Библиотека    Новые поступления    Словарь    Карта сайтов    Ссылки






назад содержание далее

Часть 2.

хвост». - «Тесс!.. Тесс!.. - обратился к нему на это один его приятель, - не говорите этого, вы себя совсем погубите: они вообразят, будто вы большой… et cetera. Ведь вы слышите, что говорим и делаем мы; ну и следуйте за течением». - «Клянусь всеми святыми, - сказал другой, тоже правдивый человек, - что это не только орел, но даже прямо его антипод: я говорю, что это большой… et cetera». - «Молчи, молчи! - остановил, толкая его локтем, приятель, - ты хочешь, чтобы тебя все подняли на смех? Ты не должен называть его иначе, как орлом, хотя бы ты думал совсем противное: ведь мы все так поступаем». - «Замечаете ли вы, - закричал шарлатан, - ту тонкость ума, какую он перед нами обнаруживает? Кто ее не уловит и не поймет, того должно признать лишенным всякой гениальности». Тотчас выскочил какой-то бакалавр, восклицая: «Какая прелесть! Что за великие мысли! Великолепнее нет ничего на свете! Какие изречения! Дайте мне их записать! Вечно пришлось бы жалеть, если бы из них пропала хоть йота (а после его кончины я издам свои записки)» (Lectio spuria, uncis inclusa (слов, помещенных в скобках, нет в оригинале).). В эту минуту чудесное животное затянуло свою раздирающую уши песнь, которая может сбить с толку целое собрание магистрата, и сопроводило ее таким потоком непристойностей, что все стояли ошеломленные, смотря друг на друга. «Глядите, глядите, разумные люди (Надо писать по-немецки «gescheut», а не «gescheit»; в основе этимологии этого слова лежит мысль, которую очень удачно выразил Шамфор в словах: «L'ecriture a dit que le commencement de la sagesse etait la crainte de Dieu; moi, je crois que c'est la cramte des homines» («В Писании сказано, что началом премудрости был страх Божий, я же думаю, что это страх перед людьми»)20 .), - поспешно закричал хитрый плут, - глядите и становитесь на цыпочки! Это я называю говорить! Существует ли другой такой Аполлон, как этот? Как полагаете вы о тонкости его мыслей, о красноречии его языка? Есть ли на свете более великий ум?» Окружающие взирали друг на друга, но никто не осмелился заикнуться и высказать, что он думает и в чем именно дело, - из боязни, чтобы его только не сочли за дурака: напротив, все в один голос разразились похвалами и одобрениями. «Ах, - воскликнула смешная болтунья, - этот клюв совсем меня пленил: я готова была бы слушать его целый день». - «А меня пусть возьмет дьявол, - сказал потихоньку один разумник, - если это не осел и таким везде не останется: однако я остерегусь высказать это». - «Честное слово, - сказал другой, - это была, конечно, не речь, а ослиный крик, но горе тому, кто захочет сказать что-либо подобное! Так уж теперь ведется на свете: крот сходит за рысь, лягушка за канарейку, курица за льва, сверчок за щегла, осел за орла. Какая же мне нужда идти наперекор? Свои мысли я храню про себя, говорю же при этом, как все, и оставьте меня в покое! В этом вся суть».

Критило пришел в крайнее негодование, будучи свидетелем такой пошлости - с одной, и такого лукавства - с другой стороны. «Неужели глупость может до такой степени овладеть головами?» - думал он. Но наглый фанфарон смеялся над всеми под прикрытием своего большого носа и, обращаясь, как в комедии, в сторону, с торжеством говорил самому себе: «Каково мы их всех дурачим? Мог ли быть такой успех даже у сводни?» И он снова угощал их сотнями несуразностей, опять восклицая: «Пусть только никто не говорит, будто это не так, иначе он выдаст себе патент на дурака». И это только все больше усиливало низко угодливое одобрение публики; уже и Андренио поступал подобно прочим. Но Критило, которому уже стало невмоготу, ютов был лопнуть. Он обратился к своему смолкнувшему отрезвителю со словами: «До каких пор этот человек будет злоупотреблять нашим терпением и доколе будешь ты молчать? Ведь бесстыдство и наглость переходят все границы!» Тот возразил: «Имей немножко терпения, дай сказать свое слово времени

- оно непременно принесет с собой истину, как это всегда бывает. Подожди только, чтобы чудовище обратилось к нам своей задней частью, и ты услышишь тогда, как его будут проклинать те самые, кто теперь им восхищается». И это как раз случилось, когда обманщик вновь завел свой дифтонг об орле и осле (столь вымышленный относительно первого и столь справедливый относительно второго). В то же мгновение там и сям стали раздаваться откровенные голоса. «Честное слово, - сказал один, - а ведь это был совсем не гений, а осел». - «Что за дураки мы были!» - вскричал другой, - и таким образом они взаимно ободряли друг друга, пока не пришли к такому заключению: «Видан ли был когда-либо подобный обман? Ведь на самом деле он не сказал ни одного слова, в котором была бы доля правды, а мы ему рукоплескали. Словом, это был осел, а мы стоим того, чтобы нас навьючили».

Но в это самое время шарлатан выступил снова, обещая другое и пущее чудо. «Теперь вот, - сказал он, - я действительно предложу вам не более и не менее как знаменитого великана, рядом с которым Энцелад и Тифей21 не смели бы и показаться. Я должен, однако, вместе с тем предупредить, что кто будет звать его «исполин», тот этим создаст свое благополучие, ибо тому он доставит большие почести, осыплет богатствами, снабдит тысячами, даже десятками тысяч пиастров дохода, а сверх того - чинами, должностями и местами. Напротив, горе тому, кто не признает в нем великана: тот не только не получит никаких знаков милости, но его постигнет даже громовая кара. Взирай, весь мир! Вот он идет, вот он показывается - о, как он высок!» Поднялась занавеска, и появился человек, который скрылся бы из глаз, если бы стал на колодезное коромысло, - величиною как от локтя до кисти, - ничтожество, пигмей во всех отношениях, по своему существу и манерам. «Но что же вы делаете? Почему вы не кричите? Почему вы не аплодируете? Поднимайте ваш голос, ораторы! Пойте, поэты! Пишите, гении! Да будет вашим кличем: знаменитый, необыкновенный, великий человек!» Все стояли в оцепенении и спрашивали глазами друг друга: «Что же тут исполинского? В чем же тут сказывается герой?» Но уже толпа льстецов начала все громче и громче кричать: «Да, да! Исполин, исполин! Первый человек на свете! Какой великий государь был тот-то! Какой храбрый полководец тот-то! Какой отличный министр тот-то и тот-то!» Тотчас посыпался на них дождь дублонов. Тут-то пошли писать авторы! - и не историю уже, а панегирики. Поэты, даже сам Педро Mameo (Он воспел Генриха IV; см.: «Критикой», ч. III, кризис 12, с. 37622 ), стали грызть себе ногти, чтобы не упустить кусок хлеба. И никого там не оказалось, кто бы решился сказать противное. Нет, все наперебой кричали: «Исполин! Великий, величайший из всех исполинов!» Ибо каждый надеялся получить чин, доходное место. Про себя и в глубине души они, конечно, говорили: «Здорово же я лгу! Он еще не успел вырасти, он - карлик. Но что же мне делать? Попробуй скажи, что думаешь, - тогда и увидишь, что из этого для тебя выйдет. Поступая же, как теперь, я имею на что одеться, пить и есть и могу блеснуть, стану великим человеком. Пусть поэтому он будет, чем угодно; вопреки всему на свете, пусть будет исполином». Андренио начал следовать за течением и тоже кричал: «Исполин, исполин, огромный исполин!» И в то же мгновение на него посыпались подарки и дублоны; он воскликнул тогда: «Вот, вот в чем житейская мудрость!» Но Критило стоял, готовый прийти в исступление. «Я тресну, если не буду говорить», - сказал он. «Молчи, - возразил отрезвитель. - и не навлекай на себя гибели. Подожди немного, когда этот исполин повернется к нам спиной, и ты увидишь, как обстоит дело». Так и случилось: едва тот сыграл свою роль исполина и удалился в гардероб саванов, как все стали говорить: «Что, однако, за простофили мы были! Ведь это был не исполин, а пигмей, в котором не было ничего и который был совершенное ничто», - и они спрашивали друг друга, как только это могло случиться. Критило же сказал: «Какая, однако, разница, говорят ли о человеке при его жизни или же после его смерти! Как отсутствие изменяет речь! Велико же расстояние между тем, что над нашими головами, и тем, что под нашими ногами!"

Но обманы нашего нового Синона23 этим еще не кончились. Теперь он ударился в противоположную сторону и достал выдающихся людей, подлинных исполинов, которых он выдавал за карликов, за людей никуда не годных, ничтожных, даже менее чем ничтожных: и этому все поддакивали, за это тем и пришлось сойти, причем люди, способные к суждению и критике, не смогли и рта разинуть. Он вывел даже феникса, сказав, что это жук. Все согласились, что это правильно: с такой аттестацией феникс и должен был остаться».

Все это - из Грасиана, и все это - насчет «summo philosopho», насаждать почтение к которому Датская Академия вполне серьезно считает своею обязанностью: этим она дала мне повод за сделанное поучение отблагодарить ее контрпоучением.

Я должен еще заметить, что предлагаемые два конкурсных сочинения были бы выпущены в свете на полгода ранее, если бы я не пребывал в твердой уверенности, что Королевская Датская Академия, как это подобает и как поступают все академии, сообщит о результате конкурса в том же самом издании, где она печатает для заграницы предлагаемые ею темы (в данном случае это - «Hallesche Literaturzeitung»). Этого она, однако, не делает, так что приходится добывать ее приговор из Копенгагена, а это тем труднее, что в конкурсной теме не указывается даже и срок, когда приговор этот воспоследует. Таким образом, я обратился к этому пути на шесть месяцев позже, чем следовало (Впрочем, Академия опубликовала все-таки свой приговор впоследствии, т. е. после появления предлагаемой этики и этой моей отповеди. Именно: она поместила его в объявлениях «Halleschen Literaturzeitung» (ноябрь 1840, No 59), а также в объявлениях «lenaischen Literaturjzeitung» за тот же месяц; таким образом, в ноябре опубликовано было то, что решили в январе.).

Франкфурт-на-М., сентябрь 1840 г.

ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

В оба конкурсные сочинения внесены в этом втором издании довольно значительные добавления, которые по большей части невелики по объему, но вставлены во многих местах и должны способствовать основательному уразумению целого. О них нельзя судить по числу страниц - благодаря большему формату настоящего издания. Кроме того, они были бы еще многочисленнее, если бы неизвестность, доживу ли я до этого второго издания, не вынудила меня за это время пока что последовательно вставлять относящиеся сюда мысли, где только я мог, именно - частью во втором томе моего главного произведения, гл. 47, а частью в «Парергах и паралипоменах», т. 2, гл. 8.

Итак, отвергнутый Датской Академией и удостоенный лишь публичного выговора трактат об основе морали появляется здесь, спустя двадцать лет, во втором издании. Нужные разъяснения относительно приговора Академии даны мною уже в первом предисловии, где прежде всего доказано, что в приговоре этом Академия отрицает, будто она спрашивала то, что она спрашивала действительно, и, напротив, утверждает, будто она спрашивала то, чего она совсем не спрашивала, - и это разобрано мною настолько ясно, подробно и основательно, что ее не сможет обелить никакой крючкотворец на свете. Относительно же значения этого факта мне уже нет нужды здесь говорить. По поводу поведения Академии вообще я могу теперь, имея двадцатилетний период времени для самого хладнокровного обсуждения, добавить еще следующее.

Если бы целью академий было по возможности подавлять истину, посильно душить ум и талант и рьяно поддерживать славу пустозвонов и шарлатанов, то наша Датская Академия на сей раз превосходно оправдала бы такое назначение. А так как я не могу предложить к ее услугам требуемого от меня почтения перед пустозвонами и шарлатанами, которые подкупленными панегиристами и одураченными простаками провозглашены за великих мыслителей, то я дам взамен господам членам Датской Академии один полезный совет. Если господа эти хотят предлагать конкурсные темы, они должны сначала запастись способностью суждения, насколько, по крайней мере, она нужна в домашнем хозяйстве, хоть бы для того только, чтобы в случае нужды все-таки уметь отличить овес от мякины. Ибо кроме того, что отсутствие такого умения совсем скверно аттестовано в secunda Petri («Dialectices Petri Rami» pars secunda, quae est «De judicio». (Во второй части "Диалектики" Петра Рамуса под названием "О суждении" .), можно попасть впросак. Именно: за судом Мидаса следует участь Мидаса, притом неизбежно. Ничто не может спасти от нее - не помогут никакие глубокомысленные лица и важные мины. И все выйдет на свет Божий. Какие густые парики ни надевайте, все же отыщутся нескромные брадобреи и болтливый тростник, - в наше время даже не дают себе труда предварительно вырыть для этого ямку в земле. А ко всему этому присоединяется еще детская самоуверенность, с какой мне делают публичный выговор и печатают его в немецких литературных изданиях, выговор за то, что я не был настолько простофилей, чтобы развесить уши перед затянутым преданными министерскими креатурами и долго распевавшимся безмозглою литературною чернью хвалебным гимном и под его влиянием, вместе с Датской Академией, считать за «summi philosophi» простых фигляров, которые никогда не искали истины, а всегда заботились лишь о собственной выгоде. Неужели же этим академикам не пришло даже в голову задать себе сначала вопрос, имеют ли они хотя бы только тень права делать мне публичные выговоры за мои воззрения? Разве они совершенно оставлены всеми богами, что им не пришла на ум подобная мысль? Теперь обнаруживаются последствия: явилась Немезида, шумит уже тростник! Вопреки многолетнему совокупному противодействию всех профессоров философии я проложил наконец себе дорогу, и у ученой публики все больше открываются глаза на «summi philosophi» наших академиков: если их и поддерживают еще чуточку своими слабыми силами жалкие профессора философии, которые давно скомпрометированы связью с ними и к тому же нуждаются в них как в материале для лекций, - они все-таки очень сильно пали в общественном мнении, а особенно Гегель быстрыми шагами идет навстречу презрению, ожидающему его у потомства. Мнение о нем за эти двадцать лет уже на три четверти приблизилось к тому исходу, каким заканчивается сообщенная в первом предисловии аллегория Грасиана, и в несколько лет совершенно его достигнет, чтобы всецело совпасть с суждением, которое двадцать лет назад причинило Датской Академии «tarn justam et gravem cffensionem» («справедливое и сильное негодование» (лam.).). Поэтому, чтобы не остаться в долгу за ее выговор, я посвящаю в альбом Датской Академии гётевское стихотворение:

Das Schlechte kannst du immer loben, Du hast dafiir sogleich den Lohn! - In deinem Pfuhle schwimmst du oben Und hist tier Pfuscher Schulzpafron Das Gute schelten? Magst's probieren! Es geht, wenn du dich frech erkiihnst: Doch treten, wenn's die Menschen spiiren, Sie dich in Quark, wie du's verdicnst (Плохое ты можешь всегда хвалить ты тотчас получишь за это награду! В своей луже ты плаваешь сверху и состоишь патроном пачкунов. Хорошее бранить? Попробуй! Это удастся, если ты обнаружишь достаточную наглость: но если люди разгадают, в чем дело, они втопчут тебя в грязь, как ты того заслуживаешь (нем.).).

То, что наши немецкие профессора философии не сочли содержание предлагаемых конкурсных этических сочинений достойным внимания, не говоря уже о признании, это уже получило себе надлежащую оценку в моем трактате о законе основания, с. 47-49 второго издания, да и помимо того само собою понятно. С какой стати высокие умы этого рода станут прислушиваться к тому, что говорят людишки, подобные мне! - людишки, на которых они в своих сочинениях, самое большее, мимоходом и сверху вниз бросают взор пренебрежения и порицания. Нет, то, что мною написано, их не касается: они остаются при своей свободе воли и своем нравственном законе, - хотя бы доводы против этого были столь же многочисленны, как ягоды ежевики. Ибо все это относится к обязательному символу веры, и им известно, для чего они существуют: они существуют «in majorem Dei gloriam» («в великую хвалу Богу» (лат.).) и все заслуживают стать членами Королевской Датской Академии.

Франкфурт-на-М., в августе 1860 г.

КОНКУРСНОЕ СОЧИНЕНИЕ

НА ТЕМУ

О СВОБОДЕ ВОЛИ,

увенчанное

Норвежской Королевской Академией Наук

в Дронтенгейме

26 января 1839 г.

Д е в и з:

La libert? est un myst?re.

(Свобода есть тайна.)

Предложенная Королевской Академией тема гласит: «Num liberum hominum arbitrium e sui ipsius conscientia demonstrari potest?»

В переводе: «Можно ли свободу человеческой воли доказать из самосознания?»

I

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОНЯТИЙ

По отношению к столь важному, серьезному и трудному вопросу, совпадающему в своих существенных чертах с главною проблемой всей философии среднего и нового времени, уместна, конечно, большая точность, и потому мы начнем с анализа содержащихся в теме главных понятий.

1) Что называется свободою?

Понятие «свобода» при ближайшем рассмотрении отрицательно. Мы мыслим под ним лишь отсутствие всяких преград и помех; эти последние, напротив, выражая силу, должны представлять собою нечто положительное. Соответственно возможным свойствам помех понятие это имеет три весьма различных подвида - свобода физическая, интеллектуальная и моральная.

а) Физическая свобода есть отсутствие всякого рода материальных препятствий. Вот почему мы говорим: свободное небо, свободный вид, вольный воздух, свободное поле, свободное место, свободная (не связанная химически) теплота, свободное электричество, свободный бег реки, когда ее не сдерживают более горы или шлюзы, и т. д. Даже выражения «свободная квартира», «свободный стол», «свободная пресса», «свободное от почтовых расходов письмо» обозначают отсутствие обременительных условий, с какими обычно сопряжено пользование перечисленными вещами. Всего же чаще в нашем мышлении понятие свободы служит предикатом животных существ, особенность которых - то, что движения их исходят от их воли, произвольны и потому именуются свободными - в тех случаях, когда нет материальных препятствий, делающих эти движения невозможными. А так как препятствия эти бывают очень разнородны, наталкивается же на них всегда воля, то ради простоты понятие «свобода» предпочитают брать с положительной стороны и разумеют под ним все то, что движется исключительно своею волей или поступает только по своей воле, - и такое обращение понятия, в сущности, нисколько не меняет дела. Таким образом, в этом физическом значении понятия свободы животные и люди тогда называются свободными, когда их действия не сдерживаются ни узами, ни тюрьмою, ни параличом, т. е. вообще никакими физическими, материальными препятствиями, но совершаются в соответствии с их волею.

Это физическое значение понятия свободы, в особенности, в качестве предиката животных существ есть его исконное, непосредственное и потому самое частое значение, и в нем именно поэтому оно, понятие, и не подлежит никакому сомнению либо возражению, и реальность его во всякое время может найти себе удостоверение в опыте. Ибо коль скоро животное существо действует только по своей воле, оно в этом значении свободно, - причем совсем не принимаются в расчет влияния, какие, быть может, руководят самой его волей. Ибо в этом своем первоначальном, непосредственном и потому общепринятом значении слова понятие касается лишь внешней возможности, т. е. именно отсутствия физических помех для поступков данного существа. Потому и говорят: свободна птица в воздухе, зверь в лесу; свободно дитя природы; только свободный счастлив. И народ называют свободным, понимая под этим, что он управляется только по законам, которые он сам же себе дал, ибо в этом случае он всюду соблюдает лишь свою собственную волю. Таким образом, политическую свободу надо отнести к физической.

Но лишь только мы, оставив эту физическую свободу, обращаемся к рассмотрению двух других ее видов, нам приходится иметь дело уже не с общепринятым, а с философским значением этого понятия, и тут, как известно, открываются многие трудности. Здесь перед нами два совершенно различных вида свободы - свобода интеллектуальная и свобода моральная.

б) Интеллектуальная свобода, to ecoysion cai acoysion cata dianoian (относящаяся к произвольной и непроизвольной мыслительной способности (греч.)) у Аристотеля, рассматривается нами только ради полноты в подразделении понятия; я позволю себе поэтому отложить ее разбор до самого конца этого трактата, когда уже будут разъяснены нужные для этой цели понятия, так что можно будет изложить дело в кратких словах. В подразделении же интеллектуальная свобода, находящаяся в ближайшем родстве с физической, должна была занять место рядом с этой последней.

в) итак, я обращаюсь прямо к третьему виду, к моральной свободе, которая, собственно, и есть та liberum arbitrium (свобода воли (лат.).), о какой говорится в теме Королевской Академии.

>=OB85 <>@0;L=>9 A2>1>4K A2O70=> A ?>=OB85< A2>1>4K D878G5A:>9 A B>9 AB>@>=K, :0:0O ?@>OA=O5B =0< 53> 3>@074> 1>;55 ?>74=55 ?@>8AE>645=85. $878G5A:0O A2>1>40, :0: A:070=>, 8<55B >B=>H5=85 ;8HL : <0B5@80;L=K< ?@5?OBAB28O<: >BACBAB285 ?>A;54=8E @02=>A8;L=> 55 =0;8G=>AB8. > 2>B 70<5G5=> 1K;>, GB> 2 8=KE A;CG0OE G5;>25:, =5 2AB@5G0O ?><5E 2 <0B5@80;L=KE >1AB>OB5;LAB20E, C45@68205BAO >B ?>ABC?:>2 ?@>ABK<8 <>B820<8 2@>45 C3@>7, >15I0=89, >?0A=>AB8 8 B. ?. - ?>ABC?:>2, :>B>@K5 2 ?@>B82=>< A;CG05 >= =025@=O:0 A>25@H8; 1K ?> C:070=8N A2>59 2>;8. "0:8< >1@07>< 2>7=8: 2>?@>A: <>6=> ;8 AG8B0BL MB>3> G5;>25:0 5I5 A2>1>4=K ;8 A8;L=K9 ?@>B82>?>;>6=K9 <>B82 <>65B B>G=> B0: 65 >AB0=02;820BL 8 45;0BL =52>7<>6=K< A>3;0A=K9 A ?5@2>=0G0;L=>9 2>;59 ?>ABC?>:, :0: 8 D878G5A:>5 ?@5?OBAB285? B25B8BL =0 MB> 74@02> =5B@C4=>, - 8<5==>, <>B82 =8:>340 =5 <>65B 459AB2>20BL B0:, :0: D878G5A:>5 ?@5?OBAB285: 2 B> 2@5A;54=55 A?;>HL 8 @O4>< ?@52KH05B 2AO:85 G5;>25G5A:85 B5;5A=K5 A8;K, <>B82 =8:>340 A0< ?> A515 =5 <>65B 1KBL =5>?@545;5==K<, =8:>340 =5 >1;0405B 01A>;NB=>9 2;0ABLN, => 2A5340 <>65B 1KBL ?@527>945= :0:8<-=81C4L 1>;55 A8;L=K< ?@>B82>?>;>6=K< <>B82><, 5A;8 B>;L:> B0:>2>9 =0945BAO 8 G5;>25: 2 40==>< 8=48284C0;L=>< A;CG05 >:065BAO 4>ABC?=K< 4;O 53> 2>7459AB28O. 54L 8 2 A0<>< 45;5, 2848<, GB> 4065 >1KG=> =081>;55 A8;L=K9 87 2A5E <>B82>2, A>E@0=5=85 A2>59 687=8, 2A5 65 ?>156405BAO 4@C38<8 <>B820<8, =0?@8<5@, ?@8 A0<>C189AB25 8 ?>65@B2>20=88 687=LN @048 4@C38E, @048 <=5=89 8 @048 @07=>3> @>40 8=B5@5A>2; =0>1>@>B, ;N48 8=>9 @07 ?5@5=>AOB :0:85 C3>4=> 87>I@5==K5 4=>9 8=0G5 >=8 ?>B5@ONB 687=L. > 5A;8 >BAN40 8 O2AB2C5B, GB> A <>B820<8 =5 A2O70=> =8:0:>3> G8AB> >1J5:B82=>3> 8 01A>;NB=>3> ?@8=C645=8O, B> 2A5-B0:8 70 =8<8 <>6=> 1K;> ?@87=0BL ?@8=C48B5;L=>ABL AC1J5:B82=CN 8 >B=>A8B5;L=CN - 8<5==> 4;O 40==>3> 708=B5@5A>20==>3> ;8F0, - GB> 2 8B>35 405B >4=> 8 B> 65. AB020;AO, B0:8< >1@07><, 2>?@>A: A2>1>4=0 ;8 A0<0O 2>;O? 45AL, AB0;> 1KBL, ?>=OB85 A2>1>4K, :>B>@>5 4> B5E ?>@ AL ;8HL ?> >B=>H5=8N : 2>7<>6=>AB8, 1K;> C65 ?@8<5=5=> : E>B5=8N, 8 2>7=8:;0 ?@>1;5<0, A2>1>4=> ;8 A0<> E>B5=85. > ?@8 1;8609H5< @0AA<>B@5=88 ?5@2>=0G0;L=>5, G8AB> M5 8 ?>B>1I5?@8=OB>5 ?>=OB85 > A2>1>45 >:07K205BAO =5A?>A>1=K< 2>9B8 2 MBC A2O7L A E>B5=85<. 1> 2 ?>=OB88 MB>< «A2>1>4=K9» >1>7=0G05B «A>>B25BAB2CNI89 A>1AB25==>9 2>;5»; :>;L A:>@>, A;54>20B5;L=>, A?@0H820NB, A2>1>4=0 ;8 A0<0 2>;O, B> MB>, 7=0G8B, A?@0H820NB, A>>B25BAB2C5B ;8 2>;O A515 A0<>9; E>BO MB> A0<> A>1>N @07C<55BAO, >4=0:> MB> =8G53> =0< 8 =5 3>2>@8B. -5 ?>=OB85 A2>1>4K 2K@0605B A;54CNI55: «O A2>1>45=, 5A;8 <>3C 45;0BL B>, GB> O E>GC», - ?@8G5< A;>20 «GB> O E>GC» C65 @5H0NB 2>?@>A > A2>1>45. > B5?5@L A2>1>45 A0<>3> E>B5=8O, B0: GB> 2>?@>A MB>B 4>;65= ?@8=OBL B0:>9 284: «>65HL ;8 BK B0:65 E>B5BL B>3>, GB> BK E>G5HL?» - 2KE>48B B0:, :0: 1C4B> 1K 40==>5 E>B5=85 7028A5;> 5I5 8 >B :0:>3>-B> 4@C3>3>, 70 =8< A:@K20NI53>AO E>B5=8O.  ?>;>68<, GB> =0 MB>B 2>?@>A 40= CB25@ 48B5;L=K9 >B25B, - B>340 B>BG0A 2>7=8:05B >?OBL 2>?@>A: «<>65HL ;8 BK B0:65 E>B5BL, G53> BK E>G5HL E>B5BL?» - 8 B0:8< >1@07>< ?@8H;>AL 1K ?>4=8<0BLAO 2A5 2KH5 8 2KH5 2 15A:>=5G=>ABL, ?@8G5< >4=> E>B5=85 AB8 >B 4@C3>3>, 1>;55 @0==53> 8;8 3;C165 ;560I53>, BI5B=> AB@5AB83=CBL =0:>=5F E>B5=8O, :>B>@>5 ?@8H;>AL 1K 25@H5==> =8 >B G53> =5 7028AOI55. A;8 65 B8< ?@8=OBL B0:>2>5, 1AB2>< <>3;8 1K 27OBL 4;O MB>3> ?5@2>5, :0: 8 ?@>872>;L=> 2K1@0==>5 ?>A;54=55, 0 2 B0:>< A;CG05 2>?@>A A25;AO 1K ?@>AB>-=0?@>AB> : A;54CNI565HL ;8 BK E>B5BL?» > CAB0=02;8205BAO ;8 A2>1>40 2>;8 ?@>ABK< CB25@48B5;L=K< >B25B>< =0 MB>B 2>?@>A - 2>B GB> 65;0B5;L=> 1K 7=0BL 8 GB> >AB05BAO =5 @5H5==K<. "0:8< >1@07><, ?5@2>=0G0;L=>5, M5, 87 ?@0:B8G5A:>9 >1;0AB8 70820==>5 ?>=OB85 A2>1>4K >B:07K205BAO 2>9B8 2 ?@O=OB85< 2>;8.  GB>1K ?>=OB85 A2>1>4K 2A5-B0:8 <>3;> =09B8 A515 ?@8<5=5=85 : 2>;5, ?@8H;>AL ?>MB>87<5=8BL 53>

было придано более абстрактное значение. Это произошло так: в понятии свободы стали мыслить лишь вообще отсутствие всякой необходимости. При этом понятие получает отрицательный характер, какой я признал за ним в самом начале. Прежде всего поэтому надлежит разобрать понятие необходимости как положительное понятие, дающее смысл нашему отрицательному понятию свободы.

Итак, мы спрашиваем: что называется необходимым? Обычное объяснение: «Необходимо то, противоположность чего невозможна или что не может быть иным», - есть обьяснение чисто словесное, описание понятия, ничего не дающее для уразумения дела. В качестве же реального истолкования я предлагаю такое положение: необходимо то, что следует из данного достаточного основания, - положение, которое, подобно всякому настоящему определению, может быть также перевернуто наоборот. И смотря по тому, будет ли это достаточное основание логическим, математическим или физическим, называемым причиною, и необходимость бывает логической (как необходимость заключения, когда даны посылки), математической (например, равенство сторон треугольника при равенстве его, углов) либо физической, реальной (как наступление действия, коль скоро имеется причина); но всегда она с одинаковой строгостью присуща следствию, если дано основание. Поскольку мы понимаем что-либо как следствие из данного основания, постольку лишь усматриваем мы его необходимость, и наоборот, коль скоро мы признаем что-либо за следствие достаточного основания, для нас становится ясным, что оно необходимо: ибо все основания обладают принудительностью. Это реальное объяснение оказывается настолько адекватным и исчерпывающим, что необходимость и следствие из данного достаточного основания - понятия синонимические, т. е. везде на место одного можно поставить другое (Разбор понятия необходимости в моем трактате «О законе основания», второе издание, § 49.). Таким образом, отсутствие необходимости будет тождественно с отсутствием определяющего достаточного основания. Однако в качестве противоположности необходимому мыслится случайное, которое не идет вразрез с необходимостью. Именно, всякая случайность бывает лишь относительной. Ибо в реальном мире, где только и встречается случайное, всякое событие необходимо лишь по отношению к своей причине: по отношению же ко всему остальному, с чем оно может оказаться связанным в пространстве и времени, оно будет случайным. Но если так, свобода, отличительным признаком которой является отсутствие необходимости, должна была бы быть безусловной независимостью от всякой причины, а потому определяться как абсолютно случайное: в высшей степени проблематичное понятие, за мыслимость которого я не ручаюсь, которое, однако, странным образом совпадает с понятием свободы. Во всяком случае, за свободным остается значение ни в каком отношении не необходимого, иными словами - ни от какого основания не зависящего. Понятие это, стало быть, в применении к воле человеческой выражало бы, что какая-либо индивидуальная воля в своих проявлениях (волевых актах) не определяется причинами либо вообще достаточными основаниями: в противном случае, так как следствие из данного основания (какого бы рода это основание ни было) всегда бывает необходимым, ее акты были бы не свободны, а необходимы. На этом основано кантовское определение, по которому свобода есть способность самостоятельно начинать ряд изменений. Ибо это «самостоятельно», приведенное к своему истинному смыслу, означает «без предшествующей причины», а это тождественно с отсутствием «необходимости». Таким образом, хотя приведенное кантовское определение дает понятию свободы такой вид, как если бы оно было положительным, однако при ближайшем рассмотрении перед нами опять выступает его отрицательный характер. Свободной, следовательно, будет такая воля, которая не определяется основаниями, а так как все, определяющее что-либо, должно быть основанием, для реальных вещей - реальным основанием, т. е. причиною, то она и будет лишена всякого определения: иными словами, ее отдельные проявления (волевые акты) безусловно и вполне независимо будут вытекать из нее самой, не порождаемые с необходимостью предшествующими обстоятельствами, а стало быть, также и не подчиненные никаким правилам. С этим понятием у нас прекращается ясное мышление по той причине, что закон основания, во всех своих значениях, есть существенная форма всей нашей познавательной способности, здесь же от него приходится отказаться. Однако и для этого понятия

имеется свой terminus technicus (технический термин (лат)): это liberum arbitrium indifferentiae (безразличная свобода воли (лат)). Это, впрочем, единственное ясно определенное, прочное и rbepdne понятие о том, что называется свободою воли: вот почему нельзя от него удаляться, не впадая в шаткие, туманные объяснения, за которыми скрывается нерешительная двойственность, как, например, если бы стали говорить об основаниях, не порождающих с необходимостью своих следствий. Всякое следствие из какого-нибудь основания необходимо, и всякая необходимость есть следствие из какого-нибудь основания. Если принять такую liberum arbitrium indifferentiae, то ближайшим, само это понятие характеризующим следствием, которое поэтому надо установить в качестве его отличительного признака, явится то, что для одаренного этой arbitrio человеческого индивидуума, при данных, вполне индивидуально и во всей полноте определенных внешних обстоятельствах одинаково возможны два диаметрально друг другу противоположных поступка.

2) Что называется самосознанием?

Ответ: сознание собственного я в противоположность сознанию других вещей, которое есть познавательная способность. Правда, эта последняя, еще прежде чем в ней явятся эти другие вещи, содержит известные формы, определяющие способ их появления, которые служат поэтому условиями для возможности их объективного бытия, т. е. их бытия в качестве объектов для нас: таковы, как известно, время, пространство, причинность. Но хотя эти формы познания заложены в нас самих, они все-таки имеют ту лишь цель, чтобы у нас могло образоваться сознание других вещей как таковых и непременно в отношении к этим вещам: вот почему, хотя формы эти и содержатся в нас, однако мы должны смотреть на них не как на принадлежащие к самосознанию, а, напротив, как на обусловливающие сознание других вещей, т. е. обьективное сознание.

Далее, несмотря на двусмысленность употребленного в теме слова «conscientia» (сознание, совесть (лат.)), я остерегусь отнести к самосознанию моральные побуждения человека, известные под именем совести, а также практического разума, с его, по учению Канта, категорическими императивами; с одной стороны, побуждения эти образуются лишь в результате опыта и рефлексии, т. е. в результате сознания других вещей, с другой - еще не проведено резкой и бесспорной границы между тем, что в них является исконной и подлинной принадлежностью человеческой природы, и тем, что добавляется нравственным и религиозным воспитанием. К тому же намерение Королевской Академии не может, конечно, заключаться в том, чтобы, причислив совесть к самосознанию, перенести вопрос на почву морали и тем дать повод для повторения кантовского нравственного доказательства, вернее, постулата свободы из a priori сознаваемого морального закона, с помощью умозаключения: «Ты можешь, так как ты должен».

7 A:070==>3> OA=>, GB> 2> 2A5< 2>>1I5 =0H5< A>7=0=88 3>@074> 7=0G8B5;L=59H0O G0ABL ?@8=04;568B =5 A0<>A>7=0=8N, 0 A>7=0=8N 4@C38E 25I59, 8;8 ?>7=020B5;L=>9 A?>A>1=>AB8. -B0 ?>A;54=OO 2A5<8 A2>8<8 A8;0<8 =0?@02;5=0 2>2=5 8 A;C68B 0@5=>N (A 1>;55 65 3;C1>:>9 B>G:8 7@5=8O, =5>1E>48285<) 4;O @50;L=>3> 2=5H=53> <8@0, ?> >B=>H5=8N : :>B>@>=0 ?@5645 2A53> 459AB2C5B :0: =03;O4=> ?@54AB02;ONI0O, 0 70B5<, :0: 1K ?5@5<0;K20O 4>1KBK5 MB8< ?CB5< 40==K5, ?5@5@010BK205B 8E 2 ?>=OB8O: 15A:>=5G=K5, A ?><>ILN A;>2 >ACI5AB2;O5<18=0F88 ?>=OB89 8 A>AB02;ONB 1@07><, A0<>A>7=0=85< 1C45B B> B>;L:>, GB> >AB0=5BAO 70 2KG5B>< MB>9 40;5:> 7=0G8B5;L=59H59 G0AB8 2A53> =0H53> A>7=0=8O. #65 >BAN40 284=>, GB> >1;0ABL 53> =5 <>65B 1KBL 25;8:0, B0: GB> 5A;8 459AB28B5;L=> 2 =59 4>;6=K ;560BL 8A:>:070B5;LAB20 A2>1>4K 2>;8, B> >=8 =5 CA:>;L7=CB >B =0H53> 2=8<0=8O.  :0G5AB25 >@30=0 A0<>A>7=0=8O C:07K20;8 B0:65 =0 2=CB@5==55 GC2AB2> (=> 2AB@5G05BAO C65 C &8F5@>=0 2 2845 «tactus interior» [«2=CB@5==53> GC2AB20»] («:045<8G5A:85 2>?@>AK», 4, 7). /A=55 C 23CAB8=0 (« A2>1>4=>< ?@>872>;5=88», 2, 3). 0B5< C 5:0@B0 («0G0;0 D8;>A>D88», 4, 190), 0 2 A>25@H5==> 70:>=G5==>9 D>@<5 - C >::0.), :>B>@>5, >4=0:>, =04> ?>=8<0BL 1>;55 2 D83C@0;L=><, =565;8 2 ?@O<><, A A0<>A>7=0=85 8<55B =5?>A@54AB25==K9 E0@0:B5@. 0: 1K B> =8 1K;>, 1;8609H8< =0H8< 2>?@>A>< 1C45B: GB> 65 A>45@68BAO 2 A0<>A>7=0=88? - 8;8: 2 :0:>9 D>@<5 G5;>25: =5?>A@54AB25==> A>7=05B A2>5 A>1AB25==>5 «O»? B25B: =5?@5<5==> :0: =5GB> 2>;OI55. AO:89 ?@8 =01;N45=88 A>1AB25==>3> A0<>A>7=0=8O A:>@> 70<5B8B, GB> ?@54<5B>< ?>A;54=53> 2> 2A5E A;CG0OE 1K205B A>1AB25==>5 E>B5=85. > ?>4 MB8<, :>=5G=>, =04> ?>=8<0BL =5 >4=8 B>;L:> >:>=G0B5;L=K5, B>BG0A 65 2 45;> ?5@5E>4OI85 2>;52K5 0:BK 8 D>@<0;L=K5 @5H5=8O 2<5AB5 A 2KB5:0NI8<8 87 =8E ?>ABC?:0<8; :B> B>;L:> A?>A>15= C;02;820BL ACI=>ABL, =5A<>B@O =0 @07;8G=K5 284>87<5=5=8O AB5?5=8 8 @>40, B>B =5 70<54;8B >B=5AB8 : ?@>O2;5=8O< 2>;8 B0:65 2AO:>5 2>645;5=85, AB@5<;5=85, 65;0=85, ?>B@51=>ABL, B>A:C, =04564C, ;N1>2L, @04>ABL, ;8:>20=85 8 B. ?., @02=> :0: =565;0=85 8;8 =5>E>BC, 2AO:>5 >B2@0I5=85, C:;>=5=85, 1>O7=L, 3=52, =5=028ABL, ?5G0;L, AB@040=85, A;>2><, 2A5 0DD5:BK 8 AB@0AB8. 1> 2A5 MB8 0DD5:BK 8 AB@0AB8 ACBL ;8HL 1>;55 8;8 <5=55 A;01K5 ;81> A8;L=K5, B> M=5@38G=K5 8 1C@=K5, B> B8E85 42865=8O 2AB@5B82H59 ?@53@04C ;81> ?>;CG82H59 ?@>AB>@, C4>2;5B2>@5==>9 ;81> =5 C4>2;5B2>@5==>9 A>1AB25==>9 2>;8, 8 2A5 >=8 <=>3>@07;8G=K<8 ?CBO<8 8<5NB >B=>H5=85 : 4>AB865=8N 8;8 =5?>;CG5=8N 65;05<>3> 8 : ?@5B5@?5=8N ;81> >B:;>=5=8N B>3>, GB> =5=028AB=>; =>, B0:8< >1@07><, MB> =5A><=5==K5 A>AB>O=8O B>9 65 2>;8, :>B>@0O 459AB2C5B 2 @5H5=8OE 8 ?>ABC?:0E (0<5G0B5;L=>, GB> B0:>5 ?>=8<0=85 45;0 2?>;=5 >1=0@C68205BAO C65 C >BF0 F5@:28 23CAB8=0, B>340 :0: >=> >BACBAB2C5B C AB>;L <=>38E =>259H8E 02B>@>2 A 8E ?@5A;>2CB>9 «A?>A>1=>ABLN GC2AB2>20=8O». <5==> 2 « 3@045 >685<», :=. XIV, 3;. 6, 23CAB8= 3>2>@8B >1 «affectionibus animi» [«0DD5:B0E 4CH8»], :>B>@K9 >= 2 ?@54K4CI59 :=835 @0A?@545;8; ?> G5BK@5< :0B53>@8O<: «cupiditas», «timor», «laetitia», «tnstitia» [2>645;5=85, AB@0E, @04>ABL, ?5G0;L] - 8 70<5G05B: «Voluntas est quippe in omnibus, imo omnes nihil aliud, quam voluntates sunt: nam quid est cupiditas et laetitia, nisi voluntas in eorum consensionem, quae volumus? et quid est metus atque tnstitia nisi voluntas in dissensionem ab his, quae nolumus?» [«<5==> 2 =8E 2> 2A5E ?@51K205B 2>;O, 1>;55 B>3>, 2A5 >=8 ACBL =5 GB> 8=>5, :0: ?>1C645=8O 2>;8: 81> G5< <>3CB 1KBL 2>645;5=85 8 @04>ABL, :0: =5 2>;59 >4>1@OBL B>, G53> B83CB 1KBL AB@0E 8 ?5G0;L, :0: =5 2>;59 =5 >4>1@OBL B>3>, G53> B8 >B=>A8BAO 4065 8 B>, GB> =07K20NB GC2AB2>< C4>2>;LAB28O 8;8 =5C4>2>;LAB28O; ?@0240, A>AB>O=8O MB8 8<5NBAO 2 1>;LH>< @07=>>1@0788 AB5?5=59 8 284>2, => 8E 2A5-B0:8 2A5340 <>6=> A25AB8 : A>AB>O=8O< 2>645;5=8O ;81> >B2@0I5=8O, B. 5. : A0<>9 2>;5, A>7=0NI59 A0<>5 A51O :0: C4>2;5B2>@5==CN 8;8 =5C4>2;5B2>@5==CN, 2AB@5B82HCN A515 ?@5?OBAB285 8;8 >A2>1>482HCNAO. -B> >B=>A8BAO 4065 8 : B5

лежащим между этими двумя категориями, ибо сущность всех этих состояний заключается в том, что они непосредственно вступают в сознание как нечто сообразное с волей либо ей противное. Да и собственное свое тело, строго говоря, мы сознаем непосредственно лишь как вовне действующий орган воли и носитель восприимчивости к приятным и болезненным ощущениям, которые, однако, сами, согласно только что сказанному, вводятся к совершенно непосредственным состояниям воли, ей соответственным либо противным. Впрочем, относить ли сюда эти простые чувства. удовольствия и неудовольствия или нет, во всяком случае, мы находим, что все эти движения воли, вся эта смена хотения и нехотения, которая в своих непрестанных приливах и отливах составляет единственный объект самосознания или, если угодно, внутреннего чувства, - это все находится в непременной и всеми признаваемой связи с тем, что воспринято и познано во внешнем мире. А это последнее, как сказано, не лежит уже в области непосредственного самосознания, на границе которого, стало быть, где оно сталкивается с областью сознания других вещей, мы оказываемся всякий раз, коль скоро приходим в соприкосновение с внешним миром. Но воспринятые во внешнем мире объекты являются материалом и поводом для всех названных движений и актов воли. И это нельзя толковать как petitio principii (предвосхищение основания доказательства (лат.)), ибо никто не может оспаривать, что unremhe наше всегда имеет своим предметом внешние вещи, на которые оно направлено, около которых оно вращается и которые, по крайней мере, дают ему толчок в качестве мотивов, - в противном случае пришлось бы признавать только вполне от внешнего мира замкнутую и в темной глубине самосознания заключенную волю. Проблематичной для нас остается в настоящее время еще только необходимость, с какой волевые акты определяются этими во внешнем мире лежащими вещами.

Итак, оказывается, самосознание очень сильно, собственно даже исключительно занято волею. Теперь надо решить, находит ли оно в этом своем единственном материале данные, из которых вытекала бы свобода этой именно воли в вышеизложенном, да и единственно ясном и определенном смысле слова: вот та цель, к какой мы отселе хотим прямо направить свой путь, после того как до сих пор мы, хотя и лавируя, все-таки уже заметно к ней приблизились.

II

ВОЛЯ ПЕРЕД САМОСОЗНАНИЕМ

Когда человек хочет, он всегда хочет чего- нибудь: его волевой акт неизменно направлен на какой-либо предмет и может быть мыслим лишь по отношению к какому-нибудь такому предмету. Что же значит «хотеть чего-нибудь»? Это значит: волевой акт, сам представляющий собою прежде всего лишь предмет самосознания, возникает по поводу чего- либо, принадлежащего к сознанию других вещей, т. е. являющегося объектом познавательной способности, объектом, который в этом качестве носит название мотива и в то же время дает содержание для волевого акта; последний на него направлен, т. е. имеет целью какое-либо его изменение, следовательно, реагирует на него,- в такой реакции и заключается вся сущность этого акта. Уже отсюда ясно, что он не может наступить без какого-либо подобного мотива, так как в противном случае ему недоставало бы как повода, так и содержания. Но возникает вопрос: раз имеется такой объект для познавательной способности, должен ли также явиться и данный волевой акт, или же он может не наступить, так что или совершенно не будет никакого волевого акта, или получится совсем иной, пожалуй, даже противоположный,- иными словами, может ли упомянутая реакция отсутствовать или, при вполне одинаковых обстоятельствах, оказаться различной, даже противоположной. Короче говоря, это значит: вызывается ли волевой акт мотивом с необходимостью, или же при вступлении мотива в сознание воля может сохранить полную свободу хотеть либо не хотеть? Здесь, стало быть, понятие свободы берется в вышеизъясненном абстрактном смысле, какой, согласно доказанному, единственно только и применим здесь именно как простое отрицание необходимости, и этим проблема наша получает себе определенную постановку. Но данных для ее решения нам надо искать в непосредственном самосознании, и мы тщательно разберем его показания в этом отношении, вместо того чтобы разрубать узел одним ударом, подобно Декарту, который без околичностей выставил такое утверждение: «Libertatis autem et indifferentiae, quae in nobis est, nos ita conscios, esse, ut nihil sit, quod evidentius et perfectius comprehendamus» (Princ. phil., I, § 41) («...B свободе и безразличии внутри нас мы уверены настолько, что для нас нет ничего более ясного». (лат).). Несостоятельность подобного утверждения порицал уже Лейбниц (Theod., I, § 50 и III, § 292), который, однако, сам в этом вопросе оказался лишь колеблющейся по воле ветра тростинкой и после самых противоречивых положений пришел наконец к такому результату, что хотя мотивы и склоняют волю в ту или иную сторону, но в то же время это их воздействие не имеет необходимого характера. Именно, он говорит: «Ornnes actiones sunt determinatae, et nunquam indifferentes, quia semper datur ratio inclinans quidem, поп tamen necessitans, ut sic potius, quam aliter fiat» («Все поступки детерминированы и никогда не бывают безразличными, ибо всегда имеется основание, склоняющее, хотя и не принуждающее, к такому, а не иному действию (лат.).) (Лейбниц, «De libertata», в «Opera», изд. Эрдмана, с. 669). Это дает мне повод заметить, что такого рода средний путь между поставленной выше альтернативой не выдерживает критики и что нельзя в угоду какой-то излюбленной половинчатости говорить, будто мотивы определяют волю лишь до некоторой степени, будто она действительно подчиняется их влиянию, но лишь в известной мере, а затем может от него уклоняться. Ибо коль скоро мы признали за данной силой причинное значение, т. е. допустили, что она оказывает какое-либо действие, то при сопротивлении, какое ей может встретиться, нужно только, чтобы она увеличилась соразмерно сопротивлению,- и ее действие осуществится. Кто противится подкупу, когда ему дают 10 дукатов, но обнаруживает при этом колебание, того подкупят 100 дукатов, и т. д.

B0:, 1@0I05 A2>59 ?@>1;5<>9 : =5?>A@54AB25==>A>7=0=8N 2 B>< A3> A;>20, :0:>9 28;8 2KH5. 0:85 65 C:070=8O 405B =0< MB> A0<>A>7=0=85 >B=>A8B5;L=> =0H53> 01AB@0:B=>3> 2>?@>A0, 8<5==> >B=>A8B5;L=> ?@8;>68<>AB8 8;8 =5?@8;>68<>AB8 ?>=OB8O =5>1E>48<>AB8 : A>25@H5=8N 2>;52>3> 0:B0 ?>A;5 40==>3>, B. 5. ?@54AB0282H53>AO 8=B5;;5:BC, <>B820 8;8 >B=>A8B5;L=> 2>7<>6=>AB8 ;81> =52>7<>6=>AB8 53> =5A>25@H5=8O 2 ?>4>1=>< A;CG05? K >:070;8AL 1K 2 1>;LH>< 701;C645=88, 5A;8 1K AB0;8 >6840BL >B A0<>A>7=0=8O >A=>20B5;L=KE 8 3;C1>:8E @07JOA=5=89 =0AG5B ?@8G8==>AB8 2>>1I5 8 <>B820F88 2 G0AB=>AB8, 0 B0:65 =0AG5B =5>1E>48<>AB8, A :0:>9, <>65B 1KBL, ?@>O2;O5BAO B0 8 4@C30O. 54L A0<>A>7=0=85 MB>, :0: >=> ?@8ACI5 2A5< ;N4O<, 5ABL =5GB> A;8H:>< ?@>AB>5 8 >3@0=8G5==>5, GB>1K >=> <>3;> ?>4020BL A2>9 3>;>A ?@8 @0AA<>B@5=88 B0:>3> @>40 ?>=OB89: MB8 ?>=OB8O ?>G5@?=CBK A:>@55 87 G8AB>3> @0AAC4:0, =0?@02;5==>3> 2>2=5, 8 <>3CB 1KBL ?@54AB02;5=K =0 AC4 B>;L:> @5D;5:B8@CNI53> @07C<0.  B> ?@8@>4=>5, ?@>AB>5, 4065 =082=>5 A0<>A>7=0=85 ?@>AB> =5 2 A>AB>O=88 ?>=OBL ?>4>1=KE 2>?@>A>2, =5 B> GB> >B25B8BL =0 =8E. 3> A2845B5;LAB2> > 2>;52KE 0:B0E, :0:>5 :064K9 <>65B C;>28BL 2 3;C18=5 A2>53> A>1AB25==>3> «O», 4>?CA:05B, 5A;8 53> >A2>1>48BL >B 2A53> ?>AB>@>==53> 8 =5ACI5AB25==>3> 8 A25AB8 : 53> 4>?>4;8==>45@60=8N, ?@81;878B5;L=> B0:>3> @>40 D>@2:C: «/ <>3C E>B5BL, 8 :>340 O 70E>GC A>25@H8BL :0:>5-;81> 459AB285, B> ?>4286=K5 G;5=K <>53> B5;0 B>BG0A, 2A5340 8 =5?@5<5==> 53> 2K?>;=ONB, AB>8B B>;L:> <=5 70E>B5BL». -B> 7=0G8B, :>@>G5 3>2>@O: «/ <>3C 45;0BL B>, GB> O E>GC». 0;55 MB>3> A2845B5;LAB2> =5?>A@54AB25==>3> A0<>A>7=0=8O =5 845B, :0: 1K =8 ?5@52>@0G820;8 8 2 :0:>9 1K D>@<5 ?@>A. !2845B5;LAB2> MB>, AB0;> 1KBL, 2A5340 :0A05BAO 2>7<>6=>AB8 459AB2>20BL A>3;0A=> A 2>;5N: => MB> 8 5ABL A A0<>3> =0G0;0 CAB0=>2;5==>5 =0<8 M5, 8A:>==>5 8 >1I5@0A?@>AB@0=5==>5 ?>=OB85 A2>1>4K, ?> :>B>@>1>4=K9» >7=0G05B «A>>1@07=K9 A 2>;5N». "0:0O A2>1>40 157CA;>2=> C4>AB>25@O5BAO A0<>A>7=0=85<. > MB> =5 B0 A2>1>40, > :>B>@>9 A>7=0=85 A2845B5;LAB2C5B > A2>1>45 459AB28O ?@8 4>?CI5=88 E>B5=8O, B>340 :0: C =0A @5GL 845B > A2>1>45 E>B5=8O. <5==>: =0A 70=8<05B 2>?@>A > B><, 2 :0:>< >B=>H5=88 AB>8B : <>B82C A0<> E>B5=85; 8 :0A0B5;L=> MB>3> A0<>A>7=0=85 A> A2>8< «O <>3C 45;0BL B>, GB> O E>GC» A>2A5< =5 405B =8:0:8E C:070=89. 028A8<>ABL =0H53> ?>2545=8O, B. 5. =0H8E B5;5A=KE 459AB289, >B =0H59 2>;8, =5A><=5==> ?>4B25@6405<0O A0<>A>7=0=85<, 5ABL =5GB> A>2A5< 8=>5, =565;8 =57028A8<>ABL =0H8E 2>;52KE 0:B>2 >B 2=5H=8E CA;>289, ?>4 :>B>@>9 ?>=8<05BAO A2>1>40 2>;8 8 > :>B>@>9 A0<>A>7=0=85 =8G53> =5 <>65B =0< A>>1I8BL: >=0 2=5 53> :>9 A2O78 <564C 2=5H=8< <8@>< (40==K< =0< :0: A>7=0=85 4@C38E 25I59) 8 =0H8<8 @5H5=8O<8, A0<>A>7=0=85 65 =5 <>65B AC48BL >1 >B=>H5=88 B>3>, GB> ;568B A>25@H5==> 2=5 53> AD5@K, : B> =0E>48BAO 2 53> ?@545;0E. 1> =8:0:0O ?>7=020B5;L=0O A?>A>1=>ABL =5 2 A>AB>O=88 >?@545;8BL B0:>5 A>>B=>H5=85, >48= 87 G;5=>2 :>B>@>3> =8:>8< A?>A>1>< =5 <>65B 1KBL 59 40=.  254L >G5284=>, GB> >1J5:BK E>B5=8O, :>B>@K<8 8<5==> >?@545;O5BAO 2>;52>9 0:B, ;560B 2=5 3@0=8F A0<>A>7=0=8O, 2 A>7=0=88 4@C38E 25I59; 2 A0<>A>7=0=88 A>45@68BAO 548=AB25==> A0< 2>;52>9 0:B, 0 2>?@>A 845B > ?@8G8==>< A>>B=>H5=88 <564C MB8<8 >1J5:B0<8 8 MB8< 0:B><. !0<>A>7=0=8N ?>4;568B 8A:;NG8B5;L=> 2>;52>9 0:B 2<5AB5 A 53> 01A>;NB=>9 2;0ABLN =04 G;5=0<8 B5;0, :>B>@CN, A>1AB25==>, 8 @07C<5NB ?>4 «GB> O E>GC».  2>;52K< 0:B>< >= AB0=>28BAO, 4065 4;O A0<>A>7=0=8O, B>;L:> G5@57 ?@8<5=5=85 MB>9 2;0AB8, B. 5. G5@57 ?>ABC?>:. >:0 65 >= B>;L:> =07@5205B, 53> =07K20NB 65;0=85<, :>340 >= 3>B>2 - @5H5=85<; 0 GB> >= ?5@5H5; 2 MBC AB048N, 2 MB>< 8 A0<>A>7=0=85 C156405BAO ;8HL G5@57 ?>A@54AB2> ?>ABC?:0, 81> 4> B5E ?>@ >= <>65B 87<5=OBLAO.  745AL 8< C65 :0: @07 C 3;02=>3> 8AB>G=8:0 B>9 2> 2AO:>< A;CG05 =5A><=5==>9 8;;N788, 2 A8;C :>B>@>9 G5;>25: ?@>AB>9 (B. 5. GC64K9 D8;>A>D88) 2>>1@0605B, 1C4B> 4;O =53> 2 :0:><-;81> 40==>< A;CG05 1K;8 2>7<>6=K ?@>B82>?>;>6=K5 2>;52K5 0:BK, 8 ?@8 MB><

самосознание, которое якобы об этом свидетельствует. Именно - он смешивает желание с хотением. Желания у него могут быть противоположные (См. об этом: «Парерги», т. 2, § 327 первого издания.), но хотение бывает лишь одно; каково оно будет, это даже для самосознания впервые обнаруживается лишь поступком. Относительно же закономерной необходимости, благодаря которой из противоположных желаний волевым актом и поступком становится то, а не другое, самосознание потому именно ничего не может нам открыть, что оно, по сказанному, узнает результат исключительно a posteriori, не имея о нем сведений a priori. Противоположные желания со своими мотивами возникают перед ним и исчезают, сменяясь и повторяясь: о каждом из них самосознание удостоверяет, что оно превратится в поступок, если станет волевым актом. И правда, для каждого из них существует эта последняя, чисто субъективная возможность, которая именно и выражается словами «я могу делать то, что я хочу». Но такая субъективная возможность есть возможность чисто гипотетическая, она означает только: «Если я этого захочу, я могу это сделать». Нужные же для хотения условия находятся не здесь, ибо самосознание содержит лишь само хотение, а не его определяющие основания, которые лежат в сознании других вещей, т. е. в познавательной способности. Дело же решает объективная возможность, а она лежит вне самосознания, в мире объектов, к которым принадлежат мотив и человек как объект, и поэтому она чужда самосознанию и относится к сознанию других вещей. (Субъективная же возможность однородна со скрытой в камне возможностью давать искры, которая, однако, обусловлена воздействием стали, представляющей собою объективную возможность. Я подойду к этому вопросу с другой стороны в следующем отделе, где мы будем обнаруживать волю уже не изнутри, как здесь, а снаружи, и потому должны будем исследовать объективную возможность волевого акта: тогда, после того как дело будет таким образом разобрано с двух различных точек зрения, оно предстанет в своем полном освещении, а также будет пояснено примерами.

B0:, >1=0@C6820NI55AO 2 A0<>A>7=0=88 GC2AB2> «O <>3C 45;0BL B>, GB> O E>GC» E>BO ?>AB>O==> =0A A>?@>2>6405B, => A2845B5;LAB2C5B ;8HL > B><, GB> @5H5=8O 8;8 >:>=G0B5;L=K5 0:BK =0H59 2>;8, 2>7=8:0O 2 B5<=>9 3;C18=5 =0H53> 2=CB@5==53> «O», 2A5340, >4=0:>, B>BG0A ?5@5E>4OB 2 =03;O4=K9 <8@, 81> :, =5, :0: 8 2A5 ?@>G55. !>7=0=85 MB> >1@07C5B <>AB <564C 2=CB@5==8< 8 2=5H=8< <8@><, :>B>@K5 8=0G5 >AB020;8AL 1K @0745;5==K<8 1574>==>9 ?@>?0ABLN: 2 <8@5 2=5H=5< ?5@54 =0<8 >B:@K20;8AL 1K >4=8 ;8HL 2> 2A5E AB =0A =03;O4=K5 ?@54AB02;5=8O 2 2845 >1J5:B>2, 0 2 <8@5 2=CB@5==5< - ?@>AB> 157@57C;LB0B=K5 8 B>;L:> GC2AB2C5;52K5 0:BK. !?@>A8B5 :0:>3>-=81C4L =5?@54C15645==>3> G5;>25:0, 8 >= MB> =5?>A@54AB25==>5 A>7=0=85, AB>;L G0AB> ?@8=8<05<>5 O:>1K 70 A>7=0=85 A2>1>4K 2>;8, 2K@078B ?@81;878B5;L=> 2 B0:8E A;>20E: «/ <>3C 45;0BL B>, GB> O E>GC: E>GC O 84B8 =0;52>, 84C =0;52>; E>GC 84B8 =0?@02>, 84C =0?@02>. -B> 7028A8B 8A:;NG8B5;L=> B>;L:> >B <>59 2>;8 - O, AB0;> 1KBL, A2>1>45=». >:070=85 MB>, :>=5G=>, 2?>;=5 25@=> 8 A?@0254;82>: B>;L:> 2>;52>9 0:B C65 8< ?@54?>;0305BAO, 0 8<5==> >=> ?@8=8<05B, GB> 2>;O C65 @5H8;0AL, B0: GB>, 7=0G8B, >BAN40 =8G53> =5;L7O 872;5GL ?> 2>?@>AC 55 A>1AB25==>9 A2>1>4K. 1> 745AL A>2A5< =5 CB25@6405BAO > 7028A8<>AB8 ;81> =57028A8<>AB8 A>25@H5=8O A0<>3> 2>;52>3> 0:B0, 0 ;8HL > A;54AB28OE MB>3> 0:B0, :>;L A:>@> >= =0ABC?8;, 8;8, B>G=55 3>2>@O, >1 53> =5?@5<5==>< ?@>O2;5=88 2 2845 B5;5A=>3> 459AB28O.  <564C B5< B>;L:> A>7=0=85, ;560I55 2 >A=>25 ?@82545==>3> @0AAC645=8O, 8 70AB02;O5B MB>3> =5?@54C15645==>3> G5;>25:0, B. 5. GC64>3> D8;>A>D88 (:>B>@K9, >4=0:>, ?@8 MB>< <>65B 1KBL 25;8:8< CG5=K< 2 4@C38E >1;0ABOE), AG8B0BL A2>1>4C 2>;8 70 =5GB> 2?>;=5 =5?>A@54AB25==> 4>AB>25@=>5, B0: GB> >= ?@87=05B 55 =5A><=5==>9 8AB8=>9 8, A>1AB25==>, A>2A5< =5 2 A>AB>O=88 4C<0BL, 1C4B> D8;>A>DK A5@L57=> 2 =59 A><=520NBAO, - >= ?>;0305B 2 A5@4F5 A2>5<, GB> 25AL @073>2>@ > =59 ?@>AB>5 A>ABO70=85 2 H:>;L=>9 480;5:B8:5 8, 2 ACI=>AB8, B>;L:> HCB:0. > 8<5==> 1;03>40@O B> 40205<0O MB8< A>7=0=85< 8 15AA?>@=> 8<5NI0O 1>;LH>5 7=0G5=85 C25@5==>ABL 4> B0:>9 AB5?5=8 2A5340 C =0A ?>4 @C:0<8, 8 1;03>40@O 5I5 B> G5;>25:, :0: ACI5AB2> ?@5645 2A53> 8 3;02=K< >1@07>< ?@0:B8G5A:>5, 0 =5 B5>@5B8G5A:>5, 3>@074> OA=55 A>7=05B 0:B82=CN AB>@>=C A2>8E 2>;52KE 0:B>2, B. 5. 8E 459AB285, =565;8 ?0AA82=CN, B. 5. 8E 7028A8<>ABL, - >:07K205BAO B@C4=K< @0AB>;:>20BL ?@>D0=C 2 D8;>A>D88 ?>4;8==K9 A1;525AB8 4> 53> ?>=8<0=8O, GB> 2>?@>A 845B B5?5@L =5 > A;54AB28OE, 0 >1 >A=>20=8OE :064>3> 53> E>B5=8O. %>BO ?>ABC?:8 53> 7028AOB 8A:;NG8B5;L=> >B 53> 2>;8, => B5?5@L 65;0B5;L=> 7=0BL, >B G53> 65 7028A8B A0<0O 53> 2>;O: =5 A2O70=0 >=0 =8:0:>9 7028A8<>ABLN 8;8 A2O70=0 G5<-=81C4L? = <>65B, :>=5G=>, 45;0BL >4=>, :>340 E>G5B, 8 B>G=> B0: 65 45;0BL 4@C3>5, :>340 E>G5B; => B5?5@L =04> >B40BL A515 >BG5B, A?>A>15= ;8 >= B0:65 2 >48=0:>2>9 <5@5 E>B5BL >4=>3>, :0: 8 4@C3>3>. @54;>68B5-:0 A MB>9 F5;LN G5;>25:C 2>?@>A ?@81;878B5;L=> 2 B0:>9 D>@<5: «59AB28B5;L=> ;8 <>65HL BK 87 2>7=8:H8E 2 B515 ?@>B82>?>;>6=KE 65;0=89 ?> A;54>20BL >48=0:>2> :0: >4=>@5 <564C 42C1J5:B0<8 >1;040=8O >B40BL ?@54?>GB5=85 157@07;8G=> B> >= A:065B: «KBL <>65B, 2K1>@ >:065BAO 4;O <5=O B@C4=K<, => 2A5 65 2A5340 8A:;NG8B5;L=> >B <5=O, 0 =5 >B :0:>9-;81> 4@C3>9 2;0AB8 1C45B 7028A5BL, 70E>GC ;8 O 2K1@0BL B>B 8;8 8=>9 >1J5:B, 81> O 8<5N ?>;=CN A2>1>4C 871@0BL B>B, :0:>9 E>GC, ?@8G5< <=>N 2A5340 1C45B @C:>2>48BL 8A:;NG8B5;L=> B>;L:> <>O 2>;O». A;8 2K 2>7@078B5: «> >B G53> 65 7028A8B A0<>5 B2>5 E>B5=85?", - B> A>15A54=8: >B25B8B 20<, >A=>2K20OAL =0 A0<>A>7=0=88: « 5H8B5;L=> =8 >B G53> 4@C3>3>, :@><5 :0: >B <5=O! / <>3C E>B5BL, GB> O E>GC, - GB> E>GC, B> 8 E>GC».  >= CB25@6405B B0:, =5 ?>< > B02B>;>388 8 =5 >?8@0OAL, E>BO 1K B>;L:> 2 A0<>9 3;C18=5 A2>53> A>7=0=8O, =0 70:>= B>645AB20, >B :>B>@>3> >4=>3> B>;L:> 8 7028A8B 8AB8=0 B0:>3> CB25@645=8O. >, ?@8?5@BK9 : AB5=5, >= 3>2>@8B > :0:><-B> E>B5=88 A2>53> E>B5=8O, GB> B> 65 A0<

самосознания, где он наталкивается на свое «я» и свою волю как на вещи взаимно неразличимые, для суждения о которых у него не остается, однако, никаких указаний. Так как его личность и объекты выбора принимаются здесь за данные, то вопрос, может ли при этом выборе самое его хотение того, а не другого объекта оказаться при случае иным, нежели то, каким оно в конце концов выходит, или же оно с такой же необходимостью определяется упомянутыми сейчас данными, как и то, что в треугольнике против наибольшего угла лежит и наибольшая сторона, - вопрос этот настолько чужд природному самосознанию, что последнее нельзя даже привести к его уразумению, не говоря уже о том, чтобы оно заключало в себе ответ на нею, уже готовый или хотя бы лишь в зачаточном состоянии, так что оставалось бы только дать человеку простодушно высказаться. Итак, человек непредубежденный, но чуждый философии, попав в затруднение, неизбежно связанное с этим вопросом, где последний действительно понят, попытается означенным образом укрыться за свою непосредственную уверенность: «Чт? я хочу, то я могу делать, и я хочу, чт? хочу», - как было сказано выше. И он будет повторять эту попытку снова и снова сколько угодно раз, так что трудно будет задержать его перед подлинным смыслом вопроса, от которого он постоянно старается отделаться. И его нельзя осуждать за это, ибо вопрос этот на самом деле сопряжен с величайшими трудностями. Он устремляет испытующий взор в сокровеннейшую сущность человека, желая выяснить, будет ли и человек также, подобно всему остальному на свете, самою своей природой раз навсегда завершенное существо, которое, как и всякое другое, обладает своими определенными, стойкими свойствами, с необходимостью обусловливающими его реакции на данный внешний повод, так что реакции эти сохраняют с этой стороны неизменный характер и, стало быть, в своих возможных переменах всецело предоставлены определенному воздействию внешних поводов, или же человек составляет единственное исключение во всем мире. Если в конце концов все-таки удастся задержать внимание простодушного смертного на этом столь затруднительном вопросе и втолковать ему, что здесь речь идет о происхождении самих его волевых актов, о возможной правильности или полной беспорядочности их возникновения, то окажется, что непосредственное самосознание ничего не может дать в этом отношении: наш собеседник сам здесь от него отрекается и обнаруживает свою беспомощность размышлениями и всякого рода придуманными объяснениями, основания для которых он пытается брать то из опыта, пройденного им на себе и на других, то из общих правил рассудка. При этом, однако, неуверенность и колебания в его объяснениях достаточно показывают, что его непосредственное самосознание безмолвствует перед правильно понятым вопросом, тогда как раньше, при ошибочном понимании последнего, оно тотчас давало готовый ответ. Факт этот в конечном итоге объясняется тем, что воля человека есть его подлинное «я», истинное ядро его существа: она составляет поэтому основу его сознания, как нечто абсолютно данное и сущее, дальше чего он идти не может. Ибо он сам есть, как он хочет, а хочет, как он есть. Вот почему спрашивать его, мог ли бы он хотеть и иначе, нежели он хочет, значит спрашивать, не мог ли бы он также и быть другим, чем он есть,- а этого он не знает. Поэтому-то и философ, отличающийся от него только большим навыком в подобного рода

назад содержание далее




ПОИСК:




© FILOSOF.HISTORIC.RU 2001–2021
Все права на тексты книг принадлежат их авторам!

При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку:
'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru'
Сайт создан при помощи Богданова В.В. (ТТИ ЮФУ в г.Таганроге)


Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь