Часть 23.

стям. Ведь здесь явно существует повторение и изменение ценности благ в цен$

ности ситуации, равно как и зависимость реализации и ценностной высоты обу$

словленной ценности от реализации и ценностной высоты обусловливающей.

И, наконец, нужно учесть, что ценности ситуаций по сути даже не отличаются от

ценностей благ, что они скорее сами являются сложными ценностями блага. В

данном случае нет никакой аналогии ни принципиальной разнородности, ни ха$

рактерному «парению» нравственных ценностей. Это тип зависимости, струк$

турно занимающий промежуточную ступень между отношением наслоения и от$

ношением фундирования, но находится ближе к первому.

f) Отношение этических и эстетических ценностей

Здесь следует высказать замечание, что ближайшую аналогию отношению

фундирования мы обнаруживаем в совершенно другой области ценностного

царства, не имеющей отношения собственно к этическим ценностям, а имен$

но: в отношении между определенными эстетическими и нравственными цен$

ностями.

Существует ряд эстетических ценностей (яснее всего представленных в эпи$

ческой и драматической поэзии), которые по материалу связаны с этическим по$

ведением личностей и предполагают его ценностное многообразие, не сводясь к

нему и даже не будучи ему аксиологически подобными. Это—хорошо известные

ценности героического, трагического и комического, слишком человеческой

любезности, иронического и наивного и пр., а также многообразные ценности

драматических ситуаций, завязка, нарастание напряжения, кульминация и раз$

вязка и т. д. Все эти ценности и множество родственных им обнаруживают то же

самое «парение» над нравственными ценностями, какое последние обнаружива$

ют над ценностями ситуаций—хотя опять$таки в сущностно смещенной форме.

Их материальным условием является человеческий этос во всей его конкрет$

ности и многообразии присущих ему ценностей и неценностей. Следовательно,

они фундированы нравственными ценностями, причем как всеобщими, так и

личными (последними в особенности). Этические ценностные акценты в них

прослеживаются четко, потому что пробуждение нравственных чувств у зрител

всецело принадлежит драматическому эффекту. Но как последний не сводится к

такому пробуждению, так и ценности такого рода не сводятся к фундирующим

их нравственным. Эстетическая ценность (трагического, например) ни в коем

случае не зависит от степени реализации нравственной ценности в трагическом

герое, даже вообще от ценностной высоты и ценностного качества того этоса,

который заключен в ее идее. Для реализации же фундирующей нравственной

ценности проявление эстетической ценности вообще относительно безразлич$

но; и уж тем более ее специфическое ценностное качество и ее аксиологическа

высота подчиняются совершенно иному закону, чем в случае с нравственной

ценностью. Высокий эстетический трагизм ситуации может проявиться незави$

симо от нравственности ее участников. И все же, если вообще отказаться от со$

отнесенности этих образов с моральными ценностями, то и эстетическая цен$

ность ситуации пропадает без остатка, как, например, пропадает нравственна

ценность честности, если не признавать ее связь с ценностью блага собственно$

сти, в отношении которой человек и может вести себя честно.

Глава 60. Отношение наслоения и отношение фундирования 503

Таким образом, между эстетическими и нравственными ценностями также

действует отношение фундирования, причем эстетические ценности «возвыше$

ны» над нравственными, как нравственные—над ценностями ситуаций.Издесь

нет собственно повторения и изменения ценностей; нравственные ценности ос$

таются исключительно вне соответствующих эстетических ценностей, не обра$

зуют никакой собственно аксиологической составляющей в них. Поэтому и

здесь нельзя говорить о простом отношении наслоения. Оно уступает место вы$

сокоструктурированному, более сложному отношению обусловливания.

Этот факт проливает свет на общее положение дел в том отношении, что в нем

становится ясно, что нравственные ценности вкупе с собственной системой на$

слоения образуют некую компактную массу, которая в рамках ценностного цар$

ства отделена как сверху так и снизу глубокой пропастью, расстоянием иного

рода, нежели дистанция между слоями—можно сказать, и там и там имеет место

некий hiatus irrationalis. Что при этом достигает завершенности «вверху», его ак$

сиологическую направленность следует понимать с осторожностью. Ибо высо$

кое положение эстетических ценностей отнюдь не само собой разумеется и при

более точном анализе может легко оказаться ложным. Скорее, взаимное положе$

ние этических и эстетических ценностей в иерархии вообще однозначно не уста$

новлено, что заставляет сделать вывод о несоизмеримости высоты их положе$

ния. Это, тем не менее, отнюдь не отвергает описанного отношения фундирова$

ния. Можно было бы заключить, что в сущности фундированной ценности вооб$

ще не заложено свойство быть «более высокой», и что могут существовать отно$

шение фундирования, которые разворачивались бы на ином аксиологическом

измерении, нежели измерение «высоты».

Следует ожидать, что более точный анализ эстетических ценностей и раскры$

тие их таблицы,— которой мы до сих пор не имеем,— пролило бы свет на струк$

туру таблицы этических ценностей. Нельзя забывать, что ценностное многооб$

разие не сводится к этическим ценностям. Этические ценности просто больше

волновали исследователей в силу своей «практичности», «приближенности к

жизни», актуальности, поэтому и изучение их достигло больших результатов.

g) Выводы

Насколько сегодня можно видеть, кажется, что в сущности сложного отноше$

ния фундирования заключено, что там, где оно вступает в силу, там везде появля$

ется зияние отношения наслоения. Но таблица собственно нравственных цен$

ностей начинается с отношения фундирования. По этой причине этический

ценностный анализ не может начаться прямо с нравственных ценностей, но дол$

жен включить в свое рассмотрение предшествующие им низшие слои. Отноше$

ние фундирования состоит, таким образом, в прочной, неразрывной соотнесен$

ности, несмотря на парящее своеобразие более высоких образований.

Поскольку пропасть проходит через середину главных для этики ценностей,—

раскалывая все царство ценностей на две аксиологически гетерогенные части —

то законы наслоения находят здесь свой предел. Они непрерывно действуют

вплоть до высших фундирующих ценностей (в том числе и таких, которые при$

сущи субъекту и делают его личностью). Однако далее их действие прерывается,

чтобы за пропастью вновь возникнуть наряду с вновь созданным отношением

504 Часть 2. Раздел VIII

фундирования, определяясь им. Понятно, что внутри слоев нравственных цен$

ностей их порой можно проследить немного дальше, но они уже не играют доми$

нирующей роли. Здесь они уступают другим, разворачивающимся в том же изме$

рении закономерностям и оттесняются ими на второй план.

С этим связано и то, что здесь в первую очередь негативно сказывается закон

повторения, тогда как закон новизны приобретает вес, изменение же делает на$

столько значительные скачки, что его как таковое становится возможно узнать с

трудом. Ибо со степенью перемен идентичность меняющегося уменьшается.

Идентичность же есть предпосылка изменения. С ее рассеиванием изменение

становится ближе к началу чего$то нового. Отсюда кажущаяся разрозненность

групп этических ценностей и большая дистанция между их слоями.

Глава 61. Отношение противоположностей и ценностный синтез

a) Пять типов аксиологических противоположностей

Совершенно иной тип закономерности связности образует отношение проти$

воположности. Оно стоит ближе к импликации, чем к наслоению, но не пропа$

дает без остатка в своем измерении, как и в царстве категорий.

Ценностная противоположность сложнее бытийной противоположности.

Противоречие между ценностями — отношение, имеющее два полюса, положи$

тельный и отрицательный, является новым, отличительным признаком ценно$

стного царства. Мы знаем его как полярность ценности и неценности. Эта про$

тивоположность отнюдь не контрадикторна, как можно было бы предположить,

в отличие от позитивного отношения противоположных ценностей (ценность—

ценность). Скорее, контрадикторной является противоположность ценного и

ценностно индифферентного, равно как и противоположность контрценного

ценностно индифферентному. «Ценность — неценность» есть особая, присуща

только царству ценностей полярность. Она сосуществует с позитивной ценност$

ной противоположностью, как мы с ней познакомились в слое низших ценно$

стей, где она была господствующим принципом, но вновь и вновь появлялась в

более высоких слоях и нередко обострялась до антиномии.

В позитивной ценностной противоположности оба члена еще имеют перед со$

бой свои особые неценности — только именно в другом измерении,— даже если

понятийное выражение для неценности в отличие от противоположной ей цен$

ности всегда находится в распоряжении. Вспоминается яркий пример об «инерт$

ности» как ценности и «инертности» как неценности (гл. 33 b и 36 с). Множество