Часть 7.
МИРОВАЯ КУЛЬТУРА КАК ЦЕ^Е
цифическим выражением единства мировой культуры является сеть многообразных международна культурных связей разного рода и характера. Их изучение стало особой отраслью этнологии и культуроведения. С. Артановский в своей книге, посвященной теории мировых культурных контактов, делает вьивод “о овсе-общности мировых культурных связей во времени и пространстве. Исторические факты убедительно свидетельствуют о том, что культурные связи—неотъемлемая составная часть всемирно-исторического процесса, что они имели место на всех этапах человеческого развития” 1.
Для нашего времени это уже несомненная закономерность бытия мировой культуры как целого. Несмотря на острые социальные конфликты современного мира, сейчас в обстановке утверждения политики разрядки они приобретают все большее и большее значение. Это обстоятельство высоко оценено в Совместном заявлении Политбюро ЦК КПСС^ Президиума Верховного Совета СССР и Совета Министров СССР “0& итогах совещания по безопасности и сотрудничеству в-Европе”, в котором говорится, что <итоги совещания создают предпосылки для существенного расширения тг активизации сотрудничества 'между современными европейскими государствами в области экономики, науки, техники, охраны окружающий среды и других сферах экономической деятельности, а также в гуманитарных вопросах, таких как обмены в области'культуры, образования, информации, контакты между людьми. Сказанное может быть отнесено в перспективе и ко 'всемирной ситуации, ибо решения этого Совещания важны не для одних европейцев, а оказывают мощное, далеко идущее влияние на 'всю планету.
Культурные контакты, которые в прошлом былк только спутником военных, дипломатических, хозяйственных связей, обретают самостоятельную значимость, выступают все чаще как сознательный обмен
Артановский С. Историческое единство человечества it ^аимное влияние культур, с. 162.
—179—
Глава V
культурными ценностями. О нарастающей интен< ности контактов можно судить хотя бы ло тому, | только^в 1973 году во всем мире прошло примерно;! тыре тысячи международных конференций и совез нии ло разным проблемам, в которых приняло учас свыше трех миллионов человек. Эта цифра имеет уклонную тенденцию к росту и увеличивается прим< но на 8% в год. Сегодня все идет к утверждению в| общих связей между людьми. Понятно, что в полщ мере этот идеал реализуется лишь с утверждена коммунистических отношений, осуществлением J циалистических и коммунистических преобразован на всей планете. В основе этого процесса лежат и|| нения, порождаемые современной научно-техниче|| революцией и мировым революционным процессом^ за торами реализация предвидения К. Маркса и Ф.| гельса о том, что “с универсальным развитием г|| изводительных сил устанавливается универсал^ общение людей” 1. Универсальное общение людеиу! обмен деятельностью возведут мировую культур^ высшие ступени целостности и единства. -^
Но и сегодня со всеми своими коллизиями, пщ занная социальными противоречиями культура ;^| может полагаться как целое. Это целое не аморИ Оно обладает развитой внутренней 'структурой, ей ным строением. О том, какова система и морфоло мировой культуры, о принципах анализа ее рнутр< ней расчлененности и пойдет речь в следующей г®
1 Маркс К. и Энгельс Ф. Немецкая идеология. с. 33.
СИСТЕМА МИРНОЙ КУЛЬТУРЫ
Г л а в а VI
Охарактеризовав мировую культуру как нечто | целостное в своем единстве, мы встаем перед необходимостью выяснить ее имманентное
строение. То, что она не аморфна—это понятно. Но каковы логические основания для различения ее органических составляющих? Возможно ли обоснованное выделение элементов, образующих систему мировой культуры? И вообще возможно ли эффективное применение методов системно-структурного исследования к такому объекту как мировая культура?
Вопрос не праздный, В нашей литературе высказывалась сомнения в применимости этого общенаучного метода к анализу мировой культуры, утверждалось, что он оправдан лишь при анализе ограниченного числа культурных феноменов. Ц- Арзаканьян в рецензии на книгу С. Артановского “Историческое единство человечества и взаимное влияние культур” утверждает, что “попытки распространить этот метод на более сложные культурные феномены, и тем более на культуру и цивилизацию в целом успеха не имеют, несмотря на оптимизм и восторги, высказываемые в современной зарубежной, да и в нашей специальной литературе” ]. К этому замечанию не следует относиться легкомысленно. Вместе с тем нам кажется, что оно чересчур категорично и исходит из отождествления системного подхода с ограниченными концепциями новомодного западного структурализма. Ц. Арзаканьян считает, что выводы С. Артановского о структурном рас-
•Вопросы философии”, 1969, № 1, с. 109.
181
Глава VI
членении мировой культуры на два измерения—п] странственное (этногеографическое) и временное (этнсЙ историческое)—касаются лишь внешней структуры^ имеют частный этносоциологический характер, прим^| нимы лишь при решении проблем культурных связ^ и не могут быть использованы на уровне социальна философского анализа. Эти утверждения, хотя и неб< основательны, не могут быть приняты полностью.
Не секрет, что в сфере социального познания стемный подход имеет значительно меньшее расп] странение, чем в естествознании. Об этом говорит 3 тя бы тот факт, что И. Блауберг и Э. Юдин в раб( “Становление и сущность системного подхода”, изД< ной в 1973 г., из 256 страниц текста смогли уделз применению этого подхода в социальной сфере ли 6 страниц. Отмечая его перспективность, они фик руют общую недостаточную разработанность содерйЦ тельной интерпретации системных понятий в их при менении к социальным объектам. А в другой раб<й| В. Садовского “Основания общей теории систем”, данной в 1974 г., вопросы социального познания просту обойдены. Конечно, перенесение систем] идей без корректив на их специфику из биологии кибернетики в сферу социальности невозможно. Вм< сте с тем системная ориентация в социальном познй нии все более и более утверждается.
Не лишне отметить, что системный подход задолт до его современных западных трубадуров был фил^ софски обоснован и эффективно применен К. Марксов В нашей литературе вклад К. Маркса в этой области| последние годы рассматривался в работах В. Афана ева и В. Кузьмина. В частности, в работе В. Кузьм:
“Проблемы системности в теории и методоло К. Маркса” (М., 1974 г.) дан содержательный ана понимания К. Марксом системного (субстанциональй го) знания как одной из ступеней теоретического Ш знания, открытие им системных качеств как прииЦз пиально нового класса качественных определенности понимание общества как системы. Сам системный по;
ход несомненно есть одна из форм конкретизации р ложений материалистической диалектики о всеобщи
—182—
СИСТЕМА МИРОВОЙ КУЛЬТУРЫ
связи и развитии и формах их отражения в познающем
сознании.
В свете системной ориентации современной жизни мировая культура есть не механический конгломерат своих пространственных и временных составляющих, не произвольное соединение образующих ее сторон, а реальная система, в которой объединены ее элементы, имеющие (в зависимости от уровня и ракурса рассмотрения) ту или иную системную -природу. Поскольку культура есть способ деятельности общественного человека, постольку и ее системные характеристики (при учете их специфичности) могут и должны быть выведены из системных определений всей общественной жизни. Культура есть “свое другое” общества, положенного как социальный организм, и ее основное системное качество производно от соответствующих социальных системных параметров. Культура—дериват деятельности. И ее система задана системой деятельности, основой которой выступает материальное производство.
Выход к современному марксистскому пониманию культуры как системы требует отделения наших представлений от тех идей, которые сейчас усиленно разрабатываются теоретиками культуры на Западе. Прежде всего следует остановиться на весьма интересных по своим конкретно-научным результатам, но шатких и архаичных по философскому обоснованию концепциях, которые выражены в работах К. Леви-Стросса, М. Фуко, Ж. Лакана и др. (глубокий и корректный анализ их позиций дан в советской литературе М. Грецким и Н.. Автономовой).
К. Леви-Стросс, французский этнограф и социолог, руководитель кафедры социальной антропологии в Коллеж де Франс, является автором работ по изучению семантических структур мифов американских индейцев, в которых представлен так называемый конкретно-научный структурализм. Исследуя системы брачно-родственных отношений, ритуалы, тотемизм, мифы у ряда индейских племен Южной Америки, К- Леви-Стросс столкнулся с необходимостью выяснения взаимосвязи природного и культурного. Им зафик-
—183—
Глава VI
сировано то обстоятельство, что при общей для во людей биологической жизнедеятельности и вытека! щих из нее связях их культурные установления, нщ кладывающиеся на эти связи, получают специфики! ское оформление у каждой отдельной общности, Уп<| добляя культурные (искусственные) начала некоторо| му формальному коду, по правилам которого из строй тельного материала природы созидается здание o6iqf ственной жизни, К. Леви-Стросс отверг их субстанцй^ нальный характер, подчеркнув лишь их формально способность упорядочивать человеческую деятедй ность. Эти коды полагаются аналогичными граммат! ческими правилами, по которым строится язык. В этс| своем качестве такие коды есть своего рода скрыта! от сознательного понимания некие глубинные абстрак| ные (бессознательные) структуры, определяющие повй дение людей. В них-то и заключается суть культурзй
Откуда же берутся эти коды? И тут-то К. Левз| Стросс с позиции кантианского дуализма утверждай! что их источник двойственен: они отражают и природ ные противоречия, с которыми сталкиваются люди, I (что, по его мнению, более существенно) априорнуИ специфику бессознательной области человеческого ий1 теллекта. Природа задает человеку универсальност|| культура (исходящая из глубин бессознательного) на< кладывает на эту универсальность свои ограничени