Часть 6.

Во-первых, мы можем ожидать резкого падения и окончательного прекращения спроса на такого рода фабричный труд, который выполняет исключительно однообразную урочную работу. В конечном итоге ликвидация чрезвычайно неинтересных однообразных урочных заданий может принести пользу и послужить источником досуга, необходимого для всестороннего культурного развития человека. Но это также может привести к таким же малоценным и пагубным результатам в области культуры, какие по большей части были получены от радио и кино. [с.165]

Как бы то ни было, переходный период внедрения этих новых срсдств, особенно если он наступит мгновенно, чего можно ожидать в случае новой войны, выльется в непосредственный переходный период бедственного кризиса. У нас имеется большой опыт, показывающий, как промышленники относятся к новому промышленному потенциалу. Вся их пропаганда сводится к тому, то внедрение новой техники не должно рассматриваться как дело правительства, а должно быть предоставлено каждому предпринимателю, желающему вложить деньги в эту технику. Мы также знаем, что промышленников трудно чем-либо сдержать, когда дело доходит до извлечения из промышленности всех прибылей, которые только можно оттуда извлечь, чтобы затем предоставить обществу довольствоваться крохами. Такова история лесозаготовительной и горнодобывающей промышленности, и эта история частично представляет собой то, что в одной из глав мы назвали традиционной американской философией прогресса.

В этих условиях промышленность будет наполняться новыми механизмами лишь в той степени, в какой будет очевидно, что они принесут немедленную прибыль, невзирая на тот будущий ущерб, какой они способны нанести. Мы явимся свидетелями процесса, идущего по той же линии развития, по какой идет процесс развития атомной энергии, когда использование атомной анергии для создания бомб поставило под угрозу весьма неотложные возможности перспективного использования атомной энергии в целях замены наших нефтяных и угольных запасов, которые через столетия, если не через десятилетия, полностью истощатся. Обратите внимание на то, что производство атомных бомб не конкурирует с производящими энергию фирмами.

Вспомним, что автоматическая машина, что бы мы ни думали об ощущениях, которые она, может быть, имеет или не имеет, представляет собой точный эквивалент рабского труда. Любой труд, конкурирующий с рабским трудом, должен принять экономические условия рабского труда. Совершенно очевидно, что внедрение автоматических машин вызовет безработицу, по сравнению с которой современный спад производства и даже кризис 30-х годов покажутся приятной шуткой. Этот кризис нанесет ущерб многим отраслям промышленности, возможно даже тем отраслям, которые извлекут выгоды из этих новых [с.166] возможностей. Однако ничто в промышленной традиции не помешает промышленнику извлечь гарантированные и быстрые прибыли и ретироваться, прежде чем банкротство затронет его лично.

Таким образом, новая промышленная революция является обоюдоострым мечом. Она может быть использована на благо человечества, однако только в том случае, если человечество просуществует достаточно длительное время, чтобы вступить в период, когда станут возможны такие блага. Она может быть также использована для уничтожения человечества, и если ее не использовать со знанием дела, то она может очень быстро развиваться в этом направлении. Однако на горизонте появились признаки надежды. Со времени опубликования первого издания этой книги я принял участие в двух крупных совещаниях с представителями деловых кругов и был рад видеть со стороны подавляющего большинства присутствующих понимание социальной опасности новой технологии и понимание социальных обязанностей ответственных за управление лиц, заботящихся о том, чтобы новые возможности использовались на благо человека, в интересах увеличения его досуга и обогащения его духовной жизни, а не только для получения прибылей и поклонения машине как новому идолу. Впереди еще много опасностей, однако корни добра прорастут, и я сейчас не так пессимистически настроен, как во время опубликования первого издания этой книги. [с.167]

Глава X

HEKOTOPЫE КОММУНИКАТИВНЫЕ МАШИНЫ И ИХ БУДУЩЕЕ

Я посвятил предыдущую главу проблеме воздействия на промышленность и общество некоторых управляющих машин, которые уже начинают проявлять имеющие большое значение возможности замены человеческого труда машинным. Однако есть много проблем, связанных с автоматическими устройствами, которые не имеют никакого отношения к нашей фабричной системе, но служат или для иллюстрации и выявления возможностей коммуникативных механизмов вообще, или для полумедицинских целей протезирования и замены человеческих функций, утраченных или ослабленных у некоторых потерпевших несчастье лиц. Первая машина, которую мы рассмотрим, была создана для теоретических целей как иллюстрация к работе, проделанной теоретически несколько лет тому назад мною и моими коллегами д-ром Артуро Розенблютом и д-ром Джулнаном Байглоу. В этой работе мы предположили, что механизм самопроизвольного действия является механизмом обратной связи, и соответственно мы искали в человеческой самопроизвольной деятельности те черты расстройства, которые проявляют механизмы обратной связи, когда они перегружены.

Простейший тип расстройства - это колебания в процессе выбора цели; это колебание происходит только в случае активно вызванного процесса. Это явление довольно близко к имеющему место у человека явлению, известному как целевое дрожание, например когда пациент протягивает руку за стаканом воды, его рука дрожит все сильнее и сильнее и он не может поднять стакан.

У человека встречается и другой тип дрожания, который в известных отношениях диаметрально противоположен целевому дрожанию. Он известен как болезнь Паркинсона и знаком всем нам как параличное дрожание у стариков. Здесь у пациента дрожание проявляется даже во время отдыха; а фактически, если болезнь не слишком сильна, - [с.168] только во время отдыха. Когда пациент пытается выполнить определенную задачу, это дрожание прекращается настолько, что жертва болезни Паркинсона в ее ранней стадии может быть даже преуспевающим глазным хирургом.

Все мы трое связывали болезнь Паркинсона с обратной связью, несколько отличной от обратной связи, связанной с достижением цели. Для того чтобы успешно достичь цели, различные, прямо не связанные с целенаправленным движением сочленения должны находиться в таком состоянии умеренного тонуса или напряжения, чтобы должным образом поддерживать конечное целенаправленное сокращение мускулов. Для этого необходим механизм вторичной обратной связи, местом которого в мозгу, по-видимому, не является мозжечок, представляющий собой центральный управляющий пост механизма, расстройство которого вызывает целевое дрожание. Этот второй род обратной связи известен как обратная связь, регулирующая положение.

Математически можно показать, что в обоих случаях дрожания обратная связь является чрезвычайно большой. Теперь, когда мы рассматриваем обратную связь, имеющую важное значение в болезни Паркинсона, то оказывается, что самопроизвольная обратная связь, регулирующая основное движение, действует в направлении, противоположном обратной связи, регулирующей положение, поскольку дело касается движения органов, регулируемых этой последней обратной связью. Поэтому наличие цели вызывает ослабление чрезмерного усиления обратной связи, регулирующей положение, и вполне может установить ее ниже уровня дрожания. Теоретически эти вещи мы знали очень хорошо, но до недавнего времени мы не пытались создать рабочую модель. Однако в дальнейшем возникла потребность создать демонстрационный аппарат, который действовал бы в соответствии с нашей теорией.

Соответственно профессор Дж. Б. Уиснер, работающий в лаборатории электроники Массачусетского технологического института, обсудил со мной возможность создания фототропической машины, или машины с простой фиксированной, приданной ей целью; части этой машины должны были быть в достаточной степени приспособлены для демонстрации основных явлении самопроизвольной обратной связи и такого явления, которое мы только что называли обратной связью, регулирующей положение, а также их расстройств. По нашему предложению, Генри Синглтон [с.169] взялся за решение проблемы построения такой машины и довел ее до блестящего и успешного конца. Эта машина основана на двух принципах действия: во-первых, позитивно фототропическом, когда машина движется к свету, и, во-вторых, негативно фототропическом, когда она убегает от света. Мы назвали машину в ее двух соответственных функциях “молью” и “клопом”. Машина состоит из маленькой трехколесной тележки с толкающим двигателем на задней оси. Переднее колесо представляет собой ролик, управляемый рычагом. Тележка имеет пару направленных вперед фотоэлементов, один из которых осматривает левый квадрант, а другой - правый. Эти фотоэлементы представляют собой противоположные плечи мостика. Выход моста, который является обратимым, соединен с переставным усилителем. Отсюда он идет к сервомотору, который регулирует положение одного контакта с потенциометром. Другой контакт также регулируется сервомотором, который, кроме того, движет рычаг, управляющий передним роликом. Выход потенциометра, представляющий собой разницу между положением двух сервомоторов, проходит через второй переставной усилитель ко второму сервомотору, регулируя рычаг, управляющий передним роликом.

В зависимости от направления выхода моста этот прибор направляется либо к квадранту с более сильным светом, либо от него. В любом случае он автоматически стремится к самоуравновешиванию. Таким образом, перед нами зависящая от источника света обратная связь, идущая от света к фотоэлектрическим элементам и отсюда к рулевой управляющей системе, посредством которой она окончательно регулирует направление своего собственного движения и изменение угла падения света.

Эта обратная связь стремится выполнить задачу либо позитивного, либо негативного фототропизма. Она является аналогом самопроизвольной обратной связи, ибо мы наблюдаем, что у человека самопроизвольное действие, по существу, представляет собой выбор между тропизмами. Когда эта обратная связь перегружена возрастанием усиления, то маленькая тележка, “моль” или “кл