Часть 9.

вание идеального бытия столь же безразлично к субъекту, что и бытие, оно суще$

ствует столь же независимо от него. Но долженствование актуального бытия не

безразлично, своим проявлением в бытии оно зависимо от субъекта.

Общая основная черта всех принципов состоит в том, что они имеют силу

«для» чего$то, для определенного рода сущего. И ценности тоже имеют силу

«для» чего$то. Это «для» выражает их соотнесенность с носителем определенно$

го рода (см. гл.15 е). Но ценности, в отличие от принципов бытия, имеют силу не

только для «чего$то», но и «для кого$то», и это второе «для» означает их связь с

ценностно чувствующим субъектом. Оно характерно не для их идеальной значи$

мости, но для актуальной. Оно есть выражение того, что исходящее от ценности

долженствование обращено не непосредственно к ценностному носителю, но к

опосредующей инстанции в реальном, а именно, к субъекту, который в силу это$

го имеет свободу приступать или не приступать к реализации данной ценности.

В четко узнаваемом виде оно есть та сфера актов субъекта, промежуточное поло$

жение которой между идеальной и реальной сферами в этом отношении повто$

ряется.

Долженствование не может, в отличие от категорий, непосредственно опреде$

лять реальное, оно стремится к такому определению. Скорее, реальное — если

уж предполагать, что оно не является таким, каково должно быть — остается со$

вершенно нетронуто долженствованием. Бытийно должное в нем, несмотря на

актуальность долженствования, остается совершенно не сущим. Долженствова$

ние актуального бытия вообще не могло бы ничего детерминировать, если бы не

существовало некоего способного к той или иной тенденции образования, чьи

тенденции оно направляло бы к своим целям, которому, таким образом, оно мог$

ло бы сообщать свою в себе чисто идеальную тенденцию. Долженствование само

по себе не имеет никакой бытийной энергии; оно нуждается в другом, которое

предложит ему свою энергию и позволит руководить им вместе с этой своей

энергией. Ему нужна эта чужая энергия некоего сущего, так как оно наталкива$

ется на сопротивление реального, его онтологическую детерминацию.

Таким образом, правда, долженствование, а в конечном счете ценность, опре$

деляет и реальное; но не безусловно и не прямо, но лишь окольными путями—че$

рез ценностно$вменяемого и способного к той или иной тенденции медиума,

практического субъекта. Реальная детерминация, исходящая от этической ценно$

сти — непрямая, преломленная, а потому и обусловленная точкой преломления.

c) Долженствование бытия и долженствование действий.

Метафизическая слабость принципа и сила субъекта

Сознание по отношению к бытию выступает не познающим, но активно стре$

мящимся, волящим, действующим.Правда, познание имеет к этому отношение,

но лишь как подчиненный момент. Лишь активная, то есть самостоятельная ак$

ция способного субъекта может быть непосредственно определена долженство$

ванием. Реальное определение имеет форму акции, действий, поступка, а в той

мере, в какой оно только лишь внутреннее — форму установки, умонастроения,

тенденции. Здесь долженствование бытия объекта превращается в долженство$

вание действий субъекта. Это превращение есть преломление исходящей от цен$

ности детерминации реального. Отношение долженствования бытия и должен$

Глава 19. Положение долженствования по отношению к субъекту 223

ствования действий есть оборотная сторона сущностно закономерной связанно$

сти этой детерминации с субъектом. Такой перелом вызван тем, что ценности

лишь косвенно и лишь обусловлено детерминируют в мире то, что они, собст$

венно, полагают целью в долженствовании актуального бытия. Активность субъ$

екта имеет промежуточное положение; ценности имеют значение прямой детер$

минации только для нее. Но и эту активность они детерминируют отнюдь не без$

условно.

Долженствование актуального бытия детерминирует в какой$то мере лишь

«через вторые руки». Сущностное определение нравственного субъекта имеет

здесь одну из своих основных черт: нравственный субъект есть наместник дол$

женствования в реальном мире. Он не обязательно является верным наместни$

ком этого метафизического блага, он может его и растратить. «Внемлет» ли он

вообще долженствованию актуального бытия как значимому для него долженст$

вованию действий, и приступает ли затем он сам со своей способностью к акци$

ям к реализации воспринятого, это все еще зависит от него, от его качеств. Все

собственное законодательство субъекта включено в метафизическую связь меж$

ду принципом и действительностью, к которой этот принцип относится. В этом

слабое место такого рода связи, недостаток долженствования по сравнению с

принципом бытия: детерминирующая сила первого зависит от промежуточной

инстанции, которой оно само не владеет, которая наряду с детерминацией дол$

женствования подвержена еще и другой детерминации, и которая даже там, где

требование долженствования ею воспринято, имеет свободу следовать ему или

нет.

Но эта слабость принципа есть одновременно сила субъекта, его качественное

величие, его ключевое положение в мире. Практический субъект расположен в

нем иначе, нежели теоретический. Он не только отражение, не только для$се$

бя$бытие бытия, он не следует, репрезентируя, его формам. Он сам придает фор$

му, преобразует и создает, будучи творцом мира в малом. То, что он творит и чему

придает форму, происходит не из него самого, не является его произведением;

это подслушано им в ином мире, для восприятия которого у него есть орган. Но

это воспринятое для него не есть принуждение. Оно представляет собой дове$

ренное ему благо, метафизический вес которого ощущается субъектом как

предъявленное требование. И все же это требование не принуждает. Основна

сущностная черта нравственного субъекта состоит именно в том, что в отноше$

нии чувствуемых ценностей и требования их долженствования он имеет все ту же

подвижность, ту же свободу своих тенденций, что и в отношении реального. Ог$

раничена эта свобода только тем, что он своим ценностным чувством одновре$

менно признает чувствуемые ценности как нечто стоящее над ним и его поступ$

ками—и знает, что прегрешение перед ними (как раз в силу той свободы) сполна

отразится на нем самом. Но это ограничение не является реальным.

Положение субъекта по отношению к долженствованию — центральный

пункт в этической проблеме. Этому не вредит то, что в первую очередь оно каса$

ется лишь более узкой проблемы долженствования действий, отодвигая более

широкую проблему использования ценностей на задний план. Внутренним дей$

ствием является всякое поведение, в том числе и использование ценностного

изобилия. Но в долженствовании основной этический вопрос концентрируетс

еще и в ином смысле. Дело в том, что реальное вполне может быть ценным и без

224 Часть 1. Раздел VI

посредничества субъекта; ценное может быть в нем акцидентальным, возника

по слепой онтологической необходимости. Но такой способ возникновения ис$

ключает эссенциальную связанность с ценностями как принципами. Долженст$

вование, напротив, как раз и есть эта эссенциальная связанность с ними, наце$

ленность на них. Реальное бытие, таким образом, пожалуй, может содержать не$

что ценное, но оно не может содержать никакого долженствования. Оно не мо$

жет принимать и нацеленности как таковой, если ни одно из его образований не

окажется способно к той или иной тенденции, то есть к восприятию долженст$

вования. Субъект способен к той или иной тенденции, и насколько мы можем

судить, единственный, кто к этому способен в реальном мире. Он один может

воплотить долженствование в бытии.

Практический субъект — беспокойная точка в бытии, в ней бытие выходит из

своего онтологического равновесия, выводит нечто за свои пределы, разбалан$

сируется. Но дисбаланс проистекает не из него; неуравновешенность происхо$

дит от перевеса идеального принципа, который вмешивается в индифферент$

ность реального, получая власть над одним из его образований. Практический

субъект есть точка пересечения двух гетерогенных детерминаций или сил, как бы

арена их столкновения друг с другом в реальном мире. Отсюда беспокойство в

его сущности, постоянное пребывание в состоянии выбора.

Так получается, что долженствование, хотя и не коренится в субъекте, высту$

пая для него, скорее, как предъявляемое требование, но однако же в качестве ак$

туальной тенденции в реальном бытии может относиться только к субъекту и

только исходя из него может детерминировать реальное.

d) Ценность и цель, долженствование и воление

Ценности как идеальные сущности являются в$себе$сущими и не требуют

для себя «полагания» субъектом. Но в реальном этого в$себе$бытия не доста$

точно. Здесь для актуализации исходящего от них долженствования бытия тре$

буется «полагание». Реальный субъект вынужден «полагать» их, в отличие от

того, что уже «есть». Полагание, таким образом, должно быть перепрыгиванием

через сущее, неким пред$полаганием до начала процесса реализации. Форма

такого полагания — цель. Она есть не субъективная форма акта как такового,

но