Часть 18.

Глава 44. Справедливость

a) Право, равенство и справедливость личности

Платоновская система добродетелей венчалась справедливостью (дйкбйпуэнз).

Она должна была быть своего рода вершиной самообладания, храбрости и муд$

рости. Это соответствовало основному направлению Платона на ценность обще$

ства. Само по себе это требование не заключено в сущности этих четырех добро$

детелей. Но центральное место справедливости в их группе сохраняется. Поэто$

му справедливость будет рассмотрена первой из них.

Первый, приблизительный смысл справедливости — тенденция, противо$

стоящая грубому эгоизму отдельного человека. Эгоист в своем желании обладать

благами жизни придерживается следующей позиции: все для меня, что остаетс

для другого — безразлично. Справедливость противопоставляет этому такую

тенденцию: не все для меня, но мне и другому одно и то же. Всякое грубое пре$

грешение против окружающих, направлено ли оно против тела, жизни, владе$

ния, социального положения, репутации или чести, получает отпор в виде этой

принципиальной установки. Существенна в ней изначально идея равенства: рав$

ные права и равные обязанности с другими, как по отношению к отдельному че$

ловеку, так и ко всему данному обществу — исходя из понимания общей ситуа$

ции, что это — основное условие совместной жизни вообще.

Этот принцип содержательно может означать разное. Для античного человека

он означал в первую очередь только следующее: равное для равных; из чего выте$

кало обратное следствие: неравное для неравных. В этом случае действие данно$

го принципа не выходит за пределы данного неравенства эмпирических индиви$

дов. Лишь в противоположность этому — под влиянием христианства — пробил

себе дорогу расширенный вариант этого требования: равное право для всех. Это

значит: как бы неравны ни были люди по характеру, образу мыслей или социаль$

ному положению, существует некая инстанция, перед которой все равны. Эта

идея равенства есть строго идеальное требование; она не отменяет различий ме$

жду людьми и распространяется не на все жизненные отношения, но только на

совершенно определенные, на некоторые основания и первичные права любого

человека вообще. Смысл всякого позитивного права состоял в том, чтобы быть

формулировкой этих первичных прав во всех их многочисленных следствиях.

Неправое есть их нарушение, и в их смысле люди «должны» быть равны. Но не$

правое доказывает справедливость существования равенства, ведь и тот, кто на$

рушает последнее, в действительности еще претендует на него для собственной

личности, то есть действует вопреки своему собственному интересу. Тот, кто по$

хищает чужую собственность, все же стремится, чтобы та же самая вещная цен$

ность была его собственностью; что возможно только там, где вообще собствен$

ность считается неприкосновенной. Преступник своим деянием уничтожает

правовой базис, от которого он сам зависит в использовании плодов своего по$

ступка. По сути он исключает себя именно из того права, на которое претендует.

Справедливость — это не объективное право, даже не идеальное право. Пра$

во, в лучшем случае, — предмет интенции справедливого. Но язык способствует

такому смешению. «Справедливыми» в широком смысле закон, учреждение, су$

ществующий порядок могут быть, поскольку они отвечают идее прав. Но слово

«справедливый» в этом смысле не означает нравственную ценность личности.

Личность здесь даже не является носителем ценности; ценность, как бы ни осу$

ществлялась она в человеческих действиях, есть лишь объектная ценность, цен$

ность ситуаций, некое благо для человека. Ценным в этом смысле будет всякое

существующее и всякое идеальное право. Но в ином смысле «справедлив» чело$

век, который делает правое или ставит его своей целью, рассматривает окружаю$

щих и обращается с ними — в умонастроении или в действиях — с точки зрени

требуемого равенства. Здесь «справедливость» — ценность акта личности, нрав$

ственная ценность.

b) Творить неправое и терпеть неправое

Свое четкое выражение это последнее понятие нашло в борьбе платоновской

этики с софистическим понятием справедливости («Горгий» и «Государство»).

Софисты Калликл и Фрасимах выступают здесь как поборники своего рода мо$

рали силы, согласно которой «справедливо» то, что полезно более сильному, сла$

Глава 44. Справедливость 403

бому же — в убыток. Этот взгляд в определенном смысле можно обозначить как

естественный, доморальный. Его также можно отделить от морали силы и обоб$

щить. Существующее право имеет смысл лишь некоего средства, правовое чув$

ство человека — смысл лишь ценности успеха, а именно — охранительной ин$

станции против чужого вмешательства. Высшая несправедливость—терпеть не$

правое. Сохранять право—хорошо, отступать от него—плохо. Подразумеваетс

здесь исключительно ценность ситуации справедливости. Хотя эта ценность су$

ществует правомерно, но она не является нравственной.

Платон противопоставляет этому тезис: терпеть неправое — лучше, чем тво$

рить его. Таким образом, за один шаг осуществляется переход именно к нравст$

венной ценности. Пользоваться правами — высокое благо, но не больше. Тво$

рить правое, напротив, ценность совершенно иного рода. Это не какое$то благо,

а моральное достоинство личности. Никто не говорит об этом так выразительно

как Платон: кто терпит неправое, в 729 раз счастливее того, кто это неправое со$

вершает. Это звучит как какая$то острота. Но смысл, несомненно, следующий:

ценность справедливости как таковая несравнима с ценностью опыта справед$

ливости (пользования правами) — это ценность совершенно иного ранга. Ника$

кое претерпевание неправоты не оправдывает человека в нарушении им права.

Это можно понимать и так, как Платон хотел предоставить ценности справед$

ливости место высшей нравственной ценности. Если добродетель состоит в пра$

вильном поведении по отношению к окружающим, то имеет смысл признать

справедливость суммой добродетели. Ведь три другие платоновские добродетели

имеют характер уже чисто внутреннего поведения, по крайней мере в сравнении

со справедливостью.

c) Справедливость как низшая, наиболее элементарная ценность добродетели

Само по себе переоценкой справедливости это не является. Философское от$

крытие собственно нравственной ценности в ней, как оно было осуществлено в

сократовско$платоновской этике, не могло запросить слишком многого в своем

вновь выросшем ценностном сознании. Тем не менее, то, что в рамках платонов$

ской этики существует по праву, за этими рамками неустойчиво. Если прибавить

многообразие нравственных ценностей, которое было открыто с тех времен —

причем на основании этого первого, новаторского шага,— то тезис переворачи$

вается. Среди собственно ценностей добродетели справедливость должна быть

названа не высшей, но скорее низшей добродетелью.

Это выражается в том, что долженствование бытия в ней выражает не макси$

мум, но явно лишь минимум нравственного требования. Требование справедли$

вости от поведения человека, прежде всего, чисто негативное: не творить непра$

вого, не допускать злоупотреблений, не нарушать чужой свободы, не причинять

вреда чужой личности со всем, что ей принадлежит. Это то, что несомненно вы$

ражается в Десяти заповедях, в запретах: не убивать, не красть, не прелюбодейст$

вовать, не произносить ложного свидетельства, не желать того, что тебе не при$

надлежит. Если это—весь смысл нравственности, то ее тенденция исключитель$

но охранительная, а не созидательная. Всюду дело здесь идет об охране низших,

элементарных благ: жизни, собственности, семьи и т. д. Если справедливость

этим исчерпывается, то она — только ценность средства для ценностей тех благ.

404 Часть 2. Раздел V

Это, правда, отнюдь не исчерпывает сущности справедливости. Прежде всего,

за охраняемыми ценностями благ скрывается нечто морально позитивное, сфера

свободы личности. Именно на охрану свободы (как ценности ситуации) ориен$

тируется справедливость. Но проявляется и нечто большее. Право с его объек$

тивным порядком и равенством, как к нему стремится умонастроение справед$

ливого, является, пожалуй, охранительной инстанцией, и не только для низших

ценностей благ, но и для высших ценностей, которые напрямую его порядком не

затрагиваются. Все духовные, все собственно культурные ценности могут рас$

цвести только там, где жизнь, собственность, личная свобода и свобода действий

и т. д. гарантированы. Только при таких условиях создается основа для духовных

устремлений. Следовательно, в действительности справедливость создает про$

странство для высших ценностей. Развитая нравственная жизнь может начатьс

лишь там, где соблюдены основные общие условия. Справедливость же есть на$

правленная на их исполнение нравственная тенденция. Она есть предваритель$

ное условие всякого дальнейшего осуществления ценностей. Она как бы перва

среди ценностей добродетели. Законность есть минимум моральности, который

предшествует всякой развернутой нравственности.

d) Легальность и моральность

С этой минимальностью связано то, что объективное содержание справедли$