Часть 2.

лательно говорить не о "другом сознании", а о "другой субъективной реальности". Это связано так же с гипотетическими допущениями: 1) о возможности появления нового типа субъективной реальности в результате создания суперкомпьютеров или симбиозов человека с компьютером и 2) о существовании в других звездных мирах качественно иных типов субъективной реальности (не только по ценностно-смысловой и интенционально-волевой структуре, по оперативным и творческим способностям, но и по иным параметрам, которые нам даже трудно предположить). Учитывая два последних случая, теоретическая разработка проблематики "другой субъективной реальности" встречает серьезные трудности. Некоторые из них сохраняются и тогда, когда мы ограничиваемся частным случаем - человеческой субъективной реальностью, "другим сознанием". Дело в том, что само качество субъективной реальности неотрывно от ее "содержания" (хотя, с другой стороны, определенное "содержание" может существовать в объективированном виде, отчуждаться от породившей его субъективной реальности). Поэтому диагностика наличия сознания у другого так или иначе предполагает постижение, понимание его определенного "содержания" (без которого субъективная реальность не существует). Однако диагностика наличия самого по себе "содержания" ("разумности") у некоторой системы еще недостаточна для признания у нее субъективной реальности. И здесь выступает такой важный аспект проблемы как "закрытость" субъективного мира личности. Она открывает определенное "содержание" другому по своей воле, причем избирательно и лишь в той или иной степени, дозируя свою искренность; некоторое же "содержание" она старательно закрывает, искусно камуфлирует.

Конечно, "закрытость" относительна, и ее степень выражена у разных людей по-разному (к тому же надо иметь в виду не только "закрытость" для другого, но и "закрытость" для себя). Существует множество средств, способов межличностных коммуникаций (в том числе нелингвистических), позволяющих независимо выяснить, понять существенную часть "содержания" субъективной реальности другого. Тем не менее "закрытость" выражает относительную автономность личности (связанную с ее самополаганием, свободой выбора, защитой интересов, личной тайной, "сокровенным") и служит важнейшим фактором социальной самоорганизации.

Теоретически мыслимы внеземные цивилизации качественно иного типа, чем наша, в которых отсутствует "закрытость" индивида. Не исключено, что в ходе развития нашей цивилизации мера "закрытости" ("открытости") будет изменяться в сторону большей "открытости" под влиянием новых каузальных факторов экономического, политического, социального, идеологического и научно-технического характера, и это может содействовать снижению внутренней конфликтности, упрочению целостности, жизнестойкости земной цивилизации. Подобное предположение, правда, способно встретить и серьезные контраргументы. Однако некоторые, пусть слабые, тенденции такого рода, вызванные вступлением в эпоху информационного общества, все же дают о себе знать. Они проявляются, в частности, по линии научно-технического развития, Например, после расшифровки генетического кода на повестке дня стоит расшифровка мозгового нейродинамического кода психических явлений. Решение этой задачи (вполне реальное и не столь далекое) способно изменить извечные принципы и механизмы человеческой коммуникации. Но вместе с тем оно может вызвать и грозные негативные последствия глобального масштаба (как, впрочем, и расшифровка генетического кода). Здесь полная аналогия с открытием внутриядерной энергии. Вопрос в том, хватит ли у человечества разума, мудрости и воли, чтобы использовать достижение науки себе во благо, а не во вред.

Расшифровка мозговых кодов явлений субъективной реальности открывает принципиально новые возможности самопознания и самопреобразования, новый этап в решении проблемы "другого сознания" [см.: 41. Познание-понимание "другого сознания" представляет собой герменевтическую задачу, т. е. познавательную задачу особого рода, отличную от задач физикалистского естествознания. Это задача расшифровки кода, постижения "содержания", заключенного в его физическом но-

106

сителе, который используется в данной самоорганизующейся системе. Это постижение информации как таковой, которая всегда существует лишь в определенной кодовой форме, и ее постижение человеком означает не что иное, как преобразование "чуждого" кода ("непонятного" кода, содержащаяся в котором информация "закрыта" для данной самоорганизующейся системы) в "естественный" код (содержащаяся в котором информация "открыта", непосредственно доступна данной самоорганизующейся системе). Всякое явление субъективной реальности (у человека и животных) есть информация, воплощенная в "естественном" мозговом нейродинамическом коде, т. е. дана личности непосредственно, в "чистом" виде, в то время как субстрат и организация "естественного" кода скрыты, не отображаются на уровне сознания. Такое устройство нашей психики было выработано в ходе биологической эволюции и антропогенеза в силу фундаментального принципа инвариантности информации по отношению к физическим свойствам ее носителя (одна и та же информация способна кодироваться по-разному). А поскольку для адекватного поведения в изменяющейся среде нужна именно информация о ней и о собственных действиях, т. е. информация как таковая, то в ходе эволюции и антропогенеза развивалась именно способность получения информации и оперирования ею и не развивалась способность отображения мозгового носителя этой информации, его свойств и организации, поскольку они могут быть разными, а, следовательно, их отображение несущественно для адекватного поведения (по крайней мере, в подавляющем числе случаев).

Излагая свой взгляд на проблему "другого сознания", я хотел показать узость подхода Дж. Серла к этой теме, игнорирование ее многоаспектности, затушевывание им весьма значительных теоретических трудностей, встающих на пути ее исследования. Эти трудности, как уже отмечалось, особенно остро дают о себе знать, когда проблема ставится в общем виде и речь идет о "другой субъективной реальности". Ключевым пунктом здесь является вопрос: на каком основании я могу уверенно приписывать другому существу "ментальные состояния", наличие у него субъективной реальности? Думаю, что несомненного ответа на этот вопрос пока не существует. На мой взгляд, это вопрос о способе представленности информации для самоорганизующейся системы или для ее самоорганизующейся подсистемы (в отличие от того способа, когда информация, воплощенная в "естественном коде"; выполняет свои функции, например, на клеточном уровне, не будучи представлена для клетки в форме субъективного переживания; последнее связано, по-видимому, со специфической способностью производства информации об информации, расширяющей возможности саморегуляции системы, проектирования будущего и его вероятностного отображения, предваряющего, пробного проигрывания, моделирования в субъективном плане предстоящих реальных ситуаций и реальных действий). Указанный вопрос ставился и широко обсуждался в рамках концепций функционализма и когнитивизма, по отношению к которым Дж. Серл занимает резко критическую позицию.

5.Функционализм и "когнитивистская басня"

Среди западных материалистических концепций сознания альтернативой физикалистскому редукционизму выступает функционализм. Согласно X. Патнэму - одному из основателей этого направления, "функциональная организация системы в принципе логически отличается как от описания в плане ее физико-химического состава, так и от описания в плане ее актуального и потенциального поведения" [21, р. 281]. Поэтому функциональные свойства нередуцируемы к физическим. Это обосновывается тем, что "Машина Тьюринга" может быть реализована с помощью различных по своим физико-химическим свойствам элементов. Ментальные феномены нельзя отождествлять с физическими процессами, так как они представляют собой функциональные свойства мозга.

107

Суть теоретического положения Тьюринга сформулирована достаточно корректно и не встречает логических и эмпирических опровержений. Оно подтверждается сформулированным выше принципом инвариантности информации и вместе с ним выражает принцип изофункционализма систем. Из него однозначно следует теоретическая возможность существования вне Земли (или возникновения в будущем или сотворения человеком) самоорганизующейся системы, обладающей сознанием, но состоящей из других физико-химических компонентов, нежели наше тело. Отсюда, однако, не следует, что оно само по себе достаточно для определения наличия субъективной реальности. Разумеется, принцип изофункционализма систем, обладающий высокой степенью абстрактности, допускает разнообразные интерпретации и конкретизации, часть которых вызывает большие сомнения. Однако основы концепции функционализма этим, конечно, не опровергаются.

Дж. Серл отвергает концепцию функционализма, причем крайне эмоционально и высокомерно: "Я не собираюсь, - говорит он, - представить еще одно "опровержение функционализма", скорее, я хочу приступить к задаче разоблачения... Если вы склоняетесь к функционализму, то. полагаю, вам требуется не опровержение, а помощь" (с. 31 ).

Ну что же! Я "склоняюсь к функционализму" и готов принять "помощь". Она оказывается весьма "объемистой". Несмотря на столь высокомерную, уничижительную преамбулу. Дж. Серл посвящает "разоблачению" функционализма добрую треть своей книги. Однако его основные критические выпады, как я попытаюсь показать, сами не выдерживают критики.

Главная задача Дж. Серла - ниспровержение тезиса, что "одна и та же функция может быть реализована многими способами" (с. 192). Одним из "гибельных следствий" этого тезиса, по его словам, выступает следующее положение: "Принцип, предполагающий возможность различной реализации, должен также предполагать возможность универсальной реализации" (с. 193). Предложенный контраргумент, однако, несостоятелен. Из того, что функцию естественного зуба может осуществлять пластмассовый, вовсе не следует, что зуб можно сделать из подсолнечного масла или воска. Значение термина "универсальная реализация" к тому же неясно. Если имеются в виду любые вещества и любые физические свойства, то положение Серла очев