Часть 10.

жет. Он помимо своего понимания связан безусловными узами с установленны$

ми мировыми целями. Узы эти пронизывают его самого и его акты—сколь бы ни

казались последние в его незнании космической телеологии его собственной

свободной детерминацией.

c) Уничтожение человека и инверсия основного закона категорий

Для этики эта перспектива, последовательнее всего проведенная пантеизмом,

прямо$таки катастрофична.

Человек здесь метафизически избавлен от всякой ответственности и вмене$

ния; совесть и сознание вины суть иллюзии. В мировом процессе он, пожалуй,

может быть носителем, и даже реализатором определенных ценностей. Но в

этом отношении он ничем не отличается от остальных существ и вещей. Исходя$

щее от него осуществление — это не его рук дело, но результат проходящего при

его посредстве, не им впервые инициированного телеологического процесса.

Возможность его свободы и ответственности, а тем самым и способность быть

носителем нравственных ценностей, которые могут соответствовать только сво$

бодному и способному к ответственности человеку, устранена. Он как нравст$

венное существо, как личность, уничтожен, принципиально приравнен к при$

родному существу. Его аксиологически автономная сущность и его телеологи

уничтожены в космическом примате аксиологической детерминации и косми$

ческой телеологии. В полностью телеологически детерминированном мире

нравственное существо невозможно. Последовательная мировая телеологи

просто$напросто упраздняет этику. Она есть теория предопределения,— безраз$

лично, теистическая ли, пантеистическая или атеистическая,— единственна

точка зрения, которую она оставляет человеку — это фатализм1.

Правда, выводы такого рода делаются исключительно редко. Никакая фило$

софия не хочет портить отношения с этикой. Где$нибудь на полпути она преры$

вает последовательность выводов и идет на компромисс. Именно эти компро$

миссы и затемняют саму по себе ясную ситуацию. Правда заключается в том, что

феномен нравственного сознания, человека как личностного существа, с миро$

вой телеологией не уживается. Нужно «выбирать»: или телеология природы и су$

щего вообще, или телеология человека. Эта альтернатива—подлинная и строга

дизъюнкция; нельзя сказать, будто может быть «и так, и так», или предложить

некий третий вариант. Это альтернатива между теорией и феноменом. Хотя фан$

тасту может представляться более важной теория, для философа при любых об$

стоятельствах большую значимость имеет феномен. Философ должен пожертво$

вать телеологической метафизикой ради этического феномена.

В этой связи нельзя не спросить: в чем же, собственно, заключается ошибка

телеологизма, конечная причина этого противоречия? Ведь мировая телеоло$

гия—вполне завершенная в себе теория, как же она может противоречить фено$

мену? Ответ: завершенность теории никогда не является доказательством ее ус$

тойчивости. Лишь ее соответствие всем без исключения феноменам, которые

Глава 21. Телеология ценностей и метафизика человека 241

1 То, что приверженцы такой метафизики (например, пантеисты) всегда утверждают обратное,

есть факт, проливающий свет на способ их работы. В их действиях нет не только никакой философ$

ской последовательности, но даже и намека на серьезный категориальный анализ.

она прямо или косвенно затрагивает, может придать ей устойчивость. Но здесь

мы имеем целую группу феноменов — собственно этических феноменов, кото$

рые этой теории противоречат. Помимо этого всеобщего указания ответить на

данный вопрос может только создание учения о категориях. Поэтому ответ

здесь, на основе произведенного анализа категории цели, может быть дан только

в общих чертах.

Всякое телеологическое мировоззрение основано на отмеченном выше

примате ценностей перед онтологическими категориями. Этот примат есть

одновременно подчинения бытия долженствованию бытия. А это подчинение

есть довольно сомнительный тезис. В нем более низшие, простые и всеобщие

принципы сделаны зависимыми от более высших, сложных и частных. Но

это — переворачивание всеобщего основного категориального закона, соглас$

но которому в наслоении категорий низшие всякий раз образуют предпосыл$

ку высших, а именно — их категориальные условия или элементы. Каждая бо$

лее общая категория новым способом объединяет более низшие, возвышаясь

над ними как над материей в качестве более высокой формы. Новое в ней —

сама эта форма Из этого следует, однако, что низшие категории всегда более

независимы, безусловны, и для себя существуют без высших, и что высшие

всякий раз ими обусловлены, зависимы от них и существуют только при их ус$

ловии, и что с новизной своей формы они могут пребывать лишь в том про$

странстве, которое осталось недетерминировано низшими категориями. Выс$

ший принцип не может тягаться с низшим, не может его отменить, он может

только сформировать над ним и из него как из строительного материала некое

более высокое образование. Короче, низшие категории «сильнее», высшие —

«слабее».

Телеологическая метафизика нарушает этот закон. Она—его инверсия. Здесь

высшие принципы (ценность, долженствование, telos1) поставлены впереди низ$

ших, последние же поставлены от них в зависимость. Причинно$следственна

связь природы сделана зависимой от целевой связи, хотя она—как показал ана$

лиз последней — является ее предпосылкой. Вся мировая взаимосвязь понима$

ется по аналогии с человеком и его актами. Принцип целенаправленной дея$

тельности, известный нам по личностному существу и имеющий здесь собствен$

но свое место, расширяется, некритично переносится на реальные образовани

всякого рода. Из оправданной на своем месте телеологии человека создается все$

общий телеологизм. Естественно, что он разделяет слабости всех учений, не со$

блюдающих собственные сферы, всех философских «измов».

Вследствие всего этого человек теряет своеобразие своего космического по$

ложения. Если весь мир сущностно ему равен, то ему не остается никакого осо$

бого категориального места, никакого преимущества, никакого превосходства.

Но на этом преимуществе основывается вся этическая проблема. Причин$

но$следственная связь (низшая форма детерминации) не лишала бы его таких

прав; ибо она не содержит никакого предопределения, которое было бы уста$

новлено и не могло бы быть изменено; причинно$следственная связь послушна

всякой силе, приводящей ее в движение, вмешивающейся в нее в качестве од$

ной из причин. Целевая связь, более высокая, несравнимо более определенна

242 Часть 1. Раздел VI

1 Завершение, цель (др.греч.). (Прим. ред.)

форма детерминации — нет. Сделанная принципом мира, она лишает человека

всяких прав.

Метафизическое очеловечивание всего есть моральное уничтожение человека.

d) Этика и онтология, человек и природа

Такое лишение есть роковая ошибка. Тем самым отброшена единственна

точка в мире, в которой существует действительно доказуемая аксиологическа

детерминация и конститутивная телеология. Здесь, в человеческом существе, мы

имеем всю совокупность условий, необходимых для этого. Существуют ли они

еще где$нибудь в мире, этого в конечном счет никто знать не может.

Хотя и можно было бы помыслить себе способность к той или иной тенден$

ции у сущего — в этом пункте относительно внутренних условий существует оп$

ределенная неясность, но способность к провидению и предопределению, кото$

рые только и делают возможными целеполагание и обратную детерминацию

средств, может существовать только в реальном сознании определенного уровн

развития. Дело в том, что целевая связь, хотя и совпадает с временным измере$

нием, но в своем втором слое не совпадает с временной последовательностью, а

направлена против нее. Но обратить время против него самого невозможно; бо$

лее низкая категория, здесь — время с его необратимостью, сильнее. Только то,

что находится вне времени, может свободно двигаться свободно в отношении те$

чения времени, может обгонять его, идти против него. На это способна мысль,

содержание сознания. Правда, не акт сознания, ибо он также привязан ко време$

ни. Но его объективное содержание ему не идентично. Только сознание может

быть онтологическим модулем для требуемых в целевой связи антиципации и

инверсии последовательности.

Этика с комплексом своих проблем выступает естественным адвокатом чело$

века в метафизике. Она защищает его от всякой дискредитации со стороны чес$

толюбивых спекуляций, от отчуждения его особых прав в пользу Бога и мира. В

этике происходит «реабилитация» человека, космическая и метафизическая,

причем без помощи каких$либо спекулятивных средств. Она может просто при$

держиваться своих феноменов. Она ближе к фактам, чем общая метафизика. По$

следняя должна отдавать ей должное, но не наоборот. Ее позиция сильней.

Тотальная детерминация этической действительности есть часть всеобщей

онтологической. Она, очевидно, в числе прочего содержит в себе ее всеобщий

тип, лишь возвышаясь над ним. Она никогда не может быть чисто целевой, но

только смешанно причинно$следственной и целевой. Таковой она может быть,

пот