализм разрешил противоречие между сознанием и реаль-

ностью, разрешил проблему сознания конкретно с точки зрения материа-

лизма. На этой основе была понята как "вторичность" сознания, так и

его активность в отношении к материальному, вне и независимо от созна-

ния существующему миру.

- 36 -

Противоречие тем самым было в подлинном смысле снято, конкретно

разрешено, объяснено в необходимости его возникновения, в то время как

материализм старый попросту пытался его устранить, абстрактно подчи-

нить всеобщему тезису о первичности материи. Но такое "разрешение" не

было реальным разрешением. В итоге материализм не смог справиться с

идеализмом как вне, так и внутри своих собственных концепций. Факты,

которые прямо и абстрактно не подводились под тезис о первичности ма-

терии, факты сознательной деятельности человека этим, разумеется, не

устранялись из действительности. Они устранялись лишь из сознания ма-

териалиста.

Абстрактный материализм поэтому и не устранял ту реальную почву,

на которой вновь и вновь возникали идеалистические концепции относи-

тельно взаимоотношений материи и духа.

Лишь конкретный материализм Маркса-Энгельса-Ленина смог разрешить

это "противоречие", сохраняя исходный тезис всякого материализма, но

проводя этот тезис конкретно в понимание процесса рождения сознания из

активно-практической чувственной деятельности, изменяющей вещи.

Противоречие тем самым не было устранено, не было объявлено лож-

ным и надуманным, а показано как необходимое выражение реального факта

в необходимости его возникновения. Тем самым идеализм был выбит из са-

мого прочного его убежища - из фактов, касающихся активности субъекта

в практике и в познании.

Таков и вообще способ, метод разрешения "логических" противоречий

в диалектике. Они не отрицаются, не устраняются, а снимаются в более

конкретном понимании фактов, конкретно разрешаются в новое, более вы-

сокое и глубокое понимание этих фактов, в прослеживание всей цепи

"опосредующих звеньев", которая замыкает взаимоисключающие абстрактные

положения, а тем самым отрицает их абстрактность, не отрицая их как

таковые.

Метафизик же всегда старается выбрать между двумя абстрактными

тезисами один, так и оставляя его абстрактным, - в этом и заключается

смысл формулы "или-или".

Диалектика же, обязывая мыслить по формуле "и-и", вовсе не ориен-

тирует мышление на эклектическое "примирение" двух взаимоисключающих

тезисов, как то в полемическом задоре часто старается изобразить мета-

физика.

Она ориентирует на более конкретное исследование фактов, в выра-

жении которых появилось противоречие. В этом конкретном исследовании

- 37 -

фактов, в прослеживании всей цепи опосредующих звеньев между реально

противоречащими друг другу сторонами действительности диалектика и

ищет "разрешения" противоречия.

При этом каждый из тезисов, ранее абстрактных, превращается в мо-

мент конкретного понимания фактов, объясняется как таковой, как однос-

тороннее выражение реальной противоречивой сложности и конкретности

предмета и притом конкретности в ее развитии.

В развитии же всегда и везде в определенном пункте появляется но-

вая реальность, которая хотя и развита на основе ее предшествующих

форм, но тем не менее реально "отрицает" эти предшествующие формы, об-

ладает характеристиками, которые "противоречат" характеристикам менее

развитой реальности.

***

(ПК! Исчезновение "мировых денег" - факт общественного развития.

Как будет разрешено это противоречие?)

***

Материя есть конкретно-всеобщее начало, конкретно-всеобщая реаль-

ность, на основе которой возникает сознание, субъект. Но родившись,

субъект с его сознанием вовсе не может быть "сведен" обратно к харак-

теристикам материи как таковой. Он приобретает такие черты, которые

прямо противоположны материи. Теоретически-философские определения

субъекта противоречат философски-теоретическим определениям материи,

если их сталкивать прямо и непосредственно, лоб в лоб. Они прямо про-

тивоположны. Но они как таковые, как прямо противоположные, могут и

должны быть выведены в необходимости их возникновения из определений

материи как конкретно-всеобщего начала, как из конкретно-всеобщей

субстанции.

***

(ПК! Вот где РАЗРЕШЕНИЕ противоположности эволюции живой и нежи-

вой природды! Это Эвальд и использует в космлогии духа!)

***

Это и делает диалектический и исторический материализм. Он конк-

ретно показывает, как в русле практики (ПК!СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ОРУДИЙ)

рождается из материи, из конкретно-всеобщего - сознание, как явление,

которое по всем своим характеристикам прямо противоположно определени-

ям материи, прямо "отрицает" их в логическом смысле.

Здесь точно то же отношение между конкретно-всеобщим и конкрет-

но-особенным, как и в процессе развития прибавочной стоимости из стои-

- 38 -

мости.

Стоимость - конкретно-всеобщая субстанция прибавочной стоимости,

и тем не менее ее конкретные теоретические определения прямо и непос-

редственно противоречат конкретно-теоретическим определениям прибавоч-

ной стоимости. И в этом "логическом" противоречии выражается не что

иное, как реальная конкретная диалектика развития стоимости - в приба-

вочную стоимость, диалектика рождения противоположного из противопо-

ложного.

Выраженная абстрактно, без конкретного развития, без выыяснения

всех конкретных опосредствующих звеньев, которые проходит процесс рож-

дения одного из другого, эта диалектика неизбежно выступает в сознании

в виде "нелепого", "взаимоисключающего", неразрешенного и непонятного

"логического противоречия" в определениях.

С точки зрения же диалектики все решается рационально и просто.

"Противоречия" здесь разрешаются не путем словопрения, не путем уточ-

нения названий, терминов и выражений, а путем конкретного анализа яв-

лений в их развитии дпуг из друга.

***

(ПК! Противоречия разрешаются НЕ СЛОВАМИ, А ДЕЛАМИ! И именно в

этом "логика Дела" противостоит болтовне, как пытаются изображать "де-

ло Логики"!!!)

***

В этом и заключается тайна метода "Капитала", способ разрешения

противоречия между абстрактым и конкретным, между всеобщим и особен-

ным, между законом и формой его собственного проявления, между теоре-

тическими определениями различных сторон предмета.

Противоречия в конкретном знании не устраняются, а наоборот, по-

казываются как необходимые формы отражения в сознании реальной диалек-

тической сложности предмета в его развитии.

****

Что такое "взаимодействие законов"? "Взаимосвязанные сети"?

****

4. КОНКРЕТНОЕ КАК ПРОТИВОРЕЧИЕ В ЕГО РАЗВИТИИ.

После всего сказанного уже легче осветить принципиальное отличие

"дедукции категорий" в "Капитале" от формально-логической дедукции, то

есть конкретное существо способа восхождения от абстрактного к конк-

- 39 -

ретному.

Мы установили, что понятие стоимости у Рикардо, то есть всеобщая

категория системы науки, есть абстракция, которая не только "неполна",

но и "формальна", в силу чего и неверна. Понимая "стоимость" как поня-

тие, выражающее то абстрактно-общее, чем обладает каждая из развитых

категорий, каждое из конкретных явлений, им обнимаемых, Рикардо и не

исследует стоимость специально, в строжайшем отвлечении от всех ос-

тальных категорий.

Таким образом, уже здесь в теоретических определениях исходной

всеобщей категории и в способах ее определения, уже содержится, как в

зародыше, вся разница между "дедукцией категорий" метафизика Рикардо и

способом восхождения от абстрактного к конкретному диалектика Маркса.

Маркс вполне сознательно образует теоретические определения стои-

мости детальнейшим конкретным анализом простого товарного обмена, ос-

тавляя в стороне, как не имеющие отношения к делу, все остальное бо-

гатство развитых на его основе явлений и выражающих эти явления кате-

горий. Это и есть с одной стороны действительно содержательная, а не

формальная ("родовая") абстракция.

И только при таком понимании, предполагающем конкретно-историчес-

кий подход к вещам, становится возможным специальный анализ формы сто-

имости, специальное исследование конкретного содержания всеобщей кате-

гории, - анализ стоимости не как "понятия", а как конкретно чувствен-

но-данной реальности, как простейшей экономической конкретности.

"Стоимость" как таковая предстает как реальность, обладающая сво-

им собственным конкретно-историческим содержанием, теоретическое раск-

рытие которого и совпадает с выработкой теоретических определений по-

нятия стоимости.

И этим реальным содержанием оказывается не абстрактно-общее, зак-

люченное в любом товаре, не мертвое количественное тождество порций

общественного труда, - а совсем иное.

Этим "иным" выступает тождество противоположностей относительной

и эквивалентной форм выражения стоимости каждого из вступающих в отно-

шение обмена товара. Именно в раскрытии внутреннего противоречия прос-

той товарной формы и заключается тот пункт, по которому диалектика

Маркса противостоит метафизическому способу мышления Рикардо.

Содержание всеобщей категории, конкретного понятия стоимости у

Маркса вырабатывается не на основе принципа абстрактного тождества, а

на основе диалектического принципа тождества взаимопредполагающих по-

- 40 -

люсов, взаимоисключающих друг друга определений.

Анализ стоимости представляет собой действительно решающий пункт

для понимания диалектики Маркса, и на нем следует остановиться подроб-

нее.

Категория, понятие, научная абстракция стоимости вырабатываются

Марксом на основе диалектического принципа тождества противоположных

определений, а не на основе принципа абстрактного тождества.

Что это значит?

Это значит, что содержание категории стоимости раскрывается через

выявление внутренних противоречий простой формы стоимости, осуществля-

ющейся в виде обмена товара на товар.

Товар, форма товара, предстает в изображении Маркса как живое

противоречие реальности, обозначаемой этим термином, как живой нераз-

решенный антагонизм внутри этой реальности. Товар содержит противоре-

чие внутри себя, в себе самом, в своих имманентных экономических опре-

делениях.

Заметим, что внутренней раздвоенностью на взаимоисключающие и од-

новременно взаимопредполагающие моменты обладает, как показывает

Маркс, каждый из двух сталкивающихся в акте обмена товаров.

Каждый из них заключает в себе экономическую форму "стоимости",

как свою имманентную экономическую определенность.

В обмене - в акте замещения одного товара другим - эта внутренняя

экономическая определенность каждого из товаров только проявляется,

только выражается, - и ни в коем случае не создается.

Это центральный пункт, от понимания которого зависит понимание

проблемы не только "стоимости", но и проблемы логической - проблемы

конкретного понятия как неразрывного тождества взаимоисключающих опре-

делений.

На поверхности явлений реального обмена дана следующая картина:

один товар замещается в руках товаровладельца - другим, и замещение

это - взаимное. Замещение это может совершиться только в том случае,

если оба взаимозамещающих товара приравниваются друг другу как "стои-

мости".

Вопрос поэтому встает так: что такое стоимость?

Фактически - совершающийся обмен показывает, что каждый из това-

ров, вступающих в обмен, представляет собою по отношению к своему хо-

зяину лишь меновую стоимость и не представляет для него потребительной

стоимости. В руках другого хозяина меновой стоимости он видит только

- 41 -

потребительную стоимость, необходимую ему "вещь". И отношение абсолют-

но одинаково с обеих сторон.

С точки зрения одного товаровладельца, каждый из товаров выступа-

ет с различной, и именно в прямо противоположной форме: принадлежащий

ему товар (холст) есть только меновая стоимость, ни в коем случае не

потребительная, - иначе он не стал бы ее отчуждать, менять. Другой же

товар (сюртук) для него, по отношению к нему есть, напротив, потреби-

тельная стоимость, только эквивалент его собственного товара.

Во взаимозамещении меновой и потребительной стоимостей, относи-

тельной и эквивалентной форм, и заключается смысл реального обмена.

Это взаимоотношение, взаимопревращение полярных, исключающих друг

друга, противоположных экономических форм продукта труда есть самое

что ни на есть фактическое превращение, происходящее вне головы теоре-

тика и совершенно независимо от нее.

В этом взаимопревращении противоположностей и реализуется и осу-

ществляется стоимость. Обмен предстает как та единственно возможная

форма, в которой проявляется, выражается в явлении стоимостная природа

каждого из товаров. Поэтому через анализ обмена только и можно придти

к выяснению той реальности, которая здесь проявляется, то есть полу-

чить ответ на вопрос: что же такое "стоимость", которая проявляется

так, а не иначе.

Фактически ясно, что проявиться, обнаружиться эта таинственная

природа может только через взаимопревращение противоположностей мено-

вой и потребительной стоимостей, через взаимозамещение относительной и

эквивалентной форм.

Иными словами, только тем путем, что один товар (холст) выступает

как меновая стоимость, а другой (сюртук) - как потребительная, один

принимает на себя относительную форму выражения стоимости, а другой -

противоположную, эквивалентную.

Обе эти формы совместиться в одном товаре не могут - иначе исче-

зает всякая необходимость в обмене. Отчуждают путем обмена только то,

что не представляет собой непосредственно потребительной стоимости, а

есть только меновая...

Это фактическое положение дел Маркс и фиксирует теоретически:

"Следовательно, один и тот же товар в одном и том же выражении

стоимости не может принимать одновременно обе формы. Более того: пос-

ледние полярно исключают друг друга..."

Метафизик (т.е. человек, не признающий другой логики, кроме фор-

- 42 -

мальной), принципом которой является запрещение противоречия, запреще-

ние совпадения взаимоисключающих теоретических определений в понятии

вещи, несомненно обрадуется, прочитав это положение. Два взаимоисклю-

чающих определения не могут совместиться реально в одном товаре! Товар

может находиться только в одной из взаимоисключающих экономических

форм! Ни в коем случае не в обеих одновременно!

Значит, диалектик Маркс отрицает возможность совмещения полярных

определений в понятии? На первый взгляд, действительно может показать-

ся так.

Но ближайший анализ показывает, что дело обстоит совсем наоборот.

Дело в том, что приведенный отрывок венчает собой анализ эмпирического

выражения формы стоимости и ни в коем случае не вскрывает еще внутрен-

него содержания формы стоимости. Выработка понятия, выражающего как

раз последнее, еще впереди.

И мышление, фиксирующее пока только форму выражения стоимости, а

не самое форму стоимости, и констатирует тот факт, что каждый из това-

ров может принимать в этом выражении, в этом внешнем проявлении стои-

мости, только одну из ее полярных форм и ни в коем случае не обе од-

новременно.

Но та форма, которую принимает каждый из столкнувшихся товаров, и

не есть стоимость, а только абстрактно-одностороннее обнаружение пос-

ледней.

Стоимость же сама по себе, которую только предстоит выразить в

теоретических понятиях, есть нечто ТРЕТЬЕ, не совпадающее ни с одной

из своих полярных форм, взятых порознь, ни с их механическим сочетани-

ем (которое невозможно).

Важнейшее рассмотрение обмена показывает, что зафиксированная вы-

ше "невозможность" совпадения в одном товаре двух полярных, взаимоиск-

лючающих экономических характеристик есть не что иное, как необходимая

форма обнаружения "стоимости" на поверхности явлений.

Поскольку же речь идет не только и не столько о внешней форме об-

наружения "стоимости", а о самой стоимости, как об объективной эконо-

мической реальности, скрывающейся в каждом из сталкивающихся товаров и

составляющей скрытую, "внутреннюю" природу каждого из них, постольку

дело выглядит как раз обратным.

"Скрытая в товаре внутренняя противоположность потребительной

стоимости и стоимости выражается таким образом через внешнюю противо-

положность, т.е. через отношение двух товаров, в котором один товар -

- 43 -

тот, стоимость которого выражается, - непосредственно играет роль лишь

потребительной стоимости, а другой товар, в котором стоимость выража-

ется, - непосредственно играет роль лишь меновой стоимости"...

"Следовательно, простая форма стоимости товара есть простая форма

проявления заключающейся в нем противоположности потребительной стои-

мости и стоимости..." ("Капитал")

Таким образом, закон, запрещающий непосредственное совпадение

взаимно-исключающих форм существования в одной и той же вещи (а следо-

вательно, в теоретическом выражениии этой вещи) оказывается соблюден-

ным там, где речь идет о ВНЕШНЕЙ ФОРМЕ проявления, обнаружения иссле-

дуемой реальности (в данном случае - "стоимости"), и неприменим, ложен

там, где речь идет о ВНУТРЕННЕЙ ФОРМЕ, о сущности самой стоимости, о

ее теоретическом определении.

"Внутренняя природа" стоимости теоретически выражается лишь в по-

нятии стоимости. И отличительной чертой марксовского понятия стоимости

выступает как раз то, что это понятие раскрывается через тождество

взаимоисключающих теоретических определений.

В понятии стоимости выражается не внешнее отношение одного товара

к другому товару (здесь "внутреннее противоречие" непосредственно не

выступает, а расщеплено на противоречие "в разных отношениях, - в од-

ном отношении к своему владельцу, товар выступает только как меновая

стоимость, а в "другом отношении", в отношении к владельцу другого то-

вара, только как потребительная), - а внутреннее отношение товарной

формы.

Иными словами, товар у Маркса рассматривается здесь не в отноше-

нии к другому товару, а в отношении "к самому себе", "рефлектирован-

ном" через отношение к другому товару.

В этом пункте заключена вся тайна марксовой диалектики - и без

четкого понимания этого пункта, этого решающего ядра Логики "Капита-

ла", абсолютно ничего невозможно понять ни в "Капитале", ни в Логике

"Капитала".

В отношении к другому товару лишь проявляется, лишь выражается

("рефлектируется") внутренняя СУЩНОСТЬ каждого из товаров-"СТОИМОСТЬ".

И эта стоимость, скрытая экономическая СУЩНОСТЬ каждого товара,

та самая объективная реальность, которая в обмене не создается, а

только про-ЯВЛЯЕТСЯ, в другом товаре только отражается как в "зерка-

ле", т.е. "рефлектируется".

И здесь, будучи "рефлектированной во вне", она выступает в виде

- 44 -

внешних, не совмещающихся в одном товаре противоположностей - меновой

и потребительной стоимости, относительной и эквивалентной форм выраже-

ния.

Но при этом каждый из товаров, поскольку он представляет собой

стоимость, есть непосредственное единство взаимоисключающих и одновре-

менно взаимопредполагающих экономических форм.

В явлении, в акте обмена и в его теоретическом выражении, эта его

конкретная экономическая природа выступает как бы распавшейся на два

своих абстрактных, противостоящих друг другу момента, каждый из коих

взаимно исключает другой и одновременно предполагает его в качестве

необходимого условия своего существования, условия, которое находится

не в нем самом, а вне его.

В понятии стоимости эти абстрактно-противостоящие в явлении про-

тивоположности вновь объединяются, но объединяются не механически, а

именно так, как они объединены в самой экономической реальности товара

- в виде живых, взаимоисключающих и одновременно взаимопредполагающих

экономических форм существования каждого товара, его "имманентного"

содержания - стоимости.

Иными словами, в понятии стоимости фиксируется "внутреннее беспо-

койство" товарной формы, внутренний стимул ее движения, ее саморазви-

тия, внутренне присущее ему, до всякого обмена, вне всякого отношения

к другому товару, экономическое содержание.

Исходя из выявленного понятия стоимости как живого, диалектически

противоречивого совпадения противоположностей внутри каждого отдельно-

го товара, Маркс уверенно отчетливо вскрывает далее эволюцию простой

товарной формы в денежную, процесс порождения денег движением простого

товарного рынка.

В чем тут дело, в чем видит Маркс необходимость перехода от прос-

того, прямого, безденежного обмена товара на товар - к обмену, опосре-

дованному деньгами?

Необходимость этого перехода выводится прямо и непосредственно из

невозможности разрешить противоречие простой формы стоимости, остава-

ясь в пределах этой простой формы.

Дело в том, что каждый из товаров, вступающих между собой в мено-

вое отношение, представляет собой живую антиномию. Товар А может нахо-

диться только в одной форме стоимости и не может одновременнно нахо-

диться в обоих.

Но ведь реально это как раз и невозможно. Если обмен свершается в

- 45 -

действительности, то это значит, что каждый из двух товаров взаимно

полагает в другом ту самую форму, в которой тот находится не может по-

тому,что он уже находится в противоположной.

Ведь другой товаровладелец вынес свой товар на рынок вовсе не для

того, чтобы кто-то мог измерять в нем стоимость своего товара. Он сам

должен и хочет измерять в другом товаре стоимость своего, - то есть

полагать противостоящий ему товар как эквивалент. Но тот не может быть

эквивалентом потому, что уже находится в относительной форме.

И отношение абсолютно одинаковое с обеих сторон. Владелец холста

рассматривает товар-сюртук только как эквивалент, а свой товар - как

только относительную форму. Но владелец сюртука мыслит как раз наобо-

рот - для него холст - эквивалент, а сюртук - только "меновая" стои-

мость, только относительная форма...

И если обмен все-таки совершается, то это значит (если выразить

факт обмена теоретически), что оба товара взаимно измеряют свою стои-

мость и столь же взаимо служат материалом, в котором стоимость измеря-

ется. Иными словами, и сюртук и холст взаимно полагают друг друга в ту

самую форму выражения стоимости, в которой они не могут находиться

именно потому, что уже находятся в другой...

Холст измеряет свою стоимость в сюртуке (то есть делает его экви-

валентом), а сюртук измеряет свою стоимость в холсте (то есть делает

его эквивалентом). Но ведь и холст и сюртук уже находятся в относи-

тельной форме стоимости, оба измеряют свою стоимость в другой и, сле-

довательно, не могут принять на себя форму эквивалента...

Как ни крутись, а если обмен реально произошел, то это значит,

что оба товара взаимно измерили свою стоимость друг в друге, взаимно

признали друг друга "эквивалентными" стоимостями, несмотря на то, что

оба находились до этого в относительной форме, которая исключает воз-

можность находиться в противоположной, в "эквивалентной" форме...

То есть реальный обмен и есть то реальное, фактически совершающе-

еся совпадение двух полярно исключающих форм выражения стоимости в

каждом из товаров.

***

(ПК! Этот раздел, "без тягомотины" я представил бы так: ВОЗНИКШЕЕ

ПРОТИВОРЕЧИЕ, которое невозможно разрешить "словопрением" - РАЗРЕШАЕТ-

СЯ РЕАЛЬНЫМ ДЕЙСТВИЕМ, КОТОРОЕ МЫ И НАБЛЮДАЕМ КАК "ОБМЕН ЭКВИВАЛЕН-

ТОВ", КАК "РЕАЛЬНЫЙ ОБМЕН ТОВАРОВ". ВСЕ(!!!) диалектические противоре-

чия РАЗРЕШАЮТСЯ НЕ СЛОВАМИ, а действительным ПРОЦЕССОМ действительного

- 46 -

ДВИЖЕНИЯ! Это и есть переход от "дела Логики" к "логике Дела". Аргу-

мент СДЕЛАННОГО ДЕЛА - пришел на смену классическому доказательству

СЛОВОМ ("СКАЗАННЫМ").

***

Но этого же не может быть, - скажет метафизик, как же так, выхо-

дит Маркс противоречит сам себе? То говорит, что товар не может нахо-

диться в обеих полярных формах стоимости, то говорит, что в реальном

обмене он вынужден находиться сразу в обоих?

Это не только "не может быть", но и реально происходит, отвечает

Маркс. Это и есть теоретическое выражение того факта, что прямой то-

варный обмен не может служить такой формой общественного обмена ве-

ществ, в которой этот общественный обмен веществ совершался бы гладко,

без трений, без препятствий, без конфликтов и противоречий.

Это есть не что иное, как теоретическое выражение реальной невоз-

можности, в которую упирается само движение товарного рынка - невоз-

можность обеспечить точное установление пропорций, в которых затрачи-

вается общественно необходимый труд в разных отраслях общественно раз-

деленного труда, связанных между собою только товарным рынком, то есть

точное выражение "стоимости".

Прямой обмен товара на товар и оказывается совершенно неспособным

выразить общественно необходимую меру затраты труда в различных сферах

общественного производства, то есть "стоимость".

Поэтому-то антиномия стоимости в пределах простой товарной формы

так и остается неразрешенной и неразрешимой. Здесь товар и должен - и

не может находиться в обеих взаимоисключающих экономических формах.

Иначе обмен по стоимости невозможен. Но он никак не может одновременно

находиться в этих обеих формах. Антиномия безвыходная, неразрешимая в

пределах простой формы стоимости.

И весь диалектический гений Маркса проявился как раз в том, что

он ее понял и выразил как таковую.

Но поскольку обмен по стоимости должен все-таки как-то совершать-

ся, постольку антиномия стоимости должна так или иначе находить свое

реальное относительное разрешение.

И это "разрешение" находит само движение простого товарного рын-

ка, ПОРОЖДАЯ ДЕНЬГИ, денежную форму выражения стоимости. Деньги в ана-

лизе Маркса и предстают как та естественная форма, в которой само дви-

жение рынка находит средство разрешения противоречия простой формы

стоимости, прямого обменивания товара на товар.

- 47 -

В этом пункте очень прозрачно выступает принципиальное отличие

диалектико-материалистического способа разрешать "логические" противо-

речия от всех тех способов, которые известы метафизическому мышлению и

выражающей его логике.

Как поступает метафизик в том случае, если в теоретическом выра-

жении определенной реальности появилось "логическое" противоречие,

противоречие в определении? Он всегда постарается разрешить его на пу-

ти "уточнения понятиий", более строгого ограничения терминов и т.д.,

всегда посторается истолковать его не как внутреннее противоречие, а

как внешнее, как "противоречие в разных отношениях", с которым метафи-

зика прекрасно мириться. Иными словами, на пути изменения СЛОВЕСНОГО

выражения той же самой реальности, в которой обнаружилось противоречие.

Совсем по-иному поступает в подобном случае Маркс. Он исходит из

того, что в пределах простой формы стоимости установленная антиномия в

определениях не разрешена и не может быть разрешена объективно. Поэто-

му нечего искать ее разрешения в рассматривании все той же простой

формы стоимости. В пределах простого обмена товара на товар эта анти-

номия неразрешима ни ОБЪЕКТИВНО (т.е. ДВИЖЕНИЕМ самого товарного рын-

ка), ни субъективно (т.е. в ТЕОРИИ-СЛОВАХ). Поэтому надо искать ее

разрешения не на пути дальнейшего рефлектирования по поводу все той же

простой формы стоимости, а на пути прослеживания той объективной сти-

хийной необходимости, с которой САМ ТОВАРНЫЙ РЫНОК находит, создает,

вырабатывает РЕАЛЬНОЕ СРЕДСТВО ее относительного РАЗРЕШЕНИЯ.

То есть диалектико-материалистический способ разрешения противо-

речий в теоретических определениях заключается в прослеживании того

ПРОЦЕССА, которым САМО ДВИЖЕНИЕ РЕАЛЬНОСТИ РАЗРЕШАЕТ ЕГО в новую форму

выражения. Если выразить это с объективной стороны, то дело сводится к

тому, чтобы проследить процесс порождения новой реальности, внутри ко-

торой противоречие, выявленное ранее, находит свое относительное раз-

решение в новую объективную форму своего осуществления.

Так Маркс поступает в анализе денег. Деньги предстают как тот ес-

тественный способ, с помощью которого начинает совершаться взаимопрев-

ращение "потребительной стоимости" - в "меновую стоимость" и обратно.

Если до появления денег каждый из сталкивающиихся в обмене това-

ров вынужден был одновременно, внутри одного и того же единичного от-

ношения, совершать обе взаимоисключающие метаморфозы - из потребитель-

ной стоимости превращаться в форму меновой стоимости и тут же - в тот

же самый момент, внутри того же акта - совершать обратное превращение,

- 48 -

то теперь это выглядит по-иному.

Теперь это двоякое превращение осуществляется уже не форме непос-

редственного антиномического совпадения обеих взаимоисключающих форм,

а опосредованно - через превращение в деньги, во "всеобщий эквивалент".

Теперь превращение потребительной стоимости в стоимость уже не

совпадает непосредственно с противоположным превращением - с превраще-

нием стоимости в потребительную стоимость, - теперь обмен товара на

товар распадается на два различных, уже не совпадающих в одной точке

пространства и времени, противоположных акта превращения. Товар прев-

ращается в деньги, а не в другой товар. Потребительная стоимость прев-

ращается в меновую, и только, а где-то в другой точке рынка, может

быть, в другое время, деньги превращаются в товар, "стоимость" превра-

щается в потребительную стоимость, "замещается" ею.

Антиномическое совпадение двух полярно направленных превращений

теперь в самой реальности обмена распадается на два разных, уже не

совпадающих ни по времени, ни по месту "превращения" - на акт продажи

(превращения потребительной стоимости в стоимость) и на акт покупки

(превращение стоимости в потребительную стоимость).

Деньги полностью монополизируют экономическую форму "эквивален-

та", становятся чистым воплощением "стоимости" как таковой, а на долю

всех остальных товаров остается только форма "потребительной стоимос-

ти". Они противостоят деньгам лишь как "потребительные стоимости".

Антиномия в теоретическом выражении товарного обмена оказалась

разрешенной как будто по всем канонам формальной логики: противоречие

(как непосредственное совпадение двух полярно исключающих противопо-

ложностей экономической формы) теперь предстало как бы расщепленным

между двумя разными вещеми - между товаром и деньгами.

Но сходство с формально-логическим пониманием противоречия и пу-

тей его разрешения тут чисто внешее. На самом деле "противоречие" с

появлением денежной формы стоимости вовсе не испарилось, вовсе не ис-

чезло, а лишь приняло новую форму своего выражения. Оно по-прежнему -

хотя и не очевидным образом - остается внутренним противоречием, про-

низывающим и деньги, и "товар", а следовательно, и их теоретические

определения.

В самом деле, товар, противостоящий деньгам, стал как будто толь-

ко "потребительной" стоимостью, а деньги - чистым выражением "меновой

стоимости". Но ведь с другой стороны каждый товар в отношении к день-

гам выступает только как "меновая стоимость". Он ведь и продается за

- 49 -

деньги именно потому, что он не представляет собой потребительной сто-

имости для своего владельца...

***

(ПК! Деньги играют роль эквивалента лишь тогда, когда они облада-

ют ПОТРЕБИТЕЛЬНОЙ СТОИМОСТЬЮ. Но "бумажные деньги" уже не обладают

этой ПОТРЕБИТЕЛЬНОЙ СТОИМОСТЬЮ, чем и демонстрируют РАСПАД МИРОВОЙ

"ДЕНЕЖНОЙ" СИСТЕМЫ!)

***

А деньги играют роль "эквивалента" именно потому, что они

по-прежнему противостоят любому товару как всеобщий образ потребитель-

ной стоимости. Ведь весь смысл "эквивалентной формы" и заключается в

том, что она выражает "меновую стоимость" другого товара как потреби-

тельная стоимость.

Первоначально выявленная антиномия простого товарного обмена сох-

ранилась, таким образом, и в деньгах, и в товаре, она по-прежнему сос-

тавляет "простую сущность" и того и другого, хотя на поверхности явле-

ний эта внутренняя противоречивость и денежной и товарной формы оказа-

лась погашенной.

"Мы видели, - говорит Маркс, - что процесс обмена товаров заклю-

чает в себе противоречащие и исключающие друг друга отношения. Разви-

тие товара не снимает этих противоречий, но создает форму для их дви-

жения...

Таков и вообще тот метод, при помощи которого разрешаются дейс-

твительные противоречия. Так, например, в том, что одно тело непрерыв-

но падает на другое и непрерывно же удаляется от последнего, заключа-

ется противоречие. Эллипсис есть ОДНА ИЗ ФОРМ ДВИЖЕНИЯ, в которой это

противоречие одновременно и осуществляется и разрешается". ("Капи-

тал".)

Здесь четко проступает принципиальное отличие марксовского спосо-

ба разрешения "теоретических противоречий" от того, который известен

формальной логике.

Последняя (точнее теоретик, не знающий другой логики), встретив-

шись с фактом противоречия в определениях вещи, то есть с фактом не-

посредственного совпадения двух взаимоисключающих теоретических опре-

делений одной и той же реальности, поспешит сразу объявить, что "на

самом деле" этого быть не может, что это - показатель нечеткости выра-

жений, смешения разных планов абстракции, вообще - показатель недоста-

точности знания.

- 50 -

Для того, чтобы "разрешить" противоречие (на языке метафизика это

значит устранить его из мысли), он будет стараться представить это

противоречие как противоречие "в разных отношениях", как внешнее про-

тиворечие двух разных столкнувшихся вещей, людей и т.п. Внутри каждой

из этих сталкивающихся в противоречии вещей он внутреннего противоре-

чия помыслить не может.

Нетрудно заметить, что в "Капитале" ход мысли как раз обратный.

Маркс от внешнего противоречия - потребительной стоимости и мено-

вой стоимости - переходит к выявлению внутреннего противоречия, заклю-

ченного непосредственно в каждом из двух товаров. Для него как раз тот

факт, что противоречие предстает в начале как противоречие в разных

отношениях (в отношении к одному товаровладельцу - меновая, а в отно-

шении к другому - лишь потребительная) - есть показатель абстрактнос-

ти, недостаточной полноты и конкретности знания.

Конкретность же знания заключаетсся в понимании этого внешнего

противоречия как поверхностного способа обнаружения чего-то иного. И

этим "иным" оказывается внутреннее противоречие, совпадение взаимоиск-

лючающих теоретических определений в конкретном понятии стоимости.

И это - вовсе не абстрактно-логический фокус, а центральное поло-

ожение Логики Маркса.

Пояснить все его значение можно на сопоставлении анализа "стои-

мости" у Маркса - и рассуждений о "стоимости" у английского эмпирика

Бэли.

Последний, принимающий внешнюю форму обнаружения "стоимости" в

обмене за единственную подлинную экономическую реальность "стоимости",

а все разговоры о "стоимости как таковой" считающий абстрактно-диалек-

тической схоластикой, заявляет:

"Стоимость не есть нечто внутреннее и абсолютное". Обосновывает

он это заявление тем, что "невозможно обозначить или выразить стои-

мость товара иначе, как количеством другого товара" (цит. по Марксу).

"Так же невозможно, как невозможно обозначить или выразить ход мыслей

иначе, как рядом слогов, - отвечает ему Маркс. - Отсюда Бэли заключит,

что мысль есть не что иное, как слоги..."

Бэли в данном случае старается представить "стоимость" как "отно-

шение" одного товара к другому, как внешюю форму вещи, положенную ее

отношением к другой вещи, - тогда как Рикардо и Маркс пытаются найти

выражение стоимости как внутреннего содержания каждой обмениваемой,

каждой вступающей в отношение обмена вещи. В виде отношения вещи к

- 51 -

другой вещи только проявляется - и не в коем случае не создается - ее

собственная, имманентно ей присущая "стоимость".

Бэли, как эмпирик, старается представить внутреннее отношение ве-

щи "в самой себе" - как внешнее отношение вещи к другой вещи.

Рикардо и Маркс - и в этом состоит теоретический характер их под-

хода - стараются через отношение одной вещи к другой вещи разглядеть

внутреннее отношение вещи к самой себе, стоимость как "сущность" това-

ра, лишь проявляющуюся в обмене, через внешнее отношение этого товара

к другому товару.

Подобным же образом любой метафизик всегда старается "свести"

внутреннее противоречие в определении вещи - к внешнему противоречию

этой вещи - другой вещи, к противоречию "в разных отношениях", то есть

к такой форме выражения, в которой "логическое противоречие" устраня-

ется из понятия о вещи.

Маркс же - как раз наоборот - всегда старается увидеть во "внеш-

нем противоречии" только поверхностное обнаружение внутреннего проти-

воречия, имманентно (внутренне) свойственного каждой вещи, сталкиваю-

щейся с другой вещью в отношении внешнего противоречия. В этом как раз

и проявляется различие подлинно теоретического подхода - от эмпиричес-

кого описания явлений.

Диалектика и заключается в умении разглядеть внутреннее противо-

речие вещи, составляющее ее "внутреннее беспокойство", стимул ее само-

развития там, где эмпирик и метафизик видят лишь "внешнее противоре-

чие", противоречие "в разных отношениях", результат внешнего столкно-

вения двух внутренне непротиворечивых вещей.

Диалектика в данном случае обязывает истолковать внешнее противо-

речие двух вещей как взаимно необходимое проявление внутреннего проти-

воречия каждой из них.

Внешнее противоречие предстает как опосредованное через отношение

к "другому", как "рефлектированное через другое", внутреннее тождество

взаимоисключающих моментов, внутренне противоречивое отношение вещи к

самой себе, то есть как противоречие в одном отношении и в один и тот

же момент времени, - в отношение вещи к себе самой в каждый момент ее

существования.

Это и значит, что Маркс идет от внешнего проявления противоречия

- к выяснению внутренней основы этого противоречия, идет от явления -

к сущности этого противоречия, в то время как метафизик и эмпирик

всегда стараются поступать наоборот и опровергают теоретическое выра-

- 52 -

жение сущности вещи с позиции внешней видимости, которую они считают

единственной реальостью.

Так поступает Бэли в приведенном нами рассуждении. Так поступает

и метафизик, всегда старающийся представить "истину" противоречия в

истолковании его как противоречия в разных отношениях... И это всегда

ведет к умервщлению элементарно теоретического подхода к вещам.

У Маркса же "стоимость" рассматривается не как отношение товара к

другому товару, а как отношение товара к самому себе, и здесь-то она и

предстает как живое, неразрешенное и неразрешимое противоречие.

Противоречие, которое отнюдь не разрешается от того, что на по-

верхности явлений оно выступает как противоречие в двух разных отноше-

ниях, как два разных превращения - как "покупка" и "продажа".

Весь смысл анализа Маркса и состоит в том, что противоречие стои-

мости принципиально неразрешимо в пределах простого товарного обмена,

что стоимость неизбежно предстает здесь, как живая антиномия в себе

самой, - сколько ни "уточняй понятия", сколько ни рассматривай ее,

сколько не рефлектируй по ее поводу.

Товар - как воплощение стоимости - и не может находиться в обоих

взаимоисключающих формах стоимости одновременно, и реально находится в

обеих формах одновременно в том случае, если обмен по стоимости

все-таки свершается...

И выражено в виде этой теоретической антиномии не что иное, как

реальная возможность, в которую упирается каждый миг движение товарно-

го рынка. А невозможность есть невозможность. Она не исчезает от того,

что ее в теории изобразят как возможность, как нечто непротиворечивое.

И как реальный рынок своим движением оставляет позади форму не-

посредственного обмена товара на товар, так и Маркс оставляет противо-

речие этой формы неразрешенным и переходит к рассмотрению тех более

сложных форм, с помощью которых рынок осуществляет и одновременно

"разрешает" это противоречие. В этом и заключается необходимость пере-

хода к деньгам.

Если на дело взглянуть с философской точки зрения, то станет яс-

но, что в этом выражается как раз материализм марксовского способа

"разрешения" теоретических противоречий, противоречий в теоретическом

выражении объективной реальности.

При этом способе противоречие разрешается вовсе не путем устране-

ния его из теории. Наоборот, этот способ исходит из того, что противо-

речие в самом объекте не может быть разрешено и не разрешается иначе,

- 53 -

как ПРОЦЕССОМ РАЗВИТИЯ (разрешения) той реальности, которая им чрева-

та, - в другую, более высокую и развитую реальность, ПРОЦЕССОМ РОЖДЕ-

НИЯ. АКТ РОЖДЕНИЯ всегда есть АКТ РАЗРЕШЕНИЯ ПРОТИВОРЕЧИЯ, СОЗРЕВШЕГО

И НЕРАЗРЕШЕННОГО.

Антиномия стоимости находит свое относительное "разрешение" в

деньгах. Но деньги опять-таки не устраняют антиномию стоимости, а лишь

создают ФОРМУ, в которой эта антиномия по-прежнему осуществляется и

выражается. Такой способ теоретического изображения реального процесса

и есть единственно адекватная логическая форма, с помощью которой мо-

жет быть выражено диалектическое развитие объекта, его саморазвитие

через противоречие.

Другой способ "разрешения логических противоречий" тут не годит-

ся, не соответствует реальной диалектике вещей.

Материалистический характер того способа, которым Маркс "разреша-

ет" теоретические противоречия в определении предмета, прекрасно объ-

яснил Энгельс в своих комментариях:

"При этом методе мы исходим из первого и наиболее простого отно-

шения, которое исторически, фактически находится перед нами... При

этом обнаруживаются противоречия, которые требуют разрешения. Но так

как мы рассматриваем не абстрактный процесс мысли, который происходит

только в наших головах, а действительный процесс, когда-либо совершав-

шийся или все еще совершающийся, то и противоречия эти развиваются на

практике и, вероятно, нашли свое решение. Мы проследим, каким образом

они РАЗРЕШАЛИСЬ, и найдем, что это было достигнуто установлением ново-

го отношения..."

Именно объективная невозможность разрешить противоречие между об-

щественным характером труда и частной формой присвоения его продукта

посредством прямого, безденежного обмена товара на товар и выражается

теоретически в виде антиномии, в виде неразрешимого противоречия прос-

той формы стоимости, в виде неразрешимого противоречия теоретических

определений стоимости. Поэтому-то Маркс и не пытается избавиться от

противоречий в определении стоимости. Стоимость так и остается антино-

мией, неразрешенным и неразрешимым противоречием, непосредственным

совпадением полярно исключающих теоретических определений.

Единственный реальный способ его разрешения - это социалистичес-

кая революция, упраздняющая частный характер присвоения продукта об-

щественного труда, присвоения, совершающегося через товарный рынок.

Но как раз эта объективная невозможность разрешения противоречия

- 54 -

между общественным характером труда и частной формой присвоения его

продуктов, при необходимости все же ежедневно и ежечастно осуществлять

через рынок общественнй обмен веществ, - и вынуждает изыскивать "ес-

тественные" способы и средства, с помощью которых это можно сделать.

Безвыходность противоречия , выражающегося в простой форме стоимости,

в прямом обменивании товара на товар, и приводит в конце концов к рож-

дению денег.

Именно поэтому-то деньги буквально "дедуцируются" в "Капитале" из

теоретического понимания стоимости, из движения товарного рынка. И эта

теоретическая "дедукция" определения денег верна потому и только пото-

му, что она воспроизводит реальную необходимость порождения денег раз-

витием товарного обращения.

Как в реальном двжении товарного рынка деньги рождаются в качест-

ве естественного средства разрешения противоречий прямого товарного

обмена, так и теоретические определения денег в "Капитале" вырабатыва-

ются в качестве средства разрешения теоретического (логического) про-

тиворечия в определении стоимости. Здесь выступает перед нами важней-

ший момент диалектического метода восхождения от абстрактного к конк-

ретному у Маркса, диалектико-материалистической "дедукции" категорий,

теоретических определений. А именно: движущим стимулом теоретического

развития, движущей пружиной развертывания системы теоретических опре-

делений вещи оказывается внутреннее противоречие теории. И таковым оно

является именно потому и тогда, когда оно непосредственно выражает

внутреннее противоречие предмета, составляющее внутренний стимул его

развертывания, его усложнения, развития форм его существования.

С этой точки зрения вся логическая структура "Капитала" предстает

с новой, принципиально интересной стороны: все движение теоретической

мысли в "Капитале" оказывается как бы замкнутым между двумя первона-

чально выявленными полюсами выражения стомости.

Уже первая конкретная категория, следующая за стоимостью, - день-

ги, - предстает как реальный способ взаимопревращения полюсов выраже-

ния стоимости, как та метаморфоза, через которую оказываются вынужден-

ными проходить два тяготеющих друг к другу - и одновременно взаимоиск-

лючающих друг друга - полюса стоимости в процессе их взаимного превра-

щения.

И это сразу объективно ориентирует мышление, когда оно оказывает-

ся перед задачей выявить всеобщие и необходимые теоретические опреде-

ления денег: в них уверенно прочитываются только те эмпирически оче-

- 55 -

видные характеристики, которые с необходимостью полагаются процессом

превращения стоимости в потребительную стоимость и обратно и оставля-

ются в стороне все те эмпирические особенности денежной формы, которые

из процесса этого взаимопревращения с необходимостью не вытекают, не

"выводятся".

Здесь и обнаруживается принципиальное различие диалектико-матери-

алистической "дедукции категорий" - и абстрактно-рассудочной силлогис-

тической дедукции.

Последняя имеет своим основанием абстрактно общее, "родовое" по-

нятие, термин. Под него подводится особенное явление, и в его рассмот-

рении затем прочитываются "признаки", составляющие отличительные осо-

бенности данного вида. В итоге получается видимость "выведения".

Например, под абстракцию "лошадь" вообще подводится порода "ор-

ловский рысак". В определении этой особой породы вводятся такие ее

"признаки", которые позволяют отличить орловского рысака от любой дру-

гой породы лошадей. Но совершенно ясно, что в абстракции "лошадь вооб-

ще" специфические признаки "орловского рысака" вовсе не заключены и

поэтому никак "выведенными" из него быть не могут. Они пристегиваются

к определениям "лошади вообще" чисто механически.

***

(ПК! По отношению к "теориям" в физико-математическом смысле, то,

что из них НЕ ВЫВОДИМО иногда "добавляют рукой", то есть "вписывают"

некоторую "константу", которая обнаруживается в некоторых эксперимен-

тах. Типичный пример - "интегрирующий множитель из теории уравнений

Пфаффа", использованный вместе с "леммой из теории уравнений Пфаффа"

Каратеодори в "аксиоматике" термодинамики. Этот "ручной" коэффициент и

есть "ЭНТРОПИЯ" - никто не знает, что это такое, но все "стесняются" в

этом сознаться! И таких "фантомов" в теоретической физике видимо-неви-

димо, но все-таки заметно меньше, чем в гуманитарных дисциплинах).

***

А благодаря этому формально-силлогистическая "дедукция" и не дает

никакой гарантии на тот счет, что эти "специфические отличия" прочита-

ны правильно, что они с необходимостью принадлежат рассматриваемой по-

роде... Очень может быть, что эти "специфические отличия" орловского

рысака увидены в том, что ему одинаково обще с рысаком из штата Окла-

хома.

То же самое, как мы видели, получается у Рикардо с его теорети-

ческими определениями денег. Из стоимости в его понимании специфичес-

- 56 -

кие отличия денежной формы никак не выводятся, не "дедуцируются". Он

поэтому и не в состоянии отличить действительно необходимые экономи-

ческие характеристики денег как таковых от их свойств, которые эмпири-

чески наблюдаемым деньгам принадлежат благодаря тому, что в них вопло-

щается движение капитала. Поэтому он сплошь и рядом за специфические

определения денег принимает характеристики совсем иного явления - про-

цесс обращения капиталов.

Совсем иное получается у Маркса.

Именно то обстоятельство, что "стоимость" в его теории понята как

тождество взаимопревращающихся противоположностей, что теоретическое

определение "стоимости вообще" содержит в себе противоречие, и позво-

ляет ему прочитать в эмпирически наблюдаемых явлениях денежного обра-

щения именно те и только те "признаки", которые с необходимостью при-

надлежат деньгам как деньгам, и притом исчерпывающим образом определя-

ют деньги как специфическую форму движения стоимости.

В теоретическое определение денег у Маркса входят лишь те "приз-

наки" денежного обращения, которые с необходимостью "выводятся" из

противоречий стоимости, лишь те, которые с необходимостью порожаются

движением простого товарного обмена.

Это и называется у Маркса "дедукцией". Нетрудно теперь констати-

ровать, что такая дедукция становится возможной только в том случае,

если в качестве ее основания, в качестве "большой посылки" лежит не

абстрактно-общее понятие, а конкретно-всеобщее, понимаемое как единс-

тво, как тождество взаимопревращающихся противоположностей, как поня-

тие, отражающее реальное противоречие предмета.

На этом пути только и могут быть получены действительно полные, и

притом не формальные, а содержательные абстракции, раскрывающие специ-

фическое существо денежной формы.

Маркс и получает теоретические определения денег "... рассматри-

вая процесс абстрактно, т.е. оставляя в стороне обстоятельства, кото-

рые не вытекают из имманентных законов простого товарного обраще-

ния..."

А обстоятельства "вытекающие из имманентных законов простого то-

варного обращения", суть именно продукты внутреннего противоречия сто-

имости как таковой, простой формы стоимости.

Диалектика абстрактного и конкретного здесь проявляется самым

очевидным и наглядным образом: как раз потому, что деньги рассматрива-

ются "абстрактно", получаются конкретные теоретические определения,

- 57 -

выражающие конкретно-историческую природу денег как особого явления.

Под абстрактно-общее понятие "круглое" легко подвести и футболь-

ный мяч, и планету Марс, и шарикоподшипник. Но ни форму мяча, ни форму

Марса, ни форму шарикоподшипника нельзя "вывести" из понятия "круглого

вообще" никакими усилиями логической мысли. И нельзя потому, что ни

одна из этих форм не происходит из той реальности, которая отражена в

понятии "круглое" - то есть их объективно реального сходства, тождест-

ва всех круглых тел...

А из понятия "стоимости" (в ее марксовом понимании) экономическая

форма денег выводится самым строгим образом. И выводится именно пото-

му, что в объективной экономической реальности, отражаемой категорией

"стоимости вообще", заключена реальная объективная необходимость по-

рождения денег.

И это необходимость есть не что иное, как внутреннее противоречие

стоимости, неразрешимое в рамках простого обмена товара на товар. Ка-

тегория стоимости у Маркса есть конкретно-всеобщая категория именно

потому, что она содержит в своих определениях внутреннее противоречие,

раскрывается как единство, как тождество взаимоисключающих и одновре-

менно взаимопредполагающих теоретических определений.

Конкретность всеобщего понятия у Маркса неразрывно связана с

противоречием в его определении. Конкретность есть вообще тождество

противоположностей - в то время как абстрактно-всеобщее получается по

принципу голого тождество, тождества без противоположностей.

Если внимательно рассмотреть движение мысли Маркса от товара, от

стоимости вообще к деньгам и сравнить его с аналогичным движением мыс-

ли Рикардо, то получится ясная картина различия диалектики и метафизи-

ки в вопросе о движущих пружинах процесса развертывания системы кате-

горий.

Давид Рикардо ведет вперед противоречие между неполнотой, бед-

ностью, односторонностью всеобщей абстракции (стоимости вообще) и пол-

нотой, богатством, многосторонностью явлений денежного обращения. Под-

водя деньги (как и все остальные категории) под всеобщую формулу зако-

на стоимости, Рикардо убеждается, что они, с одной стороны подводятся

под категорию стоимости (деньги тоже товар), но, с другой стороны, они

обладают еще многими особенностями, не выраженными в абстракции сто-

мости вообще. Короче говоря, он видит, что в "деньгах" кроме общего,

зафиксированного в категории стоимости, есть также и различия, которые

он далее выясняет. И так он делает по всем развитым категориям. Что из

- 58 -

назад содержание далее



ПОИСК:




© FILOSOF.HISTORIC.RU 2001–2021
Все права на тексты книг принадлежат их авторам!

При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку:
'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru'
Сайт создан при помощи Богданова В.В. (ТТИ ЮФУ в г.Таганроге)