Часть 28.

интеллигибельном характере, как понимал его Шопенгауэр, есть как раз край$

няя противоположность той автономии личности, которая одна могла бы свиде$

тельствовать о наличии этической свободной воли. И если бы этот тезис был до$

казан, то тем самым свобода воли теряла бы все права на существование. Даль$

нейших теоретических блужданий можно даже не касаться.

Причина же ошибки та же самая, что и не только у Лейбница и Шеллинга,

но и у Фихте. Аргумент, доказывающий автономию чего$то иного, нежели са$

мой осознанной воли, т. е. свободу стоящей за ней инстанции, в действитель$

ности доказывает нечто совершенно иное, нежели свободу воли. И тем самым

даже радикально ее упраздняет. Именно в этом заключалась фихтевская ошиб$

ка: «свобода позади сознания» уничтожает свободу сознательной воли и нрав$

ственной личности.

Глава 74. Новая проблемная ситуаци

a) Выводы, касающиеся сущности свободы

Полезным во всех заблуждениях теории является то, что в них становится со$

держательно видимой проблемная ситуация, в которой мы оказались после ре$

шения каузальной антиномии. Теперь можно достаточно точно сказать, что, соб$

ственно, заключается в сущности свободы воли и как это должно быть оформле$

но теоретически.

1. Каузальная антиномия показала, что должна быть позитивная свобода, не

неопределенность, но особого рода детерминация.

2. Детерминирующее начало не может находиться вне субъекта (и тем самым

личности), т. е., в том числе, и в ценностях или каких$либо иных автономных

принципах.

3. Детерминирующее начало не может быть заложено в субъекте неограни$

ченно глубоко, но должно находиться именно лишь в слое сознания; иначе это—

не нравственная свобода (ошибка Фихте). Свобода, таким образом, не может ле$

жать ни по эту, ни по ту сторону сознания, но может находиться единственно в

нем самом.

4. Детерминирующее начало, далее, не может быть допускаемо как содержа$

щееся в надындивидуальном сознании, например в «практическом разуме» (кан$

товская ошибка), иначе это — не свобода личности. Кантовский мотив свободы

сознания нужно объединить с лейбницевой индивидуальной самодетерминаци$

ей, что и будет свободой индивидуальной осознанной воли.

5. Свобода должна быть в двояком смысле: не только свобода в отношении

природной закономерности (причинно$следственной связи и прочих онтологи$

ческих детерминаций), но одновременно и свобода в отношении нравственных

принципов и их требований долженствования — будь то императива или ценно$

стей (антиномия долженствования). Воле нужно иметь свободное пространство

в отношении именно тех принципов, касательно которых она определяется как

нравственная воля.

Глава 74. Новая проблемная ситуация 609

b) Апории нравственной свободы

В этих самой сутью свободы требуемых главных пунктах представлены все во$

просы, которые можно обобщить в нижеследующих апориях. То, что эти апории

могут быть сформулированы лишь теперь, является следствием их метафизиче$

ской сокрытости. Их нельзя просто вывести из наивного понимания этического

феномена, так как они возникают лишь на более высоком проблемном уровне.

То, что можно увидеть с достигнутого базиса, правда, тоже имеет характер фено$

мена,— все подлинные апории связаны с обнаруживаемыми феноменами,— но

сам феномен здесь в сравнении с изначальным (например, с наивным сознанием

свободы) уже смещен. В предварительном исследовании, которое мы уже произ$

вели, впервые выявлен новый, более глубокий феномен. Исследование это было

призвано впервые снять с него налет укоренившихся предрассудков.

Вышеизложенные пять выводов дают феномен свободы воли, рассматривае$

мый уже не наивно, но критически и философски, если он должен соответство$

вать смыслу «нравственной свободы», с которой нравственные ценности, по

своей сути, уже сплошь соотнесены.

1$я апория. Как может свобода воли существовать посреди сплошь детерми$

нированного мира? Этот вопрос был решен выше; насколько дело идет об онто$

логической детерминации (причинно$следственной связи, природной законо$

мерности). Но он не решен, если и аксиологическая детерминация воли уклады$

вается в рамки полной детерминированности мира. В соответствии с антиноми$

ей долженствования суть нравственной свободы состоит в независимости от

нравственных принципов (ценностей).

2$я апория. Как может воля быть свободной относительно принципа, которо$

му она как нравственная воля все же должна быть прямо подчинена? Должна ли

она тут быть одновременно определенной и не определенной через принцип?

Это очевидное противоречие. Не упраздняется ли в таком случае со смыслом

свободы смысл нравственного долженствования? Ибо долженствование есть

именно то, что со своей тенденцией детерминировать волю упраздняет свободу

и, тем не менее, предполагает в своей собственной сущности одновременно

взаимосвязь со свободой. Оно, таким образом, в собственной тенденции упразд$

няет то, что, однако, является его условием.

3$я апория. Если же предположить, будто вторая апория решена полностью,

то в составе первой, тем не менее, еще остается остаточная проблема. Каузальна

антиномия показала, что свобода в уже сплошь детерминированном мире воз$

можна только как позитивная свобода, а не как негативная, то есть только как

добавляющаяся детерминанта. Насколько это должна быть нравственная свобо$

да, эта детерминанта должна быть заключена в этическом принципе (нравствен$

ном законе, ценности). Но если в новой проблемной ситуации (антиномии дол$

женствования) в отношении этического принципа требуется свобода воли, то

тем самым принцип как добавляющаяся детерминанта опять ликвидирован.

Если воля в состоянии выносить решение за или против принципа, то она, оче$

видно, не может быть уже определена через принцип. Таким образом, упраздне$

но именно то, благодаря чему была разрешена каузальная антиномия. Тем самым

отпадает либо решение каузальной антиномии, либо смысл свободы в отноше$

нии принципа. Другими словами, смысл антиномии долженствования противо$

610 Часть 3. Раздел III

речит решению каузальной антиномии: если воля детерминирована этическим

принципом, то она в отношении него несвободна; если же она не детерминиро$

вана принципом, то она несвободна в отношении закона природы. В обоих слу$

чаях она не является свободной волей.

4$я апория. В свете всего вышесказанного вопрос формулируется следующим

образом: как может свобода в отношении принципа быть позитивной свободой?

Ведь она прямо означает, что воля может поступить и так, и иначе! Эта открыта

альтернатива имеет форму «свободы в негативном понимании», негативной сво$

боды выбора, в отношении которой было показано, что она не является свобо$

дой воли (см. гл. 67 f). Свободная воля — не неопределенная воля; воля же перед

выбором—это неопределенная воля. Таким образом, требует ли антиномия дол$

женствования того, чтобы смысл свободы опять был сведен к «неопределенно$

сти» и тем самым вновь оказался бы нагружен тем, от чего решение каузальной

антиномии ее освободило?

5$я апория. Если же предположить, что третья и четвертая апории решаютс

полностью, то все же остается вопрос: как может позитивная свобода быть инди$

видуальной? В смысле каузальной антиномии она заключается в детерминиро$

ванности воли принципом. Принцип же является всеобщим,— будь он ценность

или нравственный закон. Нравственная свобода должна быть свободой отдель$

ной личности. Иначе ответственность и вину нес бы принцип, а не личность.

Принцип имеет автономию. Личность же, поскольку она нравственно свободна,

как таковая не может быть полностью определена этим автономным принци$

пом, но должна определяться за него или против. Что является в личности детер$

минирующим? Детерминирующее должно быть также и позитивным, причем

автономно позитивным, не будучи при этом автономией принципа. Личность,

таким образом, должна иметь свою собственную, индивидуальную автономию

наряду с автономией нравственного принципа, но тогда мы в отношении свобо$

ды воли имеем дело с антиномией автономий двух сущностей, автономией

принципа и автономией личности. Так как свобода воли предполагает одну и ту

же детерминацию одной и той же воли, то возникает вопрос: как обе автономии

могут в ней сосуществовать?

6$я апория. Ввиду этой со всех сторон обостряющейся антитетики особое

внимание, в конце концов, привлекает к себе основной вопрос: что собственно

вообще побуждает к признанию индивидуальной свободы личности в отноше$

нии принципа? Еще до всякой дискуссии можно ответить: исключительно эти$

ческие феномены. Иначе вообще нет ничего, что говорило бы в пользу свободы.

Но феномены как таковые еще ничего не доказывают; явление (в том числе и в

объективном смысле) еще не есть бытие, сознание свободы еще никакая не су$

щая свобода, но именно только «являющаяся» свобода (см. гл. 73 d). Феномены,

если рассматривать их онтологически, могут быть и иллюзией. Однако нельз

оспорить, что они существуют по праву, и каждая теория, даже если она касаетс

самого бытия вещи, должн