Часть 1.
Аристотель
О софистических опровержениях. ок 355 г. до н.э.
(перевод М.И. Иткина дополненный)
Аристотель. Сочинения в 4 томах. Т.2. М.: Мысль, 1978.- 687с.- (Философское наследие).-С.533-593.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
[Цель и содержание сочинения.
Софисты и софистические силлогизмы]
Итак, мы говорим о софистических опровержениях,
т. е. о тех, которые хотя и кажутся опровержениями,
но суть паралогизмы, а не опровержения, и начинаем,
естественно, с первых.
Что одни [опровержения] суть умозаключения,
а другие ', не будучи ими, лишь кажутся таковыми,—
это очевидно. В самом деле, так же как это бывает
в других областях в силу некоторого сходства, так и
при приведении доводов. Ведь поведение одних людей
действительно безукоризненное, у других это только
кажется, поскольку они принимают важный вид и ве-
дут себя исправно, как подобает членам филы. И одни
красивы своей красотой, а другие только кажутся кра-
сивыми, потому что прихорашиваются. Точно так же
обстоит дело и с неодушевленными предметами.
Л именно, одни из них действительно серебро или зо-
лото, а другие нет, но кажутся таковыми чувствен-
ному восприятию. Так, вещи свинцово-серебристого
цвета и вещи из олова кажутся серебряными, а вещи
цвета желчи — золотыми. Таким же образом и одни
умозаключения и опровержения действительные, 25
а другие нет, но кажутся такими2 по неопытности. Ибо
неопытные смотрят как бы находясь на большом рас-
стоянии. Умозаключение же исходит из определенных
положений таким образом, что оно через положенное ic
с необходимостью высказывает нечто отличное от по-
ложенного3. А опровержение — это умозаключение
с выводом, противоречащим заключению [собесед-
ника]. Некоторые опровержения не осуществляют
этого, но кажутся осуществляющими это, по многим
535
причинам, из которых самый-.удобный и распростра-
5 ненный топ — исходящий из имен4. В самом деле, так
как нельзя при рассуждениях приносить самые вещи,
а вместо вещей мы пользуемся как их знаками име-
нами5, то мы полагаем, что то, что происходит с име-
нами, происходит и с вещами, как это происходит со
|0 счетными камешками для тех, кто ведет счет. Но со
ответствия здесь нет, ибо число имен и слов ограни
ченно, а количество вещей неограниченно6. Поэтому
одно и то же слово и одно имя неизбежно обозначают
многое. Значит, так же как в приведенном примере
сведущие вводят в заблуждение тех, кто не умеет об
ращаться со счетными камешками, так и при приведе-
15 нии доводов неправильно умозаключают те, кто же
знает значений слов,— и когда сами рассуждают, и
когда слушают других. По этой причине и по другим
причинам, о которых речь впереди, имеются умоза-
ключсния и опровержения, которые только кажутс
таковыми, не будучи ими. А так как некоторые забо-
тятся больше о том, чтобы слыть мудрыми, чем быть
мудрыми и не слыть ими (ведь софистика — это мнима
мудрость, а не действительная, и софист — это тот, кто
ищет корысти от мнимой, а не действительной мудро
сти7), то ясно, что для них важно скорее казаться не
полняющими дело мудрого, чем действительно испол-
нить его, но при этом не казаться исполняющими его.
Дело же знающего — каждый раз, сопоставляя одно
25 с другим, говорить правду относительно того, что он
знает, и уметь уличать лжеца. А это означает, с одной
стороны, уметь высказывать свои доводы, а с дру-
гой — выслушивать другие. Поэтому те, кто хочет при-
бегать к софизмам, должны исследовать род указан-
ных [нами] доводов. Ибо это полезно [для их цели],
30 так как такое умение позволяет казаться мудрым,
к чему они как раз и стремятся.
Таким образом, ясно, что имеется такой род дово-
дов и что те, кого мы называем софистами, добива-
ются такого умения. Сколько же имеется видов софи-
стических доводов, из чего слагается это умение, ил
скольких частей состоит настоящее исследование и обо
всем остальном, что способствует этому искусству,—
об этом и пойдет теперь речь.
536
ГЛАВА ВТОРАЯ
[Четыре рода доводов]
Имеется четыре рода доводов в беседах — поучи-
тельные, диалектические, испытующие и эристические.
Поучительные заключают исходя из собственных на-
чал соответствующей науки ', а не из мнений отвечаю-
щего (ведь тот, кто учится, должен доверяться).
Диалектические — те, которые заключают от правдо-
подобного к одному из членов противоречия. Испытую-
щие— те, что заключают от [положений], которые
отвечающий считает правильными и которые иеобхо- s
димо знать тому, кто притязает на обладание знанием
(а каким образом — указано в другом месте2). Эри-
стические — те, что заключают или кажутся заключаю-
щими от [мнений], кажущихся правдоподобными, но
не действительно правдоподобных. Что касается дока-
зывающих доводов, то о них сказано в «Аналитиках»,
о диалектических же и испытующих — в других сочи-
нениях3, а о препирательских, т. е. эристических, речь
пойдет теперь.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
[Пять целей софистов в спорах]
Прежде всего следует уяснить, сколько целей пре-
следуют те, кто рассуждает лишь ради спора и жела-
ния одолеть. Таких целей пять: опровержение; лож-
ное; несогласующееся с общепринятым; погрешность
в речи и, пятое, принуждение собеседника к пустосло-
вцю, т. е. к частому повторению одного и того же. Или
же [софисты] добиваются каждой из этих целей не на
деле, а хотя бы по видимости. Больше всего они на-
мерены создать видимость того, что они опровергают;
второе — показать, [что собеседник говорит] неправду;
третье — привести его к тому, что не согласуетс
общепринятым; четвертое — заставить его делать
погрешности в речи, т. е. своими доводами заставить
отвечающего говорить неправильно подобно чуже-
странцу; наконец, заставить его говорить часто одно
и то же.
537
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
[Шесть видов софистических опровержений,
основанных на неправильном употреблении
словесных выражений]
Имеется два способа [софистического] опроверже-
ния: одни опровержения — от оборотов речи, другие —
не от оборотов речи. Способов создать на основании
25 оборотов речи видимость опровержения имеется шесть:
одноименность ', двусмысленность2, соединение3, разъе
динение 4, ударение или произношение 5 и форма выра
жения6. Правильность этого [перечисления] (хотя мож
но было бы указать другой способ) подтверждаетс
зо наведением или силлогизмом, а также тем, что [лпшь]
столькими способами можем мы одними и теми жо
именами и выражениями (logoi) обозначать разное.
На одноименности основываются такие доводы, как,
например, что «те, кто знает, manthanoysin (учатся),
ведь учителя грамоты manthanoysin (понимают), из-
лагая изустно свои знания». Дело в том, что mantha-
nein многозначно: оно означает «понимать, примен
знание», и «приобретать знание». Или далее, что «зло
есть благо, ибо ta deonta (то, что должно быть) есть
$5 благо, а зло deonta (должно быть)». Дело в том, что
deonta имеет два значения: «неизбежное» — что часто
бывает и со злом (ведь некоторое зло неизбежно), и
о благе мы также говорим как о «долженствующем».
Далее, что «один и тот же человек сидит и стоит, бо-
лен и здоров. Ведь именно тот, кто встал, стоит, и
1вва именно тот, кто выздоровел, здоров. Встал же сидя-
щий и выздоровел больной». В самом же деле то, что
больной то или иное делает или претерпевает, озна-
чает не одно [и то же], а речь идет иногда о том, кто
теперь болен [или сидит], а иногда о том, кто раньше
болел [или сидел]. Однако [можно сказать двояко]:
выздоравливал тот, кто болен (kamnon), и выздорав-
5 ливал больной (ho kamnOn), а здоров не тот, кто бо-
лен, а больной, который не теперь [болен], а раньше
[болел] 7. На двусмысленности основываются такие
доводы: «Желание врагов захватить» или «Если
знает это, то знает ли это?» Ведь последнее выражение
может означать, что кто-то знает это и что само это
знает. Или: « Если видит это, то видит ли это? Видит
же [кто-то] столб. Следовательно, видит столб8.
538
Или: «Значит,говоришь ты «есть»—говоришь лп ты —
это есть? Но ты говоришь, что [это] есть камень. Стало
быть, ты говоришь, что ты камень»9. Или: «Говорит ли
молчащий (sigonta legein)?» В самом же деле sigonta
legein означает двоякое: что говорящий молчит и что
молчит то, о чем он говорит 10.
Имеется, таким образом, три способа [рассуждать]
на основании одноименности и двусмысленности: ш
один — когда выражение или имя означает многое, на-
пример aetos и |