В поисках человеческого "самообретения". Послесловие (Соломина Е.Ю.)

Философские проблемы истории являются одной из центральных тем марксистско-ленинской философии. Философия истории есть особый подход к историческому материалу, когда само содержание всей целостности исторического процесса становится предметом специфически философского воззрения и истолкования. Суть философского знания связана с анализом бытия как некоей объективной целостности, которая в той или иной мере открыта для человеческого познания и - более того - сама побуждает человека к нелегкому познавательному труду.

Как естественно-исторический закономерный процесс человеческая история объективна, но она не существует помимо людей, их воли и сознания. Люди сами творят историю, но не по своему произволу, а сообразно исторически сложившимся условиям и обстоятельствам. Это значит, что каждое новое поколение людей, вступая в жизнь, не выбирает себе объективных условий жизни и деятельности, но принимает их как нечто данное, от воли и сознания не зависящее. Материальные и духовные условия жизни представляют собой объективированные результаты деятельности предшествующих поколений. Таким образом, история определяет деятельность людей и одновременно определяется их деятельностью. По Марксу, люди как создатели сценария, называемого Историей, являются одновременно и актерами. Они же, люди, выступают в роли "критиков" и истолкователей используемого ими сценария. Иначе говоря, человечество стремится постичь свою историю, осмыслить свои исторические судьбы и пути развития.

Содержание и проблематика философии истории существенно изменились за длительный исторический период со времен античности и до наших дней. Определенно выраженные воззрения на исторический процесс содержались и в трудах античных мыслителей, и в последующие времена, но как самостоятельная область философского знания философия истории сложилась лишь в XVIII в., в так называемый век Просвещения. Вольтер, впервые употребивший термин "философия истории", подразумевал под этим понятием универсальное историческое обозрение человеческой культуры, а Гердер рассматривал философию истории в качестве науки, исследующей общие проблемы "истории людей".

"Век Просвещения" с особой настоятельностью поставил перед философской мыслью три проблемы:

1) проблему связи человеческого сознания с питающей его социокультурной средой;

2) проблему соучастия человеческого сознания ("разум", "прогресс" и т. д.) в качественных изменениях исторического процесса, и

3) проблему открывшейся в тот период, говоря словами-К. Маркса, не умозрительной, как в предшествующие эпохи, но "эмпирической универсальности"^* мира, во многом обусловленной успехами экономической и колониалистской экспансии раннебур-жуазной Европы. Эта универсальность определялась также теми завладевшими духовной жизнью людей революционными движениями, начало которым положили Американская, а за нею - и Французская революции.

^* (См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 34)

В 20-е - 50-е гг. XIX в. философско-историческая проблематика прочно утвердилась в культурах славянского ареала (русские западники и славянофилы, польские мессианисты). На исходе XIX - начале XX вв. она встала в центр духовных исканий реформаторов индуизма (Вивекананда, Шри Ауробиндо, Ганди, отчасти Тагор). Книга Л. Сеа рассказывает нам об истории зарождения и оформления философско-исторических идей в иберийской Америке. В XX в. в философии истории развитых капиталистических стран наблюдается переход с либеральных, буржуазно-просветительских, прогрессистских позиций на позиции консервативные (О. Шпенглер, А. Тойнби, П. Сорокин). Вместе с тем в философии истории развивающихся стран сохранились определенные буржуазно-демократические тенденции, находящиеся в сложном взаимодействии с философией истории развитых стран.

Одной из основных проблем западноевропейской, а вслед за ней и мировой философской мысли стала проблема истории (исторического процесса и исторического познания) как предмета философского осмысления, общетеоретического познания. Век Просвещения привел к самопознанию и утверждению философии истории как философской дисциплины, обосновывающей роль и значение человеческой социальности и сознательной человеческой деятельности как конституирующих элементов истории. "История людей", по выражению К. Маркса, приобрела тем самым некий онтологический статус, философский смысл.

В рамках данной статьи отметим лишь, что через понятие истории и представление об историческом процессе как смене форм социальной организации человеческой жизни (предметной деятельности, языка, духовных ценностей и т. п.) была глубоко пережита идея относительной самостоятельности человеческого сознания. (Вопрос о роли и значении сознательного момента в "истории людей" также требует самостоятельного исследования.)

Революционный переворот в философских воззрениях на природу исторического процесса произвели классические работы К. Маркса и Ф. Энгельса, обосновавшие диалектико-материалисти-ческий подход к явлениям человеческой истории. Новым этапом в развитии диалектико-материалистических представлений об историческом процессе явились работы В. И. Ленина (в частности труды, рассматривающие ускорение исторического процесса, его особенности в эпоху империализма и социалистической революции, а также вклад национально-освободительных революций в развитие общемирового исторического процесса).

Философия истории, связанная с истолкованием исторического процесса и исторического сознания, содержит в себе некоторые общие принципы, идеи и предпосылки, но не сводится к ним. Дисциплинарные же границы философии истории широки и размыты, как, впрочем, широки и размыты границы наших представлений о специфике исторического времени. Трудно толковать об историческом времени "вообще" вне его связи с институтами нашей социальной организации, с культурными ценностями, с внутренней жизнью каждого из нас. Отсюда - сложные взаимоотношения философии истории с социологией (дисциплиной, в основе которой лежит анализ институтов и систем социальной связи), с философской культурологией (ее предмет - становление и развитие не истории как таковой, но понятий и ценностей, конституирующих духовный облик людей), с философской антропологией (изучающей бытийный статус человеческой личности).

Не менее сложны и отношения философии истории с конкрет-ными историческими науками (например, историями региональными, национальными, страновыми). Ибо философ истории по самой природе занимающего его предмета не может свести живую, полнокровную историю, включающую в себя сознательные и бессознательные мотивы и формы жизнедеятельности людей, их чувства, волю и творческую свободу, к отвлеченному "теоретизированию". Философ истории не может и не должен избавляться от фактологии и фактологических суждений. Более того, подчас он сам вынужден опираться на собственные фактологические изыскания. Философско-историческая монография Леопольдо Сеа также опирается на весьма основательные конкретные изыскания в области истории латиноамериканской общественной мысли.

В то же время любой сколько-нибудь серьезный и глубокий историк-фактолог, обобщая материалы своих исследований, так или иначе, вольно или невольно вынужден выступать в роли широкого концептуального интерпретатора своих исследований, то есть в роли философа истории.

Кроме того, философия истории характеризуется особым теоретическим интересом к проблеме человеческого "самообретения" (о которой пишет Леопольдо Сеа) в подвижном контексте необратимого исторического времени. Собственно этот интерес и образует важную познавательную установку философско-исторической дисциплины. Отсюда - столь напряженный интерес философии истории к взаимосвязи объективного процесса истории с активной деятельностью людей, в частности с деятельностью и познавательной практикой отдельной личности. В качестве субъекта истории личность обладает свободой воли. Это значит, что субъективный мир личности, ее воля, сознание и деятельность - не "слепок с условий" бытия, не пассивный отпечаток жизненных обстоятельств, но важнейшая детерминанта собственного развития личности, "необходимое звено" в действии социальной детерминации объективных событий и процессов, характеризующее преобразующую деятельность общественных субъектов в различных сферах общественной жизни^*.

^* (См.: Материалы совещания по проблеме человека.- "Вопро сы философии, 1980, № 7, с. 106.)

Тем самым перед философией истории встает проблема относительной обусловленности субъекта наличными и изменяющимися во времени социокультурными структурами, проблема позитивного или же разрушительного вклада субъекта в динамику этих структур, наследие которых, словно эстафета, передается от поколения к поколению. Так, одной из центральных проблем философии истории стала проблема личности и ее связи с этно-национальными и социально-классовыми детерминантами, с широким историческим контекстом ее жизнедеятельности^* и, наконец, с тремя основными измерениями ее исторической практики: прошлым, настоящим и будущим. Кроме того, история самосознания личности теснейшим образом связана в плане философско-исторических исследований с историей регионов, наций, классов, субкультур.

^* ( В "Материалах совещания по проблеме человека" редакция журнала "Вопросы философии" справедливо подчеркивает: "Все глубже осознается, что в настоящее время нельзя решить ни одной кардинальной практической проблемы без понимания природы человека, его места и роли в современном мире, перспектив и за

кономерностей развития его образа жизни, ценностных ориентации, потребностей и убеждений" (там же, с. 94. См. также "Человек как комплексная проблема.- "Вопросы философии", 1983, JSB 10, с. 37 - 48).)

Для Леопольдо Сеа проблема философии истории Латинской Америки выступает прежде всего как проб