Библиотека    Новые поступления    Словарь    Карта сайтов    Ссылки



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Власов В.И. Влияние и процесс. 2000.

Власов В.И. Монография/ РГЭА - Ростов-н/Д, 2000. - с. - ISBN

В работе рассматривается понятие и процессы влияния на государственную власть и политический процесс. Предпринят анализ неформального воздействия на структуры публичной власти.

Научный редактор: Ю.Г. Волков, доктор философских наук,

профессор.

Рецензенты: А.В. Понеделков, доктор политических наук, профессор;

Л.Л. Хоперская, доктор политических наук, профессор.

С О Д Е Р Ж А Н И Е

ПРЕДИСЛОВИЕ 4

ГЛАВА I ВЛАСТЬ И ВЛИЯНИЕ 6

ГЛАВА II УСЛОВИЯ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ВЛИЯНИЯ 32

ГЛАВА III ФУНКЦИИ ВЛИЯНИЯ И ФОРМЫ ЕГО ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ 42

ГЛАВА IV ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ СУБЪЕКТЫ ВЛИЯНИЯ 65

ГЛАВА V СОЦИАЛЬНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ КАК СУБЪЕКТЫ ВЛИЯНИЯ 105

ГЛАВА VI ОБЩНОСТНО-ГРУППОВЫЕ СУБЪЕКТЫ 142

ГЛАВА VII ЛИДЕРЫ ВЛИЯНИЯ 172

ГЛАВА VIII СЕРЫЕ КАРДИНАЛЫ 211

ГЛАВА IX ВРЕМЕНЩИКИ, ЖЕНЫ, ФАВОРИТКИ 239

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 281

ПРИМЕЧАНИЯ 283

Предисловие ............................................................................................4

Глава I Власть и влияние .......................................................................6

Глава II Условия осуществления влияния ...........................................34

Глава III Функции влияния и формы его осуществления .................45

Глава IV Институциональные субъекты влияния ..............................70

Глава V Социальные организации как субъекты влияния ...............113

Глава VI Общностно-групповые субъекты .........................................152

Глава VII Лидеры влияния ....................................................................185

Глава VIII Серые кардиналы ................................................................227

Глава IX Временщики, жены и фаворитки .........................................257

Заключение ..............................................................................................302

Примечания .............................................................................................304

П Р Е Д И С Л О В И Е

Если о власти политической, государственной написано большое количество книг и статей, то вопрос о влиянии на власть до сих пор остается нерешенным. Определения этого понятия нет в философских и политологических энциклопедических словарях, скупо отзываются о нем словари по социологии и социальной психологии. Соответственно отсутствуют монографии по данной проблеме. И феномен влияния остается "terra incognita" в политической и государствоведческой науках.

Ученых и философов, литераторов и читателей всегда интересовало поведение людей и их образований в сфере отношений власти. Особенно поведение техтех, кто стоит в тени, за спиной официальных лиц и органов. История зарубежных стран и России предоставляет массу примеров влияния на государственную власть и политический процесс. Древний и средневековый Восток, античность и европейский феодализм, Возрождение, Просвещение и Великие буржуазно-демократические революции равно как и современность дают для исследования большое количество материала.

Весьма актуальна проблема влияния на властные структуры и отношения для России, претерпевающей грандиозные трансформации формы правления и формы государственного устройства, политического и государственного режимов. Именно в отношении режимов, как совокупности способов и методов осуществления власти и управления проявляется значимость данной темы. Тем более, что на протяжении длительного времени (и в императорской, и в советской России) проблемам воздействия на власть не уделялось внимания ни в философских, ни в социально-политических, ни в социально-психологических исследованиях. Только сейчас происходит обращение к этой весьма деликатной, острой и необходимой проблеме.

В данной монографии ставится цель провести субстанциональный и институциональный анализ политического влияния. Рассмотреть его характеристику, структуру и типологию и дать ответы на вопросы что такое отношения политического влияния, как они возникают и развиваются, каким образом они обусловлены природой самого человека и политической культурой общества, институтами управления и стереотипами подчинения.

К сожалениюсожалению, исследовательская база не позволяет осуществлять функциональный анализ влияния, да и в целом это предмет отдельного исследования.

Цели и задачи исследования определили структуру монографии. Она состоит из пяти глав и заключения, в которых последовательно разбирается влияние на государственную власть и политический процесс, исследуются его формы, дается анализ субъектов политического влияния.

Работа рассчитана не только на специалистов в области государствоведения и политической науки, но и адресована широкому кругу читателей.

Автор искренне признателен д.ф.н., проф. Ю.Г. Волкову, д.ф.н. проф. В.Е. Давидовичу, д.ф.н. проф. А.В. Дмитриеву, д.с.н. Ю.С. Борцову, д.ф.н., проф. Г.П. Зинченко, д.ф.н., проф. И.В. Мостовой, д.п.н., проф. А.В. Понеделкову, д.п.н., проф. Л.Л. Хоперской.

ГЛАВА I

ВЛАСТЬ И ВЛИЯНИЕ

В свое время М. Фуко указывал, что власть является самым таинственным, видимым и невидимым, скрытым и присутствующим предметом1. Нет ничего удивительного в том, что "власть" всегда была в центре внимания исследователей-ученых, богословов, политиков, писателей. Каждый из писавших о ней оценивал ее по своему. Так для Н. Макиавелли власть - это сила призванная преодолеть низменность и иррациональность человеческой природы2.

У Т. Гоббса власть государства есть следствие общественного договора, которым раз и навсегда ограничивается гибельное стремление к осуществлению своей индивидуальной власти3.

Власть, по Д. Локку, это средство к обеспечению такого гражданского состояния, какое в наибольшей мере соответствует естественной природе человека4. Однако по настоящему власть начинают изучать лишь в конце XIX века. М. Вебер определил ее как "вероятность волевого преобразования социальных отношений субъектом вопреки сопротивлению и независимо от того на чем основывается эта вероятность"5.

К концу ХХ века сформировался целый ряд подходов к пониманию власти: системный, реляционистский, бихевиоральный и другие. С именами Т. Парсонса, М. Крозье и Т. Кларка связан системный подход. Т. Парсонс трактовал власть как обобщенного посредника в политической системе и сравнивал, ее с деньгами. Для него власть - это реальная "способность единицы системы аккумулировать свои "интересы" (достичь целей, пресечь нежелательное вмешательство, внушить уважение, контролировать собственность и т.д.) в контексте системной интеграции и в этом смысле осуществлять влияние на различные процессы в системе"6.

Г. Лассуэлл и А. Каплан, представители бихевиорального (поведенческого) направления, в своей книге "Власть и общество" дали иную трактовку. Для них власть это "участие в принятии решений: А имеет власть над В в отношении ценностей К, если А участвует в принятии решений, влияющих на политику В, связанную с ценностями К"7.

Реляционистский подход определяет власть как межличностное отношение позволяющее одному индивиду изменять поведение другого. В частности для Р. Даля власть это "отношение между социальными единицами, когда поведение одной или более единиц (ответственные единицы) зависят при некоторых обстоятельствах от поведения других единиц( контролирующие единицы)"8.

Все приведенные выше трактовки власти не исключают друг друга, а подчеркивают многомерность, многозначность этого политического феномена.

Власть возникла с появлением человеческого общества и вместе с ним прошла длительный путь развития. Она является необходимым элементом общественной организации, без которого невозможны жизнеспособность и функционирование общества, она призвана регулировать взаимоотношения между людьми, между ними, обществом и государственно-политическими институтами. Более того, власть является одним из главных (если не самым главным) ресурсов любого человеческого общества. Притягательность власти с данной точки зрения состоит в том, что властные рычаги дают возможность влиять на производство, распределение и потребление этих ресурсов. Очевидно, что те, кто занимает подчиненное положение, будут стремиться к свержению существующих властей и к тому, чтобы занять их положение. Поэтому борьба между теми, кто обладает властными рычагами, и теми, кто стремится их взять, составляет неизменный закон человеческой жизни.

Ключом к пониманию власти является способность ее субъекта контролировать поведение других людей и манипулировать социально-политическими процессами. В данном контексте под властью подразумевается способность ее субъекта (отдельной личности, группы людей, организации, партии, государства) навязать свою волю другим людям, распоряжаться и управлять их действиями насильственными и ненасильственными средствами и методами.

Власть вездесуща, всеобъемлюща; она пронизывает все. Ее структурный разрез дает картину с множеством изменений и аспектов. Во-первых, социальный аспект; власть есть силовое отношение, выражающее реальное доминирование. Власть означает способность проявлять свободу действий согласно своим целям и своей воле, что в отношении вторых лиц создает определенную систему ущемлений.

Во-вторых, психологический аспект: власть есть отношение лидерства. Власть устанавливается в межличностном взаимодействий, где обосабливаются ведущая и ведомая стороны (субъект и объект).

В-третьих, гносеологический аспект: власть есть целенаправленный процесс утилизации информации.

Возможно и другое решение вопроса об аспектах власти. Так, М.В. Ильин и А.Ю. Мельвиль говоря об измерениях власти, выделяют:

1) директивный аспект, в соответствии с которым власть понимается как господство, обеспечивающее выполнение приказа;

2) функциональный аспект, подчеркивающий, что власть есть способность и умение практически реализовывать функцию общественного управления;

3) коммуникативный аспект, учитывающий, что власть так или иначе реализуется через общение, через определенный "язык"9.

Следует обратить особое внимание на директивный аспект. Он означает, что власть реализуется посредством директивных предписаний-приказов. Как пишет Э. Канетти: "приказ запускает действие. Приказ также не допускает противоречия. Его нельзя обсуждать, разъяснять, ставить под сомнение. ... Он относится к тем элементам жизни, которые навязываются извне, а не вырабатываются в самом человеке. Источник приказа - другое существо, а именно более сильное существо. Приказу подчиняются потому, что сопротивление безнадежно: приказывает тот, кто все равно победит. Власть приказа не допускает сомнений"10.

Конечно содержание властного отношения не исчерпывается приказом - властным поведением. Необходимо добавить подчинение как подведение частной воли под всеобщую волю; санкции как средство воздействия на отрицание господствующей воли; нормирование поведения как совокупность правил в соответствии с всеобщим интересом.

Однако следует еще раз подчеркнуть, что именно от приказа, характера содержащихся в нем требований во многом зависит отношение к нему объекта власти-отношения.

Дальнейший анализ власти настоятельно требует перейти к ее видам и уровням. Ее типология связана со сферами жизнедеятельности. Отсюда выделение экономической, политической, государственной властей.

Поскольку предмет изучения, как было сказано выше, лежит в сфере политического, постольку определить необходимо прежде всего политическую власть. Это "власть социальной общности (общностей), определяющей в конечном счете, в противоборстве с другими силами направление развития страны"11.

Носители политической власти либо стремятся к обладанию, либо обладают государственной властью. Политическая власть очень тесно связана с государственной. Ведь чтобы реализовать свою волю носитель политической власти должен иметь доступ к рычагам государственной власти. Но если всякая государственная власть является политической, то не всякая политическая власть является государственной. Например, власть лидера политической партии, не занимающего никаких постов в официальных структурах государства. Это партийная власть (одна из разновидностей политической).

Государственная власть - это воздействие государства, его органов и должностных лиц на население страны, осуществляемое с целью реализации воли социальных сил, являющихся носителями политической власти. Следует отметить, что государственной власти свойственны особые процедурные формы, которых нет у политической власти.

Политическая власть может принадлежать касте, сословию, классу, социальному слою или их союзам. К обладанию государственной властью приходят их представители, выразители их интересов: элиты, руководство политических партий, различные малые социальные группы, отдельные индивиды.

Государственная власть выражается в особом виде отношений - властеотношениях, образующих своеобразную политико-правовую ткань общества.

Как и любые отношения, властеотношения имеют определенную структуру. Сторонами данных отношений выступают субъект государственной власти и объект власти (подвластные), а содержание образуют единство передачи или навязывание воли властвующего подвластным и подчинение (добровольное или принужденное) последних этой воли.

Субъектно-объектные властеотношения реализуются на нескольких уровнях: мегауровне (межгосударственный уровень), макроуровне (уровень центральных органов власти), мезоуровне (региональный уровень) и микроуровне (малые социальные группы и низовые структуры власти и самоуправления).

Реализация власти сопряжена с такими ее важнейшими структурными элементами как основания и ресурсы. Под основаниями власти понимаются ее база, источники, на которые опирается властная воля субъекта. Ресурсы власти - это реальные потенциальные средства, которые используются для укрепления самой власти и ее оснований. Образно говоря, основания власти - ее фундамент, ресурсы власти - это ее потенциал и технология.

Используя понятие оснований и ресурсов рядом исследователей была предпринята попытка выработать формулу власти:

I II III

Контроль Процессы Сеть обобщенных

ресурсов как ==> преобразующие ==> отношений влияния

основания основания власти как проявление

власти в проявления власти власти

I этап - это основания власти - власть образующие ресурсы (политические ресурсы).

II этап - связывает начальный и завершающий, в его рамках основания власти преобразуются в проявления власти посредством процессов осуществления власти. Иными словами происходит трансформация ресурсов во власть.

В итоге власть понимается как способность субъекта реализовать свои интересы в рамках системы вопреки сопротивлению других субъектов12.

Основания и ресурсы вплотную подводят к источникам власти, представляющим собой властное первоначало. Ими являются сила, богатство, информация, интерес, традиция. О Тоффлер вполне справедливо отмечает, что первые три источника играют главную роль. Каждый из них сообщает власти определенное качество: сила или угроза ее применения способны лишь на грубое принуждение, функционально ограничены и свойственны лишь власти низшего качества; богатство является источником власти среднего качества, которая может иметь в своем распоряжении как негативные, так и позитивные средства стимулирования; в основе же власти высшего качества, наиболее эффективной лежит информация. Именно она, считает О. Тоффлер, в силу своих преимуществ - бесконечности, общедоступности, демократичности - подчиняет силу и богатство, становясь определяющим фактором функционирования власти13.

К сказанному следует так же добавить, что сегодня власть политическая и государственная предусматривает договоренность об учете интересов тех, кто находится в подчиненном положении. Это связано с тем, что сфера договорных отношений расширяется за счет общественного мнения, средств массовой информации, а также под воздействием международных организаций и групп влияния. В результате власть формируется как система отношений "господство-подчинение" и "руководство-принятие".

Правда, здесь необходимо заметить, что хотя власть и нельзя сводить к силе или насилию, но власть не опирающаяся на силу, не способная добиться реализации своих решений в том числе силой или угрозой применения насилия может оказаться благим пожеланием или просто блефом. В этом смысле власть представляет собой форму выражения силы. Одна из главнейших задач государства - это разрешение противоречия между необходимостью порядка и разнообразием интересов в обществе, сопряженных с конфликтами. С этой точки зрения политическое, власть и государство призваны вносить порядок и рациональную организацию в социально-политический процесс, обуздать стихию человеческих страстей.

Поэтому естественно, что власть, и государство самым тесным образом связаны с насилием. Государство, даже самое демократическое представляет собой во многих отношениях механизм принуждения, насилия над людьми. Но это насилие особого рода. Так Дж. Локк считал политической властью "право создавать законы, предусматривающие смертную казнь и соответственно все менее строгие меры наказания для регулирования и сохранения собственности, и применять силу общества для исполнения этих законов и для защиты государства от нападения извне - и все это только ради общественного блага"14.

Но еще раз следует подчеркнуть власть не сводится всецело к функциям насилия. Более того, некоторые исследователи считают, что несанкционированные законом насилие и сила несовместимы с властью. Так Х. Арендт пишет: "Я считаю довольно грустным отражением нынешнего состояния политической науки тот факт, что наша терминология не проводит различия между такими ключевыми словами, как власть, мощь, сила, авторитет и наконец, насилие. Все они относятся к определенным, но в то же время различным феноменам и вряд ли существовали бы, когда не были бы таковыми... Использование их в качестве синонимов не только указывает на определенную глухоту к лингвистическому значению, что само по себе достаточно серьезно, но также ведет к своего рода слепоте в отношении реальностей, которым они соответствуют"15. М. Дюверже добавляет, что сила и физическое принуждение - это закон сильного, который может принудить более слабого подчиняться просто вследствие неравенства сил. Что касается политической власти, то в ней насилие - один из узаконенных механизмов ее реализации16.

Общество не представляет собой некое механическое соединение тех или иных институтов и отношений, это форма самоорганизации человечества, где единство не навязано извне, а дано как бы изнутри. С данной точки зрения немаловажное значение имеет тот факт, что помимо насилия власть имеет своим основанием целый ряд других источников. Поэтому и политическая, и государственная власть никогда не бывают всеисключающей властью. Рядом с ними зачастую в противовес им существует множество организаций, объединений институтов гражданского общества, таких как церковь, семья, образование, бизнес, общественное мнение, средства массовой информации, профсоюзы и заинтересованные группы.

И вот тут выясняется, что наряду с видимой стороной властеотношений - зримой активностью государственных институтов, существует воздействие субъектов непосредственно не располагающих властью, но держащих в своих руках нити управления. По этому поводу Б. Рассел в своей широко известной книге "Власть" писал: "В любой большой организации, где лидер обладает значительной властью, находятся менее заметные люди (мужчины и женщины), которые имеют силу влияния на лидеров посредством личных методов"17.

По мнению некоторых авторов, влияние - наиболее всеохватывающее явление, поскольку включает все формы убеждения, давления, принуждения и т.д. И отношения влияния переплетаются с властеоотношениями, дополняют их и в совмещенном виде выглядят следующим образом: актор (субъект влияния) ==> адресат (субъект власти и объект влияния одновременно) ==> объект власти. Иначе говоря, актор добивается нужного воздействия на объект власти по средством субъекта власти.

Переплетение власти и влияния, можно представить и через такую формулу - влияние расплавлено во власти имея свою собственную природу.

Одним из первых обратил внимание на понятие "Влияние" М. Дюверже. Занимаясь определением предмета политической науки, он указал, что подход к предмету политологии как науке о власти вообще, хотя и открывает широкие возможности для исследования природы государственной власти путем сопоставления ее с властью в других областях общественной жизни, но оставляет в стороне такое понятие, как "влияние". "Власть" и "влияние" - хотя и близкие, но отнюдь не тождественные понятия. Можно сказать, что всякая власть, осуществляемая в обществе, предполагает влияние. Но не всякое влияние, оказываемое одним индивидом или другой группой на другого индивида или другие группы, рассматривается как власть в строгом смысле этого слова.

В определенном смысле политическая власть и политическое влияние невозможно отличить друг от друга, поскольку власть представляет собой определенную форму влияния, а влияние в свою очередь, - это просто проявление причинно-следственных отношений При этом власть отличается от просто влияния тем, что она опирается на санкции. Как отмечали Г. Лассуелл и А. Каплан, "именно угроза применения санкций отграничивает власть от влияния вообще"18.

Иначе говоря, власть может использовать физические санкции или угрозу физических санкций в случае неподчинения повелению или приказу. Влияние же предполагает, что то или иное лицо может модифицировать свое поведение или образ жизни, полагая, что его интересы лучше могут быть реализованы, если следовать образу жизни, поведения или просто совету другого лица.

Как и относительно власти, в отношении влияния можно выделить ряд общезначимых аспектов.

Во-первых, психолого-социальный аспект. Влияние может быть силовым отношением, то есть добиваться результата через систему ущемлений. Одновременно это волевое отношение - отношение лидерства, в котором субъект влияния - ведущая сторона, а объект влияния - ведомая сторона. Союз между ними крепится на обилии форм: от обмана и демагогии до вымогательства и шантажа; от воздействия авторитетом, угрозы силой до открытого подавления.

Во-вторых, гносеологический аспект: с одной стороны, это голый инстинкт, подсознательные интенции выражающиеся в стремлении вершить судьбы, господствовать, преобладать. С другой стороны, лицо влияния - это твердое знание и твердая воля. Знание делает влияние осмотрительным, а воля активным.

В-третьих, организационный аспект выражающийся в стремлении установить определенный порядок, систему осуществления воздействия на объект влияния и субъект власти.

Даже этот сжатый перечень аспектов влияния показывает всю сложность изучаемого явления. Обращает на себя внимание и достаточно короткий перечень работ которые непосредственно ему посвящены19.

Целесообразно прежде всего обратить внимание на состав отношения влияния. В нем просматривается сильная диалектическая взаимосвязь субъекта и объекта влияния. К тому же влиянию свойственно взаимопревращение актора в адресат и наоборот. Так лидер партии как правило играет роль лидера влияния в обществе и государстве, однако и сам он испытывает воздействие со стороны своей партии, общественного мнения, различных институтов и организаций, например, церкви или профсоюзов. Точно так же правительство, испытывая влияние партий, чиновничьего аппарата, лоббистских организаций в свою очередь старается оказать влияние на общество.

Для возникновения отношений влияния необходимо, чтобы субъект обладал рядом качеств. Прежде всего это желание властвовать, воля к власти. Да, актор, не являясь сам властителем, желает им быть и видит себя им, но в качестве теневого, серого кардинала.

Кроме этого, субъект влияния должен обладать развитым интеллектом, быть в курсе дел правителя, уметь использовать все ресурсы влияния для оказания определенного воздействия. Таким образом и власть, и влияние - это способность оказывать определяющее воздействие на людей с помощью какого-либо средства.

Но что это за средство?

Воздействие, через которое реализуется публичная власть, - это директивное предписание, всегда подкрепленное опорой на силу. Государственная власть не может обойтись без государственного принуждения. Используя ее властвующий субъект навязывает свою волю подвластным. Государственное принуждение основано на организованной силе, выражает ее и потому способно обеспечивать доминирование в обществе воли властвующего субъекта. Государственное принуждение ограничивает свободу человека, ставя его в такое положение, из которого у него нет иного выхода кроме предложенного властью.

Государственное принуждение может быть правовым и неправовым. Последнее может обернуться произволом государственных органов. Вид и мера правового государственного принуждения строго определены правовыми нормами, а само оно применяется в четких процессуальных формах. Законность, обоснованность и справедливость государственного правового принуждения поддается контролю, оно может быть обжаловано в независимый суд. Уровень правового "насыщения" государственного принуждения обусловлен тем, в какой мере оно: "а) подчинено общим принципам данной правовой системы; б) является по своим основаниям единым, всеобщим на территории всей страны; в) нормативно регламентировано по содержанию, пределам и условиям применения; г) действует через механизм прав обязанностей; д) оснащено развитыми процессуальными формами"20.

Чем выше уровень правовой организации государственного принуждения, тем оно в большей мере выполняет функции позитивного фактора развития общества и в меньшей - выражает произвол и своеволие носителей государственной власти. Формы государственного правового принуждения достаточно многообразны. Это меры предупредительного воздействия, например, проверка документов с целью предотвращения правонарушений; правовое пресечение - задержание, обыск; меры защиты - восстановление нарушенных прав.

Таким образом, власть характеризуется как отношение между "верхами" и "низами" социальной пирамиды, то есть отражает и выражает отношения господства и подчинения.

Воздействие же как проводник влияния намного тоньше. Оно выступает в виде просьбы, внушения, обещания, угрозы (шантаж). Речь идет об убеждении - активном воздействии на волю и сознание человека идейно-нравственными средствами. Механизм убеждения включает совокупность идеологических, социально-психологических средств и форм воздействия на индивидуальное и групповое сознание. В результате убеждения формируются определенные установки, которые воплощаются в поведении людей.

Если власть политическая и государственная имеет общественно-опосредованный характер, то влияние наоборот является носителем личностно-непосредственного характера. Власть обычно легальна, но не всегда легитимна. Говоря о легальности, мы имеем в виду ее юридическое обоснование, то есть нормативность, способность воплощаться в нормах права, ограничиваться законом, функционировать в рамках законности. Легитимность же означает принятие власти населением страны, признание ее права управлять социальными процессами, готовность ей подчиняться. В более узком смысле легитимной признается законная власть, образованная в соответствии с процедурой предусмотренной правовыми нормами.

Нелигитимная власть признается узурпаторской. В узком смысле слова узурпация - насильственный противозаконный захват власти каким-либо лицом или групповой лиц, а также присвоение себе чужих властных полномочий. Узурпацией признается, например, нарушение правовых процедур при проведении выборов или их фальсификация. Узурпировать можно и легитимно образованную власть, если ею злоупотреблять, то есть использовать в противозаконных целях: во зло обществу и государству, превышать властные полномочия и т.д.

Влияние, в отличие от власти, имеет как правило нелегальный характер, но основывается на доверительных отношениях между субъектом и объектом. Часто оно покоится на моральных принципах, обусловленных авторитетом и связанным с ним уважением к объекту влияния. К этому следует добавить, что влияние является свойством и результатом общения людей, находящихся на одном иерархическом уровне.

Выше было сказано, что и власть, и влияние это воздействие. Термин воздействие означает канал активности субъекта власти или влияния. Эта категория играет служебную подчиненную роль по отношению к двум первым.

Изложенный выше подход к власти и влиянию порождает целый ряд вопросов. В частности если и власть, и влияние это воздействие осуществляемое в тех или иных формах, теми или иными средствами, с использованием тех или иных ресурсов, то не является ли влияние одной из сторон власти или ее функцией. К такому заключению подталкивают факты воздействия представителей власти на объекты не только в форме императивных предписаний.

Ведь фактически монарх в условиях парламентарной системы правления пользуется в основном влиянием. Непосредственные носители исполнительной власти: премьер-министры, правительства, губернаторы могут оказывать воздействие через средства массовой информации. Устное заявление высокопоставленного судьи, прокурора или военного оказывающее воздействие на политическую ситуацию в стране в целом или поведение определенных сил так же является влиянием. Это обусловлено тем, что властвование обусловлено способом обмена (или конвертируемости) таких ресурсов как влияние (неформальный ресурс), должность (формальный ресурс), статус (неформально-формальный ресурс). Иными словами, влияние может восприниматься как функция власти, из чего следует, что власть это возможность влиять на поведение других.

Такой подход изложен в англо-американском Словаре политического анализа21, где говорится, что термин "власть" может трактоваться как авторитетно-властное полномочие, то есть это влияние, проистекающее из признания другими, по их собственной воле, чьего-либо права вводить нормативные установления или отдавать распоряжения и рассчитывать на повиновение. И в этом же словаре "власть" раскрывается как властное могущество вообще, что означает способность каким-либо желаемым образом воздействовать на поведение других. Стало быть "власть", при широком определении, представляет собой синоним "влияния" и охватывает весь ряд механизмов влияния - от убеждения (влияние, успешно оказываемое без обещания вознаграждения или угрозы наказания со стороны обладающего властью) до умеренного давления или сделки (обещание вознаграждения, угроза наказания) и далее вплоть до крайне жесткого давления, применения силы, или принуждения (угроза сурового наказания или лишения каких-либо благ).

Точно так же и отечественные исследователи рассматривают власть, подразделяя ее "на явную (эксплицитную) и неявную (имплицитную). Проявлением явной власти будет ситуация, когда "х" совершенно определенным образом, не допускающим различий, укажет "y", что ему надлежит делать (или, напротив, не делать). При проявлении неявной власти, "у" делает то, чего желает "х", но без прямого указания с его стороны. В этом случае "у" знает (или догадывается), чего хочет "х", и в силу разных причин выполняет это желание (без самого факта отдачи приказания)"22.

В этом отношении показателем пример с королем Англии Генрихом II Плантагенетом (1133-1189), совершенно выведенный из себя затяжным конфликтом с архиепископом Кентерберийским Томасом Бекетом, он как-то раз в сердцах воскликнул: "Неужели никто не избавит меня от этого человека?!" Четыре верных королевских рыцаря, которые услышали возглас суверена, той же ночью умертвили архиепископа, хотя явно эксплицитного приказа сделать это они не получали.

Не проведение четкой грани между влиянием и властью конечно же неверно. Влияние обусловлено природными и иными качествами явления, особыми свойствами людей. Оно не определяет принудительным путем желаемое поведение, а является лишь одним из побудительных мотивов поведения. Такие мотивы обычно действуют стихийно, не включают момент осознания их как власти. Последнее же необходимо для феномена власти. Волевой характер властеотношений между людьми проистекает из того, что они наделены сознанием и волей. Всякая власть есть "присвоение чужой воли. А влияние скорее не присвоение а "программирование", детерминация чужой воли.

Теперь перейдем к вопросу о том, как квалифицировать влияние. Выше уже говорилось о политической власти, о государственной власти, какое же определение подобрать для влияния. Если учитывать, что влияние осуществляют субъекты и политические, и неполитические, преследующие самые различные цели, часто весьма далекие от политики, то вряд ли возможно определить влияние как чисто политический феномен. Правильнее будет говорить о социально-политическом влиянии.

Социально-политическое влияние очень многогранное явление. Целесообразно сосредоточить его анализ на трех направлениях и рассматривать его как:

а) воздействие на государственную власть;

б) воздействие на политический процесс;

в) влияние - самостоятельный процесс.

И так, социально-политическое влияние предстает как воздействие тех или иных субъектов на органы государственной власти или на представителей этих органов. Это воздействие может осуществляться на все ветви власти. Не только на исполнительную, но и на законодательную или судебную. Влияние может осуществляться самими органами власти. Например, глава государства в парламентарных системах. Монарх или президент, в этом случае, не имея реальной государственной власти, может располагать большим моральным авторитетом в стране и носители властных полномочий вынуждены с ним считаться. Как правило влияние выполняет функцию корректировки действий государственной власти. Его могут оказывать субъекты экономической, политической, социальной и социокультурной сфер. Данное воздействие может быть открытым и скрытым, прямым и опосредованным, организованным и стихийным.

Влияние оказывается не только на государственную власть, но и на политический процесс, который может быть представлен как смена различных политических ситуаций, через которые проходят в своем движении политическая власть, ее отдельные институты и другие компоненты. Можно утверждать, что политическая власть движется от ситуации к ситуации, а ситуация элементарный "шаг" процесса развития политической власти.

В свою очередь политическая ситуация есть прежде всего всякое новое по сравнению с предшествующим состояние политической власти, представляющее в то же время этап в ее движении. Любая ситуация на уровне политической системы выражает противоречие между стабильными и динамическими тенденциями в ее границах. Ее хронологическими рамками выступают политические события, означающие начало или конец данного состояния системы. Влияние в этом случае проявляется в изменении расстановки и соотношения социально-политических сил.

В наиболее явном виде влияние как воздействие на политический процесс выступает в эпоху революций и реформ. Таким было воздействие Лильберна в годы английской революции, Лафайета в эпоху французских революций, Победоносцева в период контрреформ Александра III. Деятельность субъекта влияния может ускорить или затормозить ход событий, изменить его направленность или вообще остановить.

Являясь весьма существенным элементом политического процесса, влияние само представляет собой процесс. Ведь субъект влияния никогда не оказывает разового воздействия. Он предпринимает ряд действий, которые развертываются поэтапно во времени и пространстве. Именно рассмотрение социально-политического влияния как процесса позволяет вскрыть его сущность. Под сущностью любого явления в науке принято понимать совокупность внутренних устойчивых связей, свойств, отношений составляющих его основу и определяющих все остальные внешние свойства, признаки и любые проявления явления.

Влияние как процесс имеет свои формы механизмы и закономерности. В целом это способность политически действующего субъекта (индивидуального или коллективного) желательным для него самого образом воздействовать на поведение и деятельность других. Тайное или явное влияние может вызвать изменения (или воспрепятствовать нежелательным изменениям) в склонностях, мнениях, установках и убеждениях, а также непосредственно в поведении и деятельности.

В целом борьба за влияние на власть - это бескомпромиссное и жесткое соперничество. Оно может быть относительно безобидным, а может приобретать определенный драматизм в случаях столкновения социальных групп (сословий, элит) или социальных институтов и организаций (силовых структур, банков, политических партий и теневых группировок).

На активность субъекта влияния оказывает существенное воздействие и сам адресат влияния - субъект власти. Границы отношения субъекта влияния к субъекту власти простираются от жесткого противодействия влиянию (тогда оно отсутствует) до добровольного, воспринимаемого с радостью повиновения. В принципе подчинение так же естественно присуще человеку как и господство. Готовность к подчинению зависит от ряда факторов: от собственных качеств объекта влияния, от характера предъявляемых к нему требований, от ситуации и средств воздействия, которыми располагает субъект, а также от восприятия актора адресатом.

К сказанному надо добавить, что власть имморальна лишь на поверхности и свой регулятивный ценностный этос у нее есть. Проводимая же Макиавелли, Штирнером и Ницше идея морального нигилизма власти является весьма отвлеченной от действительности. Достаточно принять во внимание, что деятельность субъектов власти всегда на виду. В связи с этим и субъекты влияния, и его адресаты учитывают основные фрагменты политической этики: этику ответственности (понимание неоднозначности моральной регуляции деятельности при принятии решений государственной значимости) и этику убеждений (понимание необходимости исключения - в идеале - из политики неблаговидных действий).

Государственная власть структурно - это государственно организованная система чиновников, армии, администрации, судей и других лиц, обеспечивающих выполнение общесоциальных функций, защищающих соответствующие общие и групповые интересы. Все они субъекты власти и объекты влияния. Не менее многообразны и субъекты влияния. Представляется возможным подразделить их на плюральные и индивидуальные. В соответствии с социологическим пониманием, под плюральными субъектами влияния подразумеваются социальные группы (большие и малые), социальные институты и социальные организации. Индивидуальные субъекты влияния - это физические лица облеченные и не облеченные властью.

В плане социальных институтов и организаций просматриваются три вектора: гражданское общество ==> государство, государство ==> гражданское общество, орган государства ==> государство. Первый вектор касается социальных групп, социальных институтов и социальных организаций, не имеющих прямого отношения к государственной власти. Второй отображает влияние самих субъектов власти на общественность, на формирование общественного мнения и третий говорит о влиянии в рамках самой публичной власти.

Индивидуальные субъекты влияния так же могут быть облечены и не облечены государственной властью. Точнее они либо имеют, либо не имеют прямого отношения к власти. Например, судья высшей судебной инстанции. Громадным может быть влияние крупных военноначальников - маршалов, генералов. То же самое можно сказать о силе морального авторитета члена палаты лордов, лидера парламентской оппозиции, монарха парламентарной монархии.

Применительно к индивидуальным субъектам не имеющим доступа к власти следует прежде всего остановиться на лидерах влияния. Это ученые и философы, писатели и журналисты, священнослужители и люди искусства. В роли субъектов влияния могут выступать претенденты на власть. Люди, рвущиеся к власти, но еще не располагающие ею. Особый случай - революционный вождь. Не следует также выпускать из поля зрения и лидеров тоталитарных режимов. Наконец, в этом же русле находится такое явление как фаворитизм.

Следует отметить, что когда речь идет о влиянии плюральных, коллективных субъектов, то разбираются общественные отношения. Влияние же индивидов это сфера межличностных отношений, которые конечно объективно обусловлены общественными отношениями, но только в конечном счете.

Способность действующих лиц влиять на других зависит от многих факторов: от политических возможностей, имеющихся в их распоряжении; от характера и степени самого влияния; от того в какой области функционируют те, кто является объектом усилий по оказанию влияния; от конкурирующих попыток других действующих лиц влиять на тех же субъектов; наконец, от той степени повиновения какой хотят добиться. Следует отметить, что максимальная способность действующего лица изменять поведение других редко используется в полном объеме ввиду тех издержек какие ему, будь это индивид или корпорация, скорее всего принесет задействование всех его возможностей.

Влияние как процесс достаточно глубоко эшелонировано и состоит из сети политических, экономических, бюрократических и иных институций, придающих определенную организованность общественным связям и очерчивающих значимое пространство влияния. Это пространство может быть представлено в трех измерениях.

Первую ось составляют отношения субъекта влияния с теми чьи интересы он представляет (представительская ось). Вторая ось составлена из многообразных отношений субъекта влияния с социальными институтами общества - центральные инстанции, подчиненные им структуры (институциональная ось). Третья ось - это конкретная деятельность субъектов влияния (функционально-поведенческая ось).

Как и у власти, у влияния также просматриваются те же четыре уровня: макро-уровень, мезо-уровень, микро-уровень, и мега-уровень.

На каждом из названных уровней действуют две формы влияния: легально-функциональная, представленная в виде формализованных структур и нелегальная (неформальная) - это воздействие влиятельных лиц, группировок, приближенных к властвующим субъектам.

Отношения же влияния на микроуровне проникают во все общественные структуры и взаимодействуют с неполитическими видами власти: семейной, групповой. Здесь формируется социально-политическая среда от которой зависят властеотношения на всех уровнях.

Дальнейший анализ социально-политического влияния требует рассмотрения его признаков, ресурсов и средств.

Если говорить о признаках, то следует в первую очередь подчеркнуть то, что влияние - это психологическое явление, существующее в сфере восприятий и переживаний личности и зависит от сложных, формируемых не только под воздействием общества его экономики и культуры, но и под воздействием всего уклада жизни черт личности людей.

Если политическая власть осуществляется на уровне отношений между большими социальными группами и сообществами, государственными и общественными организациями, то социально-политическое влияние реализуется в сфере индивидуальных и межличностных отношений.

Политическая власть как общественное отношение в сущности своей содержит противоречие между субъектом и объектом властвований. Применительно к социально-политическому влиянию можно сказать, что такого противоречия в идеале не должно быть.

Влияние - это потенциал, возможность, осуществляемая во взаимоотношении субъекта и объекта и зависящая от источников, ресурсов и средств.

Если политическая власть производна от социальной структуры, то при ее анализе необходимо иметь в виду, что за волевыми действиями людей всегда стоят объективные потребности и интересы. Этого нельзя сказать о влиянии. В целом ряде случаев оно очень субъективно и часто преследует корыстные интересы.

В более узком смысле к характерным признакам влияния следует отнести:

во-первых, возможность воздействия на волю субъекта власти;

во-вторых, наличие определенного набора средств позволяющего

осуществлять воздействие на субъект власти (а в ряде

случаев и его объект);

в-третьих, наличие ряда преимуществ в общении с субъектами

власти.

Если же говорить об источниках влияния, его основах, то здесь необходимо будет вести речь о соотношении его с такими понятиями как сила, богатство, информация, статус, харизма, воля. Сила, богатство и информация как и в случае с властью являются главными источниками влияния.

Сила представляет собой совместные действия людей. Ее важнейший атрибут насилие, оно широко используется для обеспечения повиновения. Говоря о силе и насилии, всегда прежде всего имеют в виду вооруженную силу. В этом отношении Наполеон Бонапарт был прав заявляя, что большие батальоны всегда правы. С помощью винтовки можно и брать власть, и влиять на власть, однако такое воздействие не является долговечным и прочным. Поэтому за силой идет богатство.

Либо богатство покупает силу, либо сила захватывает богатство. Именно большие материальные и финансовые ценности позволяют влиять на государственную власть.

И наконец, знания и информация, средства их получения и распространения. Сегодня они превратились в определяющий фактор влияния.

К этим трем главным источникам влияния необходимо добавить еще статус, харизму и волю. Статус связан с положением личности, группы или организации в рамках определенной системы. Положение занимаемое в обществе субъектом влияния и его авторитет имеют большое значение.

Особо об авторитете. О нем можно говорить в том случае, если лицо, которому приказывают поступить определенным образом, считает, что тот, кто приказывает, имеет на то моральное или иное право. Можно, например, обладать высоким научным или нравственным авторитетом, не обладая при этом властью. То же самое относится к статусу. Он может дать возможность контроля над определенным кругом лиц.

Слово "харизма" пришло к нам из греческого и означает "дар божественной привлекательности". Как пишет С. Московичи: "Харизма принадлежит к той области, которую в настоящее время называют теорией влияния; она касается моделей поведения, управляющих взаимных отношением между вождем и теми, кто следует за ним. Бесспорно, источник харизмы в личности харизматического вождя. Но она не может быть эффективной, если не возбуждает реакцию со стороны тех, на кого она направлена, то есть, если не порождает реакцию со стороны тех, на кого она направлена, то есть если не порождает веры в сверхъестветвенную и исключительную миссию вождя"23.

Предполагается, что люди обладающие этим даром наделены экстраординарной или магнетической силой убеждения. Они способны повлиять на других в плане выполнения собственной воли. "Так, Христос заставил поверить в неотвратимость царства Божьего на земле, Моисей - в существование Земли обетованной, которой не знал никто из евреев; Черчиль и де Голль убедили свои народы в реальности скорой победы; Робеспьер и Ленин материализовали в истории контуры идеального общества. Без таких предводителей мир страдал бы от ощущения нереальности, вредного для действия, малоблагоприятного для разрешения кризисов. Сближая должное и сущее, вождь преобразует ментальность своих адептов и сторонников. Они, если можно так выразиться, меняют кожу, избавляются от своих прежних верований и привычек, чувствуют себя очищенными контактом с вождем и его приближенными"24.

Харизма непосредственно связана с волей. Точнее, выражаясь словами Ницше "волей к власти". В книге "Так говорил Заратустра" немецкий философ отметил, "воля к власти" - основополагающий мотив в жизни человека, предполагая так же, что эта воля определяет все поступки. Без использования силы воли невозможно добиться получения определенного статуса, необходимого для использования знаний, заработать финансовое могущество и контролировать физическую силу25.

Именно те, кто наделен внутренней или ницшеанской волей, способен контролировать людей. Используя собственную силу вдохновения, субъект влияния способен удовлетворить нужды своих последователей.

Источники влияния обеспечивают его ресурсы, то есть все то, использование чего обеспечивает влияние на субъект власти в соответствии с целями субъекта влияния.

Влияние социально-политическое утверждается через:

" диктат: навязывание решений, линий в рамках общества через применение силы или шантажа;

" язык: в свое время Ч. Пирс отмечал, что есть такие слова и выражения которые в определенных исторических условиях оказывают очень сильное воздействие на большинство людей26;

" манипуляцию: через обман, идеологическую обработку, через конформизм, подражание и т.д.;

" подобострастие: господство над душами;

" демагогию: нарочитое извращение реалий в угоду эгоистическим целям;

" преступление: подкуп, политическое убийство, военный переворот;

" ритмику жизни: традиции и ритуалы;

" любовь: доминирование, которое в сфере интимной близости, индивидуальной приязни, свободно глубоких восторгов, порывов к возможности, восчувствования идентичных ценностей приобретает вид плотской и метафизической зависимости.

Возможен и другой подход к ресурсам влияния. Их можно подразделить на утилитарные ресурсы - материальные и другие социальные блага; принудительные ресурсы, включающие ценности ориентации и нормы поведения человека (например, различные идеологические конструкции).

В ресурсы так же включаются все факторы, которые способны воздействовать на носителей власти: собственные качества субъекта влияния (компетентность, организованность, сексуальная привлекательность); некоторые свойства субъекта власти (объекта влияния) - доверчивость, неразвитость, подверженность нормам; благоприятную для субъекта ситуацию (раскол в стане конкурентов).

В итоге представляется возможным сделать вывод, что социально-политические влияние представляет собой воздействие на государственную власть и политический процесс. В целом это общественное отношение, волевое по своему характеру выражающееся в способности и возможности актора оказывать воздействие на объект с целью достижения определенного результата.

Сразу возникает вопрос какова функциональная характеристика этого явления и в каких формах оно реализуется. Однако прежде чем перейти к этому обратимся к условиям осуществления влияния.

ГЛАВАГЛАВА II УСЛОВИЯ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ВЛИЯНИЯ II

УСЛОВИЯ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ВЛИЯНИЯ

Одни из важнейших вопросов - это вопрос о том, кого следует относить к субъектам влияния. В частности пространственно-временной континуум может или нет оказывать влияние. Речь идет о географических условиях и исторической эпохе; о типах цивилизации (локальные и особенные) и общества (корпоративное и гражданское). Будет правильнее оценивать их как макроусловия осуществления влияния. Несомненно они накладывают свой отпечаток как на механизмы власти, так и механизмы влияния.

В частности, географические условия северо-востока Руси способствовали постоянному росту влияния Московского княжества на политику других княжеств.

Историческая эпоха европейского феодализма дает пример роста влияния духовенства на политику монархов.

В свою очередь условия Восточно-Европейской (православной) цивилизации способствовали формированию своеобразной русской ментальности, а специфика корпоративного общества России отразилась в его многосословности. Ведь ни в одной другой европейской стране не было такого количества сословий: дворяне (потомственные и личные), почетные граждане (потомственные и личные), духовенство (черное и белое), купечество (три гильдии), однодворцы, казаки, мещане, крестьяне (государственные, удельные, помещичьи).

Несколько слов необходимо сказать о системах общества: экономической, политической и духовной. Применительно к экономической в качестве условий влияния выступают спад и подъем производства, кризис и бум экономики. Так именно тяжелый кризис в экономике Германии способствовал в первую очередь росту влияния нацистов, и, наоборот, успехи в экономическом развитии создали условия для усиления влияния либерально-демократических сил в Южной Корее, на Тайване, в ряде стран Латинской Америке.

Говоря о политической системе, следует учитывать ее тип, динамику и тенденции развития. В частности либерально-демократические системы по сравнению с тоталитарными требуют более изощренных и завуалированных форм влияния. Велика разница в условиях осуществления влияния между представительским и модернизационным вариантами развития политических систем. Существенное значение имеют и подсистемы политических систем. Например, правовая. Обратите внимания, прецедентные правовые системы утвердились наряду с Англией в Канаде, Австралии, Новой Зеландии, США. Во всех этих странах начиная с ХVIII века никогда не было авторитарных режимов. Или это простая случайность?

Немаловажную роль играют феномены духовной системы: религия, философия, наука, мораль и др. Особенно религия и идеология. Из социологии М. Вебера мы знаем, как протестантизм послужил "идеологией", мотором становления капитализма. Протестантская этика труда, положившая начало высокой технологической культуре в странах европейского протестантизма не распространяется на католические страны - Италию, Испанию, Португалию, где экономический прогресс куда умереннее. То же можно сказать о политическом устройстве. В протестантских странах успешнее функционирует демократическая система.

Если мы обратимся к странам восточно-европейской (православной) цивилизации, то обнаружим там куда менее эффективное хозяйство и больший авторитаризм в политике. Религия православия веками создавала условия для программирования своего адепта в большей степени к интравертности, к отрицанию значимости материального успеха. Трудовая и политическая деятельность в странах этой цивилизации тяготеют к "монашеской парадигме", то есть к послушанию, преклонению перед авторитетом, к незаинтересованности в конечных итогах своей трудовой деятельности, хотя и требует добросовестности.

Культурные барьеры между исламской цивилизацией и христианским миром отличаются еще большей высотой. Экономическая деятельность исламских обществ тяготеет больше к раннекапиталистическим формам, в которых как большой пресс действует этническая система шариата. Политическая система моделируется по государству первых халифов (причем отдельные конфликтональные направления, прежде всего шииты имеют свои политические традиции). Исламские культурные традиции в экономике и политике, уже не говоря о быте, с протестантской культурой никак не совместимы.

К сказанному надо добавить, что в мире ислама очевидна социальная напряженность и политическая нестабильность. Здесь циливизационные стандарты и традиции связаны с монотеистической религией, являющейся условием сплочения людей вне зависимости от их этноплеменных и иных исторически складывающихся связей. Это создает сегодня социополитический импульс невиданной силы и благоприятные условия для массовых движений, в ходе которых неудовлетворенные потребности играют роль масла подливаемого в огонь.

Если же рассматривать в этом плане индийскую цивилизацию, то она с ее кастами в наименьшей степени подвержена опасностям внутренних взрывов. Кастовые ограничения искусственно консервируют на низком уровне потребление подавляющего большинства населения. Это же частично относится и к странам буддисткой цивилизации, где религиозная норма далека от культивирования потребностей. Кроме того, помимо не централизованной, не зависящий от государства "самоуправляющейся" кастовой системы, необходимо указать на идейно-организационный плюрализм индуизма, связанный с тем, что в индуиском кастовом обществе статус брахманов был гарантирован фактом их рождения таковыми - членами высшей касты, единственно способными выполнять важнейшие религиозные обряды. Это освобождало их от необходимости устанавливать жесткую идейную дисциплину, ортодоксии и создавать организацию церковного типа.

Обладая абсолютно незыблемым статусом, они могли позволить и себе, и другим большую степень идейной свободы. Но раз нет единой жесткой ортодоксии, противоречие того или иного верования или обряда с новыми знаниями и потребностями воспринимается как частное противоречие именно данного учения обряда, а не противоречие системы в целом. При таких особенностях индуизма процессы секуляризации в нем идут в форме реформации, причем не единого процесса (раз нет установленной ортодоксии, то не может быть и единой реформации), а множество частичных реформационных процессов (возникают новые религиозные правила поведения тех или иных каст и т.д.).

Особенности секуляризации индуизма тут же сказываются в политической жизни на формах социально-политического развития. Сохранился индуизм - продолжают существовать и касты, и кастовая иерархия, постепенно переходя в иерархию нового типа: образования богатства, выборных должностей.

Безусловно идеология современных политических партий Индии - не индуизм, и ценности, воплощенные в строе новой Индии - не индуистские. Но это и не какая-то альтернативная индуизму мировоззренческая система, а сложный синтез современных ценностей (демократии, прогресса, науки, национальной независимости) с реформирующимся индуизмом, в котором все время ищется обоснование этих ценностей. В частности, с одной стороны, Индийский национальный конгресс - современная светская демократическая организация. С другой - религиозно-реформаторское движение, возглавляемое святым аскетом Махатмой Ганди, которому не нужны никакие посты в иерархии - он как бы "по ту сторону" формальной организации. Но именно он придает ей силу. И Ганди не исключение. Новейшая история Индии знает целую плеяду деятелей этого типа.

Следствием такого положения дел в индуизме является то, что "вестминстерская" парламентарная система Индии при ее явно иноземном происхождении все же пустила глубокие корни в индийском обществе, которое слишком плюралистично идеологически и политически, чтобы в нем могла утвердиться какая-либо диктатура меньшинства. В нем слишком сильно почтение к религиозным праведникам, чтобы армия могла претендовать на важную политическую роль. Слишком сильны индуистские идеи нормы о малой значимости земной жизни, чтобы могла победить единая эгалитарная социальная доктрина.

"Вестминстерская" система, таким образом, естественна в Индии. Но парламентаризм здесь покоится на традиционалистских основаниях, и они все время проглядывают наружу, как замазанная старая стенопись проступает через слой новой краски. Демократическим путем, добровольно индийцы избирают на ведущий государственный пост представителей одной и той же семьи, принадлежащей к одной из высших брахманских каст.

В парламенте заседают многие демократически избранные князья. За партийной борьбой четко проступают склоки кастовых группировок, в нее периодически врываются фигуры "святых". В очень демократическом обществе вертикальная мобильность очень слаба и очень велик разрыв между богатством одних и нищетой других.

В целом можно сказать, что индийская демократия зиждется на двух, хотя и разнородных, но прочных основаниях - на пробуржуазных модернизированных слоях и традиционных ценностях. И в настоящее время нет сил, которые серьезно угрожали бы индийской демократии.

Несколько иная ситуация существует в рамках дальневосточной особенной цивилизации. Ее основная религия буддизм вполне уживается и с конфуцианством в Китае и синтоизмом в Японии.

В Китае конфуцианство не смогло сохранить не только своего господства в обществе, но даже позиции в качестве оппозиционной "партии-церкви". Оно не имело достаточно мощной философской основы, никакой иной организации, кроме государственной, неразрывно связанное с централизованным политическим устройством. Секуляризационные процессы в Китае соответственно шли в форме не постепенных реформационных изменений, а радикальной смены одной идеологии другой. И тем не менее конфуцианство является одним из условий идеологического и политического развития страны. Распавшись оно оставило после себя "привычки, мысли и чувства". Китаец мог разочароваться в конфуцианстве как таковом, но идея, что Китай должен управляться на основе единого учения о правильном, справедливом общественном строе, который и есть высшая человеческая ценность, сохранялась. Именно так, несомненно, был воспринят широкими массами марксизм - как гораздо более серьезно, основательное, чем аморфная идеология Гоминьдана, учение о социальной справедливости, где тома Маркса - Энгельса - Ленина - Сталина - Мао Цзэдуна выполняют функции конфуцианского Пятикнижья, учение которое, призвано вновь превратить Китай, но уже не застойный, слабый, а динамичный и сильный, в единую семью. И если современная индийская политическая идеология аморфна и "недостаточна", нуждается в освящении извне, со стороны тех, кто как бы принадлежит к иному миру, миру религии, то китайская идеология потребности не испытывает, как не нуждается в подготовке извне конфуцианство. Чан Кайши, Мао Цзэдун, Дэн Сяопин - не фигуры "вне системы" как Ганди. Как Ганди - наследник древних и средневековых индуистских святых, так и они наследники конфуцианских чиновников - жрецов-ученых.

Разным путям идеологического развития соответствуют свои политические формы. И если для Индии естественен парламентаризм, то для Китая с его конфуцианской традицией он глубоко чужд. Характерно, что даже тайваньские правители, для которых так много значит общественное мнение Запада, и которые всячески стремятся противопоставить свои порядки континентальным, многопартийную систему ввести не могут. Китаец приучен, что может быть одно, истинное учение о справедливом общественном строе и править должны те, кто лучше знает это истинное учение. Как современная китайская идеология - преемница конфуцианства, так и иерархия ганьбу - преемница иерархии шеньши.

В Индии лояльность к государству и к современным политическим партиям все время перевешивается лояльностью к кастам, языковым группам, религиозным общинам. Страна все время раздирается борьбой не столько партий, сколько общностей ведущих свое происхождение из далекого прошлого. Кроме того по мере размывания кастовой системы появляется религиозно-общинная борьба.

В Китае единство страны никогда не ставилось под сомнение. Даже тайваньские правители не могут отказаться от фикции, что они есть правительство Китая. Истоки этого - традиционная идейная и моральная монолитность китайского общества. И если Индия страдает от недостаточной интегрированности индийцев в свое государство, то Китай от чрезмерной лояльности и заинтересованности. Одна из важнейших максим конфуцианства, вошедших в плоть и кровь китайцев - моральный долг восстать против правителя. Император - отец, но если он явно не отец, то он и не император. Небо отнимает у него "мандат". Поэтому Китай - классическая страна восстаний, не устанавливающих новый строй, а восстанавливающих начинающий распадаться старый. Китаец не будет покорно сносить социальную несправедливость. Он отнюдь не стремится сам выбирать правителей и готов подчиняться чиновничьей иерархии. Но ему надо быть уверенным, что это иерархия мудрых правителей, заботящихся о народе. И в событиях новейшей китайской истории - победе гаминьдановцев, затем коммунистов, культурной революции, ликвидации "банды четырех" - отчетливо проглядывает древняя модель периодической насильственной смены коррумпированной иерархии новой, "чистой".

И так, географические условия и исторические эпохи, цивилизация и общество, политическая система и ее подсистемы - все это макроусловия, накладывающие свой отпечаток на механизмы влияния. Эти условия можно назвать сферой влияния. Менее объемными являются среда и микросреда влияния.

Под средой следует понимать форму государства: монархия или республика, унитария или федерация, абсолютистская, дуалистическая или парламентарная система правления, демократический, либеральный, авторитарный или тоталитарный режим. Сюда же следует отнести партийную систему, точнее ее конкретный тип. Точно также следует оценивать тип избирательной системы. Показателен в этом отношении пример Чили.

В 1970 году на выборах президента победу одержал Сальвадор Альенде. Его программа предусматривала проведение широких социальных реформ. Но он пользовался лишь ограниченной поддержкой со стороны общества. Доля поданных за него голосов не превышала 36,6%. По Чилийской традиции, парламент был обязан подтвердить избрание кандидата получившего самое большое число голосов, хотя доля избирателей, для которых Альенде был наименее желательной кандидатурой, превышала половину. В некоторых странах для избрания нужно набрать абсолютное большинство - свыше 50% голосов. Абсолютное большинство складывается в ходе второго тура выборов, в котором участвуют два кандидата, вышедшие вперед по числу голосов в первом. Если бы в Чили действовала такая система, от участия во втором туре, был бы отстранен кандидат-центрист, так что избирателям пришлось бы выбирать между правым и левым кандидатом. И если бы большинство сторонников центриста проголосовало за представителя правых, именно он бы и выиграл к разочарованию левых избирателей. Однако вместо второго раунда можно было бы позволить избирателям отмечать на бюллетене свои вторые предпочтения. В этом случае центрист, скорее всего был бы вторым. Его кандидатура была бы более предпочтительна как для многих правых, так и левых, и тогда страна имела бы президента, приемлемого для всех - пусть и наполовину. Вывод очевиден. История могла бы сложиться по-иному, имей Чили другую избирательную систему.

Влияние оказывается на государственную власть. Об этом речь пойдет дальше. Но и сама власть, точнее ее ветви - законодательная (парламент, палаты парламента, его комитеты, комиссии, фракции); исполнительная (правительства, министерства, местные администрации); судебная (суды различных уровней) являются средой влияния.

Следует отметить, что среда в большей или меньшей степени вуалирует влияние. В этом отношении влияние предстает в наиболее чистом виде в условиях деспотических монархий Востока, европейского абсолютизма, коммунистических и фашистских режимов ХХ века. И восточный деспот, и европейский самодержец, и фашистский фюрер, и коммунистический вождь концентрирует в своих руках (а также в руках своего аппарата управления) всю полноту законодательной, исполнительной и судебной власти. Предельная концентрация власти позволяет отчетливо высветить влияние отдельных корпоративных групп и их представителей. Именно здесь особенно ярко проявляется такое явление как фаворитизм. Он имманентно присущ различным автократиям. Как справедливо заметил В. Пикуль в их условиях "фаворитизм извечно произрастал как шампиньоны на кучах навоза"27.

Микросреда - это ближайшее окружение субъекта влияния - индивида. Например, парламентская фракция, партийная организация, клуб, ближайшее окружение - друзья, клан, фамилия, семья. На уровне микросреды объекты и субъекты влияния переплетаются особенно тесно. Фаворитка или временщик, являясь прямыми субъектами влияния, сами испытывают на себе влияние своего окружения, в котором они живут и действуют.

В заключение необходимо еще раз подчеркнуть, что влияние оказывают люди, а не условия и обстоятельства. И даже в примере с Чили влияние оказала не сама избирательная система, а те кто ее установил и использовал.

ГЛАВА III

ФУНКЦИИ ВЛИЯНИЯ И ФОРМЫ ЕГО ОСУЩЕСТВЛЕНИЯГЛАВА III ФУНКЦИИ ВЛИЯНИЯ И ФОРМЫ ЕГО ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ

Функция, как и многие иные обществоведческие понятия, не является собственно политическими понятием. Оно заимствовало из иных наук. Так, в математике, физике понятие функции выражает зависимость, когда при изменении одной величины другая величина также изменяется определенным образом.

В философском и социологическом планах термин "функция" рассматривается как "внешнее проявление свойств какого-либо объекта в данной системе отношений; как совокупность обычных или же специфических действий отдельных лиц или органов, обусловленных их природой или необходимостью выживания; наконец, как наличие у отдельного отца или группы лиц специфических обязанностей, выполнение которых им предписывается в процессе выполнения ими служебной деятельности (функция врача, полисмена и т.п.)"28.

Рассмотрение функций социально-политического влияния позволяет взглянуть на него не только со стороны его формы, внутреннего строения и содержания, но и рассмотреть его под углом зрения его разносторонней деятельности и функционирования. Определить характер влияния, выбор его субъектами приоритетов. В принципе, социальная природа любого феномена прежде всего обнаруживается в его функциях, ибо любой феномен наиболее ярко проявляется тогда, когда он действует.

Из этого следует, что именно в функциях сущность социально-политического влияния находит свое наиболее конкретное выражение. Эта конкретизация имеет объективный характер, так как функции влияния формируются под определяющим воздействием целей и задач, которые ставит перед собой субъект влияния.

Под функциями влияния подразумеваются основные направления (стороны, виды) активности субъектов, их практическая деятельность, имеющая предметно-политический и социальный характер. Главные направления - это социально значимые стороны деятельности, к реализации которых подключены все ресурсы и средства субъекта влияния.

Как это ни покажется странным, но в первую очередь социально-политическое влияние осуществляет функцию согласования воли. Это относится к институциональным субъектам влияния. Таковыми являются органы государства - его конституциональный глава, армия или гвардия, спецслужбы, а также негосударственные образования - церковь, СМИ, политические партии, профсоюзы, лоббистские структуры.

Согласование воли осуществляется различными способами. Это может быть:

" совет, рекомендация, как следует поступать в том или ином случае, чтобы достичь положительного результата;

" предписания компетентных органов или лиц действовать определенным образом. Например, постановление церковного собора, распоряжение конституционного монарха, заключение международного валютного фонда;

" приказ, команда, выраженные как устно, так и письменно или с помощью жестов, а подчас даже взгляда. Таковыми являются акты влияния теневых структур, главарей мафии, крупных военных.

Наряду с интегрирующим направлением, выражающимся в согласовании различных социальных воль, влияние может быть нацелено и на подрыв государственной власти, развал государства. Примером может служить влияние региональных националистически настроенных элит или влияние подпольных террористических организаций.

Кроме этих главных направлений, социально-политическое влияние способно выполнять функции анализа и оценки ситуации; определения программы деятельности; мобилизации исполнителей; социального арбитража и патронажа.

Несомненно, помимо этих общезначимых функций социально-политическому влиянию присущи и сугубо негативные функции, преследующие корыстные цели - обогащение, продвижение по службе, получение званий, титулов, наград и т.д.

Осуществление функций требует использования определенных стратегий. Таковыми являются стратегия политического маневрирования, стратегия социального партнерства, стратегия политической конкуренции.

Стратегия политического маневрирования предусматривает блокирование и создание разного рода союзов, блоков, коалиций для ослабления сопротивления своим намерениям со стороны конкурентов.

Стратегия социального партнерства предполагает не только политические союзы, но и объединение социальных баз различных политических субъектов.

Стратегия политической конкуренции, как и стратегия кризиса, стратегия выживания, стратегия подавления, стратегия политической мимикрии, может быть описана следующим образом: способ политической активности характеризуется прежде всего предпочитаемыми формами активности; социальная база характеризуется широтой и степенью сплоченности; чем выше уровень активности и чем мощнее социальная база, тем выше степень значимости субъекта влияния, если он не встречает сильного противодействия со стороны своих противников.

Несколько слов об эффективности влияния, то есть о том, в какой мере оно осуществляет свои функции. Можно сказать, что влияние эффективно тогда, когда актор добился поставленных целей. Они могут быть достаточно узкими (утилитарными), например, личное обогащение, и наоборот - могут иметь общесоциальное значение. Например, проведение прогрессивных реформ. И в этом плане интересно следующее. Применительно к власти говорят обычно о соотношении цели и средств. В данном случае не менее интересно сопоставить цель, которую ставит перед собой субъект влияния и результат, получаемый им. В отличие от субъекта власти, субъект влияния не всегда может проконтролировать процесс достижения результата. В связи с этим часто то, чего добивается субъект влияния, оказывается противоположно полученному результату.

Таким образом функциональный подход позволяет более глубоко изучить процесс осуществления социально-политического влияния его различных типов, видов, форм и самое главное - различные направления активности. Иными словами, только взятые в совокупности статистические и динамические характеристики позволяют глубоко показать природу такого сложного социального феномена, как социально-политическое влияние.

Определив функции влияния, можно перейти к рассмотрению форм его осуществления. Прежде всего необходимо подчеркнуть, что влияние возможно лишь в процессе человеческой активности - в деятельности, поведении и общении. Причем именно посредством общения деятельность и поведение организуются и обогащаются. Так согласование деятельности отдельных участников осущетсвляетсяосуществляется благодаря такой характеристике общения, как присущее ему воздействие, в котором и проявляется обратное влияние общения на деятельность.

Структурно общение может быть представлено как совокупность трех взаимосвязанных сторон: коммуникативной, интерактивной и перцептивной.

Коммуникативная сторона общения состоит в обмене информацией между общающимися индивидами. Интерактивная сторона заключения в организации взаимодействия между общающимися индивидами. Перцептивная сторона общения означает процесс восприятия и признания друг друга партнерами по обучению и установления на этой основе взаимопонимания.

В ходе совместной деятельности люди обмениваются между собой различными представлениями, идеями, интересами, настроениями, чувствами, установками и прочее. Все это можно рассматривать как информацию, и тогда сам процесс коммуникации может быть понят как процесс обмена информацией. При этом информация не только передается, но и формируется, уточняется, развивается.

Как отмечал А.Н. Леонтьев, люди не просто "обмениваются" значениями, но и стремятся при этом выработать общий смысл29. Это возможно лишь при условии, что информация не просто принята, но и понята, осмыслена.

Такой обмен информацией обязательно предполагает воздействие на поведение партнера, то есть знак изменяет состояние участников коммуникативного процесса.

Если теперь вернуться к проблеме влияния, то можно сказать, что в результате обмена информацией возможно коммуникативное влияние, предусматривающее, что коммуникатор и реципиент обладают единой или сходной системой кодификации и декодификации.

Коммуникатор и реципиент в коммуникативном процессе постоянно меняются местами. Всякий обмен информацией между ними возможен лишь при условии, что знаки и закрепленное за ними значение известны всем участникам коммуникативного процесса. Только принятие единой системы значений обеспечивает возможность партнеров понимать друг друга.

По направленности сигналов выделяют аксиальный коммуникативный процесс (сигнал направлен отдельным людям) и ретикальный коммуникативный процесс (сигнал направлен множеству вероятных адресатов). В эпоху НТП особое значение приобретает ретикальные коммуникативные процессы.

При коммуникативном влиянии тот или иной канал информации может быть заблокирован недоверием. Совокупность средств, снимающих блокировку недоверия называют фасцинацией.

Информация, исходящая от коммуникатора, может быть двух типов побудительная и констатирующая. Побудительная информация выражается в приказе, совете, просьбе. Она рассчитана на то, чтобы стимулировать какое-то действие. Стимуляция в свою очередь может быть различной. Прежде всего это может быть активизация, то есть побуждение к действию в заданном направлении. Это может быть интердикция, то есть побуждение не допускающее, наоборот определенных действий, запрет нежелательных видов деятельности. Наконец, это может быть дестабилизация - рассогласование или нарушение некоторых автономных форм поведения или деятельности.

Констатирующая информация не предполагает непосредственного изменения поведения, хотя косвенно способствует этому.

Влияние может иметь характер манипуляции другим человеком, то есть прямого навязываниется ему какой-то позиции, а может способствовать актуализации адресата, то есть раскрытию в нем и им самим каких-то новых возможностей.

Влияние так же непосредственно связано с процессами атракции. Атракцию можно рассматривать как особый вид социальной установки на другого человека, в которой преобладает эмоциональный компонент, когда этот "другой" оценивается преимущественно в категориях свойственных аффективным оценкам.

Процесс атракции есть как раз возникновение положительного эмоционального отношения при восприятии другого человека. Выделяются при уровня атракции: симпатия, дружба, любовь.

Именно на этих уровнях и осуществляется индивидуальное влияние. Его основными способами являются заражение, внушение, убеждение, подражание.

В самом общем виде заражение можно определить как бессознательную невольную подверженность индивида определенным психическим состояниям. Оно проявляется не через более или менее осознанное принятие какой-то информации или образцов поведения, а через передачу определенного эмоционального состояния, или "психического настроя". Индивид здесь не испытывает организованного преднамеренного давления, но просто бессознательно усваивает образцы чьего-то поведения лишь подчиняясь ему.

В условиях массовых зрелищ стимулом, включающим предшествующую заражению общность оценок, например популярного актера являются аплодисменты. Они могут сыграть роль импульса, вслед за которым ситуация будет развиваться по законам заражения. Знание такого механизма использовалось, в частности, в фашистской пропаганде, где была разработана особая концепция повышения эффективности воздействия на открытую аудиторию путем доведения ее до открытого возбуждения: до состояния экстаза. Нередко к этим приемам прибегают и другие политические лидеры.

Особый вид влияния представляет внушение. Это целенаправленное неаргументированное воздействие одного человека на другого или на группу. Внушение, "суггестия", обладает глубокой спецификой. Его особенно глубоко изучал В.М. Бехтерев30. Если сопоставлять его с другими способами влияния то можно сказать следующее.

При заражении осуществляется сопереживание большой массой людей общего психического состояния, внушение же не предполагает такого "равенства" в сопереживании идентичных эмоций: суггестор здесь подвержен тому же самому состоянию, что и суггеренд.

Процесс внушения имеет одностороннюю направленность - это не спонтанная тонизация состояния группы, а персонифицированное активное воздействие одного человека на другого или на группу. Внушение, как правило имеет вербальный характер, тогда как при заражении, кроме речевого воздействия используются и иные средства (например, те же аплодисменты, музыка).

В свою очередь от убеждения внушение отличается тем, что непосредственно вызывает определенное психическое состояние, не нуждаясь в доказательствах и логике. Убеждение, напротив, построено на том, чтобы с помощью логического обоснования добиться согласия от человека принимающего информацию.

При внушении достигается не согласие, а просто принятие информации, основанное на готовом выводе, в то время как в случае убеждения вывод должен быть сделан принимающим информацию самостоятельно. Поэтому убеждение представляет собой преимущественно интеллектуальное, а внушение - преимущественно эмоционально-волевое воздействие.

Решающим условием эффективности внушения является авторитет суггестора, создающий особый дополнительный фактор воздействия - доверие к источнику информации. Этот "эффект доверия" проявляется как по отношению к личности суггестора, так и по отношению к той социальной группе, которую данная личность представляет. Авторитет суггестора и в том, и в другом случаях выполняет функцию так называемой косвенной аргументации, своего рода компенсатора отсутствия прямой аргументации, что является специфической чертой внушения.

Так же, как это имеет место в ситуациях заражения, при внушении результат зависит и от характеристик личности суггеренда. Феномен контрсуггестии иллюстрирует меру сопротивления внушению, которую оказывает отдельная личность. В практике социальной суггестии разработаны способы, при помощи которых можно блокировать в определенной степени эту "психическую самозащиту". Совокупность таких мер предложено называть Ппоршневым "контрконтрсуггестией"31.

Феномен контрсуггестии может быть использован не только для защиты личности от суггестивного воздействия, но и для опровержения этой защиты. Так, если в качестве средства контрсуггестии выступает недоверие к суггестору, то путем включения дополнительной информации о суггесторе можно добиться отклонения этого недоверия, и этот комплекс мер будет как раз представлять контрконтрсуггестию.

Роль, которая отводится внушению в системе средств пропагандистского воздействия, различна в зависимости от того, какого рода пропаганда имеется в виду, каковы ее цели и содержание. Хотя основная черта пропаганды - апелляция к логике и сознанию, а средства разрабатываемые здесь, это преимущественно средства убеждения, все это не исключает присутствия определенных элементов суггестии.

Метод внушения выступает здесь как метод своеобразного психопрограммирования аудитории, то есть относится к методам манипулятивного воздействия.

И наконец, подражание как способ влияния так же имеет ряд общих черт с заражением и внушением. Однако его специфика состоит в том, что здесь осуществляется не простое принятие внешних черт поведения другого человека или массовых психических состояний, но воспроизведение индивидом черт и образцов демонстрируемого поведения.

Исследования механизма подражания стали предметом специальной теории подражания, разработанной в рамках необихевиористской ориентации. Н. Миллером, Д. Доллардом и А. Бандурой. Опираясь на понятие "подкрепление", А. Бандура описывает три способа следования подкрепленному поведению "модели", то есть образца для подражания: а) когда посредством наблюдения модели могут возникать новые реакции; б) когда наблюдение за вознаграждением или наказанием модели может усиливать или ослаблять сдерживание поведения; в) когда наблюдение модели может способствовать актуализации тех образцов поведения, которые и ранее были известны наблюдающему32. Очевидно, что все эти три способа подражания могут проявляться и в ситуации массового поведения. Механизм подражания выступает в тесной связи с механизмами заражения и внушения.

Осуществление влияния при помощи заражения, внушения, убеждения и подражания всегда наталкивается на ту или иную степень критичности адресата. Влияние вообще не может рассматриваться как однонаправленный процесс: всегда существует и обратное движение - от адресата к субъекту оказываемого воздействия.

В некоторых ситуациях адресаты имеют возможность влиять на субъекта, так как последний зависит от них в таких вопросах как необходимая для принятия решений информация, неформальные контакты между самими адресатами.

Внутри конкретной организации одно лицо может сделать других зависимыми от него путем контроля доступа к информации, людям к инструментарию. Кроме того возможно оказание влияния на руководителя организации со стороны его коллег. Например, возросшее значение компьютеров в организациях привело к тому, что возросло влияние персонала отделов обработки данных. Поскольку секретари начальников как правило знают, с кем нужно связаться, чтобы получить конкретную информацию, то они также часто располагают значительной долей влияния.

Влияние - это поведение одного индивида, которое вносит изменения в поведение отношения, ощущения другого индивида. Это более широкая чем власть категория, характеризующая как властное, так и более слабое и менее эффективное воздействие субъекта на объект, Пути оказания влияния отличаются разнообразием: от просьбы высказанной шепотом на ухо до приставленного к горлу ножа. Однако для того чтобы влиять необходимо удержать под контролем что-либо имеющее значение для адресата, то, что заставляет действовать его в соответствии с желанием субъекта влияния. Это "что-то" - основные потребности - физиологические и социальные.

На базе потребностей у людей формируются интересы. Именно на их учете и строится влияние. Все формы влияния побуждают людей исполнять желания другого человека, способствуя реализации их интересов или препятствуя этому. Люди строят предположения относительного того, что может произойти, если они будут вести себя определенным образом. В свою очередь, субъект влияния так же представляет эффект своего влияния на поведение будущего исполнения. В результате оба они усваивают определенную манеру поведения на будущее.

В соответствии с интересами можно выделить определенные формы влияния. Во-первых, это влияние основанное на принуждении.

Адресат верит, что влияющий имеет возможность наказывать таким способом, который мешает удовлетворению какой-то насущной потребности, или вообще может сделать какие-то другие неприятности.

Влияние основанное на принуждении напрямую связано со страхом. Когда у человека замирает сердце от страха, это происходит потому, что напрямую угрожает его фундаментальной потребности - выживанию или защищенности. Однако есть множество примеров, имеющих менее экстремальные свойства. Многие люди испытывают острейшее беспокойство по поводу того что они могут лишиться защищенности, любви или уважения. Поэтому даже в тех ситуациях, где насилие не присутствует, страх является распространенной причиной того, почему люди - сознательно или бессознательно - разрешают на себя влиять,

Сила влияния, основанная на страхе, вызываемом угрозой осуществления определенных акций, прямо пропорциональна тяжести силового давления или опасности оглашения какой-либо информации и обратно пропорциональна вероятности избежать его в случае непослушания. Такое влияние имеет тенденцию к ослаблению вследствие естественного стремления людей избавиться от этого неприятного эмоционального состояния. Для того, чтобы использовать такой инструмент как страх необходимо иметь эффективную систему контроля. Но эффективную систему контроля создавать нелегко, и удовольствие это - дорогое, даже при наиболее благоприятном стечении обстоятельств.

Во-вторых, влияние, основанное на вознаграждении. Адресат верит, что влияющий имеет возможность удовлетворить насущную потребность или доставить удовольствие. Обещание вознаграждения - один из самых старых и часто самых эффективных способов влияния на других людей. Субъект оказывает влияние через положительное подкрепление адресата с целью добиться от него желаемого поведения. Адресат не сопротивляется этому влиянию, потому что в обмен на выполнение того, что хочет субъект адресат ждет получения вознаграждения в той или иной форме. В контексте мотивационной теории ожидания адресат представляет, что имеется большая вероятность получения прямого или косвенного вознаграждения, которое удовлетворит активную потребность, и что он способен сделать то, чего желает актор.

Поскольку все индивиды в обществе - личности, их потребности имеют уникальный характер, то, что одному представляется ценным вознаграждением может не показаться таковым другому или тому же первому, но в иной ситуации. Чтобы влиять на активность вознаграждение должно восприниматься как достаточно ценное. Другими словами, адресату должно представляться такое вознаграждение, чтобы оно было адекватно согласию на влияние. Это воображаемая адекватность является главным преимуществом влияния, основанного на вознаграждении.

Небольшим нюансом здесь является то, что влияние возможно так же путем создания у других чувства обязанности, через периодически оказываемое им личное одолжение. Некоторые люди обладают большой способностью делать личные одолжения, которые отнимают у них мало времени или усилий, но которые другие лица ценят очень высоко.

В целом, влияние, основанное на вознаграждении будет действенным при условии, что актор сможет правильно определить то, что в глазах адресата является вознаграждением, и фактически предложить ему это вознаграждение. Но здесь же на практике и встречаются ограничения (актору не все под силу).

В-третьих, влияние через разумную веру или экспертное влияние. Оно осуществляется следующим образом. Адресат представляет, что влияющий обладает особым экспертным знанием в отношении определенной проблемы. Адресат принимает на веру ценность знаний субъекта влияния. В этом случае влияние является сознательным и логичным. Исследования показали, что если группе людей скажут, что один из них является экспертом в определенной области, группа скорее всего будет следовать рекомендациям этого человека. Это верно даже тогда, когда у данного лица отсутствует приписываемая ему компетенция.

Разумная вера объясняет, почему специалисты могут оказывать действенное влияние в организации даже если они не обладают формальными линейными полномочиями. При этом, следует отметить, что разумная вера менее устойчива, нежели слепая вера. И ее формирование требует длительного времени. Однако это не означает, что разумная вера слабее, чем другие формы влияния.

В-четвертых, влияние примера (эталонное влияние) или харизматическое влияние. Оно определяется отождествлением адресата с лидером или влечением к нему, а также от потребностьюи исполнителя в принадлежности и уважении. В противоположность безличному статусному влиянию, традиции, харизматическое влияние - целиком личностное. Адресат может вообразить, что у него или у нее много общего с лидером. На уровне подсознания адресат так же ждет, что подчинение, возможно сделает его похожим на лидера или, по крайней мере, вызовет к нему уважение. Вот некоторые характеристики харизматических личностей: 1) обмен энергией - создается впечатление, что эти личности излучают энергию и заряжают ею окружающих людей; 2) внушительная внешность - харизматический лидер не обязательно красив, но привлекателен, прекрасно держится; 3) независимость характера. В своем стремлении к благополучию и уважению (в их понимании) эти люди не полагаются на других; 4) хорошие риторические способности - у них есть умение говорить и способность к межличностному общению; 5) восприятие восхищения своей личностью - они чувствуют себя комфортно, когда другие выражают им восхищение, нисколько не владея; 6) достойная и уверенная манера держаться. Они выглядят собранными и владеющими ситуацией.

Люди очень часто испытывают влияние тех, кто обладает восхищающими их чертами характера, и кто является их идеалом, похожими на которого они хотели бы быть.

В-пятых, влияние традиции. Если оглянуться на историю, то традиция окажется самым распространенным инструментом влияния. Субъект влияния пользуется традицией, чтобы удовлетворить потребность исполнителя в защищенности и принадлежности. Однако необходимо, чтобы адресатом были усвоены ценности, которые дадут ему возможность поверить, что руководитель способен удовлетворить эти потребности. Поэтому влияние с помощью традиции возможно лишь тогда, когда нормы культуры, внешние по отношению к организации, поддерживают точку зрения, что подчинение является желаемым поведением.

В целом традиция - привлекательный инструмент. Она обладает огромным преимуществом - неперсонифицированностью. Это повышает стабильность системы. Другой особенностьюим свойством является быстрота и предсказуемость влияния с помощью традиции.

В-шестых, это влияние посредством убеждения и привлечения к участию в управлении.

Убеждение является одним из самых действенных способов влияния. Это эффективная передача своей точки зрения. Как и разумная вера, убеждение основано на влиянии примера и влиянии эксперта. Разница состоит лишь в том, что исполнитель полностью понимает, что он делает и почему. Субъект, который влияет путем убеждения, не говорит исполнителю, что надо делать - он или она "продает" исполнителю то, что нужно сделать. Данный способ особенно широко используется в различных организациях, где влияние дополняет власть.

В частности, при условии, что руководитель может обладать полномочиями для внедрения новой организационной структуры без совещания с подчиненными, все же правильнее будет узнать их мнение и объяснить, почему перемены желательны. Активно добиваясь согласия, руководитель оказывает очень сильное воздействие на потребность исполнителя в уважении. Если исполнитель в свою очередь испытывает потребность в знаниях и авторитете сила влияния путем убеждения возрастает. Это происходит потому, что руководитель признал компетентность исполнителя, исполнитель ощущает, что к нему переходит доля власти руководителя.

Способность влиять путем убеждения зависит от ряда факторов.

Субъект влияния должен заслуживать доверия. Его аргументация должна учитывать интеллектуальный уровень адресата: она не должна быть слишком сложной, но и не должна быть упрощенной. Цель, которую ставит перед собой субъект не должна противоречить системе ценностей адресата.

В этой форме влияния имеются и слабые стороны. Таковы медленное воздействие и неопределенность. Чтобы убедить кого-либо в чем-либо, требуется, очевидно, больше времени и усилий, чем оказать давление, основанное на принуждении, традиции или харизме. Не имеет значения, сколько вложено усилий - все равно никогда нельзя быть уверенным, что адресат воспримет влияние. Кроме того, в отличие от других форм, влияние путем убеждения имеет одноразовое действие.

Влияние через привлечение к участию в управлении идет еще дальше, чем убеждение. Вместо того, чтобы убеждать адресата принять сформулированную цель, субъект влияния просто направляет его усилия и способствует свободному обмену информацией.

Экспертная власть как субъекта так и адресата может быть объединена в единую позицию, в которую оба будут искренне верить. Влияние имеет успех потому, что люди, вдохновленные потребностями высокого уровня, как правило работают усерднее всего на ту цель, которая была сформулирована с их участием. Но участие в принятии решений совершенно явно апеллирует к потребностям более высокого уровня - власти, компетентности, успехе или самовыражении. Поэтому этот подход нужно использовать только в тех случаях, когда такие потребности являются активными мотивирующими факторами и при условии, что можно положиться на то, что адресат будет работать на цели, которые сам выбрал.

И так, страх, вознаграждение, традиция, харизма, разумная вера, убеждение и участие в управлении являются инструментами, которые актор использует для влияния на адресат, апеллируя к его потребностям.

Наиболее сильным влияние будет тогда, когда адресат высоко ценит ту потребность, к которой апеллирует, считая важным ее удовлетворение или неудовлетворенное и думает, что его усилия обязательно оправдают ожидания субъекта. И наоборот, если какой-нибудь из этих компонентов отсутствует эффект влияния уменьшится или исчезнет вовсе.

В связи с этим можно сказать, что влияние основанное на вознаграждении, традиции, харизме и убежденности перерастает в идентификацию субъекта власти с субъектов влияния. В этом случае достигается максимальная сила влияния. Субъективная идентификация субъекта влияния с его адресатом может объясняться двумя причинами: 1) быть свойством реально двойственного положения людей в отношении влияния, как это имеет место в автократических системах власти, когда стирается грань между монархом и его временщиком или правителем и духовным авторитетом; 2) выступать результатом общности интересов и ценностей субъекта влияния, субъектов и объектов власти. В этой ситуации у всех может возникнуть чувство единения. Примером может служить парламентарная монархия, в условиях которой возможно единение короля, правительства и народа.

Конечными результатами достигаемыми актором влияния являются либо побуждение адресата к определенным угодным субъекту действиями, либо в обеспечении бездействия адресата, в блокировании нежелательных для субъекта видов его поведения.

Все вышесказанное позволяет попытаться выработать формулу влияния. Она может быть представлена следующим образом: от потребности через интерес к давлению различными средствами и методами для достижения конкретного результата, выраженного в пассивном или активном поведении.

Или потребность ==> интерес ==> воздействие ==> пассивность или активность адресата влияния.

В свою очередь формула влияния позволяет дать развернутое определение феномена социально-политического влияния. Следует еще раз подчеркнуть, что энциклопедические словари по философии, политологии и праву вообще не решают вопроса о влиянии.

В кратком энциклопедическом словаре по общей, социальной и юридической психологии М.И. Еникеева и О.Л. Кочетова влияния рассматривается как процесс и результат изменения индивидом или социальной группой поведения других людей их позиций оценок и установок33.

В социологическом энциклопедическом словаре под редакцией Г.В. Осипова даны два подхода к определению влияния. Во-первых, оно определяется как "целенаправленное изменение представлений, мнений, поведения личности или группы путем воздействия". Во-вторых, как "изменение представлений, мнений, поведения индивидов или группы. происшедшее стихийно под воздействием других людей через механизмы подражания, психического заражения, диффузии культурных образцов и т.п."34.

Наконец, в Российской социологической энциклопедии приведено определение "влияния социального" Н.Н. Шихирева. Он понимает под ним "асимметричные отношения между людьми, когда один человек получает возможность воздействовать на других"35.

Представляется, что при выработке определения социально-политического влияния целесообразно учесть следующее.

Во-первых, потребность и вытекающий из нее интерес, к которым апеллируют, должны быть достаточно "весомыми" и важными для адресата.

Во-вторых, индивидуальный или коллективный адресат, на которого оказывают воздействие должен рассматривать влияние, как источник удовлетворения или неудовлетворения - в той или иной степени определенных потребностей и интересов.

В-третьих, адресат на которого влияют, должен верить, что его усилие имеет хороший шанс оправдать ожидания субъекта влияния.

Исходя из вышесказанного можно сформулировать следующее определение.

Социально-политическое влияние - это асимметричное волевое общественное отношение, в котором субъект (актор), опираясь на потребности и вытекающие из них интересы оказывает неформальное воздействие на субъект власти или массы людей с целью изменения их политического поведения, позиций и установок посредством убеждения, заражения, угрозы, традиции и других средств.

Будучи весьма сложным по своей природе явлением, влияние может рассматриваться в самых различных аспектах. В связи с этим различных типологий форм влияния может быть несколько. Ценность любой научной типологии заключается в систематизации знаний о предмете, без которой невозможно ни дальнейшее развитие, ни применение этих знаний.

Феномен влияния может быть типологизирован с помощью таких категорий, как тип и форма. Тип влияния - это взятые в единстве общие черты феномена влияния, проявляющиеся в различных сферах общественной жизни и характеризующиеся общими сущностными свойствами. Такой подход позволяет выделить такие типы как экономический - экономическое влияние, идеологический или социокультурный - идеологическое влияние и социально-политический - социально-политическое влияние.

Говоря об экономическом влиянии, следует иметь в виду прежде всего его субъектов - банки, финансово-промышленные группы, союзы предпринимателей, бизнесменов, финансистов. Речь идет о влиянии, осуществляемом в самой экономической сфере. Например, влияние на деятельность субъектов гражданского оборота со стороны государственных органов или влияние профсоюзов на политику предпринимателей в сфере производства.

Точно также можно представить идеологический, социокультурный тип влияния. Существуют два главных вида идеологии. Первый вид - это религиозная идеология. Второй - светская. Соответственно будет правильным говорить о влиянии церкви и священнослужителей, с одной стороны, а с другой - о влиянии носителей светской идеологии - СМИ, системы образования, театра, ученых, философов, писателей. Причем возможно влияние не только на государственную власть, но и на массовое сознание, на экономические структуры.

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что в целом экономическое и идеологическое влияние - это типы, присущие, в первую очередь гражданскому обществу. В той или иной степени они в работе затрагиваются, но в первую очередь речь идет о социально-политическом типе влияния. Именно его формы рассматриваются здесь.

Рассмотрение форм социально-политического влияния целесообразно увязать с понятиями формы правления и политического режима. Так монархия, как и республика - это виды формы правления. Автократия, олигархия, аристократия, демократия, теократия - это разновидности политического режима. Все это составные формы государства. Но совсем другое дело такие понятия как агиократия, банкократия, геронтократия, изократия, маникрати, медиакратия, меритократия, милитакратия, ноократия, охлократия, полутократия, порнократия, тимократия, феминократия, элитократия, этнократия, юнократия, юрократия.

Данные термины обозначают не вид политического режима, не вид формы правления. Они указывают на значительное влияние храмов, финансового капитала, той или иной возрастной группы, профессиональных или социальных слоев. Их можно расположить не только в алфавитном порядке, но и по другому принципу. Форма влияния - это совокупность внешних признаков, определяемых содержанием данного феномена. Целесообразно типологизировать форму влияния по видам субъектов.

Первый вид составляет институциональная форма. Это форма влияния различных органов и организаций, таких, как глава государства, парламент, суд, правительство, силовые структуры, церковь, политическая партия, СМИ, профсоюз, банк, теневые группировки.

Второй вид формы влияния - это форма влияния социальных общностей и групп. Речь идет о влиянии этноса (например, нации); больших социальных групп: классов, слоев (например, дворянства, интеллигенции); профессиональных групп (например, жречество, чиновничество); демографических групп (например, молодежь); малых социальных групп (например, клан, семья).

Третий вид - это индивидуальная форма влияния. Перечень индивидуальных субъектов влияния неисчислим. Это влияние первосвященника (например, Сергия Радонежского), исторического героя (например, Жанны д' Арк), философа (например, Аристотеля), ученого (например, А. Сахарова), писателя (например, Л. Толстого), артиста (например, В. Высоцкого), военачальника (например, Г. Жукова), политика (например, А. Лебедя), журналиста (например, А. Герцена), революционера (например, Л. Троцкого), лидера партии (например, В. Жириновского), фаворита (например, Распутина), жены (например, Хилари Клинтон), любовницы (например, Помпадур), прислуги (например, медицинская сестра Л. Брежнева).

Типология может быть построена на основе путей, средств и методов влияния. С этих позиций, в соответствии с путями, влияние может быть отрытым и явным. Например, через выступления в средствах массовой информации, через парламентские слушания, демонстрации, митинги, забастовки. Влияние может быть скрытым, латентным, таковым является "телефонное право". Возможно прямое влияние (непосредственное общение актора с адресатом) и опосредованное (через посредника). Примерами чего соответственно являются общение фаворитки с монархом или влияние писателя-драматурга через театр на массовое сознание. Оправдано также выделение рациональной формы влияния (воздействие лоббистских организаций) и иррациональной формы (влияние толпы).

В соответствии со средствами можно выделить аргументированное влияние - влияние, оказываемое посредством убеждения. Например, влияние воспитателя, философа, священнослужителя. Силовое влияние - влияние государственных силовых структур. Таковым было влияние российской гвардии в ХVIII веке. Примеры силового влияния явили миру террористические организации (политические убийства), сюда же относится воздействие мафии посредством шантажа.

Коррумпированное влияние. Очень часто помимо мафии его осуществляют деловые круги посредством подкупа, оказания услуг, договоренности о будущем чиновника или политика.

Сексуальное влияние. Влияние жен, фаворитов, любовниц.

Если же типологизировать влияние, исходя из методов воздействия, то тогда можно выделить словесно-логическое (вербальное) влияние. Например, влияние оратора. Таковым был афинский политик Демосфен.

Психолого-физиологическое (эмоциональное) влияние. В целом оно аналогично сексуальному влиянию, но шире его, так как включает в себя влияние родителей, друзей, детей.

Организационно-техническое (процессуальное) влияние. Например, влияние парламента посредством начала процедуры импичмента против президента без достаточных на то оснований.

Изложенный выше материал можно представить в виде схемы:

Типология влияния

I. Влияние II. Влияние III. Влияние

Типы экономического социально-по- идеологического

типа литического типа

типа

Формы

в соответствии с типами субъектов:

влияния

I - институциональная форма влияния;

II - общностно-групповая форма влияния;

III - индивидуальная форма влияния;

в соответствии с путями влияния:

I- открытое влияние - скрытое влияние;

II - прямое влияние - опосредованное влияние;

III - рациональное влияние - иррациональное влияние;

в соответствии со средствами влияния:

I - аргументированное влияние;

II - силовое влияние;

III - коррумпированное влияние;

IV - сексуальное влияние;

в соответствии с методами:

I - вербальное влияние;

II - эмоциональное влияние;

III - процессуальное влияние.

Подробное рассмотрение всех форм влияния будет осуществлено во второй и третьей главах.

ГЛАВА IV ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ СУБЪЕКТЫ ВЛИЯНИЯ

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ СУБЪЕКТЫ ВЛИЯНИЯ

Прежде всего необходимо определиться с самим пониманием институционального субъекта. А это сразу выводит на вопрос, что такое институт (социальный, политический). В зарубежной политической науке прежде всего понимаются как "такие правила, воздействие которых на отдельные действующие системы, а также возможные эффекты их влияния на более общие политические и социальные события, могут быть четко обозначены"36.

М. Дюверже считает, что термин "институты" можно использовать для обозначения совокупности идей и обычаев составляющих такие упорядоченные образования как брак, выборы, правительство, собственность и т.д37.

Ряд исследователей подходит к институтам как к некой изначально обусловленной данности и включает в их определение столь различные компоненты, как неформальные нормы, усложненные формальные организации и самые разные правила, нормы и механизмы выбора, которые определяют развитие политической и экономической деятельности. Примером этого может служить подход Д. Норта38.

Некоторые специалисты, в частности А. Шоттер, определяют институты достижения равновесия в происходящей социальной игре39.

Российские исследователи прежде всего трактуют политические институты как нормативно-организованное политическое отношение. "Это достаточно широкое понятие, включающее все многообразие политических организаций", - пишет А.И. Демидов40. Такой же точки зрения придерживаются Г.А. Белов, М.А. Василик, К.С. Гаджиев, В.В. Ильин, И.М. Кривогуз41. Предельно четко эта позиция сформулирована А.А. Дегтяревым: "Политический институт - это, во-первых, состояние организованной общности, организационная форма объединения людей в особое сообщество, основывающееся на коллективной воле, целях и образах жизнедеятельности; во-вторых, идеальная модель ассоциации людей, формирующейся по поводу власти и влияния, поддерживающая интеграцию человека и коллектива, управляемости общности и опирающаяся на коллективные ценности, организационные принципы, рациональные нормы (установления), и в-третьих, реализация и воспроизводство моделей (систем принципов и норм, правил и целей) общения в структуре совокупной практики политической активности индивидов групп, человеческого в целом"42.

Многообразие трактовок нашло свое отражение в энциклопедическом словаре по политологии. В нем дано следующее определение: "Институты - обозначение в политическом языке двух классов политических и социальных явлений: 1) политических учреждений с организованной структурой, централизованным управлением, исполнительным аппаратом (институты власти - правительство, законодательное собрание, государственный или городской совет, префектура и т.д.); 2) формы и сущности политических функций, отношений, типов управления: институты президентства (президентской власти), представительства (т.е. процедуры избрания доверенных лиц, членов представительных органов власти - парламента и пр., представляющих в них интересы и волю избирателей), партии или партий, ассоциаций и т.п. (объединений части членов общества в группы по каким-либо причинам и признакам и т.д.) вплоть до института семьи, личной жизни человека и т.д.)"43.

В настоящей работе используется подход изложенный в одном из коллективных трудов по социологии, вышедший в начале 90-х годов под руководством Г.В. Осипова44. Суть его в следующем. На основе социальных общностей (классов, этнических, профессиональных, демографических и социально-территориальных групп) складываются социальные системы, социальные связи которых обусловлены объединениями организаций. Такие социальные связи называются институциональными, а социальные системы - социальными институтами. Последние действуют от имени общества как целого. Институциональные связи можно назвать еще нормативными так как их характер и содержание устанавливаются обществом в целях удовлетворения потребностей его членов в тех или иных сферах общественной жизни.

Следовательно, социальные институты выполняют в обществе функции социального управления и социального контроля как одного из элементов управления.

Социальные институты руководят поведением людей через систему санкций и наград. Они могут быть охарактеризованы как с внешней, формальной, так и с внутренней, содержательной стороны.

Прежде всего социальный институт - это совокупность лиц, учреждений, снабженных определенными материальными средствами и осуществляющих конкретную социальную функцию. По своему содержанию институт - это определенная система целесообразно ориентированных стандартов поведения определенных лиц в конкретных ситуациях. Например, юстиция как социальный институт внешне может быть охарактеризована как совокупность лиц, учреждений и материальных средств, осуществляющих правосудие, по содержанию же - это совокупность стандартизированных образцов поведения правомочных лиц, обеспечивающих данную социальную функцию. Указанные стандарты поведения воплощаются в определенных ролях, характерных для системы юстиции (роль судьи, прокурора, адвоката, следователя и т.д.).

Таким образом, социальный институт определяет ориентацию социальной деятельности и социальных отношений посредством взаимосогласованной системы целесообразно ориентированных стандартов поведения. Каждый такой институт характеризуется наличием цели деятельности, конкретными функциями, обеспечивающими ее достижение, набором социальных позиций и ролей, а также системой санкций, обеспечивающих поощрение желаемого и подавление отклоняющегося поведения.

Важнейшими социальными институтами являются политические. С их помощью устанавливается и поддерживается политическая власть. Экономические институты обеспечивают процесс производства и распределения благ и услуг. Существенное значение имеют и такие социально-культурные институты, как система образования, здравоохранение, социальное обеспечение, культурно-воспитательные учреждения. Заметную роль в обществе играет институт церкви.

Переходя непосредственно к рассмотрению влияния институциональных субъектов, необходимо отметить, что в зарубежной литературе достаточно много внимания уделяется анализу влияния институтов на политический выбор, включая макроэкономическую политику, проблемы благосостояния, бюджет, нормативные положения и технологии. Например, трактуя институты как правила, С. Стенмо сравнивая Англию, США и Швецию доказал, что их конституции повлияли на распределение классового бремени в большей степени, чем организованные усилия различных социальных классов45.

Уже упоминавшийся ранее А. Шоттер акцентирует внимание на характеристиках самоусиления институтов и функциях координации выполняемых последними. Благодаря самоусилению институтам удается избегать нестабильности в тех ситуациях коллективного выбора и коллективных действий, которые они призваны улучшать. В моделях таких институтов основное внимание уделяется условиям, касающимся общих представлений, имеющейся информации и стратегии усиления. За счет самоусиления институты справляются с проблемами сотрудничества, в то время как проблемы координации они решают за счет выявления "ключевых вопросов"46.

Наконец, с позиций так называемого рационалистического подхода, институты, являясь характеристиками окружающей акторов среды, оказывают воздействие на рациональные компоненты действия. С точки же зрения рефлективного подхода предпочтения и восприятия акторов не постоянны и меняются под воздействием институтов.

Поскольку в настоящей работе интерес прежде всего проявляется к неформальному воздействию со стороны государственных органов и образований гражданского общества, постольку речь дальше о главе государства, силовых структурах, СМИ, церкви, политических партиях, группах давления и т.д.

Целесообразно начать с органа главы государства. Он существует при всех видах формы правления. В монархических государствах это наследственный монарх, в республиках - выборный президент. Государство испытывает потребность в существовании должностного лица, обеспечивающего конституционный порядок, устойчивость и преемственность механизма власти, а также высшее представительство в международных отношениях. Это и есть глава государства, обычно наделяемый широкими полномочиями в сфере взаимоотношений с законодательной, исполнительной и судебной властями и выступающий как своеобразный символ государства и официальный представитель народа. Глава государства призван цементировать государственную власть, обеспечивать конституционным путем разрешение всех кризисов и конфликтов между органами государственной власти.

При различных формах правления полномочия главы государства выглядят неодинаково. В одних странах функции главы государства номинальны, в других - они олицетворяют реальную власть. Все зависит от системы правления (абсолютной, дуалистической или парламентарной). Так, в парламентарной монархии глава государства "царствует, но не управляет", и его функции внешне выглядят только как представительные. Столь же слабо они выражены и в парламентарных республиках.

При парламентарных формах правления глава государства фактически не имеет доступа к государственной власти. Он является скорее "символом государства и единства народа", как например, император в Японии и президент в Италии. Однако его влияние на лиц, обладающих государственной властью, и на весь политический процесс в стране может быть весьма значительным. Яркие примеры этого дают современные монархии Западной Европы и Японии. Всего их двенадцать. Двенадцать правящих монархов лишь теоретически обладают государственной властью, но продолжают вызывать как страстное поклонение, так и многочисленные споры.

Роль монарха до сей поры была многозначна. На примере Испании этот институт показал, что способен играть позитивную, стабилизирующую роль в политическом процессе. И в конечном итоге судьба монархического строя зависит от того, как те или иные царствующие дома приспосабливаются к меняющимся условиям. Причем история показывает, что королевская семья может оказать решающее воздействие на политический процесс.

После захвата Дании в 1940 г. гитлеровские оккупационные власти издали приказ, обязывающий еврейское население нашить на свою верхнюю одежду желтые звезды. И первыми, кто вышли на улицы Копенгагена с желтыми звездами, была королевская семья. На следующий день желтые звезды нашили все жители столицы. В этих условиях гитлеровцы не посмели начать геноцид против евреев. Так, в кровавый и горестный час король показал себя истинным главой и государства, и народа, подняв тем самым авторитет монарха на недосягаемый уровень.

Испанцам ныне царствующий Король Хуан Карлос 1 Бурбон достался "по наследству"от франкистского режима. Его на должность короля назначил сам Ф.Франко в качестве своего наследника. И именно он стал инициатором и сторонником энергичных перемен для ускорения перехода страны от диктатуры к демократическому правлению. Хуан Карлос способствовал легализации партий, проведению свободных выборов, введению новой конституции. Эта конституция достаточно четко определила правовое положение Короля в системе государственных органов. Его власть стала ничтожно мала. Он подписывает (и не может отказаться от этого) все акты, которые ему передают парламент и правительство. Все решения монарха приобретают силу лишь тогда, когда они контрассигнованы, то есть подписаны премьер-министром или министром, которые тем самым принимают на себя юридическую и политическую ответственность за данный акт монарха. Однако у монарха есть резервные,"спящие" полномочия, королевская прерогатива, которая может быть использована в определенных ситуациях.

Такая ситуация возникла в Испании летом 1981 г. Франкисты, желавшие повернуть развитие страны вспять, подготовили заговор. Мятеж вспыхнул внезапно. Путчисты захватили всех депутатов парламента вместе с правительством. Одновременно одна из танковых дивизий двинулась на Мадрид. Страна замерла в шоковом состоянии. И в этот момент Хуан Карлос I энергично и решительно выступил против мятежников. Использовав свой официальный статус главнокомандующего, он напрямую, по телевидению, обратился к силовым структурам страны с приказом выступить в защиту конституционного строя. Позиция короля во многом способствовала провалу попытки фашистского путча.

Приведенные примеры являются яркими иллюстрациями влияния конституционного монарха на политический процесс. Правда здесь необходимо сделать оговорку. Не следует забывать, что и Дания, и Испания - это высокорелигиозные страны. И монарх является для всех прежде всего помазанником божьим.

Этот аспект можно рассмотреть на примере японского императора. Он юридически безвластен, не занимается государственной политикой, но в то же время оказывает существенное влияние на политическую и идеологическую жизнь страны.

Японская монархия эволюционировала не как управленческая социально-политическая модель, а как субстанция духовная, то есть более возвышенная и более значительная для общества. Только будучи вне политики и над политикой японской императорский дом сумел сохранить доверие народа, а сам монарх вырос до уровня национального символа, необходимость существования которого единодушно поддерживается сугубо прагматичными в повседневной жизни подданными.

В Японии император изначально был вознесен над суетными будничными страстями и олицетворял собой не исполнительную вертикаль в государственном устройстве, а безликую религиозную функцию связующего звена японца с другими японцами и с Небом. Эта функция была даже оформлена соответственно - император одновременно является верховным жрецом синто. Синто - это "цементирующий" японскую нацию фактор, в котором переплелись и элементы религиозных верований, и свод негласных правил поведения, и ценностные установки, и идеи этнической неповторимости и избранности. Принцип гармонии, примат консенсуса над всеми другими формами сосуществования, идеология коллективизма и семейственности, групповой конформизм и многие другие нравственные и поведенческие категории, положенные в основу деятельности японских корпораций, фирм и государства в целом, истоками уходят в синто, а синто неотделимо от императора. Синто - это основание японской пирамиды, а император - ее вершина.

Если же говорить о влиянии главы парламентарной монархии на государственную власть, то будет целесообразным рассмотреть его на примере Великобритании.

Институт монарха сохраняется в этой стране как символ единства нации, преемственности в ее развитии, как гарант стабильности в обществе. Этому способствует политический нейтралитет монарха, который, в частности, не может состоять ни в одной политической партии, его информированность в вопросах управления и компетентность обеспечивается подготовкой с детства к достойному выполнению своей функции и затем многолетним опытом.

С одной стороны, все акты английского монарха подлежат контрассигнатуре премьер-министра. Данное правило сформулировано в Акте об устроении 1701 года. Тем самым ответственность за акты Королевы, исходя из формулы "Король не может быть неправ", выражающей принцип неответственности монарха, несет правительство. В этих условиях, по мнению известного английского ученого XIX века В. Бейджхота, единственными правами британского монарха остаются "право давать советы, право одобрять, право предупреждать".

Однако, с другой стороны, королева располагает весьма существенным влиянием. Она присутствует во всех проявлениях государственной жизни. В Великобритании монарх фактически является несменяемым членом правительства. Он имеет доступ ко всем документам кабинета. Его обязаны ставить в известность о всех важных решениях во внутренней и внешней политике. Каждый день королеве приходится прочитывать то, что называется "государственными бумагами". Ежегодно она председательствует примерно на 10 заседаниях "Тайного совета", консультативного органа, в который входят герцог Эдинбургский (ее муж), принц Уэльский (наследник престола), члены правящего кабинета и лидеры оппозиции.

Но самым важным с политической точки зрения является еженедельная, обычно по вторникам, аудиенция, которую королева дает своему премьер-министру. Никому не известно содержание этих аудиенций, поскольку их участники стараются сохранить все в тайне. Это важнейший канал влияния.

Английский монарх в состоянии не только оказывать давление на кабинет, он может отстаивать свое мнение, требовать, чтобы оно было рассмотрено. Так, в 1916 году Георг V заявил своему правительству, что не допустит роспуска парламента пока идет война. Тогда же, в начале века, по инициативе этого же короля произошло расчленение Ирландии. В 1924 году он же заявил решительный протест премьеру Рамсею Макдональду, когда тот в третий раз менее чем за два года решил назначить всеобщие выборы. Такова оборотная сторона приведенной выше формулы "Король не может быть неправ".

Основными ресурсами влияния английского монарха являются традиция, имидж и информация.

Роль традиции в политической жизни островного королевства очень велика. Всем известен консерватизм англичан, их приверженность устоявшимся правилами и обычаям. Именно в этом одна из причин устойчивости института монарха. По этому поводу один из представителей британской аристократии - герцог Норфолкский, бывший начальник службы информации министерства обороны, - высказался следующим образом: "Здесь у нас слово "республика" просто не существует".

Непосредственно с традицией связан имидж английского монарха. Королева Виктория оставила своим приемникам ценное наследство - образ идеальной королевской семьи, живущей в соответствии с заповедями Англиканской церкви, которую и возглавляет британский монарх.

Тогда же, в XIX веке, В. Бейджхот выдвинул идею "о семье находящейся на троне, как нравственном идеале нации" и о королеве как воплощении христианских добродетелей. В своем классическом труде "Английская конституция" он утверждал, что простые граждане не могут вникать в абстрактные политические вопросы и нуждаются в театральном спектакле, который помогал бы им сохранить уважение к власти. Таковыми, по его мнению, являются церемониальные функции суверена: коронации, свадьбы и похороны королевских особ, происходящие в древних соборах и освященные церковью.

И сегодня королевская семья стремится сохранить ореол таинственности, которым британцы окружают ее в течение столетий. По этому поводу один из лидеров консерваторов, Ян Гилмур, заметил, что "современные общества все еще нуждаются в мифах о священнодействиях. Монарх и его семейство даруют и то, и другое".

Не без оснований наследный принц Чарльз сказал однажды: "Монархия не смогла бы существовать, если бы не учитывала отношение к ней народа. Ведь если бы народ ее не желал, ее бы не было".

Наконец, для большинства жителей британских островов члены королевской семьи - много работающие и достойные всяческого уважения люди. Их важная роль в жизни страны не вызывает сомнения. И действительно, королевской семье приходится много работать. У каждого там своя роль - главным образом, в сфере представительства и филантропии. Традиционная и наиболее важная сфера деятельности монархов - представительство страны за рубежом. В ходе встреч обсуждаются самые разные вопросы, но непременно вопросы бизнеса. Недаром Короля Харальда V величают "знаменосцем норвежского экспорта".

Имидж королевской семьи поддерживается СМИ. Члены королевской семьи фиксируются в медиа не только при исполнении своих представительских обязанностей и филантропической активности, но и в частной жизни. Ничто не остается без внимания. Соответственно, сообщения о королевской семье занимают огромное пространство в газетах и на телевидении, становятся рутинным элементом ежегодного пакета новостей и комментариев. И в этом плане скандалы в королевской семье, типа развода Чарльза с Дианой, конечно же не добавили авторитета британской короне.

Не маловажное значение имеет информационное обеспечение монарха. Помимо того, что королева получает в среднем 200 писем в день со всех концов королевства и стран содружества, она располагает достаточно полной информацией о стране. Так, Кеннет Роуз в своей книге "Короли, королевы, придворные" пишет, что Гарольд Вильсон заметил однажды, что любой глава правительства или министр, идущий на доклад к королеве, не изучив досконально вопросы, может оказаться в весьма затруднительном положении.

Главным результатом социально-политического влияния британской монархии является культивирование ее как символа единства нации и незыблемости британской политической системы. Само ее положение над перипетиями политической жизни сохраняет определенный ореол таинственности, а любовь к трону соединяет подчас людей противоположных политических взглядов.

Анализ влияния главы государства в парламентарной монархии конечно же не исчерпывает вопросы относительно этого института. От парламентарной системы правления целесообразно перейти к дуалистической - президентской республике. В отличие от главы государства парламентарной монархии или республики президент дуалистической республики возглавляет исполнительную вертикаль, то есть располагает реальной государственной властью. И тем не менее он также использует каналы влияния. В качестве примера используем институт президентства в США. Конкретнее, речь идет о взаимоотношении исполнительной и законодательной ветвей власти, являющихся формально независимыми друг от друга.

Президент не имеет никакой власти над депутатами Конгресса. Конгрессмены достаточно независимы и в основном руководствуются мнением своих избирателей. В то же время Конгресс может оказывать большое влияние на политическую жизнь в стране. Например, Палата представителей принимает бюджет и контролирует его исполнение, а Сенат одобряет международные договоры и утверждает предложения о назначении служащих на ответственные государственные посты.

На протяжении всей истории США институт президентства борется за усиление своего влияния на Конгресс, и прежде всего - на законотворческий процесс. Первые президенты США не были активны в законодательных инициативах. Так, за восемь лет пребывания у власти Дж. Вашингтон (1789-1797) внес в Конгресс лишь три предложения и дважды использовал право вето. Однако члены его Кабинета, например, Гамильтон, весьма активно работали с комитетами, обеспечивая поддержку действий Президента.

В дальнейшем, во времена Д. Адамса (1797-1801), Конгресс сформировался более разрозненным, и отношения между исполнительной и законодательной властью ухудшились. Но с приходом Т. Джефферсона (1801-1809) они вновь стали тесными. "Президентская партия" имела большинство в Конгрессе, и члены Кабинета сильно влияли на процесс формирования законодательства. Такого влияния в Конгрессе, какое имел Т. Джефферсон, больше не было ни у одного Президента на протяжении всего XIX века.

Усиление президентского влияния на законодательный процесс отмечается в период правления В. Вильсона (1913-1921), который видел свою роль аналогичной роли Британского премьер-министра. Президент был большим поклонником парламентской системы. Он направлял различные предложения по актуальным национальным проблемам, участвовал в подготовке законопроектов. Члены его Кабинета усиленно контактировали с Конгрессом, устанавливали личные связи с лидерами партий.

Экономический кризис 30-х годов, в условиях которого пришел к власти Фр. Рузвельт (1933-1945), в определенной мере способствовал усилению влияния Президента на законодателей. Фр. Рузвельт дал пример решительного лидерства в области законодательства. Он часто прибегал к праву вето и активно использовал возможности своей команды для влияния на законодательный процесс. Фр. Рузвельт умело использовал средства массовой информации и общественное мнение для давления на конгрессменов.

Неплохим мастером влияния был Д. Эйзенхауэр (1953-1961). Он прекрасно готовил свои выступления, знал психологию личности, избегал конфликтов. Он умел устанавливать контакты с такими крупными представителями оппозиции, как спикер от демократов в Конгрессе Сэм Рэйбурн и лидер большинства в Сенате Л. Джонсон.

Президент Л. Джонсон (1963-1969) во взаимодействии с Конгрессом добился успеха, сопоставимого с успехом Фр. Рузвельта. Борьба с бедностью и за равноправие граждан - все это способствовало повышению авторитета Президента и усиливало его влияние в Конгрессе.

Следующий взлет влияния приходится на президентство Б. Клинтона. И в настоящее время отношения Президента и его администрации с Конгрессом выстраиваются в двух уровнях. Сам Президент, его ключевые помощники, высшие должностные лица министерств и ведомств включаются в диалог с законодателями лишь в необходимых (как правило наиболее важных) случаях. В то же время в структуре исполнительных органов власти существует специальный аппарат, для которого взаимодействие с конгрессменами является основной и единственной обязанностью. На сегодняшний день весь лоббистский аппарат исполнительных органов власти США держится на уровне примерно 700 человек и в современной мировой практике является наиболее многочисленным и мощным.

Сотрудники службы по связям с Конгрессом обеспечивают не только поддержку законодательных инициатив Президента, но и поддерживают его политические инициативы.

Тщательно продумывается кадровый состав соответствующих подразделений. Как правило, взаимодействием занимаются бывшие конгрессмены и сенаторы. Основным критерием при подборе кадров является личностный фактор и налаженность контактов с парламентариями, хорошая ориентация в политических кругах Вашингтона. Среди сотрудников много так называемых "carrier people", то есть аппаратчиков, которые перемещаются внутри системы госучреждений из одной ветви власти в другую. Сотрудники Службы не обязаны быть специалистами в области законодательства. Их задача - изучение мнения конгрессменов, понимание того, что они хотят услышать от президента. Сотрудники Службы по связям с Конгрессом должны обладать знаниями в области политологии, социологии, психологии. Сотрудники по взаимодействию в Администрации Президента США осуществляют в основном неформальные контакты.

Взаимодействие - процесс весьма личностный. Необходим постоянный контакт между исполнительной и законодательной ветвями власти, чтобы принимаемые решения не были неожиданными как для той, так и для другой стороны. Должности в Службе Администрации Президента США по связям с Конгрессом расцениваются как весьма ответственные. Руководитель Службы официально носит титул помощника Президента по связям с законодательной ветвью власти (Assistant to the President Relation with Legislative Branch), участвует в заседаниях кабинета, совещаниях аппарата, в заседании группы законодательной стратегии.

Успех взаимодействия Президента США и его администрации с Конгрессом во многом зависит от отношений с отдельными депутатами, наличия большинства от "своей" партии в законодательном органе.

Все президенты стремились и стремятся к популярности, ибо она служит ключом к поддержке со стороны Конгресса, обеспечивает высокие шансы на переизбрание. Личная популярность Президента во многом способствует принятию Конгрессом его программ, так как конгрессмены не рискуют возражать популярному Президенту.

Большое значение уделяется контактам с лидером большинства в нижней палате. В отличие от российского парламента его роль достаточна весома. Он отвечает за планирование партийной стратегии, единство фракции в законодательной деятельности, за связи с общественностью и прессой. Через него в основном осуществляются контакты исполнительной власти с руководством палаты. Важны и неформальные отношения с так называемыми "кнутами" (whip) - выборными партийными функционерами в парламенте, отвечающими за связь руководства и рядовых членов фракций. "Кнуты" обеспечивают единство депутатов фракции организационными мерами. В их арсенале такие формы воздействия, как посулы и даже угрозы. Они следят за присутствием и голосованием своих подопечных в палате; готовят для них "шпаргалки", напоминая о том, какие заседания им следует посетить и какую позицию занять по тому или иному вопросу. С их помощью до сведения депутатов исполнительная власть может доводить свою позицию, чтобы убедить их в целесообразности поддержки какой-либо инициативы.

Для влияния на Конгресс Президенты могут использовать такой сильный механизм, как давление через избирательные округа. Для воздействия на конгрессменов с целью принятия определенных законодательных актов Президент может обращаться за поддержкой и к представителям церкви, а также неформальным общественным организациям.

Часто президент лично связывается с конгрессменами, чтобы заручиться их поддержкой в решении какой-либо проблемы. А сами члены Конгресса считают высокой честью появиться в Белом Доме на приеме. При этом приглашения в первую очередь получают лояльные депутаты. Однако стоит конгрессмену проголосовать против необходимого президенту законопроекта, как сразу же может последовать реакция недовольства. Например, конгрессмену могут отказать в приеме на протокольных мероприятиях. Депутатов могут привлекать на сторону президентской администрации также путем обещания государственных ассигнований на проекты отдельных штатов. Президент выступает публично с конгрессменами на предвыборных митингах в их округах, что является престижным для конгрессменов. И в этом плане очень многое зависит от имиджа президента. Именно от имиджмейкеров и спичрайтеров в немалой степени зависит политический успех президента в Конгрессе. Популярность Р. Рейгана и Б. Клинтона во многом объясняется психологическим восприятием их имиджа американцами. Еще президент Л. Линкольн говорил, что признание публики - это все. С ее признанием ничего не может быть обречено на неудачу, без ее признания невозможен успех.

Популярность любого президента велика сразу же после его избрания. Логично полагать, что и наибольших успехов в своей деятельности он может достичь именно в этот период. В связи с этим комментаторы любят говорить о некоем политическом "медовом месяце". Например, президент Фр. Рузвельт именно о период своих "ста дней" после занятия должности в 1933 г. во времена Великой депрессии смог провести через Конгресс большое количество законов.

Таким образом, и глава государства, облеченный реальной властью вынужден прибегать к влиянию. С его осуществлением связаны многие государственные институты. Имеет смысл рассмотреть влияние таких сугубо властных органов, как силовые структуры.

Начнем с вооруженных сил. Поскольку в них строго соблюдается принцип единоначалия, то речь в конечном счете пойдет о влиянии военачальников, но это сюжет последней части работы. В то же время если всмотреться в историю вооруженных сил России, то можно увидеть интересный феномен императорской гвардии, которая с момента смерти своего основателя и до 1825 года выступала в качестве самостоятельного субъекта влияния. Причем вся в целом, а не в лице своих командиров.

После Полтавской победы (1708) и Прутского поражения (1711) на протяжении многих десятилетий XVIII века гвардия не принимала сколько-нибудь активного участия в военных действиях. Сферой деятельности гвардейских полков оказалась политика.

Слово гвардии стало решающим во все переломные моменты русской истории с 1725 по 1801 годы.

Гвардия - первое и, может быть, наиболее совершенное создание Петра. Эти два полка - шесть тысяч штыков - по боевой выучке и военному духу могли потягаться с лучшими полками Европы.

Помимо того, что гвардия была опорой императора в борьбе за власть, она была еще и "кузницей кадров". Гвардейские офицеры и сержанты выполняли любые поручения царя - от организации горной промышленности до контроля за действиями высшего Генералитета. Все дело заключалось в том, что когда в середине 1710-х годов Петр обратился к делам внутренним и попытался наладить государственный механизм, то оказалось, что единственным рычагом, на который царь может налегать всей тяжестью, не рискуя обломать его, является гвардия.

В итоге к концу царствования Петра в стране явно обозначились две параллельные структуры управления - гражданская и военная. Элитой второй структуры была гвардия.

Гражданский аппарат по сравнению с гвардией был неотлаженным, вороватым, лишенным сознания своей миссии, которое было так сильно в гвардии. Гвардия встала высоко над аппаратом и безжалостно контролировала его.

Противопоставив гвардию бюрократии, Петр создал совершенно новую для России ситуацию. Наиболее активная часть дворянства, в первую очередь составлявшая костяк гвардии, воспитанная в стремительном процессе реформ, после смерти императора уже органически не могла подчиниться правительствующей бюрократии, слиться с нею.

Более того, гвардия очень быстро превратилась в политическую корпорацию, которая после смерти Петра I решила вопрос о власти в пользу его жены, а когда в мае 1727 года Екатерина опасно занемогла, в пользу внука Петра I - Петра II. Следует подчеркнуть, что если в руках Петра гвардия была идеальным послушным орудием, то с его смертью она стала самостоятельной силой. Она шла за своими командирами только в том случае, если их программа соответствовала гвардейской. Екатерина I представлялась преображенцам и семеновцам гарантом буквального следования предначертаниям первого императора. Гвардия выбирала не просто царствующую особу, она выбирала принцип.

И когда настала очередь выбирать между двумя тенденциями политического реформирования страны - умеренного, но несомненного движения в сторону ограничения самодержавия и неизбежного при этом увеличения свободы в стране, с одной стороны, и дальнейшего развития и укрепления военно-бюрократического государства, основанного на крепостничестве - с другой, гвардия выбрала второй вариант.

В 1730 году, когда Петр II внезапно умер и прямых наследников российского престола не осталось, будущее престола оказалось в руках Верховного тайного совета. И тут оказалось, что лидер совета, князь Дмитрий Михайлович Голицын, давно уже продумал и разработал с учетом шведского опыта проект ограничения самодержавия. Вдовствующей курляндской герцогине Анне Иоановне, избранной Тайным советом русской императрицей, предложены были "кондиции", лишавшие ее права единолично распоряжаться государственными финансами, вопросами войны и мира, жизнью и имуществом подданных. Анна Иоановна приняла эти условия.

После "кондиций" Голицын представил совету и собравшемуся в Москве столичному и провинциальному дворянству подробный конституционный проект, предусматривающий создание представительных учреждений с депутатами от всех сословий кроме крепостных крестьян.

Несколько недель русское дворянство жило напряженной политической жизнью. Несколько недель Россия была конституционной монархией.

А затем свое слово сказала гвардия.

У Анны не было средств давления на гвардию. Более того, императрица и сторонники неограниченного самодержавия были в невыгодном положении: гвардией командовали фельдмаршалы В.В. Долгорукий и М.М. Голицын, входившие в Тайный совет и поддерживавшие планы князя Д.М. Голицына.

Но в феврале 1730 года гвардия сделала свой выбор самостоятельно. Гвардейские офицеры, заполнившие залу, в которой решалась судьба конституционных проектов, как и в январе 1725 года, угрозой физической расправы парализовали сопротивление конституционалистов, верховников государственному перевороту, вернувшему Анне Иоановне неограниченную власть.

Воспринять идею политической реформы, ориентированной на представительную систему, на парламент, гвардия была еще не в состоянии. Она была носительницей идеологии абсолютизма.

Но важна здесь не идеология гвардейцев, а их представление о себе как о силе, способной оказать решающее влияние на правительство, каковым был тогда Верховный тайный совет.

События, последовавшие за переворотом, оказались решающим политическим уроком для гвардейского авангарда - активной, думающей части гвардии. Возвратив Анне неограниченную власть, они получили в ответ шквал беззакония, террор и последовательное национальное унижение.

С точки зрения совершенствования государственной структуры царствование Анны Иоановны было шагом назад даже по сравнению с временами Екатерины I. Сосредоточение власти в руках чрезвычайно узкого круга лиц - два-три кабинет-министра, могущество неспособного к государственной деятельности Бирона, тупая и вздорная воля императрицы, возведенная в государственный закон - все это было на виду.

К 1740 году, году смерти Анны Иоановны, гвардия пришла сильно поумневшей. В петровскую эпоху она была запрограммирована на реформы, на совершенствование государственной структуры. Гвардия не могла еще осознать порочность принципа неограниченного самодержавия и стремящегося к неограниченности крепостничества. Однако гвардии было невозможно принять принцип внешней - ложной - стабильности, к которой стремился режим Анны и наследником какового принципа естественным путем стали Бирон и Анна Леопольдовна. Гвардия их свергла не просто как немцев. Они не годились в продолжатели петровских реформ.

Проявив самостоятельность в 1740-1741 годах, гвардия возвела на престол дочь Петра I. С Елизаветой, как шестнадцать лет назад с Екатериной, у гвардии было связано хоть искаженное, но твердое представление о петровском принципе реформирования и совершенствования, о движении в сторону истинной стабильности, достигаемой в результате реформ, а не застоя.

Таким образом политическая линия гвардии была достаточно самостоятельной. Она последовательно и настойчиво корректировала действия верхов. Основным средством ее влияния был государственный переворот. Но главным было то, что из узкой сферы внутридинастической борьбы гвардия и ее лидеры выходили на простор общегосударственных программ.

Логика процесса определила гвардии роль субъекта, который своим влиянием ограничивал самодержавный произвол, когда он явно вредил интересам страны.

Такое поведение гвардии было единственным в своем роде явлением в европейской политической истории. Роль гвардии в возведении на престол Екатерины II с ее конституционными авансами и гвардейский мятеж 14 декабря 1825 года, в случае победы открывавший путь в новое политическое бытие, свидетельствует о развитии гвардейского самосознания. Однако победа Николая I положила конец развитию гвардейского влияния.

Менее видимым, но не менее значительным является влияние полиции и спецслужб. Попросту можно говорить о влиянии сыска. В той или иной форме он существует в любой политической структуре, как только она таковой становится. Своей деятельностью полиция и спецслужбы могут оказывать существенное воздействие на высшие эшелоны власти, а также на политический процесс. Например, спецслужба императорской России - Третье отделение канцелярии Его императорского величества уже 1839 году в одном из своих отчетов, представленных императору, сделала вывод, что крепостное состояние - это пороховой погреб под государством, поэтому крестьян необходимо освободить.

Можно конечно привести и отрицательные примеры. Например, соперничество тайной и явной полиции Российской империи в 1849 году вылилось в дело петрашевцев. "Заговор" был раскрыт не Третьим отделением, а столичной полицией. Но при всем старании последней у этого "заговора" не было ничего общего с делом 14 декабря.

Декабристы выступили с оружием в руках. Это был мятеж, восстание. В их действиях с точки зрения любого законодательства наличествовал состав преступления.

В случае же с петрашевцами все обстояло иначе. Это был заговор идей. Вербальная оппозиция режиму не могла его поколебать. О желательности тайного общества велись разговоры, но они кончались ничем. Если декабристы были в своем большинстве гвардейскими офицерами, то среди петрашевцев военных насчитывались единицы.

В конце концов следствие пришло к выводу, что организованного общества пропаганды не было создано.

Но раз так, процесс заговорщиков превращался в судилище над инакомыслящими. Не обнаружив наличия преступных деяний (таковыми по необходимости были признаны чтение рефератов, произнесение речей и оглашение частных писем), следователи невольно констатировали чисто идеологический характер расследуемого дела. Криминальными были сочтены не поступки, но мысли.

В этих условиях шеф жандармов Дубельт и его начальник Бенкендорф могли испытывать тайное удовлетворение уже от одной мысли, что писаного заговора нет и в помине, и что сотрудники Министра внутренних дел Перовского, желая быть большими католиками, чем папа, выглядят несолидно.

Однако скрытое соперничество явной и тайной полиции имело своим результатом подрыв авторитета власти, как впрочем и преследование ими западников и славянофилов. Это типичный пример негативного влияния. Но последнее может иметь место не только как результат излишнего усердия.

В августе 1879 года в структуре народнических обществ возникла террористическая организация "Народная воля". Ее деятельность осуществлялась через исполнительный комитет. По сути дела партии как таковой не было. Действовало бандформирование, насчитывавшее примерно 500 боевиков.

Третье отделение и полиция МВД прилагали все усилия для ликвидации или хотя бы приостановки машины революционного террора. Но они явно выдыхались и слабели. Проведенная сенаторская проверка показала, что дела в Третьем отделении велись крайне небрежно, из-за безграмотности сотрудников в ходе следствия допускалось немало грубых ошибок, имена тайных агентов, состоявших на жаловании, скрывались даже от главы Третьего отделения.

Высшее руководство империи пошло на реорганизацию, и в ноябре 1880 г. был создан Департамент полиции, соединивший в себе департаменты государственной (тайной) и исполнительной полиции. Но было уже поздно: взрыв 1 марта 1881 г. на Екатерининском канале оборвал жизнь последнего великого императора Александра II и поставил точку в процессе реформ. Так недостаточно эффективная деятельность спецслужб обернулась негативным влиянием на политический процесс России.

Завершая данный аспект, следует указать, что влияние на политический процесс внутри страны могут оказывать зарубежные спецслужбы. Так, косвенно в репрессиях против высшего командования Красной армии в 1937 году участвовала служба безопасности (СД) гитлеровской Германии, подсунув Сталину сфабрикованное досье.

На рубеже государственных и негосударственных институтов находится банковская система в лице Центрального, национального и коммерческих банков. Их воздействие на структуры государственной власти трудно переоценить, хотя это влияние взаимное.

В большинстве стран центральный банк является фактически государственным банком. Чаще всего он подотчетен министерству финансов (или казначейству), а в некоторых странах (США, Швейцарии, Швеции, Голландии) - парламенту. Главная функция центробанка - это сохранение устойчивости национальной валюты и регулирование денежного обращения. Это один из краеугольных камней стабильности в стране. Недаром считается, что одна из причин развала СССР это получение союзными республиками права эмиссии денежных знаков. И сегодня за разговорами об изменении статуса Центробанка РФ можно почувствовать желание некоторых региональных лидеров образовать эмиссионные центры у себя. Это способно привести и к краху экономики, и к развалу страны.

Однако, чересчур пристальное внимание к стабильности денежной единицы может обернуться серьезными неприятностями. В частности, говоря о проблеме неплатежей в России, профессор С. Глазьев подчеркивает, что ее причина лежит в игнорировании Правительством и Центробанком влияния денежно-кредитной политики на динамику производства. "Перераспределение денежной массы из производственной сферы в спекулятивную благодаря ее высокой сверхдоходности и подавлении инфляции путем сжатия денежной массы привели к обезденежью реального сектора экономики и, как следствие, - к кризису неплатежей и бюджетному кризису"47. Сокращение производства усугублялось, по мнению С. Глазьева, неудачными попытками Центробанка стабилизировать обменный курс рубля, приведшими к падению конкурентоспособности российских товаров и росту импорта.

В то же время с крахом частных финансовых пирамид началось снижение доходности и увеличение рискованности спекулятивных операций, приведшие к мощному оттоку капиталов за рубеж.

"В этой ситуации ЦБ и Правительство начали строительство собственной финансовой пирамиды государственных краткосрочных обязательств со сверхвысокой доходностью, которая многократно превосходила общепринятую в мировой практике доходность такого рода ценных бумаг ... К настоящему времени экономика оказалась в ловушке долгового кризиса, когда обслуживание госдолга превышает возможности налоговой базы бюджета"48.

С. Глазьев считает, что такая политика навязана России МВФ и Мировым банком для того, чтобы иметь возможность оказывать на нашу страну политическое влияние (то есть субъектами влияния могут выступать и международные банковские структуры).

Картина влияния банков будет неполной, если не сказать несколько слов о коммерческих банках. В Росси наиболее крупными являются Объединенный банк - банк "ЛогоВАЗ" (Березовский), "Мост-медиа" (Гусинский), "Онэксим-банк" (Потанин), "СБС-Агро" (Смоленский), "Роспром" - "Менатеп" - "Юкас" (Ходоровский), "Альфа-банк" (Фридман и Авен), "Инкомбанк" (Виноградов).

Именно они в марте 1996 года пришли на выручку Ельцину в критический для него момент избирательной компании. Итогом их встречи с Президентом стало создание предвыборного штаба Ельцина во главе с Анатолием Чубайсом, который, в конечном итоге, привел Ельцина к победе.

Однако не следует преувеличивать силу банкиров: они очень тесно связаны с властью, ведь их богатства и сила происходят от близости к власти и зависят от причастности к ней. Отсюда - прямая связь лидеров банковских структур с лидерами государства: Гусинского с Лужковым (а потом с Чубайсом), Березовского с Черномырдиным и Татьяной Дьяченко, Ходоровского с Лужковым, Потанина с Немцовым, Смоленского с Чубайсом.

Попытка вести самостоятельную политику заканчивается плачевно. Примером может служить история с Национальным резервным банком (Лебедев). Летом 1997 г. на квартире и в рабочем кабинете Лебедева были проведены обыски. Прокуратура обвинила его в уклонении от уплаты налогов. Как считали некоторые обозреватели, Лебедев нарушил правила корпоративного поведения: стал заигрывать с генералом Лебедем, подкармливать зубастую "Новую газету", фонтанирующую компроматом, невзирая на лица.

Все вышесказанное показывает, что главными рычагами давления у банков являются финансовые средства. Но они не единственные. Российские банки умело используют СМИ. "ЛогоВАЗ" Березовского стоит за спиной ОРТ и "Независимой газеты". "Мост-медиа" Гусинского "поддерживает" НТВ. "Онэксим-банк" Потанина недавно подчинил себе "Известия" и "Комсомольскую правду". Это также свидетельствует о том, что СМИ играют немаловажную роль в процессе влияния. Причем это влияние может быть самым разнообразным.

Следует отметить, что информированность общества - это один из важнейших факторов его прогрессивного развития и его цивилизованности. Обеспечение граждан, государственных и общественных структур информацией осуществляется, с одной стороны, путем постоянного совершенствования систем, технологий и средств информации, а с другой - путем правового регулирования условий и гарантий этого процесса. Особое значение принадлежит массовой информации, собираемой и распространяемой информационными агентствами, а также газетами, журналами, радио и телевидением, которые в своей совокупности именуются средствами массовой информации (СМИ), средствами массовой коммуникации (СМК), или масс-медиа.

Прежде чем правила поведения будут воплощены в реальную деятельность, субъект подвергается информационному воздействию этих норм. Информация заключает в себе сведения о должном, дозволенном или запрещенном поведении людей, о неблагоприятных последствиях невыполнения или ненадлежащего выполнения требований государства. Государственные предписания переводятся в поведение людей не автоматически, а лишь через их сознание. Многие действия могут быть признаны успешными лишь в том случае, если им обеспечена положительная оценка и реакция общества и государства, что в немалой степени опосредуется деятельностью СМИ.

Характер влияния СМИ во многом зависит от формы контроля за их деятельностью. Причем, установление жесткого экономического и политического контроля со стороны определенных групп над СМИ ведет к деформации их деятельности.

Контроль может быть косвенным, прямым и опосредованным.

Во всех демократических, индустриально-развитых странах имеются СМИ, находящиеся в частном владении и финансируемые за счет доходов от рекламы и частных пожертвований. Отсюда жесткая борьба за рекламу и аудиторию. Легко просматривается прямая зависимость от рекламодателей и владельцев, ведущая к забвению общественных интересов и этических норм в погоне за успехом.

Одним из основных средств государственного воздействия на частные СМИ является регулирование публикации рекламы. Например, во Франции государственные телерадиостанции могут зачислять в свой бюджет не более 25% доходов от рекламы. В Великобритании реклама не может занимать более 6 минут за час эфирного времени.

СМИ могут быть объектом государственной собственности, не иметь прав юридического лица и финансироваться из государственного бюджета. Государственная организация преобладает во Франции. Французский Закон о свободе коммуникации предусматривает, что государственное руководство радиовещанием и телевидением осуществляется Национальной комиссией по коммуникации и свободам, которая представляет собой независимый административный орган из 13 членов, назначенных государством. Председатель комиссии вправе обращаться в суд от имени государства. Комиссия, в частности, выдает разрешения на эксплуатацию сетей кабельного радиовещания и телевидения на территории коммун или союзов.

Наконец, возможен средний вариант - общественно-правовая модель организации СМИ, предусматривающая их финансирование за счет специального налога с граждан. Являясь самостоятельными, самоуправляющимися юридическими лицами, СМИ находятся под общим контролем советов, состоящих из представителей важнейших общественных групп и организаций. Так, в частности, организованы радио и телевидение в ФРГ, хотя в этой стране существует частное теле- и радиовещание. Пресса же полностью находится в частном владении.

Поскольку конкуренция на рынке СМИ должна быть, так как именно она является источником объективной информации, постольку у прессы должны быть разные хозяева, и чем больше тем лучше - и государственные, и коммерческие, и смешанные.

Таким образом СМИ связаны с государством и его органами как объект управления со стороны государства и как инструмент политического воздействия на него. Государство регулирует статус СМИ, а будучи их учредителем, определяет их политический курс. Сами СМИ могут способствовать или препятствовать принятию определенного законодательного акта, совершению правительством и его органами определенных политический акций, и даже отставка того или иного государственного деятеля может быть подготовлена или предопределена деятельностью СМИ. Так, стоило появиться в газете сообщению о том, что министр юстиции Ковалев попарился в приватной сауне с "девочками", и высокое должностное лицо было вынуждено расстаться со своей должностью. Причем сам министр отнюдь не горел желанием совершить такой "подвиг". Это за него сделал Президент страны, понуждаемый к этому средствами массовой информации.

Однако насколько правомерно квалифицировать СМИ как "четвертую власть"? Ведь уже говорилось, что банки широко используют СМИ в России. В нашей стране действуют двенадцать частных холдингов по управлению масс-медиа. И почти все эти медиа-холдинги связываются с конкретными лицами. Вот некоторые из них. Владимир Гусинский, лидер группы "Медиа мост", контролирует газеты "Сегодня", "Новая газета", журналы "Итоги", "7 дней".

Холдинг Владимира Потанина (ОНЭКСИМ-Банк) включает в себя несколько газет и журналов, общий тираж которых подходит к 10 миллионам экземпляров. Это газеты "Известия", "Комсомольская правда" с приложениями, "Русский телеграф", "Антенна", "Экспресс-гезета", журнал "Эксперт".

Юрий Якутин, возглавляющий издательский дом "Экономическая газета", является хозяином около 50 изданий. Среди них газеты "Экономика и жизнь", "Деловые ведомости", "Гостиный ряд", журналы "Журналист", "Чудеса и приключения".

Глава "МЕНАТЕП" Михаил Ходоровский финансирует газеты "Культура", "Литературная газета", "Капитал", "Москоу таймс", журналы "Люди" и "Космополитен".

И в заключение, Борис Березовский, не имея медиа-холдинга, обладает газетами "Новые Известия", "Независимая газета" и журналом "Огонек".

Правда, следует обратить внимание, что в провинции исполнительная и законодательная власть контролирует большую часть СМИ. Хотя возможны и исключения. Так, в Нижнем Новгороде местные СМИ оказались совсем под иным контролем, и в результате на выборах мэра города "раскрутили" человека с уголовным прошлым.

Очень хорошо центральная власть в России понимает, что наиболее привлекательным средством получения политической и иной информации является телевидение. Именно оно лидирует среди других СМИ по силе убеждающего воздействия и доверию граждан. Люди больше склонны верить увиденному, чем прочитанному.

Именно этим можно объяснить Указ Президента России "О совершенствовании работы государственных электронных средств "массовой информации", сутью которого является создание государственного медиа-холдинга, в подчинение или под контроль которого практически переходят все государственные теле- и радиовещательные компании, имущество которых является федеральной собственностью.

А поскольку ТТЦ "Останкино" именно таковым и является, то под влияние этого холдинга попадают и ОРТ и НТВ, то есть телеканалы, действующие на территории практически всей Федерации.

В итоге можно сделать вывод, что современная медиакратия - это все-таки не власть, а либо субъект влияния, либо канал влияния.

Влияние СМИ осуществляется через воздействие на разум и чувства человека. Здесь возможно использование двух моделей. В условиях демократии преобладает рациональная модель, предусматривающая убеждение людей с помощью информирования и аргументации, построенной в соответствии с законами логики.

Авторитарным и тоталитарным режимам, наоборот, соответствует эмоциональная модель. Эти режимы широко используют живое слово и зрительный образ, обладающие большой силой эмоционального воздействия на личность. Их СМИ умело используют методы психологического внушения, основанные на страхе и вере, для разжигания фанатизма, недоверия или ненависти и политического фанатизма.

СМИ осуществляют информирование общества, но объективно это осуществляется СМИ редко. Это скорее исключение, а не правило. Правило состоит в отборе информации и способе ее подачи с целью внесения в сознание читателей, зрителей и слушателей определенных идей, для побуждения к определенной деятельности или определенному поведению. Информационные и идеолого-политические задачи получают свое разрешение в результате реализации СМИ своих функций. Эти функции разнообразны, важнейшие из них: информационная, образовательная, социализации, критики и контроля, артикуляции различных общественных интересов, конституирования и интеграции политических субъектов, инновационная, оперативная, формирования общественного мнения.

Посредством этих функций и осуществляется влияние как на массы, так и на институты власти в интересах определенных сил.

Масс-медиа способны создавать, распространять, мотивировать и в известной мере охранять социальные ценности государства и общества. Воздействуя на общественное сознание, они концентрируют внимание на чем-либо, преувеличивают или преуменьшают различия между политическими программами, иногда сводя их к абсурду, активно обсуждают личность политических деятелей. Формируемые СМИ представления во многом определяют политическое поведение избирателей.

Основные методы и способы воздействия СМИ на власть, массы и политический процесс - это получение, отбор, препарирование, комментирование и распространение сведений. При этом СМИ способны как просвещать людей и помогать им компетентно участвовать в политике, так и дезинформировать, сеять недоверие и страх. Более того, СМИ - это инструмент особого способа влияния и управления - политического манипулирования.

Манипулирование осуществляется путем внедрения в массовое сознание мифов, использования прямой подтасовки фактов, замалчивания неугодной информации, распространения лжи и клеветы, а также полуправды и наклеивания ярлыков.

Широко используется так называемая "спираль умолчания". Опираясь на сфабрикованные опросы общественного мнения, граждан стараются убедить в том, что большинство общества поддерживает либо определенную политическую позицию, либо определенного лидера. Люди, придерживающиеся иных взглядов, из опасения оказаться в социально-политической изоляции или каких-то иных последствий умалчивают о своем мнении или изменяют его. В этих условиях голос настоящего или мнимого большинства становится еще громче, и это еще сильнее вынуждает несогласных или колеблющихся к принятию "общепринятого" мнения. В итоге политики, использующие данный прием, получают необходимый результат.

Однако возможности использования СМИ для оказания влияния очень велики, но не безграничны. Пределы манипулирования общественным мнением определяются прежде всего уже сложившимся массовым сознанием, стереотипами и взглядами людей. В этой связи целесообразно обратиться еще раз к исследованиям зарубежных ученых. Так Дж. Клаппер в своей работе "Политическая обработка" вывел модель минимальных эффектов, согласно которой политическое воздействие средств массовой информации снижается по различным причинам: во-первых, граждане не настолько внимательны, чтобы заметить оказываемое на них влияние; во-вторых, противоречивые и отрывочные сообщения мешают действию друг друга; в-третьих, процессы происходящие на индивидуальном уровне - выборочное внимание и запоминание, основанное на ранее существовавших политических позициях - искажают соображения средств массовой информации и сводят на нет их действие; в-четвертых, любое сообщение, попадая к индивиду, пропускается через социальное взаимодействие и коммуникацию самых разных образцов49.

Была обнаружена еще одна интересная деталь. Если в XIX веке пресса играла роль преданного сторонника отдельных кандидатов и партий, то современная пресса предпочитает позицию профессионально политически отстраненного, критичного наблюдателя. Создается впечатление, что средства массовой информации оказываются враждебными обеим борющимся сторонам. На самом деле, можно говорить о создании новой ангажированности - склонности и объективности.

П. Бек по этому поводу отмечает, что так как средства массовой информации заняли критическую позицию по отношению ко всем партиям на политической арене, то граждане не могут их использовать в качестве ориентира при поиске информации. В итоге не удивительно, что все меньше граждан используют сообщения СМИ в качестве источника политической информации. Из этого следует, что информация, очищенная от какой бы то ни было политической оценки, часто оказывается менее полезной и, соответственно, менее влиятельной50.

В исследованиях других авторов отмечается, что влияние СМИ состоит в том, что они формируют восприятие граждан относительно важности тех или иных тем и проблем. Речь идет о том, что те события, которые освещаются прессой, люди считают важными. Следовательно, связь между реальным объективным политическим процессом и тем, как его воспринимают граждане, фундаментально зависит от того, на что обратит внимание пресса.

В работе Л. Эрбринга и Мак Куина показано, что "влияние средств массовой информации на различные контингенты аудитории осуществляется через специфическую микромодель молчания"51.

Восприятие гражданами национальных проблем включает важный местный компонент, объясняющий, как происходит уточнение информации, полученной из различных СМИ. Даже если принять во внимание многообразие местных условий в каждом отдельном случае, освещение различных политических проблем местными СМИ безусловно влияет на то, что граждане считают социально и политически значимыми. В то же время они показывают, что способность и восприятие предложенных СМИ сведений зависит от состава аудитории, то есть запросов и предпочтений людей.

К этому следует добавить, что в случае социальной коммуникации, не опосредованной прессой граждане создают такие модели социального взаимодействия, которые позволяют им избегать неприемлемых для них политических сообщений. В иных случаях распространяемые в процессе общения послания либо изменяются до неузнаваемости, либо воспринимаются с неоправданным всеобщим соглашением. Кроме того, индивидуальные предпочтения реализуются на стадии интерпретации информации, оставляемой СМИ: люди вырабатывают враждебную по отношению к СМИ позицию, приписывая им искажение политической информации. Они выборочно реагируют на то, что освещает пресса, поскольку не считают, что все сообщения в СМИ одинаково ценны.

Другие тонкости влияния средств массовой информации на поведение индивидов были описаны в исследовании Д. Киндера и С. Айенгарда52. Эти авторы определили потенциал "предварительной накачки граждан со стороны прессы, создающий основания для оценки при принятии политического решения. Опять-таки была отмечена важность пересечения поставляемой средой информации и политических предпочтений тех на кого эта информация обрушивается. Ученые установили, что "предварительная накачка" наиболее эффективна, когда публика, благодаря хорошо внушенной, достаточно популярной теории предрасположена видеть связь между ответственностью президента и состоянием страны"53. Для большинства граждан это означает, что партийные предпочтения, сталкиваясь с сообщениями СМИ определяют меру возможного давления прессы.

Наконец, Айенгард пришел к выводу, что при рамочном способе подачи материалов СМИ происходит прямое приписывание ответственности за политические проблемы54. Он показал, что основной принцип телевизионного вещания - эпизодическое освещение отдельных событий - подталкивает к перекладыванию ответственности за политические проблемы скорее на индивидов, чем на более крупные социальные и политические силы.

В итоге можно сказать, что, хотя возможности СМИ в деле оказания влияния очень велики, они не безграничны. Пределы манипулирования общественным мнением определяются прежде всего уже сложившимся массовым сознанием, стереотипами и взглядами людей.

Сегодня в современном мире наметились две очень важных тенденции в развитии СМИ. Во-первых, с развитием спутникового телевидения и некоторых других СМИ, обладающих почти безграничным радиусом действия, расширились возможности культурно-информационной экспансии мощных информационных корпораций Во-вторых, идет концентрация СМИ, их скупка финансово-промышленными группами. В принципе, в общемировом плане в этом нет ничего страшного - это означает новые инвестиции в СМИ, возможность их роста. Но в России это не столько бизнес, сколько приобретение средств политического влияния.

Последним рассматриваемым в данной работе социальным институтом является церковь.

Церковь и религиозные организации представляют собой весьма специфический компонент политической системы общества. Современные демократические государства, как правило, являются светскими. Понятие "светское государство" означает отделение церкви от государства и разграничение сфер их деятельности.

Противоположностью светскому государству является государство теократическое, в котором государственная власть принадлежит церковной иерархии. Таким государством сегодня является Ватикан.

Несколько чаще встречается клерикальное государство, которое с церковью не слито, однако церковь, через законодательно установленные институты определяющим образом влияет на государственную политику.

Рассмотрим теперь влияние церкви в различных условиях. Церкви, представляющие сегодня крупнейшие мировые религии, - христианство, ислам, буддизм и менее распространенные, такие, как иудаизм и синтоизм, на протяжении последних тысячелетий истории человечества оказывали значительное влияние на политические процессы, происходившие в обществе, на формирование политической и правовой культуры, функционирование государства, положение человека в обществе и государстве. Их значительное воздействие продолжается и ныне, в конце ХХ века.

Степень влияния церкви зависит не только от того, каким является государство (светским, клерикальным или теократическим), но и от вида политического режима.

В условиях демократии и либерализма формы и методы реализации влияния церкви на политический процесс в стране достаточно разнообразны. Во-первых, создаются политические партии, члены которых принадлежат какому-либо одному вероисповеданию, церкви. Они используют религию в политических целях (таковы ХДС/ХСС в Германии, ХДП в Италии, СХП в Бельгии). Во-вторых, влияние церкви осуществляется через религиозное мировоззрение прихожан, воздействующее на их политические оценки и действия. В-третьих, атрибутика церкви иногда используется при осуществлении некоторых государственных процедур - принесении присяги свидетелем в суде, присяги президента страны и др. В-четвертых, религиозные деятели непосредственно участвуют в борьбе за мир, в экологических и иных общественно-политических движениях.

Есть и такие демократические государства, где та или иная религия провозглашена государственной или господствующей. Например, в Великобритании признается государственными англиканская церковь Англии и пресвитерианская церковь Шотландии. Главой обеих церквей является Британский монарх, который назначает на высшие церковные должности. В Палате лордов британского Парламента имеется квота для церковных иерархов, занимающих в этой палате места пожизненно. На ежегодных ассамблеях церкви Шотландии нередко обсуждаются политические проблемы.

В условиях авторитарных и тоталитарных режимов роль церкви проявляется в трех направлениях:

а) церковь преследуется властями и полностью подчиняется им. В тоталитарном государстве покрывала невмешательства скрывали фактическое вмешательство государства в дела церкви, попытки контроля за священнослужителями, гонения на них, репрессии. Государственная власть пыталась использовать церковь для своих целей.

б) религия и церковь приобретают государственный характер. Например, в Саудовской Аравии, Иране, Пакистане ислам - не только политико-идеологическая основа государственной власти. Его составная часть - шариат - есть целая система норм, регулирующих разные стороны жизни общества как в публичной, так и в частной сфере. Религиозные деятели весьма влиятельны в политической жизни этих стран;

в) церковь может выступать в активной оппозиции к власти. Так, в ряде стран Латинской Америки католическая церковь с середины 60-х годов включилась в движение национального реформизма, выдвинув так называемую "теологию освобождения", направленную против диктатур и засилия иностранного капитала. Леворадикальный католицизм создал христианские низовые общины, демократическую народную церковь. Для приближения ее к народу приходы были разделены на мелкие общины по 10-30 человек.

В Бразилии подобные общины содействовали крушению почти 20-летнего господства военных диктатур, стали первыми демократическими институтами на местном уровне, вошли в партии, профсоюзы, тем более, что ослабленные за годы репрессий политические партии не имели достаточной массовой базы для своей деятельности.

Пожалуй из всех церквей наиболее мощной и влиятельной является римско-католитическая. Под ее знаменами находится миллиард прихожан. Ни одно государство не обладает такой централизованно-пирамидальной структурой. Католическая система во главе с папой страшно напоминает Советский Союз с его генсеком, политбюро, ЦК, отделами и... первичными организациями, то есть церковными приходами. Кроме того, это могучая финансовая империя. Сам Святой престол - крупнейший собственник и предприниматель, которому принадлежат едва ли не половина домов в Риме, огромные земельные угодья в Италии, акции крупнейших монополий в разных странах мира, две трети фармацевтической промышленности Италии.

Новым оружием католической церкви стала ее социальная доктрина, которая призвана приостановить коррозию веры. Осознав, что добиться этого больше не удается традиционной церковной деятельностью в рамках приходов, она сделала акцент на миссионерской работе вокруг них. Святой престол финансирует создание огромного количества полусветских полурелигиозных организаций, которые ведут работу среди молодежи.

Теряя влияние на индустриальном Западе, ватиканские ловцы душ, чтобы компенсировать потери, устремились в третий мир и, прежде всего, в Африку.

Главные проводники влияния католической церкви - это ее ордена. Их у нее 250 мужских и 3000 женских. Они нередко являются очень эффективными субъектами дипломатии. Например, два с половиной года дипломаты монастыря Святого Эгидия в Риме вели терпеливый диалог в Мозамбике, пока не остановили там гражданскую войну, унесшую миллион жизней. В самом монастыре семь политических партий Алжира, оппозиционных военному режиму и ... друг другу подписали римскую платформу выхода из насилия, которую сегодня дипломатия Италии, Испании, Франции, Европейского союза и США рассматривает как единственную альтернативу разгорающейся гражданской войне в этой стране.

Самым влиятельным и элитарным из всех орденов католической церкви является орден Иисуса (иезуиты), насчитывающий 30 тысяч человек примерно в 140 странах мира. Это глаза и уши римского папы, равно как и главный генератор идей, мозговой центр католичества. Правда, сегодня в результате тайных интриг и жесткой закулисной борьбы иезуиты оказались несколько отодвинуты с авансцены конкурирующей организацией "Опус деи". В отличие от "Общества Иисуса" это светский орден, объединяющий интеллектуальную и деловую элиту - ученых, биржевых маклеров, банкиров, директоров компаний. Будучи ортодоксальными католиками-интегристами, они служат Богу, зарабатывая много денег и не надевая сутаны. Противники "Опус деи" в лоне церкви называют его "святой мафией".

В итоге можно сказать, что влияние церквей на политическую жизнь той или иной страны громадно. При этом следует подчеркнуть, что и государство не может обойтись без помощи религиозных объединений. Недостаточное влияние политических партий на сознание и умы населения государственная власть пытается компенсировать с помощью церкви, которая воспитывает в своих прихожанах многие моральные качества, импонирующие демократическому государству. Это - законопослушание, несопротивление насилию и власти, смирение, отказ от материалистического мировоззрения и др.

В результате теократические тенденции (вмешательство церкви в политическую жизнь общества, использование государственных каналов для распространения своих вероучений, например, через СМИ) становятся весьма распространенными в современной государственности, что вообще не позволяет считать теократию отжившей формой взаимоотношений государства и церкви. К тому же в определенных государственно-правовых ситуациях теократия выступает противовесом технократии, когда интересам научно-технического прогресса приносят в жертву многие духовные ценности.

Помимо социальных институтов в состав институциональных субъектов влияния входят социальные организации, но речь о них пойдет в следующем разделе.

ГЛАВА V СОЦИАЛЬНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ КАК СУБЪЕКТЫ ВЛИЯНИЯ

СОЦИАЛЬНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ КАК СУБЪЕКТЫ ВЛИЯНИЯ

Социальные организации входят в состав институциональных субъектов наряду с социальными институтами. Они представляют собой сложную, взаимосвязанную систему социальных позиций, которые должны соответственно выполняться и осуществляться индивидами, становящимися вследствие этого их членами.

Особенности организации заключаются прежде всего в иерархичности ее элементов, то есть это пирамидально построенные системы. Они способны в одно и то же время быть общественным инструментом, формальной системой и социальной общностью. Ключевой же характеристикой организации является цель, поскольку для ее реализации она и существует. Люди объединяются в социальную организацию в двух случаях: когда достижение какой-то общей цели возможно только через достижение индивидуальных целей - заработок, реализация своих способностей, престиж и т.д. (так возникают предприятия) или же когда индивидуальные цели оказываются достижимыми только через выдвижение и достижение общих целей (так появляются союзы, политические партии и кооперативы).

Вопрос о социальных организациях имеет принципиальное значение поскольку речь идет о влиянии в условиях гражданского общества. Последнее представляет собой некое самодостаточное, автономное целое. И пока оно сохраняет такое органическое единство, при всех кризисах государственной власти эта власть в состоянии надежно опираться на фундамент в виде гражданского общества. В свою очередь гражданское общество своими ассоциациями и организациями контролирует государство. Прежде всего эта роль принадлежит представителям социально-экономических интересов: профсоюзам - союзам предпринимателей - союзам потребителей.

Однако есть особый тип организаций, представляющих собой связующее звено между гражданским обществом и государством. Это политические партии. В условиях демократии они являются классическими акторами влияния.

Само слово "партия" латинского происхождения и означает часть. Сегодня политические партии представляют собой активные и организованные части общества, объединенные общими интересами, целями или идеалами и стремящиеся овладеть государственной властью или решающим образом влиять на ее осуществление.

Современные партии являются наиболее политическими из всех социальных организаций гражданского общества. Они служат мощным фактором повышения уровня организованности политической жизни, ее рационализации.

Речь идет о демократических партиях, то есть партиях, которые являются выразителями потребностей, интересов и целей определенных классов и социальных групп, активно участвуют в функционировании механизма политической власти либо оказывают на него опосредованное влияние.

Речь идет о парламентских правящих и оппозиционных партиях, действующих в условиях многопартийных, плюралистических систем, где важнейшие государственные решения принимаются демократически: сопоставлением мнений, их обоснованием, лоббированием в законных рамках - словом, с помощью нормальной парламентской процедуры.

Взаимоотношения партии и государственной власти могут быть разными. Во-первых, партия может располагать значительной властью, имея большинство в парламенте и "свое" правительство, но не может игнорировать оппозицию, считается с нею и даже сотрудничает в решении отдельных проблем. В таком положении находятся правящие партии Англии и Канады, США и ряда других стран.

Во-вторых, партия совместно с некоторыми другими в коалиции располагает частью власти, как законодательной, так и исполнительной. Примером могут быть партии правящих коалиций в Германии, Италии, Израиле.

В-третьих, партия выступает как оппозиция данному правительству, другой партии, в той или иной мере распоряжающейся властью, не сотрудничает с нею. Примером могут служить партии-соперники в Польше, Литве, Албании.

В-четвертых, партия, будучи в оппозиции, в ряде отдельных вопросов сотрудничает с партией власти, участвует в выработке решений некоторых политических проблем благодаря своим позициям в органах местного самоуправления, парламенте, влиянию своей политической силы. Таково положение оппозиционных партий в Западной Европе, США, Канаде, Австралии, Индии.

Во всех этих вариантах политические партии реализуют свое влияние посредством выполняемых ими функций. Следует еще раз подчеркнуть, что даже применительно к правящей партии речь идет о влиянии. Ведь в случае успеха на выборах править будет не сама партия, а ее представители, объединенные либо в парламентские фракции, либо составляющие администрацию главы исполнительной власти - Президента. Другое дело, что партии разрабатывают своим представителям в парламенте законопроекты, а попавшим в правительство помогают подбирать кадры исполнителей. Необходимо отметить и обратную связь - парламентские фракции, куда чаще всего попадают руководители партии, занимают в партии особое место и пользуются огромным влиянием на ее политику.

Наконец, помимо завоевания, удержания власти, оказания на нее влияния, политические партии осуществляют прямые и обратные связи между обществом и государством, выполняя уникальную роль - агрегирования, согласования, выведения на политический уровень реальных, конкретных частных интересов, существующих или вновь зарождающихся в обществе. Действуя на нескольких уровнях, партии связывают общество и государство. И, в принципе, это главный результат их социально-политического влияния.

Он достигается посредством целого ряда функций, таких, как конденсация и выражение интересов и настроений определенных слоев населения; определение идейно-политической организации, выдвижение политических идей и концепций; активизация и интеграция больших социальных групп; мобилизация и социализация граждан; формирование правящей элиты.

Исходный пункт деятельности любой политической партии - разработка политического курса, направленного на решение существующих в обществе проблем. С этой целью из партийных активистов и привлекаемых специалистов создаются инициативные группы, комитеты, комиссии, "мозговые тресты".

Изложенные в программных документах политической партии стратегия и тактика через ее практическую деятельность становятся предпосылкой распространения ее влияния на избирателей. Несомненно, главной функцией партии является участие в формировании и контроле за деятельностью органов государственной власти. В условиях демократии действует здоровая конкуренция между правящими и оппозиционными партиями. Деятельность последних может быть отдельным объектом исследования по проблеме социально-политического влияния.

Оппозиционные партии разрабатывают и предлагают на суд общественности альтернативные программы национального развития, критикуют ошибки в деятельности правительства и злоупотребления, побуждая тем самым правительство искать все более удачные способы разрешения существующих в обществе проблем. Характерным примером может служить практика Великобритании, Индии и ряда групп стран, где оппозиционные партии формируют "теневые кабинеты", члены которых оплачиваются из государственной казны и обладают некоторыми привилегиями действующих министров.

Почти все стороны деятельности любой партии пронизывают идеологическая, коммуникативная функции и функция социализации. Суть первой из них состоит в оказании идейного воздействия на своих членов и сторонников, в пропаганде своих ценностей, своего мировоззрения, в создании благоприятной для своей деятельности социально-политической атмосферы в стране. Фактически речь идет об организации общественного мнения по вопросам, затрагивающим жизненные интересы нации.

Коммуникативная функция состоит в установлении и поддержании эффективной обратной связи между правящими верхами и обществом в целом в интересах контроля за развитием политической ситуации и своевременного реагирования на ее изменения.

Увеличение силы влияния партии непосредственно связано с функциями политической социализации и политического рекрутирования. Если политическая социализация вовлекает людей в политику, формирует у них свойства и навыки участия в отношениях власти, то рекрутирование - пропаганда и агитация направлены на привлечение населения на сторону определенной партии.

Партии широко используют все каналы политической социализации: семью, учебные заведения, церковь, производственные коллективы; создают консультативные комитеты, клубы, молодежные и культурные общественные центры; привлекают СМИ; а также проводят массовые митинги, лекции, беседы, поддерживают постоянные личные контакты партийных функционеров с избирателями.

Огромное значение все партии придают использованию средств массовой информации. Для расширения аудитории использования стремления всех к беспрепятственной информации большинство партий предпочитает не создавать специальные партийные каналы телевидения и радио, не издавать партийных газет, а распространять свои идеи и программы по общим, беспартийным каналам и изданиям.

Однако многообразие методов и изощренность форм эффективны только тогда, когда они опираются не только на определенные элементы политической культуры и субкультуры, но и на собственный опыт и особенности восприятия разнообразной аудитории - людей, принадлежащих к различным социальным слоям, этносам и конфессиям, а также их настроения, эмоции, психику.

Наиболее ярко партии реализуют свои функции в предвыборной и избирательной кампаниях. Одержав победу на выборах или проведя в законодательные органы своих представителей, партии участвуют в формировании правящей элиты, подборе и расстановке управленческих кадров, а через них получают легитимное право на участие в процессе принятия политических решений и возможность контроля за их исполнением.

Между избирательными кампаниями партии стремятся увеличить поддержку избирателей правящему или оппозиционному курсам. Для этого организуются различные кампании в средствах массовой информации, акции поддержки или недоверия правящему режиму, другие мероприятия, призванные убедить население в правильности или неверности сделанного выбора.

Таким образом партии как акторы влияния действуют в нескольких направлениях. Во-первых, в направлении органов государственной власти посредством СМИ, парламентских фракций, своих людей в администрации.

Во-вторых, в направлении электората посредством опять-таки СМИ, создания специальных структур (клубы, общества и т.д.) и организации массовых мероприятий.

В-третьих, возможен вариант по оказанию влияния на власть через организацию массовых акций протеста.

В целом политические партии служат мощным фактором повышения уровня организованности политической жизни, ее рационализации. Строя свою деятельность в соответствии с избирательным циклом, партии стимулировали укрепление парламентского строя, развитие взаимоответственных отношений элиты и электората. Поощряя плюрализм политической жизни, партии стабилизировали систему власти, основанную на устойчивом представительстве интересов власти.

В то же время длительное функционирование в качестве привычных для населения средств выражения их интересов, органическая встроенность в механизм государственной власти несколько изменили функции политических партий и отношение к ним со стороны граждан. В частности, укрепив представительную систему власти, партии открыли дверь в политику многочисленным группам интересов, о них как о субъектах влияния и пойдет речь ниже.

Группы интересов (или группы давления, общественно-политические организации, лобби) представляют собой образования, созданные с целью оказания влияния на государственные органы власти в благоприятных для представляемых ими людей направлениях. Имеются существенные отличия группы интересов от политической партии. Во-первых, основная цель партии - завоевание власти, у группы интересов - только осуществление влияния. Во-вторых, группы более "конкретны", чем партии, точнее выражают интересы определенных групп и кругов.

Группы интересов многочисленны и разнообразны. Они могут быть анемическими, возникающими стихийным образом как спонтанная реакция на ту или иную ситуацию. Исходя из специализации действий групп, среди них можно выделить неассоциативные и ассоциативные группы. Первые представляют объединения людей на родственной, религиозной, социокультурной основе (научные и студенческие общества, религиозные секты). Их деятельность непостоянна, малоструктурирована и не всегда эффективна. Ассоциативные же группы являются сугубо добровольными объединениями, специализирующимися на представительности интересов, и нацелены на решение определенных задач. К ним относятся профсоюзы, предпринимательские ассоциации, движения за гражданские права.

Профсоюзы являются наиболее массовыми организациями, которые добиваются улучшения условий труда, повышения заработной платы, представляют социально-экономические интересы трудящихся. Они объединяют не всех, а только часть занятого населения страны. В частности, в Великобритании - около трети рабочих и служащих, в США - менее четверти, в Кении - менее десятой части, в Индии - около 5%.

Хотя основной сферой деятельности профсоюзов является экономика, они могут оказывать решающее влияние на политические события в стране путем организации и проведения забастовок, выдвижения требований о принятии нового законодательства или оказывая поддержку тем или иным политическим деятелям.

Предпринимательские союзы объединяют предпринимателей и работодателей. Существует три основных вида предпринимательских организаций: торгово-промышленные палаты, ассоциации предпринимателей (отраслевые и национальные - общегосударственные), союзы работодателей.

Отраслевые ассоциации объединяют предпринимателей одной отрасли хозяйства независимо от места расположения предприятий. Национальные ассоциации промышленников и торговцев являются наиболее мощными союзами капитала и оказывают огромное влияние на законодательную деятельность и деятельность правительства. Например, Федеральный союз немецкой промышленности объединяет 34 головных экономических союза промышленности ФРГ; в них входят около 500 отраслевых и земельных союзов, в которых непосредственно состоят отдельные фирмы. ФСНП координирует всю деятельность, связанную с защитой и реализацией экономических и политических интересов капитала в парламенте и правительстве ФРГ и в международных организациях. В 19 комитетах союза вырабатываются позиции ФСНП по всем конкретным экономическим и политическим проблемам.

Влияние предпринимательских союзов особенно велико в период проведения избирательных кампаний. Они осуществляют финансирование избирательных фондов и отдельных кандидатов, оплачивают публикации в печати и время на телевизионном экране, организуют платные мероприятия и т.д. Так, например, в США предпринимательские организации финансируют и республиканцев, и демократов - обе влиятельные партии, чтобы не проиграть при любом исходе выборов.

Влияние на политический курс оказывается и с помощью разработки проектов и программ, которые затем предлагаются правительству, а также участия в работе совещательных и консультативных органов при этих органах исполнительной власти.

Группы интересов или общественные объединения могут быть классифицированы и в зависимости от их организационно-правовой формы. Например, в России они подразделяются на общественные организации, общественные движения, общественные фонды, общественные учреждения и органы общественной самодеятельности. Все они выполняют самые разнообразные функции в обществе. В качестве главных можно выделить функцию артикулирования интересов. Имеется в виду преобразование социальных экспектаций и чувств неудовлетворенности или солидарности граждан в определенные политические требования.

Функция артикуляции интересов неразрывно связана с их агрегированием, то есть согласованием частных потребностей и выработкой на этой основе общегрупповых целей. Эта функция предполагает отбор не только наиболее политически значимых требований, но и тех, что имеют наилучшие шансы для практического воплощения.

Особой функцией является информирование, посредством которого общественные объединения доносят до органов власти сведения о положении в той или иной сфере общественной жизни, осуществляя таким образом трансляцию общественного мнения.

Наконец, общественные образования выполняют функцию комплектования правящих элит и органов власти общества.

Следует отметить, что реализация всех вышеназванных функций может осуществляться законными и незаконными путями. С одной стороны, возможно взаимодействие с кандидатами в депутаты и лицами, занимающими посты в исполнительных и представительных органах власти, которое может осуществляться в виде советов, рекомендаций, убеждения. Законным является также финансирование подготовки законопроектов, экспертиз и заключений правительственных органов; контроль за соблюдением принятых решений (законов), вплоть до обращения в суд на неверную правоприменительную деятельность отдельных органов власти.

С другой стороны, явно незаконными формами влияния являются дача взяток, финансирование нелегальных объединений, контроль за личной жизнью политиков в целях сбора компромата.

Особым методом воздействия на властные структуры, балансирующим на грани закона и правонарушения, является лоббирование.

Словом "лобби" в XVI веке обозначалась прогулочная площадка в монастыре. Политический оттенок этот термин приобрел в США. Восемнадцатый американский президент Улис Грант (1869-1877) и его команда любили снимать стресс по вечерам в одном из столичных отелей, точнее в его холле, который и назывался "лобби" (англ. lobby). Там министры и сенаторы встречались с разными людьми, выслушивали их просьбы и обещали - зачастую не бескорыстно, а за звонкую монету - выполнить их.

В переводе с английского вышеназванное слово может означать коридор, а применительно к парламенту - его кулуары. А вот термин лоббизм обозначает разветвленную систему контор и агентств бизнеса или организованных групп при законодательных органах, оказывающих давление (вплоть до подкупа) на законодателей и государственных чиновников с целью принятия решений (определенных законопроектов, получения правительственных заказов, субсидий) в интересах представляемых ими организаций.

Лоббизм и лоббирование неоднозначно оцениваются общественным сознанием. Его отрицательное звучание обусловлено ассоциацией с понятием "подкуп", "протекция", "блат". Крайним проявлением этого негативного смысла является воздействие на представителей власти посредством взяточничества, знакомств, шантажа с целью принятия управленческих решений в интересах определенных групп и лиц.

В основном лоббизм характеризуется как здоровое, нормальное, жизненно необходимое явление политической жизни. Это система организационного оформления, выражения и представительства разнообразных групповых интересов, каждый из которых настойчиво стремится привлечь к себе внимание властей. Лоббирование в этом позитивном смысле - это законное влияние групп интересов на государственные органы с целью принятия нужных решений, отвечающих потребностям определенных социальных сил.

Как здоровое явление политической практики лоббизм появляется при наличии двух необходимых условий: 1) большого многообразия интересов в обществе, возникающего вследствие его социальной дифференциации, расслоения специализации; 2) расширение доступа к власти на основе политического плюрализма, что характерно прежде всего для демократических режимов. В связи с тем, что власть объективно не в состоянии удовлетворить одновременно и наиболее полно все интересы сразу, возникает проблема очередности, приоритета в осуществлении тех или иных интересов. Отсюда закономерно стремление различных групп и слоев общества воздействовать на поведение государства с целью переориентации политики в свою пользу, стимулировать его, принимать выгодные для себя управленческие решения.

Лоббизм проявляется во многих сферах и имеет соответственно различные виды. По ветвям власти можно выделить законодательное, исполнительное и судебное лоббирование. В зависимости от того, каким управленческим решением достигаются цели лоббирования, оно может подразделяться на правотворческое (лоббизм в законодательных органах через нормативно-правовые акты) и правоприменительное (лоббизм через акты применения права). По характеру интереса можно выделить политическое, социальное, экономическое лоббирование.

Следует подчеркнуть, что лоббизм многолик и многогранен, и в разных странах по-разному воплощается в жизнь. Иллюстрацией этого является законодательство США и Западной Европы. Так, в 1946 г. в США был принят первый специальный закон о регулировании лоббизма, в котором учитывалось требование о необходимости регистрации всех профессиональных лоббистов. Однако этот закон оказался недостаточно эффективным, и в 1995 году был принят "Закон о раскрытии лоббистской деятельности".

В новом Законе введен термин "схваченное должностное лицо". Критерий, по которому должностное лицо попадает в число "схваченных", - его возможность принимать решения или реально влиять на их принятие. Соответственно "схваченными лицами" являются: Президент, вице-президент США, должностные лица (кроме канцелярских работников) исполнительного аппарата Президента США, руководители министерств и ведомств, их заместители, помощники, советники и другие лица (перечисленные в специальном расписании исполнительных должностей, утвержденном действующим законодательством), должностные лица и служащие (занимающие должности конфиденциального характера), высшие служащие вооруженных сил, члены Конгресса, выборные должностные лица любой палаты Конгресса, сотрудники аппарата членов Конгресса, а также рабочих групп, создаваемых для оказания законодательных услуг или иной помощи членам Конгресса.

Новый Закон принял в "наследство" от старого 6500 зарегистрированных лоббистов. Американские комментаторы считают, что введение в действие нового Закона по меньшей мере в десять раз увеличит количество регистраций.

Новый закон о лоббировании предполагает существенные различия между правами и ответственность сотрудников аппарата, членов Конгресса. Лоббистские компании, согласно новому Закону, будут обязаны отчитываться за использование средств, затраченных на лоббистскую деятельность как в Сенате, так и в Палате представителей, где имеются отделы, в штат которых входят сотрудники аппарата, ведающие контролем, отчетностью и регистрацией лоббистских организаций.

В Германии в отличие от США нет федерального закона о лоббизме. Там упор делается не на юридическое нормирование, а на широкую сеть союзов, групп, объединений, представляющих перед лицом государства те или иные интересы, на развитие социальной ответственности организации гражданского общества. В этом и заключается специфика "германского пути" упорядочения лоббизма. Подобный подход позволяет государственным органам привлекать к работе над законопроектами многочисленных вневедомственных экспертов и консультантов, создавать на временной или постоянной основе различные совещательные структуры, не обладающие четким правовым статусом и т.п.

Таким образом лоббистская деятельность в условиях демократических индустриально развитых стран сродни деятельности адвоката, только адвокат защищает уже нарушенное право клиента, а лоббист стремится обеспечить его право путем принятия соответствующих решений определенными органами власти.

Несколько иначе обстоят дела в лоббированием в условиях посттоталитарной государственности. Речь идет прежде всего о России. Здесь применяется "коридорный лоббизм", хорошо освоенный многими еще в застойные годы. Суть его заключается, в первую очередь, в проталкивании угодного решения или в полном отказе от принятия неугодного решения. В этих целях наиболее важно иметь и поддерживать "своих" людей на ключевых постах. Причем, в аппаратной иерархии официальные посты и реальная степень влияния на принимаемые решения часто не совпадают. Именно поэтому за расстановкой сил на ключевых постах и степенью их влияния на руководство, включая лиц даже не входящих в официальную номенклатуру, так пристально наблюдают участники процесса лоббирования.

Основные методы подобной лоббистской деятельности состоят в том, что необходимо знать все тонкости функционирования аппарата системы принятия решений, психологические особенности того или иного руководителя, степень влияния на него ближайшего окружения.

В исключительных случаях используются методы прямого воздействия посредством организации кампаний в средствах массовой информации. Однако в условиях современной России речь идет не о влиянии через общественное мнение, которое уже никто не принимает в расчет и не боится, а о канале доведения информации до руководителя и создания у него впечатления большой общественной значимости проблемы.

Анализ принимаемых Указов Президента РФ и постановлений Правительства РФ, их распоряжений и кадровых назначений может быть довольно ярким примером работы лоббистских групп. В первую очередь обращает на себя внимание, что за исключением вопросов награждения орденами и званиями, основные интересы лоббистских групп концентрируются вокруг таможенных льгот, разрешения на приватизацию предприятий по специальной схеме и на выделение государственного льготного кредита и государственных инвестиций.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что лоббизм имеет достаточно широкий "веер" возможных последствий, как положительных, так и отрицательных.

Влияя на управленческие решения, он заставляет "держаться в форме" органы государственной власти и управления, в определенном смысле конкурирует, соревнуется с ними, придает им большую динамику и гибкость. В условиях разделения властей каждая из ветвей может использовать то или иное лобби в своих интересах.

Лоббизм может оцениваться и как инструмент самоорганизации гражданского общества, соперник бюрократии, с помощью которого мобилизуется общественная поддержка или оппозиция какому-либо законопроекту.

Можно также сказать, что лоббирование воплощает в себе принцип свободы социальных негосударственных структур. По средством лоббирования они сами пытаются решать свои проблемы. Кроме того, лоббизм позволяет расширить информационную и организационную базу принимаемых решений и предельно обратить внимание на определенные "кричащие" проблемы.

Наконец, лоббизм является средством достижения компромисса. Это способ взаимного уравновешивания и примирения разнообразных интересов. Общепризнанно, что лоббистские группы, отстаивающие порой диаметрально противоположные интересы своих "хозяев", как это ни странно на первый взгляд, способствуют сохранению своего рода равновесия различных сил, нахождению точек соприкосновения к достижению консенсуса при принятии управленческих решений.

Однако не менее серьезными являются и минусы лоббирования. В частности, оно может быть инструментом приоритетного удовлетворения иностранных интересов в ущерб интересам государственным.

Лоббизм выступает иногда проводником неправового влияния на государственные органы. Он может служить фактором развития и защиты ведомственности, местничества, национализма. В определенных условиях лоббистские акции становятся формой проявления социальной несправедливости. Очень часто лоббизм блокирует действительно нужные управленческие решения и существенно мешает стабильной и оперативной государственной политике.

Лоббистская деятельность непосредственно граничит с активностью тайных обществ и организаций. Типичным примером служат масоны в Европе.

Масоны, или франкмасоны (по фр. francs - masons - вольные каменщики), изначально ставили перед собой цели нравственного самосовершенствования. Такое внутреннее содержание масонство получило в XVIII веке, взяв начало от строительных товариществ Германии XII и XIII веков, распространившихся в Европе. К началу XVIII столетия товарищества пришли в упадок и перестали существовать. Тогда-то у просвещенных их сторонников в Англии возникла мысль создать на прежней практической почве организации, положив в их основу идею всечеловеческой любви. В 1717 году здесь появилась первая великая масонская ложа со своими уставом, символами, ритуалами; в 1725-м подобные ей ложи возникли в Париже и других городах и странах.

Сегодня общая численность масонов в мире составляет, по разным оценкам, от 6 до 30 миллионов человек.

Масоны считают себя последователями строителей храма царя Соломона, Хирама, о котором упоминает Библия. Считая Бога "Великим архитектором Вселенной", масоны отводят себе скромную роль его каменщиков. Свое профессиональное мастерство в последние два столетия они используют для влияния на властные структуры и проникновения в них.

В 1981 году итальянская полиция случайно обнаружила в офисе некоего Личо Джелли списки с сотнями фамилий, номерами членских билетов, денежными взносами. Вскоре выяснилось, что в руки правоохранительных органов попал архив ложи "Пропаганда масоника № 2", созданный еще в 1885 году Великим магистром "Великого Востока Италии" Адриано Лемми.

В найденных списках фигурировали имена руководителей всех трех спецслужб страны: генералов Джузеппе Сентавито (СИСМИ, спецслужба МО Италии), Джулио Грасини (СИСДЕ, спецслужба МВД) и Пелози (ЧЕСИС, координационный комитет секретных служб). Были там высокие чины из министерства финансов и генерального штаба, крупные банкиры и дипломаты. Их объединяло политическое пристрастие к крайне правым, а сама суперложа "П-2" задумывалась ее тогдашним Великим магистром Джелли как особо закрытая, ввиду влиятельности ее членов и деликатности функций.

Парламентская комиссия, проведя расследование, официально установила, что ложа была причастна к организации неудавшегося фашистского путча в 1978 году. Через "П-2" снабжались оружием "красные бригады", похитившие и убившие премьер-министра Италии Альдо Моро. Ложа не явно поддерживала ультралевых террористов, тем самым готовила в стране правый военный переворот.

Говоря о масонах и тайных обществах в целом, следует указать на глубокое их взаимопроникновение. Так, упомянутый Личо Джелли носил также звание мальтийского рыцаря-госпитальера (Мальтийский орден). Рыцарями-госпитальерами были также упомянутые шефы итальянских спецслужб СИСМИ и СИСДЕ. И кавалерами этого же ордена являются члены таких влиятельнейших организаций, как Трехсторонняя комиссия и Бильдербергский клуб.

В 1952 году лидером международной общественной организации - "Европейское движение" - Джозефом Г.Ретинджером была высказана мысль о необходимости создания европейской организации, в рамках которой американцы и европейцы могли бы сотрудничать во имя укрепления отношений между двумя континентами (точнее между господствующими кругами, элитами этих континентов).

Вскоре в Париже был создан организационный комитет. Его инициаторами и первыми членами стали голландский принц Бернард, председатель ассоциации за европейское единство и министр иностранных дел Бельгии ван Зееланд, бывший руководитель Управления стратегических служб США У. Донован, бывший директор ЦРУ У. Беделл Смит, президент фирмы "Юнилевер" Поль Рийненс, брат испанского каудильо Николас Франко, министр иностранных дел Голландии, а позже генеральный секретарь НАТО Йозеф Лунс и несколько банкиров и руководителей корпораций.

Этих будущих членов клуба, который получил наименование "Бильдербергского" объединяла одна общая черта: большинство из них были видными деятелями масонских лож.

Еще раз следует подчеркнуть, взаимное проникновение членов разных тайных организаций во много раз усиливает их силу влияния, поскольку ведет к формированию мощного "невидимого" фронта.

29-31 мая 1954 года в голландском городе Остербен, в отеле "Бильдерберг" было проведено первое международное совещание, которое приняло решение создать "клуб размышлений" для политических деятелей, финансистов, промышленников, военных, журналистов и других представителей правящей элиты стран Североатлантического блока. Председателем клуба избрали голландского принца Бернарда. Был сформирован комитет из десяти человек (официально именуемый генеральным секретариатом), обладающий всеми полномочиями в перерывах между ежегодно проводимыми конференциями членов клуба. В силу предоставленных ему прав комитет предпринимает инициативы и проводит акции в соответствии с линией клуба.

Деятельность клуба финансируется за счет добровольных взносов его членов. Вначале клуб располагал бюджетом в 250 тыс. долларов, но уже в 60-е годы эта цифра достигла 20-25 миллионов долларов. Основная часть финансовых средств исходила из транснациональных корпораций и западных секретных служб.

Бильдербергский клуб с самого начала поставил целью вмешательство в политическую жизнь западно-европейских государств. На его "невинных" ежегодных дискуссиях вырабатывались планы осуществления определенных операций, преследующих цель стабилизации или дестабилизации политических режимов в различных регионах мира.

Официально заявляется, что это закрытый клуб, его дебаты почти не предаются гласности, а члены выступают "в качестве частных лиц". Руководство клуба отрицает свое вмешательство во внутренние дела представленных в нем стран, хотя на деле занимается этим все более активно. С каждым годом его влияние возрастает. И поскольку, ему не чуждо использование экстремизма, имеет смысл рассмотреть подпольные террористические группировки.

Политический экстремизм и его крайнее выражение - терроризм - сложный и весьма драматический аспект реальной действительности современной общественной жизни. Одновременно это немаловажный фактор влияния.

На сегодняшний день можно выделить четыре разновидности экстремистских организаций. Во-первых, террористические группировки сепаратистов-националистов, такие, как ИРА в Северной Ирландии и ЭТА в Испании. Во-вторых, подпольные организации исламских фундаменталистов, как в современном Алжире. В-третьих, правые экстремисты (неофашисты). И, в-четвертых, левые-ультра, подобные итальянским "красным бригадам".

Следует отметить, что большой разницы между правыми и левыми террористами нет. Так, один из исследователей терроризма, В. Лакер писал: "Если принебречь лозунгами, "левый" и правый терроризм имеют между собой гораздо больше общего, чем принято считать"55. И далее: "Идеология многих террористических групп включает элементы ультралевой доктрины, равно как и элементы крайне правой идеологии"56. К этим элементам, одинаково присущим как "левым", так и правым террористам, он относит: "убежденность в том, что действия важнее слов; уверенность, что любое изменение означало бы перемену к лучшему; презрение к либерализму и буржуазной демократии; чувство исторической миссии немногих избранных"57.

По существу практические цели, которые ставят перед собой как "левые", так и правые экстремисты, совпадают. Это дестабилизация общественной жизни, подрыв деятельности государственных институтов и политических партий, раскол фронта демократических сил. Причем если "левые" террористы расчитывают подобным образом "свергнуть империалистическое государство многонациональных монополий", то правые не скрывают, что рассматривают экспансию социального насилия как прямой путь к установлению режима "сильной власти", то есть по существу фашистской диктатуры.

Все сказанное позволяет рассмотреть влияние экстремистских организаций на примере одной их разновидности - точнее "левой". Последняя берет свое начало в XIX веке. Поэтому рассмотрим наиболее ярких представителей XIX и XX веков. Таковыми являются российская "Народная воля", действовавшая на рубеже 70-х-80-х годов прошлого столетия, и "Красные бригады", действовавшие в 70-е годы XX века. Если у парламентского главы государства основным средством влияния является его авторитет, у СМИ - аргументация, а у политических партий - пропаганда и агитация, то для террористов - это политическое убийство.

Еще в 1849 году в Швейцарии в газете немецких политических эмигрантов была опубликована статья под названием "Убийство". Ее автор - один из идеологов политического терроризма - Карл Гейнцен писал: "Мы провозглашаем нашим основным принципом, которому нас обучили наши враги, что убийство, будь то индивидуальное или массовое, остается непременным инструментом решения исторических задач"58.

Как показала история, наиболее эффективное влияние на политический процесс оказывают индивидуальные политические убийства. В частности, таковыми были убийства российского императора Александра II (1881 г.) и лидера христианских демократов Италии Альдо Моро (1978 г.)

Подробный анализ этих террористических акций позволяет понять очень многое.

24 января 1878 года молодая революционерка Вера Засулич стреляла в петербургского градоначальника Ф.Ф. Трепова, приказавшего выпороть политического заключенного. Это покушение открыло период "красного террора", с помощью которого революционеры пытались разрушить самодержавие и всколыхнуть массовое народное движение.

Летом 1879 года сторонники насильственных политических акций организовали партию "Народная воля", ставившую своей целью совершение государственного переворота и осуществление социальной революции с помощью государственной власти.

Народовольцы, возглавленные энергичными лидерами А.И. Желябовым, А.Д. Михайловым, С.Л. Перовской, создали мощную подпольную организацию, насчитывавшую более 500 активных членов и несколько тысяч сочувствующих. "Народная воля" имела широкие связи в военной, студенческой и рабочей среде, обладала несколькими сотнями кружков и 11 типографиями в России и за границей. Но разгоравшийся террор все больше вовлекал ее силы в бессмысленную охоту за царем.

Именно цареубийство представлялось народовольцам тем средством, которое способно потрясти общество, дать толчок движению народа, вынудить правительство на уступки. Кроме того еще имелся и глубинный пласт мотивов, толкавших на цареубийство. Идеал равенства и справедливости виделся им в свободном общинном устройстве будущей народной жизни, вне рамок общины этого идеала не существовало.

Александр II своими реформами дал сигнал к развитию капитализма в стране, который прежде всего разрушал крестьянскую общину - главное условие "светлого будущего".

Показательны портреты лидеров террористов, оставленные очевидцем событий, послом Франции в России Морисом Палеолог. "Руководителем анархистов был 29-летний Желябов, воплощавший в себе типичнейшие черты анархистов. Его фанатизм, непреклонная воля, холодная расчетливость, необычайная властность, страстность и смелость внушали страх даже его сообщникам, называвшим его "страшным Желябовым". Его возлюбленной была Софья Перовская, делившая с ним тревожную и полную опасности жизнь травленного зверя. Софья Перовская происходила из аристократической семьи, она была красивая, страстная, с непреклонной волей. По силе своего влияния она, быть может, даже превосходила Желябова, и про нее говорили, что она приказала некоторым своим сообщникам окончить жизнь самоубийством в наказание за проявленную слабость"59.

Эти люди смогли организовать и провести политическое убийство. Когда Александр II 1 марта 1881 года отправился на развод войск в Михайловский замок, он оказался в ловушке и был тяжело ранен. Это ранение стало причиной его смерти.

Каков же итог этого преступления?

Событие 1 марта не послужило сигналом к выступлению народа. Тактика индивидуального террора не могла пробудить массы, двинуть их на борьбу. По существу "Народная воля" в своей террористической борьбе оставалась узким, строго замкнутым заговорщическим кружком - бандформированием.

В 1881 году кружок был полностью разгромлен. Почти все его члены арестованы. Достигнутый ценой дорогих жертв, успех обернулся для "Народной воли" тяжелым поражением.

Однако влияние этой террористической акции на политический процесс России было громадным. 1 марта 1881 года был убит царь-реформатор, проведенные под его руководством преобразования имели прогрессивный характер. Реформы 60-х-70-х годов XIX столетия заложили основу для эволюционного пути развития страны. Россия в определенной степени приблизилась к передовой для того времени европейской социально-политической модели. Был сделан первый шаг по расширению роли общественности в жизни страны и превращения России в буржуазную монархию.

В 1880 году Александр II призвал к власти слывшего либералом генерала М.Т. Лорис-Меликова, героя русско-турецкой войны 1877-1878 годов. Лорис-Меликов упразднил III Отделение, создав вместо него более современный Департамент полиции, ослабил цензуру и обратился за помощью к обществу. Либеральная публика, до того сочувствовавшая народовольцам, охотно откликнулась на призыв правительства. В январе 1881 года Лорис-Меликов представил царю проект введения в Государственный совет выборных представителей от городов и губерний. При этом и он, и Александр II прекрасно понимали, что речь идет о неминуемом введение конституционного правления в России.

Таким образом, логическим продолжением александровских реформ могло бы стать принятие умеренных конституционных предложений. Однако убийство народовольцами императора резко изменило общее направление правительственного курса.

Потрясенный убийством отца и под давлением своего окружения, Александр III отверг предложения М.Т. Лорис-Меликова. В апреле 1881 г. был обнародован манифест "О незыблемости самодержавия". Началась эпоха усиления реакционной тенденции во внутренней политике.

Как писал уже упоминавшийся М. Палеолог: "Злоба и ненависть выметали с подножья трона все следы либеральных настроений. Александр III, в сознании своих былых заблуждений и в стремлении вернуться к идеалу царей Московских, обратился к народу с манифестом, в котором утверждались незыблемость самодержавной власти и исключительная ответственность самодержавца перед Богом.

Русская империя вернулась, таким образом, на старые традиционные пути, на которых она когда-то снискала славу и благоденствие, но которые 35 лет спустя привели Россию к гибели, а Николая II - к мученическому венцу"60.

В итоге со смертью Александра II завершилась последняя крупная попытка монархического реформаторства в России.

Теперь следует обратиться к Западной Европе 70-х начала 80-х годов. Именно в эти годы заметно активизировались различные крайне правые, полуфашистские, а также анархо-троцкистские и другие левацкие группировки.

Большая часть этих группировок представляла собой призрачные эфемерные объединения из нескольких человек. Лишь некоторые из них - "Красные бригады", "Первая линия", "Вооруженное пролетарское ядро" - приобрели общенациональную известность.

Главная цель акций правоэкстремистских группировок состояла в том, чтобы массовыми убийствами, взрывами бомб, подложенных в местах скоплений людей, дестабилизировать общественную жизнь, спровоцировать фашистский переворот, навязать стране авторитарный режим. В 70-х годах правые ультра предприняли три попытки государственного переворота.

Одновременно шло внедрение их ставленников в государственный аппарат, в особенности в полицию, различные службы безопасности и даже в судебные органы.

Цель экстремистов левого толка - поэтапный переход к коммунизму. Этот переход, по их мнению, должен состоять из трех этапов. Первый этап - террористическая подрывная деятельность. Она дезорганизует правительственные силы, показывает их слабость и вместе с тем репрессионную тоталитарную природу, создает общую обстановку напряженности и неразберихи. И если все это непосредственно не приводит к революции и гражданской войне, то наступает второй этап - установление откровенно фашистского режима. Это, согласно экстремистским схемам, непременно вызывает волну народного гнева и возмущения и приведет к третьему этапу - революции.

Своими акциями террористы действительно неоднократно стимулировали наступление второго этапа, то есть установление фашистских или военных диктатур (деятельность тупомарос в Уругвае, террористов в Турции до 1980 года и т.д.). Но им никогда не удавалось перейти к третьему этапу.

Конкретным фактом, показывающим, каков реальный эффект акций левых террористов, явилось политическое убийство лидера христианско-демократической партии Италии Альдо Моро в марте 1978 года. Этот терракт был спланирован и осуществлен "Красными бригадами".

Пожалуй, это было наиболее крупное левотеррористическое формирование Италии, численность которого составляла примерно 1,5-2,5 тысячи человек. В структуру "Красных бригад" входили три фронта - военный, разведывательный и тылового обеспечения. В рамках страны "Красные бригады" делились на несколько колонн, представляющих собой автономные военные единицы. В частности, убийство А. Моро дело римской колонны.

Каждая колонна состояла из небольших первичных ячеек или боевых групп (минимальные размеры таких групп - четыре-пять человек), только один член которых являлся одновременно лидером и связующим звеном с высшими эшелонами и другими ячейками. Рядовые члены группы получали минимум информации относительно всей организации.

В целом мир террористов ХХ века - это ущербный и карикатурный мир сектантов, страдающих одновременно манией величия и комплексами неполноценности, мир борцов за "всеобщую свободу", пытающихся навязать ее путем установления личной диктатуры, мир "исторических народных вождей", боящихся постороннего взгляда, скрывающих свои подлинные имена и прячущих лица под масками или натянутыми на голову чулками. Стремясь оправдать свою малочисленность, они восхваляют ее как источник "оперативной эффективности" и маневренности.

Как и у народовольцев, все в акции "Красных бригад" - от дня похищения А. Моро до способа сначала психологической, а затем и физической расправы над ним - свидетельствует о тщательно продуманной диверсии. Вот ее описание.

16 марта 1978 года в 9.00 машина лидера ХДП выехала на улицу Фани в Риме и в самом конце ее, у поворота, резко затормозила: неожиданно появившийся автомобиль "Фиат-128" перегородил ей дорогу. В тот же момент прозвучали первые выстрелы. Выбежавшие из-за кустов террористы, по крайней мере четверо, все в формах стюардов итальянской авиакомпании, открыли автоматный огонь по машине охраны. В течение нескольких секунд она была попросту изрешечена.

Двое других террористов, находившихся в "фиате", появившемся у поворота, имели целью собственно захват Моро. Выскочив из машины, один из бригадистов тут же бросился с левой стороны машины Моро и с первого же выстрела застрелил офицера карабинеров Оресте Леонарди, 15 лет сопровождавшего Моро во всех его поездках. В водителя, почти одновременно с первым, выстрелил и второй террорист. Покончив с охраной, преступники вытащили Моро из машины и втолкнули его в другую, появившуюся на улице Фани вслед за автомобилем охраны руководителя ХДП.

В целом в той операции, продолжавшейся по подсчетам специалистов несколько минут, участвовало минимум 60 человек: 12 автоматчиков, 8 водителей на автомашинах, менявших друг друга во время бегства, отряд охраны тыла из 10 человек, не менее 30 человек, ожидавших Моро в тайниках, расположенных в различных частях города...

Какова была основная цель руководства "Красных бригад"? Конечно же не освобождение заключенных террористов в обмен на Альдо Моро. Нанеся этот удар, бригады попытались добиться фактического признания своей организации в качестве своеобразного антигосударства. Конечно, ничего из этого не получилось. Бригады оказались в полной изоляции. Общество в своей основной массе выступило против них. Однако трагические события, связанные с похищением и уничтожением Моро, вскрыли полную неспособность государственного аппарата к действиям, показали широкие возможности террористов вызвать кризис политической жизни.

Альдо Моро был одним из самых выдающихся и реалистичных политиков ХХ века. Несмотря на свои убеждения, Моро пошел на переговоры с коммунистической партией Италии, так как понял, что без нее невозможно было решать вопросы общенационального значения. Вопреки отчаянному сопротивлению наиболее консервативных фракций внутри ХДП, благодаря своему уму, настойчивости и авторитету, А. Моро уговорил свою партию согласиться на включение коммунистов в состав правительственного большинства.

И именно в тот день, когда новое правительство Италии должно было получить в парламенте вотум доверия со стороны нового парламентского большинства, в состав которого вошли коммунисты, и состоялось покушение на А. Моро.

Выше уже было сказано, что "Красные бригады" своей цели не достигли. Политическое убийство лидера ХДП - это пик их успехов, после которого начинается спад и полный разгром, то есть картина аналогична истории "Народной воли". Однако влияние на политический процесс было оказано и весьма серьезное.

Многие авторы неоднократно указывали на то, что активность "Красных бригад" искуссно направлялась. Вот, что пишет по этому поводу Л. Гонсалес-Мата: "Роль феномена "Красных бригад" в экспансии преступлений, состояла в том, что напряженность постоянно возрастала по мере того, как "черная преступность" шла на спад. Это явление явно отражает намерение некоего секретного штаба заменить стратегию "черной" напряженности другой - "красной", учитывая возможности, которые существуют для инфильтрации в большинство экстремистских движений и группировок и для манипулирования ими, и означает на деле лишь изменение цвета террора, поскольку цель как той, так и другой стратегии остается одна и та же - дестабилизация власти"61.

За спиной "Красных бригад" стояли силы, стремившиеся достичь двойной цели. Во-первых, они избавлялись от человека, который как бы олицетворял диалог с коммунистами. Во-вторых, спровоцированный его похищением острый внутриполитический кризис и новая вспышка волны терроризма должны были позволить правой части ХДП усилить свои позиции и дать ей возможность управлять страной без помощи коммунистов. В конечном счете все это и было достигнуто.

В итоге можно сказать, что подпольные экстремистские группировки не только выступают как субъекты влияния, но и могут быть проводниками чужого влияния (спецслужб, масонов, других теневых организаций).

Ко всему сказанному необходимо добавить следующее. Все чаще в последнее время западные исследователи и печать отмечают тесную связь между политическими террористами и организованной преступностью. Объединение усилий террористов с преступным миром происходит вполне осознанно: уголовным бандам удобно сбивать с толку полицию, прикрываясь политическими мотивами, а террористическим организациям - пользоваться услугами профессиональных уголовников. Террористы прибегают к их помощи, для того чтобы "пустить в дело" деньги вырученные от захвата заложников, используют контрабандистов, помогающих им переправлять через границу оружие и документы.

Нередки случаи, когда, заключая между собой соответствующие "контракты", уголовные преступники и террористы "по подряду" выполняют друг за друга различные покушения и диверсии. Так, руководитель итальянской службы по борьбе с политическим терроризмом Делла Кьеза был убит в Палермо в 1983 году сицилийской мафией.

Что интересно, и сицилийская мафия, и неаполитанская каморра возникли как заговорщические организации буржуазно-республиканского и буржуазно-националистического характера, обращавшиеся к террористической практике. В частности, мафия возникла в целях борьбы против монархии Бурбонов, но, смешав политику с уголовщиной, быстро выродилась в преступный синдикат. Такой путь ныне проделывает испанская ЭТА.

Подобно подпольным экстремистским организациям, организованная преступность является преступным сообществом. Только если первые по сфере противоправных посягательств являются политическими, то вторые - уголовными. Главные признаки у них общие. Все они создаются с целью совершения серии преступлений, их деятельность планируется осуществлять в течение продолжительного времени.

От легально действующих общественных объединений преступное сообщество отличается двумя признаками: 1) оно действует нелегально, вопреки уголовному запрету. Нелегальность выражается не в том, что сообщество действует без государственной регистрации. Нелегальность преступного сообщества означает, что его организация и деятельность прямо запрещены законном; 2) сообщество ставит своей целью совершение тяжких или особо тяжких преступлений.

Уголовные преступные сообщества ставят своей целью совершение противоправных деяний, посягающих на права личности, ее жизнь и здоровье, общественную безопасность и общественный правопорядок, общественные отношения в сфере экономики, воинской службы. Все преступления совершаются сообществом с целью удовлетворения личных интересов его членов, желающих обогатиться, приобщиться к современным благам цивилизации нелегальным, противозаконным путем, посягая на права других лиц и государства. Следует отметить, что если раньше интересы уголовных преступных сообществ оставались преимущественно в экономической сфере, то сегодня они выходят на уровень политической деятельности. Мафия стремится оказывать как можно большее влияние на государственную власть.

В частности, в России уголовные преступные сообщества уже представляют серьезную опасность для государства. Они специализируются на расхищении национального богатства России, торговле наркотиками, продаже оружия, рэкете, заказных убийствах. Их негативное воздействие на состояние политических отношений в стране наглядно проявляется в следующем:

1. Сращивание уголовных преступных сообществ с органами государства (по данным МВД, подкупленные чиновники оказывают содействие каждой седьмой преступной группировке, а те выделяют на оплату их услуг от 30 до 50% преступно нажитых капиталов);

2. Распространение террора как средства решения политических и экономических конфликтов между отдельными организациями, предприятиями, в том числе и преступными сообществами (результат - подрыв авторитета государственной власти);

3. Интенсивным распространением автоматического и иного современного боевого оружия среди населения. А самовооружение населения очень негативно влияет на политико-экономическую ситуацию в России, приводит к многочисленным вооруженным конфликтам, дестабилизирует в стране правопорядок, ставит процессы демократизации общества в зависимость от интересов преступных сообществ и их вооруженных формирований.

Еще в условиях застоя в СССР "воры в законе" приобрели не меньший вес в обществе, чем государственные структуры. В целом ряде регионов они стали своеобразным государством в государстве, стремительно распространяя свое влияние на новые и новые районы. К примеру, в Советской Грузии воровской клан Кучуура просто сомкнулся с хозяйственной и бюрократической прослойкой. Были составлены и аккуратно велись списки руководителей, на которых можно опереться в основном, чтобы выбивать государственные фонды. Затем товары и предметы питания распродавались по ценам черного рынка. Подобного рода операции давали такие сверхприбыли, которые не снились "крестным отцам" американской мафии, поскольку использовались государственные структуры.

Понятно, что экономическая сила неизбежно оборачивается влиянием на политику.

Рассмотреть это легче на примере американской мафии. Самой старой, наиболее крупной, лучше других организованной преступной группой на территории США является Коза ностра ("Наше дело"). Ее исследованием занимались немецкие социологи Г. Болькен, Р. Цепоник62.

Американский "Синдикат преступников", или "Коза ностра", первоначально был филиалом знаменитой сицилийской мафии и до сих пор сохраняет некоторые архаические черты последней. Современная структура этого преступного синдиката в общих чертах начала складываться начиная с 1931 г.

В настоящее время "Коза ностра" представляет собой конфедерацию из 25 "семей", каждая из которых имеет одинаковую организационную структуру и пользуется одинаковыми методами в осуществлении преступного бизнеса. "Ядро" ее состоит, по приблизительным данным, из 2-5 тыс. человек. Считается, что лица, входящие в "ядро", - итальянцы, подавляющее большинство которых - выходцы из Сицилии. Каждая "семья" насчитывала от 20 до 600 "солдат". "Солдат" может быть хозяином нелегального предприятия либо иметь собственное законное предприятие и выплачивать боссу проценты от прибыли. В каждой "семье" выделяются специальные лица, занимающиеся организацией подкупа должностных лиц, а также лица, ответственные за приведение в исполнение приговоров, вынесенных в отношении как членов организации, так и иных людей.

Главная цель организованной преступности - нажива, получаемая от торговли запрещенными товарами или от запрещенных услуг. Распространение порнографии и эксплуатация проституции, торговля наркотиками и организация азартных игр, ростовщичество и вымогательство - вот только некоторые виды преступного бизнеса, имеющего опору в самих потребителях.

Одним из источников дохода организованной преступности является так называемый гемблинг - организация азартных игр.

Гемблинг является одной из основных финансовых и даже политических операций, проводимых организованной преступностью, так как обеспечивает прогнозируемый объем дохода, источник которого практически неистощим. Обычно деньги, полученные от гемблинга, используются для финансирования всего сложного комплекса операций организованной преступности.

Бизнес, основанный на гемблинге, относительно публичен и не порочит лиц, замешанных в нем, поэтому осуществляющие гемблинг организованные преступники являются наиболее активными вкладчиками денежных средств в кассы политических партий США.

В свою очередь, политический босс, который влияет на должностные назначения и продвижения по службе, например, в полицейском управлении, обладает возможностью помогать гемблерам. Политический босс весьма заинтересован в периодическом пополнении партийной кассы, а потому добивается того, что полиция не преследует гемблеров, финансирующих политическую машину.

Таким образом, гемблинг существует и развивается без помех со стороны полиции, а иногда и под ее охраной. В сходном положении находятся и некоторые другие виды преступного бизнеса - проституция, букмекерство, рэкет и т.п.

Мафия охотно вкладывает свои огромные капиталы в обычные, легальные предприятия. Происходит так называемая "инфильтрация организованной преступности в легальный бизнес".

Как установил Конгресс США, инфильтрация организованной преступности в легальный бизнес происходит во все возрастающей степени. Так, по данным министерства юстиции США, в 1977 году мафия уже являлась собственником не менее 10 тысяч легальных предприятий. Усиливается проникновение и в профессиональные союзы, где организованные преступники используют самые разнообразные способы присвоения денежных средств профсоюзов. Широко используется также способ вымогательства денег у предпринимателей под угрозой организации забастовок.

Ворочая миллиардами долларов, организованная преступность с неизбежностью пронизывает всю общественную жизнь США. Она оказывает возрастающее вредное влияние на экономические и политические институты общества и государства. Для этого мафия выделяет специальные средства для коррумпирования властей.

В основном коррупция связывает, с одной стороны, гангстеров и, с другой - местных правительственных чиновников, а также сотрудников правоохранительных органов, то есть представителей тех самых органов государственной власти, которые ответственны за защиту граждан от преступной деятельности.

Периодически в американской печати появляются сообщения о вымогательстве и получении взяток сотрудниками полиции, а регулярные выплаты, которые преступный синдикат делает полицейским администраторам для "защиты" от возможных неприятностей со стороны закона, фактически приводят к тому, что коррумпированная полиция сама становится частью преступного мира, так как разделяет его доходы.

Однако коррумпирование местных правительственных институтов представляет собой лишь низшую ступень лестницы. Коррупция имеет место на всех ступенях государственной власти, начиная с рядового полицейского и кончая видными политическими деятелями.

Организованная преступность стремится поддерживать связь с политическими партиями и, в частности, с политическими боссами, оказавшимися во главе политической машины.

Тесные связи между промышленными монополиями и правительством приводят к тому, что политический контроль над ключевыми должностями приобретает для соперничающих группировок все большее значение. Так, в США межпартийная борьба на всех уровнях - федеративном, штатном и местном - подогревается в значительной мере системой "дележа добычи", в соответствии с которой ключевые и доходные должности замещаются сторонниками партии, одержавшей победу на выборах. Следовательно, контроль над голосами избирателей означает контроль и над распределением должностей в органах государственного управления. А это, в свою очередь, означает контроль над полицией, судьями, прокурорами, инспекторами различных ведомств, членами городских советов, шерифами, мэрами городов и т.п.

Борьба за власть, происходящая между соперничающими партиями, между группировками внутри партий, требует значительных материальных средств. Деньги для этого поступают из разных источников: от предпринимателей, церкви, различного рода организаций, т.е. от всех, кто по деловым соображениям заинтересован в выдвижении той или иной кандидатуры. Организованная преступность также вкладывает часть своих денежных средств в политическую машину, чтобы через своих ставленников добиваться безопасности и максимальной материальной выгоды. Для этого она избрала верный метод: она "играет на всех досках". По замаскированным каналам ее деньги двигаются в кассы обеих политических партий, особенно партии, стоящей у власти.

Таким образом, организованная преступность становится партнером в союзе легального бизнеса и политической машины. Когда обе крупные партии и соперничающие внутри их группировки сходятся в вопросах основной политики, разногласия, с которыми они обычно выходят на суд публики, оказываются не столь значительными.

В этих случаях их представители начинают манипулировать такими понятиями, как "чистое правительство" и т.п. Когда же борьба политических группировок как внутри основных партий, так и между ними обостряется, тогда любая из этих группировок, не колеблясь, применяет оружие, которое попадается под руку, включая разоблачение коррупции.

Однако уличенная в коррупции политическая машина может оставаться у власти много лет, претерпевая лишь некоторые изменения в управлении. Политическую машину сломать трудно, так как она работает за кулисами, действует через выборных чиновников и в крайнем случае готова принести в жертву нескольких из них, сделав вид, что производится "очистка".

Таким образом, синдикаты организованной преступности, обеспечив себе безопасность с помощью регулятивных взносов в кассы политических партий, а также коррупции полицейских и судебных органов, получают возможность уклоняться от уголовно-правового принуждения, с одной стороны, и правительственного регулирования - с другой. В результате лица, занятые в бизнесе организованной преступности, действуют в своего рода внеправовом мире.

Вместе с тем, будучи налаженным аппаратом насилия, синдикат представляет постоянную игру эффективного и неконтролируемого вмешательства в борьбу политических сил внутри американского общества.

Завершая рассмотрение мафии как субъекта влияния, следует выделить ее основное средство. Это конечно же взятка. Профессор права В.М. Бейсмен достаточно детально рассмотрел взяточничество как социальный феномен63. Он выделил три основных типа взяток: деловые, "тормозящие" и прямой подкуп. Деловая взятка - это обычный, как правило, обезличенный, платеж государственному служащему в целью обеспечения или ускорения выполнения им своих должностных обязанностей. Речь идет о "вознаграждении" не за нарушение действующих правил, а за безотлагательное выполнение служебного действия.

Более пагубной является тормозящая взятка. Она является платой за приостановление действия нормы или неприменении ее в деле, где она в принципе должна быть применена. Тормозящую взятку дают, чтобы заставить систему работать на себя, данный вид взятки является очень опасным правонарушением. Прежде всего они подрывают веру людей в законность. Кроме того, они подрывают основы рынка, который в нашей цивилизации обязан управлять качеством продукции и услуг и контролировать цены в интересах потребителей.

Однако мафия больше всего использует третий вид взятки - прямой подкуп, то есть покупка не услуги, но служащего. Целью здесь является не обеспечение исполнения определенного действия, а "приобретение" должностного лица с тем, чтобы оно, оставаясь на работе в организации, внешне соблюдая полную лояльность, на деле пеклось о своекорыстных интересах взяткодателя.

Теперь можно перейти к самым крупным коллективным субъектам влияния.

ГЛАВА ГЛАВА VI ОБЩНОСТНО-ГРУППОВЫЕ СУБЪЕКТЫ

ОБЩНОСТНО-ГРУППОВЫЕ СУБЪЕКТЫ

В процессе своей жизнедеятельности люди вступают во взаимодействие друг с другом, которое в целом представляет собой взаимное влияние различных феноменов и процессов общественной жизни. В свою очередь, на основе взаимодействия формируются социальные связи. Под ними понимают набор факторов, обусловливающих совместную деятельность людей. Из социальных связей вырастают социальные отношения, составляющие социальную систему, то есть общество. Его социальную структуру составляют социальные общности и социальные группы.

В трудах социологов социальная общность определяется как совокупность людей, которую характеризуют условия их жизнедеятельности, общие для определенной совокупности индивидов, принадлежащих к исторически сложившимся территориальным образованиям и тем или иным социальным институтам.

Речь идет о нациях, классах, социально-профессиональных группах.

Однопорядковым понятием по отношению к социальной общности выступает социальная группа. Она характеризуется способом взаимодействия ее членов. Границы социальной группы очерчиваются участием или неучастием тех или иных индивидов в данном виде совместной деятельности. Соответственно социальными группами являются опять-таки этносы, классы, социальные слои, коллективы (учебные, трудовые, научные), семья.

В качестве субъектов влияния интерес представляют следующие социальные общности и группы: нации и этносы, касты и сословия, классы и социальные слои, элита и толпа, ближайшее окружение субъекта власти и его семья.

Самой большой общностью и социальной группой является человечество. Его можно подразделить на демографические, социально-политические и социально-биологические группы. Последние составляют субэтносы - этносы - суперэтносы. В целом можно согласиться с Л.Н. Гумилевым, что именно "этносы, существующие в пространстве, и есть действующие лица в театре истории"64. В данном исследовании не ставится цель выяснить, какое понятие - этнос, нация или народ - является более верным. В связи с этим будет целесообразно придерживаться термина, используемого Н. Смелзером - этническая группа, под которой он имеет в виду "часть общества, члены которой осознают себя носителями общей культуры"65.

Очень важное заключение было сделано социологом Г.С. Денисовой. Она указала, что "в рамках индустриально-развитого общества этнос, находящийся на аграрной стадии развития, может стать субъектом политических отношений"66. А значит, именно субъектом влияния. Это обусловлено тем, что происходит консервация этнической организационной структуры посредством традиционных форм производства и стабильной поселенческой структуры аграрных этносов. Объединение традиционных и индустриально развитых этносов в единое политическое пространство при формировании социокультурной стратификации могут вызвать разнонаправленные процессы социальной солидарности. У этносов с традиционной организацией происходит этническая консолидация. Индустриально развитый этнос такую этноконсолидационную тенденцию утрачивает.

Если говорить о влиянии этнических групп, то можно говорить и о влиянии на государственную власть, и о влиянии на политический процесс. Как правило, это влияние проявляется в форме этно-социального, этно-политического конфликта. Чаще всего эти конфликты разгораются по спорным вопросам территориально-государственного устройства.

Социально-политическое влияние этнических групп осуществляется широкими освободительными движениями, захватывающими большинство членов этноса. Массовые акции протеста - митинги, демонстрации, забастовки и, наконец, восстание - вот их основное средство. Именно этими средствами оказывается давление на государственную власть. Примеров здесь можно приводить много. Это и борьба армян Карабаха (Арцах), чеченцев на Кавказе, албанцев Косово в Югославии.

Следует отметить, что воздействие со стороны этноса может осуществляться в строго законных рамках - посредством общественного мнения, референдумов (как это имеет место в случае с франкоязычным населением в Канаде).

Реально действующими агентами этнических групп являются особые социальные образования (часто именуемые национально-освободительными движениями). Их примером являются Организация освобождения Палестины, ангольская УНИТА и т.д.

"Развертывание национального движения включает умножение элементов его субъектов, - указывает профессор Д.П. Зеркин. - Если поначалу - это часть наиболее активной национальной буржуазии и интеллигенции, то затем в ряды движения вливаются другие слои населения, осознавшие ущемленность своих групповых интересов, в том числе -связанных с религиозной общностью. Постепенно, стихийно возникающие силы становятся организованными агентами борьбы; происходит и нарастает размежевание данного общества (социального единства) на "своих" и "чужих", "союзников" и "врагов". Разнородные элементы "своих" объединяются, чтобы добиться поставленных целей в борьбе за общее дело, что отнюдь не исключает возникновения в будущем конфликта внутри этого объединения"67.

Этнические группы на государственной стадии развития никогда не были и не являются монолитными. Они всегда делились на касты, сословия, классы и социальные слои. Поэтому следующий сюжет посвящен им.

На добуржуазной стадии общественного развития государственно-организованное общество было корпоративным (его еще именуют традиционным). Оно состояло из корпораций - замкнутых социальных групп, в которых права и обязанности передавались по наследству. Этими группами были касты и сословия.

Борьба за влияние на власть шла между высшими кастами и сословиями. Особый интерес среди них как субъекты влияния представляет жречество. Лучше всего его роль просматривается в условиях деспотической монархии. Для этого обратимся к древнейшим государствам Востока.

Б. Прус в своем всемирно известном романе "Фараон" писал, что в древнем Египте "жрецы не только исполняли обряды при божествах и фараонах, но и лечили больных в качестве врачей, руководили ходом общественных работ в качестве инженеров, влияли на политику в качестве астрологов и, главное, как люди, знающие свою страну и ее соседей".

Однако, когда "проникшая в страну азиатская роскошь поглотила энергию фараонов и мудрость жрецов, и эти две силы начали между собой, борьбу за монопольное ограбление народа, Египет подпал под влияние чужеземцев, и тысячелетиями сиявший над Нилом свет цивилизации погас"68.

От одной династии к другой влияние жречества в Древнем Египте возрастало. В XVI веке до н.э. при XVIII династии Египет превращается в империю. Ее основателем явился Тутмос I. Его сын, Тутмос II, продолжил дело отца. Около 1500 г. до н.э. на трон взошел внук Тутмоса I - Тутмос III. Однако вскоре соправителем юного царя стала вдова и сводная сестра Тутмоса II - Хатшепсут. Она открыто объявила себя фараоном, оставив пасынка царем лишь по имени. Появление женщины во главе военной державы, активно ведущей завоевательные войны, было событием необычным. Хатшепсут сама не могла предводительствовать войском. Тутмоса III она боялась (и не зря). Завоевания прекратились.

Кто же поддерживал царицу не год и не два, а целых два десятилетия? Временщиком при ней был зодчий Сененмут, создатель чуда египетского зодчества - уступчатого поминального храма царицы в Фивах (столице Египта). В руках этого вельможи, бывшего, в частности, одним из жрецов Амона, было соединено управление личным хозяйством фараона и хозяйством Амона. Верховный жрец последнего был при Хатшепсут первым лицом в державе. А сама царица,как никто из ее предшественников, подчеркивала свою близость к Амону. Кроме своего поминального храма, она посвятила ему внушительные сооружения в государственном храме, в том числе исполнение обелиска из цельного камня высотою до 30 м. Ею восстанавливались также и другие храмы, стоявшие разоренными при всех ее предшественниках. Очевидно, именно храмовая знать, бывшая немалой силой в стране, поддерживала царицу.

При фараонах XX династии, Рамзесах II-XI ( XII в до н.э.), влияние жречества еще более возрастает. Мироволя храмам, Рамзес II освободил их от существовавшей ранее обязанности сдачи в воины каждого десятого из их людей. Учитывая обширность храмовых владений, легко оценить ущерб, нанесенной вооруженным силам. Его пришлось возместить введением иноплеменных частей.

Преданность свою храмам фараон засвидетельствовал и богатыми дарами. Причем все это проделывалось в то время, когда ремесленники на самом царском кладбище голодали. И сам верховный сановник отвечал на их укоры ссылкой на пустоту государственной житницы. Предполагают, что именно расточительство фараонов и обогащение храмов привели к расстройству экономики Египта.

Царская власть начинает слабеть. Появляются сепаратистские тенденции на юге. Их выразителем становится жречество Амона в Фивах. При последнем фараоне Нового царства - Рамзесе XI - верховный жрец Амона Херихор совмещал свою жреческую должность со званием верховного сановника, заведованием государственной житницей, начальством над войском и управлением Эфиопией. В конце концов он совершил цареубийство и овладел престолом.

Однако этот шаг привел к распаду государства на две части. Дельтой Нила владел визирь Северного Египта Семендес, чья резиденция была в Танисе. Титул Рамзеса XII - Царь Верхнего и Нижнего Египта - окончательно превратился в фикцию. В конце концов неуемная жадность знати и прежде всего жречества, продолжавших безжалостно эксплуатировать народ и тем истощать силы страны, привела к тому, что Египет стал добычей ливийцев.

В условиях позднего царства Египта фараоновская власть продолжала оставаться под сильнейшим воздействием жрецов. Их влияние резко проявляется в целом ряде моментов. Большинство сановников или сами имели жреческие звания, или были сыновьями лиц, носивших такие звания. Однако многие жрецы не были гражданскими сановниками. Сыновья жрецов очень часто бывали тоже жрецами, хотя нередко гражданская служба была для них основной. Погоня знати за жреческими должностями объяснятся теми весьма осязательными выгодами, которые эти должности приносили: владеть жреческим местом значило получить в свое пользование часть храмового имущества, будь то земельный надел или продовольственные поступления. Жреческие должности с их доходами продавались владельцами за серебро. Доходное жреческое место могло быть предложено в виде взятки даже вельможе.

Земельная собственность храмов была огромной, и несмотря на это, государство еще поставляло им скот, птицу, топливо, зерно, а также делало крупные взносы серебром.

Храмовое жречество в этот период прямо выступает в качестве ростовщиков. Кроме того, храмы занимают ведущее место в денежном обращении. Именно они стали давать серебро для чеканки монет.

В VII веке до н.э. Египет становится опять ареной борьбы завоевателей ассирийцев и эфиопов. Дело воссоединения и освобождения Египта выпало на долю основателя XXVI (саиской) династии Псамметиха I. И опять его опорой стало жречество. На сей раз северное. Сам фараон был женат на дочери верховного жреца в Гелиополе. По Геродоту, виновником возвеличения Псамметиха был верховный жрец Птаха. Именно в пользу храмов этого божества Псамметих ведет строительство на севере.

Местные владетели северной половины страны были по своему происхождению вождями ливийского воинства. Псамметиху для их разгрома пришлось опереться на наемников. Главной опорой фараона стало северное жречество. Именно оно предоставило средства для оплаты иноземных наемников.

Ситуация не изменилась и при последних двух фараонах. Главная жена Яхмеса II и мать наследника была дочерью верховного жреца Птаха. Яхмес II (569-525 гг. до н.э.) оставил сооружения в мемфисских и других храмах. Когда впоследствии зашла речь о восстановлении урезанных персидскими завоевателями государственных взносов в храмы, доходы времен фараона Яхмеса II принимались за желаемый образец.

Сын Яхмеса II, Псамметих III, процарствовал всего лишь полгода. В 525 г. до н.э. разъедаемый внутренними противоречиями фараоновский Египет, в котором наибольшим влиянием пользовалось жречество, стал добычей Персидской державы.

Еще большим влиянием жречество пользовалось в соседнем с Египтом Нововавилонском царстве. Здесь контроль за властью со стороны жрецов проявлялся в ежегодно повторяемом новогоднем обряде возведения царя на трон. При выполнении этого обряда царь подвергался унизительным церемониям (правда не лично - вместо него выступало подставное лицо), после чего получал знаки царской власти из рук верховного жреца бога Мардука.

В целом можно отметить, что везде, где влияние жречества становилось чрезмерным, последствия для страны и ее народа были катастрофическими.

Можно привести еще пример из истории доколумбовых цивилизаций Центральной и Южной Америки. Речь пойдет о самоубийственной идеологии жрецов ацтеков и инков и гибели их великих империй.

В начале XVI века ацтекские жрецы стали возвещать своей пастве, что наступает конец цикла времени ацтеков с их историей, их законами и их богами. Они утверждали, что их боги умирают и очень скоро должны появиться новые боги.

Понять это простым ацтекам, непричастным к касте жрецов, было необычайно трудно. Это означало гибель их мира. Их смерть. И все покорно ожидали смерти.

Растерян был и сам император ацтеков Монтесума. Необычайно сильный и смелый человек, талантливый полководец, участвовавший в девяти победоносных сражениях и показавший там личную храбрость, император накануне вторжения испанцев, благодаря паническим проповедям жрецов, находился в состоянии апатии.

В этом состоянии апатии его и застало известие о том, что из-за моря появились три огромных дома, в которых приплыли белые бородатые люди в позолоченных шлемах, точно таких, как у Великого бога ацтеков Кетцалькоатля. Бородатые люди (а точнее новые боги, именно так их восприняли ацтеки) владели громом и молниями и ездили на огромных животных.

Страх и ужас, овладевшие Монтесумой, так и не покинули его душу, они передались всем его подданным. "Последний император ацтеков Куаухтемок сражался, понимая, что будет побежден. Трагичность его борьбы заключается в этом смелом внутреннем принятии поражения"69, -говорит мексиканский писатель Октавио Пае.

Удивительно похожая ситуация сложилась и в Перу, в которое вторглись с небольшими отрядами четыре брата Писарро.

И так же как в Мексике, так и в Перу люди, ждавшие своей гибели, искали и находили предзнаменования, которые им дают боги.

Инка Гарсиласа де ла Вега, написавший в конце XVI века историю своего народа, сообщает: "...случились сильные землетрясения и толчки в земле... От индейцев побережья стало известно, что море со своими приливами и отливами много раз выходило за обычные границы; они видели, что в небе появилось много весьма устрашающих и ужасающих комет"70.

И огромная держава, державшая в повиновении многие народы тихоокеанского побережья Южной Америки, не оказала должного сопротивления захватчикам.

Известие о появлении белых бородатых богов повергло нового и последнего императора инков Атахуальпу в суеверный ужас; именно таким белым, бородатым человеком со шлемом на голове изображали инкские скульпторы свое высшее божество по имени Виракоча.

А может все-таки главным было более современное вооружение? На это можно привести другой пример.

Индейское племя арауканов не имело выше изложенных верований и в 1535 г. достойно встретило незваных гостей. Отряд из 500 испанцев был на голову разгромлен всего лишь сотней индейцев. Началась длительная война.

В 1598 году арауканы во главе со своим верховным вождем Пелантаром у индейской деревни Карабалы полностью разгромили испанские войска, взяли в плен их главнокомандующего и досыта напоили его расплавленным золотом.

Этой победой индейцы арауканы на целых двести лет возвратили себе независимость.

На этом можно завершить фрагмент о влиянии каст и сословий и перейти к социальным общностям и группам гражданского общества. Таковыми являются классы и социальные слои.

Роль социальных слоев в качестве субъектов влияния лучше всего проследить на примере русской дореволюционной интеллигенции. Ее родословная восходит к эпохе Петра Великого, модернизационная программа которого востребовала новый класс образованных людей, который и стал первым отрядом русской служилой интеллигенции.

С точки зрения Г.П. Федотова, русская интеллигенция сформировалась на пересечении нескольких линий преемников великого императора - проходимцев и беспринципных авантюристов типа Меньшикова, государственных мужей, строителей империи типа Татищева, просветителей-западников типа Ломоносова и, наконец, диссидентов типа Новикова71.

Этот социальный слой стал единственным и неповторимым явлением истории.

К его определению имеется несколько подходов. Широкораспространенным является подход, восходящий к Иванову-Разумнику72. В своем труде "История русской общественной мысли" он определил интеллигенцию как внеклассовую, внесословную преемственную группу, характеризуемую творчеством новых идеалов и форм и их претворением в жизнь, то есть в современной терминологии как субъект духовного производства и инновационного действия. Общим кодексом, связующим эту группу, является самоосуществление личности (индивидуализм) как высшей цели и абсолютной ценности общественного прогресса.

Однако духу данного исследования больше отвечает подход П.Н. Милюкова. Возражая авторам "Вех", он писал: "Термины "интеллигенция" и "образованный класс" иногда сливаются, как синонимы, а иногда противопоставляются одно другому, как понятия соотносительные. Я представляю себе их отношение в виде двух концентрических кругов. Интеллигенция - тесный внутренний круг: ей принадлежит инициатива и творчество. Большой круг "образованного слоя" является средой непосредственного воздействия интеллигенции. С расширением круга влияния изменяются и размер, и характер интеллигентского воздействия. Начавшись с индивидуального, личного, кружкового, эмоционально и непосредственного, влияние это становится литературным, коллективным, рациональным и научным. Ни центральное ядро интеллигенции, ни образованную среду, конечно, нет надобности представлять едиными. Первое так многоразлично и сложно, как могут быть различны индивидуальности творчества или критики. Во втором каждая индивидуальность имеет свой собственный район влияния и подражания. По мере дифференциации образованной среды она становится, конечно, все менее однородна, а вместе с тем и менее легко проводима для отдельных индивидуальных влияний. Районы действия отдельных мыслителей и кружков сокращаются и взаимно перекрещиваются"73.

В этой пространной выдержке в концентрированном виде фактически решен вопрос о влиянии интеллигенции. Остается показать, в чем конкретно выразилось это влияние.

В целом интеллигенция в России была крайне немногочисленна. К началу 60-х годов XIX века в России насчитывалось только 20 тысяч человек с высшим образованием. К концу XIX столетия это количество возросло более чем в десять раз, что составило лишь 0,2% 125 миллионного населения страны. И тем не менее в обществе, где традиционная дворянская элита постепенно политически и морально деградировала, а буржуазия в течение долгого периода не могла развернуться в условиях деспотизма, демократически настроенная интеллигенция, естественно, выдвинулась на первый план. Эта закономерность хорошо подтверждается на опыте современных развивающихся стран, где линия интеллигенции трактуется очень похоже по сравнению с российским аналогом.

Разумеется, среде работников умственного труда в России хватало Ионычей. Однако основной тон задавали люди, искренне вдохновленные идеалами служения трудящимся, демократизации общественной жизни и социальной справедливости. Им удалось сделать поразительно много. Менее чем за сотню лет интеллигенция создала поражающие воображение художественные и научные ценности. Ее деятельность полна примерами неутомимого нравственного подвижничества.

Российская интеллигенция выросла из дворянства и разночинцев, вобрав в себя как дворянские идеалы (понятия личной чести, особое чувство долга перед отечеством), так и устоявшиеся представления разночинцев (демократизм, реальное ощущение связи с народом, критическое отношение к действительности). Этот уникальный сплав и определил уникальность и неповторимость русской интеллигенции как национального явления, приведя в конечном итоге к крушению империю Романовых.

Еще Писарев, Лавров и Михайловский определяли интеллигентов как критически мыслящих личностей, способных направлять исторический процесс и вести за собою народные массы. Наше недавнее прошлое доказало их правоту, ибо в формуле теоретиков народничества заложена мысль о могучем влиянии интеллигенции на саму сущность обретения народом единого смысла существования: на его возрождение, укрепление и разрушение в полном соответствии с диалектическим процессом.

Российская дореволюционная интеллигенция была в значительной мере и конструктором, и машинистом, и жертвой локомотива истории - Великой Российской Революции. Это было связано с тем, что российская интеллигенция являлась не только силой, нацеленной на преодоление отечественной отсталости, но и порождением этой отсталости. Противопоставив себя государственной власти, она была отделена и от народа культурными и социальными барьерами.

Культурность и образованность в России в большей мере подпитывались извне, возникали через заимствование европейского знания для обслуживания механизмов самодержавия и империи, нежели органически произрастали изнутри.

Не менее существенен был барьер социальный: "образованные" воспринимались народом как "господа". Поэтому российская интеллигенция все время находилась как бы между молотом и наковальней - властью и народом. По этому поводу Д.С. Мережковский писал еще в 1906 году следующее: "Кажется, нет в мире положения более безвыходного, чем то, в котором очутилась русская интеллигенция, положение между двумя гнетами: гнетом сверху, самодержавного строя, и гнетом снизу, темной народной стихии, не столько ненавидящей, сколько не понимающей, - но иногда непонимание хуже всякой ненависти... участь русского интеллигента - участь зерна пшеничного - быть раздавленным, размолотым - участь трагическая"74.

Наконец, интеллигенция в России была далеко неоднородной. И дело было тут не в классовом и сословном членении - в большинстве своем российская интеллигенция была скорее междуклассовой и бессословной. Силовые линии расслоения были другими. Можно сказать, что интеллигенция раскалывалась, буквально разрывалась на части под тяжестью задач, возложенных на нее историей (или возложенных на себя ею самой), а также в ненормальных условиях существования под прессом самодержавного гнета. Отсюда постоянное перенапряжение мысли и деятельности; отсюда беспрестанные расхождения и сектантские противоборства; отсюда утопические проекты и решения, отклонявшие и без того незначительные интеллектуальные силы от реалистических целей.

С этой точки зрения были важны два типа размежевания в интеллигентской среде. Одно - между революционной и "культурнически" настроенной интеллигенцией. Другое расслоение было внутри революционной интеллигенции. Одну ее часть составляли "кающиеся дворяне" (по удачному выражению Михайловского) - слой более культурный и развитый в нравственном отношении. Другую часть образовывали выходцы из низов, плебейская интеллигенция, настроенная чрезвычайно радикально, но малокультурная, способная более на разрушение, нежели на созидание, неразборчивая в средствах, склонная к прямолинейным утопическим решениям. До поры до времени эти группы действовали сообща, но рано или поздно должны были прийти в столкновение.

Одна часть интеллигенции была проводником идей либерализма. Как писал П.Н. Милюков в начале XX века, "интеллигентское влияние приняло, наконец, вполне и широко организованную форму. Оно распространилось далеко за обычные свои пределы в новые, незатронутые доселе слои населения и охватило сотни тысяч людей, формально вошедших в политические организации. Предметом этого влияния сделалась не только пропаганда идеалов социального и политического переустройства, но и ближайшие, вполне практические задачи целесообразной государственной деятельности. К законодательному осуществлению этих задач впервые привлечено было народное представительство"75.

Другая часть - революционная интеллигенция - после провала "хождения в народ" перестала делать на него ставку, ссылаясь при этом на его волю в идейной борьбе, открыто эксплуатируя его силу в борьбе вооруженной.

События 1905 года заставили Николая II пойти на некоторые уступки, выглядевшие пародийно по сравнению с теми радикальными реформами, которые провел его дед Александр II, не говоря уже о тех, которые провести намеревался и которых так боялись террористы "Народной воли", представители революционного крыла интеллигенции. Ведь подготовленные конституционные акты разрушали все их мечтания. В самом деле, при всей своей ограниченности они перечеркивали не столько мечты радикалов, сколько их личные амбиции, поэтому без терракта 1 марта уже невозможно было обойтись. Подобную акцию по сходным мотивам провернули экстремисты следующего поколения через 37 лет в куда больших масштабах.

Это была революционность любыми средствами, революционность без культуры и без нравственности. Но ее поборники были энергичны, фанатичны, последовательны, имели ореол "людей дела". К этому следует добавить попустительство со стороны либеральной интеллигенции.

Отнюдь не зря И.А. Ильин писал, что вся в целом интеллигенция привела Россию к революции. "Одни вели сознательной волею, агитацией и пропагандой, покушениями и экспроприациями. Другие вели проповедью непротивленчества, опрощения, сентиментальности и равенства. Третьи - безыдейною и мертвящею реакционностью, умением интриговать, неспособностью зажигать свободные сердца... Одни разносили и вливали яд революции; другие готовили для него умы; третьи не умели (или не хотели) - растить и укреплять духовную сопротивляемость в народе"76.

В феврале 1917 года российская интеллигенция была более или менее едина, но дальше происходит генеральное размежевание. Оно идет уже не столько по традиционным партийным полесям, но по более широкому водоразделу: решимость на ту или иную меру революционного насилия и социального радикализма. Часть интеллигенции не могла отказаться от буржуазно-демократических форм разрешения общественных противоречий и не хотела идти дальше - в массовый террор, гражданскую войну, "немедленный" социализм и мировую революцию. Но немало было и тех, кто считал такой путь неизбежным и потому решительно рванулся в Октябрь.

В гражданской войне советскую власть защищала почти половина офицерского корпуса бывшей царской армии. Инженеры, экономисты, статистики, юристы и другие представители интеллигенции восстанавливали промышленность, разрабатывали план ГОЭЛРО и другие проекты хозяйственного развития, участвовали в строительстве нового государства. Судьба их в целом была трагична.

В 20-е годы представителей старой интеллигенции стали вытеснять те, в чьих глазах обладание властью было куда более весомой ценностью, чем обладание знанием. Новый слой партийных и советских управленцев стал воспринимать прежнюю интеллигенцию как помеху их амбициозным политическим устремлениям.

Постепенно усиливается недоверие к интеллигенции, которая априорно воспринимается как "буржуазная" или "мелкобуржуазная", как "попутчик", требующий перевоспитания, и т.п. Интеллигентские профессии прочно зачисляются в категорию "служащих". Они становятся чем-то вроде интеллектуальной обслуги, к тому же требующей присмотра.

После воцарения в партии Сталина и его окружения окрики и проработки сменились иными методами. Зловещие брошюры тех лет утверждали, что 90-95% старых инженеров должны рассматриваться "как контрреволюционные". Параллельно осуществлялись проскрипции против ученых-гуманитариев. Репрессии 20-х - 30-х годов, Великая Отечественная война, борьба с космополитами привели к уничтожению почти всей прежней интеллигенции.

Со своей точки зрения сталинизм действовал вполне логично: старая интеллигенция с ее знаниями и нравственными принципами объективно стояла на пути становления тоталитарной империи. Компромисс с ней был невозможен. Ее нужно было убрать.

"Так случилось это, что русская интеллигенция инстинктом и разумением своим отделилась от русского простого народа и сознательно противопоставила себя ему. Она перестала чувствовать его - своим народом, а себя - его интеллигенцией... Она понесла ему начала духовного тлена и разложения, религию раздора и мести, химеру равенства и социализма. И весь этот бред и блуд ждал только сильной воли для того, чтобы большевистская революция завладела страною...

Сущность русской революции состоит в том, чтобы русская интеллигенция выдала свой народ на духовное растление, а народ выдал свою интеллигенцию на поругание и растерзание"77.

Между той эпохой и сегодняшним днем лежат восемь десятилетий. Очень многое изменилось и в России и в демократических индустриально-развитых странах Запада.

Если говорить о последних, то под влиянием новых производственных и информационных технологий, роста материального благосостояния граждан, усиления их ценностных ориентаций в пользу свободного времени и культуры, расширения межкультурных связей и отношений произошло оформление среднего класса, занявшего центральное место в социальной структуре общества. Вполне справедливо отмечается, что средний класс заинтересован в политической стабильности и защите идеалов свободы и прав человека. Менталитет же и поведение принадлежащих к нему граждан уравновешивают крайности социально-политических противоречий между бедными и богатыми слоями населения.

Таким образом, суть влияния, исходящего от среднего класса, заключается в социальной стабилизации.

Однако к сказанному следует добавить, что психологическое и социальное неравенство людей, разделение труда, высокая общественная значимость управленческого труда, широкие возможности использования управленческой деятельности для получения социальных привилегий, практическая невозможность осуществления всеобъемлющего контроля за политическими руководителями, политическая пассивность широких масс населения и ряд других факторов обусловливают элитарность общества.

В принципе, в структуре любой большой социальной группы и тем более в любом обществе можно выделить два основных элемента - массу и элиту. Элита - это организованное меньшинство, осуществляющее свою власть над в большей или меньшей степени дезорганизованным большинством. Обычно говорят о господствующей или правящей элите, в рамках которой выделяют политическую, экономическую, бюрократическую, военную и духовно-идеологическую.

Элита выступает представителем массы; она выявляет и актуализирует ее интересы, как глубинные, так и непосредственные, субординирует их; она "формирует" волю массы и непосредственно руководит ее претворением в жизнь.

Политическая элита непосредственно связана с экономически господствующими социальными группами в обществе. Отношения между ней и этими группами достаточно сложны и неоднозначны. В целом элита выражает их волю. Однако эту волю необходимо выявить и реализовать. Осуществляя эти функции, элита не только играет особую роль в политической жизни общества, но и обретает относительную самостоятельность по отношению к указанным группам. Вплоть до того, что имеет возможность не только лавировать между интересами отдельных слоев, но порой даже принимать решения, против которых выступает большинство представителей этих групп. Это приводит к тому, что она обычно воспринимается как проводник не узкопланового, а "всеобщего" интереса.

Реальные возможности политической элиты весьма велики. Принимаемые ею решения имеют наиболее общий характер. Политические решения имеют определяющее значение далеко за пределами того круга проблем, которые по традиции считаются политическими. Однако в принятии этих решений политическая элита далеко не свободна. Ее роль и влияние зависят от соотношения классовых сил в стране, остроты социальных противоречий, расстановки сил в самой правящей элите, специфики формы политического строя. Наибольшей свободой действий политическая верхушка обладает в условиях режимов тоталитарного типа. В демократических странах степень ее влияния может быть различной.

Основной костяк правящей элиты образуют крупные собственники, директора и управляющие - экономическая элита.

В отношении политической элиты она выступает как решающая "группа давления". Формы воздействия на политическую власть весьма многообразны. Тут и субсидирование политических партий, и финансирование политических кампаний, и давление на правительство через парламент, а на парламент - через разветвленную систему лоббизма, прямой подкуп и экономический саботаж неугодных решений, организация заговоров.

Влияние экономической элиты тоже не беспредельно. Оно зависит от степени концентрации экономической мощи, неодинаковой в различных странах. Немалую роль играет уровень сплоченности самой хозяйственной верхушки.

Социальная классовая сплоченность правящей элиты вовсе не равнозначна гармонии между составляющими ее группами.

Специфика положения отдельных групп правящей элиты часто приводит к различному пониманию интересов своего класса и тем самым общества в целом. Политическая элита, например, имеет возможность подойти к проблемам общественного развития с более гибких позиций, чем экономическая, отражающая узкоэгоистические интересы отдельных групп.

Политическая элита стремится учитывать отдаленные последствия тех или иных конкретных мероприятий. В нормальном функционировании всего экономического механизма она заинтересована гораздо больше, чем в процветании его отдельной части. Немалую роль играет и то, что лицам, действующим в политической области, приходится считаться не только с различием интересов в самом правящем классе, но и с позициями других классов.

Меньшим, чем две первые группы элиты, однако достаточно ощутимым влиянием обладают деятели бюрократического аппарата. Иногда их считают составной частью политической элиты, но специфика их положения в системе власти, интересов и характера воздействия на общественный организм позволяет рассматривать их как отдельную группу.

Влияние бюрократической элиты осуществляется двумя путями. Во-первых, ее представители обладают полномочиями для принятия важных решений в той сфере, которую они непосредственно опекают. Такие решения, хотя формально и не носят политического характера, могут в ряде случаев оказывать определяющее воздействие на общественную жизнь. Во-вторых, у них имеются огромные возможности влиять как на характер принимаемых общеполитических решений, подготовку которых они осуществляют, так и на проведение их в жизнь.

Бюрократической верхушке, как и бюрократии в целом, свойственен особый консерватизм. Характерное для нее стремление к замыканию в себе, к подмене интересов общества и даже породившего ее класса собственными, кастовыми интересами зачастую приводит к разрыву социальных связей и полной потере обратной связи.

Возникающие общественные проблемы трактуются бюрократией, как правило, с позиции собственной касты. Это порождает столкновение между высшей бюрократией и другими группами правящей элиты.

Сложные отношения складываются в ряде случаев между верхушкой бюрократии и политической элитой. Государственные деятели капиталистических стран то и дело сетуют на неподвижность, недостаточную гибкость и неисполнительность бюрократической машины. В ряде случаев ее видных представителей делают козлами отпущения за политические просчеты и провалы. В свою очередь высшая бюрократия едва скрывает свое скептическое отношение к профессиональной квалификации и способности политических деятелей, дающих ей распоряжения.

Место военных в господствующей элите зависит от степени развития милитаризма. При его низком уровне она не играет самостоятельной роли. Общественные позиции ее представителей зависят от места, которое они занимают в других группах элиты, другими словами, от политических связей, размеров личного богатства и т.д. Рост удельного веса военной клики превращает ее в самостоятельную силу.

К вышесказанному о военных следует добавить наличие различий в оценке социальных интересов между гражданскими политиками и верхушкой военной касты. Гражданским политиками обычно свойственны более глубокое понимание сложности различных общественных проблем и путей их решения, большая склонность к компромиссам. Военные в большинстве случаев предпочитают прямолинейные решения. В политическую жизнь они привносят навыки, усвоенные на военной службе: преклонение перед четкой иерархической системой, абсолютизацию идей военной дисциплины, нетерпимое отношение к длительным обсуждениям и дискуссиям, раздражение против интеллектуалов.

Разумеется бывают случаи, когда генерал, оказавшись на политическом посту, проявляет необходимую гибкость и понимание обстановки, в то время как гражданский политик действует с прямолинейностью солдафона. Но это не правило, а исключение.

Несколько особняком стоит так называемая "идеологическая" элита. В нее обычно включают ведущих деятелей нации, искусства и культуры, верхушку духовенства, а также лиц, направляющих деятельность средств массовой коммуникации.

Господствующие социальные слои вынуждены прилагать максимум усилий для поддержания влияния своей идеологии, усиления ее воздействия на массы. Важнейший залог эффективности этой деятельности - активное участие в ней лиц, играющих ведущую роль в идейной и духовной жизни. Это невозможно без тесных контактов с политической элитой, а в некоторых случаях и прямого слияния с ней.

Такая интеграция осуществляется, однако, далеко не всегда. Проще всего интегрируются лица, направляющие деятельность средств массовой коммуникации. Большинство из них контактирует с политической элитой, как крупные собственники (владельцы газет, радиостанций, телекомпаний).

Сложнее обстоит дело с ведущими деятелями нации и культуры. Специфика духовной деятельности, как правило, обусловливает определенную степень критического отношения к действительности. Кроме того, высокое общественное признание плохо согласуется с позициями "плоского конформизма". Немалую роль играет и то, что влияние в данной сфере обычно имеет неофициальный общественный характер. Поэтому возможности волевого формирования идеологической верхушки поставлены в узкие рамки. Интеграция указанной группы может быть в ряде случаев осуществлена путем применения различных форм коррумпирования. Тем не менее ее большая часть пытается сохранить относительно независимое положение либо оказывается в оппозиции к системе. Ввиду этого идеологическая верхушка входит в правящую элиту лишь частично.

Каждая из элитных групп выступает как целое только по отношению к другой группе или внешним силам. Сами же по себе они далеко не едины. Даже в тоталитарном государстве правящая политическая группа, как правило, распадается на противоборствующие клики, борьба между которыми хотя и происходит подспудно, тем не менее не теряет своей остроты. Эта борьба то и дело приводит к персональным перемещениям, а в ряде случаев - к полной смене политической верхушки при сохранении в неприкосновенности основ режима.

Еще очевиднее столкновения сил в странах с демократическим или либеральным режимами. Многопартийная система, при которой интересы различных слоев населения представлены различными политическими силами, неизбежно порождает борьбу за влияние. Особенно острой она становится в том случае, когда на повестку дня ставится вопрос о смене формы правления в рамках системы. В таком случае единство классовых интересов не мешает различным частям политической элиты заниматься взаимным бичеванием. Борьба внутри экономической верхушки внешне обычно менее ожесточенна. Тем не менее ее сплоченность также весьма условна.

На этом можно было бы остановить рассмотрение коллективных субъектов влияния. Однако имеется еще один субъект, являющийся проводником не сознательного, а стихийного, иррационального воздействия и на государственную власть, и на политический процесс. Это толпа.

Проблемами толпы занимались такие видные психологи и социологи, как Г. Лебон С.М. Московичи, С. Сигелс, Г. Тард. Толпа является одной из самых старинных социальных групп наряду с семьей. Это аморфная группа, с виду зарождающаяся самопроизвольно, а в действительности являющаяся результатом деятельности какого-нибудь социального тела, члены которого служат, по мнению Г. Тарда, ее ферментом и дают ей свою окраску.

Толпа восприимчива к внушению, легковерна, непостоянна, отдает приоритет чувствам, как хорошим, так и дурным. Совсем недаром ее сравнивают с женщиной.

Типология толпы многообразна. Она может быть сельской и городской, политической и экономической, стихийной и конвенциальной (то есть договорной), экспрессивной (только выражающей свои эмоции) и действующей, стремящейся активно воздействовать на какой-либо субъект. Толпу можно поделить также на толпу анонимную, уличную толпу, и толпу не анонимную, к которой следует отнести все совещательные собрания. Для данного исследования особый интерес представляет анонимная, стихийная, действующая толпа, хотя несколько слов будет сказано и об экспрессивной.

Как отмечал С. Сигелс, для стихийной толпы характерно то, что поначалу, в первые моменты ее образования, большинство лиц не знает истинной цели сборища. Однако так продолжается недолго. "Мало-помалу, по мере того, как демонстрация увеличивается и раздалось уже несколько криков или, если речь идет о митинге, по мере того, как речи ораторов зажигают аудиторию, в разнородном агрегате толпы происходит довольно странное явление: разнородность заменяется почти совершенной однородностью. Более трусливые, видя что дело становится серьезным удаляются при первом удобном случае; те же, которые остались, волей-неволей доходят до одной и той же степени возбужденности... и тогда толпа приобретает единодушие"78.

К этому следует добавить еще два интересных наблюдения, принадлежащих Г. Лебону и Г. Тарду.

Во-первых, в толпе происходит исчезновение сознательной личности и ориентирование чувств и мыслей в известном направлении. Во-вторых, "при составлении толпы углы индивидуальности взаимно сглаживаются в пользу национального типа, который прорывается наружу. И это происходит вопреки индивидуальному влиянию вождя или вождей, которые всегда дают себя чувствовать, но всегда находят противовес во взаимодействии тех, кого они ведут"79.

Влияние толпы напрямую связано с ее типом. В частности, сельские массы очень инертны, но приведенные в действие толпы крестьян гораздо страшнее городских, подтверждением чего являются крестьянские восстания.

Религиозная толпа способна на преступление в случае столкновения с иноверцами. Это обусловлено тем, что, как писал Г. Тард, "верования возбуждаются при взаимном столкновении"80. Этим, например, объясняется резня ариан с католиками в Александрии в IV веке и католиков с протестантами в период религиозных войн в XVI веке во Франции.

Если же обратиться к экономическим и политическим толпам, то следует сказать, что первые достаточно единодушны и упорны в своих требованиях, однако при высшем своем напряжении больше склонны к материальным разрушениям, чем к убийствам. Им присущи порча оборудования, блокада автотрасс и железнодорожных магистралей, демонстрации протеста.

А вот толпы политические почти всегда очень яростны. Правда и очень изменчивы и легко переходят от ненависти к обожанию.

В чем же конкретно выражается влияние толпы?

Г. Тард, разделяя действующие толпы на любящие и ненавидящие, указывал, что еще неизвестно, что более гибельно: любовь или ненависть толпы. "Когда она рычит, охваченная безумием каннибалов, она, правда, ужасна; но когда она в порыве обожания бросается к ногам одного из своих человеческих идолов, когда она распрягает его экипаж, как на щите поднимает его на своих плечах, то предметом ее обожания, порождающего диктатуры и тирании, является чаще всего полусумасшедший, вроде Мазаньело, дикий зверь, вроде Марата, или шарлатан, вроде генерала Буланже. Даже тогда, когда она устраивает безумные овации нарождающемуся герою, каков был Бонапарт, возвращавшийся из Италии, она только готовит ему гибель, непомерно возбуждая в нем гордость, которая гонит его гений к безумию"81.

Направленность влияния толпы связана с ее этническими корнями. И С. Сигелс, в частности, указывает, что итальянская, испанская, французская толпа, как бы она ни была революционна или консервативна, непременно требует вмешательства государства для реализации своих требований. Эта толпа всегда обнаруживает склонность к централизации и диктатуре. А вот англо-саксонская толпа не признает государства и всегда будет обращаться к частной инициативе. Французская толпа больше всего стоит за равенство, английская - за свободу.

Г. Лебон подчеркивал, что толпа никогда не сремилась к правде. Она отворачивается от очевидности, не нравящейся ей, и предпочитает поклоняться заблуждению, если только заблуждение это прельщает ее. Именно в этом заключается могущество социализма, предоставляющего собой одну из последних уцелевших иллюзий. Поэтому тот, кто умеет вводить толпу в заблуждение, легко становится ее повелителем; кто стремится образумить ее, тот всегда бывает ее жертвой.

Кажущаяся возвышенность социалистических стремлений (будь они коммунистическими или национал-социалистическими) может повлиять на потерю нравственного и умственного равновесия у людей, "которые, имея очень мало или даже никаких познаний и очень большую нужду, по необходимости принимают с энтузиазмом какую угодно теорию, лишь бы она обещала материальных благ более, чем другие"82.

К этому следует добавить, что 100, 1000 и более человек, случайно собранные вместе, сознавая свою силу и видя себя хозяевами известного места, считают себя вправе быть судьями, а подчас даже и палачами. "Неожиданное всемогущество и безнаказанность за убийство, - писал Тэн, - чересчур крепкое вино для человеческой головы: головокружение наступает быстро, перед глазами появляются красные круги, и от исступления человек доходит до жестокости"83.

Этому еще способствует и то, что в периоды серьезных социальных потрясений и катастроф среди активной части бунтовщиков и революционеров всегда в достаточном количестве встречаются преступники, умалишенные, дети умалишенных, алкоголики, вообще социальная грязь, лишенная нравственного чувства и развращенная преступлением. Недаром С. Сигелс приводит в своей книге высказывания Карье и Гиске, которые указывали, что в эпоху революции самыми двусмысленными деятелями становятся подонки общества. Это авантюристы, люди с запятнанной репутацией, завсегдатаи кабаков и притонов. "И когда вся эта грязь приводится в движение политическими страстями, то к ним присоединяются также и люди с расстроенным воображением, чувствующие потребность в сильных ощущениях и находящие их в уличных драках и народных волнениях"84.

В этом кроется одна из причин невиданных жестокостей разнузданной толпы.

Однако было бы несправедливо писать только об отрицательном влиянии толпы. Ведь она же является и ярким приверженцем старых традиций, то есть тяготеет к стабильности. И тот же Лебон писал по этому поводу: "Изменчивость толпы выражается только поверхностным образом, в сущности же - в толпе действуют консервативные инстинкты, столь же несокрушимые, как и у всех первобытных людей. Она питает самое священное уважение к традициям и бессознательный ужас, очень глубокий, ко всякого рода новшествам, способным изменить реальные условия ее существования"85.

К этому следует добавить, что толпа способна и на очень возвышенные проявления преданности и самопожертвования. Она может резко усилить у индивидов, ее составляющих, чувство славы, чести, патриотизма и подтолкнуть их на самопожертвование. История дает нам множество примеров того, как "толпа героически умирала за какое-нибудь верование, слова или идеи, которые она сама едва понимала"86.

Наконец, Г. Тард указывает на то, что любящая толпа может играть одну из наиболее необходимых и спасительных социальных ролей и служит противовесом всему злу, причиненному сборищами других видов. Имеется в виду праздничная толпа, радостная, любящая себя самое. Народные празднества, периодические увеселения поддерживают социальное единение, всякие разногласия сглаживаются одним общим желанием, желанием видеть друг друга.

Этот мир и это единение - явления очень драгоценные. "Если взвесить, с одной стороны, ежегодное и универсальное действие любящей толпы, особенно же праздничных толп, а с другой - перемежающиеся и местное действие ненавидящих толп, то мы должны будем признать с полным беспристрастием, что первые гораздо более содействовали сотканию и спряжению социальных уз, нежели вторые - разрыву местами этой ткани"87.

Кроме толпы к стихийным группам относят также массу и публику. Масса представляет собой более стабильное по сравнению с толпой образование с довольно нечеткими границами. Ее проявлениями являются манифестации, демонстрации, митинги, которые могут оказаться в значительно большей степени организованными, когда определенные слои населения достаточно сознательно собираются ради какой-либо цели. Организаторы этих акций известны заранее как лидеры тех организованных групп, представители которых приняли участие в данном массовом действии. Отсюда действия массы более четки и продуманны. Вместе с тем, как и толпа, масса достаточно разнородна, и в ней, как и в толпе, сталкиваются различные интересы.

Публика также является кратковременным собранием людей, объединившихся для совместного времяпрепровождения в связи с каким-то зрелищем - на трибуне стадиона, в театре, на площади. В лекционных залах публику именуют аудиторией. Публика всегда имеет определенную общую цель. Она еще более управляема по сравнению с толпой и массой. Однако и в публике, как и в массе, действуют законы толпы. Поэтому все, что было сказано о толпе, может быть адресовано массе и публике.

Общие черты различных типов стихийных групп позволяют говорить о сходных средствах их влияния. Общественное мнение, представленное в них, дополняется информацией, полученной из разных источников. С одной стороны, из официальных сообщений средств массовой информации, которые в условиях массового поведения часто произвольно и ошибочно интерпретируются. С другой стороны, в подобных группах популярен иной источник информации - различного рода слухи и сплетни. У них свои законы распространения и циркулирования. Этот источник служит средством не только дополнения, но и проверки информации, поступившей из официальной пропаганды.

Образовавшийся таким образом сплав суждений и утверждений начинает функционировать в массе или толпе, играя роль побудителя к действиям. При этом утрачивается необходимость собственной интерпретации информации, происходит групповое стимулирование действий. Возникает особый эффект доверия именно к той информации, которая получится "здесь и теперь", без всякой проверки ее достоверности.

В результате возникает стихийная передача информации, и личность в стихийных группах действует практически без ощущения личного контроля над ситуацией. Естественно, что и влияние таких групп отличается спецификой по сравнению с группой, связанной общей деятельностью.

Итак, коллективные субъекты могут быть подразделены на три группы:

1. Социальные институты: государственные (органы государства); общественные (банки, СМИ, церковь, система образования).

2. Социальные организации: политические партии, общественные организации, теневые группировки и общества.

3. Социальные общности и социальные группы (большие и малые) - этнические образования, касты, сословия, классы, социальные слои, толпа, коллектив, семья.

Как видно из вышеизложенного, коллективные субъекты весьма многообразны. И хотя в работе рассмотрено их достаточно много, это не означает, что в главе дан исчерпывающий их перечень. В представленной картине выявлены основные ресурсы и средства влияния. К первым следует отнести авторитет, силу, богатство, информацию и религию. Как правило, все они используются в комплексе.

Конституционный монарх, располагая громадным личным моральным авторитетом, опирается на развитое религиозное чувство масс (значительной частью населения он воспринимается как помазанник божий) и всегда имеет хорошее информационное обеспечение. Любая церковь опирается не только на религию, но и на материальное богатство, старается быть хорошо информированной и располагать солидным моральным авторитетом. Теневые группировки строят свое влияние на силе, богатстве, информации. Тоже самое можно сказать и об общностно-групповых субъектах влияния. Исключением является только толпа, степень влияния которой находится в прямой зависимости от ее численности.

Точно так же все субъекты стремятся располагать изощренным набором средств влияния. Сюда относятся и вербальное убеждение, и манипулирование сознанием (предусматривающее подчас прямой обман), и подкуп, и силовое воздействие, которое может осуществляться в виде политического убийства или в виде государственного (либо дворцового) переворота.

Мощные ресурсы и самые разнообразные средства социально-политического влияния обеспечивают достижение определенных результатов. Последние могут быть самыми неожиданными. Лоббистские организации способны пробить принятие закона, несущего с собой самые неожиданные последствия. Гвардия, возведя на престол вроде бы угодного ей человека, получает направленный против себя шквал репрессий. Террористическая организация, ставя перед собой цель разжечь пламя революции, совершает политическое убийство и подвергается полному разгрому в результате торжества реакции.

Сами субъекты влияния могут превращаться в орудие влияния других субъектов. Такая роль часто выполняется СМИ, лоббистскими организациями, подпольными террористическими организациями, толпами.

Следующая глава, посвященная индивидуальным субъектам, позволит еще глубже проникнуть в сущность влияния уже на личностном уровне.

ГЛАВА VII ЛИДЕРЫ ВЛИЯНИЯ

ЛИДЕРЫ ВЛИЯНИЯ

Начинать анализ индивидуальных субъектов влияния целесообразно с лиц, которые способны оказывать воздействие на власть и политический процесс в общенациональном плане. Таковыми являются религиозные деятели, народные герои и вожди революционеров.

Их воздействие отделено от власти и главным своим основанием имеет грандиозный религиозный или (и) моральный авторитет, поэтому эти субъекты и получили наименование лидеров влияния.

Если помнить о том, что к большим социальным группам относятся нации, классы, сословия и т.д., то можно согласиться с тем, что лидерство - это персонифицированная форма социального контроля и интеграции всех механизмов и способов индивидуально-личностного воздействия с целью достижения максимального эффекта в групповой деятельности.

Объективное содержание лидерства составляют такие важнейшие признаки, как совместная деятельность и взаимосвязь людей, общность их коренных интересов, превосходство носителя авторитета в качествах и полномочиях, которые являются важными для совместной деятельности или жизни в целом, соответствие характера, направления и результатов деятельности носителя авторитета интересам людей.

В процессе совместной деятельности для разрешения назревших задач общественного развития возникает потребность в руководителях. Удовлетворить эту общественную потребность может тот лидер, чей социально-психологический настрой будет соответствовать сложившимся условиям. Отсюда лидерство - это один из элементов организации и управления общественными процессами.

Сам по себе лидер - это инициатор активности, координатор действий. Личность, претендующая на лидерство, должна иметь способность к анализу, чувствовать настроение тех, кого она возглавляет, прогнозировать развитие своей организации и обстановку, в которой она действует, быть решительной и последовательной в достижении поставленной цели.

Очень часто лидер делает свои первые шаги как энтузиаст, как неформал. Неформальное лидерство появляется тогда, когда официальное руководство неспособно правильно оценить обстановку, выработать необходимую программу действий. В этих условиях формируется достаточно большая группа людей с целью изменить существующую культуру и социальный порядок или внести в них изменения. Речь идет о социальном движении, которое возникает в неблагоприятных условиях, затрагивающих большие массы людей. Причем официальная власть не определяет эти условия как создающие проблемную ситуацию и не предпринимает никаких мер для нормализации положения.

В любом социальном движении сразу выдвигаются лидеры. Они оценивают положение, глубоко волнующее людей, как взрывоопасное или дают ему другую оценку. Добиваясь всемерной поддержки своей оценки положения в стране, они стремятся к формализации своего положения как в движении, так и в государстве. В результате индивидуумы берут на себя функции лидеров в период, когда в политическом сообществе ощущается потребность в их лидерстве, когда официальная власть не может обеспечить руководство в его многообразных формах.

Функции лидеров влияния находят свое выражение зачастую в их неформальном воздействии на власть имущих и политический процесс. Это достаточно легко увидеть в деятельности религиозных деятелей. Так, Будда, Конфуций, Магомет оказали воздействие и на власть, и на развитие стран и народов самим фактом создания качественно новых вероучений. Если конфуцианство и его проводники были той духовной силой, которая консолидировала Китай, то буддизм и ислам стали главными мировыми религиями Востока, сыграв колоссальную роль в его политической жизни. В данном случае влияние состояло в создании новой религиозно-философской системы, отвечающей потребностям и интересам общества.

Если же обратиться к истории христианских церквей, то можно обнаружить много интересных примеров влияния. В России в качестве таковых выступают Сергий Радонежский, Сильвестр, Московские митрополиты и патриархи.

В 1380 году большинство иерархов русской церкви погрязло в собственных раздорах и осталось в стороне от освободительной борьбы. Из иерархов, пользовавшихся общерусской известностью и влиянием, лишь один Сергий Радонежский подкрепил действия Дмитрия Донского всем своим авторитетом. Осведомленный московский летописец отметил, что на подходе к Дону Дмитрий Иванович получил грамоту от Сергия с призывом довести борьбу с Ордой до конца.

К вышесказанному следует добавить, что при жизни Великого князя Московского Дмитрия подлинным авторитетом у духовенства и населения пользовались сначала митрополиты Алексий, а затем игумен Сергий. В 1385 году Олег Рязанский внезапным нападением завладел Коломной. В плен к нему попали наместник Александр Остей и другие бояре. Дмитрий Иванович предпринял ответный поход на Рязань. Но ему нужен был мир, и тогда к Олегу Рязанскому отправился Сергий Радонежский. Результатом его миссии явился "вечный мир" между Москвой и Рязанью, скрепленный браком дочери Дмитрия Донского и рязанского княжича Федора Олеговича.

В конце 40-х годов XVI века при московском дворе сформировалась группа единомышленников, получивших позднее название Избранная рада. Во главе нее стояли костромской помещик Алексей Адашев и протопоп Благовещенского собора Сильвестр. На долю первого выпала роль высшего арбитра.

Сам характер деятельности - разбор всевозможных тяжб - требовал участия и авторитетного духовного лица. Весьма вероятно, что именно эта деятельность и объединила Адашева с Сильвестром.

Влияние Сильвестра на Ивана IV проявилось на Стоглавом соборе. Именно он явился автором тех вопросов, с которыми царь обратился к Освященному собору. В дальнейшем воззрения Сильвестра наиболее полно были выражены в "Домострое", редактором которого он являлся.

В целом деятельность Сильвестра так или иначе ограничивалась нравственной сферой. Его влияние было весьма благотворным на царя.

В конце 1559 г. произошла открытая ссора царя с Сильвестром. Похоже она была связана с болезнью жены Ивана IV - Анастасии. Сильвестр ушел в Кириллов монастырь. Подвергнут опале был и Адашев, которого сослали в Юрьев.

В эпоху смутного времени начала XVII века московский патриарх Гермоген, яростно противившийся вступлению иноземных войск в Москву и подвергнутый притеснениям, рассылавший письма с призывом к борьбе, стал знаменем земского освободительного движения.

В условиях нараставшей усталости и хаоса земские люди все чаще обращали свои взоры в сторону патриарха Гермогена. Многим он казался единственным деятелем способным предотвратить новый взрыв междоусобиц и примирить враждующие стороны во имя возрождения независимого Русского государства.

В первой половине августа 1611 года Гермоген, будучи в заточении, нашел возможность составить и отослать в Нижний Новгород грамоту, которая была своего рода патриаршим завещанием, а вернее наказом земскому правительству.

Его обращения к нижегородцам принесли свои плоды. Именно Нижний Новгород стал центром организации новой земской рати, освободившей Москву.

Дальнейшая история русского патриаршества являет картину перерастания влияния первосвященника в непосредственную власть. Ее носителями стали Филарет (отец первого Романова) и Никон (реформатор русской церкви).

Силу духовного влияния продемонстрировали деятели западного христианства - Гус, Лютер и Кальвин - реформаторы католической церкви.

Ян Гус подверг критике господствующую церковную систему, за что и был сожжен. Но пламя его костра охватило все чешские земли и потрясло основания Священной Римской империи и германской нации, в которую входило королевство Чехия. Гуситские войны, победы Жижки и других гуситских вождей были ответом палачам Гуса. Влияние Гуса на развитие самосознания чешского народа сказывается до сих пор. В минуты великих национальных бедствий гуситский дух, живущий в чешских народных массах, не раз спасал их от материального и нравственного порабощения.

Еще большим было влияние Лютера. Его деятельность, как и деятельность Кальвина, обернулась созданием протестантизма и протестантской церкви.

Своими выступлениями и произведениями Лютер всколыхнул всю Германию, стал признанным родоначальником реформации. Проповедь Мартина Лютера имела наибольший успех у дворянства и бюргерства. Следует отметить, что он с ловкостью настоящего дипломата сумел разбросать приманки для всех сословий. Представители каждого сословия находили свои выгоды в предлагаемом им плане преобразований.

Высшему духовенству он развязывал руки, освобождая от тягостной опеки римской курии, владетельным князьям и знатным дворянам возвращал права покровительства над духовными лёнами, обедневшим дворянам средней руки давал некоторым образом право на богатые имения духовенства, пожертвованные некогда их прадедами в пользу монастырей, а с низшего сословия слагал разом невыносимое бремя поборов в пользу папской казны. Мартин Лютер сразу сделался народным героем и немецким пророком.

Если Лютер в Германии, Цвингли в немецкой Швейцарии, Фарель в романских землях направляли свои усилия главным образом на то, чтобы разрушить гордую, казавшуюся неодолимой крепость католицизма, чтобы подорвать могучий престиж папской власти, то на долю Жана Кальвина выпала задача создать новую церковь, создать новый независимый центр, откуда могла бы смело вестись религиозная пропаганда. Таким центром с конца первой половины XVI века становится Женева, которую он сделал настоящей духовной монархией.

Но что интересно! Кальвин, этот мрачный фанатик, не признававший с самого начала прав мысли, уничтоживший в Женеве всякую личную свободу, положил начало широкому развитию индивидуализма, содействовал во многих странах приобретению политической независимости. Во всех странах, куда проникла Реформация Кальвина, она быстро соединялась с господствующими политическими течениями. Освобождение Нидерландов из-под власти кровавого испанского деспота Филиппа II, основание национальной пресвитеранской церкви в Шотландии, английская революция XVII века - все эти движения совершались под знаменем Кальвинизма.

Сам Кальвин в конечном итоге из лидера влияния превратился в диктатора Женевы. Его деятельность не ограничивалась, однако, реформой церковного устройства. Одновременно он разработал проект гражданских реформ. Установлены были определенные рамки для деятельности различных государственных органов, обязанности должностных лиц обозначены в ясных и точных выражениях. Все государственное устройство Женевы получило аристократический и в то же время строго религиозный характер. Подверглось коренному преобразованию и судебное устройство, которое он разработал до мельчайших подробностей. Недаром он в свое время изучал право. Кальвин вообще вникал во все. Ни одна мелочь городского управления не ускользала от его внимания. Наряду с самыми важными церковными и гражданскими вопросами реформатор занимался и самыми мелкими деталями городского благоустройства. Он написал подробные инструкции для ночных сторожей и т.д. И на всех его учреждениях лежит та печать суровой неумолимой законности, педантичного порядка, которые составляют основу его личного характера.

Но еще важнее, чем все эти постановления, было то влияние, которое реформатор оказывал своим личным вмешательством во все сферы общественной жизни. Это влияние было неограниченное. Де юро в Женеве существовали и независимые гражданские власти в виде различных советов, и коллегии духовных лиц. Фактически же над всеми этими учреждениями возвышалась властная фигура самого "женевского папы". Генеральное собрание граждан созывалось все реже и реже: по мнению Кальвина, оно представляло собой "злоупотребление, которое должно быть уничтожено". Совет 200 также оттеснялся на задний план, все дела решались в малом совете, а на это собрание 25 олигархов, состоящих почти исключительно из его приверженцев, Кальвин имел такое же, почти неограниченное, влияние, как и на коллегию духовных лиц. И здесь, и там он произносил свое авторитетное слово, и это слово имело всегда решающее значение. Выслушивалось ли оно покорно или со слабыми возражениями, как и в первые годы после его возвращения в Женеву, или оно вызывало взрыв неудовольствия и даже возмущения - голос реформатора продолжал раздаваться так же решительно и непоколебимо, и в конце концов победа оставалась на его стороне.

Деятельность Жана Кальвина подводит к заключению, что влияние может оказываться не только через публичные выступления, путем написания литературных произведений, самим наличием духовного авторитета, но и через создание организации. В частности, таковым было воздействие Лойолы. Видя печальное положение католической церкви, поколебленной отпадением нескольких миллионов людей почти одновременно, так что римские первосвященники становились в тупик, не зная, как помочь беде, Игнатий Лойола или сам додумался, или понял из докладной записки верховной комиссии кардиналов в 1537 году, где находится корень всего зла. Павел III отступил перед исполинской задачей, естественно вытекающей из смысла докладной записки, - перевоспитать все католическое общество. Система, принятая Лойолой, была очень нехитрая, но в этой простоте и заключалось все ее величие; прийдя к убеждению, что воспитание и образование, даваемое пастве без строгого контроля пастыря, ведет к вольнодумству, свободомыслию и неповиновению, он решил, что воспитание и образование должны быть сосредоточены в одних руках, но в руках надежных. А для того, чтобы орден иезуитов и был "этими надежными руками", Лойола создал образцовую организацию внутреннего устройства ордена. Таким образом, главной задачей "Общества Иисуса" было овладение воспитанием и образованием молодежи, преподаванием в низших, средних и высших учебных заведениях - словом, переформировать умонастроение христианского мира, поэтому благотворительность во всех видах, миссионерство среди нехристиан, разъяснение богословских истин в исповедальне и с церковной кафедры - все это становилось для иезуитов второстепенной задачей, которой они особенно и не занимались.

Орден сложился как централизованная полувоенная организация. Наряду с обычными монашескими обетами (послушания, целомудрия, нестяжательства) иезуиты принимали обет повиновения приказам папы и генерала ордена.

В 1541 г. Лойола был избран генералом ордена. Как генерал он был наделен фактически неограниченными полномочиями. Введенный им устав включал ряд пунктов, которые предохранили орден от распада. Ими были: система взаимного шпионства, доведенная до виртуозности, формальное запрещение членам ордена принимать должности и звания вне ордена; учреждение цензурной комиссии из трех делегатов, без одобрения которых ни один иезуит не смел напечатать что бы то ни было. Благодаря этим основным правилам, орден иезуитов, несмотря на значительные промахи своих отдельных членов, имеет возможность существовать до настоящего времени, правда не признаваемый многими de jure, но фактически пользующийся большими богатствами, властью, силой и несомненным влиянием.

Лойола зорко следил за первыми шагами в свете своих сочленов, ободрял одних, сдерживая других, поправляя промахи третьих; главнейшая задача ордена преследовалась ими неутомимо, и многие из его подчиненных действовали в этом отношении единодушно и с блестящим успехом.

Первые иезуиты расселились по всему миру и начали строить церкви, резиденции, проникать в католические дома, организовывать проповеди среди элиты в защиту папства, против протестантизма и тех католиков, которые мешали иезуитам. Всюду иезуиты стремились подчинить своему влиянию прежде всего монархов.

Ареной исторической борьбы между католицизмом и протестантизмом стали Франция, Нидерланды, Германия. Эти страны были главным "театром военных действий" "Общества Иисуса". Здесь, выполняя воинственное призвание, оно неустанно боролось в течение почти двух веков и одержало наряду с серьезными неудачами свои наиболее крупные победы. В этих странах иезуиты втирались в доверие к монархам, диктуя свою линию в сфере политики, а именно подчинение ее интересам папского престола. Они были влиятельными при дворах многих европейских монархов, которые благоволили к ним, видя в "Обществе Иисуса" своего союзника. Этим пользовались солдаты Лойолы, которые фактически хозяйничали в некоторых странах. Так, духовниками короля Людовика XIV и членов его семьи были иезуиты. В 1670 г. король предоставил своему духовнику Ф. Лашезу (занимавшему эту должность в течение 36 лет) право предлагать кандидатов на все высшие церковные должности во Франции.

Игнатий Лойола считал необходимым, чтобы организованный им орден приспосабливался к условиям времени и места. Этому отвечали его структура и устав, обеспечившие членам ордена большие возможности для маскировки и маневрирования. В отличие от других католических орденов, например доминиканцев, францисканцев, орден иезуитов был поставлен в особое положение. Для его членов не обязательно носить монашескую одежду и вести монашеский образ жизни. Устав обязывает их идти в мир, устанавливать связи в высших сферах общества, воздействовать на общественно-политическую жизнь, отстаивая интересы католической церкви. Иезуиты ответственны лишь перед орденским начальством.

Установка на борьбу против Реформации потребовала изменения традиционных правил, действовавших в религиозных орденах. Вместо монастырей были созданы так называемые резиденции. Иезуитам разрешалось скрывать свою принадлежность к ордену, в его интересах нарушать обязательства, налагаемые на них саном, клятвой и уставом, для приспособления к той среде, в которой поручалось выполнять задания ордена. Иезуитам давалось право использовать любые средства, включая интриги, клевету, обман, подкуп, яд, кинжал, шпионаж.

В итоге можно сказать, что влияние религиозных деятелей осуществляется с помощью их личного примера, вербального убеждения, путем создания организаций. Причем это влияние способно пережить тех, от кого оно исходит.

Не менее мощными субъектами влияния способны выступать народные герои. Яркими примерами в этом отношении являются Жанна д' Арк и Кузьма Минин.

Вторая половина Столетней войны. В ночь на 13 августа 1415 года Генрих V Английский высадил войска в устье Сены и почти без сопротивления овладел севером Франции. В октябре при Азенкуре он наголову разгромил французское войско Карла VI. К этому добавилась измена французской Королевы. Купленная англичанами, она заявила, что ее сын - не сын французского короля. Сумасшедшего Карла VI тут же заставили подписать позорнейший договор, устранявший дофина от права наследования и вручавший это право Генриху V. Вскоре и Карл VI и Генрих V неожиданно умерли. Новый английский король, Генрих VI, еще лежал в колыбели, но его регент, герцог Бодфордский, продолжал покорять Францию. Летом его войска вышли к Орлеану.

Суть ситуации состояла в том, что это была последняя крепость, прикрывавшая путь на юг Франции. Туда, где находился последний символ сопротивления - наследный принц Карл. Падение Орлеана ставило бы и дофина и его сторонников почти в безнадежное положение.

И именно в это время по Франции распространилось поверье: Францию погубила женщина-изменница, королева Изабелла, а спасет девушка. И такая девушка появилась. Жанна д'Арк была искренне убеждена в своем предназначении, в том что она избрана Богом для спасения Франции. Дофин и его советники не прогнали юную крестьянку, а действительно послали ее в войска. И осада Орлеана была снята.

Сразу же после триумфа, устроенного в честь Жанны благодарными орлеанцами, девушка отправилась в Тур к дофину Карлу. Она стремилась короновать его в Реймсе. Лишь обряд миропомазания мог превратить дофина Карла Валуа в глазах всего народа в законного короля Франции. Коронация в Реймсе означала отказ от условий договора в Труа: от подчинения английской короне. Это было равносильно провозглашению независимости.

Для народных масс король в то время был символом свободной Франции. Простые люди считали его защитником от произвола сеньоров. Жанна выражала их волю, когда требовала от дофина завершить начатое дело освобождения страны от англичан.

Под ее знамя стекались бойцы со всей Франции. И вскоре у нее уже была 12 - тысячная армия. Орлеан оснастил ее войско артиллерией. Этих сил могло хватить для освобождения всей Франции. И вскоре Жана вступила в Реймс, в соборе которого по давней традиции короновались французские короли. Там Карл VII венчался на царство. Народная война ширилась по всей стране.

К несчастью, удача изменила Жанне. Она попала в плен и была сожжена в Руане. Ей было всего 19 лет.

Ее любовь к Франции и вера в победу над врагами оказались сильнее костра. Освобождение страны, начатое девушкой из Лотарингии, было завершено в 1453 голу. Для французского народа Жанна д'Арк стала символом борьбы за единую и независимую родину. Волна патриотического движения выбросила англичан за пределы Франции.

В некотором отношении на Жанну д'Арк был похож наш Кузьма Минин. Он уверовал в то, что сам бог вручил ему судьбу Отчизны, и эта вера воодушевила его, придала огромную энергию и силу.

Благодаря своей честности и справедливости Минин был известен в Нижнем Новгороде как "излюбленный" человек. Его избрание в земские старосты являлось лучшим свидетельством авторитета среди горожан. Большой организаторский талант, страстный патриотизм, горячая ненависть к захватчикам выдвинули его в зачинатели второго земского ополчения. Величие Минина состоит в том, что в нижегородском совете он сумел увидеть ту организацию, которая способна была создать ополчение и поставить его деятельность на практическую основу. Именно поэтому он стал душой нового ополчения.

Свои увещания "помочь Московскому государству" Минин начал и в "земской избе", где он как староста должен был часто бывать, и на торгу, где стояла его лавка, и около своего дома, в обычных собраниях соседей, и на сходах, где горожанам зачитывали грамоты, приходившие в Нижний Новгород, и т.д.

В октябре 1611 года Кузьма Минин обратился к нижегородцам с призывом создать народное ополчение для борьбы с иноземными захватчиками. По колокольному звону сошелся народ к Спасо-Преображенскому собору на сходку. Здесь Кузьма Минин произнес знаменитую речь, в которой убеждал горожан ничего не жалеть для защиты родной страны.

Патриотический призыв Минина получил горячий отклик у нижегородцев. По его совету давали горожане "третью деньгу", то есть третью часть своего имущества, на ополчение. Пожертвования делались добровольно. Сам Минин отдал на нужды ополчения не только "всю свою казну", но и серебряные, и золотые оклады с икон и драгоценности своей жены.

С полного согласия всех жителей и городских властей Нижнего Новгорода, по инициативе Минина был создан "Совет всея земли", являвшийся по своему характеру временным правительством. В его состав вошли лучшие люди поволжских городов и некоторые представители местных властей. С помощью "Совета" Кузьма Минин вел набор ратных людей в ополчение, решал другие вопросы. Нижегородцы единодушно облекли его званием "выборный человек всею землёю".

Кузьма сам выбрал вождя ополчения - князя Дмитрия Пожарского. В январе 1612 года Минин и Пожарский известили города, что они намерены начать московский поход, а уже в начале ноября того же года из освобожденной Москвы они разослали десятки грамот по городам с извещением о созыве Земского собора в Москве.

В итоге можно сделать заключение, что народный герой может стать символом общественного движения (например, освободительного) и уже одним этим оказать весьма существенное влияние на политический процесс. Сильнейшим средством воздействия с его стороны выступают его личная вера в свое дело и убежденность в его правоте, личный пример и поведение.

В качестве неформальных лидеров влияния могут выступать и вожди революции, не располагающие рычагами государственного принуждения. В качестве таковых можно назвать активного участника Великой Английской революции Джона Лильберна, героя трех революций Лафайета и вождя партии левых эсеров Спиридонову.

Джон Лильберн был одним из тех вождей демократических революций, которые в течение веков остаются светочами и учителями свободы. Как и Оливер Кромвель, он принадлежал к нетитулованному дворянству, воспитывался в пуританской семье. Стремление к справедливости заставило Лильберна бороться сначала с абсолютизмом, затем с парламентом, а потом и с Кромвелем.

"Свободнорожденного Джона" бросали за решетку, изгоняли из страны, разлучали с семьей. В революции, где другие спорили о правах короля и парламента, он всегда говорил о правах народа. Безоглядная храбрость и пламенная речь делали его кумиром масс. Сидя в заключении, Лильберн написал ряд страстных памфлетов, в которых выступал против всякого угнетения. Исходя из учения о естественном праве, Лильберн видел источник всякой законной власти в народном соглашении, договоре.

Памфлеты Лильберна усилено читались и обсуждались солдатами и пользовались большой популярностью в народе, в том числе среди лондонских учеников и подмастерьев.

Как политический деятель Лильберн был лидером левеллеров -выразителей недовольства деятельностью парламентариев со стороны городских, преимущественно мелких собственников. Программа левеллеров была исторически прогрессивной, ибо она привела бы к избавлению общества от средневековых пережитков и к установлению буржуазно-демократической республики. Левеллеры желали увеличить "минимум демократизма", завоеванного революцией, повести ее гораздо дальше, чем это намеревались сделать их оппоненты - партия Кромвеля, или индепенденты.

В конечном итоге главным достижением левеллеров было то, что они научили солдат и народ смотреть так далеко, что те стали расценивать правительства с точки зрения законов природы. Они заставили людей отбросить покорность, которая так необходима для безоговорочного повиновения установленному порядку. И немалая доля заслуги в этом принадлежит Джону Лильберну, который сыграл огромную роль в Великой английской революции как один из самых ярких представителей демократического движения.

Идеи и деятельность Лильберна оказали большое влияние не только на современный ему политический процесс, но и на развитие политической мысли Запада в целом. Его учение о естественном праве и естественном состоянии, народном суверенитете и общественном договоре положил в основу своей политической теории Джон Локк, один из виднейших идеологов либерализма. Через Локка они оказали немалое воздействие на Французскую революцию XVIII века и конституцию США.

Каждая революция привлекает на свою сторону отдельных представителей старого, умирающего мира. Эти люди идут в революцию по разным причинам: одни для того, чтобы выжить, другие желают подняться на ее гребне, третьи идут в нее добровольно и совершенно сознательно, не имея никаких своекорыстных амбиций, отличных от целей революции. К этой, третьей категории лучших людей Старого порядка, и принадлежал Мари Жозеф Поль Ив Рон Жильбер дю Мотье, маркиз де Ла Файет (это позже он сам стал именовать себя просто Лафайетом), один из богатых и знатных дворян Франции, участник американской и двух французских революций. И если в первой он в известном смысле был еще неофитом, а в Великой Французской был в числе наиболее крупных деятелей, то во второй Июльской революции он сыграл главную роль.

Как главнокомандующий национальной гвардией в первые годы Великой Французской революции он активно участвовал в работе Учредительного собрания, разработавшего первую в истории Франции конституцию. Будучи сторонником конституционной монархии, Лафайет убеждал короля не противиться принятию конституции. Он неоднократно рисковал собственной жизнью, предотвращая расправу над королевской четой.

Свержение конституционной монархии он воспринял отрицательно "День 10 августа (1792 г.) -, писал он, - отмечен перепадом от революции конституционной к революции конвенционной, от эры свободы, частных принципов и добрых чувств к эре террора и незаконности". Это были пророческие слова.

Именно в это время более чем когда-нибудь обнаружился замечательный характер Лафайета. Сделай он попытку к установлению своей диктатуры, и она, без сомнения, увенчалась бы успехом. Но преследуемый со всех сторон, рискуя постоянно жизнью, он не предпринял решительно ничего в этом направлении. И уж конечно не от недостатка смелости зависел его образ действий. Нет, верность принципам 1789 года его никогда не покинула и в эти тяжелые для него минуты.

Возвращение к активной политической деятельности падает на 1818 год. 60-летний Лафайет занимает место в палате депутатов, возглавив список из 23 либералов. Именно последующие 15 лет были пиком его влияния.

Лафайет не ограничивался активной парламентской деятельностью. Он не упускал случая и за пределами парламента возбуждать общественное мнение против королевской власти (в том виде, в каком она была реставрирована в 1815 г.).

Замок Лафайета в Лагранже превратился в один из центров движения карбонариев. Здесь скрывались те, кого усиленно разыскивала полиция. Сам Лафайет был душой всех тайных обществ, всех заговоров, всех планов свержения Бурбонов. Американское правительство подарило ему 200 тысяч долларов, и все они были потрачены на помощь борцам за свободу.

В 1827 г. Лафайет снова избран в палату депутатов. Ему 70 лет, но он в центре событий, а в июльские дни 1830 г. - неформальный лидер восставших.

Когда Лафайет узнал о стихийном воссоздании Национальной гвардии, он не колеблясь согласился возглавить ее. В ночь с 29 на 30 июля весь Париж был уже под его контролем. Революционные массы выполняли лишь приказы, подписанные генералом Лафайетом.

Центром восстания был кабинет Лафайета в Ратуше Парижа: сюда поступали все новости и петиции, отсюда расходились прокламации и приказы. Лафайет был организатором всего этого движения; он дал ему имя, но не направление. В этом заключалось его принципиальное отличие от Кромвеля, Вашингтона и Робеспьера.

Слева ему предлагали провозгласить республику, а себя - ее президентом. Правые, сторонники орлеанской династии Луи Филиппа, добивались его поддержки, понимая, что только Лафайет может сплотить вооруженных парижан для поддержки нового короля.

Утром 31 июля его посетил в Ратуше муж его внучки Шарль де Ремюза, который поставил вопрос ребром: "Либо сохранится монархия, и герцог Орлеанский будет королем; либо учредят республику, и вы будете ее президентом. Готовы ли вы взять на себя такую ответственность?".

Старый генерал после долгих колебаний решил поддержать кандидатуру Луи Филиппа.

Во время встречи с претендентом на трон Лафайет заявил, что сегодня французскому народу нужна народная монархия, окруженная республиканскими институтами. Вложив в руку Луи Филиппа трехцветное знамя, он вывел его на балкон и на виду у многотысячной толпы обнял его. Эта сцена произвела должное впечатление - любящие неожиданные эффекты парижане начали кричать: "Да здравствует Лафайет! Да здравствует герцог Орлеанский!"

Путь к короне для Луи Филиппа был открыт. Эта акция была высшей точкой влияния Лафайета. Лидер влияния становился учредителем конституционной монархии во Франции.

9 августа 1830 г., внимательно выслушав текст присяги, который зачитал председатель Собрания, Луи Филипп встал; одну руку он поднял вверх для клятвы, другую положил на левую сторону груди. Он торжественно обещал строго соблюдать условия пакта между ним и нацией. По окончании церемонии герцог Орлеанский направился к трону и занял его. Он стал Луи Филиппом I.

Старый Лафайет был очень доволен. Он считал, что наконец исполнилась его давняя мечта - король-гражданин получил корону из рук представителей нации и дал клятву служить общему делу.

Лафайет на сто лет опережал свое время. Народная монархия, окруженная демократическими институтами, стала реальностью, но только не во Франции, а в странах Бенилюкса, Скандинавии, Великобритании, Испании и Японии. И сегодня в сфере обеспечения защиты прав человека парламентарным монархиям вышеназванных стран уступают многие республики мира.

После июльской революции Лафайет по-прежнему пользовался положительным влиянием в стране. Благодаря его поддержке состоялся суд над министрами свергнутого Карла Х (именно Лафайет не допустил самосуда).

Новое правительство не могло предпринять ни одного шага в духе, противоречащем августовским обещаниям, без того, чтобы упрямый старик, пересевший на скамьи левой оппозиции, не появился на трибуне Бурбонского дворца, будто тень забытого прошлого, со своими обличениями, упреками и обвинениями.

В последние годы жизни Лафайет - самая популярная фигура в политической жизни Франции. По словам Генриха Гейне, больше всего его почитали в среднем сословии, среди ремесленников, мелких торговцев и фермеров.

Примеры религиозных деятелей, народных героев, революционных лидеров позволяют сделать заключение, что их влияние на политический процесс состоит в способности более энергично, умело и успешно, чем другие организовывать политическую деятельность, направленную на выражение интересов класса, сословия или общества в целом. Данная способность складывается из определенных черт характера, необходимых для того, чтобы организовать и возглавить движение масс. Причем эти личностные качества являются не сугубо индивидуальными, а социально- обусловленными, прежде всего экономическим и политическим положением тех классов и социальных слоев, к которым личность принадлежит или чьи интересы она выражает.

Феномен личного влияния в этом случае основывается на целом комплексе социально-психологических качеств и свойств. Большую роль играет доверие и любовь масс к лидеру влияния. Например, большевики это хорошо понимали, и их вождь писал: "Нельзя поднять население громадного города, если в сердцах всей миллионной трудящейся массы нет горячей привязанности к своему вождю"88.

Доверие к лидеру влияния - это признание его высоких достоинств, заслуг и полномочий, признание необходимости, правильности и результативности его действий. Это внутреннее согласие с носителем авторитета, готовность действовать в соответствии с его установками. Ведь заставить идти за собой при отсутствии средств принуждения можно лишь на основе доверия. И доверие это означает, что люди находятся во внутреннем согласии и единении с лидером. Он предстает как один из них, как неделимая частица коллектива, партии, класса.

От рассмотренных нами лидеров всегда требовалось умение так воздействовать на массы, чтобы, с одной стороны, не только не отрываться от них, но и не сливаться с ними, то есть быть в авангарде, вести массы за собой. И очень большую роль в этом деле играют политические качества.

Важнейшим из них является преданность определенному общественному идеалу. Его можно сравнить с духовным реактором, который синтезирует в одно все интеллектуальные, нравственные и физические силы человека, что особенно необходимо в проблемной сложной ситуации, в минуту смертельной опасности, риска или длительных тягот. Причем эта преданность проявляется не только в теоретическом осмыслении общественных процессов, но и в четком определении своего места и роли в политической жизни общества.

Это можно было пронаблюдать на представленных выше образцах. В частности, история доказала, что сила Лафайета как раз в том, что всегда считалось его слабостью, в чем его всю жизнь упрекали, одни пренебрежительно, другие с сожалением, - в его идеализме, оставившем пример редкой гражданской нравственности, верности себе и идеалам юности. Всю жизнь, год за годом, день за днем - в ореоле славы, на белом коне или в полном забвении, в тюремных казематах - он доказывал, что Свобода, Независимость, Справедливость, Равенство - это не пустые фразы и тем более не предметы выгодного торга. Всю свою жизнь он с упорством обреченного опровергал ложную истину, что Господь Бог создал этот мир для немногих избранных, которые только и имеют право пользоваться его благами за счет остальных.

Еще в первой главе было сказано, что может существовать противоречие между целью, которую ставит перед собой субъект влияния, и полученным результатом. В качестве иллюстрации остановимся на личности Марии Александровны Спиридоновой. 57 лет жизни Спиридоновой были насыщены событиями удивительными, трагичными, полными революционного пафоса. Террористка в 1906 г.; каторжанка в 1906-1917 гг.; влиятельный политический деятель, лидер партии левых социалистов-революционеров в 1917-1918 гг., с 1918 по 1941 гг. (с небольшими перерывами) - в советских тюрьмах и ссылке.

В мае 1917 г. Спиридонова вернулась в Москву, а затем в Питер.

Вместе с М.А. Натансоном, П.П. Прошьяном и Б.Д. Камковым Спиридонова стала играть одну из главных ролей в левоэсеровской оппозиции. В состав Оргбюро левого крыла ПСР она вошла еще в ходе ее III съезда и вскоре активно включилась в работу Петроградской организации. Контактировала с редакцией петроградской "Земли и воли", где еще весной 1917 г. сосредоточилась часть левоэсеровского ядра. Часто выступала на предприятиях и в воинских частях. Эмоциональные речи Спиридоновой с призывами к прекращению войны и немедленной передаче земли крестьянским комитетам, а власти - Советам имели большой успех.

Вскоре она вошла в состав 12 членов Петроградского горкома ПСР. Вместе с Камковым Спиридонова стала заместителем председателя комитета. Одновременно ее избрали в редколлегию левоэсеровской газеты "Знамя труда", а 15 сентября 1917 - депутатом Петросовета.

К тому времени она приобрела уже известность и как публицист. Ее печатные материалы часто появляются в редактируемом ею журнале "Наш путь". Они не претендовали на глубокую теоретическую разработку программы и тактики эсеров и отличались политическим прагматизмом, резкой критикой любых отступлений от революционной "чистоты былых эсеровских догм".

В октябре 1917 г. левые эсеры вошли в Петроградский Военно-революционный комитет и активно участвовали в Октябрьском перевороте. Они поддержали первые декреты большевиков и позже вошли в состав Совнаркома и ВЧК.

18 ноября 1917 г. левые эсеры окончательно размежевались с правыми и образовали свою партию - ПЛСР. Ее лидером и стала Мария Спиридонова. К ореолу великомученицы она к тому времени сумела прибавить, во многом благодаря характерному для ее политической практики популизму, известность эмоционального оратора, публициста и политического деятеля, отстаивающего крестьянские интересы. Дж. Рид назвал ее в тот момент "самой популярной и влиятельной женщиной в России". Показательно, что Спиридонова была избрана председателем обоих крестьянских съездов. Чрезвычайный и II Всероссийский крестьянские съезды, а затем ЦИК и крестьянская секция ВЦИК были главной ареной политической деятельности Спиридоновой в конце 1917 -начале 1918 года.

Правые эсеры называли Спиридонову "сектанткой до корня волос", справедливо обвиняя ее в пренебрежении к Учредительному собранию; в том, что интересы крестьянства для нее менее важны, чем интересы международной революции; что она проводит линию подчинения народных масс большевикам.

Отношение правых социалистов к Спиридоновой проявилось в первый день работы Учредительного собрания, когда при выборах его председателя за Спиридонову проголосовали 153 (левые эсеры и большевики), а за Чернова - 244 депутата. 5 января 1918 г. Учредительное собрание было распущено, а в Петрограде разогнана с применением оружия демонстрация его защитников, имелись жертвы. Чернов в "Открытом письме бывшему товарищу Марии Спиридоновой" возложил на нее часть вины за это "насилией над демократией", называя левых эсеров "политическими убийцами".

События 6 января подтверждали правоту лидера правых эсеров -Чернова - о том, что никакой октябрьской социалистической революции не было. "Был октябрьский переворот. Он был предверием драпирующейся в красные цвета, но самой доподлинной контрреволюции".

Однако то, что видел Чернов, не могла сразу понять Спиридонова. Будучи лидером влияния, она использовалась большевиками как средство достижения конкретных политических целей. Прозрение наступает, но слишком поздно.

В апреле 1918 г. Спиридонова от сотрудничества с большевиками переходит к конфронтации с ними. Резко меняется ее отношение к Брестскому миру, но главным пунктом противоречий становится политика большевиков по отношению к крестьянству. Спиридонова обвиняла большевиков в продовольственной диктатуре, в организации продотрядов, насильно реквизирующих хлеб у крестьян, в насаждении комитетов бедноты.

Кульминацией борьбы стали события 6-7 июля 1918 г., так называемый левоэсеровский мятеж, в котором и по сей день загадочного остается куда больше чем ясного.

В вышеназванные дни Спиридонова проявила максимум активности. Основные средства - политическое убийство и вооруженное восстание. По-видимому, лидеры партии левых эсеров надеялись с их помощью изменить направленность политического процесса. Она явилась главным организатором покушения на германского посла в Москве В. Мирбаха, лично инструктировала одного из его убийц Я.Г. Блюмкина. Помимо покушения, Спиридонова попыталась привлечь на свою сторону крестьян- депутатов V Всероссийского съезда Советов. Но ее речи 4-6 июля, насыщенные до предела эмоциями, не достигли целей. Съезд за левыми эсерами не пошел. Вечером 6 июля при ее непосредственном участии в штабе отряда при ВЧК под командованием Д.И. Попова в Трехсвятительском переулке был арестован Ф.Э. Дзержинский.

7 июля большевики ввели в Москву дивизию латышских стрелков и мятеж был подавлен.

Если поставить вопрос о том, кому в первую очередь был выгоден мятеж, то ответ сегодня ясен - партии большевиков. Они устанавливали свою однопартийную диктатуру и, будучи мастерами политических провокаций, фактически толкнули своих союзников на это выступление.

Что интересно, в своих достаточно откровенных показаниях Спиридонова заявила, что "во всех постановлениях ЦК партии свержение большевистского правительства не намечалось". Левоэсеровский мятеж, говорила она, объяснялся лишь тем, что ЦК ПЛСР был вынужден противодействовать "защите русским правительством убитых агентов германского империализма"89.

Кроме того, в своем письме к ЦК партии большевиков, написанным в ноябре 1918 г., Мария Спиридонова сформулировала основные обвинения в адрес правительства Ленина, указав, что его политика объективно оказалась сплошным надувательством трудящихся.

"Именем рабочего класса творятся неслыханные мерзости над теми же рабочими, крестьянами, матросами и запуганным обывателем, так как настоящие-то враги рабочего класса чрезвычайке попадаются очень редко. Ваши контрреволюционные заговоры, кому бы они могли быть страшны, если бы вы сами так жутко не породнились с контрреволюцией? Когда Советская власть из большевиков, левых социалистов-революционеров и других партий покоилась в недрах народных, Дзержинский за все время расстрелял только несколько неприятных грабителей и убийц и с каким мертвенным лицом, какой мукой колебания. А когда Советская власть стала не Советской, а только большевистской, когда все уже и уже становилась ее социальная база, ее политическое влияние, то понадобилась усиленная, бдительная охрана латышей Ленину, как раньше из казаков царю или султану из янычар. Понадобился так называемый красный террор..."90.

К аналогичным по смыслу выводам пришла несколько ранее другая социалистка, незнакомая со Спиридоновой и никогда не встречавшаяся с ней - Роза Люксембург. В своих рукописях о русской революции она отметила после разгона Учредительного собрания, что "с подавлением политической жизни во всей стране неизбежно будет все более затухать и жизнь в Советах. Без всеобщих выборов, неограниченной свободы печати и собраний, свободной борьбы мнений замирает жизнь в любом общественном учреждении, она превращается в видимость жизни, деятельным элементом которой остается одна только бюрократия. Общественная жизнь постепенно угасает, дирижируют и правят с неуемной энергией и безграничным идеализмом несколько дюжин партийных вождей, среди них реально руководит дюжина выдающихся умов, а элита рабочего класса время от времени созывается на собрания, чтобы рукоплескать речам вождей, единогласно одобрять предложенные резолюции. Итак, по сути - это хозяйничанье клики; правда, это диктатура, но не диктатура пролетариата, а диктатура горстки политиков, то есть диктатура в чисто буржуазном смысле господства якобинцев. Более того: такие условия должны привести к одичанию общественной жизни - покушениям, расстрелам заложников и так далее"91. История полностью подтвердила верность этих слов.

29 ноября 1918 года, через два дня после вынесения приговора, ВЦИК на заседании Президиума постановил применить к М.А. Спиридоновой амнистию и освободить ее из заключения. Однако большевики редко прощали своих противников. Спиридонову арестовывали, освобождали и снова арестовывали, вездесущее око органов ни на минуту не выпускало ее из виду. В сентябре 1941 года она была расстреляна близ Орла в числе полутора сотен других заключенных местной тюрьмы: в противном случае, как опасались большевики, наступавшие гитлеровцы могли бы освободить их и использовать в своих целях.

Так трагично закончилась судьба одного из вождей Российской революции. Зараженная идеями утопического социализма, Спиридонова не верно выбрала и цель и средства ее достижения, умело была использована чуждыми ей силами, а затем уничтожена сначала политически, а затем и физически. Таков был результат ее влияния.

Рядом с революционными вождями в качестве лидеров влияния выступают крупные философы, ученые, писатели. Правда, их сфера влияния значительно меньше, более избирательна. Примером является личность Сократа. Живым Сократ был в тягость и слишком невыносим для современников, а уйдя из жизни, он возвысился над той игрой страстей и мнений, которой всегда нужны безусловные кумиры. А почему?

Императивный голос совести Сократа запрещал ему заниматься политической деятельностью. Они считал, что должен оставаться частным человеком. Однако это отнюдь не означало какой-то индифферентности по отношению к политике и делам демоса.

Сократ не выступал всенародно, не предлагал своих советов афинскому народному собранию, чем обычно занимались люди, добивавшиеся политического влияния и власти. Он вел частные беседы и свои советы давал частным образом. Но в этих частных беседах активно обсуждались все основные стороны государственной жизни, проблемы политики, права, справедливости, гражданских обязанностей, добродетелей и пороков, критически рассматривались недостатки афинской политики, предлагались пути ее совершенствования. Публично-политическая нацеленность подобных сократовских бесед была очевидна.

Свою "частную" деятельность по морально-политическому перевоспитанию сограждан, их переориентации на новые ценности, разоблачению недостатков и пороков полиса и его членов Сократ расценивал в качестве божественного дара Афинам.

Этим добровольным поучением собеседников добродетели Сократ занимался бескорыстно, без всякой платы и материального расчета, во имя своего высокого призвания, забросив свои домашние дела и пребывая в крайней бедности.

Эти беседы подключали Сократа к большой политике, оказывали влияние на нее, были формой соучастия в делах окружающего мира.

В более широком плане следует отметить, что целый ряд принципиальных суждений Сократа нашел свою дальнейшую разработку и развитие в политической философии Платона и политической науке Аристотеля, а затем и в политико-правовых учениях последующих поколений древнегреческих и древнеримских мыслителей, в частности, Полибия и Цицерона. С этой точки зрения влияние Сократа на мир политики не прекратилось с его смертью.

Вообще философ оказывает в основном свое влияние опосредованно, обращаясь к людям и политикам, в частности, со страниц своих трудов. Например, сегодня уже известно огромное влияние творчества французского философа Анри Бергсона на такого выдающегося государственного и военного деятеля Франции, как генерал де Голль.

Об этом пишет сам Ш. де Голль в своих воспоминаниях. Шарль де Голль воспринял из учения Бергсона идеи интуиции и творчества и всю жизнь руководствовался ими, опирался на них, принимая политические и военные решения. "... Знакомство с Бергсоном, - пишет Н.Н. Молчанов, -помогло Шарлю де Голлю укрепить некоторые сильные особенности его мышления. Бергсон понимал универсальность изменчивости и трактовал процесс развития как постоянное возникновение качественно нового. Он призывал к пониманию необходимости действия, к проявлению творческой энергии. И это весьма импонировало де Голлю, который не раз цитировал, например, такое положение Бергсона: "... ни одна из категорий нашего мышления не применяется в точности к явлениям жизни. Напрасно мы стараемся втиснуть живое в ту или иную из наших рамок; все они трещат, они слишком тесны, слишком негибки и особенно для того, что мы хотели бы туда заключить". "В духе своего идейного наставника де Голль, - отмечает Молчанов, - "отрицает, догматизм, косность, рутину в военной тактике, подчеркивая значение эмпиризма, интуиции, гибкости ума... Он заявляет: "За исключением нескольких основных принципов, для войны не существует универсальной системы: есть только обстоятельства и личности"92.

Говоря в целом о влиянии учения Бергсона, следует упомянуть об области, на первый взгляд весьма далекой от философии. Речь идет о военной доктрине, которой руководствовалось французское командование в период подготовки к войне с Германией и в ходе проведения некоторых важнейших операций. Б. Такман в книге "Августовские пушки" писала о том, что французское военное руководство, понимая техническую слабость Франции по сравнению с Германией возлагало надежды на "дух Франции", на "идею с мечом": "Выраженная Бергсоном, она называлась "элан виталь" - всепобеждающий порыв... Дух Франции будет играть роль решающего фактора. Воля к победе, "элан", дает возможность Франции победить врага... переведенный на язык военных терминов, "элан виталь" Бергсона превратился в наступательную военную доктрину... Фош проповедовал таинство воли, выраженное в его знаменитых афоризмах: "Воля к борьбе есть первое условие победы"... или еще "Выигранная битва - это та битва, в которой вы не признаете себя побежденными". Практически это вылилось в знаменитый приказ при Марне о наступлении, когда ситуация диктовала отступление... Почему, спрашивали его впоследствии, он начал наступление на Марне, когда с технической точки зрения он был разбит? "Почему? Я не знаю, я верил в своих людей, у меня была воля. И тогда бог был с нами"93.

Все эти факты показывают, что изучение различных философских учений может стимулировать собственный ум, служить для развития его потенций, может быть, в самых неожиданных направлениях.

Свои особенности имеет воздействие на власть и политический процесс ученого. Ярким примером в этом отношении является Николо Макьявелли. Характерной чертой его биографии было сочетание политического исследователя и политического деятеля. Многие, принадлежащие его перу произведения, имели и теоретический, и практический аспект. Например, "Рассуждение об организации военных сил Флорентийского государства" было не только политической декларацией, но и практической инструкцией по проведению в жизнь его давнишней идеи о замене наемных отрядов кондотьеров, всегда верных своей неверности, народным ополчением.

Следует особо подчеркнуть, что в миропонимании Возрождения Макьявелли - рубеж. Он сумел придать своим высказываниям такую глубину, при всей их яркой злободневности и классовой определенности, что его теория не только сделалась политической доктриной Возрождения, но и положила начало политике как научной дисциплине.

Основные линии его теории даны в "Рассуждении о первой декаде Тита Ливия" и в "Государе", а злободневные ее моменты со всей силой непосредственности вырисовываются в письмах к Веттори и в "Рассуждении о конституционной реформе во Флоренции".

Многие политические деятели эпохи абсолютизма в различных странах изучали именно труды Макьявелли. Его наследие проявило себя как реальный исторический фактор, оказывающий воздействие не только на развитие политической мысли, но и на ее реальное воплощение. Например, знаменитый кардинал Франции, герцог Ришелье признавал влияние идей Макьявелли на свои собственные сочинения и линию поведения.

И в том, что идеи Макьявелли производили революционизирующее действие на европейские умы, на философов и политиков, республиканских вожаков и мыслящих монархов нет ничего удивительного. Он низвел политику с высот заоблачного лицемерия на реальную земную почву и тем подтвердил научную и жизненную реалистичность своей теории государства. Его идея об основании национального государства, свободного от тирании римских пап и чужеземцев, сыграла положительную роль в абсолютистских государствах Европы XVI - XVIII веков и в самой Италии во времена Рисорджименто - победоносной борьбы в XIX веке за независимость и единство страны.

Глубокий след в истории науки XX века оставили Ирен и Фредерик Жолио-Кюри. Эти два имени надолго останутся в памяти поколений. Они будут напоминать людям о великих достижениях науки нашего времени, о том, что научные открытия одновременно способны и повысить благосостояние народов, и погубить все человечество. Именно вторая возможность возбудила в них глубокое опасение за судьбы мира и заставила бороться против военного применения атомной энергии. В их лице ясно вырисовался новый тип ученых, опыт научной работы которых неизбежно приводит к выработке определенных взглядов на социальное и политическое развитие общества и к активным действиям, направленным на улучшение жизни людей и ликвидацию угрозы их уничтожения.

Фредерик Жолио-Кюри в течение многих лет возглавлял Всемирный совет Мира. Выдающийся физик стал лидером движения народов всех континентов, поставивших перед собой трудную задачу: ликвидировать угрозу войн. Он сумел придать этому движению широкий размах и четко сформулировал его цели и пути борьбы. Избрание физика-атомщика на столь ответственный общественный пост оказалось чрезвычайно удачным, и под его руководством движение сторонников мира достигло значительных успехов.

Как выдающийся лидер международного движения за мир Фредерик Жолио-Кюри в своих суждениях стремился охватить всю совокупность причин, влияющих на развитие стран и народов, создающих обострения в их взаимоотношениях и приводящих в конце концов к военным столкновениям. Он изучал политические, социально-общественные, научные и иные аспекты войн. В своих выступлениях и статьях Жолио-Кюри высказывал мнение о необходимости сближения людей из различных стран путем взаимного ознакомления со многими сторонами их жизни, культуры, истории. Особое значение Фредерик Жолио-Кюри придавал культурным и научным контактам между странами и отдельными представителями интеллектуальных кругов.

В докладе, прочитанном на Венском конгрессе сторонников мира, Ф. Жолио-Кюри говорил, что развитие науки и, следовательно, развитие цивилизации требует свободного распространения научной информации. В этом заинтересованы не только ученые, но и вся общественность.

В своей знаменитой статье "Размышления о гуманизме науки" Жолио-Кюри высказывался за то, чтобы ученые в первую очередь заботились о том, какое применение получат их открытия, перейдя в руки политиков и военных.

В силу того, что он был выдающимся физиком и одним из тех, кто "освободил атомную энергию", главным направлением своей деятельности Фредерик определил задачу убедить ученых-атомщиков сыграть ведущую роль в запрещении атомного оружия и добиться дружественных международных контактов между учеными, которые, по его мнению, могут сыграть решающую роль в прогрессе цивилизации и одновременно в сохранении мира.

В 1955 году Фредерик Жолио-Кюри, Альберт Эйнштейн, Бертран Рассел обратились к деятелям науки с предложением обсудить масштабы военных аспектов атомной энергии. Это обращение нашло отклик в организации в Пагуоше (Канада) в 1957 году, на конференции ученых для обсуждения военных аспектов атомной энергии. Эта конференция положила начало Пагуошскому движению ученых, которое сыграло большую роль в мобилизации деятелей науки на борьбу за мир, против войны и вооружений.

Авторитет и аргументированное вербальное воздействие через устные выступления и печатные труды являются главными средствами влияния ученых. Но не только.

Во второй половине 60-х годов нашего века именно научная интеллигенция возглавила правозащитное движение диссидентов в СССР. В условиях перестройки либеральные интеллектуалы во главе с Сахаровым составили межрегиональную группу в Верховном Совете СССР. Именно они достаточно быстро увидели в Ельцине того, кем он после выборов стал - харизматического лидера. Даже драматическая смерть А. Сахарова оказала существенное влияние на политический процесс. Б. Ельцин стал единым лидером оппозиционных сил. Началось его движение к посту Президента России.

О влиянии писателей, художников, композиторов можно судить по обратной реакции со стороны государственной власти. Люди литературы и искусства оказывают воздействие посредством своих произведений. Их влияние проявляется прежде всего в общественном мнении, настроениях определенных слоев населения. И власть не может игнорировать этого. Правда, отклик очень часто имеет репрессивный характер.

А.Н. Радищев написал "Путешествие из Петербурга в Москву" и подвергся преследованиям со стороны Екатерины Великой. Хотя его влияние было, по правде говоря, минимальным.

А вот влияние Н.Г. Чернышевского на русскую общественность, разночинную молодежь, революционную интеллигенцию было громадным. Он был действительным вдохновителем народнического движения. Именно поэтому он и был репрессирован правительством Александра II.

Гигантским было воздействие на общественное мнение Льва Толстого. Сильным было его влияние как мыслителя, выдвинувшего на первый план нравственные вопросы. Толстой протестовал против самодержавия и остатков крепостничества, против помещечье-буржуазного строя, гневно осуждал порабощение и угнетение человека человеком, клеймил официальную церковь. Его протестующий голос мощно звучал на протяжении многих десятилетий. Недаром господствующая клика царской России, служители церкви люто ненавидели и боялись могучего слова Толстого, поносили и преследовали писателя. Однако Толстой не дрогнул, не отступил от своих идей.

И как бы ни ошибался он в решении острых вопросов современности, он был искренен и честен, оставался демократом, поборником просвещения, обличителем социальной несправедливости и общественного зла.

В наше время велико влияние такого мастера прозы, как А. Солженицын.

Среди философов и писателей хочется особо остановиться на тех представителях, которые оказали влияние при воспитании коронованных особ.

Например, на влиянии Аристотеля в процессе воспитания Александра Македонского настаивают такие крупные античные писатели, как Дионисий Галикарнасский, Плутарх и особенно Диоген Лаэрций. Они отмечают, что воспитание, полученное Александром благодаря Аристотелю, было основательным. Оно проникло в самые глубины личности великого завоевателя. Во всяком случае, Аристотель написал для Александра книгу о том, как надо царствовать и как необходимо для царя быть добрым.

Идея об оказании благотворного влияния на монарха владела умами русских писателей. Так, советником и наставником Александра I пытался стать Н.М. Карамзин. Он спорил с императором о самодержавии, осуждал временщиков-фаворитов, заступался за Пушкина и официально заявлял свою особую позицию в международных делах. Один из лидеров декабристов - Рылеев - восторгался тираноборческими мотивами Карамзина.

Сам писатель-историк, осуждая и порицая декабристов, решился все-таки просить о смягчении их участи. Попытка носила безнадежный характер, но Карамзин сказал Николаю I о декабристах: "Заблуждения и преступления этих молодых людей суть заблуждения и преступления нашего века!" Иными словами, мятежники таковы, какими их сделало время. В 1830-31 гг. на роль наперсника Николая I претендовал А.С. Пушкин. По сравнению с ними В.А. Жуковский оказался в лучшем положении. В 1825 году царь предложил Жуковскому обучать своего восьмилетнего сына, великого князя Александра Николаевича, будущего императора Александра II Освободителя. По этому поводу Дельвиг писал Пушкину, что Жуковский "исполнен великой идеи: образовать... царя". Речь, конечно, шла не просто о царе, а о воспитании идеального, гуманного и просвещенного монарха.

Внимание к персоне российского императора ненапрасно. На протяжении всего XIX века российские монархи по-прежнему сосредоточивали в своих руках огромную власть. Император назначал председателя и членов Государственного совета, голос его был решающим для принятия этим советом того или иного решения. Он утверждал журналы (то есть, новые законопроекты и указы, имеющие силу законов) Комитета министров. Император стоял над Сенатом, высшим судебным и апелляционным органом страны, возглавлял Собственную его императорского величества канцелярию (общегосударственное высшее учреждение, ведавшее огромным кругом вопросов: от назначения пенсий до кодификации законов). Прибавим к этому работу под эгидой императора различных Секретных, Особых, Главных и тому подобных временных комитетов.

Такой статус главы государства и заставлял людей верующих, придававших большое значение религии, уповать на идеального царя.

В.А. Жуковский составил "План учения" необычного воспитанника. Он был рассчитан на обучение наследника с 8 до 20 лет и включал в себя изучение истории, географии, политики, философии, права, математики, химии, техники, стратегии, артиллерии, иностранных языков, а также занятия рисованием, музыкой и танцами, гимнастикой.

В воспитании будущего императора Жуковский следовал следующим принципам. "Уважай закон и науки, уважай его своим примером: закон, пренебрегаемый царем, не будет храним и народом... Люби и распространяй просвещение: оно - главнейшая подпора благонамеренной власти; народ без просвещения есть народ без достоинства... Люби свободу, то есть правосудие, ибо в нем и милосердие царей и свобода народов... Окружай себя достойными тебе помощниками: слепое самолюбие царя... предает его на жертву корыстолюбивым рабам..."94.

Нельзя сказать, что эти справедливые слова произвели глубинный переворот в будущем императора, но во всяком случае они заставили его задуматься, запомнил он их надолго.

Для наследника престола были выбраны два совоспитанника: граф Иосиф Виельгорский и Александр Паткуль, которые разделили с наследником все тяготы обучения. "Тяготы" сказано не для красного словца. Распорядок дня дворцовых воспитанников был достаточно напряженным: в 6.00 - подъем, с 7 до 12- классы с часовым перерывом, с 12 до 14 - прогулка, 14.00 - обед, с 15 до 17.00 - прогулка, с 17 до 19 - занятия в классах, с 19 до 20.00 - гимнастика и игры, 20.00 - ужин, в 22.00 - сон. Дважды в год, в январе и июле, наследник с товарищами сдавал серьезные экзамены, некоторые из них принимал император Николай I. За успехи в учебе все три воспитанника получали небольшие суммы денег, которые сдавали в общую кассу. Деньги шли на благотворительные нужды, поскольку Жуковский считал, что право делать добро само по себе является величайшей наградой и его обязательно надо заслужить.

Однако деятельность Жуковского в Зимнем дворце была не только педагогической, но и общественной - по оказанию помощи всем, кто только был "худ с правительством" Николая 1. Эта деятельность превратила Жуковского, скромного и мягкого человека, в сильную личность, и окружающие чувствовали это. Он был совершенно не способен кривить душой и меньше всего думал о своих интересах. Это очень не нравилось царю, но он был бессилен что бы то ни было предпринять.

Василий Андреевич Жуковский предложил организовать путешествие великого князя по России, чтобы будущий царь ознакомился со своей страной и своим народом. Предложение было принято, и Жуковскому поручили составить путеводитель, то есть маршрут.

Маршрут этот был составлен так, что захватил несколько городов, в которых отбывали наказание "государственные преступники", декабристы. План Жуковского состоял в том, чтобы показать наследнику людей, пострадавших за свои убеждения, людей, вынужденных жить в изгнании, и, пользуясь тем, что молодой человек будет тронут их бедственным положением, вырвать у Николая I хотя бы незначительное облегчение участи декабристов. Василий Андреевич понимал, что на амнистию рассчитывать не приходится. Действительно, при жизни Николая I нечего было и мечтать о помиловании участников восстания 14 декабря, но даже и небольшие льготы осужденным представлялись ему великим благом.

Долгая и трудная поездка по России была предпринята в 1837 г. Ее крайние географические точки Петербург - Тюмень - Уральск - Саратов -Москва - Симферополь - Петербург. Путешествие продолжалось более семи месяцев. Наследник первым из Романовых посетил Сибирь и принял около 16000 просьб и жалоб. Благодаря Жуковскому, сопровождавшему цесаревича, тот познакомился с сосланными декабристами и А.И. Герценым. В результате просьб наследника Николай I разрешил Герцену переезд из Вятки во Владимир, а некоторым декабристам было дано право записываться в ряды Кавказского корпуса. Конечно, это был перевод из холодной Сибири на теплый Кавказ под пули горцев. Однако он давал декабристам возможность достичь офицерского чина, вернуть себе дворянство и свободу.

За успехи в деле воспитания и обучения наследника престола Жуковскому была пожизненно пожалована рента в размере 3000 рублей в год. Он до самой смерти числился "состоящим при особе" наследника, а в 1849 году, в день его именин, был награжден орденом Белого Орла.

Ко всему вышесказанному следует добавить, что влияние Жуковского проявилось после восшествия Александра II на престол. Ведь декабристы были им полностью амнистированы с возвращением им чинов, званий и достояния. Да и вся его реформаторская деятельность говорит о том, что он фактически продолжил их дело. Крепостное право отменено, местное самоуправление резко увеличено, проведена небывалая судебная реформа, вводившая суд присяжных и адвокатуру с нотариатом. Наконец, император вплотную подошел к созданию представительного органа (об этом говорилось в предшествующей главе).

Последний штрих в вопросе о лидерах влияния - это сюжет о журналистах. Судьба Андрея Холодова и Владислава Листьева говорит о многом. Но так как следствие по их делу незавершено, целесообразно опять обратиться к прошлому. И там в качестве примера можно остановиться на фигуре А.И. Герцена. Деятельность Александра Ивановича Герцена в качестве журналиста связана с изданием альманаха "Полярная звезда" и журнала "Колокол".

"Колокол" появился 1 июля 1857 г. До начала 1858 г. он выходил раз в месяц, затем периодичность его возросла до двух раз в месяц, а с июня 1859 г. он иногда печатался еженедельно. Тираж вскоре достиг 2500 экземпляров, причем следует учитывать, что каждый лист бывал, как правило, у десятков читателей, отдельные материалы переписывались и ходили по рукам.

Вся редакция состояла из Герцена и Огарева. "Колокол" не имел постоянных отделов, за исключением "Смеси". Герцен уступил Огареву все финансовые, экономические и юридические вопросы, оставив за собой только общие статьи и смесь. Именно "Смесь", в которой преобладала полученная из России информация, обработанная Герценым и соответствующим образом сгруппированная, придавала "Колоколу" неповторимый колорит герценовского социального юмора, вполне соответствующего эпиграфу из Гоголя к этому разделу в его первом листе: "Сквозь видимый смех - незримые слезы". Конкретный, живой материал других разделов, аналитические статьи Герцена и Огарева, острый, злободневный характер всего печатаемого, главное, полная раскованность мысли - все это делало "Колокол" уникальным изданием времени.

Это издание вызвало горячий отклик по всей России. Из него узнавали новости, о которых невозможно было говорить вслух, его читали все - сановники и студенты, министры и сам царь, гимназисты и барышни. Разоблачение, вынесенное на страницы "Колокола", означало приговор, эхо которого доносилось до отдаленных уголков страны. Так, после опубликования статей "Под судом" и "Польза от гласности" был отстранен от должности и отдан под суд полицмейстер Москвы.

Вообще в столице "Колокол" быстро стал непременной принадлежностью всех салонов, вплоть до правительственных верхов. Был он хорошо известен и в провинции. В Тюмени, Иркутске, Чите, Николаевске-на-Амуре журнал был в большом ходу как у сибирской администрации, так и у политических ссыльных. Даже всесильный Н.Н. Муравьев-Амурский при посредстве Бакунина искал поддержки "Колокола".

"Влияние твое безмерно, - писал Герцену в 1858 г. Кавелин. - По твоим статьям подымаются уголовные дела, давно преданные забвению, твоим "Колоколом" грозят властям. Что скажет "Колокол"? Как отзовется "Колокол"? Вот вопрос, который задают себе все, и этого отзыва страшатся министры и чиновники всех классов"95.

Издатель "Колокола" обращал свой гнев не только против отдельных представителей администрации, но и против самой системы, основанной на жесточайшем угнетении народа. Одновременно "Колокол" стремился к объединению различных оппозиционных самодержавию сил. Издательская деятельность Герцена привлекала к нему широкие слои либерального общества.

Дочь придворного архитектора Е. Штаненштейдера отмечала в своем дневнике, что Герцен стал властителем дум. "Что изречет он в Лондоне, то подхватывается в Петербурге и комментируется, а больше смакуется, как нечто сладкое, когда в сущности оно горько...

Колокол прячут, но читают все; говорят, и государь читает"96.

И Герцен не без оснований считал себя "единственным оппонентом" Александра II, ощущая прямую обязанность "беседовать с царем", в чем-то убеждать его. В конце концов, они ведь почти одногодки.

Силу влияния Герцена лучше всех тогда объяснил шеф жандармов, князь Долгоруков. Жалуясь на высокопоставленных особ, что они провозят в Россию и распространяют издания Герцена, он указал, что они опасны, потому что в них много правды.

Да, да - именно достоверная информация, полностью соответствующая действительности, является главным средством влияния журналиста. Именно этим оружием и пользуется каждый влиятельный журналист.

Завершая же весь параграф, можно сказать что воздействие лидеров влияния целиком и полностью покоится на трех основах - авторитете моральном, слове устном и письменном и организации, которую они создают сами, будь то церковь, орден или партия.

ГЛАВА ГЛАВА VIII СЕРЫЕ КАРДИНАЛЫ

СЕРЫЕ КАРДИНАЛЫ

Этим понятием обозначают крупных чиновников, военных, партийных деятелей, чьи должности не имеют непосредственного отношения к главным рычагам власти. Однако они располагают ресурсами, позволяющими им осуществлять влияние. Серых кардиналов относительно не трудно выделить.

Остановимся, прежде всего, на чиновниках. В качестве примера возьмем императорскую Россию. Следует сразу отметить, что чиновник в роли серого кардинала это не фаворит. Он занят конкретным делом, точнее, процессом управления. В данном случае власть находилась целиком и полностью у монарха. Серый кардинал - крупный чиновник - представлял собой субъект, который пользовался весьма значительным влиянием, но обычно наряду с другими субъектами влияния (лидерами влияния, фаворитами).

Так, после смерти Петра Великого, при Екатерине I, серым кардиналом стал Андрей Иванович Остерман, наряду с главным фаворитом А.Д. Меншиковым. Причем именно Меншиков подвел к подножию трона Остермана и был настолько уверен в преданности Андрея Ивановича, что назначил его главным воспитателем отрока-императора, Петра II. Руками наследника Остерман и расправился со своим благодетелем. После этого он сумел закрепить и умножить влияние на Петра II. Это было нетрудно сделать, если встать на путь потакания низменным чувствам воспитуемого, отказаться от осуществления плана его обучения и воспитания.

При Екатерине I он занял пост начальника почтовой службы, но вскоре стал членом Тайного совета, высшего органа Российской империи. В нем он взвалил на себя всю черновую, изнурительную работу. В итоге Андрей Иванович стал единственным членом высшего органа власти, способным в течение многих часов в сутки терпеливо разбирать и группировать поступившие документы, составлять перечень вопросов, выносимых на заседания, готовить проекты указов - короче, держать в руках все нити управления административным механизмом.

Пик возможностей Остермана как субъекта влияния приходится на царствование Анны Иоановны. Андрея Ивановича Остермана осенила мысль учредить вместо упраздненного Верховного тайного совета Кабинет министров, учреждение узкого состава. Причем официально Кабинет министров не являлся правительственным учреждением, а был личной канцелярией императрицы. Указ нарочито туманно наделял неопределенными полномочиями. Но на деле Кабинет получил ничем не регламентированные права.

Творец Кабинета министров сотворил и его состав, во всем послушный, безынициативный, готовый поставить свою подпись под любым постановлением Остермана. Однако противовес и весьма серьезный у него был - герцог Бирон, главный фаворит императрицы.

Трудные времена для Остермана наступили со смертью Анны Иоановны. В конечном итоге он оказался там, куда был сослан светлейший князь А.Д. Меншиков, - в Березове. Каковы же были ресурсы и средства осуществления влияния? У Остермана главным орудием борьбы с соперниками и средством продвижения по коридорам власти была интрига и коварство, умение лавировать между группировками вельмож, совершать скрытые от постороннего взгляда предательские поступки.

Здесь следует отметить, что там, где существует режим личной власти (будь-то абсолютная монархия, фашистская или коммунистическая диктатура), где общий интерес растворен в молекулах личных самолюбий, страстей, побуждений, интрига всегда играет большую роль. Она, в сущности, заменяет политику, и наиболее искусным политическим деятелем является наиболее искусный интриган.

Таковым и был Остерман, человек неискренний, двуличный, коварный. Он снискал славу непревзойденного интригана, погубившего на своем веку немало человеческих жизней. Его руками были погублены А.Д. Меншиков, А.В. Макаров, Д.М. Голицин, братья Долгорукие, А.П. Волынский. В отдельных случаях он умел обставлять дело так, что оставался в тени и его жертвы даже не подозревали, что именно ему, Остерману, и никому другому, они обязаны утратой жизни или суровой карой.

Андрей Иванович, с одной стороны, старался формально числиться на вторых ролях, а практически быть подлинным руководителем. С другой стороны, он вел дело так, что становился незаменимым, так как только ему был известен заведенный им порядок в делопроизводстве.

Но что интересно, помимо фантастической работоспособности, Остерман обладал редким для вельмож XVIII века качеством -бескорыстием. Такие пороки, как мздоимство и казнокрадство, своими корнями уходят в обычаи России, установившиеся в XVI - XVII веках, когда представители власти кормились не за счет государственного жалования, а поборами с управляемого населения.

Все иностранные дипломаты отмечали, что все их старания вручить Остерману под разными предлогами взятку заканчивались неудачей. Его ни на минуту не оставляла мысль об угрозе утратить все, если он будет уличен в получении взяток.

К проявлениям крайней осторожности относится и ставшее притчей во языцех объявление себя больным в кризисной ситуации. Эта манера поведения отнюдь не означала его безразличия к происходившему, в действительности он, обложившись подушками и стеная от боли, через лазутчиков зорко следил за развитием событий и тайно в них участвовал. Болезнь Остермана для иностранных дипломатов была сигналом, что при дворе происходит что-то неладное.

Несомненно, Андрей Иванович Остерман был личностью неординарной. Даже исконно русскому вельможе сохранить влияние и положение в условиях быстро меняющейся обстановки, пережить четыре царствования было не под силу. Но он справился с этой задачей, что само по себе свидетельствует о его незаурядности и обладании свойствами, которые помогали успешно миновать многочисленные подводные рифы: проницательностью, коварством, способностью к интриге, жестокостью, умением приспосабливаться, знанием психологии окружающих его людей и так далее.

В то же время Остерман был чиновником, пусть значительным, но полностью или частично лишенным черт крупномасштабного деятеля. Андрей Иванович - прагматик, исполнитель чужих предначертаний, чувствовавший себя уверенно лишь в тех случаях, когда не он, а лицо, стоявшее над ним, несло всю ответственность за провал или успех его деятельности.

Итак, Остерман - это серый кардинал, чиновник-карьерист. Возможен и другой вариант. Например, Сперанский был чиновником-реформатором. Его возвышение началось в условиях кратковременного сближения Российской империи с Наполеоновской Францией в 1807-1811 годах.

На политическом небосклоне России звезда М.М. Сперанского восходила вместе со звездой Аракчеева. Происходило это исключительно по воле императора Александра. Возвышая и приближая к себе поповича и выходца из обедневших дворян, Александр тем самым бросал вызов аристократическим кругам, не принявшим политику сближения с Францией.

М.М. Сперанский, в отличие от большинства русских сановников, симпатизировал Франции и ее императору. Он не отрицал Тильзицкого договора, и этот факт имел для Александра I немаловажное значение. Тонувший в море общественного негодования, российский император готов был хвататься и за соломинку. В лице же Сперанского, авторитет ума которого был в обществе довольно высок, ему подворачивался целый плот. И Александр не преминул воспользоваться им.

В 1808 году, помимо назначения на важную должность товарища министра юстиции, Александр I сделал его членом еще двух комиссий: составления законов и рассмотрения лифляндских дел. 1809 год принес Сперанскому тайного советника, должность управляющего Комиссией финляндских дел, членство в Главном правлении училищ и ряд других должностей и званий.

В течение трехлетия - с 1809 года по 1811 год - Сперанский являлся самым влиятельным среди русских сановников лицом - по существу, вторым после императора человеком в России. С просьбами об устройстве разных дел к нему вынуждены были обращаться даже члены императорской фамилии.

1 января 1810 года Александр I учредил своим манифестом Государственный Совет. Сперанский получил в этом органе, призванном стать "средоточием всех дел высшего управления", должность государственного секретаря. В ведении его оказалась вся проходившая через Государственный Совет документация: он готовил бумаги к заседаниям, составлял доклады и отчеты для представления императору-председателю Совета. Внешне выглядевшая обыкновенной канцелярской должностью, функция госсекретаря на практике приобретала исключительную важность.

В результате воздействие Сперанского на ход государственных дел в рассматриваемый период стало почти всеобъемлющим. Оно распространялось на русскую администрацию и суд, финансы и законотворчество, сферу просвещения и культуры, внутреннюю политику и взаимоотношения России с другими государствами. Сперанский определял, если не прямо, то косвенно, назначения на должности, в том числе и высшие.

Сперанский был человеком удивительно талантливым и работоспособным. Одно только перечисление сделанного им на поприще государственной службы заняло бы множество страниц. Но главным для него была реформа политического строя России.

В конце 1808 года Александр I поручил Сперанскому составить общий план преобразования общественно-политического строя России. Данной работой Сперанский занимался почти целый год и закончил ее к началу октября 1809 года. Кроме формируемого императором Государственного совета намечалось создание выборного законосовещательного органа - Государственной Думы, министров, ответственных и перед императором, и перед Думой, независимого суда, назначаемого императором.

Достигнуть своей цели Сперанский хотел сугубо аппаратными методами, и в этом была его главная ошибка. Выбрав в качестве главного орудия осуществления преобразований верховную политическую власть, Сперанский упустил из виду, что носитель этой власти - Александр I - есть лицо предельно открытое для различных влияний со стороны тех или иных общественных кругов. Для того, чтобы государь мог успешно выполнять предназначенную ему роль, то есть служить орудием перемен, он должен был постоянно испытывать соответствующее давление снизу, хотя бы из своего окружения. Недовольство действовавшей в России системой управления было в обществе широко распространено. Необходимо было лишь превратить его в фактор, постоянно толкающий верховную власть в направлении реформ. Сперанский никаких усилий для этого не предпринял, он остался сугубо канцелярским реформатором.

Разработка проектов социально-политических преобразований совершалась втайне от общества, и это еще более усугубляло его положение. Отсутствие каких-либо определенных сведений о предполагаемых реформах не давало передовой части общества - людям, заинтересованным в перемене к лучшему, - возможности выступить активно в поддержку его реформ.

М.М. Сперанский не сделал ни малейшей попытки ознакомить со своими проектами реформ широкие круги общественности, показать своим соотечественникам подлинные цели и смысл своей деятельности. В подлинном содержании разработанный Сперанским план государственных преобразований остался поэтому известным лишь узкому кругу людей: императору Александру да некоторым из его родственников и приближенных, которые относились к личности нашего реформатора и ко всем его действиям с чрезвычайной предубежденностью и нескрываемой неприязнью.

В этих условиях Сперанский, как субъект влияния, использующий лишь вербальное убеждение первого лица в империи, далекий от интриг, был обречен на поражение.

Здесь сыграло свою роль и честолюбие самого Александра I. Ведь общий смысл реформ 1810 года для последнего означал умаление личной роли императора в делах правления и получил особый оттенок, благодаря исключительному значению, какое приобрела должность государственного секретаря. Под его управлением стояла государственная канцелярия, которая имела огромное влияние на деятельность совета, так как подготавливала все дела и доклады. А личное положение государственного секретаря М.М. Сперанского, ближайшего к государю лица, превращало это влияние в давление почти неотразимое; поскольку именно он представлял государю журналы совета, влияя на его резолюции своим освещением всякого вопроса. В итоге Государственная канцелярия вместе с Комиссией составления законов образовала министерство преобразований, во главе которого оказался Сперанский, а не он- Александр I. Поэтому его разочарование в Сперанском было лишь делом времени.

Дальнейшее течение дел приносило Сперанскому все новых и новых недоброжелателей. Среди них немало было тех, кто совсем недавно всячески поддерживал его, способствовал его карьере хотя бы уже тем, что повсеместно и во всеуслышание его расхваливал, создавая ему в светском обществе, а значит и во мнении императора, авторитет выдающегося по своим нравственным и профессиональным качествам деятеля. Теперь эти люди во всем и повсюду его порицали. Помогая ему возвыситься, они ждали от него содействия в решении разного рода мелких делишек, а он, возвысившись, затеял дело, да такое, которого менее всего от него требовали, - дело реформы общественно-политического строя России.

К лету 1811 года атмосфера недоброжелательства вокруг Сперанского стала почти беспросветной. К нему охладели даже те, кого он считал своими приятелями, кто часто посещал его дом. И вскоре "серый кардинал"-реформатор, не использовавший ни интригу, ни силу общественного мнения, пал. Его судьба еще раз подтвердила, что режим личной власти губит не только цветущий сад многоликой, разнообразной повседневной жизни, не только ростки нового, но и самих садовников. И поэтому не было и не может быть быстрого и легкого выхода из этого положения.

С другой стороны, история императорской России показала, что этот же государственный режим способен рождать "серых кардиналов"- реакционеров, защитников прошлого. Таковым был Константин Петрович Победоносцев - чиновник-идеолог. При трех последних российских императорах - Александре II, Александре III и Николае II - Победоносцев пребывал на самом пике государственно-бюрократической пирамиды.

К.П. Победоносцев был сыном профессора. Он получил образование в Училище правоведения, служил в Сенате, имел звание профессора, занимая кафедру гражданского права Московского университета. Его перу принадлежит четырехтомный курс гражданского права, ряд историко-юридических исследований. Уже в 60-е годы Победоносцев был близок к императорской фамилии, преподавал законоведение наследнику. Наиболее же тесные отношения между Александром III и его учителем устанавливаются примерно со второй половины 70-х годов.

Один из главных каналов воздействия - частная переписка. В 1871 году Победоносцев послал одно письмо наследнику престола, в 1973 году - 6, в 1874 году - 11, в 1876 году - 16, в 1877 году - 22, в 1878 году - 48, в 1879 году-71.

В 1868 году Победоносцев стал сенатором, а в 1872 году - членом Государственного совета. Наконец, в 1886 году, по инициативе наследника престола он назначается обер-прокурором Святейшего Синода. Уже в 70-х годах Победоносцев приобрел заметный политический вес в высших придворных кругах. К концу этих же годов он уже активно и почти откровенно не любил царствующего императора и стал восстанавливать наследника против отца и проводимых им преобразований.

Победоносцев начал готовить флегматичного и застенчивого наследника к царствованию на сугубо единодержавных началах. Он пел гимны самодержавию и единовластию, внушал своему воспитаннику понятие о его легитимности перед Богом и подданными.

После 1 марта 1881 года (убийства Александра II) Константин Петрович Победоносцев буквально воспарил - он прорицал, проповедовал, требовал. В общем, прилагал максимум усилий, чтобы убедить нового Императора отказаться от дела своего отца.

Цареубийство не стало началом государственного переворота, не послужило сигналом к народному восстанию, как рассчитывала "Народная воля". Зато оно было на руку всем реакционерам, типа Победоносцева.

Сама смена лиц на престоле - при неизменности политической системы - означала многое. С новым царем порой наступала совсем новая полоса в жизни страны, а то и новая эпоха. Черты личности монарха - его ум и образованность, нравственные качества и способности - влияли на политический курс не меньше, чем настроения масс или борьба общественных группировок.

Первое официальное заявление нового императора, сделанное им 2 марта 1881 года перед членами Государственного совета и высшими чинами двора, приносившими ему присягу, мало что проясняло в его намерениях. Оно порождало надежды и у либералов, и у консерваторов, но одновременно и опасения тех и других.

Прежде всего, новому императору предстояло завершить обсуждение проекта Лорис-Меликова. 6 марта М.Т. Лорис-Меликов вручил Александру III "всеподданнейший доклад" и проект правительственного сообщения о предстоящих изменениях в системе управления. Слухи о "лорис-меликовской конституции" уже проникли в общество. В тот же день, 6 марта, император получил письмо Победоносцева, уже имевшего возможность ознакомиться с докладом Лорис-Меликова. В нем обер-прокурор умолял царя не слушать либеральных призывов и ратовал за разрыв с политикой Лорис-Меликова.

На совещании в Зимнем дворце (8 марта) и в Гатчине (21 марта) речь шла не столько о проекте Лорис-Меликова, сколько о дальнейшем пути России - продолжать ли ей реформы или оберегать незыблемость самодержавия. Противники преобразований оказались в явном меньшинстве.

В этот период Победоносцев всячески стремился побудить императора к решительным действиям. Однако Александр III не проявлял должной активности. И после упомянутого совещания в Гатчине, которое явно ободрило либеральную группировку, обер-прокурор Синода предпринимает шаг столь же решительный, сколь и рискованный. По своей инициативе он составляет редакцию манифеста, с которым царь должен безотлагательно обратиться к народу, и посылает его на утверждение. Победоносцеву не раз случалось писать официальные документы для Александра III - еще во времена, когда он был наследником, но всегда, разумеется, по его поручению, а не по собственной инициативе. Однако его не одернули и 29 апреля манифест был опубликован.

В дальнейшем Победоносцов не скрывал своей роли в появлении манифеста, как и того, что за образец им был взят манифест Николая 1 от 19 декабря 1825 г. На все царствование Александра III легла тень его деда - императора Николая Павловича.

Манифест 29 апреля, возвестивший о незыблемости самодержавия, послужил сигналом к смене правительства и перегруппировке сил в "верхах". Уже 30 апреля подал в отставку М.Т. Лорис-Меликов, вслед за ним ушли министр финансов А.А. Абаза и военный министр Д.А. Милютин. Великий князь Константин Николаевич удален не только с поста главы Морского ведомства, но и от двора вообще.

Уходила надежда на преобразования, а вместе с ней - блестящая плеяда государственных деятелей, призванных к перестройке старой России на новый лад. Людей широко образованных, талантливых, мыслящих по-государственному сменяли твердые сторонники самодержавной власти значительно меньших способностей и дарований, готовые не столько служить, сколько прислуживаться, озабоченные больше собственной карьерой, чем судьбами страны.

Таким образом появление манифеста К.П. Победоносцева было историческим, поворотным моментом в развитии российского государства. Сам обер-прокурор Святейшего Синода стал идейным вдохновителем контрреформ. Его теоретические наработки легли в основу политики российского абсолютизма 80-х - начала 90-х годов XIX века.

В этот период сам Победоносцев чувствовал абсолютную уверенность в собственной правоте и непогрешимости своих взглядов. Он становится лидером реакционеров. По его рекомендации петербургским градоначальником назначается Н.М. Баранов, авантюрист и беспросветный лгун.

После отставки Лорис-Меликова Победоносцев рекомендует на пост министра внутренних дел Игнатова, а через год добивается его отставки в связи с затеей последнего создать Земский Собор. Он же играет большую роль в назначении на пост министра внутренних дел Толстого. Не без его участия реакционер Делянов назначается министром народного просвещения.

Усиливавшееся влияние Победоносцева основывалось на общем с царем миропонимании и сходстве в оценках текущих событий. Часто чуткому Победоносцеву оставалось лишь сформулировать то, что уже созрело в душе и уме императора. Обер-прокурор становится не просто приближенным императора, а ближайшим к нему советником. Некоторые начинают называть его даже "вицеимператором".

Сам же Константин Петрович считал, что император должен назначать на главные посты достойных людей и неослабно контролировать весь ход государственной жизни, прислушиваясь к голосу советника, душой близкого к народу. В этой роли Победоносцев видел прежде всего себя.

Но как выбрать действительно достойных? Здесь Победоносцев мог опираться лишь на свое личное мнение, зачастую ошибочное; к тому же, почуяв в обер-прокуроре власть, к нему потянулось множество карьеристов и проходимцев. Возвышение Победоносцева - при всем его уме, образованности и преданности идее - обернулось господством политических ничтожеств. А мысль о том, что нужды страны надо узнавать не через представительные учреждения, а советуясь с честными выходцами из народа, принесла в начале XX века страшный плод - Распутина.

Эпоха крайней реакции в годы правления Александра III принесла определенные успехи самодержавию, выразившиеся в ослаблении напора революционного экстремизма, в укреплении верховной власти императора, в усилении авторитета России в международных отношениях.

Однако все это было временным. Не прошло и четверти века, как грянули революционные потрясения 1905 года. Принятие в августе-октябре 1905 года "Положения о выборах в государственную думу" и "Манифеста об усовершенствовании государственного порядка" привело к изменению формы правления в России.

В знак протеста против этих действий и политического курса правительства С.Ю. Витте К.П. Победоносцев ушел в отставку с должности обер-прокурора Святейшего Синода, формально оставаясь членом Государственного Совета.

Таким образом, рассмотрение таких субъектов влияния, как Остерман, Сперанский и Победоносцев, позволяет выделить основные средства влияния государственных чиновников. Это - интрига, создание специальных государственных структур (различных "кабинетов", "советов"), воздействие с помощью логического убеждения с опорой на науку (в частности, юридическую) и, наконец, эмоциональное убеждение, имеющее ярко-выраженную религиозно-идеологическую окраску. И вот здесь необходимо сделать одно дополнение.

Выше уже говорилось, что влияние могут использовать и сами непосредственные носители власти. В этом случае они часто используют личные контакты или так называемый "взаимный обмен". К примеру, президенту США Линдону Джонсу удалось провести большинство своих программ через Конгресс, хотя большинство в нем принадлежало его политическим противникам. Причина успеха была очень простой. Проработав много лет в Палате представителей и в Сенате, будущий президент оказал большое количество услуг конгрессменам. Это позволило ему реализовать свои законодательные инициативы, потребовав уплаты за свои ранее предоставленные услуги.

А вот Джимми Картер не преуспел в этой деятельности, хотя его партия имела большинство в обеих палатах Конгресса. Дело заключалось в том, что Картер пришел к президентству не с Капитолийского холма. Он часто, до избрания президентом, заявлял о том, что в Вашингтоне он никому ничем не обязан. Соответственно, члены Конгресса сочли так же себя ничем необязанными ему.

"Серыми кардиналами" в политике были не только чиновники. Эту роль успешно играют и военные. Речь идет о генералитете. Это в прямом смысле слова влияние власти (точнее, военной власти). В истории России наиболее яркими фигурами в качестве субъектов влияния выступили в XIX веке Аракчеев, а в XX веке Жуков.

Начиная с 1815 года, A.A. Аракчеев был посредником между высшими органами государственной власти и императором Александром I. Будучи генералом от артиллерии, председателем департамента военных дел и начальником военных поселений, он стал чуть ли не единственным докладчиком по делам Комитета министров, Государственного Совета, Собственной Его Императорского Величества канцелярии (через которую, в частности, шли награды и повышения). Соответственно все назначения на высшие военные и государственные посты проходили только через Аракчеева, который, пользуясь этим, старался избавиться от своих недругов и отдать ключевые посты близким ему людям.

Александр I, с присущими ему ловкостью и двуличием, "прикрывался" Аракчеевым в своей государственной деятельности. Он вообще умел мастерски перекладывать свою "непопулярность" на других. Именно в силу этого он предоставил Аракчееву самые широкие полномочия, сделав его вторым после себя лицом в государстве. Будь то министр, генерал, губернатор или иное лицо, нуждавшееся в аудиенции у императора, первым делом они должны были явиться к Аракчееву, а тот уже докладывал императору суть дела, тут же решался вопрос - принять или не принять просителя или докладчика. Современники рассказывали, что министры и генералы со своими докладами обязаны были "съезжаться к нему в 4 часа ночи". Ни одно существенное дело нельзя было решить без предварительного рассмотрения и одобрения его Аракчеевым.

Если Аракчеев был "серым кардиналом", созданным самим правителем - абсолютным монархом, то маршал Жуков располагал влиянием, покоящимся на его личном авторитете. После победоносного окончания Великой Отечественной Войны Георгий Константинович Жуков дважды сыграл одну из главных ролей в политическом процессе в СССР в 50-е годы. В конечном итоге он был обвинен Хрущевым в стремлении к захвату власти и устранен из числа активно участвующих в жизни страны.

Влияние министра обороны, маршала Советского Союза, было огромным не только в вооруженных силах, но и в партии, и в народе. Первое лицо в партии - Хрущев - замечал, что на заседаниях Президиума ЦК КПСС многие его члены при голосовании по какому-либо принципиальному вопросу, когда не были уверены, какую точку зрения поддержать, смотрели на Жукова и голосовали так же, как и он. Именно маршал Жуков был главной и решающей силой при аресте Берии. При нем, голосуя вторично, никто не осмеливался воздержаться, все были "за".

В 1957 году положение Хрущева стало критическим. На одном из заседаний Президиума ЦК КПСС Маленков выдвинул предложение освободить Хрущева от обязанностей первого секретаря. Его поддержали Молотов, Каганович, Ворошилов. На помощь пришел Жуков. Он категорически потребовал созыва пленума ЦК партии. "Я хочу на пленуме поставить вопрос о Молотове, Кагановиче, Ворошилове, Маленкове. Я имею на руках материалы о их кровавых злодеяниях вместе со Сталиным в 37-38 годах, и им не место в Президиуме ЦК и даже в ЦК КПСС. И если сегодня группой будет принято решение о смещении Хрущева с должности первого секретаря, я не подчинюсь этому решению и обращусь немедленно к партии через парторганизации вооруженных сил"97, - таков был ультиматум маршала.

Хрущев выдал Жукову карт-бланш на решительные действия. По приказу министра обороны военные самолеты в срочном порядке доставили всех членов ЦК в Москву. Их встретили люди Хрущева и объяснили, что происходит в Кремле.

На случай неожиданных акций со стороны противников Хрущева Жуков отдал необходимое распоряжение командующему войсками Московского гарнизона. Когда один из заговорщиков спросил, не собирается ли Хрущев их арестовать, вон и танки почти вошли в Москву, Жуков отпарировал: Какие танки? Что вы, товарищ, болтаете? Танки не могут подойти к Москве без приказа министра, а такого приказа с моей стороны не было"98.

Открыв 22 июня 1957 года пленум, Хрущев предоставил Жукову первое слово. Маршал задал тон и в ходе Пленума не раз выступал и бросал реплики, к которым члены ЦК очень прислушивались.

Семь дней продолжалось это политическое сражение, и Жуков сыграл в нем первую скрипку. В итоге пленум завершился полным разгромом сталинистов. Георгий Константинович вошел в число 15 членов Президиума ЦК КПСС. Как выяснилось, всего лишь на четыре месяца. Хрущев боялся влиятельного маршала.

Однако если говорить о "серых кардиналах" XX века, то наиболее яркие образцы можно найти в партийном аппарате тоталитарных империй. Речь идет о партийных функционерах Германского третьего рейха и СССР. Таковыми были шеф партийной канцелярии Гитлера Мартин Борман и главный идеолог КПСС во времена Брежнева Михаил Суслов. Официальным званием первого было рейхсляйтер НСДАП, второго - первый секретарь ЦК КПСС. Оба скрывались в тени первых лиц, оказывая незримое влияние на властные структуры. В принципе, они готовы были на любые преступления, приказы о которых они отдавали в тиши своих кабинетов.

Рассмотрим их поближе. Прежде всего следует отметить, что и Борман и Суслов не добивались роли первого человека в партии и стране. Они были созданы именно для роли "серого кардинала", закулисных вершителей судеб. Вершина карьеры Мартина Бормана - пост личного секретаря фюрера. Он - второй между Генрихом Гиммлером и Адольфом Гитлером.

Михаил Суслов занял кресло "верховного жреца" идеологии у самой вершины власти. Две другие вершины треугольника, в который он входил, - Косыгин и Брежнев.

В период войны с СССР Гитлером был создан "комитет трех", составленный из главы рейхсканцелярии Ганса Ламмерса, представителя вооруженных сил, генерал-фельдмаршала Вильгельма Кейтеля и Мартина Бормана. Первые двое ни вместе, ни в отдельности не могли оказаться достойным противовесом Борману - более агрессивному, более динамичному, более упорному и более влиятельному. Никто не мог сравниться с ним в доверии со стороны Гитлера.

В течение 17 лет (до самой смерти) Суслов считался главным идеологом партии. В СССР идеология была не только сферой пропаганды и агитации, это был и важнейший инструмент власти. Никто не мог занять крупный пост ни в одной общественной или государственной организации, если не придерживался партийной идеологии - марксизма-ленинизма.

В качестве члена Политбюро, отвечающего за вопросы идеологии, Суслов стоял на вершине пирамиды, состоящей из множества идеологических учреждений. В ЦК КПСС он контролировал деятельность таких отделов, как отделы культуры, агитации и пропаганды, информации, школ, вузов, молодежных и общественных организаций. Ему же подчинялись международные отделы. В вооруженных силах он курировал Политуправление. Кинематография, Гостелерадио, печать, цензура, связи КПСС с другими коммунистическими партиями, внешняя политика СССР - все это входило в сферу деятельности Суслова.

Однако все изложенное о Бормане и Суслове свидетельствует об отличии их друг от друга. Общее у них - теснейший контакт со спецслужбами. Негласный и верный союзник Бормана - Генрих Мюллер - шеф гестапо, Суслов добился назначения Председателем КГБ Ю.В. Андропова, который до этого работал под его руководством, возглавляя один из международных отделов ЦК КПСС.

Бесспорно также то, что и Борман и Суслов были опытными "аппаратчиками", умело ориентировавшимисяеся в коридорах власти. Оба, обладали удивительной работоспособностью.

Борман с безоглядной решительностью разъяренного быка пробил себе дорогу через бюрократический частокол. Его безаппеляционность и умение несколькими фразами, полностью соответствовавшими сути распоряжений фюрера, подстроить под себя отдельные узлы большой бюрократической машины привели к тому, что вся эта машина стала послушна его воле.

Суслов был именно тем человеком, который весной 1964 года стал вести конфиденциальные беседы с некоторыми членами Президиума и влиятельными членами ЦК об отстранении Хрущева от руководства страной и партией. Вокруг него образовалась группа, в которую вошли Шелепин, глава органов партийно-государственного контроля; Игнатов, председатель Бюро ЦК КПСС по РСФСР и Председатель КГБ Семичастный. Все вместе, они выступили в качестве главных организаторов Октябрьского (1964 г.) Пленума ЦК КПСС, принявшего решение об освобождении Хрущева. Именно Суслов сделал на Пленуме доклад с перечислением всех прегрешений и ошибок Хрущева.

После переворота Суслов выиграл соперничество у Шелепина за второе место в партии. В 1966 году на XXIII съезде КПСС многие могли видеть, что именно Суслов является главным режиссером партийного съезда.

Объединяет Бормана с Сусловым и умение пользоваться компрометирующими материалами. Так, сам факт наличия в руках Бормана огромных архивов заставлял трепетать любого соперника. Немало документов и докладных записок, которые должны были бы послужить поводом для немедленного судебного разбирательства и сурового наказания отдельных министров, секретарей обкомов, руководителей целых республик, прекращали свое движение в многочисленных сейфах кремлевского кабинета Суслова. В этом заключалась одна их главных причин его влияния.

Большую роль играло поведение Бормана и Суслова в межличностных отношениях. Личный секретарь фюрера всегда держал себя в руках, не допуская ни малейшего промаха в личных отношениях с Гитлером. Заядлый курильщик, Борман не брал сигарет в присутствии фюрера. Если в ближайшее время он мог понадобиться своему шефу, он не прикасался к спиртному, хотя любил иногда выпить. Ни одно дело Борман не считал пустяковым. Несмотря на невообразимую массу дел государственных, он сам составлял отзывы на книги; сам постоянно контролировал поставку продуктов для специальной диеты фюрера; сам ведал финансированием работ по созданию фильма о Бисмарке (одно из пожеланий фюрера).

Борман удостоился похвалы со стороны Гитлера за то, что благодаря ему фюрер может работать в уединении, так как начальник его канцелярии удерживает всех на достаточном расстоянии от него. Борман стал единоличным властелином приемной диктатора. Вполне возможно, что Гитлер просто никогда не задумывался о возможности умелого "диктатора приемной" управлять своим шефом. При этом, находясь буквально в шаге от власти, рейхсляйтер НСДАП никогда и не помышлял свергнуть своего начальника. Метод Мартина состоял в другом: добиться, чтобы решения начальника совпадали с его собственными пожеланиями.

Зачастую все важнейшие проблемы решались во время ночных чаепитий в присутствии Бормана и одного-двух личных адъютантов. Едва фюрер высказывал какую-то мысль, Борман тут же облекал ее в форму приказа. В итоге он добился того, что, хотя его слова были не слышны широким массам, зато те, кто вершил судьбы Германии, старались не пропустить ни одного его слова.

Став доверенным слугой фюрера, Борман умело воспользовался возможностью от его имени управлять деятельностью министров. Узурпировав право готовить доклады для Гитлера по всем вопросам не только партийного, но и государственного управления, рейхсляйтер НСДАП тонко манипулировал фюрером, терпеливо добивался своих целей. Действуя от имени нацистского вождя, он почти никогда не брал на себя персональную ответственность за принятие решений, вынуждая других руководителей издавать и подписывать нужные ему приказы и законы.

В отличие от Бормана, Суслов работал при трех вождях. Фактически "серым кардиналом" он стал при Хрущеве, что и обернулось смещением последнего. Располагая громадным влиянием, Суслов разительно отличался от большинства партийных чиновников. Многие секретари ЦК и другие высшие руководители нередко демонстрировали грубость и пренебрежительность к подчиненным. Суслов, наоборот, всегда был крайне внимателен, вежлив и корректен даже к самым рядовым работникам партийного аппарата и потому пользовался во многих его звеньях несомненной симпатией.

В личной жизни секретарь ЦК был аскетичен, не стремился к постройке роскошных дач, не устраивал богатых приемов, не злоупотреблял спиртными напитками, не особенно заботился и о карьерах своих детей. Сам Суслов, будучи главным идеологом, не имел никаких научных степеней и званий.

Если Борману удавалось все свои акции осуществлять чужими руками, то Суслов многое делал сам.

На волне репрессий конца 30-х годов он выдвинулся на пост первого секретаря Ставропольского крайкома партии. При нем осуществлялись репрессии против карачаевского народа в первой половине 40-х годов. После ухода немцев в Литве началось упорное сопротивление новой власти, переросшее в длительную и жестокую партизанскую войну. Военные действия длились два года, пока партизанское движение в республике не было полностью ликвидировано. Эта борьба сопровождалась жестокостью и массовым насилием.

Суслов был послан в Литву Сталиным и наделен чрезвычайными полномочиями. Его влияние распространялось и на другие республики Прибалтики.

В 1956 году Суслов вместе с Микояном и Жуковым руководил подавлением восстания в столице Венгрии - Будапеште. В 1962 году Суслов и Микоян прибыли в Новочеркасск для ликвидации возникших там демонстраций и забастовок, вызванных повышением цен и нехваткой продуктов. Микоян позднее говорил своим друзьям, что он стоял за переговоры с представителями рабочих, и что именно Суслов настоял на жестоком подавлении рабочих волнений.

В 1968 году Суслова очень испугали события в Чехословакии. Ему показалось, что в этой стране происходит то же самое, что и в Венгрии в 1956 году. Когда в Политбюро возникли разногласия, как поступить в этом случае, Суслов твердо стоял за введение войск Варшавского Договора в ЧССР.

Точно также именно люди из подразделений Суслова выступали за введение войск в Афганистан в 1979 году.

Наконец, все основные решения по отношению к "диссидентам" - от выдворения А.И. Солженицына, ссылки А.Д. Сахарова до ареста активистов "хельсинских групп" - принимались при участии Суслова.

Хотя возможны были и исключения (на что, в частности указывает Арбатов) когда речь шла не о поиске новых путей, а о споре с теми, кто толкал страну к авантюристическому курсу. "Здесь природная осторожность Суслова, боязнь осложнений, не раз делали его конструктивным"99.

Завершая анализ "серых кардиналов" тоталитаризма, следует еще раз подчеркнуть, что они готовы на все и, в частности, на политическое убийство.

В качестве примера можно привести противоборство Мартина Бормана с Рейнхардом Гейдрихом. Будучи главой тайной полиции и шефом СД, Гейдрих сконцентрировал в своих руках больше информации о немецких гражданах, чем кто-либо другой, и одновременно руководил, карательным ведомством. Гитлер называл его "человеком с железным сердцем". После перелета Гесса в Шотландию Гейдрих стал претендовать на ближайший к фюреру пост.

В 1941 году Борману при поддержке Гиммлера удалось спровадить Гейдриха на должность рейхсепротектора Чехии. В ответ на это Гейдрих начал сбор компромата на шефа партийной канцелярии. Когда угроза со стороны рейхсепротектора стала слишком очевидной, Борман обратился за помощью к Мюллеру.

И Гейдрих не успел довести свою борьбу до конца. 27 мая чешский патриот смертельно ранил его, и он умер 4 июня 1942 года. Итак, личный авторитет, умственные способности, интрига, шантаж, политическое убийство - вот главные средства серых кардиналов. Но есть еще одно, о котором пока ничего не говорилось. Это и ресурс, и средство - богатство, финансы, деньги. Соответственно, в качестве носителей этого средства выступают крупные финансисты, банкиры, ппромышленники. КК примеру, на рубеже 80-х годов нашего столетия в Италии всеобщее внимание привлекло дело банкира М. Синдоны. Он тайно финансировал Христианско-демократическую партию, давал крупные взятки партийному руководству. Для этого в княжестве Лихтенштейн в 1974 году были основаны две анонимные компании - "Палидар" и "Усирис", которые официально возглавили административный секретарь ХДП Ф. Минели и его экономический советник Р. Скарпитти. В афере был непосредственно замешанл и сам политический секретарь ХДП А. Фанфани, на имя которого в одном из швейцарских банков было открыто два счета - один личный, а другой на ХДП.

Посредством данного механизма Синдона передавал ХДП крупные суммы, в частности: 11 млрд. лир для финансирования кампании против принятия закона о разводе; 2 млрд. лир. "в качестве благодарности" за проталкивание одного из своих ближайших помощников в руководство Римского банка; взятка в 10 млн. лир была дана Ф. Пикколи, впоследствии ставшему политическим секретарем ХДП. Иначе говоря, делец чуть ли не держал на откупе верхушку ведущей партии Италии, располагая таким образом возможностью оказывать на нее, а значит и на все итальянское правительство, поскольку доминирующую роль в нем практически всегда играла ХДП, определенное влияние.

Именно углубленное расследование дела Синдоны привело к серьезным разоблачениям, связанным с деятельностью масонской ложи "Пропаганда-2", о которой говорилось во второй главе. Ложа "П-2" возглавлялась крупным итальянским банкиромукинистом Личо Джелли. В ложу входили лица, занимавшие преимущественно наиболее ответственные государственные и партийные должности, обладавшие политическим весом. Была организована по сути дела параллельная система власти, глава которой - "почетный магистр" Джелли - чуть ли не контролировал все высшие назначения в стране.

Все финансовые акции Джелли осуществлял вместе с известным итальянским банкиром Р. Кальви. Деньги являлись одним из важнейших инструментов ложи, обеспечивающих ее широкое влияние. Кальви удалось наладить развернутую систему скрытого финансирования партий, прежде всего христианско-демократической и социалистической, на которые делались основные ставки и которые, в свою очередь, оказывали "нужным" лицам негласное покровительство и защиту. Многие политические кампании данных партий в последние годы в значительной мере финансировались за счет средств, поставляемых по каналам финансовой империи Кальви.

Аналогичные скандалы были и в других странах. Так, в частности, в ФРГ в 80-е годы вскрылась широкая система подкупа государственных и политических деятелей, созданная концерном Фликна. То же самое можно обнаружить в политической жизни США, Японии и т.д. Не представляет собой исключения и современная Россия.

Следует отметить, что наше время выдвинуло все виды серых кардиналов - и военных, и чиновников, и бизнесменов. Начнем с Бориса Березовского. Он является подлинным "серым кардиналом" новой кремлевской власти.

Березовский родился в 1946 году, имеет два высших образования (техническое и математическое). Прошел путь от младшего научного сотрудника до заведующего сектором Института проблем управления Академии наук, автор трех монографий. В 37 лет защитил докторскую диссертацию в области прикладной математики.

Стартовой площадкой для Бориса Березовского стал "Авто-ВАЗ". Знакомство с главой предприятия Каданниковым позволило Березовскому учредить АО "Лого-ВАЗ", ставшее ведущим дилером Авто-ВАЗа.

Следующим шагом Березовского стал проект строительства "народного автомобиля". Под широко разрекламированный проект Березовскому удалось собрать около 50-60 млн. долларов. "Народный автомобиль" так и не увидел свет.

Очень важным моментом в процессе выдвижения Березовского стало его знакомство с Коржаковым. Последнего удалось убедить в необходимости создания ОРТ для поддержки Ельцина на будущих президентских выборах.

Вскоре империя Березовского стала необъятной - Лого-ВАЗ, ОРТ, Сибнефть, Аэрофлот, "Объединенный банк", ТВ-6, журнал "Огонек" и "Независимая газета". Журнал "Forbes" назвал Бориса Абрамовича Березовского самым богатым человеком в России, оценив его состояние в 3 млрд. долларов (109 место в иерархии мировых богачей).

Однако самым прибыльным приобретением Березовского стала должность казначея президентской семьи. Это и превратило его окончательно в "серого кардинала". ОРТ открыло перед Березовским широчайшие возможности для давления на конкурентов. А "семья" обеспечила политическое прикрытие его проектам.

В 1992-1993 годах Борис Березовский стал членом Совета по промышленной политике при Правительстве РФ, затем получил пост заместителя секретаря Совета Безопасности. Его политическую карьеру чуть было не испортило стремление Ельцина освободиться от чрезмерной опеки своего окружения с помощью отставки правительства Черномырдина в полном составе. Но Березовский реанимировался, убедив президентов стран СНГ (прежде всего Кучму и Назарбаева) назначить его на пост исполнительного секретаря СНГ.

Некоторые "доброжелатели", правда, не преминули намекнуть, что Б. Березовский-де выбрал такое "теплое" место потому, что имеет в нем свой интерес не как политик, а как бизнесмен. Сам исполнительный секретарь СНГ отрицал подобные обвинения.

Впрочем, хотя для Березовского власть сама по себе притягательна - она не менее сладка, чем деньги, - но власть не та, которую кто-то может дать, и так же легко отнять, как портфель министра. Нет, такой пост его не устраивает. Он не желает зависеть от чужого настроения. Ему надо, чтобы люди - большие и маленькие - от него зависели. Он - субъект влияния, а не субъект власти. Это - корифей закулисных дел. Это - манипулятор.

Его характеризуют как человека, который личные цели ставит превыше всего. Прекрасно разбирается в людях. Быстро определяет слабые стороны и запросы собеседника, умеет войти в доверие. Прекрасно владеет собой, необычайно работоспособен. Без необходимости не пьет, слывет трезвенником. Однако способен перепить многих, не теряя при этом над собой контроль. Умеет создать о себе мнение как о широкой натуре, добром и бескорыстном человеке. Короче говоря, недооценивать Березовского нельзя. И как бы негативно ни относились к нему в силу сложившихся стереотипов, он вынесет все. И не только благодаря своим способностям, но и благодаря своей ресурсной базе и арсеналу средств воздействия.

Во-первых, это деньги.

Во-вторых, это информация (у него широкие связи и сильный аналитический центр).

В-третьих, свой штат имиджмейкеров для облагораживания облика.

В-четвертых, хорошо поставленная разведка в виде частного охранного предприятия "Атолл".

В-пятых, свои СМИ.

В-шестых, имеются службы безопасности и юридического обеспечения.

Как политик Березовский все время совершенствуется. Даже свои поражения он умеет использовать к своей выгоде. Россия для его природного, отшлифованного суровой действительностью таланта, как Большой театр. Да, у него не всегда хватает терпения кропотливо доводить дело до конца, но он показывает, как надо не бояться жизни, как оседлать волну перемен и испытаний.

Обычному человеку невозможно уследить за его "многоходовками". Как говорят его компаньоны, он манипулирует ими, заявляя, что публичные размежевания необходимы "для отвода глаз", для дезорганизации противника. В самый решительный момент Березовский вытаскивает свой главный козырь: "Я знаю как...".

В нем намешано все - и добро, и зло. В тайниках души Березовского имеется постоянная потребность в социальном признании. Отсюда - образ Спасителя чеченских пленников, щедрая премия "Триумф" для сближения с деятелями культуры, идеи о реформировании СНГ.

Выше было сказано, что взлету Березовского способствовал Коржаков. А. Коржаков явился создателем Службы охраны президента. Превосходному техническому оснащению и уровню ее подготовки могли бы позавидовать подобные структуры многих стран мира. Сам Коржаков стал иметь такой вес в ближайшем окружении президента, что мог даже распоряжаться вопросами назначения тех или иных людей на высокие государственные должности. Не менее значимым было и покровительство этого человека.

Звезда Коржакова закатилась в 1996 году. Он не выдержал столкновения с "молодыми реформаторами". Они выигрывали не только в возрасте, но и в смекалке, в жестокости, цинизме и завидном хладнокровии. Наиболее ярким их представителем является Анатолий Чубайс.

Он начал свой путь в "большую политику", когда стал первым заместителем председателя Ленгорисполкома, главным экономическим советником мэра Санкт-Петербурга в 1990 году.

В ноябре 1991 года тридцатишестилетний А. Чубайс был назначен председателем Государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом. Затем он зампред Правительства РФ, депутат Государственной Думы.

16 января 1996 года А. Чубайс был отстранен от должности первого вице-премьера. Но его уход из правительства отнюдь не означал уход из политики. Это был очень удачный маневр власти. Во-первых, этот шаг несколько уменьшил нападки со стороны оппозиции на Кремль. Во-вторых, способности "серого кардинала" были направлены на организацию президентских выборов.

После победы Ельцина на выборах 1996 года А. Чубайс возглавил администрацию президента. Первым делом он занялся перестройкой старых структур и, прежде всего, уволил старожилов аппарата. В Кремле и на Старой Площади на ключевых постах и должностях были посажены его люди. А. Чубайс обобщил и основные задачи новой администрации. Это -контроль за деятельностью правительства, политика в регионах, создание и реклама привлекательного образа президента и всей власти в целом.

Затем последовал возврат в Правительство, а после его отставки в 1998 году Чубайс - шеф РАО ЕЭС России.

К сожалению, следует сказать, что несмотря на активность, жесткость и напористость Чубайса и других подобных ему политиков, выбранный ими путь открыл возможности для крупномасштабного мошенничества в стране и не привел к подъему экономики и социальной сферы. Главный результат влияния оказался негативным.

На этом можно завершить анализ влияния "серых кардиналов" и перейти к субъектам, с одной стороны, как правило не занимающим официальных постов, а с другой - не обладающим силой лидеров влияния и действующих сугубо на неформальном, индивидуальном уровне. О них последний параграф этой главы.

ГЛАВА IX ВРЕМЕНЩИКИ, ЖЕНЫ, ФАВОРИТКИ

ВРЕМЕНЩИКИ, ЖЕНЫ, ФАВОРИТКИ

Фаворитизм - непременный спутник единовластия. Всегда трон правителя окружают фавориты и фаворитки. После "серых кардиналов" следует обратить внимание на временщиков, не занимавших никаких официальных постов, но в то же время оказывавших весьма существенное воздействие на власть.

Если обратиться к истории России, то в этом плане в поле зрения попадают не Александр Данилович Меншиков и не Григорий Александрович Потемкин, а Эрнст Бирон и Иван Шувалов. На примере этих лиц достаточно отчетливо видно, что выбор фаворитов в немалой степени зависел от вкусов коронованной особы, ее духовных запросов и представлений о нравственности. У жизнерадостной и беззаботной Елизаветы Петровны не мог быть фаворитом человек, подобный Бирону, с его высокомерием, грубостью и жестокостью. Равным образом суровую и тяжелую на подъем Анну Иоановну вряд ли увлек бы мягкий и интеллигентный И. Шувалов.

Однако, после того как фаворит закреплялся при властителе, его влияние могло быть безмерным. В частности, особым было положение Бирона. Его имя приобрело нарицательное значение: все негативное, что произошло в России в десятилетнее царствование Анны Иоановны, именуют бироновщиной.

Эрнст Иоганн Бирон не занимал никаких постов в правительственной администрации. Он был всего-навсего обер-камергером, носителем одной из высших придворных должностей. Именно поэтому его имя редко упоминается в официальных документах: он не подписывал указов, исходивших от Кабинета министров, его голоса не было слышно и в Сенате, на поле брани и на дипломатических переговорах.

Бирон никем не командовал и ничем не руководил, он повелевал лишь одним человеком, но этим человеком была императрица. Анна Иоановна полностью покорилась этому чудовищно жестокому тирану, и тот позволял себе все, что взбредет в его необремененную разумом голову.

В конце 20-х годов XVIII века Бирону удалось зацепиться при дворе герцогини Курляндской, племянницы Петра Великого, Анны Иоановны.

По восшествии на российский трон Анна возвела своего фаворита в графское достоинство и сделала его обер-камергером. В июне 1730 года австрийский посол вручил ему диплом на графство Священной Римской империи. В 1737 году императрица сделала его герцогом Курляндии.

В первые два года пребывания при дворе Анны Иоановны Бирон не вмешивался в дела управления.

В последующие годы, одновременно с укреплением его фавора, стало усиливаться и его влияние на властные структуры: вкнусшив сладость властвования, привыкнув к заискивающим улыбкам вельмож, он все более и более прибирал к рукам функции монарха, обогнав по своим возможностям даже хитроумного "серого кардинала" вице-канцлера А.И. Остермана.

Внешне Бирон считался стройным, подтянутым и статным красавцем. Однако эта красота была отталкивающей. У него были злые, холодные глаза. Хотя пПри желании он мог быть вкрадчивым и прикинуться сочувствующим собеседнику.

Бирон был очень предан императрице, которую никогда не покидал, не оставив вместо себя своей жены.

Свойства его характера однозначно негативны. Он был жесток, мстителен, коварен и тщеславен, любил роскошь и был расточителен. Герцог также отличался вспыльчивостью и в своем никем не сдерживаемом гневе был способен совершить поступки, обличавшие в нем крайнего деспота. Трудно понять, как этот невежественный человек мог безраздельно властвовать над императрицей и превратить ее в послушную и безвольную исполнительницу своих желаний и прихотей. Неизвестно, что накрепко привязало Анну Иоановну к фавориту. Возможно, она полюбила его как человека, которого выбрала сама. А может быть Бирон воспользовался тем, что безвольный характер Анны Иоановны нуждался в опеке человека с сильной волей. Так или иначе, но императрица во всем проявляла рабскую покорность Бирону, смотря на мир его глазами.

С именем временщика связано множество мрачных страниц отечественной истории. Настоящим грабительством отличалась политика Бирона в отношении российского крестьянства. Уже в 1732 году задолженность крестьян возросла до 15 млн. рублей, а ужесточение налогового бремени постоянно увеличивало эту и без того огромную сумму. Растущую задолженность по налогам правительство буквально выколачивало при помощи карательных экспедиций, направляемых во все концы необъятной Российской империи.

Бирон принял живейшее участие в дележе выколачиваемых недоимок. На эти деньги был построен его дворец, поражавший современников роскошью и великолепием. Его жене было подарено драгоценностей на 2 млн. рублей.

Безумная политика в отношении крестьянства привела к его массовому разорению и обнищанию. Широкое распространение получает бегство разорившихся крестьян на окраины России. Невиданный прежде размах приобрело нищенство. Многотысячные толпы нищих буквально наводнили Россию.

Утоляя алчность, Бирон не стеснялся действовать в ущерб национальным интересам России: за мзду он покровительствовал Англии при заключении англо-русского торгового договора 1734 года, наносившего ущерб отечественным купцам; он вступил в долю с проходимцем Шембергом, исхлопотав для него передачу казенных Горноблагодатских заводов, приносивших немалую прибыль.

В ранг государственной политики были возведены жестокость и мстительность Бирона. С его именем связана не только оживленная деятельность Тайной розыскных дел канцелярии. Бироновщину сопровождали знаменитый по своим трагическим последствиям вопль "слово и дело" и поощряемые фаворитом доносы. Началось жестокое преследование всякого инакомыслия. Малейшее подозрение в неуважительных высказываниях об императрице или о новоиспеченном герцоге Курляндском Бироне влекло за собой неминуемый арест и жестокие пытки в подвалах Тайной канцелярии, руководимой настоящим изувером Андреем Ушаковым. Из застенков Тайной канцелярии был только один выход - на эшафот, если несчастная жертва не погибала там прежде или не сходила с ума от истязаний ушаковских палачей.

Таким образом, результаты влияния Бирона сугубо отрицательные.

Совсем иного склада был фаворит Елизаветы Петровны - Иван Иванович Шувалов. Шувалов оставил по себе память как покровитель науки и искусства и особенно прославил свое имя в качестве основателя Московского университета.

Решающим в судьбе Елизаветы Петровны был дворцовый переворот 1741 г., в котором активно участвовали братья Петр и Александр Шуваловы. После утверждения дочери Петра Великого на троне сложилась следующая ситуация.

Во главе правительства стояли Михаил Воронцов, ставший вице-канцлером, а затем канцлером и Алексей Бестужев-Рюмин - глава коллегии иностранных дел, также получивший чин вице-канцлера. Петр Шувалов стал "серым кардиналом" Елизаветы. Он значился лишь секретарем, как многие другие, но фактически являлся единственным подлинным руководителем всего правительства, и его голос в Сенате был самым решающим.

Петр Шувалов был главною пружиною Сената и Кабинета ее императорского величества. Он двигал всю финансовую, экономическую и военную политику державы. Причем двигал все эти отрасли российской жизни мощно, умея определить самое важное направление, через которое только и можно было произвести необходимое улучшение.

Именно в фаворитах проявились ум и характер Елизаветы, унаследованные от отца. И можно сказать, что без свершений ее двадцатилетнего правления не состоялось бы блистательное тридцатилетнее царствование Екатерины Великой.

Самыми влиятельными, именно фаворитами в подлинном смысле слова, у Елизаветы были Алексей Разумовский и Иван Шувалов. Первого она произвела в графы и генерал-фельдмаршалы, а в 1744 году, как утверждают многие историки Елизаветы, даже тайно обвенчалась с ним. В последствии Алексея Разумовского оттеснил молодой красавец Иван Шувалов.

Таким образом, при отборе фаворитов Елизавета руководствовалась тем же критерием, что и Анна Иоановна - внешностью избранника. Однако у Ивана Шувалова счастливо сочетались приятная внешность с образованностью. Как и Бирон, он не занимал правительственных должностей, но если последний посвящал свободное время интригам и прочим "развлечениям", то Иван Иванович страстно любил чтение.

Шувалов полностью завладел сердцем Елизаветы. Награды и пожалования, ранее расточаемые Разумовскому, теперь посыпались на голову Шувалова. Подобно Бирону, он располагал огромным влиянием на императрицу, но в противоположность ему не воспользовался им в корыстных интересах. Он был единственным в своем роде фаворитом, не использовавшим близость к государыне для обогащения и удовольствовался званиями генерал-адъютанта, генерал-поручика, действительного камергера, кавалера орденов Белого Орла, св. Александра Невского, св. Анны, куратора Московского университета, директора Академии художеств.

В отличие от Ивана Ивановича Шувалова его двоюродные братья были людьми корыстолюбивыми. В особенности Петр. У Ивана недоставало мужества отказать его алчным притязаниям, и он выступал ходатаем по его просьбам, вероятно, из чувства признательности и долга перед ним, так как понимал, что своим положением он обязан ему.

Обратимся к основным средствам влияния Ивана Шувалова. Прежде всего, это его облик и манера поведения. В них имелось нечто такое мягкое, что производило эффект воплощенной нежности (конечно, в свой жестокий век Елизавета не могла этого не оценить). Шувалов всегда предпочитал в своей одежде светлые тона. Очень много времени он уделял своим туалетам, подолгу мог просиживать перед зеркалом, придавая своему лицу с помощью белил и кремов ореол утонченности, за который многие за глаза называли его презрительно франтом и фанфароном, а в его присутствии - душкой.

Однако его преувеличенное внимание к своей особе ничуть не носило характера самолюбования или желания лишний раз показать превосходство перед другими. Наоборот, он, будучи в большом свете, всячески старался уйти как бы на второй план.

Шувалов постоянно стремился отделиться от толпы, сохранить только ему присущий облик. По этой же причине он предпочитал мир книг, науки и искусства всему тому, что окружало его в жизни, как бы оберегая свое существо от грубого и бесцеремонного влияния людского окружения, в котором он был вынужден существовать.

В целом младший Шувалов был как все, но с той лишь малою разницей, что он был более других скрытен и застенчив. И это означало проявление благонравия, что является чертою тех личностей, которые со всей строгостью и критичностью относятся не к другим, а именно к самим себе.

Вот это и не могли понять многие. Ведь все привыкли к тому, что путь наверх - это путь интриг, зависти, ревности к соперникам. Однако никто, даже самые откровенные завистники, не мог указать на жертву сего удачливого фаворита. Даже Разумовский ни в коей мере не был настроен против Шувалова.

Они оказались похожими, эти два разных на первый взгляд человека, два фаворита императрицы. И оба как бы предпочитали оставаться в тени, не заявляя претензий на свои, казалось, очевидные права. Ибо каждый глубоко в душе имел свой, удовлетворяющий собственные жизненные претензии и свое жизненное самолюбие, только ему свойственный мир.

Всю жизнь И. Шувалов оставался скромным, великодушным и доступным человеком, оказывая помощь даже незначительным людям, если те обращались к нему с просьбой.

Главным результатом его деятельности была реализация предложения Ломоносова. В именном указе от 26 апреля 1755 года Иван Иванович Шувалов назван изобретателем учреждения Московского университета. В 1757 году благодаря ему была учреждена Академия художеств. Шувалов входил во все подробности строя и положения этих двух учреждений, особенно трудился над улучшением преподавания как в университете, так и в гимназиях, для чего приглашал ученых, отправлял молодых русских людей для усовершенствования за границу.

Лично для себя он отказался и от предложенных ему императрицей графского титула и обширных поместий. Единственным исключением был построенный им роскошный особняк в самом центре Петербурга, ставший новым веянием в архитектуре молодой столицы. Содержавшаяся в нем обширная библиотека и богатая картинная галерея свидетельствовали о подлинном вкусе владельца.

Пример Ивана Шувалова наглядно подтверждает, что возможно влияние на власть и добрых, честных людей, дающее сугубо положительные результаты. Хотя конечно и эти люди могут использоваться в качестве проводников влияния других, отнюдь не бескорыстных лиц, каковыми, в частности, были братья И. Шуваловаы.

Весьма специфическим было влияние Г. Распутина (подлинная фамилия - Новых). Оно целиком и полностью основывалось на его удивительных способностях.

В 1907 году Великие князья Николай Николаевич и Петр Николаевич совместно со своими супругами представили ко двору сибирского странника. Им был крестьянин Григорий Распутин. Следует отметить, что среди придворных кругов было сильно распространено суеверие. В этом отношении они стояли не выше простого крестьянства. И до Распутина при императорском дворе неоднократно появлялись многочисленные странники ловкачи, предсказатели и тому подобные личности.

Когда до царствующей четы донеслись слухи о Распутине и его чудесах, у царя и царицы зародилась надежда, что он мог бы исцелить тяжело больного царевича.

Григорий Распутин сумел внушить царствующей чете, что только он своими молитвами способен исцелить наследника престола и обеспечить "божественную" поддержку царствованию самого Николая II. Он втерся в доверие к императрице Александре Федоровне благодаря своей способности останавливать кровотечения у больного гемофилией царевича Алексея. Она увидела в нем спасителя сына и посланного Богом советника. Николай II относился к Распутину более сдержанно, но будучи не в силах противиться императрице, не мог удалить его и отклонял все доклады Столыпина и других министров о безобразных кутежах "старца" и его аморальном поведении.

Баснословный успех Распутина у царской четы сделал его каким-то божеством. Он возбуждал в окружающих его людях самые разнообразные чувства. Одни испытывали перед ним какую-то странную боязнь, другие - глубокое почитание, а третьи его ненавидели.

Ф. Юсупов в своих воспоминаниях писал, что "старец" мог оказывать очень сильное гипнотическое воздействие. Более всех были подвержены его влиянию дамы. И прежде всего - императрица. Распутин сумел это обстоятельство использовать для себя. Ведь несмотря на свою необразованность, он был очень хитрым и ловким человеком.

В царском дворце Распутин получил должность лампадника. Он должен был следить за лампадами, вечно горевшими у святых икон. Таким образом Распутин все время находился во дворце.

Первоначально моральная власть "старца" не распространялась на Николая II, но постепенно он вовлекался в мистическое окружение своей жены, все более подчиняясь распутинскому влиянию.

Выразительные глаза "старца" оказывали сильное воздействие. Эти глаза одновременно и приковывали человека и вызывали какое-то неприятное чувство. Распутинский взгляд оказывал на людей слабых и легко подвергающихся чужому влиянию очень сильное впечатление.

Сам Распутин, с одной стороны, любил вино, женщин, танцы. С другой стороны, он был верующим, любил поговорить на религиозные темы, пофилософствовать. Он очень сильно интересовался духовной жизнью человека и был знатоком человеческой психики. Благодаря таким качествам Григорий был в наилучших отношениях со всеми прожигателями жизни Петербурга. Любовницы великих князей, министров и финансистов были ему близки. С женами некоторых из них он был в интимных отношениях. Поэтому он знал все скандальные истории, связи высокопоставленных лиц, ночные тайны большого света и умел все это использовать для расширения своего влияния в правительственных кругах.

Распутин сумел окружить себя людьми, которые ему были преданы душой и телом и служили ему не за страх, а за совесть. Среди них были учитель закона Божьего детей императора, архиерей Васильев; митрополит Питирим, дворцовый комендант В.Н. Восинов, обер-гофмейстер А.С. Танеев и его дочь, фрейлина царицы, Вырубова. Все они были главными проводниками его влияния во дворце.

Прихожая в квартире Распутина была своего рода залом ожиданий, где толпились просители всех рангов: одни - чтобы стать митрополитом или генералом, другие - министром.

Своего апогея влияние Распутина достигло в годы Iу Мировой войны. После того как Николай сам стал Верховным главнокомандующим, Распутин стал давать свои советы по государственным делам императрице. Пока царь был в ставке, в столице управляла Александра Федоровна, а ею управлял Распутин.

В ходе войны была утрачена значительная часть территории империи: Польша и Литва, Курляндия и Западная Украина, часть Белоруссии. В стране царил хозяйственный хаос, назревал голод. Почти всем было ясно, что император оказался беспомощным перед стремительным валом событий. А его супруга писала ему в ставку: "Наш друг требует от Брусилова прекратить наступление..." (единственная успешная наступательная фронтовая операция русской армии в 1916 году на Восточном фронте). Александра требовала, чтобы государь держал ее в курсе всех военных и политических событий.

Получая самые последние сведения, иногда тайные и чрезвычайно важные, императрица посылала за Распутиным и советовалась с ним. Если принять во внимание, кем он был окружен, то станет неудивительным, что при таких условиях в Германии заблаговременно знали почти о каждом нашем наступлении (там, где был сам император).

Безграмотный мужик руководил работой многих ведомств. Его "деятельность" на государственном поприще принесла стране непоправимый ущерб. По его совету назначались и смещались даже самые высокие лица в государстве. В частности, в феврале 1916 года Распутин сделал премьер-министром Б.В. Штюрмера - "святочного деда", "старикашку на веревочке", пресмыкавшегося перед старцем.

Распутин оказывал за взятки влиятельные "протекции", с немалой выгодой для себя проводил разного рода финансовые аферы. Современники, способные трезво оценить реальность, в один голос утверждали, что Распутин и его окружение подготовили в царском дворце российскую катастрофу.

Сложившаяся ситуация толкнула монархистов и либералов на организацию политического убийства. Оно было осуществлено Пуришкевичем, великим князем Дмитрием Павловичем и Юсуповым в ночь с 16 на 17 декабря 1916 года.

Однако эта акция уже не спасла положение. Полагали, что смерть "старца" во многом поможет развязать тугой жгут, в котором как нити сплелись проблемы самого различного свойства - социальные, политические, экономические, военные и нравственные. Но "распутинщина" жила уже как бы отдельно от самого ее носителя. Подобно раковой опухоли она поразила весь зашедший в тупик режим. Она была проявлением распада и вырождения царской власти и правящего верхнего эшелона Российской империи.

Само слово "фаворитизм" латинского происхождения - favor, благосклонность. Социологический энциклопедический словарь под редакцией академика Г.В. Осипова определяет фаворитизм как порядок, при котором все обусловливается влиянием любимцев фаворитов100. В качестве любимцев могут выступать и супруги правителей, и их возлюбленные, и даже прислуга.

В первую очередь речь пойдет о женах монархов, диктаторов и президентов. Можно сказать, что влияние этих субъектов наблюдается с самой седой древности. Они встречаются и в условиях деспотических, абсолютных монархий, и тоталитарных режимов, и демократических государств. Трудно сказать, какое количество книг, статей написано об этих субъектах влияния. Обилие материала позволяет выделить и проанализировать их особенности и черты оказываемого ими воздействия.

Если обратиться к таким историческим фигурам, как Нефертити и Аспазия, Феодора и Роксолана, то можно, прежде всего, сказать, что все они были признанными красавицами.

И сегодня всех завораживает скульптурный лик Нефертити: словно летящая вперед головка на длинной стройной шее, прямой, нежно очерченный нос и большие миндалевидные глаза, прикрытые тяжелыми веками, хранящими жар утомленной страсти, высоко изогнутые дуги бровей, волевой, но не тяжелый подбородок на широком худощавом лице. Само имя египетской царицы означает буквально следующее: "красавица грядет".

Нефертити была женой единственного из более чем двухсот пятидесяти фараонов, который бросил вызов могущественной жреческой касте и вышел победителем из схватки с ней. Историки впоследствии назвали это "религиозной реформой" Аменемхотепа IV. Впрочем, уже не Аменемхотепа, а Эхнатона, "угодного Атмону"- таково новое имя, избранное для себя владыкой Египта.

Следует отметить, что искать причину влияния Нефертити только в ее красоте ошибочно. Египтянки вообще были известны как самые красивые женщины в мире. И их красота в основном проистекала от их давнего умения пользоваться всем тем, что мы сегодня называем "косметикой". О том, насколько искусны были они в этом, свидетельствует один из древнеегипетских косметических рецептов, начинающийся словами "Превратить старуху в молодую". Современными фармацевтами и косметологами не раскрыты еще многие секреты, благодаря которым египтянки умели продлевать свою красоту, а значит и юность. Кроме того, определенные составы кремов предназначались специально для возбуждения мужских желаний, и египтянки несомненно хорошо разбирались в тонкостях такого рода.

Безусловно, Нефертити обладала высшими тайнами косметологического искусства, ибо владела целым штатом прислуги, занимавшейся составлением подобных кремов. Нужно было найти тот особый вид благовония, на который бы так охотно откликался мужчина, который бы заставлял его погружаться в томительный сад наслаждений, стремиться к нему, искать в нем сладостную негу отдыха и душевного приюта.

Лишь к Нефертити рвалась душа Эхнатона, лишь она умела мгновенно снимать боль и напряжение его тела, заставляла забыть страхи и волнения, с восторгом отдаваться ее эротической власти. Подобного не происходило у Эхнатона ни с одной из женщин гарема, и он постепенно перестал посещать его. Только одна женщина могла восполнять его душевные силы, приносить сладкий нектар бытия, поэтому он и не хотел никого знать, кроме Нефертити.

И здесь можно перейти к еще одному источнику женского влияния. Для этого обратимся к истории другого великого правителя - византийского императора Юстиниана I. Его супруга Феодора проделала путь от девочки для развлечений до императрицы. Ее тайный враг - Прокопий Кесарийский - оставил подробное и достаточно нелицеприятное ее описание101. Не танцовщица и не певица, она была очень ловкой акробаткой и мимисткой, полной остроумия и находчивости. Едва она появлялась на сцене, все взоры обращались к ней. Феодора по красоте напоминала гречанку. Ее пышные белокурые волосы вились локонами, рот с сочными пурпурными губами на матово-бледном лице казался горящей магнолией, а большие зеленоватые глаза цвета морской волны, такие же изменчивые, как она, манили к себе, точно волшебное пение сирены. Обладая превосходным телом, Феодора появлялась на арене только в шелковом шарфе, наподобие пояса, завязанного спереди. К искусству акробатки она присоединила и ремесло куртизанки, не успев еще созреть для брака. Сначала она отдавалась только собратьям по искусству, затем рабам, ожидавшим своих господ у ворот амфитеатра. Мало-помалу она стала необходимым элементом роскошных ужинов, отдаваясь с одинаковой непринужденностью и с одинаковой страстью патрициям, акробатам, рабам, носильщикам, матросам; ее любовников считали сотнями.

Вследствие подобного поведения Феодора быстро приобрела скандальную известность. Скажи кто-нибудь тогда, что маленькая развратница в будущем станет хозяйкой императорского дворца, его бы высмеяли: уж слишком широко гремела ее слава распутницы. Ведь Византия середины первого тысячелетия совсем не походила на развращенный Рим в начале тысячелетия. На вершине власти исповедовали целомудрие и христианские догматы, почитавшие плотские утехи как самый тяжкий грех.

Феодора на некоторое время покидает Константинополь, и возвратившись назад, начинает вести совершенно иной образ жизни. Ей удается достать рекомендательное письмо к племяннику императора, наследнику престола Юстиниану. Когда столица успела подзабыть известную распутницу, а к благочестивой христианке уже привыкли, Феодора рискнула предстать перед очами Юстиниана.

Юстиниан любил таких женщин-блудниц под маской монашенок, он и сам бы таков - внешне благочестивый, набожный сверх меры и страстный сластолюбец в душе. Когда он узнал о прошлом Феодоры, его интерес к ней разгорелся еще больше, хотя это никак не выражалось. Усталость и равнодушие - вот что видела Феодора и тогда, и при следующей встрече с вельможей.

Наконец, прийдя в очередной раз, она увидела накрытый стол с винами и фруктами. Поняв, зачем ее позвали, она не заставила себя долго упрашивать... В тот вечер она показала такое мастерство в любовных ласках, чтоем сразу покорила Юстиниана, затмив всех женщин, которых наследник престола знал до сих пор.

Феодора буквально околдовала Юстиниана, он проводил с ней все дни и ночи, не разлучался ни на миг, всякий раз желая ее сильнее, чем прежде. Это-то и пугало его опытную любовницу, она знала, что рано или поздно наступит пресыщение: даже самые желанные сладости надоедают. Феодора старалась подольше растянуть часы удовольствий, не раскрывала сразу все свое искусство доставлять наслаждение, с каждым свиданием одаривая Юстиниана новыми и новыми ласками. Она успела быстро внушить ему, что жизнь коротка, а потому есть ли смысл им расставаться, ведь до конца дней своих Юстиниан мог бы вкушать сладкие плоды их любви. И Юстиниан решил вступить с ней в брак, но сделать это удалось лишь незадолго до смерти его дяди - императора Юстина.

Итак, красота, умение преподнести себя, техника секса, но не только они являются ресурсами влияния женщин. Если Нефертити олицетворяет собой красоту, Феодора - страсть, Аспазия, бесспорно, является олицетворением ума, ставящего ее выше всех греческих женщин.

Около 455 года до н.э. в Афины приехала красивая двадцатилетняя девушка, чтобы основать школу риторики. Вместе с нею прибыли несколько молодых гречанок, желавших посвятить себя во все тайны наук, появление их произвело сенсацию; тотчас же навели справки и узнали, что новоприбывшие - коринфские куртизанки, во главе которых стояла милетская гетера по имени Аспазия. Они поселились все вместе, держали открытый дом, занимались политикой, философией, всевозможными искусствами и охотно допускали желающих на свои собрания. Не привыкшие к подобного рода зрелищам, афиняне, сперва из простого любопытства, начали наведываться в гостеприимный дом, куда их влекла красота приезжих женщин, а затем стали посещать его, увлеченные научными вопросами, разрешавшимися там. В салоне Аспазии можно было встретить философов Анаксагора, Зенона, Протокла, врача Гиппократа, ваятеля Фидия и чаще других Сократа. Сколько наслаждений обещали красивые коринфянки афинским мужам, посещавшим их собрания, которыми руководила "прелестная милезианка" Аспазия!... Ее ум, здравый смысл, остроумие, красноречие, умение слушать и вести споры невольно заставляли присутствующих с благоговением внимать речам необыкновенной красавицы.

К моменту появления в Афинах Аспазии Перикл был уже знаменитым стратегом и ведущим афинским политиком - подлинным политическим лидером. На протяжении многих лет он правил в Афинах. Правда, любое решение принималось демократическим большинством. И все же, как справедливо заметил афинский историк Фукидид, Афины во времена Перикла представляли "по названию - демократию, а в действительности господство первого человека".

Как человек Перикл был мрачным и нелюдимым. Однако его слабостью были умные и талантливые люди. Он любил собирать вокруг себя ученых, литераторов, художников. Выдающийся скульптор Фидий, философ Анаксагор, драматург Софокл, "отец истории" Геродот - близкие друзья Перикла, ощущавшие его внимание и заботу.

Однажды Сократ предложил усталому Периклу в один из вечеров немного развеяться. Последний принял предложение, и вместе они переступили порог дома Аспазии. Герой Афин неожиданно для самого себя увидел женщину, о которой мечтал всю жизнь, женщину, которая счастливым образом соединяла в себе цветущую молодость и красоту с утонченным, холодным умом философа, обладающего не только большими знаниями, но и невероятным интуитивным даром. Перикл не успел пробыть рядом с Аспазией и получаса, как вдруг понял, что погиб, влюбился решительно и бесповоротно. Поначалу смутившаяся, не знавшая, как вести себя, Аспазия также не ожидала, что покорит первого человека Афин.

Перикл стал навещать Аспазию каждый день. Но если остальные гости дома, проведя час-другой в занимательных беседах, спешили насладиться и другими прелестями райских комнат, то Перикл был к ним глух и равнодушен. От хозяйки он не отходил ни на шаг, одаривая ее восхищенным взором.

Аспазия сама потянулась к Периклу: в нем чувствовалась уверенность, сила, и женщины, как правило, отдают такому человеку предпочтение. Впрочем, соперников у Перикла не было. Многие в Афинах домогались любви Аспазии, но даже среди выдающихся людей, часто бывавших у нее, она пока не встретила того, с кем ей захотелось бы разделить не только душевный разговор, но и ложе, а бросаться на шею первому встречному она уже не желала. Случалось, Аспазия даже отчаивалась, не надеясь даже в многолюдном городе найти единственного своего избранника, ее тяготила роль, которую она избрала для себя.

Появление Перикла, его восторженность оказались как нельзя кстати: зерна упали на хорошо подготовленную почву. Аспазия поняла, что сама судьба дает ей шанс и важно не упустить его. Поэтому она удвоила внимание к новому поклоннику.

Современники называли Перикла "олимпийцем" за его спокойствие и властность, напоминавшие грекам их верховное божество - Зевса. Какой же необыкновенной надо быть женщиной, чтобы вывести из "олимпийского" спокойствия столь волевого и хладнокровного человека?! Видно, впрямь что-то стряслось в первую очередь с Периклом, коли он забыл о всех своих врагах, о своем непоколебимом авторитете, влюбившись в женщину со столь незавидной репутацией.

Захваченный не испытанным доселе чувством, Перикл не захотел даже формально делить свое сердце. В 449 году до н.э. он разводится со своей женой и в качестве опекуна вновь выдает ее замуж. Сам же к себе в дом перевозит Аспазию, которая, несмотря на всю свою самостоятельность и богатство, была рада подобному ходу событий.

Теперь от ресурсов влияния перейдем к рассмотрению самого процесса влияния, осуществляемого супругами. Если опять вернуться к Нефертити, то можно сказать, что все ее поступки свидетельствуют о том, что она умела хорошо разбираться в человеческом характере, обладала умом, тактом, выдержкой и огромной волей.

Постепенно Нефертити стала главным советником мужа практически по всем вопросам. Дипломатические подсказки и решения супруги столь восхищали Эхнатона, что он не уставал восхвалять ее мудрость.

Нефертити стала присутствовать при награждении сановников, более того, она сама благодарила подчиненных за хорошую службу. Поначалу это воспринималось даже как оскорбление, кое-кто пробовал возразить царю - женщина, пусть и царица Египта, не должна выступать от имени государя, но Эхнатон решительно пресек возражения, и вельможам пришлось смириться. Больше того, они, признав новое положение царицы, не раз нижайше просили Нефертити замолвить нужное словечко перед царем за того или иного придворного, пригасить его гнев, помочь избежать сурового наказания. Словно по команде посылались дорогие подношения царице, каждый хотел ей угодить, зная, сколь велико ее влияние на царя.

И здесь стоит отдать дань уважения мудрости Нефертити: она хлопотала лишь за тех, кто действительно мог в дальнейшем принести пользу на том или ином посту, обладал отвагой или незаурядным умом. Недаром, как бы оправдывая свои просьбы, Нефертити всегда приводила в пример тех, за кого просила, ибо они всегда оправдывали доверие государя.

Охотно советовался со своей женой и Перикл. И никогда не раскаивался в этом. Пусть иногда ее расспросы казались ему назойливыми, и он, привыкший все решать один, все обсуждать сам с собой, ни с кем не советуясь, даже злился настойчивости и упрямству, с которым Аспазия выпытывала все происшедшее на Совете. Стоило ему, однако, вспомнить свой ответ, как он смирялся, успокаивался, принимал ее помощь, и действительно: вместе они быстрее находили решения самых запутанных проблем афинской жизни. Постепенно Аспазия сгруппировала в доме избранный круг друзей, которые помогали Периклу искать выхгоды из сложнейших ситуаций. Женский ум оказывался гибче, тоньше, подсказывая ответы, о которых Перикл, как казалось ему, никогда бы не додумался.

По словам Сократа и его ученика Эхипея, Аспазия отличалась сильным умом, тонким политическим тактом, сообразительностью и необыкновенной точностью суждений. Платон отмечал, что он, подобно Периклу и многим другим, обязан Аспазии возбуждением в нем умственной деятельности и развитием ораторского искусства. Сократ также называл ее своей наставницей, которой он стремился подражать в проницательности ума и в изяществе речи, в применении диалектики и искусстве владения диалогом.

Аспазия словно вдохнула в Перикла новые силы, энергию. Он отстраивает Акрополь, объединяет под властью Афин Эгину, Беотию, Фокиду, Локриду, заключает мирный договор с Персией, а чуть позже, на 30-летний срок со Спартой, посылает афинских граждан осваивать далекие колонии во Фракии, на островах, вдоль побережья Черного моря. Его политическая и хозяйственная деятельность огромна, он неутомим в своих начинаниях.

В 442 году до н.э. между Милетом, родным городом Аспазии, и Самосом возник территориальный спор. Войско милетцев было разбито, и тогда они подали жалобу в Афины, поскольку оба полиса входили в Афинский военно-морской союз. Однако едва милетцы пожаловались в Афины, как строптивый Самос тотчас объявил о своей независимости. По совету Аспазии Перикл настоял на военном походе против Самоса. Недоброжелатели, естественно, тут же заговорили, что Аспазия ввергла Афины в войну, дабы помочь родному Милету и показать всем, сколь велико ее влияние на афинян. На самом же деле она, как и Перикл, поняла всю опасность безнаказанного выхода целого полиса из-под власти Афин. Стоит позволить - и завтра от их гегемонии в Греции не останется даже следа.

Однако влияние Нефертити, Аспазии меркнет перед влиянием Феодоры.

Юстиниан и Феодора были владыками одного из крупнейших и богатейших государств мира, раскинувшегося от Альп до Евфрата и от Дуная и Крыма до африканских пустынь и Гибралтара. Тогда, в период наивысшего расцвета, Византийская (или Восточная Римская) империя состояла из шестидесяти четырех различных епархий, провинций, самой маленькой из которых была Сицилия. Четкая иерархия и строгая централизация управления обеспечивали покорность тела - державы голове - Константинополю: любое повеление, отданное тихим голосом императора, торопились исполнить в девятистах тридцати пяти городах. В каждом из них действовали единые законы, до сих пор, кстати, лежащие в основе государственного законодательства многих стран.

Империю пронизывало множество отличных дорог, по которым почта доставлялась за несколько дней в самые отдаленные ее уголки. Границы защищались армиями и крепостями. Множились школы, больницы, дома призрения. Ремесла, торговля, культура, искусство процветали. Константинополь по праву считался жемчужиной мира, его украшали сотни храмов, дворцов, скульптурных ансамблей, барельефов, десятка из которых хватило бы для прославления любого другого города.

Успешно управлять подобной державой мог только человек весьма незаурядный. Вдобавок закон о престолонаследии отсутствовал, и верховная власть каждый раз не переходила к новому императору, а как бы отвоевывалась им. Ему требовались невероятная гибкость и изощренное политическое чутье, чтобы лавировать и обладать симпатиями если не всех, то большинства слоев столичного общества: бюрократии, церкви, армии, партий "зеленых" и "голубых", которые насчитывали в своих рядах десятки тысяч люмпенизированных столичных жителей, готовых в отдельные периоды на все. Именно таким человеком и правителем был Юстиниан. Не отставала от него по части мастерства в политических играх и Феодора.

Она довольно решительно и энергично защищала непосредственно ее касающиеся интересы, умела легко подчинять своей воле окружающих. Деятельная, одаренная проницательным умом, несокрушимой твердостью духа она довольно скоро стала вместе с мужем участвовать во всех государственных делах. Когда через пять лет после ее воцарения вспыхнуло восстание и Константинополь захватили мятежники, она обратилась к царедворцам с краткой, но проникновенной речью.

"Если бы не оставалось иного спасения, кроме бегства, я бы не пожелала бежать. Те, кто носил корону, никогда не должны пережить ее потери. Никогда я не увижу того дня, когда меня перестанут приветствовать титулом императрицы. Если ты, Цезарь, - обратилась она к Юстиниану, - хочешь бежать - это твое дело: у тебя есть деньги, корабли готовы, море открыто, что до меня - я остаюсь. Я люблю старинное изречение о том, что порфира - великолепный саван..."102.

А ситуация действительно была серьезной. Мятеж разрастался, арсенал был разграблен. Юстиниан отделен от нескольких десятков тысяч восставших только бронзовыми воротами, имея в своем распоряжении всего 3000 войнов под командой Велизария. И вот мужественное красноречие Феодоры творит чудеса. Велизарий снова находит в себе прежнего полководца. Бунтовщики заняли ипподром, где решают судьбу императорской четы - пусть же он станет им могилой. Велизарий со своими войсками окружает его; часть воинов занимает выходы, другая по приставным лестницам взбирается наверх и оттуда осыпает бунтовщиков камнями и стрелами. Толпа ищет спасения и бежит к выходам, но гибель ждет их и здесь. Бунтовщики попали в ловушку и в безумном страхе мечутся по арене, давя друг друга, пока груды их тел не заваливают всех выходов; тогда солдаты спускаются на арену и мечами добивают еще дышащих. Кровь льется рекою. Всего убито более 30 тысяч человек. Спокойствие восстановлено.

Таким образом, благодаря энергии женщины, восстание "Ника" не имело разрушительных последствий для империи. Влияние акробатки усилилось. Следует отметить, что годы, проведенные среди обитателей дна, оказались хорошей школой для Феодоры, научив ее механике интриг, коварству, жестокости, алчности, злопамятности. Кроме того, испытав все ужасы жизни куртизанки, Феодора заставила Юстиниана, бывшего известным законодателем, издать множество законов в пользу женщин: закон о разводе, об усыновлении незаконнорожденных, о наказаниях за похищение монахинь, о надзоре за своднями, об освобождении комедианток от рабства, о разрешении обольщенным девушкам требовать законного брака или получения четвертой части из имущества обольстителя, о восстановлении женщин в правах наследства.

Феодора имела сильное влияние и на внешнюю политику. Это она окончательно смогла убедить Юстиниана пойти на завоевание королевств вандалов и остготтов, что прославило царствование Юстиниана.

Юстиниан и Феодора очень удачно распределили между собой роли. Вести всякое дело с Юстинианом было легко не только потому, что он был по характеру человеком легко поддающимся, но и потому, что спал он мало и был очень доступен. Для людей даже незнатных и совершенно неизвестных имелась полная возможность не только быть принятым тираном, но и беседовать и по секрету говорить с ним. Но чтобы быть принятым императрицей, даже для людей, занимающих высокие должности, требовалось много времени и труда; постоянно должны были они сидеть в каком-то рабском ожидании, находясь все время в узком душном помещении. Не быть здесь для любого из начальствующих лиц равнялось смертельной опасности. Все время стояли они на цыпочках, каждый стараясь вытянуть шею и голову выше своих соседей, чтобы выходящие из внутренних покоев императрицы евнухи могли их увидеть. Приглашались из них только некоторые, и то с трудом и по прошествии многих дней ожидания, и входя к ней с великим страхом, они уходили возможно скорее, только положив перед ней земной поклон и прикоснувшись краями губ к подошвамы ее ног. Право говорить с ней или просить ее о чем-либо, если она сама не приказывала, им не предоставлялось. Таким образом, вся политическая жизнь обратилась в сплошное холопство, а она была надсмотрщицей и дрессировщицей этих рабов.

Конечно же, такое помыкание высших членов империи являлось органической частью общей системы подавления любого инакомыслия, разработанной Феодорой.

Помимо всего вышесказанного, Феодора оказывала огромное давление и на церковь. Привязанная к учению последователей Иакова Барадея, основавшего секту монофизитов, признающую в Иисусе Христе только одно естество, и сознавая необходимость присоединения еретического Египта и Сирии, державшихся сепаратно, она старалась повлиять на ортодокса Юстиниана, с самого начала царствования прекратив преследование сектантов, проповедуя примирительные меры. Она долго поддерживала их, ободряя после изгнания, и добилась восстановления монофизитов в прежних правах. Она покровительствовала экспатриарху Антиоху Севэру, посадила на патриарший престол Константинополя Антима, свергла папу св. Сильвестра, сосланного и умершего голодной смертью, настояв, чтобы наместником св. Петра в Риме избрали Вергилия, готового безусловно подчиняться императрице.

Одним из основных способов влияния таких жен, как Феодора, всегда была интрига. В качестве примера можно привести одну из интриг жены турецкого султана Сулеймана Великолепного Роксоланы. Ее целью было посадить на престол Оттоманской империи своего сына Баязета, предварительно устранив законного наследника - сына от первого брака Сулеймана, Мустафу.

Интригу свою Роксолана вела с тем умом и тактом, которые могут быть свойственны женщине, твердо уверенной в своей абсолютной власти над мужчиной. Выдав свою четырнадцатилетнюю дочь Хамерне за великого визиря Рустам-пашу, Роксолана без труда привлекла его на свою сторону и приобрела в нем самого верного клеврета и сподвижника. Затем она отправила своего сына Джехангира в Диарбекир, где он сошелся и подружился с Мустафой. После этого Роксолана принялась восторженно восхвалять своему супругу добродетели его наследника именно тем вкрадчивым голосом и в таких выражениях, которые даже в отцовском сердце возбуждают зависть и ревнивые опасения. Она говорила, например, что народ ждет не дождется дня, когда обожаемый им Мустафа взойдет на отцовский престол, что войска готовы пролить за него последнюю каплю крови; что даже соседи управляемой им области - персы - не нахвалятся им и способны отстаивать его, в случае надобности, как родного государя. После всех этих прелюдий Роксолана вспоминала, как горько было султану Баязету II, когда против него взбунтовался Селим, отец Сулеймана, но что кроткий и благородный Мустафа , конечно, на это не способен...

Разжигая этими речами в сердце отца ненависть и подозрительность к сыну, Роксолана приказала зятю своему уведомить пашей, подвластных Мустафе, чтобы они сколь возможно чаще извещали Сулеймана о его добрых делах и заботах о народе. Правители малоазиатских областей, повинуясь великому визирю, засыпали Диван посланиями, переполненными похвалами наследнику Сулеймана. Эти послания Роксолана показывала султану в те минуты, когда в нем особенно проявлялись опасения, чтобы сын не вздумал поднять знамя мятежа.

Коварная женщина следила за действием яда своих речей на Сулеймана и видела, что каждое слово было для него жгучей каплей. С другой стороны, ее дети, Баязет и Селим, принятые отцом ко двору, высказывали ему самую детскую покорность, осыпая его нежнейшими ласками... Эти маневры, свойственные и европейским мачехам для отторжения пасынков от отца, увенчались полным успехом.

Вскоре возникшие в Персии волнения заставили Сулеймана послать в соседние ей области обсервационный корпус под начальством Рустама-паши и с тайным приказанием последнему умертвить Мустафу в предупреждение его соучастия в мятеже. Зять Роксоланы, по прибытии на место, отписал султану, что в Сирии настроение умов самое враждебное, что не только все паши, народ и войска намерены провозгласить Мустафу султаном турецким, но даже в полках, подначальных ему, Рустаму, заметно опасное волнение. Усмирить грозящее восстание, по мнению доносчика, мог только сам Сулейман. Прибыв немедленно в Алеппо с войсками и располажившись с ними в лагере, султан потребовал мнимого мятежника к себе в шатер к ответу. Мустафа знал о происках Роксоланы, но, твердо уверенный в своей невиновности, с надеждой на отцовскую любовь, отправился к Сулейману без свиты и спокойно вошел в его пышный шатер, где и был немедленно задушен. Участи Мустафы подвергся и его малолетний сын; путь Баязету к престолу был очищен. Кровавые эти события совершились летом 1553 года. Труп Мустафы был выставлен у палатки Сулеймана для прощания с ним войск. Безмолвное уныние воцарилось в лагере. Опасаясь бури, предвещаемой этим затишьем, Сулейман уволил Рустам-пашу от должности великого визиря и, назначив на его место любимого войсками Ахмет-пашу, возвратился в Константинополь. Любовь к убитому Мустафе послужила Роксолане и Баязету орудием к мятежу, имевшему целью свержение Сулеймана с престола.

По наущению матери Баязет, вскоре по убиении Мустафы, приискал человека одних с ним лет и разительно на него похожего. Золотом и клятвенными уверениями в совершенной его безопасности Баязет убедил двойника Мустафы выдать себя за убиенного, спасшегося будто бы от смерти. Весною 1554 года на Балканах началось восстание. Видевшие и слышавшие самозванца, обманутые сходством, передавали жителям городов и деревень, будто Мустафа, в прошлом году приглашенный отцом в Алеппо, не сам явился к нему, но вместо себя послал раба, как две капли воды на него похожего; сам же бежал из азиатской Турции в европейскую. Образовались шайки, вскоре слившиеся в целую армию. Самозванец, как говорила молва, намеревался идти прямо на Константинополь, захватить Сулеймана и истребить с ним Роксалану и все ее семейство. Ахмет-паша со своими войсками двинулся навстречу ополчению лже-Мустафы, рассеял его, а самозванца взял в плен - чего никак не ожидали ни Баязет, ни Роксолана. Они рассчитывали на одно из двух: или самозванцу удастся овладеть Сулейманом, и тогда, по убиении того и другого, Баязет займет место отца; или двойник Мустафы, убитый в сражении, унесет тайну заговора в могилу, а Сулейман окончательно убедится в виновности сына, убитого по подозрению. Плен самозванца разрушил все эти планы. Преданный истязаниям, самозванец чистосердечно сознался в обмане и указал на Баязета, как главного виновника восстания. Лже-Мустафу по повелению Сулеймана утопили, а Баязет был призван к ответу. Ахмет-паша, ненавидевший его и Роксолану, уличил изменника. Но Сулейман уступил мольбам Роксоланы и помиловал Баязета. Головой поплатился за свое усердие Ахмет-паша, удавленный через год по приказу Сулеймана.

В этом отношении возникает вопрос: какими несокрушимыми цепями приковала к себе Сулеймана Роксолана? Ведь ему в то время было за шестьдесят лет, Роксолане под сорок. Какими бы кипучими ни были его страсти, они, во всяком случае, не могли равняться со страстями юности. Каждоторый, слушаясь их голоса, всегда глух к возражениям рассудка, а иногда и совести. Как бы ни была хороша Роксолана, но едва ли в сорок лет, она, южанка, могла сохранить себя от влияния беспощадного времени. Что же могло привязать к ней Сулеймана? Перебирая все возможные узы, следует остановиться на могущественнейших, сплетаемых привычкой, так справедливо называемой второй натурой; привычкой, сменяющей в старческом сердце любовь, как плод на дереве сменяет цветок.

Рассмотрение аспектов влияния жен в условиях седой древности отнюдь не означает, что ничего подобного нет сегодня. Жены первых лиц и в двадцатом столетии оказывали существенное влияние на политику. Они играли и сугубо негативную роль, и оказывали положительное воздействие, и были самостоятельным фактором.

Пример супруги Николая II, Александры и супруги первого президента СССР - М. Горбачева - Раисы Горбачевой показывают, какое максимально негативное влияние способен оказать самый близкий человек из окружения первого лица.

С первых лет царствования за Александрой закрепляется репутация, с одной стороны, пуританской англичанки, а с другой стороны - чересчур экономной немки.

У Александры особенно ярко сказались умственные способности и кругозор маленькой немецкой принцессы, хорошей матери, любящей порядок и экономию в хозяйстве своего дома, но не могущей по внутреннему своему содержанию стать настоящей императрицей. П, так при твердости ее характера она могла бы помочь государю. Однако при узости горизонтов своей мысли она больше вредила Николаю II.

Например, одним из оплотов стабильного правления в период между 1906 и 1912 гг. являлся министр внутренних дел и премьер Петр Столыпин. Увидев его во время визита на царскую яхту, кайзер Вильгельм замечает: "Если бы у меня был такой человек, я бы с ним победил всю Европу..." Свою задачу Столыпин видел в преодолении социального раскола в русском обществе и в консолидации крестьянского и среднего сословия. Путем наделения землей и мер по созданию собственности, в сочетании с широкой программой переселения, он хотел ликвидировать долговременные причины конфликтов, чреватых политическими взрывами.

Несмотря на все это, отношение Александры к Столыпину, равно как и к Витте, подчеркнуто сдержанное. У нее другие критерии: по ее мнению, Столыпин, как и Витте, слишком либерален, и поэтому он действует против самодержавия. Для царицы "лояльный" означаел "преданный нам", а "либерал" - "изменник короны".

Особенно возрастает влияние императрицы в годы I Мировой войны (1914-1917). Александра пристально следит за событиями на фронте, ежедневно читая газеты, придворные депеши и телеграммы, которые получает от царя. Не проходит и дня, чтобы она не посылала ему длинных писем. В них она комментирует актуальные события и информирует, насколько в состоянии, о положении в столице и в тылу в своей интерпретации. Ее сообщения все чаще сопровождаются политическими советами, тон которых в течение короткого времени становится все настоятельнее; иногда они вообще звучат как требования, в оправданности которых у нее нет ни малейших сомнений.

Александра считает, что она должна разгрузить царя в его отсутствие, для чего она освобождает его от принятия решений и предваряет их. В этом ее поддерживает тот, кто, по понятным причинам, пользуется ее доверием - Распутин. "Старец" вернулся в столицу и в отсутствие царя по причине легковерия царицы видит возможность упрочить свое влияние.

Царь реагирует по своему усмотрению, все же изредка старясь удовлетворять просьбы Александры. Тем не менее мысли и поступки Александры играют все большую и большую роль в развитии внутриполитической жизни.

Ничто так не на руку Германии, пытающейся спровоцировать революционную, "чреватую свержением режима", ситуацию, как ослабление и развал российского правительства. И именно этот желательный для врага процесс медленно, но неуклонно прогрессирует вследствие отсутствия царя в столице и инициатив царицы, ни о чем не подозревающей.

Никогда полностью не доверявший чиновникам, царь, не имея возможности непосредственно следить за событиями в столице, все чаще довольствуется информацией, поступающей от своей жены и сопровождающейся в большинстве случаев ее советами. Однако Александра видит многое в собственном свете, к тому же подвержена влиянию Распутина, так как считает его умным и, главное, благословенным Богом человеком.

Александра пытается влиять не только на происходящее в столице, но и в непосредственном окружении царя. Переломный момент - отставка с поста главнокомандующего великого князя Николая Николаевича. Николай II сам стал главнокомандующим. С этого момента со всем темпераментом, со всей своей страстью и, что еще страшнее, со всей неукротимой своей волей она начинает ему помогать руководить страной и армией.

В своих все более резких нападках на отдельные личности и институты, противостоящие ее убеждениям, царица идет все дальше. Она противится даже попыткам парламентариев найти общий язык лично с царем.

В Гучкове, либеральном министре внутренних дел и спикере Думы, Александра видит своего "опаснейшего врага" - противника государства и короны.

Постоянные, изо дня в день повторяющиеся обращения, призванные обосновать ее антипатию против того или иного министра, спустя некоторое время приводят к тому, что царь смещает неугодного, желая тем самым раз и навсегда внести спокойствие как в ряды правительства, так и в свою личную жизнь. Однако едва принято одно решение, как царица уже вся в другой интриге. В результате министерская карусель раскручивается все быстрее. Александра продвигает своих кандидатов.

Через председателя Совета министров Трепова Николай II пытается найти подход к Думе. Это вызывает резкий протест со стороны царицы. По ее мнению, в усилении парламента кроется величайшая опасность - ослабление власти царского правительства.

А политическая ситуация продолжает ухудшаться. После многообещающей весны 19196 г. удар следует за ударом. Наступление в начале лета срывается. Деморализация на фронте снова отражается на настроениях в столице. Осенью приходит весть о катастрофе на румынском фронте. Зимой Румыния, сражавшаяся на стороне России, окончательно потеряна. И в это время царь продолжает доверять информации, поступающей от царицы, - он занят своими военными делами и теряет ориентировку в столичных политических событиях. Итог известен - февральские события 1917 года, положившиех начало Великой российской революции 1917-1922 годов.

Как и Александра, весьма значительным влиянием пользовалась и жена последнего Генерального секретаря ЦК КПСС.

В сентябре 1953 года Михаил Горбачев женился на Раисе Титаренко, студентке философского факультета МГУ. Ее позиция и характер сыграли весьма значительную роль и в судьбе Горбачева, и в судьбе КПСС, да и СССР.

Раиса Максимовна умела подчинять своей воле других. Она быстро стала первой дамой страны, во всяком случае значительно быстрее, чем М.С. Горбачев по-настоящему почувствовал себя лидером партии и государства. Не стесняясь, звонила и давала поручения помощникам генсека и некоторым членам руководства страны, особенно тем, кого знала. Как полновластная хозяйка, Раиса Максимовна немедля взяла на себя функции лидера и организатора созвездия супруг руководителей партии. Заняла руководящий пост в союзном фонде культуры, а по существу, была его лидером.

По своему образованию, опыту работы преподавателя в высшем учебном заведении, где Раиса Максимовна читала курс марксистско-ленинской философии, она была преданной сторонницей коммунистического мировоззрения, не раз отстаивала, в том числе публично, свои убеждения. Этому она учила и сотни студентов. В своей семье она была душой "домашней партийной ячейки". И определяла политику не только на уровне домашней партячейки, но и принимая какие-то решения, добивалась, чтобы член домашней ячейки М.С. Горбачев проводил выработанную линию на уровне всей Компартии Советского Союза.

Раиса Максимовна могла изо дня в день настойчиво и неуклонно повторять одну и ту же овладевшую его идею и в конечном счете добивалась от супруга своего. Из-за своего довольно мягкого характера неспособности настоять на своем, Горбачев часто находился под влиянием решений супруги. Причем она формировала его мнение не только о тех или иных выступлениях в печати, позициях газет, журналов, радио, телевидения, но и о людях, их способностях и возможностях.

На освобождавшиеся должности в государственном аппарате Раиса Максимовна старалась проводить людей исходя из личной преданности ей и Горбачеву и исполнительности.

Проблемами марксистско-ленинской идеологии Раиса Максимовна занималась довольно основательно, и с ее мнением не считаться было нельзя. Это возрастающее влияние супруги чувствовали и многие общественные и политические деятели. Со временем Раиса Максимовна стала постоянным участником подготовки материалов к съездам и конференциям партии. Она просматривала материалы высказывала свои замечания и пожелания.

На протяжении всех лет правления М.Горбачева Раиса Максимовна правила не только домашним хозяйством, но и всем балом перестройки. Она участвовала в формировании политики и расстановке кадров. Но главное - она формировала характер генсека-президента, помогала ему искать путь в бурном море политических течений в надежде привести государственный корабль к намеченной цели. А поэтому и она также как и он несет ответственность за неразработанность концепции перестройки, за создание мощной оппозиции Горбачеву в лице демократов, за неумение распорядиться новыми силами (например, "Демократическая платформа" в КПСС), за кризис августа 1991 года.

ЕОднако, если Александра Федоровна и Раиса Максимовна в целом являются примером негативного влияния, то Хиллари Клинтон представляет собой сугубо положительный образец. Ее влияние благотворно сказалось на последнем президенстве в США.

Хиллари выросла в хорошо защищенном от проблем мира предместье для белых на окраине многомиллионного Чикаго. Когда ей было пятнадцать лет, она испытала глубокий душевный кризис. Кризис этот был вызван сочувствием к борьбе черных за равноправие и неприятием войны во Вьетнаме. Результатом этого кризиса стало перевоплощение твердой правой республиканки в активистку, поддерживающую лозунги реальных дел.

Она решила отдать себя служению Закону Соединенных Штатов и поступила на юридический факультет одного из самых престижных университетов в мире - Йельского университета в Нью-Хейвене. Там она и познакомилась с примерным учеником из Арканзаса Биллом Клинтоном. В отличие от Хиллари он был сиротой из захолустной деревни и сумел пробиться к желанной стипендии Родеса при Оксфордском университете в Англии.

Они обвенчались в 1975 году и уехали в Арканзас. Там Билл начал политическую карьеру, а Хиллари - адвокатскую. Билл поднялся на уровень губернатора Арканзаса и стал самым молодым губернатором США. Его команда "безвестных умников" вызывала раздражение у столпов парламента в Литл-Роке, и конечно же всем было ясно, кого они должны были благодарить за разные новшества, - его главного советчика, организатора всех реформ, Хиллари. Так возник дуэт, который в Арканзасе был назван "Биллари".

С самого начала это был тот самый симбиоз, который сделал Хиллари Родэм Клинтон самой влиятельной женщиной в мире в качестве влиятельной жены одного из самых сильных президентов мира.

Во время избирательной кампании она всегда была рядом с мужем. В маленьком реактивном самолете Хиллари бороздила воздушный океан Америки в сопровождении сотрудников и подруг. Она вовремя прибывала на место сражения и стойжестко боролась за Билла. Хиллари помогала мужу и в важных телевизионных дебатах с Президентом Бушем, и с независимым "Третьим Человеком" - техасским миллиардером Россом Перо.

Она прикрывала его и в конце этого изнурительного марафона, в Цинциннати (Огайо) в воскресный день перед выборами. Момент был судьбоносный, а тут как назло шел мелкий дождик, делавший все вокруг каким-то безнадежным. Впереди была изнурительная сорокавосьмичасовая поездка через всю Америку: пять тысяч миль, через 14 городов и 8 штатов от Нью-Джерси до Нью-Мексико. В лихорадочном состоянии Клинтон выступал не один раз. Голос его звучал хрипло и часто прерывался кашлем: "Худо, что-то худо. Я, пожалуй, попрошу Хиллари кое о чем сказать".

Она ясно и точно говорила о том, что пришло время совместных усилий.

3 ноября 1992 года для Билла Клинтона пробил "звездный час": он был выбран 42-м Президентом США. И Хиллари сразу же заняла положенное ей место.

При Клинтоне пословица "ищите женщину" перестала быть двусмысленной: роль Хиллари не только очевидна, но и роль эту стало возможно обсуждать открыто. Ее политическое влияние не было результатом постельного шепота, это был результат совещаний кабинета и заседаний при открытых дверях.

Сотрудник Белого Дома так описал в "Time" роль Хиллари: "На заседаниях Президент, конечно, всегда сидит в середине стола. Справа от него сидит вице-президент, а Хиллари сидит там, где она хочет. Обычно слышен один и тот же вопрос: "А что ты думаешь об этом, Хиллари?... "Если речь необходимо записать - Хиллари справится. Если речь необходимо произнести - Хиллари справится. Если в данный момент Президенту нужно дать какие-то обязательства - Хиллари справится и с этим. Короче: что бы ни понадобилось сделать, Хиллари может справиться"103.

Политический консультант Пауль Бегала считает, что с любой проблемой значительно проще обратиться к Хиллари, нежели к Президенту.

Однако супруга Клинтона способна не только быть поверенным в делах президента, но и его оппозиционером. Она компетентна. Юрист со степенью доктора Йельского университета, она предназначена и образованием и воспитанием быть женой президента, причем мудрой женой. Это подтвердил и сам Билл, шутливо заметив: "Существует мнение, что Хиллари больше в курсе дела, чем мы все".

И произнесено это было как раз в тот момент, когда мозговой центр его команды, блистательные адвокаты Уорен Кристофер, Вернон Джордан, Алан Гор и руководитель предвыборной кампании Микки Кантор обсуждали правительственную программу и список кабинета.

Резко заметным было и влияние Хиллари на выбор кандидатур, причем на самые высокие должности. Министром здравоохранения была назначена Донна Шалала - старая подруга и саратница Хиллари по Фонду защиты детей. Роберт Райх, о котором ходили слухи, что это именно он в далекие студенческие годы познакомил в Йеле Хиллари и Билла, стал министром труда. Другой старый знакомец Хиллари - Микки Кантор - стал уполномоченным по торговле США. Еще одна подруга, вашингтонский адвокат по налогам Маргарет Ричардсон, приняла на себя тяжелый труд руководства налоговым ведомством.

Никогда еще не было так много женщин в американском правительстве: из 150 высоких должностей 38 были заняты женщинами - одна четверть (в то время, как при Буше их была одна пятая, а при Рейгане всего лишь 12 процентов).

И все же то, что сказано о влиянии Хиллари, не является главным. Ведь наиболее важным направлением активности Клинтона является его реформаторская деятельность. Именно она могла стать важнейшим достижением в период его правления, сравнимым с социальными гарантиями Франклина Д. Рузвельта или с "Великим Обществом" - программой Линдона Джонсона. Но эта же деятельность могла стать и банкротством, крушением его рейтинга.

Главной же реформаторской деятельностью Президента США стало преобразование системы здравоохранения.

Несмотря на то, что американское общество богато, в нем есть одна мучительная проблема: люди живут в постоянном страхе перед тяжелыми болезнями. Этого страха, пожалуй, не испытывают лишь самые богатые. Но над остальными он нависает, как чугунная плита. И дело не в том, что плохо оборудованы больницы или врачи недостаточно квалифицированы. Нет, все это есть: и отличные врачи, и роскошные клиники, но все это очень дорого. Такие болезни, как рак, когда необходима операция или лучевая терапия, травма в результате автомобильной катастрофы, тяжелые длительные болезни, просто разоряют семью. Длительное пребывание в больнице "съедает" не только страховку, но и все деньги, и часто заканчивается нищетой.

Вот почему реформа здравоохранения - это одна из взрывоопасных точек внутренней политики США. Именно поэтому Билл Клинтон отнес реформу здравоохранения к первым приоритетам в своей политике, поручив заниматься этим проектом своей жене. И Хиллари, едва освоившись в Белом Доме, принялась за работу.

Руководство новой Программы не дотировалось. Однако очень скоро жена Президента руководила штатом сотрудников, количество которых превосходило штат Вице-президента. Она не только получила очень ответственное Бюро в Восточном крыле Белого Дома, но и офис в Западном крыле, откуда открывается путь только наверх, к центру власти. Для своей программы Хиллари собрала лучшие умы Америки. Для долгой работы объединились 511 правительственных служащих, сотрудников Конгресса и экспертов по всей мозаике картины реформации.

Первая Леди не пропустила ни одной встречи. Кроме того, каждый день она в течение шести часов вела переговоры по телефону с Капитолием. Она посещала всех значительных людей в Сенате и в палате представителей, колесила по всей Америке для того, чтобы выполнить "поручения Президента и мобилизовать широкую поддержку своей реформе". Она умела делать сложные вещи понятными, умела доносить свои идеи и мысли до слушателей.

Следует отметить, что Хиллари не ограничилась только областью здравоохранения, она занималась проблемами социального обеспечения, - всеми проблемами во всей их сложности. Иллюстрацией здесь могут послужить действия министра образования и воспитания Ричарда Рилли и его постоянной представительницы Мадлен Кунин. Они в феврале приехали в Белый Дом, чтобы обсудить с Президентом законодательные новшества в своем ведомстве. Приехали-то они к Президенту, но разговаривать пришлось с его супругой.

На бесконечных заседаниях в Белом Доме, посвященных первому бюджету клинтоновской администрации, Хиллари откровенно демонстрировала себя в качестве энергичной советчицы. Так же твердо, как и бюджетный директор Леон Панетта, она боролась за экономные расходы на социальное страхование и страхование пенсионеров. Несмотря на то, что другие участники этой дискуссии голосовали против этой позиции, Билл Клинтон, принимая окончательное решение, принял за основу исходящие от Хиллари жесткие предложения. У участников этой дискуссии создалось впечатление, что она лучше, чем Билл, знает позицию Конгресса по этому вопросу.

В заключение сюжета о супругах как субъектах влияния следует сказать, что Хиллари не является особым исключением. Большим влиянием пользовалась супруга Франклина Д. Рузвельта. Он обитал в Белом Доме три срока. Под его руководством Америка пережила глубокие внутренние реформы и расширила свое влияние на весь мир. Элеонора была рядом.

Еще будучи женой губернатора штата Арканзас, Хиллари Клинтон часто перечитывала деловой дневник Элеоноры, ища в нем не только совета, но и утешения. Элеонора Рузвельт - и это, возможно, одна из главных причин интереса Хиллари к ее персоне - страдала от измен своего мужа. Любовная интрига с юной Люси Мернер, которая завязалась еще в 1918 году, по сути разрушила брак Франклина и Элеоноры, но не отразилась на их политическом партнерстве. Элеонора активно поддерживала Программу реформ "Новый курс" и выступала против всех дорогостоящих конвенций. Она боролась за права человека и расовое равенство, благодаря ей положение черных в армии улучшилось. Она работала рядом с мужем. Как и многие ее предшественницы, она была его "глазами и ушами". Вместе с ним она проехала тысячи километров через Соединенные Штаты, вместе они осматривали приюты и тюрьмы, казармы и рудники, она писала ему доклады и призывала его изучать реальные проблемы страны.

Все вышеизложенное показывает, насколько может быть серьезно и значительно влияние супруги на первое лицо.

В свое время А. Бебель справедливо отметил, что "из всех естественных потребностей человека половая потребность после потребности есть и пить самая сильная"104. Если учитывать, что основную часть властителей составляли мужчины, то вполне естественно, что в качестве последнего вида субъектов влияния должны быть рассмотрены любовницы и фаворитки.

Результаты их воздействия бывают самыми разнообразными. Например, Клеопатра, любовница римского полководца Антония, фактически погубила и своего возлюбленного, и свое царствование, и саму себя.

Во время решающей морской битвы у мыса Акции в Греции она, не поняв стратегических маневров Антония, в самый решительный момент малодушно бежала со своим флотом. Антоний бросился за ней, хотел остановить ее, но был увезен насильно в Египет. Все его силы, не будучи побежденными, добровольно перешли на сторону его противника-Октавиана. В конечном итоге и Антоний, и Клеопатра покончили жизнь самоубийством.

Возможен и другой вариант, когда фаворитка играла роль надежного партнера. Таковой была, например, Жанна-Антуанетта де Помпадур. Став фавориткой Людовика XV, она покровительствовала философам и художникам. После ее смерти осталось столько произведений искусства, что хватило бы на несколько музеев, а их распродажа заняла восемь месяцев. Ей полностью принадлежал замысел Эколь Милитер-военного училища, построенного за 5 лет, в значительной степени на ее средства. Это военное училище было предназначено для детей бедных офицеров (именно его выпускником был Наполеон Бонапарт).

В политику она вынуждена была вмешаться, когда король погряз в сложных, тонких и опасных злободневных политических вопросах. И Помпадур ничего не оставалось, как встать с ним плечом к плечу, как верный товарищ и помощник. Она превратилась в королевского личного секретаря и с присущей ей энергией взялась за дело.

На чем основывается влияние фаворитки? Природные данные - внешность, способности, хорошее образование, настойчивость... Если говорить о вышеназванных персонажах, то Клеопатра, будучи дочерью фараона, несомненно получила блестящее образование и могла легко менять свой образ. Будучи любовницей Гая Юлия Цезаря она ловко разыгрывала роль Аспазии: всегда очаровательная, остроумная, изящно выражавшаяся, говорившая о политике, литературе и искусствах, без усилий возвысив себя до всестороннего ума диктатора. С, - увлекающимся Антонием, не знающим удержу ни в чем, она также легко превратилась в сладострастную вакханку, куртизанку самого низшего сорта, потворствуя его грубым инстинктам.

Все вышесказанное говорит о том, что кроме основного качества - красоты - фаворитка должна еще обладать определенным обаянием. В частности, о Помпадур можно было сказать, что она не была красавицей в обычном понимании, но являлась истинным воплощением прелести, хотя ее облик, главное в котором составляли не столько черты лица, сколько внутреннее сияние и выразительность, не удалось передать ни одному художнику.

Для XVIII века маркиза была очень разносторонней натурой. Жанна-Антуанетта де Помпадур владела актерской игрой, умела петь и танцевать - этому научил ее Желиотт из Комеди Франсезец; могла декламировать наизусть целые пьесы, ораторское искусство ей преподавал драматург Кребильон; игрой на клавикордшах она владела в совершенстве. Кроме того, маркиза увлекалась садоводством и ботаникой, любила естественную историю, занималась резьбой по драгоценным камням. Состав ее личной библиотеки также говорит о многом. Ведь книги, которые человек читает, в своей совокупности составляют точную карту его внутреннего мира.

Каталог библиотеки де Помпадур насчитывает 3525 томов. Из них:

87 переводов классиков;

25 французских, итальянских и испанских грамматик и словарей;

844 томов французской поэзии;

718 романов (таких, как "Манон Леско", "Робинзон Крузо", "История Тома Джонса, найденыша","Радости и горести знаменитой Молль Флендерс");

52 книги сказок;

43 книги на религиозные сюжеты;

738 исторических сочинений;

255 единиц музыкальной литературы;

5 книг проповедей;

215 философских произведений;

75 биографий писателей.

Средства влияния фавориток приблизительно те же, что и у жен. Для Клеопатры главным была сексуальная близость, изощренная техника любовной игры, то же, что и у Феодоры. А вот для Помпадур основным было искусство диалога. В тот век болтовня была главным развлечением - бойкая, пикантная, шутливая. И в этом маркиза была настоящая мастерица. Она знала сотни историй и, чтобы повеселить короля, она читала донесения парижской полиции и рассказывала все занимательные новости, кроме того она прочитывала массу частных писем, изъятых по почте. Если королю хотелось послушать музыку, то никто не играл и не пел лучше маркизы. Она хранила в памяти целые пьесы и могла часами декламировать монологи. Создав свой театр в Версале, Помпадур привила королю любовь к драматургии.

Вне всякого сомнения, Жанна-Антуанетта де Помпадур любила Людовика XV и ужасно боялась его потерять. Она напрягала все свои силы, лишь бы не отстать от короля во всех его занятиях, но он был так силен, а она так хрупка, что в конце концов это ее убило.

Жизнь ее чересчур была насыщена. Она редко ложилась в постель раньше трех ночи, а утром, в восемь часов, полагалось быть на ногах, разряженной как на бал, и отправляться слушать мессу в нетопленную часовню. И весь день ни одной свободной минутки. Надо посетить королеву, дофину, принцесс, принять вереницу визитеров, написать письма - в иной день целых шестьдесят, подготовить вечерний прием, быть хозяйкой за ужином.

Прийдя в политику, маркиза относилась к ней с позиций личных отношений. Если ей кто-то нравился, то он не мог быть неправ - из дорогого друга, конечно, выйдет хороший генерал, а из человека, умеющего писать латинские стихи и развлекать короля, обязательно получится хороший министр.

В условиях семилетней войны, в которой приняли участие все крупные государства Европы, влияние маркизы де Помпадур на короля резко возросло.

Ее красный лаковый будуар превратился в кабинет короля, где он принимал министров и держал государственные бумаги. Ничего не решалось без ведома маркизы. Назначения, награды, ордена и командные чины распределяла она. Однако вскоре она поняла, что управление державой ей самой не под силу и тогда был привлечен герцог де Шуазель.

Герцог всегда был в приподнятом настроении, обладал способностью объяснить сложное положение в "двух словах", никогда не колебался, не болтал и точно знал, что нужно делать.

Маркиза сделала его движущей силой правительства, которому досталось государство, близкое к банкротству, жалкий призрак флота, деморализованная армия под началом самых бездарных генералов в истории Франции. Шуазель в невероятно короткий срок и без шума провел необходимые финансовые реформы, навел порядок в армии, оформил семейный пакт Бурбонов, правивших во Франции, Испании, Неаполе и Парме. Это был блок латинских и католических народов, усиленный еще более тесным союзом с империей Габсбургов.

Фаворитки как и фавориты могут быть не только субъектами влияния, но и его проводниками. Таковыми, например, были Екатерина Дашкова и леди Гамильтон.

В 1761 году Екатерина Дашкова окончательно сблизилась с Екатериной, супругой Петра III (будущей Екатериной Великой). Задумав дворцовый переворот и вместе с тем желая до времени оставаться в тени, Екатерина избрала главными союзниками своими братьев Орловых и княгиню Дашкову. Первые пропагандировали в гвардии, вторая - среди сановников и аристократии. Их деятельность увенчалась общим успехом.

Леди Гамильтон, супруга английского посла в Неаполе, пользовалась особым расположением неаполитанской королевы и была проводником британского влияния в Королевстве обеих Сицилий. Став возлюбленной адмирала Нельсона, она сама по себе была причиной внезапного нападения английской эскадры на охваченный революцией Неаполь, так как Нельсон, который в это время вел осаду Мальты, посчитал, что его любимой угрожает опасность.

На этом можно завершить типологию субъектов влияния, позволяющую многое понять в сути данного феномена.

З А К Л Ю Ч Е Н И Е

Влияние на власть (в первую очередь государственную) как и влияние на политические процессы, протекающие в обществе всегда интересовало, интересует и будет интересовать исследователей. Данная работа не имеет и не может иметь исчерпывающего характера. Хотя в целом можно сказать, что поставленная цель была достигнута и выдвинутые задачи решены.

Проблемы влияния осмыслены через раскрытие сущности, функций и основных видов и форм данного феномена. Охарактеризованы разнообразные ресурсы, средства и способы влияния. Особое место среди них занимают, с одной стороны, сила, богатство и информация, а с другой, личное воздействие осуществляемое путем заражения и убеждения, а так же дворцовая интрига, военный заговор, государственный переворот, манипулирование информацией, политическое убийство. Не последнюю роль играет здесь и использование сексуального влечения.

Анализируя влияние, необходимо подчеркнуть, что когда речь идет о неформальном воздействии на государственную власть, следует говорить о социально-политическом влиянии. Поскольку его осуществляют не только политические субъекты, но и сугубо представители гражданского общества или теневые образования.

Социально-политическое влияние имеет целостный, интегративный характер и представляет собой воздействие тех или иных субъектов на органы государственной власти или на представителей этих органов, или на ход политического процесса в целом. Это неформальное воздействие имеет личностно- непосредственный, волевой, часто нелегальный характер, но строится на доверительных отношениях между субъектом и объектом.

Влияние расплавлено во власти, но сохраняет свою собственную природу. Двигаясь от социальной потребности через интерес к давлению посредством авторитета, угрозы, подкупа, секса и других способов по достижении конкретного результата социально-политическое влияние выполняет функции как общезначимые (интеграции, оценки ситуации, выработки программы, мобилизации, социального арбитража и патронажа), так сугубо корыстные (обогащения, осуществления карьеры).

И в последнем случае (корыстное влияние) проявляется патологический аспект, обусловленный противоправными, криминальными целями, представляющими опасность и для правовой государственности и гражданского общества.

Характерные особенности влияния проявляются в действиях его макро- и микро-субъектов, а также в разных его формах, наблюдаемых в различных типах политических систем. Имеется в виду все то, о чем шла речь во второй и третьей главах.

К сожалению, исследовательская база работы позволила осуществить на философском уровне только субстанциональный анализ влияния. Функциональный анализ, исследование механизмов социально-политического влияния должен стать предметом отдельного исследования.

Настоящая же работа концептуализирует новые теоретические подходы к исследованию эволюции социально-политического влияния с учетом психо-социальной природы властной мотивации, асимметрии межличностных отношений с одной стороны и социо-культурных регуляторов - с другой.

П Р И М Е Ч А Н И Я

1. Вебер М. Избр. произв. М., 1990. с. 646.

2. Lasswell D., Kaplan A. Power and Society. New Haven, 1950, p. XIV.

3. Dahl R. The Concept of Power.//Behavioral Science,1957, № 2, p.201-

215.

4. Ильин М.В., Мельвиль А.Ю. Власть.// Полис. 1997, № 6. С. 150.

5. Канетти Э. Масса и власть.// Хрестоматия по политической

психологии. Т. 1. Самара, 1999. С. 83.

6. Чиркин В.Е. О основы государственной власти. М., 1996. С. 43.

7. Власть: Очерки современной политической философии

Запада./В.В. Мшвениерадзе и др. М., 1989. С. 136-137.

8. Тоффлер О. Смещение власти: знание, богатство и принуждение на

пороге XXI века. М., 1991. С. 52.

9. Локк Дж. Сочинения: в 3-х т. Т. 3. М., 1988. С. 263.

10. Arendt H. Between past and future. L. 1961. P. 14.

11. Duverger T. Institutions politique et droit constitutionell. P. 1970. P.10.

12. Russel B. Power. L., 1985, p. 33.

13. Lasswell H., Kaplan A/ Power and Society: a Framework for Political

inquiry. New Haven. 1950. P. 75.

14. Banfield E.C. Political influence Glencoe, 1961. Dahl R.A. The Analysis

of influence in Local Communities// Social Sience and Community

Action. 1960. Moscavici S. Social influence and social change. L., 1976.

15. Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1, с. 267-268.

16. The Dictionary of Political Аnalysis. Jack C. Plano, Robert E. Riggs,

Helenah S. Robin ABC. - Clio, Santa Barbara (Calif, USA) - Oxford

(Great Britain), 1982. P. 337.

17. Ильин М.В., Мельвиль А.Ю. Власть.// Полис. 1997. № 6. С. 166.

18. Московичи С. Машина, творящая богов./Хрестоматия по

политической психологии. Самара, 1999. С. 209.

19. Там же. С. 190-191.

20. Ницше Ф. Сочинения в 2 т. Т. 2. М., 1990.

21. Пикуль В. Слово и дело. Т. 2.

22. Webster's New Universal Unabridged Dictionary N.Y.; 1993, p. 741.

23. Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. М., 1972, с. 291.

24. Бехтерев В.М. Внушение и его роль в общественной жизни. Спб.,

1903.

25. Поршнев Б.Ф. Социальная психология и история. М., 1968.

26. Андреева Г.М., Богомолова Н.Н., Петровская Л.А. Современная

социальная психология на Западе. М., 1978, с. 63.

27. Еникеев М.И., Кочетов О.Л. Общая, социальная и юридическая.

Краткий энциклопедический словарь. М., 1997. С. 22.

28. Социологический энциклопедический словарь. На русском,

английском, немецком, французском и чешском языках. Редактор-

координатор - академик РАН Г.В. Осипов. М., 1998. С. 41.

29. Российская социологическая энциклопедия. Под. общей ред.

академика РАН Г.В. Осипова. М., 1998. С. 68.

30. Политическая наука: новые направления. Под. ред. Р. Гудина и Х.Д.

Клингельмана.Научный ред.русск.изд.Е.Б.Шестопал.М.,1999.С. 169.

31. Антология мировой политической мысли: в 5 т. М.,1997. Т.2. С. 645.

32. North D. Institutions, institutional change and economic performance.

New York, 1990.

33. Schotter A. The economic theory of social institutions. Cambrige:

Cambrige University Press, 1981.

34. Демидов А.И., Федосеев А.А. Основы политологии.М., 1995. С. 213.

35. Белов Г.А. Политология. М., 1996; Политология./ Под ред. М.А.

Василика. М., 1999; Гаджиев К.С. Политическая философия М.,

1999; Ильин И.М. Политология М., 1999; Краснов Ю.К. Кривогуз

И.М., Неминущий В.П.Основы науки о политике.В 2 ч.Ч.1. М.,1993.

36. Дегтярев А.А. Основы политической теории. М., 1998. С. 100-101.

37. Политология: Энциклопедический словарь./ Общая ред. и сост:

Ю.И. Аверьянов. М., 1993. С. 122.

38. Социология./Г.В. Осипов руководитель авт. кол. М., 1990. С. 62-64.

39. Политическая наука: новые направления /Под ред. Р. Гудина и Х.Д.

Клингельманна. Науч. ред. русск. изд. проф. Е.Б. Шестопал. М.,

1999. С.. 158.

40. Там же. С. 629.

41. Русская мысль от 27 ноября - 3 декабря 1997, № 4199.

42. Там же

43. Klapper D. Political networks. New York. 1990.

44. Beck P.A. Voter's intermediation environments in the 1988 presidential

contest // Public Opinion Quarterly. 1991 Vol. 55. P. 371-394.

45. Erbring L., Goldenberg E.N., Miller Q.H. Front-page news and real-

world cues: A new look at agenda setting by the media.// American

Gournal of Political Seience. 1980. Vol. 24. P.16-49.

46. Iyengar S., Kinder D.R. News that matters. Chicago, 1987.

47. Там же.

48. Iyengar S. Is anyone responsible? Chicago. 1987.

49. Laqueur W. Terrorism. L.1980. P. 22.

50. Там же. P. 37.

51. Там же. P.63.

52. The Terrorism Reader: A Historical Antology L. 1979. P. 55.

53. Палеолог Морис. Роман императора. М., 1990. С. 113-114.

54. Там же. С. 123.

55. Gonzalez Mata L. Terrorismo Internacional. Barcelona. 1978. Р. 81.

56. Болькен Г. Цепоник Р. Кто не молчит, тот должен умереть. Т., 1988.

С. 9-12.

57. Бейсмен В.М. Скрытая ложь. М., 1988, с. 53.

58. Гумилев Л.Н. От Руси к России: очерки этнической истории. М.,

1992, с. 11-12.

59. Смелзер Н. Социология. М., 1994. С. 305-306

60. Денисова Г.С. Этнический фактор в политической жизни России

90-х годов. Ростов н/Д. 1996, с. 45.

61. Зеркин Д.П. Основы конфликтологии. Ростов н/Д. 1998, с. 283-284.

62. Прус Б. Фараон. Минск, 1985, с. 23.

63. Октавио Пас. Восприятие жизни и смерти// Курьер ЮНЕСКО,

сент.-окт. 1977, с. 24.

64. Инка Гарсиласо де ла Вега. История государства инков. Л., 1974.

С. 598.

65. Федотов Г.П. Трагедия интеллигенции//О России и русской

философской культуре. М., 1990, с. 404.

66. Иванов-Разумник. История русской общественной мысли// Соч.: В 2

т. Спб, 1906.

67. Милюков П.Н. Интеллигенция и историческая традиция.// Вехи;

Интеллигенция в России. Сб. ст. 1906-1910. М., 1991, с. 298-299.

68. Мережковский Д.С. Грядущий хам.// Интеллигенция. Власть.

Народ: Антология. М., 1993, с. 95.

69. Милюков П.Н. Указ. соч. С. 296.

70. Ильин И.А. О русской интеллигенции.//Интеллигенция. Власть.

Народ: Антология. М., 1993, с. 275.

71. Там же. С. 280.

72. Сигелс С. Преступления толпы.//Преступная толпа. М., 1998, с. 71.

73. Тард Г. Мнение и толпа.//Психология толп. М., 1998, с. 267-268.

74. Там же. С. 287-288.

75. Лебон Г. Психология толп.//Психология толп. М., 1998, с. 142.

76. Преступная толпа. М., 1998. С. 68.

77. Сигелс С. Преступления толпы.//Преступная толпа.М.,1998,с. 69-70.

78. Лебон Г. Психология толп.// Психология толп. М., 1998. С. 68.

79. Там же. С. 153.

80. Тард Г. Мнение и толпа// Психология толп. М., 1998. С. 289.

81. Кравченко Т.Ю. Возлюбленная террора. М., 1998, с. 319.

82. Там же. С. 324-325.

83. Люксембург Р. О социализме и русской революции: Избр. статьи,

речи и письма. М., 1991. С. 330.

84. Молчанов Н.Н. Генерал де Голль. М., 1980. С. 22-23.

85. Такман Б. Августовские пушки. М., 1972. С. 77-79.

86. Татищев С.С. Император Александр II. Его жизнь и царствование.

Т. 1. Спб., 1903. С. 124.

87. Герцен и Огарев.//Лит. наследство. Т. 62. М., 1955. С. 385-386.

88. Семенов В.С. Александр Герцен. М., 1989. С. 337.

89. Карпов В.В. Маршал Жуков. Опала. М., 1994. С. 252.

90. Там же. С. 254.

91. Арбатов Г.А. Затянувшееся выздоровление (1953-1985).

Свидетельство современника. М., 1991. С. 157.

92. Социологический энциклопедический словарь. На русском,

английском, немецком, французском и чешском языках. Редактор-

координатор академик РАН Г.В. Осипов. М., 1998, с. 41.

93. Прокопий Кесарийский. Тайная история.

94. Васильев А.А. История Византийской империи. Время до Крестовых

походов. Спб., 1998. С. 223-224.

предыдущая главасодержаниеследующая глава

Девять осенних онлайн фильмов 2018 года, которые могут пострадать от Харви Вайнштей, но так ли это?





© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, разработка ПО 2001–2017
Все права на тексты книг принадлежат их авторам!

При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку:
'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru'
Сайт создан при помощи Богданова В.В. (ТТИ ЮФУ в г.Таганроге)