Часть 3.

вроде того, как бы полудикие, потому что в стране, где не полудикие люди, там стыдно было бы создавать чрезвычайную комиссию по ликвидации безграмотности, – там в школах ликвидируют безграмотность” [8].

Ликвидация безграмотности была произведена в кратчайшие сроки. Этот процесс осложнялся тем, что пришлось для многих народов создавать заново и письменность и литературный язык, создавать научную и политическую терминологию. Этот опыт советской страны имеет огромное значение для народов Азии, Африки, Латинской Америки, вступивших на путь самостоятельного развития. Ленин подчеркивал, что “ на одной грамотности далеко не уедешь. Нам нужно громадное повышение культуры” [там же].

Техническое перевооружение народного хозяйства страны привело к тому, что у нас в сжатые сроки возникла массовая техническая грамотность миллионов, способных создавать машины, механизмы, аппараты, управлять станком, трактором, автомобилем, самолетом, кораблем.

Была ликвидирована вековая отсталость окраины, развились многокрасочные национальные культуры. В то же время происходил процесс интернационализации жизни народов, взаимное обогащение их культур. Сейчас невозможно представить русского, который не впитал бы в себя богатство образов и мелодичность стихов Тараса Шевченко, не зачитывался бы повестями Чингиза Айтматова, не любил бы мудрых строк Расула Гамзатова. В далекой Алма-Ате сформировался творческий коллектив философов-марксистов, труды которых читают и в Москве и в Варшаве. В глухих, ранее недоступных горах Карачаево-Черкесии построена астрофизическая столица мира.

Вытесняя религиозные предрассудки и суеверия, в сознании миллионов утвердило свое господство научное понимание природы. Достоянием широких масс стали идеи научного коммунизма, учение марксизма-ленинизма.

О росте социалистической культуры свидетельствуют и сухие данные статистики. Если в 1914 г. в стране обучалось 10 млн человек, то в 1976 г. число учащихся достигло 76 млн, в том числе в вузах – 5 млн (против 127 тыс. до революции). За этот же период число библиотек в стране возросло в десять раз, а количество книг в них – почти в двести раз и превысило 1,5 млрд. В сто раз увеличилось число кинотеатров, в семьсот раз – количество клубов. Музеев было до революции 213, а в 1976 г. – l323, театров, соответственно, 177 и 573. Важным средством научной, художественной, политической информации стало телевидение. В гигантских масштабах возрос выпуск газет, журналов и книг.

Сформировалась и выросла политическая культура трудящихся масс как необходимый элемент их общей культуры. Это тем более важно, что в царской России большинство народа было лишено возможности активного участия в политической жизни, крайне бедны были традиции самоуправления, всячески подавлялось стремление к демократическим формам общественной жизни. А без политической культуры шаткой и уязвимой становится культура в целом. Когда-то Гегель умильно писал о древнегреческой демократии: “Афинский гражданин, который был столь беден, что не имел права подавать свой голос в публичном народном собрании или даже продавался в рабство, так же хорошо, как Перикл и Алкивиад, знал, кто такой Агамемнон и Эдип, которых выводили на сцену в благородных формах прекрасной и возвышенной человечности Софокл или Еврипид и представляли в чистом облике телесной красоты Фидий или Апеллес” [9]. Однако именно то обстоятельство, что бедный афинский гражданин был лишен права участия в активной политической жизни и даже мог пополнить толпу угнетенных рабов, довольно быстро привело к закату в век Перикла и Алкивиада. Постепенно все перестали понимать страдания Эдипа, умолк в амфитеатрах голос героев Софокла, рухнули шедевры Фидия. Этой прямой и неизбежной, как рок греческих трагедий, связи событий, к сожалению, не смог подметить Гегель.

Прочность социалистической культуры в ее массовости. Наконец-то не элита, не отдельные кажущиеся чудом гении овладели многими из сокровищ мировой культуры, а широкие массы трудящихся – сотни миллионов рабочих и крестьян. Это событие всемирно-исторического значения, в нем заключена надежда для всего человечества, намечен путь для трудящихся всего мира.

Высшим достижением и символом социалистической культуры стал пионерский прорыв в Космос, осуществленный советскими людьми. Подвиг Юрия Гагарина знаменовал для человечества не только начало космической эры, но явил перед всем миром торжество ленинской теории культурной революции.

С высоты достигнутого открываются дальнейшие перспективы культурного строительства в нашей стране. При этом, не впадая в преувеличение, можно сказать, что стоящие задачи отличаются не меньшей, а, быть может, даже большей сложностью по сравнению с теми, которые уже решены. Это задачи формирования грядущей коммунистической культуры, всестороннего развития всех членов общества, формирования универсального индивида.

Теоретическое рассмотрение данного вопроса требует фиксировать систему ступеней или, точнее, моментов формирования культуры. Речь пойдет именно о моментах, а не этапах развития, поскольку становление культуры индивида есть целостный процесс, одновременно включающий в себя различные формы овладения универсальной культурой. Пониманию этого процесса содействуют некоторые мысли, высказанные еще Гегелем.

Самой простой формой культуры является внешняя культура, регламентирующая нормы поведения человека в труде, в быту, на отдыхе, в общении и системе коммуникаций. Она предполагает постоянный внутренний самоконтроль, самодисциплину. Еще у Геродота мы можем найти вполне актуальный пример такой внешней культурной нормы. “У египтян, – отмечал он, – есть... обычай, сходный с эллинским, именно с лакедемонским, вот какой. При встрече со старцами юноши уступают дорогу, отходят в сторону, а при их приближении встают со своих мест” [10]. Описанный обычай отнюдь не устарел за два с половиной тысячелетия.

Римские стоики немало потрудились, чтобы привести в систему нормы внешней культуры. Марк Аврелий в сочинении “К самому себе” проповедует выносливость и неприхотливость, щедрость и негневливость, самообладание и уравновешенность, бодрость и терпение при трудных обстоятельствах, несуетливость и осмотрительность. “Я научился, – пишет он, – не удивляться, не поражаться, нигде не спешить, не медлить, не теряться, не падать духом, не расточать любезности, вслед за которыми сердишься или питаешь подозрения” [11]. Все эти качества отнюдь не лишни и в наш век. Их формирование требует, как отмечал Гегель, подавления природного своеволия, на чем только и может базироваться подлинно культурное развитие.

Совершенно очевидно, что внешняя культура не может быть конечной самоцелью. Более того, за внешней культурой может подчас скрываться весьма неблаговидное внутреннее содержание, темные замыслы и низкие цели.

Внешняя культура является частью или стороной формальной культуры. Эта формальная культура представляет собой квалифицированное освоение отдельных обособленных расчлененных форм деятельности, последовательное, в пределе – бесконечное дробление потребностей и средств их удовлетворения. Гегель подчеркивает абстрактный характер формальной культуры, в ней – рассудочная образованность, углубленная в свой предмет, но оторванная от общего, от целого, от универсальных форм труда, знания, поведения. Гегель не случайно отождествляет формальную культуру с образованностью: ее внешний блеск скрывает внутреннюю ограниченность. Именно на этой почве рождаются физики, не понимающие лирики.

В формальной культуре какой-то определенный вид деятельности овладевает человеком и обособляет его от всеобщего содержания культуры; это обособление приобретает характер абсолютно положительного противоречия, т.е. начинает принимать характер антагонизма. Универсальность общечеловеческой деятельности проявляется здесь как негативное, отрицательное единство разобщенных индивидуумов.

Но абстрактная разобщенность форм человеческой деятельности внутри себя заключает свою противоположность – тенденцию к синтезу, к соединению деятельностей, к объединению родственных форм культуры. Эта тенденция находит свое воплощение в формировании особенных культур.

На этой стадии мы фиксируем существование различного типа культур: научной и художественной (что подметил Сноу), производственной и бытовой; с другой стороны, мы отмечаем современные и древние культуры различных народов, с их огромным богатством и разнообразием, с их спецификой и особенностями. В классовом обществе необходимо учитывать классовые особенности культур, их закрепление за определенными социальными группами.

Наконец, высшим моментом выступает всеобщая культура – итог исторического развития человечества.

Процесс формирования всеобщей культуры включает в себя как впитывание всего лучшего в истории и традициях человечества, так и взаимное обогащение национальных культур, интернационализацию всех сторон общественной жизни, постепенно приводящую к единой, богатой, многообразной культуре человечества. Радостное узнавание богатств и достижений других наций – источник развития индивида. Об этом в свое время хорошо написал А. Блок:

Мы любим все – и жар холодных числ,

И дар божественных видений,

Нам внятно все – и острый галльский смысл,

И сумрачный германский гений.

(“Скифы”)

Литература

1. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 364.

2. Маяковский В. Стихотворения. Поэмы. Пьесы. М., 1969. С. 535.

3. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46. Ч. 1. С. 482.

4. Горький М. О литературе. М., 1953. С. 557.

5. Горький М. Собр. соч. Т. 26. М., 1953. С. 380.

6. Маяковский В. Стихотворения. Поэмы. Пьесы. С. 598.

7. Брюсов В. Собрание сочинений: В 7 т. Т. 3. М., 1974. С. 81.

8. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 44. С. 170.

9. Гегель. Работы разных лет. Т. 1. М., 1970. С. 179.

10. Геродот. История, П, 80. Л., 1972. С. 10.

11. Поздняя греческая проза. М., 1961. С. 295.

1987 г.

Концепция культуры в трудах

в.и. Вернадского

Понимание роли В.И. Вернадского в формировании “коллективного разума человечества” (