Часть 4.
способность восприятия, но не боль-шую, чем дал, способность воли. Однако это то же самое,что сказать, что если бы Бог захотел сделать так, чтобы мы
411
Часть втора
постигали бесконечное число других .сущностей, то для то-го, чтобы мы могли обнять это бесконечное число сущно-стей, ему необходимо было бы дать нам больший, чем ондал, разум, но не более универсальную идею сущности, ибомы показали, что воля есть универсальная сущность, ины-ми словами, идея, которой мы выражаем все отдельныеволевые явления, т. е. то, что обще всем им. Если же этуобщую, или универсальную, идею всех волевых явленийсчитают таким образом за способность, то нет ничего уди-вительного, если говорят, что эта способность простирает-ся в бесконечность за пределы разума: универсальное оди-наково прилагается как к одному индивидууму, так и кнескольким, равно как и к бесконечному числу их.
На второе возражение я отвечаю отрицанием того, будтобы мы имеем свободную способность удерживаться от сво-его суждения. Когда мы говорим, что кто-либо удержива-ется от своего суждения, мы говорим этим только то, чтоон видит, что познает вещь неадекватно. Таким образом,воздержание от суждения на самом деле есть восприятие,а не свободная воля. Чтобы яснее понять это, представимсебе мальчика, воображающего лошадь и ничего более. Таккак такое воображение заключает в себе существованиелошади (по кор. т. 17), и так как мальчик не представляетничего, что уничтожало бы это существование, то он необ-ходимо будет смотреть на лошадь как на находящуюсяналицо и не будет в состоянии сомневаться в ее существо-вании, хотя и не знает о нем достоверно. То же самое мыежедневно испытываем во сне, и я не верю, чтобы кто-либодумал, будто он обладает во время сна свободной способно-стью воздержаться от суждения о своих снах и сделатьтак, чтобы ему не снилось то, что снится. И тем не менееслучается, что мы и во время сна удерживаемся от сужде-ния, а именно когда нам снится, будто мы видим сон.Далее я согласен, что никто не обманывается, посколькуон воспринимает что-либо, т. е. я согласен, что воображе-ния души, рассматриваемые сами в себе, не заключают всебе ничего ошибочного (см. сх. т. 17); но я отрицаю, что-бы человек, поскольку он воспринимает, обходился без вся-кого утверждения. В самом деле, что такое значит воспри-
413
412 Этика, доказанная в геометрическом порядке...
нимать крылатого коня, как не утверждать об этом коне,что он имеет крылья? В самом деле, если бы душа кромекрылатого коня ничего другого не воспринимала, то онасмотрела бы на него, как на находящегося налицо, и неимела бы никакой причины сомневаться в его существова-нии, равно как и никакой возможности не признавать его,если только воображение крылатого коня не связано сидеей, уничтожающей существование этого коня, или еслитолько душа не знает, что идея крылатого коня, которуюона имеет, неадекватна; в таком случае она или необходи-мо будет отрицать существование этого коня, или необхо-димо сомневаться в нем.
Этим, я думаю, я ответил также и на третье возраже-ние, именно сказав, что воля есть нечто универсальное, при-лагаемое ко всем идеям и обозначающее только то, чтообще всем этим идеям, а именно утверждение, адекватнаясущность которого, поскольку она рассматривается, такимобразом, абстрактно, должна находиться вследствие этогово всякой идее и лишь в этом смысле быть во всех идеяходной и той же; но не поскольку она рассматриваетсясоставляющей сущность идеи, ибо в этом отношении от-дельные утверждения различаются между собой так же,как и самые идеи. Так, например, то утверждение, котороезаключает в себе идея круга, отличается от утверждения,заключающегося в идее треугольника, точно так же какидея круга отличается от идеи треугольника. Далее, я со-вершенно отрицаю, будто бы мы нуждаемся в одинаковойсиле мышления как для утверждения того, что истинно то,что истинно, так и для утверждения того, что истинно то,что ложно: эти два утверждения в отношении к душе от-носятся друг к другу так же, как существующее к несуще-ствующему; ибо в идеях нет ничего положительного, чтосоставляло бы форму ложности (см. т. 35 с ее сх. и сх.т. 47). Поэтому здесь следует в особенности обратить вни-мание на то, как легко мы впадаем в ошибку, смешиваяуниверсальное с единичным и вещи лишь мыслимые илисущности абстрактные — с реальными существами.
Наконец, что касается четвертого возражения, то я ска-жу, что я совершенно согласен, что человек, находясь в
Часть втора
таком равновесии (именно человек, который не ощущаетничего, кроме голода и жажды, и имеет перед собой пищу ипитье на одинаковом расстоянии), погибнет от голода ижажды. Если меня спросят, не должно ли считать такогочеловека скорее ослом, чем человеком, то я скажу, что яэтого не знаю, так же как не знаю — кем должно считатьтого, кто вешается, и кем должно считать детей, дураков,сумасшедших и т. д.
Наконец, мне остается показать, какую пользу прино-сит знание этого учения в жизни. Это мы легко увидим изследующего. Во-первых, оно учит, что мы действуем лишьпо воле Бога и причастны Божественной природе, и темболее, чем совершеннее наши действия и чем более и бо-лее мы познаем Бога. Следовательно, это учение, крометого, что оно дает совершенный покой духу, имеет еще топреимущество, что учит нас, в чем состоит наше величай-шее счастие или блаженство, а именно — в одном толькопознании Бога, ведущем нас лишь к тем действиям, кото-рые внушаются любовью и благочестием. Отсюда нам ста-новится ясным, как далеки от истинной добродетели те,которые за свою добродетель и праведные действия ожи-дают себе от Бога величайших наград, как за величайшиеуслуги; как будто бы сама добродетель и служение Богу небыли самим счастьем и величайшей свободой. Во-вторых,оно учит, каким образом мы должны вести себя в отноше-нии к делам судьбы, иными словами, в отношении к тому,что не находится в нашей власти, т. е. не вытекает изнашей природы: а именно, куда бы ни обернулось счастье,ожидать и переносить это спокойно, ибо все вытекает извечного определения Бога с той же необходимостью, как изсущности треугольника следует, что три угла его равныдвум прямым. В-третьих, это учение способствует общест-венной жизни тем, что оно учит никого не ненавидеть, непрезирать, не насмехаться, ни на кого не гневаться, никомуне завидовать, учит сверх того каждого быть довольнымсвоим и готовым на помощь ближнему не из женскойсострадательности, пристрастия или суеверия, но единст-венно по руководству разума, именно сообразно с требова-ниями времени и обстоятельств, как я покажу это в третьей
414 Этика, доказанная в геометрическом порядке...
части. Наконец, в-четвертых, это учение немало способст-вует также и общественному устройству, уча, каким обра-зом должно управлять и руководить гражданами, а имен-но так, чтобы они не несли иго рабства, а свободно делалито, что лучше.
Я выполнил то, что предположил изложить в этой схо-лии, и тем полагаю конец этой второй нашей части. Наде-юсь, что я достаточно обстоятельно и, насколько позволя-ет трудность дела, достаточно ясно объяснил природучеловеческой души и ее свойства и дал учение, из которогоможно вывести много прекрасного, весьма полезного и не-обходимого для знания, как это отчасти будет ясно изпоследующего.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
О ПРОИСХОЖДЕНИИ И ПРИРОДЕАФФЕКТОВ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Большинство тех, которые писали об аффектах к обра-зе жизни людей, говорят как будто не об естественныхвещах, следующих общим законам природы, но о вещах,лежащих за пределами природы. Мало того, они, по-види-мому, представляют человека в природе как бы государст-вом в государстве: они верят, что человек скорее нарушаетпорядок природы, чем ему следует, что он имеет абсолют-ную власть над своими действиями и определяется не ина-че как самим собою. Далее, причину человеческого бесси-лия и непостоянства они приписывают не общему могуще-ству природы, а какому-то недостатку природы человеческой,которую они вследствие этого оплакивают, осмеивают, пре-зирают или, как это всего чаще случается, ею гнушаются,того же, кто умеет красноречивее или остроумнее поно-сить бессилие человеческой души, считают как бы Божест-венным.
Однако были и выдающиеся люди (труду и искусствукоторых мы, сознаемся, многим обязаны), написавшие мно-го прекрасного о правильном образе жизни и преподав-шие смертным советы, полные мудрости; тем не менее при-роду и силы аффектов и то, насколько душа способна
416 Этика, доказанная в геометрическом порядке...
умерять их, никто, насколько я знаю, не определил. Прав-да, славнейший Декарт, хотя он и думал, что душа имеетабсолютную власть над своими действиями, старался, од-нако, объяснить человеческие аффекты из их первых при-чин и вместе с тем указать тот путь, следуя которомудуша могла бы иметь абсолютную власть над аффектами.Но, по крайней мере по моему мнению, он не выказал ниче-го, кроме своего великого остроумия, как это я и докажу насвоем месте. Теперь же я хочу возвратиться к тем, кото-рые предпочитают скорее гнушаться человеческими аффек-тами и действиями или их осмеивать, чем познавать их.
Им, без сомнения, покажется удивительным, что я со-бираюсь исследовать человеческие пороки и глупости гео-метрическим путем и хочу ввести строгие доказательст-ва в область таких вещей, которые они провозглашаютпротиворазумными, пустыми, нелепыми и ужасными. Номой принцип таков: в природе нет ничего, что можнобыло бы приписать ее недостатку, ибо природа всегда ивезде остается одной и той же; ее сила и могуществодействия, т. е. законы и правила природы, по которымвсе происходит и изменяется из одних форм в другие,везде и всегда одни и те же, а следовательно, и способпознания природы вещей, каковы бы они ни были, дол-жен быть один и тот же, а именно — это должно бытьпознанием из универсальных законов и правил природы(Naturae leges et regulae). Таким образом, аффекты нена-висти, гнева, зависти и т. д., рассматриваемые сами в себе,вытекают из той же необходимости и могущества приро-ды, как и все остальные единичные вещи, и следователь-но, они имеют известные причины, через которые они мо-гут быть поняты, и известные свойства, настолько жедостойные нашего п