Библиотека    Новые поступления    Словарь    Карта сайтов    Ссылки





назад содержание далее

Часть 2.

лательно говорить не о "другом сознании", а о "другой субъективной реальности". Это связано так же с гипотетическими допущениями: 1) о возможности появления нового типа субъективной реальности в результате создания суперкомпьютеров или симбиозов человека с компьютером и 2) о существовании в других звездных мирах качественно иных типов субъективной реальности (не только по ценностно-смысловой и интенционально-волевой структуре, по оперативным и творческим способностям, но и по иным параметрам, которые нам даже трудно предположить). Учитывая два последних случая, теоретическая разработка проблематики "другой субъективной реальности" встречает серьезные трудности. Некоторые из них сохраняются и тогда, когда мы ограничиваемся частным случаем - человеческой субъективной реальностью, "другим сознанием". Дело в том, что само качество субъективной реальности неотрывно от ее "содержания" (хотя, с другой стороны, определенное "содержание" может существовать в объективированном виде, отчуждаться от породившей его субъективной реальности). Поэтому диагностика наличия сознания у другого так или иначе предполагает постижение, понимание его определенного "содержания" (без которого субъективная реальность не существует). Однако диагностика наличия самого по себе "содержания" ("разумности") у некоторой системы еще недостаточна для признания у нее субъективной реальности. И здесь выступает такой важный аспект проблемы как "закрытость" субъективного мира личности. Она открывает определенное "содержание" другому по своей воле, причем избирательно и лишь в той или иной степени, дозируя свою искренность; некоторое же "содержание" она старательно закрывает, искусно камуфлирует.

Конечно, "закрытость" относительна, и ее степень выражена у разных людей по-разному (к тому же надо иметь в виду не только "закрытость" для другого, но и "закрытость" для себя). Существует множество средств, способов межличностных коммуникаций (в том числе нелингвистических), позволяющих независимо выяснить, понять существенную часть "содержания" субъективной реальности другого. Тем не менее "закрытость" выражает относительную автономность личности (связанную с ее самополаганием, свободой выбора, защитой интересов, личной тайной, "сокровенным") и служит важнейшим фактором социальной самоорганизации.

Теоретически мыслимы внеземные цивилизации качественно иного типа, чем наша, в которых отсутствует "закрытость" индивида. Не исключено, что в ходе развития нашей цивилизации мера "закрытости" ("открытости") будет изменяться в сторону большей "открытости" под влиянием новых каузальных факторов экономического, политического, социального, идеологического и научно-технического характера, и это может содействовать снижению внутренней конфликтности, упрочению целостности, жизнестойкости земной цивилизации. Подобное предположение, правда, способно встретить и серьезные контраргументы. Однако некоторые, пусть слабые, тенденции такого рода, вызванные вступлением в эпоху информационного общества, все же дают о себе знать. Они проявляются, в частности, по линии научно-технического развития, Например, после расшифровки генетического кода на повестке дня стоит расшифровка мозгового нейродинамического кода психических явлений. Решение этой задачи (вполне реальное и не столь далекое) способно изменить извечные принципы и механизмы человеческой коммуникации. Но вместе с тем оно может вызвать и грозные негативные последствия глобального масштаба (как, впрочем, и расшифровка генетического кода). Здесь полная аналогия с открытием внутриядерной энергии. Вопрос в том, хватит ли у человечества разума, мудрости и воли, чтобы использовать достижение науки себе во благо, а не во вред.

Расшифровка мозговых кодов явлений субъективной реальности открывает принципиально новые возможности самопознания и самопреобразования, новый этап в решении проблемы "другого сознания" [см.: 41. Познание-понимание "другого сознания" представляет собой герменевтическую задачу, т. е. познавательную задачу особого рода, отличную от задач физикалистского естествознания. Это задача расшифровки кода, постижения "содержания", заключенного в его физическом но-

106

сителе, который используется в данной самоорганизующейся системе. Это постижение информации как таковой, которая всегда существует лишь в определенной кодовой форме, и ее постижение человеком означает не что иное, как преобразование "чуждого" кода ("непонятного" кода, содержащаяся в котором информация "закрыта" для данной самоорганизующейся системы) в "естественный" код (содержащаяся в котором информация "открыта", непосредственно доступна данной самоорганизующейся системе). Всякое явление субъективной реальности (у человека и животных) есть информация, воплощенная в "естественном" мозговом нейродинамическом коде, т. е. дана личности непосредственно, в "чистом" виде, в то время как субстрат и организация "естественного" кода скрыты, не отображаются на уровне сознания. Такое устройство нашей психики было выработано в ходе биологической эволюции и антропогенеза в силу фундаментального принципа инвариантности информации по отношению к физическим свойствам ее носителя (одна и та же информация способна кодироваться по-разному). А поскольку для адекватного поведения в изменяющейся среде нужна именно информация о ней и о собственных действиях, т. е. информация как таковая, то в ходе эволюции и антропогенеза развивалась именно способность получения информации и оперирования ею и не развивалась способность отображения мозгового носителя этой информации, его свойств и организации, поскольку они могут быть разными, а, следовательно, их отображение несущественно для адекватного поведения (по крайней мере, в подавляющем числе случаев).

Излагая свой взгляд на проблему "другого сознания", я хотел показать узость подхода Дж. Серла к этой теме, игнорирование ее многоаспектности, затушевывание им весьма значительных теоретических трудностей, встающих на пути ее исследования. Эти трудности, как уже отмечалось, особенно остро дают о себе знать, когда проблема ставится в общем виде и речь идет о "другой субъективной реальности". Ключевым пунктом здесь является вопрос: на каком основании я могу уверенно приписывать другому существу "ментальные состояния", наличие у него субъективной реальности? Думаю, что несомненного ответа на этот вопрос пока не существует. На мой взгляд, это вопрос о способе представленности информации для самоорганизующейся системы или для ее самоорганизующейся подсистемы (в отличие от того способа, когда информация, воплощенная в "естественном коде"; выполняет свои функции, например, на клеточном уровне, не будучи представлена для клетки в форме субъективного переживания; последнее связано, по-видимому, со специфической способностью производства информации об информации, расширяющей возможности саморегуляции системы, проектирования будущего и его вероятностного отображения, предваряющего, пробного проигрывания, моделирования в субъективном плане предстоящих реальных ситуаций и реальных действий). Указанный вопрос ставился и широко обсуждался в рамках концепций функционализма и когнитивизма, по отношению к которым Дж. Серл занимает резко критическую позицию.

5.Функционализм и "когнитивистская басня"

Среди западных материалистических концепций сознания альтернативой физикалистскому редукционизму выступает функционализм. Согласно X. Патнэму - одному из основателей этого направления, "функциональная организация системы в принципе логически отличается как от описания в плане ее физико-химического состава, так и от описания в плане ее актуального и потенциального поведения" [21, р. 281]. Поэтому функциональные свойства нередуцируемы к физическим. Это обосновывается тем, что "Машина Тьюринга" может быть реализована с помощью различных по своим физико-химическим свойствам элементов. Ментальные феномены нельзя отождествлять с физическими процессами, так как они представляют собой функциональные свойства мозга.

107

Суть теоретического положения Тьюринга сформулирована достаточно корректно и не встречает логических и эмпирических опровержений. Оно подтверждается сформулированным выше принципом инвариантности информации и вместе с ним выражает принцип изофункционализма систем. Из него однозначно следует теоретическая возможность существования вне Земли (или возникновения в будущем или сотворения человеком) самоорганизующейся системы, обладающей сознанием, но состоящей из других физико-химических компонентов, нежели наше тело. Отсюда, однако, не следует, что оно само по себе достаточно для определения наличия субъективной реальности. Разумеется, принцип изофункционализма систем, обладающий высокой степенью абстрактности, допускает разнообразные интерпретации и конкретизации, часть которых вызывает большие сомнения. Однако основы концепции функционализма этим, конечно, не опровергаются.

Дж. Серл отвергает концепцию функционализма, причем крайне эмоционально и высокомерно: "Я не собираюсь, - говорит он, - представить еще одно "опровержение функционализма", скорее, я хочу приступить к задаче разоблачения... Если вы склоняетесь к функционализму, то. полагаю, вам требуется не опровержение, а помощь" (с. 31 ).

Ну что же! Я "склоняюсь к функционализму" и готов принять "помощь". Она оказывается весьма "объемистой". Несмотря на столь высокомерную, уничижительную преамбулу. Дж. Серл посвящает "разоблачению" функционализма добрую треть своей книги. Однако его основные критические выпады, как я попытаюсь показать, сами не выдерживают критики.

Главная задача Дж. Серла - ниспровержение тезиса, что "одна и та же функция может быть реализована многими способами" (с. 192). Одним из "гибельных следствий" этого тезиса, по его словам, выступает следующее положение: "Принцип, предполагающий возможность различной реализации, должен также предполагать возможность универсальной реализации" (с. 193). Предложенный контраргумент, однако, несостоятелен. Из того, что функцию естественного зуба может осуществлять пластмассовый, вовсе не следует, что зуб можно сделать из подсолнечного масла или воска. Значение термина "универсальная реализация" к тому же неясно. Если имеются в виду любые вещества и любые физические свойства, то положение Серла очевидно ложно (или бессмысленно). Если же подразумевают весь класс веществ с определенными физическими свойствами, подходящими для реализации данной функции, то теоретически корректное описание такого класса вряд ли осуществимо, а главное, оно нисколько не затронуло бы основного тезиса функционализма и ничего не прибавило бы к нему.

Другой контраргумент Дж. Серла состоит в том, что функциональные свойства являются якобы "чисто синтаксическими", что они "внутренне не присущи" физической системе, лишь "приписываются ей". Поэтому, мол, и создается впечатление, что "один и тот же физический результат может быть получен с применением различных физических веществ" (с. 193, 194-195). Здесь отрицается объективный характер функционального отношения. Например, функция перекачивания крови, реализуемая сердцем или заменяющим его во время операции аппаратом, является "чисто синтаксической", "внутренне не присущей" и т. д. Такой подход к общему понятию функции заведомо несостоятелен.

Дж. Серл выступает как непримиримый, яростный противник концепции функционализма, ее основного тезиса, что "одна и та же функция может быть реализована многими способами". Такой человек, конечно же, не способен допустить даже простейших случаев различной реализации одной и той же функции, не говоря уже о возможности реализации на разных физико-химических субстратах такой функции как разумное действие и тем более сознание. Но ... листаем страницы и видим нечто прямо противоположное. Оказывается, автор признает, что "в других солнечных системах" "сознание могло эволюционировать в системах, не основанных на углероде, но использующих вместо этого какую-либо иную разновидность химии" (с. 100). А постольку "не должно быть теоретических препятствий развитию сознания в системах, состоящих из других элементов" (там же). Снова разительное самоопровержение!

108

Выступая против "шатких оснований когнитивной науки" (см. гл. IX), Дж. Серл стремится дискредитировать аналогию между работой мозга и компьютера, отбрасывая с порога "информационный язык", который, но его мнению, лишен какого-либо онтологического смысла. В утверждении, что "мозг перерабатывает информацию", подобно компьютеру, он усматривает "одну из самых грубых ошибок когнитивной науки" (с. 205,1. Но при этом автор сильно сгущает краски, неявно превращает аналогию в тождество и изображает дело так, будто "когнитивизм убеждает нас б том, что мозг работает как продающийся в магазине компьютер и что эта работа является причиной познания" (с. 200). Такие крайности, конечно, легко опровергать. Но кто целиком отождествляет мозг с компьютером? Среди серьезных исследователей таковых нет. Вопрос о степени и формах указанной аналогии требует конкретного анализа и представляет значительный интерес (особенно в плане дальнейшего развития компьютерных технологий). Действительно, нередко встречаются преувеличения, нивелирование специфики деятельности мозга, попытки свести сознание к "когнитивно-информационным процессам" и оставить за бортом "квалиа", "субъективно переживаемый опыт" [ср., например, 18). В отношении подобных случаев общая эмоциональная реакция Дж.Серла понятна, однако она не может заменить серьезного анализа сложных и актуальных проблем когнитивной науки, связанных с исследованием информационных процессов в головном мозге.

Согласно автору "информация", точно так же. как и "функция", лишь "приписывается" мозгу: "Что касается внутренне присущих мозгу операций, то он не осуществляет никакой переработки информации" (с. 208). В головном мозгу "имеют место грубые, слепые нейрофизиологические процессы, здесь же имеет место и сознание, но ничего более". Не существует никаких информационных, никаких бессознательных психических процессов, в том числе "бессознательных психических причин", "глубинных бессознательных правил" и "бессознательного следования правилам", а также "универсальной грамматики" и т. д. и т. п. Все это не более чем "когнитивистская басня" (с. 210). Такова участь и "вычислительных процессов", которые приписываются и компьютеру и мозгу. По словам Дж. Серл а, "описание процесса как вычислительного является описанием физической системы, осуществляемым снаружи... " (с. 195). т. е. "наблюдателем". "Вычислительные состояния не выявляются внутри физических свойств, они приписываются физическим свойствам" (там же). Вычисление присуще лишь интенциональным состояниям, т. е. сознанию - "гомункулу", но терминологии автора. "Без гомункула не существует вычисления, а есть только замкнутая электронная цепь" (с. 204). Ни зрительная система, ни мозг, ни тем более компьютер не вычисляют. "Мы, как внешние гомункулы, можем описать их вычислительно, и это зачастую полезно сделать" (с. 198).

Складывается занятная ситуация. Попробуем ее конкретизировать. Например, когда автор подсчитывает полученную сдачу, то считает его сознание, а не мозг; это его сознание приписывает его мозгу вычислительные операции. Но, как он многократно утверждал, сознание (в том числе и его собственное, конечно) "есть просто обычная биологическая, т. е. физическая черта мозга", "свойство мозга высшего уровня". "Ментальное есть нейрофизиологическое на высшем уровне" (с. 231). И несмотря на всё это. мозг, оказывается, не вычисляет. Загадка! Вычисление "внутренне не присуще" физическим свойствам, но сознанию как "физической черте мозга" оно, оказывается, присуще. Вряд ли все это стоит комментировать далее.

Ко всему Дж. Серл. ополчаясь на когнитивную науку, не считает нужным разъяснить, на каком же основании некое свойство можно (или нельзя) приписывать данному предмету исследования, если оно ему "внутренне не присуще", и почему "это зачастую полезно сделать". Быть может, обоснованное приписывание выражает, отображает объективные свойства предмета (например, "вычисление" - объективно присущие, т. е. "внутренне присущие", предмету количественные свойства, количественные изменения)? Тут опять мы сталкиваемся со столь характерным для автора произволом в вопросе о соотношении онтологического и гносеологического.

109

Надо сказать и о том, что, отрицая наличие вычислительных процессов в мозгу, как "внутренне присущих" ему, он вступает в противоречие с обоснованными результатами нейрофизиологии и смежных с нею дисциплин. Возьмем хотя бы такую фундаментальную функцию мозга, как "вероятностное прогнозирование" (Н.А. Бернштейн и др.); последнее осуществляется по большей части на бессознательном, досознательном уровне (например, когда мозг мгновенно рассчитывает траекторию движения руки для предстоящего действия и затем корректирует ход его исполнения). Подобное игнорирование общепринятых результатов научных исследований касается и отношения автора к "информационным процессам".

Коснемся понимания Дж. Серлом каузальности. Он выделяет два вида причинных факторов: физические действия и "интенциональности гомункула" (с. 208), т.е. "интенсиональное содержание", явления сознания. "Интенциональное содержание функционирует каузально при продуцировании поведения, которое оно репрезентирует" (с. 220). Вопрос в том, каким образом "интенциональное содержание" способно служить причиной телесных изменений? Если отбросить постулат духовной субстанции и ее активности, то остается, на мой взгляд, два вразумительных ответа; либо "интенциональное содержание" признается физическим (явления субъективной реальности отождествляются с физическими процессами), либо "интенциональное содержание" рассматривается в качестве информации. Тогда в силу принципа инвариантности информации по отношению к физическим свойствам своего носителя мы имеем дело с особым типом причинности - информационной причинностью, одним из видов которой является психическая причинность (когда причиной выступает именно "интенциональное содержание"). Так как Дж. Серл категорически отвергает "информацию" и функционализм, ему остается только отождествлять "интен-циональное содержание" с физическим свойством, что мы уже неоднократно наблюдали (сознание есть "физическая черта мозга", оно - "субъективный физический компонент как компонент физической реальности" и т. п.). Выходит, что Дж. Серл, несмотря на пафосную защиту субъективной реальности, несмотря на весь его убийственный сарказм по адресу физикалистов и редукционистов, продолжает оставаться под влиянием парадигмы физикализма, вращается в кругу предписываемых ею решений проблемы сознания.

Мы видели, насколько непоследователен автор. Ряд фрагментов его текста, в которых он выступает против крайностей функционализма и когнитивизма, звучат актуально и справедливо. Сознание, действительно, нельзя сводить к "компьютерной программе" и к "разновидности черного ящика". Дж. Серл подчеркивает, что функционализм "упускает то качественное субъективное переживание, которое присуще, по крайней мере, некоторым нашим ментальным состояниям" (с. 58). Это справедливо по отношению к большинству функционалистских концепций. Однако если брать приведенное утверждение Дж. Серла в общем виде, то с ним нельзя согласиться. Суть парадигмы функционализма и главное в ней состоит вовсе не в том, что постулируется недоступность содержания "черного ящика" и безразличие этого "содержания" для описания функции (подобная интерпретация имеет частный характер и методологически пригодна лишь для некоторых научных целей, которые характерны и для "когнитивной науки"). Суть парадигмы функционализма состоит именно в качественном разграничении функциональных отношений и физических (с учетом необходимой связи первых со вторыми), в отрицании редукции функционального к физическому, в обосновании особого типа каузальности и закономерностей, не сводимых к физическим, что имеет принципиальное значение для исследования самоорганизующихся систем (где главная роль принадлежит расшифровке кодовых, т. е. функциональных, зависимостей). Эта суть выражается принципом воспроизводимости одной и той же функции на различной субстратной основе и принципом инвариантности информации по отношению к физическим свойствам ее носителя. В такой интерпретации парадигма функционализма может служить продуктивной теоретической платформой для разработки концепций, ставящих в фокус исследований

110

именно специфику субъективной реальности - этот самый трудный и "болезненный" пункт проблемы сознания (который пытаются обойти, "научно" элиминировать ряд приверженцев функционализма). Одной из попыток разработки концепции такого рода как раз и является предлагаемый мной информационный подход к объяснению связи явлений субъективной реальности с мозговыми процессами [см.: 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8]. Естественно, он подлежит тщательной критической проверке. Возможны и желательны иные объяснения специфики субъективной реальности. Думается, однако, что теоретическая платформа функционализма способна стимулировать наиболее перспективные направления научных исследований проблемы сознания.

В заключение хотелось бы сказать, что критический акцент при рассмотрении книги Дж. Серла вызван слишком высокой мерой теоретической рыхлости ее содержания, непоследовательности, неосновательности и противоречивости суждений автора в сочетании с претензией на "новое открытие сознания", на фоне рекламной издательской аттестации автора как "одного из наиболее влиятельных современных философов с мировым именем". Я убежден, что серьезная философская разработка проблемы сознания требует неустанной заботы о концептуальности изложения ее результатов. Надеюсь, мне удалось показать, как мало значат правильные общие положения Дж. Серла, если они не могут быть последовательно проведены и содержательно раскрыты в основных категориальных планах проблемы сознания - онтологическом, гносеологическом, аксиологическом и праксеологическом. если они вступают в противоречие с суждениями автора на нижележащих уровнях рассмотрения, где требуются ответы на многие конкретные вопросы. Дефицит концептуаль-ности обнаруживается в нестыковке, рассогласовании общего и частного, в своего рода теоретической амбивалентности, невнимании к логическому самоконтролю.

Хотелось бы сказать и о таком характерном явлении, которое я называю феноменом "журнализма" в современной культуре, дающем о себе знать и в философских работах последних десятилетий. Этот феномен выражается в поспешности публичного сообщения, в его высокой конкурентной энергетике и рекламности, в нагнетании "привлекательности" (с элементами экстравагантности и эпатажа), в чрезмерной "версиальности" заключений (в ущерб четкой аргументации и тщательному обоснованию) и, конечно же, в расчете на быстрый дивиденд. Некоторые из этих черт прослеживаются и в книге Дж. Серла.

Не скрою, что этой статьей я хотел бы также содействовать и преодолению чего-то наподобие комплекса неполноценности, свойственного многим из нас - "бывшим марксистам", когда мы соизмеряем себя с западными философами. Предпринятый мной критический анализ "нового открытия" сознания, быть может, будет полезен и в этом отношении.

Примечания

1.Серл Дж. Открывай сознание заново. М., 2002.

2.Дубровский Д. И. Мозг и психика // Вопросы философии. 196Я. № 8.

3.Дубровский Д.И. Психические явления и мозг. Философский анализ проблемы в связи с

некоторыми актуальными задачами нейрофизиологии, психологии и кибернетики. М., 1971.

4.Дубровский ДМ. Проблема нейродинамического кода психических явлений (некоторые

философские аспекты и социальные перспективы) // Вопросы философии. 1975. № 6.

5.Дубровский Д. И. Информационный подход к проблеме "сознание и мозг" // Вопросы

философии. 1976.№ 11.

6.Дубровский Д. И. Информация, сознание, мозг. М., 1980.

7.Дубровский Д. И. Проблема идеального. М, 1983 (Второе дополненное издание: М.,

2002).

111

8.Дубровский Д И. Проблема духа и тела: возможности решения (В связи со статьей Т.Нагеля "Мыслимость невозможного и проблема духа и тела"') // Вопросы философии. 2002.№ 10.

9.Лекторский В. А. Субъект, объект, познание. М.,1980.

10.Лекторский В.А. Научное и вненаучное мышление: скользящая граница // Разум и экзистенция. СПб., 1999.

11.Марго лис Дж. Личность и сознание. Перспективы нередуктиного материализма. М.,

12.Нагель Т. Мыслимость невозможного и проблема духа и тела // Вопросы философии.

2001. №8.

13.Смирнов В. М. Стереотаксическая неврология. Л.,1976.

14.Сперри Р. У. Перспективы менталистской революции и возникновение нового научного мировоззрения // Мозг и разум. М., 1994.

15.Спиркин А. Г. Сознание и самосознание. М., 1972.

16Тюхтин В. С. О природе образа. М., 1963.

17. Випgе М. Тhе Мind-Воdу Ргoblem: А Рsусhо-Вiological Аргоасh. Охford, N.Y.. 1980.

18..Dеппеt D. С. Соnsciousness Ехр1аined. Воston, 1991.

19.ЕссIеs J. С. Fasing Rеаlity. Рhilosofical Аdventures bу а Вгаin Scientist. N. Y., Нeidelberg. В.,

1970.

20.Fоster J. Тhе Immaterial Self: а Defence of the Саrtesian Dualist Сonception оf Мind. L., 1991.

21.Риtnam Н. Тhе Меntal Life оf Some Маchines // Моdern Маterialism: Reading оn Мind-Воdу

Identifу. N.Y., Сhicago, 1969.

22.Реnfild W. Тhе Муstегу оf the Mind: Тhе сгitical Studу оf Соnsciousness аnd thе Нuman Вгаin.

Рrinceton Univ. Ргеss, 1975.

23.Ро1tеп Е. Р Сritiquе оf Рscyho-Руsical Identifу Тhеогу. А Refutation оf Scientifiс Маterialism

аnd Еstablishment оf Мind mattеr Dualism bу Меаns оf Рhilosophу аnd Scientifiс Мethods. Тhе Наguе,

Раris, 1973. Кстати, одобрительное предисловие к этой книге было написано выдающимся

нейрофизиологом Дж. Экклсом.

24.Рорреr К.,ЕссlеsJ. С. Тhе Self аnd its Вrain В.. N.Y.. L., 1977.

25.Sе11аrs W. Sciencе, Регсерtion апd Rеаlitу. L., 1963.

26.Shеrringtоп Сh. Маn оn his Nature. Саmbridgе, 1942.

27.Swartz N. Еmergenсе аnd Маtеrialist Тhеоrу оf Sentienсе // Тhе Рhilosophу Forum. 1975. Vоl.

14. №3.

28.Weizsaker С. Р .vоп. Die Еinheit der Natur. Studien. Мunchen, 1972.

112

назад содержание далее



ПОИСК:




© FILOSOF.HISTORIC.RU 2001–2021
Все права на тексты книг принадлежат их авторам!

При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку:
'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru'
Сайт создан при помощи Богданова В.В. (ТТИ ЮФУ в г.Таганроге)