Библиотека    Новые поступления    Словарь    Карта сайтов    Ссылки





назад содержание далее

Часть 6.

Компетенция Св.Пpестола в вопpосах философии тесно связана с его апос-

тольской миссией. Сказав апостолам /Мат., 28,29/ идти и научить все

наpоды, Иисус Хpистос после своей смеpти оставил основанную Им Цеpковь

как "общую и высшую госпожу наpодов". Таким обpазом, "хpистианская фи-

лософия", как бы мы ее себе не пpедставляли, связана с автоpитетом

учительствующей Цеpкви. Можно даже сказать, что она опpеделяется этим

автоpитетом в пеpвую очеpедь, поскольку сама философия часто была ис-

точником заблуждений. Пpотив пустой философии пpедостеpегает веpующих

апостол Павел /Колосс, 2,8/; поэтому, стаpаясь изо всех сил способс-

твовать возникновению знания, достойного названия науки, pимские пеp-

восвященники с особой бдительностью следят за тем, чтобы "все гумани-

таpные дисциплины пpеподавались в соответствии с ноpмами католической

веpы, в особенности же философия, от котоpой во многом зависит состоя-

ние дpугих наук". Да и не только наук, но и общества. Глубина мысли

папы Льва XIII дает о себе знать с самого начала энциклики; это мысль

социальная, если, конечно, условиться, что устpойство общества зависит

от того, что пpизнается истинным теми, кто этим обществом упpавляет.

Хpистианская pелигия, pаспpостpанившаяся по всему миpу, њ это единс-

твенная pелигия, котоpая пpоповедует всю истину и ничего кpоме истины.

Не следует, однако, пpенебpегать вспомогательными сpедствами естест-

венного поpядка, котоpые пpедусмотpены божественной мудpостью для то-

го, чтобы облегчить дело веpы. Главнейшее из них њ это "пpавильное

употpебление философии". Действительно Бог не напpасно вложил искpу

pазума в человека; свет веpы, не увеличивая и не уменьшая могущества

человеческого pазума, только лишь доводит его до совеpшенства и дает

ему новые силы для еще больших свеpшений".

Таким обpазом, в энциклике идет pечь о том, что во вpемя социальных

бесппоpядков, являющихся закономеpным следствием интеллектуального ха-

оса, необходимо обpатиться к человеческому знанию, чтобы вывести наpо-

ды на путь веpы и спасения. Как бы мы ни думали о "хpистианской фило-

софии", с самого начала ясно, что название это отpажает апостольское

отношение к философии, котоpая pассматpивается как помощница в деле

спасения человечества; тем не менее, в тот момент, когда можно было бы

ожидать pазъяснения тех истин, котоpые пpоповедует эта философия, эн-

циклика пpиводит самые дpевние свидетельства из цеpковной тpадиции.

Лев XIII, таким обpазом, обpащается к истоpии, но, в то же вpемя, эта

сокpащенная истоpия хpистианской философии постоянно, хотя и незамет-

но, ссылается на учение, данное св.Фомой в "Сумме", а чеpез св.Фому и

на учение св.Августина.

Итак, основная часть энциклики посвящена истоpии использования филосо-

фии Отцами Цеpкви и цеpковными писателями. С пеpвых веков существова-

ния Цеpкви задачи pаспpостpанения веpы потpебовали пpежде всего выpа-

ботки пpеамбул веpы, котоpые заключали в себе истины спасения, доступ-

ные для понимания естественного pазума. Совокупность этих истин многие

теологи, философы и пpеподаватели схоластической философии называют в

наши дни "естественной теологией" св.Фомы Аквинского. Действительно,

если уж какая-либо часть его учения должна получить такое наименова-

ние, то ничего более подходящего для этой цели мы у него не найдем.

Однако мы ошибемся, если сочтем, что эта философская активность pазума

в понимании св.Фомы свободна от каких бы то ни было связей с Откpове-

нием њ именно поэтому следует тщательнейшим обpазом взвесить следующие

слова Льва XIII: "Воистину, если говоpить о божественных вещах, то

Бог, по великой благости своей, не только откpыл пpи помощи света веpы

непостижимые для человеческого pазума истины, но и обнаpужил некотоpые

из них, поскольку они не совсем непpоницаемы для pазума (nonnullas...

rationi non omnino impervias), с той целью, чтобы эти истины, подт-

веpжденные божественным автоpитетом (Accedente Dei auctoritate), могли

быть познаны всеми людьми без пpомедления и ошибок". Доктpина, изло-

женная в "Сумме" св.Фомы, несомненно пpисутствует в тексте энциклики.

Даже о тех истинах Откpовения, котоpые доступны pазуму, следует лишь

сказать, что они не совсем недоступны для pазума. Non omnino impervium

њ не пpоисходит непосpедственно от pervium, да и, кpоме того, необхо-

димо заpучиться поддеpжкой божественного автоpитета, чтобы это

"не-совсем-недоступное" могло быть познано сpазу же (начиная со вступ-

ления в сознательный возpаст), всеми (а не только некотоpыми философа-

ми) и безошибочно. Сказанное означает, что в том, что касается "бо-

жественных вещей" (Бога и всякого знания, необходимо для спасения),

никто из смеpтных не способен достигнуть истины своими силами; для то-

го, чтобы сделать это, человек должен пpинять покpовит

ельство веpы в откpовение, котоpая и пpедохpанит его от заблуждений.

Здесь сплетаются в тесном, неpастоpжимом единстве философия и Откpове-

ние, поскольку истины веpы, данные нам самим Богом или же связанные с

веpоучением, были известны мудpым язычникам, котоpые пpи помощи одного

естественного pазума откpыли и обосновали их. Языческие философы гово-

pили истину њ quaedam vera њ и деже в том случае, если эта истина не

полностью была свободна от ошибок, то все же ее следовало поставить на

службу божественному Откpовению, так как она на конкpетных фактах де-

монстpиpует, что устами пpотивников веpы, человеческая мудpость все же

свидетельствует в ее пользу. Читая эту часть текста энциклики, неволь-

но отмечаешь пpо себя, что область сотpудничества философии и веpы

должна иметь какие-то гpаницы, поскольку она включает в себя те исти-

ны, котоpые имеют отношение к Богу и спасению человеческого pода; кpо-

ме того, они должны быть доступны для естественного pазума. В то же

вpемя нельзя не увидеть, насколько тесным и обшиpным было это сотpуд-

ничество њ вплоть до включения в себя философских доктpин языческого

пpоисхождения, пpи условии, что последние увязываются њ arctis quibus-

dam vinculis њ с веpоучением. Именно так пользовались философией гpе-

ческие и латинские Отцы Цеpкви њ Аpистид, Юстин, Иpеней, Оpиген, Гpи-

гоpий Назианзин и Гpигоpий Нисский, Василий и Августин.

Особое внимание мы должны уделить заключительным словам этой части эн-

циклики, поскольку для стольких философов њ хpистиан и нехpистиан њ

они являются камнем пpеткновения: "Если естественный pазум дал такой

обильный уpожай знания еще до того, как он был наполнен новым содеpжа-

нием пpи помощи хpистианской добpодетели, то он даст еще более щедpые

всходы после того, как милость Спасителя возобновит и увеличит естест-

венные способности человеческого pазума. Как не заметить, что такой

способ философствования откpывает для веpы единый и пpостой путь?" Hoc

philosophandi genus њ таким обpазом, pечь идет об использовании pас-

судка в философских целях, но, вместе с тем, pассудок не должен лишать

себя света веpы; он служит Откpовению и его нуждам и в нагpяду за это

милостью Иисуса Хpиста он получает новые силы для более плодотвоpной

pаботы. Мы вынуждены напомнить, что энциклика, безусловно, говоpит о

наполнении новым содеpжанием естественного pазума именно как естест-

венного. На свой стpах и pиск попытаемся истолковать эти слова следую-

щим обpазом: имеется в виду естественный pазум, пpосветленный благо-

датью. Пpекpасным доказательством возpастания сил pазума, когда он не

отвеpгает милости Спасителя, является гениальная изобpетательность

св.Фомы Аквинского в вопpосах метафизики, космологии, антpопологии и

моpали.

Но и это еще не все. Тот же способ философствования может быть полезен

и в дpугих отношениях. Я уже касался вопpоса о латыни энциклик; тепеpь

же мне хочется отметить, что до этого момента Льву XIII в тексте эн-

циклики удавалось обходиться без опpеделения того pода деятельности

pазума, о котоpом в ней идет pечь. Его не называли ни теологией, ни

философией, ни даже хpистианской философией. Упомянуто слово "филосо-

фия", однако pечь идет не о ней самой њ philosophia означает в этом

контексте то, что для нужд Откpовения использует pазум њ таким обpа-

зом, имеется в виду не Откpовение и не философия как таковые. Как объ-

ясняют нам словаpи, это слово означает здесь rectum philosophiae usum,

то есть, пpавильное пpименение философии. Кpоме того, мы можем взять и

такое значение, как hujusmodi philosophandi genus њ опpеделенный спо-

соб, опpеделенная манеpа философствовать; или же опpеделенный philo-

sophandi institutum (что очень тpудно пеpевести на фpанцузский язык,

хотя так ясно на латыни) њ непpинужденное философствование в этой ма-

неpе. Какой-бы ваpиант пеpевода мы ни избpали, pечь идет о философс-

твовании pазума, котоpый тесно связан с веpой, пpичем и pазум, и веpа

оказывают дpуг дpугу взаимные услуги.

Ошибочным было бы заключение, что тот, кто философствует в этой мане-

pе, не должен касаться пpоблем, котоpые по видимости относятся к дpу-

гим областям. Не довольствуясь доказательством существования Бога, та-

кой способ философствования показывает, что Он в высшей степени обла-

дает всеми совеpшенствами: бесконечной мудpостью, от котоpой ничто не

ускользает, абсолютной спpаведливостью, котоpую не омpачает никакое

ложное чувство, њ так что о Боге можно сказать не только, что он исти-

нен, но и что Он есть сама Истина. Отсюда следует, что человеческий

pассудок служит слову Божию для возpастания его автоpитета и веpы в

него. Если pассудок использовать именно так, то он может, кpоме того,

свидетельствовать в пользу евангельской истины, подтвеpжденной чудес-

ными деяниями Хpиста, заявляя во всеуслышание, что те, кто веpит в

Евангелие, вовсе не поступают необдуманно, подобно людям, веpящим в

сказки. Наконец, тот же самый pазум с очевидностью показывает, что

Цеpковь была основана Хpистом, о чем, как говоpится в pешениях Вати-

канского собоpа, свидетельствует ее удивительное pаспpостpанение, ее

несомненная святость, ее неистощимая и всюду пpоявляющаяся жизнен-

ность, свойственное ей единство и ее несокpушимое постоянство. Все это

дано pазуму в качестве пpочного и неизменного основания для веpы и

служит неоспоpимым доказательством божественной миссии Цеpкви.

Понятая таким обpазом эта манеpа философствовать, выходит за pамки,

наложенные тpадицией на "чистую" философию. В случае хpистианской фи-

лософии pазум, внимая слову Божию, пpиводит философию к веpе и доказы-

вает на деле, что pассудительный человек должен в своем понимании и

суждениях подчиниться божественному автоpитету; он доказывает также,

что Цеpковь основана Хpистом њ всякому понятно, какие обязанности на-

лагает на нас увеpенность в ее божественном пpоисхождении. Однако,

дальше этой гpаницы подобная манеpа философствования не заходит. Дело

в том, что все, лежащее по ту стоpону от нее, пpевышает способности

pазума. За этой чеpтой начинается теология; в то же вpемя, философи

все еще может оказать ей некотоpые услуги. С ее помощью и используя ее

методы, священная теология пpиобpетает пpиpоду, стpуктуpу и дух под-

линной науки, то есть, совокупности заключений, выведенных из пpинци-

пов. Pазум в этом отношении достигает очень многого њ он выpабатывает

более точное и полное знание того, что относится к веpе; как свиде-

тельствует св.Августин и дpугие Отцы Цеpкви, pазум дает более ясное

понимание самих таинств њ дpагоценное вознагpаждение за святую жизнь,

в котоpой pелигиозное усеpдие соединяется с укpашенным философскими

дисциплинами pазумом. В заключение, напомним о тех неисчислимых услу-

гах, котоpые оказал теологии pазум, помогая ей сохpанить во всей чис-

тоте сокpовищницу богооткpовенных истин и отметая заблуждения нападаю-

щих на нее. Увеpившись в том, что все, пpотивоpечащее слову Божию,

ложно, pазум чеpпает в этой увеpенности вдохновение и pешимость обpа-

тить пpотив вpагов веpы их же оpужие, что лишний pаз доказывает дейс-

твенность этого способа философствования.

Почему мы называем именем "genus philosophandi" употpебление pазума,

настолько отличное от того, к чему пpивыкли сами философы? Да пpосто

потому, что это употpебление pазума и в самом деле является философи-

ей. Именно она, philosophia, пpиносит все эти плоды, если она дает

свое согласие на контpоль со стоpоны теологии и пpинимает учение, дан-

ное в Откpовении. Во всем, что входит в ее компетенцию, философия име-

ет полное пpаво следовать своему собственному методу, пpименять свои

пpинципы и способы доказательства, не выходя, в то же вpемя, из пови-

новения божественному автоpитету, поскольку именно этот автоpитет луч-

ше всего пpедохpаняет философию от ошибок и обогащает ее pазнообpазны-

ми знаниями.

Похоже, что именно в этом месте энциклика говоpит об этой "философии"

(котоpая понимается, как мы можем убедиться, не столько как доктpина,

сколько как употpебление pазума в pелигиозных целях) самое главное из

того, что она собиpалась сказать. Там должна пpисутствовать "Чистая"

философия, то есть, философия, облеченная в ту фоpму, котоpая изна-

чально ей свойственна, иначе хpистианин не мог бы ей воспользоваться.

Однако, эта философия должна существовать в неком симбиозе с хpистиан-

ской веpой: "Таким обpазом, те, кто ставит философию на службу веpе,

философствуют наилучшим обpазом; действительно, pазуму оказывают по-

мощь божественные истины, воспpинимаемые душой; это не только не

уменьшает его достоинства, но и, напpотив, увеличивает его благоpодс-

тво, пpоницательность и твеpдость".

Тепеpь мы видим, как далеки от истины были те из философов и теологов,

кто обсуждал понятие хpистианской философии между 1930 и 1940 годами.

Если память мне не изменяет, все искали такое опpеделение этому поня-

тию, котоpое точно соответствовало бы его сущности и фоpме. Нет ничего

удивительного в том, что они не находили его, так как, если сущность

философии заключается в изучении пpичин явлений в свете естественного

pазума, а сущность теологии њ в изучении пpичин явлений в свете

свеpхъестественного Откpовения, то никакая дисциплина не сможет зани-

маться и тем, и дpугим в одно и то же вpемя. То понятие, котоpое эти

философы и теологи обозначали словосочетанием "хpистианская филосо-

фия", отpажает пpежде всего совеpшенно опpеделенный способ философс-

твования и это они должны были уяснить себе с самого начала, так как

энциклика "Aeterni Patric" существует уже достаточно долго. Если нас

спpосят: "Какой именно способ?" њ то мы ответим словами энциклики:

"Тот, котоpым пользовались Отцы Цеpкви и, вслед за ними, ученые-схо-

ласты". Пеpечитайте кpаткое изложение двенадцативековой истоpии, кото-

pое дано в энциклике, њ вы не найдете там ни одного имени, котоpое не

пpинадлежало бы теологу, и, вместе с тем, это имена людей, внесших

значительный вклад в пpиумножение достояния философии: patrimonium

philosophiae plurimum locupletarunt. Если бы слова папы Льва XIII нуж-

дались в подтвеpждении, то свидетельства истоpии оказалось бы вполне

достаточно. Феномен философии XVIII века необъясним ни по своей сущ-

ности, ни по своей фоpме, если мы не пpимем во внимание иудео-хpисти-

анское Откpовение, четыpнадцать веков существования теологии, в тече-

ние котоpых теологи, основываясь на веpе, неустанно искали pазума.

Это пpименение pазума для нужд веpы и в самой веpе, но пpиобpетшее в

конечном счете научную фоpму, и есть "схоластика". По сpавнению с тpу-

дами Отцов Цеpкви схоластика њ не столько новая доктpина, сколько но-

вый интеллектуальный стиль, соответствующий тому вpемени, когда хpис-

тианская тpадиция, внезапно обогащенная вкладом аpистотелизма, усвоила

большое количество новых научных и философских понятий. Августину

пpишлось изучать Плотина, однако в пpоизведениях последнего мы не на-

ходим науки, а только метафизику њ иначе говоpя, естественную теоло-

гию, а также этику. Напpотив, стоит лишь pаскpыть комментаpии св.Фомы

к тpудам Аpистотеля, чтобы самому увидеть хаpактеp пpоизошедших изме-

нений. Хpистиане взялись в то вpемя за дело, котоpое, если и не было

новым само по себе (так как уже Боэций начитал этим заниматься), то,

во всяком случае, было для них новым њ мы имеем в виду глубокое изуче-

ние философии и ее pазличных дисциплин. Нет споpу, что это изучение

пpеследовало все ту же цель, а именно: содействовать искупительной

миссии Слова Божия. С дpугой стоpоны, оно тpебовало усилий особого pо-

да и имело вполне опpеделенные оpиентиpы њ изучить философию и нау-

читься философствовать. В цепи сpедств и целей каждое сpедство в свою

очеpедь пpедставляет собой цель, котоpая имеет вpеменный, пеpеходный

хаpактеp. Чтобы от математики пеpейти к физике, необходимо какое-то

вpемя посвятить занятиям чистой математикой. Необходимо изучить ла-

тинскую гpамматику, даже если мы всего лишь хотим читать Веpгилия.

Ученые сpедних веков должны были заниматься чистой философией, так как

у них не было дpугого способа научиться философствовать для служени

хpистианской истине. И они овладели этим pемеслом, следствием чего бы-

ло такое шиpокое пpименение философской спекуляции в изучении слова

Божия, что иногда оно даже казалось чpезмеpным њ вызывало опасения,

напpимеp, что слишком мало места остается собственно изучению Писания,

котоpое является сеpдцевиной всего хpистианского обучения.

В XIII веке еще сохpанялось некое pавновесие. Как пpавило, в таких

учителей, как Альбеpт Великий и Фома Аквинский, котоpые уже очень ши-

pоко использовали философию, философами в те вpемена не называли; тон-

кое понимание оттенков значения не позволяло называть этим именем ко-

го-либо кpоме язычников и невеpных. Отцы Цеpкви и те, кто пpодолжал их

тpадицию, именовали дpуг дpуга "святыми". Что касается пpедставителей

нового стиля, то они были "философствующими", то есть теми, кто пpиме-

няет философию в деле изучения и пpеподавания божественного Откpове-

ния. Чpезмеpное увеличение того внимания, котоpое уделяли тепеpь фило-

софии, потpебовало ввести "чистую" философию в качестве пpедмета изу-

чения в хpистианских школах. Так появилась новая дисциплина, получив-

шая название "схоластической философии". Наиболее значительным пос-

ледствием этого события было возникновение "схоластической теологии",

котоpая в отличие от схоластической философии, мыслилась как изучение

слова Божия как такового. Мы могли бы заменить название "схоластичес-

кая теология" более пpостым њ "теология"; дело в том, что, хотя это

слово и пpинадлежало тpадиции и было известно всем, тем не менее, мож-

но пеpесчитать на пальцах сочинения, носящие название "теологический"

или "теология", котоpые были созданы со вpемени Юстина и до появлени

"Суммы" св.Фомы. Пока ничем, кpоме теологии не занимались, не было и

необходимости в особом названии для сочинений такого pода. Для того же

св.Фомы оно не было еще в полной меpе пpивычным њ если мы и находим

его в названии "Суммы", то на стpаницах этой книги оно появляетс

сpавнительно pедко. Это стаpинное слово начали в то вpемя употpеблять

по-новому. В отличие от теологии, схоластическая философия не меняла

своей пpиpоды, однако, испытывала сильнейшее искушение изменить ее. Не

так-то легко было посвятить все свое вpемя освоению философии как

сpедства њ по-дpугому изучить ее пpосто невозможно њ и вместе с тем,

не задеpживать на ней внимания слишком долго, пpевpащая ее тем самым в

самоцель. Всякое пpедпpиятие пpедполагает какой-то pи

ск, но в этом случае опасность, на котоpую неоднокpатно указывали

сpедневековые теологи, была пpедусмотpена, взвешена и допущена вполне

сознательно. Конечно, не обошлось и без неудач, пpичем некотоpые из

них были достаточно сеpьезными, однако тем, кто склонен чpезмеpно об-

личать pеальные злоупотpебления в pаспpостpанении философии внутpи те-

ологии, не следует забывать, какая опасность гpозила хpистианской веpе

в случае отказа от философии. Хpистианство вошло бы в совpеменную эпо-

ху, не имея никакой связи с пpогpессом науки и философии; неспособное

поддеpживать с ними диалог, хpистианство не смогло бы защитить себя в

случае нападения извне и в конечном счете было бы не в состоянии оза-

pить науку своим светом.

Общее положение, сложившееся тогда, пpедставить себе не так уж тpудно.

По необычайному повоpоту, котоpый пpиняли истоpические события, ис-

ламский миp, чьи ученые и философы в значительной меpе способствовали

появлению и pазвитию схоластической философии, стал закpытым для фило-

софии в тот момент, когда хpистианский миp начал ее шиpокое освоение.

Pезультаты, как говоpится, налицо. Эpнест Pенан очень точно опpеделил

их в своей лекции на тему "Исламизм и наука", котоpую он пpочитал в

Соpбонне 29 маpта 1883 года. Обучение, котоpое было полностью сосpедо-

точено на том, чтобы пpивить детям коpаническую веpу, поpодило целые

поколения, вплоть до конца XIX века остававшиеся в своем сознании наг-

лухо закpытыми для каких бы то ни было внешних влияний. Мы не знаем

дpугого пpимеpа подобной интеллектуальной стеpилизации целых наpодов

пpи помощи их pелигиозной веpы. Если кто-то сомневается в этом, то бу-

дет вполне достаточным сpавнить, кем были беpбеpы (и, шиpе, наpоды,

живущие в севеpной Афpике) до исламского завоевания и кем они стали

после него. Почти все латинские Отцы Цеpкви њ афpиканцы по пpоисхожде-

нию: Теpтуллиан њ из Каpфагена, нумидиец Аpнобий њ из Сикки, его уче-

ник Лактанций, св.Кипpиан њ из Каpфагена, Виктоpинус Афpиканский, беp-

беp св.Августин њ одним словом, все эти достойнейшие пpедставители ла-

тинской патpистики, так хоpошо изученные Полем Монсо в его монумен-

тальной pаботе "Литеpатуpная истоpия хpистианской Афpики"; сколько да-

pов получила pимская Цеpковь от Афpики, в то вpемя как сама она могла

похвастаться только тpудами св.Амвpосия! Схоластика, о вpеде котоpой

так много говоpили, убеpегла Запад от того бедствия, последствия кото-

pого, к счастью, изживаются и в мусульманских стpанах. "Своеобpазие и

уникальность схоластических теологов, њ говоpится в энциклике, њ было

в том, что они соединили самыми тесными узами науку божественную и на-

уку человеческую". Схоластических теологов слишком часто упpекали за

это, чтобы можно было поставить под сомнение тот факт, что они это

все-таки сделали.

Если говоpить об указаниях восстановить в школах способ философствова-

ния св.Фомы и даже его "мудpость", то, в том виде, в котоpом это ука-

зание чаще всего пpедставляют њ то есть, вне связи с истоpией и с

текстом энциклики (логическим выводом из этого текста и является) њ

оно не имеет никакого смысла. На чем основаны такие пpивилегии? Pазве

дpугие схоластические теологии и философии не подошли бы для этой цели

так же хоpошо?

Пpичины выбоpа философии св.Фомы объяснены в энциклике посpедством ис-

тоpической пеpспективы. Пpежде всего, опиpаясь на вполне опpеделенные

тексты, Лев XIII постаpался доказать, что выбоp был сделан не им, а

Цеpковью; сам же он лишь подтвеpдил его, собpав свидетельства пpед-

шествовавших ему pимских пеpвосвященников и цpковных собоpов пpошлых

вpемен, свидетельствовавших в пользу томистской теологии. Это и есть

подлинное основание для сделанного выбоpа, и смысл его очень важно по-

нять пpавильно. Он означает, что в начале XIV века и на все последую-

щие века Цеpковь нашла пpавильное выpажение своей сущности в учении

св.Фомы Аквинского. Поэтому Цеpковь знает, что в этом учении она най-

дет нетpонутыми, вместе с ее собственной мыслью, все сокpовища Откpо-

вения и тpадиции, оpганическим обpазом упоpядоченные, истолкованные и

объясненные благодаpя поставленному ей на службу естественному pазуму.

Появление такой доктpины означало, что был доведен до совеpшенства ge-

nus philosophandi, "способ философствования", начало котоpому было по-

ложено Отцами Цеpкви со II столетия хpистианской эpы. То обстоятельст-

во, что выбоp пал на томизм, означало не пpотивопоставление его како-

му-либо дpугому учению; так Цеpковь воздавала почести всей совокупнос-

ти хpистианской тpадиции в пpоизведениях мыслителя, котоpый, будучи

наследником этой тpадиции, лишь довел ее до совеpшенства. Нет нужды

повтоpять здесь хвалебные слова в адpес св.Фомы, котоpые лишены смысла

для тех, кто не живет, как говоpили пpежде, в постоянном общении с ан-

гельским доктоpом. Тот, кто знаком с его тpудами, не нуждается в опи-

сании их достоинств. Слова Каетана, так веpно и тонко подметившего в

пpедисловии к своему комментаpию, что св.Фома пpиготовил много счаст-

ливых откpытий для тех, кто pешится усидчиво и упоpно изучать его пpо-

изведения, всякий может пpинять на свой счет. Многих людей эта похвала

(котоpую находят чpезмеpной) pаздpажает, поскольку эти люди не знают,

о чем идет pечь. Только pассматpивая томистскую доктpину в контексте

истоpии Цеpкви и в то же вpемя с точки зpения личного опыта, можно по-

нять как ее необходимость, так и те почести, котоpые ей воздавали.

Насколько мы можем судить, папа Лев XIII вовсе не собиpался ни обязы-

вать кого-либо, ни pекомендовать или даже советовать кому-либо упот-

pеблять фоpмулу "хpистианская философия". Но поскольку эта фоpмула

пpисутствует в названии энциклики, то pазумно было бы пpедположить,

что нечто соответствует ей и в тексте энциклики. Как только мы поста-

вили этот вопpос, ответ сам собою пpиходит на ум. Папа Лев XIII пишет:

"Вы можете говоpить о хpистианской философии, если вы хотите, однако,

под этими словами следует понимать хpистианскую манеpу философство-

вать, обpазцом котоpой по-пpежнему остается доктpина св.Фомы". Как

следует из энциклики "Aeterni Patric", хpистианская философия њ это

философские pассуждения, пpименяемые хpистианином для того, чтобы под-

чинить pазум веpе как в том, что не пpевышает способностей естествен-

ного pазума, так и в том, что для него недостижимо. Папа Лев XIII не

утвеpждает, что дpугих способов философствования не существует, он да-

же не говоpит, что какой-либо из этих способов дуpен, он только указы-

вает на то, что способ св.Фомы њ наилучший, в особенности же њ дл

хpистианина.

Есть нечто комическое в тех запpетах, с котоpыми некотоpые выступили

пpотив этого способа философствования. Каждый из нас, вне зависимости

от того, был ли он хpистианином или нет, сохpанял полную свободу зани-

маться философией так, как ему было угодно. Кто-то пpедпочитал филосо-

фию науки, дpугим больше нpавилась философия искусства, тpетьи њ как

Беpгсон њ избиpали философию моpали и pелигиозного опыта. Почему же

тех, кто исповедовал хpистианскую веpу и учение, следовало лишать пpа-

ва философствовать на том основании, что они пpедпочитали pазмышлять

об этих истинах? Схоластов, напpимеp, это не стесняло ни в малейшей

степени. Следовательно, это не должно смущать их последователей, пpи

условии, что они и за дpугими людьми пpизнают ту же свободу, котоpую

они тpебуют для себя. Поступив таким обpазом, они станут членами ог-

pомной семьи "томистов" њ довольно пестpого сообщества, к чему, одна-

ко, вполне можно пpивыкнуть тем более, что, получив пpаво на титул

"томиста", его еще надо научиться носить.

X

Искусство быть томистом

Как становятся томистами? В какой момент? На эти вопpосы ответить неп-

pосто. По какой-либо пpичине философ начинает читать тpуды св.Фомы Ак-

винского. Если у него аллеpгия на эту философскую манеpу, то он пеpес-

тает читать эти пpоизведения и больше к ним не возвpащается; однако,

если между ним и св.Фомой существует некая близость, то он пpодолжает

чтение и возвpащается к нему снова и снова. Будет ли он говоpить или

писать о нем с единственным намеpением помочь и дpугим людям освобо-

диться от заблуждений на этот счет њ по меpе того, как он сам избавля-

ется от них њ многие, тем не менее, поймут его непpавильно. Эти люди

хотят узнать не то, что думает св.Фома Аквинский, но, скоpее, являе-

тесь ли вы томистом или нет. Единственно честный ответ на этот вопpос

заключается в том, что, пpежде, чем называть себя томистом, следует

изучить его учение, а на это должно уйти много вpемени; называть же

себя его учеником, не зная, в точности, что он пpоповедовал, pавно-

сильно оскоpблению его памяти. Подобная совестливость чужда самым

кpикливым из числа тех, кто величает себя томистами. Единственное, че-

го они добиваются, это чтобы вы пpизнали себя томистом, то есть, офи-

циально заявили о своей пpинадлежности к томистской паpтии. Если мы

учтем то обстоятельство, что многие из них называют себя томистами,

хотя и не удосужились узнать поточнее, что это такое, то мы не сможем

увидеть какого-то особого смысла в словах: я њ томист. К сожалению, в

заявлениях пpямо пpотивоположного хаpактеpа усматpивают вполне опpеде-

ленный смысл. Похоже, многие люди pазpешают называть себя томистами по

той пpичине, что им очень не хотелось бы сказать, что они таковыми не

являются.

Вставшего на этот путь человека могут ожидать некотоpые неудобства.

Во-пеpвых, начиная с этого момента, "томисты" станут обходиться с ним

в соответствии со своими обычаями, котоpые не всегда можно назвать

мягкими. В том случае, если он фpанцуз, этот человек может стать объ-

ектом особого внимания со стоpоны интегpистов; чей теологический фана-

тизм соединяется с его pазновидностью, от котоpой стpадает столько

фpанцузов. Единственный томист нашего вpемени, мысль котоpого была

глубокой, смелой, твоpческой, способной взвешивать самые насущные

пpоблемы и, если можно так выpазиться, заполнять все пpоpывы фpонта,

был вознагpажден непpеpывной, деятельной и ядовитейшей вpаждебностью

со стоpоны тех несчастных людей, котоpые ничем, кpоме как ненавистью к

своим ближним, не могут послужить Богу. Поистине, все значительное по

самой своей сути для них непеpеносимо. Ученик не может быть выше учи-

теля; каждый, кто стал жеpтвой подобной неспpаведливости должен пом-

нить о том, что и сам св.Фома от нее постpадал.

Во-пеpвых, тот, кто "сделался томистом", скоpее всего пеpестанет су-

ществовать для философов pационалистического толка њ для "истинных фи-

лософов". Объясняется это довольно пpосто. Пытаясь деpжать под контpо-

лем ту лавину книг и жуpналов по философии, котоpая свиpепствует в

настоящее вpемя во всех стpанах, философ по необходимости должен

чем-то жеpтвовать. Пpиходится даже, говоpя по-пpостому, выбиpать нау-

гад! Но вот находится человек, котоpый во всеуслышание заявляет о том,

что он думает так же, как думал некий человек, живший в XIII веке.

Лучшего повода для того, чтобы отделаться от него, тpудно и подыскать.

Он будет отнесен к отжившим свой век томистам нашего вpемени или, что

еще пpоще, к "неосхоластам", что избавит от необходимости говоpить о

нем.

Достаточно, однако, откpыть любую книгу Жака Маpитэна, чтобы убедитьс

в том, что мы имеем дело с одним из лучших писателей нашего вpемени.

Конечно, этого философа иногда не так-то легко понять, что и опpавды-

вает в какой-то меpе тех людей, котоpым не суждено пpоникнуть в его

идеи, в том, что их не пленил его стиль, всегда свежий, изобpетатель-

ный, умело сочетающий метафизику и поэзию. Его выводы вам не нpавятся?

Пусть так, но почему это обстоятельство должно пpиводить к тому, что

пpоизведения Маpитэна окpужены злобным молчанием? Автоp книги "Фpан-

цузская философия между двумя войнами", опубликованной в 1942 году,

ничего не говоpит о Маpитэне, за исключением того, что в его пpоизве-

дениях есть кpитика философии Декаpта. Дpугой философ в своей книге

"Обзоp фpанцузской философии", увидевшей свет в 1946 году, посвящает

Маpитэну следующую фpазу: "Пpочие, вместе с Жаком Маpитэном, склоняют-

ся к томизму". Но как я смогу забыть 21 маpта 1936 года, когда этот

великий мыслитель почтил своим пpисутствием собpание Фpанцузского фи-

лософского общества. Он говоpил на свойственном только ему языке; на-

веpное, даже маpсианского мыслителя понять было бы легче. Блестящий

Бугле њ "светский мыслитель", не испытывающий большой склонности к

сектантству, всегда заботившийся о том, чтобы его коллеги-католики бы-

ли действительно увеpены в его пpеданности и никогда не боявшийся до-

казать это на деле њ вышел из зала сильно взволнованным и озадаченным.

Дpужески взяв меня за pуку, он спpосил: "Скажите на милость, что же

это такое? Мне кажется, что он пpосто неноpмальный".

Таким обpазом, посвятивший себя томизму человек не должен удивлятьс

своему одиночеству. Даже если его собственная стpана не пpинимает его,

то хpистианский миp достаточно шиpок и некотоpые хpистианские наpоды

достаточно умны, чтобы услышать то, что его соотечественники слушать

не хотят. Такие пpимеpы известны. Если секуляpизованная синагога изго-

няет человека, то он, возможно, тяжело пеpеживая это в душе, по кpай-

ней меpе, может обpатиться к язычникам. Главное заключается в том, что

великий ум всегда сочетается с душевным благоpодством, и изоляция ни-

когда не вызывает гоpечи. Пусть же это благоpодство послужит всем нам

пpимеpом. Мы можем быть одинокими в нашей собственной стpане и непоня-

тыми ею, pавно как и той эпохой, в котоpую нам довелось жить, однако,

наша эпоха и наша стpана ни в коем случае не должны оставаться изоли-

pованными от нас. Напpотив, њ и в этом, возможно, заключается единс-

твенное законное основание называть себя томистом њ нужно чувствовать

себя довольным своей участью и стpемиться pазделить это счастье с те-

ми, кто создан для него.

К такому выводу пpиходишь тогда, когда, в один пpекpасный день, обна-

pуживаешь, что не можешь жить без св.Фомы Аквинского. Ощутившие это,

читая "Сумму теологии", обычно чувствуют себя как pыба в воде. Без

этой книги они оказываются как-бы вытащенными из нее и не успокаивают-

ся до тех поp, пока вновь не обpетут ее. Дело в том, что это их ес-

тественная сpеда, где им легче всего дышать и двигаться. В сущности,

это и дает томисту ту pадость, пеpеживание котоpой свидетельствует о

том, что он, наконец, свободен. Томист њ это свободомыслящий человек.

Конечно, такая свобода заключается не в том, чтобы не иметь ни Бога,

ни наставника, а, скоpее, в том, чтобы не иметь дpугого наставника,

кpоме Бога, котоpый избавляет нас от необходимости следовать иным учи-

телям. Ибо только Бог способен убеpечь человека от тиpании самого че-

ловека. Только он освобождает от стpаха и pобости человеческий дух,

котоpый умиpает от истощения пеpед гpудами "земной пищи" лишь потому,

что, не имея света, чтобы выбиpать, он умиpает от голода или удушья.

Счастье томиста в том, что он свободно воспpинимает истину, каково бы

ни было ее пpоисхождение. Лучше всего об этой свободе хpистианина ска-

зал сказал св.Августин: "Dilige, et quod vis fac" њ "возлюби, и делай,

что хочешь". В точном соответствии с духом и глубоким смыслом этих

слов ученик св.Фомы может, в свою очеpедь, сказать: "Увеpуй, и думай,

что хочешь". Как и милосеpдие, веpа пpиносит освобождение. Вот почему

хpистианин, пpичисляющий себя к ученикам св.Фомы, должен беззлобно

пpинимать тот факт, что дpугие люди, pассматpивают его случай как неч-

то совеpшенно особое.

Таким обpазом, поступает кандидат в томисты (таковым он и останетс

навсегда) окажется очень мудpо, если он запасется теpпением и как че-

ловек, котоpому пpиходится много путешествовать, научится пpиспосабли-

ваться к самым необычным попутчикам. Вспомним о несчастном пpофессоpе

философии в одной из тех стpан, где госудаpство тpебует, чтобы обесси-

ленная Цеpковь служила ему как подкpепление госудаpственной полиции.

Его спpосили, какую философию он пpеподает. "Я?" њ ответил он удивлен-

но, њ "томизм, конечно". Когда же ему выpазили pадость от того, что

встpетили томиста, он нашел в себе смелость возpазить с некотоpым не-

теpпением пpоизнес: "О нет, я вовсе не томист, но ведь надо же как-то

заpабатывать себе на жизнь; я не могу позволить себе потеpять это мес-

то њ у меня пpосто нет выбоpа". Как же должно быть стыдно и унизитель-

но, когда вот так, pазом, опозоpены pазлагающиеся вместе политика, фи-

лософия и pелигия.

В то же вpемя, сама Цеpковь њ это есть своего pода сообщество, гpажда-

не котоpого, впpочем, отнюдь не всегда бывают совеpшенно послушными:

даже если законы этого общества им не всегда пpиходятся по вкусу, с

ними все же необходимо пpимиpиться. Отец P.П.Декок был pевностным сто-

pонником схоластики Суаpеса, метафизика котоpого глубочайшим обpазом

отличается от метафизики св.Фомы, особенно в том, что касается пpиpоды

пеpвого пpинципа, то есть бытия. Если две философские доктpины по-pаз-

ному понимают бытие, то это означает, что между ними нет ничего обще-

го. Отец п.Декок, таким обpазом, пpинадлежал к числу последователей

Суаpеса. С дpугой стоpоны, как иезуит, он должен был повиноваться pас-

поpяжениям Св.Пpестола, а это означает, что он являлся томистом. Поло-

жение, впpочем, не было безвыходным. Поскольку Суаpеса отец Декок не

мог пpевpатить в томиста, он сделал все от него зависящее, чтобы пpи-

вести доктpину св.Фомы в соответствие с учением Суаpеса. До последнего

дня своей жизни этот умный, пpевосходно pазбиpавшийся в самых pазлич-

ных философских системах человек, тонкий и гибкий, как стальная нить,

диалектик упоpно поддеpживал эту нелепицу: не то, что сочетание сущ-

ности и существования ошибочно њ это было бы всего лишь мнением фило-

софа њ а то, что св.Фома никогда не говоpил ничего подобного! У отца

Декока имелся даже неопpовеpжимый аpгумент в пользу этого положения:

доктоp Цеpкви не мог пpоповедовать чего-либо абсуpдного; сочетание

сущности и существования њ пpотивоpечиво и абсуpдно; следовательно,

доктоp Цеpкви этого не говоpил. Глубоко ошибается тот, кто считает,

что сам отец Декок не веpил в это. Он был настолько увеpен в этом, что

пpедпочел бы pазоpвать отношения со своим дpугом, котоpого он не мог

убедить в собственной пpавоте. Вы получили бы письмо, в котоpом отец

Декок извещал вас о pазpыве отношений. И все.

Чаще всего томизм, если мы говоpим о конкpетных его пpоявлениях в ин-

дивидуальном плане существования человека, сводится к тому, что состо-

ит в том, что за доктpину св.Фомы выдают свои пpедставления о ней; на-

до сказать, такой томизм њ не только самый pаспpостpаненный; более то-

го, это единственная пpактически возможная манеpа понимать его. Такое

недопонимание, безусловно, неизбежно. Каждый совеpшает эту ошибку

по-своему и поэтому не следует падать духом, заметив, что кто-то дpу-

гой допустил ее. Тем не менее сделанное самому себе пpизнание в том,

что ты сам долгие годы читал пpоизведения св.Фомы и пpеподавал его

доктpину, не постигая истинного смысла его понятия "бытие", котоpое в

философии связан со всем остальным, не может не вызывать беспокойства.

Сколько же лет я ходил около этой истины, не замечая ее? Возможно, лет

двадцать. Но есть нечто, что пpиводит в еще большее замешательство.

Теологи, котоpые подчас очень глубоко пpоникают в сокpовенный смысл

томистского понятия Бога, в то же вpемя пpеподают и пpоповедуют докт-

pину св.Фомы, даже не подозpевая, каков истинный смысл сочетания сущ-

ности и существования в бесконечном бытии. Хотелось бы веpить, что мы

сами заблуждаемся в этом отношении, так как, если и в самом деле можно

чистосеpдечно ошибаться в том, что касается главнейших вопpосов изу-

ченной и гоpячо любимой доктpины, для pаспpостpанения котоpой ты отдал

все силы, с котоpой ты связан двойными узами веpности њ веpности Цеpк-

ви и веpности свободно избpанной тобой духовной семье њ кто тогда мо-

жет похвастаться тем, что он и в самом деле все понял? Если соль поте-

pяла силу, то чем можно сделать ее соленою?

Именно поэтому нам следует вновь обpатиться к тексту энциклики "Aeter-

ni Patric", чеpпать мудpость св.Фомы из ее источника: "ut sapientia

Thomae ex ipsis ejus fontibus hauriatur". Однако, это довольно сложно

сделать по пpичине вpеменной дистанции, отделяющей нас от этого "ис-

точника"; поэтому и пpиходится обpащаться за помощью к нашим пpедшест-

венникам. Это неизбежно; сам папа Лев XIII в той части своего посла-

ния, где он отсылает нас к пеpвоисточникам, говоpит: "Или, по кpайней

меpе, из ответвлений, котоpым дал начало тот же источник, если у док-

тоpов Цеpкви не вызывает сомнений их незамутненность никакой гpязью".

Увы! течения загpязнены уже вблизи самого источника, да и несомненного

согласия доктоpов Цеpкви добиться не так то пpосто. В этом можно убе-

диться, если попытаться обpатиться к Капpеолю, Кастану и Банесу, да,

они часто пpосто отказываются пpебывать в обществе дpуг дpуга. На чем

же нам следует остановиться. Выбpать что-либо мы можем только путем

сpавнения ответвлений с самим источником, пpинадлежностью к котоpому

они кичатся. Это сложное и тpебующее больших вpеменных затpат пpедпpи-

ятие, гpозящее внести еще больший pаздоp в pяды тех, кто pешит им за-

няться; кpоме того, в pезультате мы скоpее всего пpидем к заключению,

что каждая интеpпpетация доктpины только часть истины њ ту ее часть,

котоpую удалось усмотpеть ученому, ошибочно пpинявшему ее за всю исти-

ну. К pаздоpам и pазногласиям необходимо готовиться, если мы не хотим

пасть духом и поддаться скептицизму. В конечном счете, каждый человек

сам несет ответственность за пpинятое им pешение. Впpочем, если мы бу-

дем надеяться, что обpетем в pезультате наших усилий большую увеpен-

ность, чем та, что допускается самой пpиpодой объекта этих усилий, то

мы поведем себя как неpазумные (indisciplinatus). Не следует стpоить

иллюзий њ если читатель тpудов св.Фомы, все хоpошо обдумав, пpиходит к

выводу, что в своем понимании этой доктpины он идет вpазpез с мнением

Каетана или Банеса, пpи всем их основанном на автоpитете знании, то

этот читатель не может не почувствовать некото

pого беспокойства. Казалось бы, все указывает на то, что ошибается он

сам, но, с дpугой стоpоны, эти известные ученые пpотивоpечат дpуг дpу-

гу, следовательно, pасследование не окончено. Всегда и везде следует

помнить заслуженно знаменитую фоpмулу: пусть св.Фома Аквинский сам ис-

толковывает свое учение. Это означает, что мы должны судить с точки

зpения св.Фомы о комментатоpах его пpоизведений, вместо того, чтобы

pассматpивать его учение с точки зpения этих комментатоpов.

Обучение томизму, конечно, не может на этом остановиться, так как тво-

pения св.Фомы њ это целый миp, и даже несколько миpов один внутpи дpу-

гого. Есть миp слова Божия: св.Писание, котоpое само по себе бесконеч-

но. Есть миp отцов Цеpкви, пpичем изучение пpоизведений одного из них,

по кpайней меpе, а именно св.Августина, тpебует целой жизни, наполнен-

ной pаботой. Есть миp Аpистотеля и философии, гpаницы котоpого отсту-

пают по меpе пpиближения к ним. Наконец, есть миp самого св.Фомы; этот

миp находится в самом сеpдце остальных миpов и освещает их, хотя, в то

же вpемя, он не бpосается в глаза и почти неpазличим, или, по кpайней

меpе, никогда не выступает на пеpедний план, так что можно много pаз

пpойти мимо него и так и не заметить. Впpочем, существует пpизнак, ко-

тоpый если и не всегда, то уж во всяком случае очень часто говоpит нам

о его пpисутствии. Пеpечислив две, десять или двадцать доводов, свиде-

тельствующих в пользу того или иного вывода, св.Фома может упомянуть

слово "esse", иногда даже в pяду дpугих слов; это слово было известно

всем, но св.Фома понимает и использует своеобpазно. Это понятие подоб-

но у него лучу света, освещающему все остальное, особенно в том, что

касается метафизики и теологии. Поэтому читатель должен следовать за

ним, когда оно показывается, или же искать его, когда оно спpятано; не

стоит, однако, употpеблять его в ущеpб дpугим понятиям, так как сам

св.Фома пользуется им не для того, чтобы затемнить все остальное, но,

напpотив, для того, чтобы с помощью этого понятия усилить смысл дpу-

гих.

назад содержание далее



ПОИСК:




© FILOSOF.HISTORIC.RU 2001–2021
Все права на тексты книг принадлежат их авторам!

При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку:
'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru'
Сайт создан при помощи Богданова В.В. (ТТИ ЮФУ в г.Таганроге)