Библиотека    Новые поступления    Словарь    Карта сайтов    Ссылки






назад содержание далее

Часть 5.

мыс, дают 0) электричество. Следовательно, я не отрицаю, что с помощью одного лишь трения может выпиваться химическое разложение воздуха. Трущееся тело может каким бы то ни было образом перейти в состояние, в котором оно сильнее притягивает кислород, и результате чего может возникнуть огонь. Но я отрицаю, что это имеет место при электричестве, так как имеются случаи, в которых трение явно могло вызывать тепло только посредством механического разложения воздуха.

Я мог бы здесь закончить и предоставить дальнейшее применение [выдвинутого положения] другим. Я также не утверждаю, что дальнейшими объяснениями исчерпал все. Весьма возможно, что в электрических явлениях принимают участие еще несколько материй (например, азотный воздух?). Это должны решить эксперименты, произвести которые я вынужден предоставить другим счастливчикам. Следовательно, последующие рассуждения претендуют ни на что иное, кроме как на гипотетическую равноценность [с другими предположениями]. Все основываются на предположении, что электрические явления своим происхождением обязаны одному жизненному воздуху, доказать же это (а не только изложить как возможное) я не в состоянии.

Итак, в чем, собственно, состоит механическое разложение жизненного воздуха, посредством которого, по предположению, возникают электрические явления? Это разложение, если следовать вышеизложенному, не может быть тотальным, т. е. не может происходить полного разделения теплоты и весомого вещества. Следовательно, если два неоднородных тела трутся друг о друга, то запертый между ними воздух, подвергаемый всему давлению трения, отдает наиболь-

224

шую часть своего весомого элемента (который, однако, никогда полностью не отрывается от тепла) тому из двух тел, которое обнаруживает более сильное притяжение в отношении кислорода. Остаток воздуха, сделавшийся из-за этой потери более подвижным, т. е. более упругим, в качестве положительного электричества накапливается на другом теле до тех пор, пока не покинет его, сильнее притягиваясь неким третьим [телом]. Так, если устройство является стеклянным цилиндром, то воздух будет отдавать свой кислород, большей частью, трущейся материи (Reibzeug). Отсюда преимущество амальгамы (прежде всего ртутной), которой покрыта последняя. Остаток же разложившегося воздуха цепляется к стеклянному цилиндру и, полупритянутый, покоится до тех пор, пока к нему не приблизится другое тело, которое его отведет. Там, где трущаяся материя касается цилиндра или где последний взаимодействует с первым проводником, виден свет в качестве очевидного доказательства, что здесь произошло разложение воздуха. Если устройство состоит из смоляного цилиндра, то будет иметь место прямо противоположный процесс. (Спрашивается, какое свойство трущейся материи самое выгодное в этом случае?)

На феномены электрической материи, как кажется, имеет большое влияние давление окружающего воздуха, которое она должна претерпеть. Слишком слабая, чтобы разложить воздух, и, тем не менее, притягиваемая им, она гораздо дольше пребывает на твердом теле, на котором она скопилась. Если эта материя перескакивает от одного тела к другому, то и здесь она испытывает то же самое сопротивление воздуха, которое она, однако, преодолевает. Именно поэтому пространство, в котором воздух разрежен, электрическая мате-

225

рия пробегает с удивительной быстротой и моментально разлагает весь заключенный в нем воздух. Если электрический огненный пучок (Feuerpinsel) вводят в стеклянную трубку с разреженным воздухом, то все пространство моментально заполняется светом; искра, которая проходит сквозь нее, мгновенно обнаруживает явления света. Если ту же самую стеклянную трубку трут снаружи, то возбужденное положительное электричество проникает извне, и все пространство светится.

То, что мы в состоянии возбудить электричество под колпаком воздушного насоса,* ничего не доказывает против принятой гипотезы отчасти потому, что мы не можем произвести безвоздушное пространство, отчасти потому, что ставившиеся согласно тогдашним понятиям об электричестве эксперименты, вероятно, были произведены не с такой тщательностью, которая была бы необходима, если бы они должны были доказать что-нибудь против этой гипотезы.** Гораздо более ре-

* «Естествознание» Эркслебена, с. 487.

** Согласно опытам господина Пикте, в разреженном воздухе одинаковым трением возбуждается даже гораздо больший жар, чем в обычном. ( [Пикте М. А.] Опыт относительно огня, немецкий перевод, Тюбинген, 1790 с 184 и след.) При этом не следует забывать, что, если неразличенность включенных в процесс тел является главнейшим условием возбуждения тепла трением, разреженный воздух, отличающийся сам и как средство различения, гораздо меньше препятствует упомянутому возбуждению, чем более плотный воздух. Условие же возбуждения электричества противоположно указанному, чему отлично соответствуют и другие наблюдения этого ученого, например на с. 189, что трение в разреженном воздухе не обнаруживает никаких искр, а обнаруживает лишь фосфорообразное свечение в точках соприкосновения обоих тел, похожее на то, которое замечается при ударении друг о друга твердых камней в темноте. Для проверки высказанной выше гипотезы можно весьма легко воспользоваться аппаратом господина Пикте.

И Ф. В Й. Шеллинг

226

шлющим должен был бы быть опыт, произведенный в чистом жизненном воздухе

Вероятно, сопротивление воздуха также имеет большое влияние на электрическое притягивание и отталкивание. (То, что оно происходит также и в разреженном воздухе, ничего не доказывает против.) Электрическая материя распространялась бы с гораздо большей скоростью, если бы она была в состоянии преодолеть сопротивление воздуха. Поэтому она стремится проложить себе путь сквозь воздух и, естественно, проникает в него там, где находит наименьшее сопротивление. Но гораздо меньшее сопротивление она находит там, где она встречает сестринское электричество, чем там, где она должна преодолевать всю взаимосвязь частичек воздуха между собой. Но так же понятно, что электричества одного рода оказывают друг другу большее сопротивление, чем им в состоянии оказать воздух, и что поэтому они отталкивают друг друга. Неоднородные же электричества являются также неодинаково упругими, следовательно, они могут смешивать свои упругости друг с другом, поэтому они притягиваются. Теперь всякое противоположное электричество исчезло; только это стремление и против стремление обоих расширило их обособленное существование до моментов.

Из этого следует также великий закон распределения и сфер действия электричества, который единственно объясняет почти все феномены электричества. Положительное электричество вызывает разделение в ближайших частичках воздуха и притягивает из-за своего стремления к связыванию весомые части воздуха; то же осуществляет отрицательное электричество, притягивая к себе упругие частички. Отсюда, если не наэлектризованное тело попадает в атмосферу положи-

227

тельно - электрического, всегда одновременно возникает положительное и отрицательное электричество; отрицательное — на стороне, обращенной к положительному электричеству, положительное — на противоположной стороне, и наоборот; и это распределение продолжается тем дальше, чем сильнее первоначальное электричество, чем больше, следовательно, сфера его действия. Отсюда возникают электрические зоны, которые, прежде всего, заметил Эпинус.

Никакое электричество никогда не существует без другого, ибо одно лишь в противоположности к другому есть то, что оно есть, и ни одно не порождается без того, чтобы вместе с ним не возникало другое.* Исключительно на этом основывается весь механизм лейденской банки, электрофора и конденсатора.

Другим признаком, по которому различают отрицательное и положительное электричество, является различный свет обоих: светящаяся точка — постоянный феномен первого, и пучок лучей — феномен последнего, который появляется лишь, когда к наэлектризованному телу подносят какое-нибудь острие. Как известно, насчет способности острой отводить электричество еще не пришли к согласию. Господин де Люк (в своих «Идеях относительно метеорологии»39) указал, что электрическая материя вокруг округлого проводника движется по кругу, из этого следует, что круглая форма проводника, из которого хотят высечь искру, ставит большие препятствия ее возбуждению. Поэтому если у такого проводника его электричество забирает-

· При феноменах распределения менее всего можно сомневаться, что всякое электричество приходит из воздуха, так как эти феномены обычно и наиболее ярко обнаруживаются у проводящих тел, которые, следовательно, сами крайне трудно становятся электрическими

228

ся при помощи тупого тела, то оно [т. е. электричество] вспыхивает с силой в форме искры. Но если ему противополагается острие или острие воздвигается на его поверхности, то кругооборот электрической материи прерывается легче, она почти без шума, легким дуновением изливается с сооруженного острия или к поднесенному острию при условии, что тело наэлектризовано положительно; ибо если оно наэлектризовано отрицательно, то на его стороне обнаруживается точка, на противоположном острие — лучевой конус. Это различие электрического света очень хорошо объясняется из нашего предположения, так как понятно, что более свободное электричество (положительное) изливается легче (лучами), в то время как противоположное (чьи весомые части гораздо сильнее притягиваются телом, вырываются у него лишь с трудом) всегда является как точка; но и положительное изливается лучами, только если к нему подносят острие, т. е. когда оно отводится очень легко. На том же самом законе, как кажется, основываются фигуры Лихтенберга, которые, возникая благодаря положительному электричеству, являют собой выходящие прямо лучи, а в противоположном случае притуплены и закруглены.

О различном отношении тел к электричеству больше не может быть никаких вопросов. Для накопления положительного электричества больше всего пригодно тело, которое в отношении элемента жизненного воздуха обнаруживает незначительное притяжение или вовсе никакого. Тем не менее, и тело, у которого имеет место противоположный случай, может стать положительно-электрическим при условии, что другое тело, о которое оно трется, имеет еще большее сродство с кислородом.

229

Так как электрическая материя есть не что иное, как разложенный жизненный воздух, то в отношении нее будут проявлять притяжение все тела, которые обнаруживают притяжение относительно тепла и кислорода.*

Однако тела, притягивающие электрическую материю, могут иметь различие в емкости. Те, которые относительно электрической материи обнаруживают хотя и большое притяжение, но незначительную емкость, будут ее проводить, у других будет - иметь место противоположное. Следовательно, из комбинированных отношений притяжения и емкости, обнаруживаемых телами в отношении электричества, получается различие между проводниками, полупроводниками и непроводниками, о котором выше уже шла речь.

Происхождение электрических явлений делает понятным, каким образом и почему электричество является одним из сильнейших средств разложения, которым природа пользуется в великом, пожалуй, так же часто, как мы в малом. Электрическая материя покидает одну связь только для того, чтобы вступить в другую. Свободная, но не привыкшая к свободе, она стремится разделить то, что противоположная сила удерживает - связанным, и обычно в самом этом стремлении находит свою гибель. Более точные наблюдения показали, что электричество следует тому же самому закону, которому следует свет: среди различных тел оно выискивает либо то, которое быстрее всех его проводит, либо то, которое является самым разложимым, и лишь там, где

* Ср.: «Memoire sur I'analogie, qui se trouve entre la production et les etfets de 1'electricitd et de la chaleur de meme qu'entrc la propriele des corps, de conduire te fluide electrique et de recevoir ia chaieur» par Mr. Achard (Rozier. T. XXII. Avril- 1785). «

230

в этом отношении все одинаково, оно спешит навстречу более плотному телу. Отсюда понятно разрушение, которое оно причиняет внутри тела, где оно насильно разделяет то, что прежде было связано, или связывает то, что прежде избегало друг друга. Отсюда понятно его насильственное воздействие на животные тела, в самое нутро (Innerstes) которых оно проникает, неудержимо спеша навстречу мускулам, местонахождению животной сократимости (Kontraktilitat), для того чтобы связать все, что в хозяйстве живого тела должно было бы быть навечно разделено; понятна и его большая действенность в отношении воскрешения угасшей жизненной силы во всем теле или в отдельной его части, потому что оно, по крайней мере, на мгновение, вновь разделяет то, разделением чего начинается жизнь-, — феномен, к которому наши исследования вернутся позднее и объяснение которого они найдут в высказанной здесь гипотезе.

Также понятно, что электрическая искра одни металлы пережигает в известь и восстанавливает,* а другие, не способные пережигаться в известь и лишь испаряющиеся при температуре воспламенения, превращает в пар, [причем] последнее, нужно заметить, [осуществляет] без уменьшения жизненного воздуха, в котором все происходит, — вот доказательство, что здесь одно лишь электричество в состоянии [сделать то], что обычно можно было ожидать только от разложения жизненного воздуха. Неудивительно, что и удушливых видах воздуха (в азотном воздухе, в горючем и углекислом газах, согласно ван Маруму41) результат тот же самый. Это служит доказательством.

· Вопрос «При этом не обнаруживается никакого различия положительного и отрицательней о электричества?».

231

что электрическая материя отдает необходимый для пережигания металлов в известь элемент точно так же, как его отдает жизненный воздух.

Дж. Пристли открыл, что атмосферный воздух от искры уменьшается. Так как лакмусовая настойка (Lakmustinktiir), которая преграждает выход из колпака, окрашивается (по крайней мере, на поверхности), то очевидно, что при этом происходит разложение обоих видов воздуха — жизненного и азотного — и что из атмосферного воздуха совершенно так же, как из искусственной смеси азотного и чистого жизненного воздуха (согласно опыту Кавендиша42), осаждается азотная кислота. Извлеченная из известковой воды (Kalkwas-ser) электрическая искра осаждает известь. Разложение воды удалось голландским физикам посредством электрической искры.*

По крайней мере, в некоторых таких опытах (например, при пережигании металлов в известь в удушливых видах воздуха посредством электрической искры) очевидно, что электричество в них действовало не только механически; вероятно, что оно во всех этих опытах участвовало химически. Я не знаю, можно ли при таких совершенно равных действиях обоих — электричества и жизненного воздуха — требовать более очевидных доказательств их тождества. Понятно, что способность разложения у электричества должна быть вдвое сильнее, так как оно одновременно является силой и средством, поскольку оно одинаково близко родственно, с одной стороны, огню и, с другой стороны, элементу воз-

· Пожалуй, исходя из вышесказанной гипотезы, можно легче объяснить то, что обычно объяснимо не так легко (ср.: «Журнал» Грена [«Новый журнал физики», Лейпциг, 1796. Т. Ill, тетрадь 1. С. 14])" почему при разложении воды посредством электрической искры горючий воздух вырабатывает особенность Жизненного воздуха.

232

духа, который должен принимать участие во всех разложениях.

Если электричество является таким мощным средством разложения, то оно и в великом не может оставаться неиспользованным. В то самое время, когда природа действует самым деятельным образом, начинается и часто повторяющееся зрелище грозы. Электрический флюид, без сомнения, пронизывает нашу Землю, как только она сбрасывает оковы зимы. Отсюда те порывы жизненной силы, которые пронизывают вместе с первыми лучами весеннего солнца все, что живет и растет; отсюда быстрое, всеобщее прорастание в царстве организаций и новая жизнь, которая одним дуновением омолаживает все в природе. Чем сильнее скапливается электрическая материя в свободном пространстве неба, тем чувствительнее становятся движения электрического флюида в недрах Земли, и в этот момент кажется, что, в действительности, не только законы тяготения, но и живые, электрические силы вращают нас вокруг Солнца. Годы гроз нередко являются годами больших землетрясений, в любом случае они самые урожайные. Нередко отдаленные [друг от друга] вулканы извергаются в одно и то же время, и вода на поверхности и в недрах Земли является, быть может, самым быстрым проводником электрических потоков. Сотрясение, происходящее благодаря большим электрическим взрывам, действует не только механически.* По крайней мере, оно, без сомнения, вызывает благотворные химические революции не только в растительном царстве, но и в недрах Земли.

Как возникает атмосферное электричество, согласно всем прежним исследованиям, остается еще загад-

* «Quo bruta lellus concuiitur» Herat A'*

233

кой. То, что оно и в высотах атмосферы возбуждается, но тому же самому закону, согласно которому мы в состоянии его возбудить, пожалуй, вне сомнения. Но спрашивается, при помощи, каких средств природа выбывает такое механическое разложение воздуха в великом. То, что этих средств может быть очень много, опять же вероятно; но спрашивается, какими природа пользуется в действительности, согласно опытам, которые мы можем проделать с нашей точки зрения?

Несомненно, что там, где вырабатываются пары и испарения, производится и электричество. Там, где мы его не замечаем, либо оно слишком слабо, либо виной тому несовершенство наших инструментов. Кавалло обнаружил, что если лить воду на раскаленные угли в изолированном металлическом теле, это тело проявляет признаки отрицательного электричества; господин фон Соссюр обнаружил, что [при этом] нередко вырабатывается положительное электричество. Господин Вольта,44 опиравшийся на похожие опыты, предположил, что в атмосфере происходит обратный процесс: благодаря тому, что испарения превращаются в воду, электричество становится свободным и т. д. Господин де Люк* возражает ему: это имело бы тогда всеобщую силу, и как только испарения оседали бы в качестве воды, должно было бы обнаруживаться и электричество. Вольта мог согласиться с этим возражением, ибо, в действительности, редок дождь без электричества; то, что это наши указатели электричества подчас его не показывают, ничего не доказывает против.

Этих замечаний, пожалуй, достаточно, чтобы дать некоторые разъяснения о возбуждении электричества в великом. То, что там, где пары и испарения возника-

\DeLuc\ IdeessurlaMeteorologic Vol II §644

234

ют или осаждаются, происходит разложение воздуха, понятно, поскольку в первом случае необходимы затраты тепла, во втором — тепло становится свободным. Но равным образом понятно, что это разложение не является тотальным, химическим. Следовательно, разложение воздуха благодаря испарениям приблизительно то же самое, которое мы обычно возбуждаем посредством трения, т. е. только частичное и постольку механическое разложение. И это разложение наверняка происходит гораздо чаще, чем мы себе воображаем. Из облаков дыма Везувия вспыхивают молнии, мы бы замечали нечто похожее в каждом дыме, если бы возбужденное электричество не было слишком слабым. Оно может вырабатываться в каждом паре, только оно не может оказывать такое действие, как электричество, произведенное с помощью больших облаков, протянувшихся над широкими просторами Земли. На самом деле гроза никогда не возникает без облаков; по крайней мере, лишь только слышится гром, появляются облака, и часто случается, что гроза и облака существуют в один момент. Из-за того, что испарения осаждаются в качестве облаков, электричество может возбудиться не только в той области воздуха, из которой они оседают, но и в нижней, в которую они опускаются, потому что в обеих происходит разложение воздуха, благодаря чему понятно одновременное производство противоположных электричеств в атмосфере.

Между тем нам вовсе не следует ограничиваться этой единственной возможностью. Электричество может вырабатываться везде, где не имеет места тотальное разложение воздуха (как в случае с огнем); и естествоиспытатели, став однажды деятельными и заручившись помощью недавно изобретенных инструментов,

235

вскоре смогут отыскать еще несколько примеров для подтверждения этого положения помимо известных до сих пор.

Благотворнейшим воздействием больших электрических взрывов на нашу атмосферу, без сомнения, является разложение, которое они в ней вызывают. Воздух самой нижней [части] атмосферы наполнен некоторым количеством чужеродных весомых частей, которые постепенно загоняют более чистый воздух ввысь. Отсюда, по крайней мере, в значительной части, происходят тревога, которая предшествует всякой грозе, и удушливое состояние, в которое все тогда погружается. Может быть, на возникновение гроз летом оказывает большое влияние более частое выделение жизненного воздуха. Результатом грозы является то, что разнородные части из воздуха выделяются и оба вида воздуха, из которых состоит атмосфера, перемешиваются теснее. Освежающая прохлада после грозы является следствием отчасти разреженного воздуха, на который свет более не в состоянии воздействовать так же, как на плотный, отчасти моментально производимых затрат тепла на обильно выпавший дождь, поэтому часто лишь продолжительный дождь завершает все воздействие грозы на нашу атмосферу.

Высказанная выше гипотеза о причине электрических явлений не может считаться совершенно новой. Ее следы имеются уже у прежних естествоиспытателей, следует лишь перевести их язык на язык современных химии и физики, чтобы обнаружить у них зародыш этой гипотезы. Так, доктор Пристли, по его словам, при помощи электрических экспериментов, которые он проводил с различными видами воздуха, открыл, что электрическая искра вызывает в них флористический процесс. Поэтому он в соответствии со

236

своей системой предположил, что электричество либо есть сам флогистон, либо содержит флогистон. Он полагал, что его гипотезу еще более подкрепит наблюдение, что флогистон является тем, что имеется общего у всех проводящих тел, даже у воды (которую Пристли тем не менее исключает). А о том, что своим проводящим свойствам они обязаны лишь флогистону, он заключил из того, что они сохраняют это свойство вместе с флогистоном и теряют его вместе с ним.* То, что Пристли взялся объяснять электричество — неизвестное в своем основании явление — через еще более неизвестный, сомнительный принцип — флогистон, — наверное, было не основной причиной, почему его гипотеза (хотя здесь и там повторявшаяся, однако весьма редко публично принимавшаяся и, тем более, защищавшаяся) больше не встречала одобрения. Наблюдение Пристли, что общей составной частью всех проводящих тел является флогистон, в любом случае не теряет своей значимости, ибо суть дела правильна, только объяснение ложно. Единственное, чем грешит эта гипотеза, так это тем, что даже при самом твердом убеждении, что электрическая материя является либо самим флогистоном, либо его составной частью, электрические явления далеко еще не объяснены.

Бесполезный труд, которому отдались многие, — доказывать, что огонь и электричество действуют совершенно различно. Это знает каждый, кто когда-либо их видел или что-либо о них слышал. Но наш дух стремится к единству в системе своих познаний, он не терпит того, что ему для каждого отдельного явления навязывают особый принцип, и он полагает, что видит

*Observationsondifferentlandsofair Vol II Seel 12, 13 Кавалло Т Там же. 2, 3 глава 45

237

природу лишь там, где в огромнейшем разнообразии явлений он открывает величайшую простоту законов и в сильнейшем расточительстве действий — одновременно наибольшую экономность средств. Следовательно, любая (даже пока еще сырая и неразработанная) мысль услуживает внимания, как только она идет на упрощение принципов, а если она ни на что не годится, то хотя бы служит толчком самостоятельно расследовать l крытый ход природы.

Не следует также полагать, что та мысль Пристли никогда не прослеживалась и не развивалась дальше. Генли (тот самый, которому мы обязаны знаменитым электрометром) согласно проделанным опытам, отличающимся от опытов Пристли, предположил, что электрическая материя не есть ни флогистон, ни огонь, а их отличная модификация, что все эти феномены есть лишь различные состояния, которые испытывает один и гот же принцип и в которых он показывает все новые и новые различные явления. Он опирался главным образом на следующие наблюдения: тела, которые содержат одинаковое количество флогистона, например металлы, потертые друг о друга, обнаруживают мало электричества или вовсе его не обнаруживают; определенная степень трения порождает электричество, но более сильное горение порождает огонь и не порождает никакого электричества; тела, которые содержат большое количество флогистона, потертые о другие, содержащие его меньше, становятся отрицательно-электрическими, так как (как он это объясняет согласно своему предположению, разумеется, ложному) они передают избыток электрической материи другим телам. Так, например, говорит он, растительные тела, в особенности ароматические растения, потертые о сукно, становятся отрицательными, животные — положительными, по-

238

скольку первые содержат гораздо больше флогистона, чем последние, следовательно, отдают электрическую материю другим телам, в то время как последние ее поглощают. Из этих наблюдений Генли заключил: флогистон, электричество и огонь являются лишь различными состояниями одного и того же начала; первое есть его покоящееся состояние, второе — первая степень его действия и последнее — состояние его сильного движения.*

Я не буду сейчас прослеживать историю этих гипотез (и без того каждый сам может осведомиться об этом из таких трудов, как словарь Гелера46 и других), я достиг своей цели, если, с одной стороны, на этих примерах будет заметно всеобщее стремление упростить принципы природы, с другой, — будет обращено внимание на то, что с тех пор, как новые открытия о природе огня, света, тепла постепенно становились все вернее, мы с нашими более достоверными принципами имеем большее право заново предпринять ту же самую попытку, на которую ранее отваживались с менее совершенными принципами.

Явление света при экспериментах с электричеством на самом деле было указанием природы отыскать единство принципов обоих явлений. Такова гипотеза, которую господин де Люк выдвинул касательно электричества в своих «Идеях относительно метеорологии», — полностью аналогичная его гипотезе о свете. Здесь он снова отличает fluidum deferens (fluide deferan)47 электричества (свет) от электрической материи и, если я не ошибаюсь, принимает первое за причину положительного, равно как последнее — за причину отрицательного электричества. Кроме того, специфический запах, распространяющийся в комнате, в которой элек-

Ср.: Кавалло Т. Там же, 2глава.

239

тризуют, кисловато-вяжущий вкус, который ощущают, когда пучок электрических лучей направляют на язык, уже давно могли бы обратить наше внимание на то, что при электричестве происходят разложения или что электрическая материя, прежде чем возбудиться, находится или находилась в связи с весомым элементом. Возможно, это послужило господину Краценштейну48 поводом утверждать, что электрическая материя состоит из флогистона и кислоты. Господин надворный собственник Лихтенберг, которому я обязан этим сообщением, не так давно предложил считать электрическую материю состоящей из кислорода, водорода и теплорода.* Ранее уже Ламетери утверждал, что электрическая материя есть не что иное, как вид легко воспламеняющегося воздуха. И господин фон Соссюр выказал себя склонным рассматривать электрический флюид как результат связывания стихии огня с каким-то другим, еще не известным принципом. Это, говорит он, была бы жидкость, похожая на горючий воздух, но гораздо более тонкая.** Наша гипотеза согласуется с этой, поскольку согласно нашей гипотезе положительное электричество возникает из жизненного воздуха путем смещения кислорода в одно тело.

Еще примечательнее в этом отношении опыты, поставленные господином ван Марумом для доказательства того, что в электрическом флюиде присутствует теплород.*** Это обнаруживается при помощи шарика термометра, который поднимается, если его держать в электрическом потоке, и причина тому не может ле-

* «Предисловие к 6-му изданию "Естествознания"» Эркслебена, с. XXXI.

** Voyages dans tes Alpes. Vol. III. § 222.49

*** «Новый журнал физики* Грена [Лейпциг, 1796. Т. III, тетрадь 1 С I и след.].

240

жать в разложении атмосферного воздуха; кроме тою, неупругие жидкости с помощью электричества превращаются в упругие, воздухообразные (например, вода, алкоголь, летучая щелочь) и т. д. Важен результат этих опытов, который полностью согласуется с высказанной гипотезой: «Совершенно очевидно, — так господин ван Марум заключает описание* своих опытов, — что электрический флюид не есть сам теплород; ибо если бы там, где мы его видим в качестве искр, переходящих от одного тела к другому, он был высвободившимся исключительно за счет трения теплородом, то он должен был бы нагревать тела, через которые он проходит. Но так как описанные опыты показывают, что тела ни в малейшей степени не нагреваются, хотя количество электрического флюида, которое они воспринимают, в соотношении с их массой весьма значительно, то ясно, что электрический флюид, который виден в форме искр, идущих от тела к телу, является не только теплородом. Эти опыты, следовательно, позволяют допустить, что теплород, находящийся в электрическом флюиде, связан там с некоей другой субстанцией, которая мешает ему становиться свободным при некоторых электрических явлениях, и что поэтому электрический флюид нагревает тела только тогда, когда теплород отделяется от субстанции, с которой он связан, и тем самым начинает действовать свободно».

«Если эти заключения, выведенные из предшествующих экспериментов, обоснованы, каковыми они мне и в самом деле кажутся, то они одновременно доказывают, что электрический флюид не прост и не полностью отличен от всех других жидкостей, как некоторые персоны вообразили себе, но является составным флюид

*Там же. С 16—17

241

в котором теплород связан с некоей другой, еще неизвестной субстанцией».

Следовательно, если позволительно опираться на авторитеты, то видно, что высказанное объяснение имеет в свою защиту, как гипотезы, так и опыты выдающихся естествоиспытателей; и несомненно, что эксперименты, которые были бы произведены с целью его проверить, вскоре подтвердили бы его с таким же успехом, с каким оно уже подтверждено вышеприведенными опытами господина ван Марума (прежде всего, пережиганием металлов в извести в удушливых видах воздуха посредством электрической искры).

О конструкции электричества в натурфилософии

(Дополнение к четвертой главе)

Любая теория или конструкция электричества должна учитывать, без сомнения, следующие моменты: природу электричества, способ возбуждения этого образа действия (Wirkungsweise), основание положительного и отрицательного электричества и их отношения к качеству тел, вид проводимости и различие проводников и непроводников. Сопровождающие феномены, равно как и все действия электричества* сами собой получаются из этих ранее выясненных моментов. И в натурфилософии конструкция электричества должна быть здесь вкратце представлена согласно перечисленным моментам.

Так как во Вселенной форма субъект-объективирования бесконечно разветвляется, то и материя все же не может мыслиться неодушевленной, хотя здесь, как на крайней границе, реальность, кажется, переходит в

242

чистую объективность и телесность. Одушевление сообщено ей через первый акт преобразования бесконечного в конечное, крайним моментом которого она является. Посредством него [т. е. этого преобразования] она, кроме того, что она в качестве конечного является подчиненной в бесконечном (in dem Unendlichen) и во всеобщем тождестве, еще в себе самой (в тяжести) имеет способность быть равной себе самой и сохраняться в этом тождестве. Исходя из этих основоположений, все динамические явления можно понять просто, вовсе не допуская особых, тонких, быть, может, совершенно невесомых материй, которые не только сами по себе являются чисто гипотетическими, но и которых совершенно недостаточно для конструкции этих явлений.

Мы можем выдвинуть в качестве всеобщего основоположения, что каждое тело без изменения своих отношений к другому телу вне него постоянно пребывает в том же самом состоянии тождества с самим собой, что, напротив, любое изменение этих отношений вызывает в нем стремление утвердить это изменение [в себе), несмотря на равенство с самим собой. В общем это изменение должно быть изменением пространственных отношений, следовательно, близости и отдаленности, и каждое приближение и отдаление одного тела от другого необходимо должно будет полагать в обоих динамические изменения. Приближение вплоть до слияния границы с обеих сторон есть соприкосновение, следовательно, эти изменения будут прежде всего происходить при соприкосновении двух различных по месту (находящихся вне друг друга) тел.

Однако здесь возможны два случая. Соприкасаются либо два качественно неразличающихся (indifferente) (подобных друг другу) тела, либо же два различающихся (differente) тела, отличные по качеству.

243

Мы должны заметить, что-то, благодаря чему тело едино с самим собой, в то же время необходимо есть то же самое, благодаря чему оно может быть единым с другим телом при условии, что последнее может дополнить его; а именно, так как каждое само по себе стремится быть целым, тотальностью, и оно благодаря прикосновению некоего другого тела положено как не целостность то оно, равно как и последнее, стремится в соприкосновении с ним представить одну тотальность. Но для этого требуется, чтобы оба относились друг к другу как две различные стороны одного единства, следовательно, чтобы в каждом из них имела место определенность, которой нет в другом, ибо лишь постольку одно может стать средством для дополнения другого.

Этого не может быть там, где касаются неразличающиеся, качественно одинаковые тела. В этом случае взаимное стремление каждого из них проникнуть в индивидуальность другого может иметь лишь то следствие, что каждое больше сожмется в себя самого и тем больше устремится утвердить тождество с самим собой. Здесь мы должны упомянуть, что это относительное равенство с самим собой выражается в теле жесткостью, сцеплением, которое, как можно признать без доказательства, есть именно в себе самом бытие (In-sich-selbst-Seins) тела, индивидуализирующий принцип, акт обособления от тотальности тел. Следовательно, мы можем выразить указанный закон таким образом: соприкосновение неразличающихся тел в каждом из них полагает стремление быть связанным в себе самом без интеграции с другим. А форма сцепления, поскольку оно активно, есть вообще магнетизм — это положение мы здесь хотим предварительно обосновать лишь тем, что именно вместе с максимумом активного сцепления объявляется и максимум магнетизма, и наоборот.

244

Но магнетизма нет без различения тела на противоположные направления, так что, с одной стороны, перевес получает тождество (всеобщее), с другой, — различие (особенное), что выражается в магните двумя полюсами, при полном равном полагании (Gleichsetzung) обоих в целом. Впрочем, это неразличение в различенности имеет место в одинаковой форме, как во всем теле, так и в его отдельной части до бесконечности. Если применить это к настоящему случаю, при соприкосновении однородных тел (хотя каждое само по себе стремится быть тотальностью, однако поскольку, будучи таковым, оно одновременно должно быть в равновесии с другим) каждое будет настолько определять другое, насколько это необходимо для того, чтобы они без вреда для единства в самих себе одновременно находились в равновесии друг с другом, т. е. оба, кроме того, что каждое полагает активное сцепление в себе, будут полагать его также между собой (то, какой полюс каждое из них принимает для этого сцепления с другим, зависит от оснований определения, которые мы здесь можем дальше не рассматривать).

Это состояние сцепления (Kohasion) между неразличающимися телами есть то, что обычно называют прилипанием (Adhasion), так как этот вид взаимосвязи сплошь имеет место в отношении количественного равенства обоих тел, и наиболее однородные сильнее всего привязаны друг к другу.

Поставьте на место соприкосновения трение, которое является лишь последовательным, повторяющимся соприкосновением, причем сам контакт и точка соприкосновения постоянно изменяются; таким образом, поскольку при таком соприкосновении между обоими телами не может возникнуть непрерывного состояния равновесия, активное сцепление, которое каждое тело

245

полагает в себе, будет увеличиваться сильнее; возникнет, как при любом переходе тела из состояния меньшего сцепления в большее, чувствуемое тепло, которое будет все больше возрастать, так как процесс проводимости, благодаря чему тело охлаждается (и что опять - таки есть процесс сцепления, в который оно вступает имеете с другими телами), нарушается из-за постоянного изменения точки соприкосновения, так что при продолжении процесса необходимо достигается точка, где максимум активного сцепления посредством перехода к относительному высвобождается, и тело (согласно тому, что было указано в «Дополнении» к первой главе) переходит к процессу горения. Настоящим сконструировано происхождение тепла посредством трения одновременно с его законом» что именно неразличающиеся тела взаимно вырабатывают самый сильный жар.

Мы должны были сперва заняться выяснением следствий первого из двух допущенных случаев, для того чтобы следствия второго получить тем более чистыми. Если мы в отношении первого случая ограничимся самым общим выражением, мы можем сказать, что не-различающиеся тела при соприкосновении магнетизируются.

В другом из допущенных случаев, где соприкасаются два различающихся тела, следствие будет иным.

А именно, так как каждое тело имеет к другому такое отношение, что оно может его дополнить, то они будут стремиться вместе представить тотальность, некий замкнутый мир, и так как это, как доказано» возможно вообще, следовательно, и здесь, не иначе, как в форме сцепления и таким образом, что на одно тело приходится определение, противоположное тому, ко-

246

торое приходится на другое, то они оба будут обоюдно полагать друг в друге изменения сцепления, так что в том отношении, в котором одно тело в сцеплении увеличивается (фактор особенного в нем получает перевес), другое в том же отношении уменьшается (в нем становится перевешивающим фактор всеобщего).

То, что эти обоюдные изменения сцепления могут обнаружиться как таковые либо в момент контакта, либо в момент его прекращения, ясно само собой, так как оба тела в состоянии покоящегося соприкосновения образуют, как сказано, замкнутый мир и ни одно из них не может стремиться вовне, для того чтобы восстановить свое состояние с помощью некоего другого тела и вступить с последним в подобный процесс. Однако далее может иметь место различие, способны ли соприкасающиеся тела распространить установившееся в них изменение сцепления по всей поверхности или нет (каким бы образом это ни происходило); в последнем случае это изменение ограничится только точкой соприкосновения, и для того чтобы распространить его на целое, потребуется последовательное соприкосновение обоих тел во всех точках, т. е. трение. Кроме того, становится ясным, что если в первом случае, т. е. случае соприкосновения неразличающихся тел, в них самих и между ними установилось активное, поэтому абсолютное сцепление, которое, как известно, есть функция длины, то в случае соприкосновения различающихся тел должно установиться относительное сцепление, которое, что также известно, есть чистая функция ширины. И, следовательно, если формой образа действия в первом случае является чистая длина, го формой образа действия во втором случае будет ширина.

247

Для того чтобы доказать, что образ действия тел при условиях второго из допущенных случаев и есть электричество, нам не нужно что-то еще добавлять помимо этого, потому что как условия, так и определения способа действия совпадают только с электричеством. Мы приведем в этой связи лишь ограниченность электричества поверхностью тел и, более того, что определяемость равенством и подобием поверхностей, к примеру, в отношении количественного распределения между различными телами; некоторые другие примеры будут более подробно упомянуты впоследствии.

Теперь мы можем в нескольких словах разобрать каждый из вышеприведенных моментов.

1. Природа электричества. Ясно, что оно есть динамическое стремление, или стремление к тождеству, двух различающихся тел, вступающих в относительное сцепление друг с другом. Сведение всякого электричества и всех электрических явлений к принципу сцепления является результатом, всецело принадлежащим натурфилософии. Так как даже Вольта (единственный, кто имел заслугу в выдвижении основоположений соприкасания различающихся тел) последний вопрос — каким же образом эти тела могут взаимно друг в друге возбуждать электричество? — все же был вынужден оставить без ответа, и он не мог на него ответить до тех пор, пока основание электрических явлений искал в истечениях флюида. То, что поддерживало его мнение помимо некоторых действий электричества, о которых речь будет позднее, так это, без сомнения, подобное мнение в отношении света, который в качестве феномена, сопровождающего электричество, считался, по эмпирическому способу заключения, составной частью электрической материи. Мы

248

должны были бы дать этому отчет, но это уже сделано выше в Дополнении» к первой главе. В магнетизме тождество поглощается в различии, здесь свет не может появиться. Явление света есть явление восстановления различия в тождество (см. там же); это же имеет место и в электричестве, которое отличается от магнетизма тем, что в нем различие становится тождеством; в магнетизме же наоборот — тождество становится различием.

Отсюда ясно, что магнетизм и электричество являются одним, а именно одной и той же динамической деятельностью, которая, однако, в первом случае возбуждает тела в форме первого, во втором — в форме второго измерения.

2. Способ возбуждения электричества. Из предыдущего мы видим, что электричество свое основание имеет только в соответствующих изменениях сцепления, которые различные тела полагают друг в друге исключительно посредством соприкосновения их без всякого вмешательства какого-то другого активного начала (Agens). Способ возбуждения электричества, в общем и целом, согласно всеобщему взгляду на него как на полярность ширины, в том, уже выше (см. «Дополнение» к первой главе) затронутом отношении Земли к Солнцу больше не может вызывать сомнение.

Основание положительного электричества и его отношения к качеству тел. При соприкосновении двух неразличающихся тел устанавливается точка неразличенности магнита, хотя, разумеется, только в различии; оба тела в состоянии контакта друг с другом

ведут себя как две стороны магнита. Насколько последний (как Земля и планетная система в целом) должен быть, с одной стороны, в состоянии пониженного, с дру-

249

ти, — в состоянии повышенного сцепления, точно так же и оба взаимно электризующихся тела [должны быть и таком же состоянии]. То, которое расширяется, о состояние представляется при помощи вспыхивающих пучков огня, будет в состоянии положительного электричества, а то, которое сжимается (на что и указывает явление светящейся точки), будет в состоянии отрицательного электричества.

Итак, всеобщий закон электрического соотношения тел мы можем выразить следующим образом: то из других тел, которое в противоположность другому повышает свое сцепление, должно будет явиться отрицательно, то, которое его понижает, — положительно-электрическим. Отсюда получается, что электричество любого тела определяется не только его собственным качеством, но в такой же мере и качеством другого тела. Понятна связь, которую, как показано в настоящей главе, хотя и весьма неполно, электрическое соотношение тел имеет с их окисляемостью, так как последняя (см. «Дополнение» к первой главе) также определяется соотношениями сцепления. Нужно лишь взглянуть на таблицы, составленные физиками касательно этого предмета, чтобы убедиться в повсеместной действенности этого закона. Стекло становится положительно-электрическим, когда ему в качестве трущейся о него материи (Reibungsmittel) предлагается легко окисляющееся тело; известно, что ртутная амальгама в процессе электризации одновременно окисляется, т. е. увеличивается в своем относительном сцеплении. В гальванических опытах +Е постоянно имеется на стороне тела с меньшим сцеплением, например цинка в противоположность золоту, серебру, меди. Даже такие наиболее постоянно ведущие себя отрицательно ме-

250

таллы, как платина, в состоянии нагрева с другими, обычно положительными, или даже с ненагретым, но в остальном однородным куском того же самого металла, могут стать положительными (см. работу Кавалло, последнее издание, во 2-й части). Отсюда понятно большое влияние поверхностей, шероховатости (например, стекло, зашлифованное матово, становится отрицательно-электрическим в том же самом соотношении, в каком другое стекло становится положительно-электрическим), цвета и т. д. Поскольку способность относительно увеличиваться или уменьшаться в сцеплении определяет также все химические и другие качества тела, то дальше легко можно проследить разветвления одного, лишь повторяющегося в различных формах и тем не менее остающегося одинаковым соотношения.

3. Механизм проводимости и различие проводников и непроводников. Здесь я предварительно выдвину положение, что механизм проводимости покоится на совершенно тех же самых основаниях, что и механизм первого возбуждения. Ибо именно благодаря тому, что тело посредством прикосновения некоего другого тела наэлектризовано в одной точке, последняя имеет различие с точкой, лежащей к ней ближе всего; следовательно, дано условие электрического процесса, а именно, так как первая точка имеет необходимое стремление восстановиться в тождество, она будет либо повышаться, либо понижаться в сцеплении за счет другой точки, следовательно, сделает последнюю отрицательно - или положительно-электрической, как бы передав ей свое электричество. То же самое имеет место и между двумя различными телами, так что передачу электричества как бы путем переливания мы никоим образом не признаем

251

истинным и подлинным фактом, а признаем таковым только распространение его посредством постоянно происходящего возбуждения.

Что касается различия проводников и непроводников, то согласятся, что относительно этого различия физики до сих пор пребывали в полнейшей темноте и ничего не могли сказать о его основании.

Согласно основоположению, что все проводники выполнены в форме сцепления и магнетизма, необходимо, чтобы все те тела, которые находятся на границах всеобщего ряда сцепления, т. е. ближе всего либо к сжатому, либо к расширенному полюсу, вследствие того, что они имеют в себе один фактор сцепления с большим превышением, следовательно, могут устанавливать сцепление лишь совместно с другими телами, были не способны к проводимости в самих себе. При соприкосновении с наэлектризованным телом они, правда, проводят, как любое другое тело, т. е. вступают с ним в процесс сцепления, но они не проводят за пределы точки соприкосновения, так как в себе не являются проводниками. Легко самостоятельно обнаружить, что всевозможные изоляторы подпадают под тот или другой из этих двух классов тел, например металлические стекла, земли и т. д. попадают в категорию тел с преобладающим относительным сцеплением, другие, как например сера и т. д., уже относятся к телам с преобладающим расширением. Следовательно, только сфера господства активного сцепления — сфера металлов — будет местопребыванием абсолютной проводящей силы, хотя исходя из оснований, рассматривать которые здесь заняло бы слишком много времени, есть тела, обладающие совершеннейшей проводящей силой и не имеющие наивысшей степени сцепления. Точке неразличенности активного сцепления в качест-

252

ве точки неразличенности относительного сцепления соответствует вода. Так как последняя, полностью безразличная вовне, воспринимает извне любое определение и в себе точно так же есть одно, то она вступает в любой процесс проводимости как один фактор и передает изменение сцепления через себя, т. е. она не изолирует, будучи в себе только лишь относительным проводником. Между тем известно, что в состоянии кипения или благодаря добавлению более сцепляющихся жидкостей, например минеральных кислот, она значительно увеличивает свою проводящую способность.

5. Сопровождающие феномены и действия электричества. Первые, без сомнения, сами собой понятны из предыдущего, например, феномены притяжения и отталкивания. О явлениях света говорилось в пункте 1. В связи с уже сказанным еще нужно заметить, что можно представить такой уровень свечения электричества, на котором телесное содержание проводящей среды или наэлектризованного тела уменьшается, следовательно, поверхность соответственно увеличивается. Отсюда происходят электрические явления разреженного воздуха.

Действия электричества, поскольку они являются - расторжением сцепления, плавлением или превращением абсолютного сцепления в относительное вследствие окисления, не нуждаются ни в каком дальнейшем объяснении. Относительно действия электрической полярности вольтова столба необходимо напомнить, что именно здесь электричество обнаруживает себя как полярность ширины в представлении ее обеих химических форм — кислорода и водорода (см. «Дополнения» к первой и третьей главам); причем если бы (основываясь на том, что именно определение, идущее от поло-

253

жительно - электрического полюса, представляет воду как кислород, а определение, идущее от отрицательно-электрического полюса, представляет ее как водород) +Е назвали кислородным, а -Е — водородным электричеством, то либо совершенно не поняли бы хода этого потенцирования воды, либо были бы поражены ничтожной манией оригинальности. В системе вольтова столба каждый полюс всегда и необходимо полагает себе противоположный, следовательно, плюс цинкового полюса полагает минус (или отрицательную форму) воды, точно так же как минус противоположного полюса — плюс (или положительную форму) воды. Поэтому то название выбрали бы, руководствуясь внешней видимостью, точно так же, как если бы северный полюс магнита назвали южным исходя из того основания, что он в железе возбуждает южный полюс, и наоборот. Кроме того, взгляд на водород как на химический представитель +Е и на кислород как на такой же представитель -Е единственно совмещается со всеми другими отношениями.

Что касается действий электричества на организацию, прежде всего животную, достаточно заметить, что нерв и мускул вообще находятся в отношении +Е и -Е, а также что вода, хотя и непознаваемым образом, разделена между мускулом и нервом; что нерв обладает естественным стремлением увеличивать свое сцепление за счет мускула, точно так же как последний уничтожает любое стремление к уменьшению сцепления при помощи сокращения. Следовательно, в организме внешнее электричество обнаруживает уже самые совершенные электрические отношения, развитые здесь до высшей потенции.

254

Пятая глава О МАГНИТЕ

До сих пор нам удавалось доказать, что для объяснения физических явлений мы не нуждаемся ни в каких неизвестных силах, скрытых в особом теле как таковом, что, напротив, природа сумела получить разнообразие этих феноменов при помощи простейшего средства, а именно благодаря тому, что она окружила твердые тела некоей жидкой средой, которую она определила не только всеобщим repositorium50 элемента, являющегося центром всех частных притяжений, но и одновременно проводником более высоких сил, которые только и в состоянии вызвать все явления, сопровождающие перемену соотношений между элементами тел.

Теперь осталось еще одно явление, угрожающее тем, что мы будем вынуждены оставить принцип, которому следовали до сих пор, и в конце концов все-таки, по крайней мере в одном теле, будем вынуждены допустить нечто, что вообще упорно отказывались допускать в телах — некую внутреннюю, не везде действующую основную силу (Grundkraft), присущую лишь одному телу как таковому. Можно сказать, что причина магнитных явлений совершенно не приходит на ум. Следовательно, здесь наши физические объяснения, кажется, подошли к концу: она действует в теле изначально, не будучи возбуждаема; этому телу не требуется становиться изолированным для того, чтобы сохранять свою силу, при передаче оно не теряет от нее ничего или весьма немного — вот очевидное доказательство некоей силы, которая, кажется, присуща первым элементарным частям (Grundteilen) внутри тела. Лишь силы, пронизывающие тела, например теп-

255

ло и электричество, а не такие, которые достигают только его поверхности, как например вода и другие (опасные для электричества), в состоянии ослабить эту силу — вновь доказательство того, что по крайней мере наш прежний принцип полностью нас покидает. Однако необходимо учитывать, что, по всей видимости, магнетизм (так - я называю ради краткости свойство магнита, в общем) не является чем-то изначальным, что он не только может искусственно возбуждаться, но и что можно даже производить магниты при помощи искусства.

Уже одно это замечание дает надежду, что мы не имеем причин сомневаться в физическом объяснении магнитных феноменов и что нам раньше или позже должно удаться разведать их действительную (а не только воображаемую) причину,

Кроме того, это замечание ставит вне сомнения то, что в магните действует сила, которая, конечно, может называться внутренней, но не в том смысле, будто сила она изначально и по своей природе была таковой, а поскольку она как раз - таки только в этом отношении и состоянии породить эти явления; а также то, что эта сила хотя и свойственна магниту, но не присуща [только] ему, следовательно, изначально не есть особая, в собственном смысле этого выражения, чисто магнитная сила; и наконец, что эта сила случайна для магнита и не может рассматриваться как необходимая для него, т. е. принадлежащая самой его сущности.

Хотя мы не знаем, как образуется магнит в недрах Земли, но мы знаем, что он так же мало, как и металлы вообще, является изначальным природным продуктом, что он должен был пройти несколько ступеней образования, прежде чем стал магнитом, и что, по-видимому, при его образовании не бездействовали великие деист-

256

вующие и образующие силы природы — огонь и тепло. Мы знаем, что магнит (железная руда) находится во всех богатых железных рудниках, знаем, что само железо подвержено продолжительным изменениям в недрах Земли, что железо вырабатывается в течение столетий там, где до этого его невозможно было обнаружить, и что железные рудники исчезают там, где их обычно можно было часто встретить, — все эти замечания обращают внимание на то, что основание магнитных свойств нужно искать, вероятно, в изначальном образовании железа и магнита, что магнит, пожалуй, есть не что иное, как несовершенное железо, которое в недрах Земли было образовано неравномерно, в котором, быть может, определенные элементы или силы, покоящиеся в железе, не пришли в состояние покоя, и т.д.

Этот взгляд на магнит более, чем всем прочим, подтверждается искусственным способом придания железу магнитных свойств.

Я говорю здесь не о магнитном возбуждении, которое происходит благодаря приближению магнита. Данное возбуждение важно в другом отношении, т. к. оно указывает на большое сходство магнитных и электрических явлений. Если я одним полюсом магнита провожу по половине железного стержня, то здесь возбуждается противоположная сила; отныне магнит и стержень имеют дружественные полюса. Если я меняю эти полюса, проводя другим полюсом магнита по той же стороне, либо тем же полюсом — по противоположной стороне, то ничего не происходит. Но если я провожу противоположным полюсом по другой половине стержня, то последние становятся дружественными, и теперь железно, как и магнит, имеет полюса. В этом отношении еще примечательнее то, что у магнита феномены распреде-

257

ления имеют место точно так же, как и у электричества.* Ведь все магнитные действия можно свести к распределению. Неудивительно, что вследствие этого магнит теряет от своей силы так же мало, как и электрическое тело. Однако электричество можно возбудить при помощи передачи, что невозможно в отношении магнитной силы из-за ее границ. Тем, что магнитная сила по своей природе ограничена, можно объяснить почти все различия электрических и магнитных явлений.** Поэтому Эпинус*** заметил совершенно правильно, что хотя каждому магнитному явлению можно противопоставить электрическое, однако каждому электрическому магнитное противопоставить нельзя. Это служит доказательством того, что-то и другое полностью подобны по своим законам и различаются лишь по своим границам. Из этого еще не следует, что причины обоих явлений одни и те же, а, пожалуй, следует лишь то, что обе причины принадлежат к одному виду причин.

Ближе и непосредственнее к моей цели тот факт, что железо можно сделать магнитным без помощи магнита. Это показывают следующие опыты.

Железо и сталь становятся магнитными, когда их, раскаленных, быстро охлаждают в воде. То же самое происходит, если раскаленный железный брусок охлаждается в вертикальном положении. В обоих случаях охлаждение неравномерно. Причем не только поверхность охлаждается быстрее внутрен-

* Замечание Лихтенберга к «Естествознанию» Эркслебена, 1.551.

**Там же. С.554.

*** Смотри две приведенные выше (гл. 4) работы, в одной из которых говорится о подобии электрической и магнитной материй.

Ч Ф. В. Й. Шеллинг

258

ней части, но и один коней, охлаждается быстрее, чем другой. Какие предположения можно строить, основываясь на этом опыте, читатели могут судить самостоятельно.

Далее, железо (а также сернистая железная руда),* в которое ударила молния или которое подверглось удару сильной электрической искры (мощнейшего природного средства разложения), становится магнитным, этот опыт подтвердил и Франклин.

Хотя такой же эффект вызывает и сильное, чисто механическое сотрясение железа, однако спрашивается: воздействовало ли здесь сотрясение непосредственно, или посредством него было вызвано разложение, которое только и является подлинной причиной возбужденного в железе магнетизма?

С другой стороны, магнетизм магнита может быть уничтожен при помощи именно того средства, благодаря которому магнетизм возбуждается в железе.

Опыты с магнитометром весьма наглядно доказали, что уже простое тепло ослабляет магнитную силу. ** Полностью уничтожается она, когда раскаленный магнит постепенно и равномерно охлаждается. Даже простое пребывание на открытом воздухе, на котором магнит ржавеет (притягивает к себе кислород), лишает его силы.

Электрические удары тоже могут полностью отнять у магнита его силу. Хотя благодаря экспериментам ван Марума сразу же стало сомнительным, действительно ли (как утверждает Найти в Philosophical Transactions, также основываясь на экспериментах) при воздействии

· Смотри письмо Беккариа51 в Rozier BdIX Mai,1777 ** Прево52 «О происхождении магнитных сил», немецкий перевод Бурге имеете с предисловием Грена [Галле, 1794], с 165

259

электричества магнитные полюса меняются местами, однако остаются еще приведенные (там же) сообщения мореплавателей, которые видели, как компас, в который попала молния, внезапно меняет свои полюса.

Чисто механическое — но сильное — сотрясение лишает магнит его силы так же, как и электрический удар, и, таким образом, следующее положение имеет силу всеобщего закона: то, что намагничивает железо, размагничивает сам магнит.

Эти опыты доказывают, что нет никакого права допускать некую особую магнитную силу или даже одну или две магнитные материи. Допущение последней хорошо до тех пор, пока ее рассматривают лишь как научную фикцию, которую кладут в основание своих экспериментов и наблюдений (как регулятив), а не чьих объяснений и гипотез (как принцип). Ибо если и сворится о некоей магнитной материи, то, в действительности, этим сказано не больше того, что и без этого шали, а именно, что должно быть нечто, что делает магнит магнитным. А если идут дальше, то необходимо приходят либо к вихрям Декарта, либо к магнитным каналам и клапанам Эйлера, и к тому подобному Сообщено иначе поступил Эпинус (естествоиспытатель, эксперименты и гипотезы которого, носящие отпечаток простоты, в полной мере характеризуют изобретательный дух), сперва гипотетически применив франклиновскую теорию электрических явлений к магнитным; следуя этой гипотезе, он не объяснял, а наблюдал и ставил опыты.

Если, например, Гаюи,53 на которого ссылается господин Прево,* говорит: «Весьма вероятно, что как только природа этих явлений будет известна лучше, откро-

*Там же. С X предислови

260

ют, что они зависят от одновременных действий двух жидкостей, элементарные массы (Grundmassen) каждой из которых обладают свойством взаимно отталкиваться и в то же время притягивать элементарные массы другой», — то я спрашиваю, что же мы, в действительности, выиграли этими более детальными разъяснениями природы магнитных явлений? Очевидно, ничего, кроме слова «жидкости». Ибо допускать, что последние внутри себя отталкиваются, а друг к другу притягиваются, означает не объяснять сам феномен, а только отодвигать вопрос. Вместо того, что раньше мы должны были исследовать, почему одноименные магнитные полюса отталкиваются, а разноименные притягиваются, мы сейчас спрашиваем, почему это происходит у допущенных жидкостей; и ответить благодаря этому изменению вопроса, очевидно, не стало ни на йоту легче. Подобные мнимые объяснения природы являются не чем' иным, как самообманом, так как при этом полагают, что при изменении обозначений вещей ближе подошли к самим вещам, и вместо того, чтобы заниматься реальностями, откупаются словами.

Господин Прево понял, что с такими предположениями в естествознании в действительности не сдвинуться с места. Своей работой он взялся доказать то, что господин Гаюи только почувствовал, а именно, что эти предположения относительно происхождения магнитных явлений, т. е. относительно самого важного, еще ничего не объясняют и что нужно предпринять трудные исследования, для того чтобы удовлетвориться такими объяснениями.

Следовательно, благодаря господину Прево допущение двух элементарных жидкостей, которые он рассматривает как причины магнитных явлений, приобретает совершенно другой вид, чем оно имело у большин-

261

ства его предшественников. Благодаря тому, что он обосновывает его на принципах механической физики господина Лесажа, он дает своей гипотезе не только опору вообще, но еще и реальное содержание и значение. Известно, что старая физика была весьма щедра на упругие материи, которые должны были быть распространены повсеместно, для того чтобы они при каждом феномене сразу же могли быть под рукой. Эта фикция благодаря новым открытиям, касающимся природы и структуры воздуха, перестала быть лишь фикцией. Господин Прево также ее использует. В его системе она действительно имеет связь и необходимость, потому что в механической физике, приверженцем коей он является, эти элементарные жидкости действительно необходимы. Отсюда ясно, что для того, чтобы опровергнуть его гипотезу, нужно разрушить саму систему и саму связь, в которой он утверждает эти жидкости. В данной системе также не остается необъясненным, почему элементарные частички (молекулы) обеих элементарных жидкостей взаимно притягиваются, а именно потому, что элементарные частички разнородных жидкостей стремятся объединиться с большей силой, чем однородных. Как только предполагают (как это делает господин Прево), что взаимное притяжение объяснимо механически, и как только пробуют объяснить их таким образом, произвольности утверждения приходит конец и имеется твердая почва под ногами, по крайней мере до тех пор, пока система не опровергнута. Следовательно, до тех пор, пока мы не можем подвергнуть эту систему нашему исследованию, гипотезу господина Прево о происхождении магнитных сил мы вынуждены оставить в неприкосновенности.

Господин Прево приписывает железу избирательное притяжение к комбинированному магнитному

262

назад содержание далее



ПОИСК:







© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, разработка ПО 2001–2019
Все права на тексты книг принадлежат их авторам!

При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку:
'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru'
Сайт создан при помощи Богданова В.В. (ТТИ ЮФУ в г.Таганроге)