Библиотека    Новые поступления    Словарь    Карта сайтов    Ссылки





назад содержание далее

Часть 6.

века поклонники музы, почитатели искусств.

Строго относились древние эллины к передаче огня от светильника к светильнику. И это не только древний афинский обычай. Наш современник, рабочий и поэт Геннадий Жуков подарил танаисскому светильнику с изображением трагического актера свои стихи:

Здесь нет огня. Здесь жил ручной пожар.

Он опрокинут вражеской стрелою.

Здесь нет огня. Здесь царствуют в покое

Обугленные души горожан.

Прислушайся!.. И ты услышишь крики,

И звон оружья, и предсмертный стон.

И тот огонь, что освещал их лики,

Отныне ликом этим освещен.

Так написал рабочий поэт новой социалистической эпохи; в его стихах высокий смысл: эстафета огня от светильников прошлого к нашим дням.

Не случайно новый, революционный этап в истории Московского художественного театра был связан с постановкой задорной, жизнеутверждающей, шаловливой комедии Аристофана “Лисистрата”. Глубокие раздумья о судьбах культуры, о столкновении гуманизма и тирании, разума и силы, любви и подлости воплотил замечательный советский писатель – реалист и фантаст Иван Ефремов в романе “Таис Афинская”. Каждый школьник одолевает теорему Пифагора, каждый врач повторяет клятву Гиппократа. Древнегреческое слово Космос стало родным для каждого гражданина планеты, как и русское слово “спутник”.

В политических битвах мира мы вспоминаем первых отважных борцов за демократию в древних Афинах, вкладывая в это понятие новое, социалистическое содержание. А над Москвой зажигается ныне факел, принесенный из древней Олимпии и несущий свет братства, сотрудничества и содружества народов планеты.

Литература

1. Шиллер Ф. Драмы. Стихотворения. М., 1975. С. 752.

2. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 12. С. 737.

3. Гегель. Эстетика. М., 1969. Т. 2. С. 200.

4. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 18. С. 131.

5. Дидро Д. Об искусстве. М.; Л., 1936. Т .1. С. 204.

6. Стасов В.В. Русское искусство. М.; Л., 1950. С. 35.

7. Успенский Г. Избранные сочинения. М.; Л., 1949. С. 473.

8. Герман Э. Растопленный полюс. Пг., 1918. С. 59.

9. Маяковский В. Полн. собр. соч. М., 1936. С. 250.

10. Платонов А. Избранные произведения. М., 1978. С. 306.

1980 г.

Солнечное сплетение Евразии

Солнечным сплетением Евразии называют ныне Кавказ многомудрые политики, размышляя о его прошлом и настоящем. Культурологи стремятся уяснить себе дух данного края земли или, как говорили древние римляне, его “genius locis”.

Кавказ… Есть у Земли вершины повыше на Памире и в Гималаях. Текут в иных местах и реки величественнее и глубже: Нил и Ганг, Волга и Янцзы; далеко до них Араксу или Тереку. И моря омывают его какие-то замкнутые, мелковатые; куда им до океанических просторов. На протяжении тысячелетий по соседству возникали могучие империи: Ахемениды и Александр, Рим и Порта, Византия и Россия; на Кавказе не было таких крупных государственных образований.

Но со времен седой древности осваивали Кавказ упорные, предприимчивые и трудолюбивые люди, а может быть, даже их далекие предки. Недаром балкарский мудрец Хусейн Залиханов рассказывал мне легенду об Алмасты – снежном человеке, о котором помнили еще аксакалы и родными братьями которого были гималайские йети.

Полезно было бы поразмышлять над тем, как же выглядит Кавказ в людской памяти и историческом сознании, что говорят о нем красочные мифы и прагматические реалии.

История с географией

Не так-то просто определить, что такое Кавказ и где он находится. Жители Ростова-на-Дону знают, что у их города имеется восточный пригород Александровка. Но мало кому известно, что на далеком Яксарте в глубинах Средней Азии существовала Александрия-на-Дону. Там же рядышком в предгорьях Гиндукуша была построена Александрия-на-Кавказе; именно так она и называлась.

Исходя из географических представлений и заблуждений, великий полководец из Македонии полагал, что кавказский хребет начинается в пределах нынешнего Гиндукуша и тянется до Тавра и Балкан, составляя великую Западно-Восточную ось ойкумены – обитаемого мира Земли. К северу от этой оси текла могучая река Танаис, которая зарождалась где-то на Памире, впадала в Гирканское (Каспийское) море и далее продолжалась до Меотиды (Азовское море). Может быть, древний Узбой относился к этому водному пути. Другое имя Танаиса – Дон; вот почему на Сырдарье образовалась Александрия-на-Дону, с которой ныне соперничает Ростов-на-Дону.

Эта географическая путаница выступает не просто как случайный курьез. Древние иранцы, обитая где-то на востоке, считали своей главной священной горой вершину Хара Березайти или Альборди глубокомысленных зороастрийцев. Но по мере своих кочевых передвижений они словно перемещали свою священную гору, как передвижной алтарь. Сперва им стал Эльбурс в северном Иране, а затем – наш родной Эльбрус. Альборди – Эльбурс – Эльбрус – Ошхомахо кабардинцев; Менгитау карачаевцев и балкарцев; Шатгора – Цатыберзонд осетин.

Анализируя великий иранский эпос “Авесту”, Т.Гуриев подчеркивает: “Особое место в учении Заратуштры занимает гора Хара Березайти, отождествляемая с Альбурзом, или Эльбрусом наших дней.

Вершина этой горы является, по преданию, центром мироздания. Это – благословенное место, не знающее тьмы, болезней, даже плохой погоды. И не случайно, что над этой горой располагается обитель бога Митры. Души безгрешных попадали в небеса через мост Чинват “Избранный путь”. Одним концом мост упирался в эту гору” [1].

В “Авесте” существует особый гимн, посвященный горе Хварно, которая первой возникла в мироздании:

Сперва гора восстала,

Спитама – Заратуштра,

Высокая Харати

Поднялась на Земле [2].

Переводчик “Авесты” и комментатор И. Стеблин-Каменский сообщает, что “Хара – мифические горы, окружающие Землю. Название Хара-Березайти, дословно – это “Высокая Хара”, позднее было перенесено на горы Эльбурс на севере Ирана и на Эльбрус на Кавказе (оба названия восходят к авестийскому)”. В основе преданий лежат воспоминания о Памире-Гиндукуше [2, с. 203 – 204].

Как отмечает Ю.А.Дзиццойти в работе “Нарты и их соседи”, “в осетинском эпосе находим еще одно название для этой горы – Catyberzond – Вершина Цат, также заимствованное из балкарского языка. Отсюда же русское название горы Шат” [3].

Теперь понятны лермонтовские строки:

Как-то раз перед толпою

Соплеменных гор

У Казбека с Шат-горою

Был великий спор.

Но в мифологию и поэзию вмешивается, говоря словами Брюсова, “сумрачный германский гений”. Гегель в “Лекциях по истории философии” анализирует религию древних персов, их учение об Ормузде и Аримане – двух началах бытия, которые связаны единством противоположностей, воплощенном в горе Альборди: “Посредине земли находится высокая гора Альборди, поднимающаяся до изначального света. Ормуздово царство света находится над твердью небесной и на горе Альборди” [4].

Неожиданным образом к нашей горе проявил интерес и Л.Фейербах. Размышляя по поводу происхождения всеобщих, универсальных категорий, он писал: “Древние греки сводили все источники, колодцы, потоки, озера и моря к океану, к мировому потоку или мировому морю, а древние персы считали, что все земные горы произошли от горы Альборди… Гора Альборди выделяется среди других гор тем, что она обладает свойствами последних в высочайшей степени, доведенными фантазией до высшей точки, до неба, выше солнца, луны и звезд” [5].

Итак, передвижение иранских племен перемещало их представление о центре мироздания; вместе с народом двигались горы и мифы, менялась география. И нам приятно, что, двигаясь от Гиндукуша, Хара (гора!) Альборди трансформировалась в Эльбрус – центр мироздания, гору счастья.

Но на этом не заканчиваются истории с географией.

Где утонула Атлантида?

Ученик Аристотеля Александр Великий установил лишь горную ось Восток – Запад как стержень, опору ойкумены от Гиндукуша до Европы, назвав эту ось Кавказом. Но в античной географии существовало представление и об оси Север – Юг. В ее основе лежали Рифейские горы, наш Урал, который в те времена, на удивление, также назывался Кавказом.

Это расширительное понимание Кавказа можно истолковать в контексте замечания Страбона относительно Черного моря или, как его называли, Понта: “Ведь Понтийское море считалось самым большим из всех морей в нашей части обитаемого мира, поэтому преимущественно ему давалось особое имя “Понт”, подобно тому, как Гомера называли просто “поэтом” [6]. Подобно этой же аналогии Кавказ представлялся структурообразующей основой Земли.

На пересечении его западно-восточной и северо-южной осей находилось Гирканское море. Профессор Дагестанского госуниверситета М.Магомедов выдвинул гипотезу о том, что на дне его находится древняя загадочная Атлантида.

Как нетрудно увидеть, опять возникает история с географией. Атлантиду помещали в Атлантический океан за Геркулесовыми столбами. Находили ей место и в Эгейском море, связывая ее гибель с вулканическим извержением. И вот – новая версия.

Анализируя историю шельфа Каспия и колебаний прикаспийско-предкавказской впадины, М.Магомедов предполагает: “Может быть, отсюда и идет библейская легенда о потопе (подъем уровня Каспийского моря) и Ноевом ковчеге”. При этом он рассматривает возможность миграции племен из каспийской Атлантиды на Куру, Аракс, Евфрат, Тигр, Нил, Ганг, Инд. Находит аналогии между остатками материальной культуры Прикаспия и указанных речных бассейнов. В частности, статуэтки, найденные под Дербентом, аналогичны шумерским.

На склонах Арарата

Легенда о потопе свойственна многим народам. И только что упомянутые шумеры описали ее в своем замечательном эпосе о Гильгамеше. После потопа жизнь началась сызнова:

У горы Ницир корабль остановился.

Гора Ницир корабль удержала.

Очевидно, что гора Ницир – это библейский Арарат, к которому пристал Ной. Именно здесь, по Библии, Ной начал возделывать землю и насадил виноградники. Традиция Корана полагает, что корабль Нуха (Ноя) первоначально пристал к горе в Аравии, но затем место причаливания переносится на гору Кирду, расположенную на границе Армении и Курдистана.

Последующие события имели весьма существенные культурно-исторические последствия для человечества. Наиболее подробно они описаны в Откровении Варуха, одном из апокрифических текстов христианства.

“Когда Господь осушил землю от воды, – свидетельствует Варух, – Ной вышел из ковчега и нашел на земле лозу” [7]. Правда, по этому поводу имеются противоречащие свидетельства: то ли Ной взял лозу из рая, то ли она плавала в волнах потопа. Но определенные сомнения у Ноя тем не менее возникли. “Господи, не разгневаешься ли Ты на меня, если я посажу росток лозы?” – вопрошает праотец. “Тогда Бог послал своего ангела Саразаила, и сказал тот Ною: “Встань и посади найденный тобою росток, и я изменю его и обращу в добро. Но берегись, Варух! Дерево это несет в себе и зло”. Из-за вина брат восстанет на брата, отец на сына; оно ведет к разбою и блуду” [7, с. 39].

Вряд ли надо комментировать это предупреждение. Для нас важно то, что оно носит общечеловеческий характер, а вся ситуация возникла впервые на родном Кавказе.

Веселящие и опасные напитки представлены на Кавказе удивительно щедро. Древние нарты из винограда готовили богатырский напиток нарт-сано. Собираясь на свои пиры, они говорили такие страстные тосты, что вино вскипало в их кубках. Может быть, так кипит ныне молодое грузинское вино Маджари, донское Цимлянское, шампанское Абрау-Дюрсо?

Искрящийся кумыс, простоватая буза, хмельной чихирь – все рождено Кавказом. А на высотах виноделия – коньяки Армении и Дагестана и бесконечная музыка: цинандали, гурджаани, ркацетели, напареули, цоликаури, оджалеши, твиши, киндзмараули, хванчкара, тибаани – нет предела.

Но главное: на Кавказе рождена культура вина как форма общения людей, сплетенная с речью, тостами, песней, танцем. Известное во всем мире слово “тамада” переводится только с языков Кавказа. За осетинским столом слева от тамады сидит его самый надежный друг, поскольку сердце у тамады слева.

От Руставели до Гамзатова славит вино кавказская поэзия. Замечательный грузинский композитор Захарий Палиашвили в опере “Даиси” вложил в уста крестьянина Цангала сочную и яркую песню:

Я люблю вино –

Кровь земли родной.

И в неповторимо-своеобразном русско-кавказском фольклоре прошлого века звучали слова куплета:

Есть у нас легенды-сказки

И обычай наш кавказский:

Кахетинский выпьем по-кунацки,

Чтоб жилось нам всем по-братски.

Жаль, что в наши времена на эти песни пала тень забвения. Культуру вина вытесняет суррогат, синтетическая окрашенная и парфюмированная бурда, декорированный сучок. А жаль. Ведь еще мудрый Карл Маркс предупреждал, что человек, не употребляющий благородного вина, вызывает подозрение. А главное – во всем мера.

Факел Промете

Прекрасен древний миф о Прометее, который во имя людей похитил небесный огонь, за что и был наказан Зевсом. Ревнивый бог приковал героя цепями к горе на Кавказе и приказал державному орлу ежедневно клевать прометееву печень, которая вновь отрастала для новых страданий.

Таков миф. Но мало кто знает, что Прометей не только был сослан на Кавказ (депортирован), но там и родился. Об этом пишет Гегель в своей “Эстетике”: “Прометею, родиной которого считается Кавказ, приписывается, что он впервые научил людей добывать огонь и пользоваться им” [8].

В пользу кавказского происхождения Прометея свидетельствуют и рассказы о судьбах многих эпических героев Кавказа. Миф о Прометее повторен в истории грузинского героя Амирани, который был прикован к Казбеку – “вершине ледников” Мкинварцвери, абхазского Абрскила, адыга Насрен-жаче, лакца Амира; с ним перекликаются строки осетинского, кабардинского эпоса. Все они связаны с огнем и кузнечным мастерством; не случайно Эсхил называет железо скифским пришельцем. Герои древнеармянского эпоса Мхери и Шидар были прикованы к Арарату. По абхазской легенде, мать Прометея жила в Диоскурии и погибла в водах озера Рица.

Черты Амирани – Прометея могли сказаться в творчестве прекрасного знатока Кавказа М.Ю. Лермонтова. В поэме “Демон” с Казбеком связано наблюдение случайного путника: “То горный дух прикованный в пещере стонет!” И недаром Демон о себе по-прометеевски судит: “Я царь познанья и свободы”.

Вызывает резкое возражение та трактовка, которую действительно великий философ Гегель дает мифу. Он упрекает Прометея за то, что он якобы не наделил людей нравственным началом: “Прометей не дал людям ни нравственности, ни прав, а научил их лишь хитрости, с помощью которой они покоряют предметы природы и пользуются ими как средством для удовлетворения человеческих нужд… Эти ремесла служат эгоизму и частной выгоде, не имея отношения к общим интересам человеческого существования и к общественной жизни” [8, с. 171 – 173].

Приходится удивляться тому, как Гегель замолчал и умалил высокие нравственные принципы Прометея. О них писал Эсхил в трагедии “Прикованный Прометей”. Его герой признается: “Я мысль вложил в них и сознанья острый дар, людей я сверх меры любил – награда вот за человеколюбие”. Он бичует тиранию Зевса (“Ведь такова болезнь самодержавия, друзьям не верить, презирать союзников”), речи прихлебателей богов, лесть, вероломство, предательство (“Молись, смиряйся, льсти тому, кто властвует”). Прометей принес людям дар познания, ремесла, умения строить, врачевать, любить прекрасное.

Опираясь на прометееву традицию, Маркс манифестирует смелое свободолюбие истинно философской мысли: “Философия этого не скрывает. Признание Прометея: “По правде, всех богов я ненавижу”, есть ее собственное признание, ее собственное изречение, направленное против всех небесных и земных богов, которые не признают человеческое самосознание высшим богатством”. А далее: “Прометей – самый благородный святой и мученик в философском календаре” [9].

Явно несправедливая позиция Гегеля обусловлена, во-первых, тем, что Прометей не укладывался в его схему, согласно которой власть, государство – шествие Бога по Земле; поэтому он и защищает Зевса, как основателя государственности и права, от нападок “лица кавказской национальности”. Другой аспект несомненно связан с поворотом Гегеля от радостного принятия идей просветителей к их критике после поражения Великой французской революции и Реставрации. Поражения революции всегда приводят к оживлению реакционных, консервативных начал. Другой источник реакционности – боязнь новой революционной волны.

При этом исчезает прометеево начало – способность предвидения, прогноза, планирования, стратегии; в лучшем случае сохраняется умение составить бизнес-план.

Разумеется, чтобы урезонить Прометея, Зевс прибег к помощи своего глашатая, маклера, дилера и брокера Гермеса (у римлян он – Меркурий, бог торговли). Естественно, Гермес предложил герою сделку:

Решись, глупец, решись стать рассудительным.

Но Прометей непреклонен, он прозорливо оценивает перспективу команды Зевса:

Хвастливы как, чванливы и напыщенны

Вот эти речи прихлебателя богов.

Царить вам внове, выскочки, и верите,

Что век вам в доме золотом блаженствовать.

Постыдное падение – вот что, по мнению Прометея, ожидает команду Зевса.

И все же миф о Прометее, смотрящем вперед, предвидящим будущее, жив; жива и надежда. В сложных и несправедливых условиях беззаветно и почти бесплатно трудятся во имя науки, во имя страны, во имя людей тысячи ученых Кавказа.

Свободная энерги

На первый взгляд, люди озабочены поисками вещества: хлеба, воды, железа и золота. В действительности, самый большой дефицит связан с нехваткой энергии. При этом энергия должна быть свободной, чтобы она могла быть использована для любых превращений.

“Дробясь о мрачные скалы, шумят и пенятся валы”, – писал поэт. Эти валы прекрасны и величественны, но лишь взнузданные плотиной, они рождают энергию электростанции. “Ветер, ветер, ты могуч”, – восхищается художник. Но вольный ветер рождает свободную энергию лишь в крыльях ветроэнергетики.

Кавказ поражает не столько общим, сколько многообразием источников свободной энергии. Одна из высочайших плотин мира преграждает поток Ингури и рождает свет. Оригинально возведена электростанция на Гумисте: реки Западной Гумисты перепружены и сквозь скальный тоннель сброшены в Восточную. Цимлянская ГЭС является образцом равнинной электростанции. Баксанская перебрасывает через многокилометровый водовод поток на колеса турбины. Сулакский каскад образует лестницу электростанций.

Не только вода, уголь и нефть используются как источники энергии. Атомная электростанция движет промышленность Армении. Гидротермальное тепло согревает парники Дагестана. Солнечные батареи согревают дома под Махачкалой.

Неподалеку от Цимлянской ГЭС разместились гирлянды ветродвигателей.

Но главное на Кавказе – свободная энергия его жителей, способная рождать новые свершения, делать жизнь умнее и богаче. Именно во имя этого трудился и страдал Прометей – титан свободной энергии.

Атлант, брат Промете

Родившийся на Кавказе Прометей имел нескольких братьев. Среди них особая роль принадлежит титану Атланту, который, по свидетельству Гомера, “один подпирает громаду длинноогромных столбов, раздвигающих небо и землю” (Одиссея, I, 52). По мнению греческих авторов, Атлант был математиком и астрономом, он изготовил первый небесный глобус. Эта мифология удивительно богато раскрылась в судьбе Кавказа.

На обширном материке Евразии нет другого места, где бы столь успешно и плодотворно развилась в советское время наука о Вселенной. Усилия академика В.Амбарцумяна привели к формированию в Бюракане мощной научной школы, которая обессмертила себя трудами по космогонии галактик, нестационарных звезд. Здесь были открыты звездные ассоциации, в которых рождаются новые звезды. В Абастумани усилиями Е.Харадзе и его учеников проведены выдающиеся работы в области звездной астрономии. В Приэльбрусье создан центр по исследованию космических лучей, нейтринная лаборатория. Под Кисловодском на плато Бермамыт ведет наблюдения за Солнцем гелиостанция.

Но особенно мощным является уникальный астрофизический центр САО в горах Карачаево-Черкесии. Здесь расположен гигантский шестиметровый рефлектор, проникающий в самые далекие глубины Космоса. Циклопический радиотелескоп РАТАН улавливает голоса дальних галактик и наблюдает за гигиеной околоземного пространства.

Сыны Кавказа были в числе тех, кто открыл человечеству дорогу в космические просторы. Владимир Комаров родился в Грозном, он с детских лет любил горы родной Чечено-Ингушетии. Живы его слова о том, что озеро Кезеной-Ам – один из чудесных уголков Чечено-Ингушетии. Мне довелось побывать там в августе 1965 г. Прекрасна и величественна природа Кавказа. Хорошие, гостеприимные люди живут на этой земле. Увы, в 1967 г. Владимира Комарова не стало.

Рекордным по продолжительности был полет в Космос сына Дагестана Мусы Манарова. Огромный вклад в создание космического корабля “Буран” внес другой дагестанец – Магомед Толбоев.

Но дорога к звездам лежит не только через сферу естественнонаучной и инженерной деятельности. Академик Н. Марр, открывший важнейшие закономерности палеонтологии речи, и Константин Мегрелизде, изучавший феномен человеческого сознания, заложили основы новой науки – социологии мышления. Пионерами космоса культуры стали Шалва Нуцубидзе и Вазген Чалоян – основатели науки о Восточном Ренессансе. К звездным вершинам искусства проложили свои пути Захарий Палиашвили, Расул Гамзатов, Махмуд Эсамбаев.

Не будем забывать, что и фонд Нобелевских премий формировался не в последнюю очередь за счет богатств Кавказа.

Золотое руно

О Кавказе поведали нам легенды древних греков. В давно минувшие времена под командой отважного Ясона в Колхиду прибыл корабль Арго. Команда аргонавтов, состоявшая из выдающихся героев, искала на берегах Фасиса (Риона) легендарное золотое руно. Многие реки Кавказа издавна несли в своих водах крупицы золота, его собирали колхи, опустив в золотоносную влагу шкуру барана. Правда, нарты использовали для этого иной материал – шкуру оленя; отсюда и нартское сказание и золотом олене.

Память о походе аргонавтов хранится в древнем названии города Сухуми – Диоскурия. Дело в том, что среди охотников за золотым руном были два брата Кастор и Полидевк, которых звали Диоскурами, поскольку они были сыновьями верховного божества Зевса.

Со времен античности связывают с Кавказом и другой, более прозаичный, но и более практический металл – железо; недаром его нарекли скифским металлом. Ныне Кавказ раскрылся как кладовая целой россыпи цветных металлов. И для сталеплавильной промышленности, и для медицины нужен марганец. Его запасы хранит Чиатура в горах Грузии. Высокостойкий молибден и лучезарный металл электрических лампочек вольфрам добывают в отрогах Кабардино-Балкарии около ущелья дурных ветров Тырны Ауза. Рудники Садона в Северной Осетии богаты набором ценнейших металлов: свинец, цинк, кадмий, таинственный индий. В верховьях притоков Кубани разбросаны месторождения меди: Аксаут и др. Причерноморские склоны Кавказа хранят в себе месторождения ртути.

Не случайно лечебные воды Пятигорска несут в себе целительный радон: его рождают урановые залежи Бештау. Их родственные следы можно обнаружить вплоть до Элисты в Калмыкии, где в выцветах горных выработок есть никель. А в глубинных водах Прикаспия можно найти и магний и стронций. Склоны Зеленчука хранят в себе восхитительные друзы тяжелого барита.

И всеми этими богатствами овладела рука человека, его мысль и техника. Однако здесь рождается не только сырье, но и красота. В горах Дагестана расположился аул Кубачи, где с древних времен царствует ремесло невиданной красоты. Из стали и бронзы, золота и серебра народные художники творят здесь уникальные кинжалы и ружья, бокалы и кольца, сбруи и браслеты. Весь мир восторгается уникальным мастерством кубачинцев, этих верных наследников аргонавтов.

Главный хлеб Земли

Великий естествоиспытатель нашего века академик Николай Иванович Вавилов немало усилий потратил для изучения географии культурных растений всего мира. Его интересовали центры происхождения культурных растений и животных. “Проблема происхождения домашних животных, так же как происхождения культурных растений, – писал Вавилов, – связана с историей народов: она есть часть истории материальной культуры” [10].

При этом Н. Вавилов обнаружил исключительную роль Кавказа как центра происхождения культурных животных и растений. Вот его наблюдения и выводы: “В то время как весь видовой состав дикой растительности СССР определяется примерно в 17-18 тысяч видов, Кавказу свойственны 6 тысяч видов” [10, с. 283]. “В Грузии и Армении до сих пор можно наблюдать все эволюционные фазы плодоводства: от диких лесов, состоящих почти сплошь из диких плодовых деревьев, до переходных форм к современному садоводству” [10, с. 311]. По мнению Вавилова, Кавказ и Передняя Азия – родина винограда, груш, алычи, черешни, граната, грецкого ореха, айвы, миндаля и инжира.

Но особое внимание ученый уделял “главному хлебу Земли”, по его выражению, – пшенице. И здесь его вывод о роли Кавказа вполне ясен: “По пшенице и ржи ... это наиболее важный очаг происхождения видов”. “Нет никакого сомнения, что это основная родина культурной пшеницы”, – писал он об Армении [10, с. 335].

Практически внимание Вавилова к главному хлебу Земли привело к организации опытной станции Всесоюзного института растениеводства в станице Отрадно-Кубанской, где для целей селекции и интродукции была собрана мировая селекция злаков. Аналогичную коллекцию плодовых и овощных культур Вавилов создал под Майкопом.

Проблема создания новых растительных форм имела для Вавилова не только практическое, но и теоретическое значение. Он поддержал работы И. Мичурина по отдаленной гибридизации, метод гетерозиса в создании высокопродуктивных растений.

Но не только главный хлеб Земли рожден на Кавказе. По свидетельству античных авторов Каллимаха и Овидия, здесь обитала Царица голода. Именно ее призвала Деметра, чтобы обуздать осквернителя ее рощи буйного Эрисихтона, который поднял топор на Дерево жизни… А ведь и героические нарты страдали и, по некоторым версиям, даже гибли от голода. Как же нужно людям совместно беречь и возделывать главный хлеб, умножать плодородие и богатство Земли.

Не будет слишком смелым утверждение, что гибридизация отдаленных форм и вспышка гетерозиса – общее свойство живого. И разве не является эллинизм гетерозисной вспышкой культуры при соприкосновении Греции и Востока. Разве Ренессанс не впитал в себя разнокачественную природу классической античности и традиционных форм культуры средних веков?

Райские яблоки

Народная мифология в образной, подчас причудливо-фантастической форме отражает явления и отношения, с которыми сталкиваются люди в своей повседневной многотрудной жизни. Объектом мифологических построений могут стать самые обыденные предметы, лишенные, на первый взгляд, поэтической возвышенности и одухотворенности. Понятно, когда в строках мифа звенит булат, несется конь и блещет молния, и не вполне объяснимо, когда является обыкновенное тихое яблоко. А исторически с ним поразительно многое ассоциируется в общественном сознании.

Именно с яблоком связано грехопадение рода человеческого, изгнание из рая первых людей, как о том повествует Библия в книге Бытия. При этом яблоко оказывается в центре фундаментальной нравственной проблемы познания добра и зла.

Вступлением к Троянской войне явился суд Париса, который призван был подарить яблоко прекраснейшей из богинь. От этого эпизода начинается отсчет событий гомеровского эпоса, а значит, и европейской культуры.

Двенадцатый подвиг Геракла связан с поиском золотых яблок Гесперид, яблок вечной молодости. Об этом рассказал Еврипид в трагедии “Геракл”:

На западной грани земельной

Есть сад, где поют Геспериды.

Там в зелени дерева,

Склонившего тяжкие ветви,

Плоды золотые

Сверкают и прячутся в листьях.

Чтобы достичь своей цели, Гераклу пришлось не только сразить дракона, спуститься на морское дно, но какое-то время с “нечеловеческой силой” держать на своих плечах звездный купол [11].

Европейское мышление вновь и вновь возвращается к невинному плоду. Героем одной из своих прекрасных опер композитор Россини избрал швейцарского крестьянина Вильгельма Телля, поднявшегося против владычества чужестранцев. Временно торжествующий враг заставляет Телля стрелять в яблоко, установленное на голове его любимого сына; сын невредим, враг сражен второй стрелой.

Согласно легенде, Ньютон открыл закон тяготения не только на основе скрупулезных астрономических наблюдений и изучений движения тел, но и размышляя о причинах падения яблока с дерева, под которым сидел ученый.

Прекрасное и трогательное сказание, в котором яблоку отведена трагическая роль, хранится в памяти народов Кавказа со времен легендарных нартов:

Нартской земли на славу,

Нартам на удивление

Дерево золотое

Вырастил бог плодородья:

Утреннею зарею

Яблоко нарождалось

И до заката зрело

Яблоко наливное.

Так начинается песня кабардинского нартского эпоса о Золотом дереве [12]. Далее следует рассказ о судьбе двух близнецов-братьев Пиджы и Пидгаша (в осетинском варианте эпоса – Ахсар и Ахсартаг), которые решили найти виновника ночных похитителей яблок; ими оказалась морские девы, чудесно обращенные в голубей. После многих приключений братья безвинно гибнут, став жертвами “яблока печали”.

Но не все так печально в мирской памяти. Имеются и мажорные сюжеты, связанные с яблоком.

Дикие склоны и сады Кавказа по-прежнему полны благодатных яблонь: здесь для их произрастания прекрасные условия. Вот почему именно здесь великий генетик Н.И. Вавилов решил создать уникальную мировую коллекцию плодовых культур. Абрикосы и черешни, яблони и груши, тысячи сортов овощей были свезены со всего света в райский сад под Шунтуком. Мечтой первого президента созданной по инициативе В.И. Ленина Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук было страстное желание сделать богаче и радостнее жизнь людей, основать мощный селекционно-генетический центр, который создавал бы новые сорта полезных растений, занимался их интродукцией, развивал науку, дарил людям красоту.

Ученый мечтал о великом союзе науки и труда, об утверждении творческой ассоциации свободных людей. Именно о ней мечтал Маркс: “...ассоциация восстанавливает разумным путем, а не посредством крепостничества, барства и нелепой собственнической мистики, эмоциональное отношение человека к земле: земля перестанет быть объектом торгашества и благодаря свободному труду и свободному наслаждению опять становится подлинным личным достоинством человека” [13].

Увы, до такой ассоциации было далеко. Казалось, все строилось на основе строгой, рациональной науки, но, как известно, кончилось трагично для ученого, посадившего райский сад в Шунтуке. Яблоко познания вновь обернулось яблоком раздора и печали...

Нельзя не вспомнить, что замечательный немецкий писатель нашего времени, лауреат Нобелевской премии Бертольт Брехт обратился к вечному сюжету. Вот первая реплика, которой открывается его трагедия-притча “Кавказский меловой круг”:

– Вот там, в предгорье, мы задержали три фашистских танка, но яблоневый сад был уже уничтожен [14].

Призыв и надежда Брехта продолжают гуманистическую традицию человечества. Вспомним у Вольтера в “Кандиде”: “Будем возделывать наш сад”; Маяковский: “Я знаю, саду цвесть”.

Хотелось бы надеяться, что наступит конец грустной мифологии яблока, и здесь, в дивных долинах Адыгеи, возродится и расцветет райским садом завещанное Н.И. Вавиловым дело. Для пользы науки, для блага людей. Ведь так хорошо пели нарты:

Спелый и несравнимый,

Плод из плодов небывалый:

Белый – наполовину,

Наполовину – алый...

Женщина дочку рожала,

Если в бесплодье съедала

Белую половину.

Женщина сына рожала,

Если в бесплодье съедала

Алую половину.

Пусть Шунтук символизирует рождение сочного и ароматного яблока мира, мудрости и красоты. Но для этого следует приложить немало трудов: мифология свидетельствует о том, что это дело нелегкое. Нечеловеческих усилий стоит удержать звездное небо над головой.

Замечательный гуманист, немецкий философ Гердер считал, что Черкессия – родина красоты, “а черкешенок все знают и все превозносят за их красоту, за черный шелк тонких бровей, за черные глаза, в которых горит огонь, за гладкий лоб, маленький рот, округлость лица. Прямо кажется, что стрелка весов человеческого телосложения замерла тут на середине, и на одной чаше весов Греция, а на другой Индия, Запад и Восток. Счастье, что Европа была не очень удалена от этого средоточия красивых форм, что многие из населивших Европу народов в разное время или жили в областях между Черным и Каспийским морями, или же медленно прошли по этим землям. По крайней мере, европейцы – отнюдь не антиподы тамошних мест” [15].

Многоцветье и содружество народов

На протяжении тысячелетий человечество бьется над проблемой единства, взаимопонимания, содружества. Даже мудрые эллины в большинстве своем не преодолели антиномию: эллин – варвар. Христианство пыталось распространить иной завет: несть эллина, несть иудея. Но это не спасло человечество от 15 тыс. войн, от гибели миллиардов людей, от двух мировых катаклизмов и от Хиросимы.

Коварный, соблазнительный, иногда оправданный необходимостью освободиться от внешнего угнетения, национализм стал главным орудием сил зла и корысти в современном мире. Это давно поняли лучшие умы человечества.

Замечательный чешский писатель, автор романа-предупреждения “Война с саламандрами” Карел Чапек писал М. Горькому и М. Кольцову в 1935 г.: “Сегодня я кончил главу своего утопического романа. Герой этой главы – национализм. Действие весьма просто: гибель мира и людей”.

В те годы другой художник, встревоженный фашистской угрозой, крупнейший прозаик Запада в нашем веке Лион Фейхтвангер замечал: “Меня издавна глубочайшим образом волнует одна тема – конфликт между национализмом и интернационализмом в душе человека... Националисты, как известно, не считают, что смысл прошлого в том, чтобы стать настоящим; как раз наоборот, они жаждут вернуть настоящее в прошлое” [16].

Страсти национализма бушуют на планете. Недаром главный идеолог нацизма, выходец их Прибалтики Альфред Розенберг считал, что миф ХХ столетия – это раса, кровь. А облачаться он может во что угодно: в шовинизм, национал-сепаратизм. И разрушать с его помощью можно что угодно: Индию, Югославию, Чехословакию, Советский Союз, Россию. Универсальная отмычка. Инъекция суверенидазы в живой организм быстро разрушает его при отсутствии иммунитета. Впрочем, так же, как инъекция приватидазы. У них единая природа: обособление единичного и обособление от всеобщего.

Кавказ не избежал влияния этих ферментов деструкции. И с горечью мы помним о прошлых и нынешних конфликтах и конфронтациях. Но Кавказ хранит в себе и ныне мощные исторические традиции. На планете не существует региона, где жили бы длительно и совместно сотни народов. Армяне и грузины, азербайджанцы и кабардинцы, курды и таты, балкарцы и адыги, русские и евреи, аварцы и лезгины, кумыки и даргинцы, греки и украинцы, карачаевцы и осетины, чеченцы и ингуши; в одном Дагестане свыше сорока народов.

Это удивительное многоцветье является драгоценным сокровищем всего человечества, как горный луг, на котором сотни разнообразных и неповторимых цветов.

Именно поэтому художественная и научная мысль Кавказа концентрировала свое внимание вокруг проблемы межнациональных отношений, сотрудничества и взаимопомощи народов. Традиции Кавказа в этом смысле неисчерпаемы.

Вспомним великую поэму Шота Руставели “Витязь в тигровой шкуре”. Ее действие развертывается на обширном регионе: Иран и Кавказ, Индия и Аравия. Здесь сотрудничают герои разных национальностей, в этом особый культурно-исторический аромат поэмы. Поэт Саят Нова в равной степени писал стихи на грузинском, армянском и азербайджанском языках. Ованес Туманян пишет в поэме “Примирение”:

Кавказские тучи вдаль отошли,

На юге – опалили блеск серебра, –

То старый Масис, великан земли.

А против Масиса – Казбек-гора.

И вот Арарат-Масис обращается к Казбеку:

Дай руку, товарищ, жить вместе нам,

А ну, погляди-ка вокруг хоть раз,

Мы – братья, ровесники на века,

И пламя одно пожирает нас [17].

Народы Кавказа веками привыкли жить в условиях религиозной терпимости, поскольку здесь представлены все важнейшие конфессии мира: христианство и ислам, иудаизм и буддизм. И было бы преступлением разжигать между ними религиозную нетерпимость и вражду.

Замечательным и глубоким по своему значению проявлением духа гуманизма стала чеченская баллада “Автарха сын Дибы”. Многое пережил на своем веку юный Автарха из далекого чеченского аула. Завистливые старейшины бяччи изгнали его из дома. Он скитался по калмыцким степям, знал дружбу, любовь, разлуки и разочарования. Гонимый властями, оказался в Сибири, где познакомился и подружился с ссыльными русскими. Вместе они бежали из Сибири и оказались на Кавказе.

Характерно, что Автарха находит дружбу и взаимопонимание и с грузином, и среди калмыков, и у татар, и среди русских. Важно отметить социальную природу дружбы: одной из основ ее связи является совместное противостояние людей труда царским властям, богачам. Автарху изгнали из аула чеченские бяччи, русского сослали в Сибирь русские бяччи.

Русские друзья приютили, согрели и воспитали чеченского мальчика, который стал крупным художником Петром Захаровым. Его кисти принадлежит портрет замечательного русского ученого, просветителя и демократа Грановского, именем которого была названа одна из центральных улиц Москвы. Любопытно, что нынешние российские бяччи сняли имя Грановского и вернули улице название Романов переулок в честь тех Романовых, усилиями которых в годы кавказской войны были уничтожены родители чеченского мальчика, ставшего художником.

Вспомнили бы нынешние русские и чеченские бяччи заключительные строки баллады об Автархе и его русском друге:

Высоко, где волчий лишь слышится вой

И клекот орлиный над головой,

В том горном краю надежно укрыты,

Встретили старость

И с жизнью расстались

Те славные в дружбе джигиты.

назад содержание далее



ПОИСК:





© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, разработка ПО 2001–2018
Все права на тексты книг принадлежат их авторам!

При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку:
'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru'
Сайт создан при помощи Богданова В.В. (ТТИ ЮФУ в г.Таганроге)