1.3.2. Интегральные характеристики социальной рациональности

В современном научном познании происходит формирование новой научной картины мира, в рамках которой одной из фундаментальных составляющих является идея глобального эволюционизма. Она выступает как некое организующее начало, позволяющее подходить к системе представлений о мире как к некоторому универсальному процессу. Особо важно, что в основанной на идее глобального эволюционизма современной научной картине мира познающий субъект не противостоит объективной реальности, а понимается как часть этой реальности. При таком подходе человек - это фактор, участник современных процессов и, как обладающий разумом и способностью направлять и осознавать эволюцию, он приобретает определенную ответственность за ее результаты. Можно выделить систему категориальных смыслов, которые задают новую целостную картину мира. В этом случае в категориальной сфере постнеклассической картины мира можно выделить такие понятия, как «необратимость», «неустойчивость», «нелинейность», «самоорганизация», «коэволюция» и др., которые если и применялись для исследования мира в классической и неклассической науке, то не имели ключевого значения.

Особенно это касается социальной формы глобального эволюционизма, которая связана с применением ряда других категорий, имеющих особенности именно социального эволюционизма. Естественно, что при этом определенный новый смысл приобретают такие фундаментальные категории, как время, пространство, материя и т.д. Вместо представления пространства в виде совокупности близлежащих точек, атомов оно представляется как функциональная системная структура. В данной ситуации отвергнуто представление об универсальности не только пространства, но и времени. Время постигается как время бытия, а в рамках социальной философии - социального бытия, и при этом на приоритетные позиции выходит исследование конкретных социальных процессов и социального развития.

Проблема истины в современной неклассической науке рассматривается не как определенная копия объекта, а как характеристика способа деятельности познающего субъекта. Так как в картине мира, основанной на идее эволюционизма, объект понимается как саморазвивающаяся целостность, не противостоит субъекту, а включает его, то истина в объекте не может быть предзадана, она складывается с человеком, но не зависит от него. Сама проблема отображения социальной действительности органически начинает связываться с так называемым социальным бытием как с социальным процессом. На смену характеристик бытия в рамках неизменности, в рамках определенной целостности приходит проблема бытия, основанная на пространственных и временных характеристиках, рассматриваемых с позиции современного естествознания. Поскольку субъект вместе со всеми познавательными возможностями, системой установок, ценностей является частью этого бытия, возникает неклассическая ситуация. Если классическая интерпретация этого процесса допускала изначальное присутствие познавательных смыслов в некоторых стереотипах, на которые ориентирован познающий субъект, то неклассическая наука отказывается от всякого рода универсалистских характеристик, связанных с признанием некоторого потустороннего наблюдателя вне зависимости от того, кем он является.

В этой связи, В.С. Швырев отмечает, что «реальное рациональное мироотношение определяется соответствующими установками сознания, каковые и конституируют рациональность действия. В этом смысле в рациональном действии первично, безусловно, рациональное сознание. Тем самым проблема концептуального определения рациональности, если таковую считать правомерной, все-таки сводится к экспликации соответствующих установок сознания. Но при рассмотрении последнего в контексте жизнедеятельности человека, как это в свое время проделал молодой Маркс в своей концепции практики, мы получаем возможность анализа различных коллизий реализации исходных установок рационального сознания в реальном отношении человека к миру» [1, 41].

Поскольку в рамках постнеклассической науки в трактовке социальных систем на первый план выходит проблема их становления и изменения и в аспекте формирования качества жизни отдельного общества, и в аспекте системного оформления связей в человеческом обществе, постольку все более четко осознается зависимость структурности общества от самореализации человеческих индивидов. Поэтому отмеченные категории становления и изменения требуют дополнительного концептуального анализа с выходом на социальное становление, социальное изменение. В настоящее время подобная тенденция уже нашла свое отражение в современной литературе, поэтому наше обращение к проблеме анализа социального времени с учетом социальных изменений представляется весьма адекватным. Таким образом, понимание взаимосвязей в жизни людей оказывается своеобразным ядром трактовки воспроизводящейся и меняющейся социальной реальности.

С этих позиций следует обратить внимание на то, что социальное бытие, характеризующееся как процесс сочетающихся и меняющих друг друга видов деятельности людей, выступает в рамках социального пространства и социального времени. Социальное пространство представляет собой динамику человеческого бытия в виде своеобразной координации деятельности людей, в том числе их конкретных действий, предметных условий, средств и результатов их жизненного процесса, форм их непосредственного взаимодействия. Социальное время фиксирует устойчивость социальных форм как их взаимодействие. Это не только фиксация социального бытия на его духовно-теоретическом уровне. Социальное время и пространство оказывается исходными схемами обыденного поведения людей и их взаимодействия; эти схемы постоянно действуют на уровне бытия социальных индивидов как условие непрерывности организованного социального процесса в его непосредственных связях, в его опосредованных зависимостях. Динамика социальности, следовательно, реализуется в непосредственных контактах людей, в условиях совместности и коллективности, а также в пространствах, где такие контакты отсутствуют. Речь, таким образом, идет об обособленной деятельности индивидов, их опосредованных зависимостях. При этом можно говорить о социальности как о взаимообусловленности коллективного и индивидуального, совместного и разделенного человеческого бытия.

Условием решения проблемы рациональности оказывается своеобразное обращение смыслов к самому бытию. Однако если в европейской культуре было не так много мыслителей, у которых можно найти зачатки постнеклассической рациональности (поэтому постнеклассическая наука иногда воспринимается как своеобразный отход от научности), то в российской ментальности существовал свой взгляд на природу знания вообще и научного в частности.

В центре внимания современной социальной методологии все больше оказываются проблемы социальной нестабильности, поиска альтернативных сценариев развития, переходных этапов внутри конкретного социума. Отчетливо ощутим сдвиг в сторону анализа синтетических механизмов социальной динамики. Решение задач теоретической репрезентации множественности, нестабильности способны реализовать неклассические социальные методологии, в которых жесткий концептуальный синтез заменяется мягкими методами социального познания с использованием функциональной и культурно-исторической специфики изучаемых объектов. Основанием некоторых методологий является следование диалогу различных социальных и культурных форм.

В переходные периоды ранговые порядки ценностей социального сообщества коренным образом изменяются. Наступает период хаотичного отхода от традиционных установок. В такое время на первый план выдвигается необходимость предпочтения стабильности и согласия, однако из-за хаотичности ценностного порядка одни ценности подменяются другими, в результате чего между социальными группами возникает сфера непонимания, коммуникативный вакуум, порождающий противостояние и конфликтные ситуации.

Когда современная наука на переднем крае своего поиска поставила в центр исследований уникальные, исторически развивающиеся системы, в которые в качестве особого компонента включен сам человек, то требование экспликации ценностей в этой ситуации не только не противоречит традиционной установке на получение объективно-истинных знаний о мире, но и выступает предпосылкой реализации этой установки. Есть все основания полагать, что по мере развития современной науки эти процессы будут усиливаться. Техногенная цивилизация ныне вступает в полосу особого типа прогресса, когда гуманистические ориентиры становятся исходными в определении стратегии научного поиска.

Социальная рациональность как компонент рассмотрения и исследования социальной реальности может быть рассмотрена, исходя из двух основных подходов к этому понятию и к выделению, соответственно, двух ее видов, что определяется исследовательскими задачами. Первый вид связан с тем, что социальная рациональность рассматривается в контексте познавательно-преобразующей деятельности индивидов, понимается как некоторая деятельностная рациональность и вполне соответствует современным представлениям относительно того, что в системе постнеклассической рациональности познающий субъект должен рассматриваться именно в рамках деятельностного субъекта [2]. Второй вид связан с функционированием социальных систем, с их внутренней рациональностью, проявляющейся в определенной логике построения самой системы, а также в способности к саморегуляции и саморефлексии. При этом социальная реальность - это функция деятельностной активности как отдельного человека, так и общественных образований по отношению к самой социальной реальности. В рамках такого подхода социальная рациональность связана с познавательной рефлексивной деятел