Часть 5.

А л к и в и а д. С тобой.

С о к р а т. Значит, и я веду беседу с тобой?

А л к и в и а д. Да.

С о к р а т. Следовательно, ведущий беседу — это Сократ?

А л к и в и а д. Несомненно.

С о к р а т. А слушает Сократа Алкивиад?

А л к и в и а д. Да.

С о к р а т. Не с помощью ли речи ведет беседу Сократ?

c А л к и в и а д. Само собой разумеется.

С о к р а т. А беседовать и пользоваться словом, по твоему мнению, это одно и то же?

А л к и в и а д. Несомненно.

С о к р а т. Ну а пользующийся чем-то и то, чем он пользуется, разве не разные вещи?

А л к и в и а д. Как ты говоришь?!

С о к р а т. К примеру, сапожник работает резаком, ножом и другими инструментами.

А л к и в и а д. Да.

С о к р а т. Значит, тот, кто работает и пользуется резаком, и то, чем работающий пользуется, — это разные вещи?

А л к и в и а д. Как же иначе?

С о к р а т. Тогда, следовательно, инструмент, на котором играет кифарист, и сам кифарист — это тоже разные, вещи?

А л к и в и а д. Да.

d С о к р а т. Вот об этом я только что и спрашивал — всегда ли представляются отличными друг от друга тот, кто пользуется чем-либо, и то, чем он пользуется?

А л к и в и а д. Всегда.

С о к р а т. Что же мы скажем о сапожнике: работает он только инструментами или также и руками?

А л к и в и а д. Также и руками.

С о к р а т. Значит, и ими он пользуется?

А л к и в и а д. Да.

С о к р а т. Но когда он сапожничает, он ведь пользуется и глазами?

А л к и в и а д. Да.

С о к р а т. Следовательно, сапожник и кифарист —

e это не то, что руки и глаза, с помощью которых они работают?

А л к и в и а д. Это очевидно.

212

С о к р а т. Но ведь человек пользуется и всем своим телом?

А л к и в и а д. Несомненно.

С о к р а т. А ведь мы говорили, что пользующееся чем-то и то, чем оно пользуется, это разные вещи?

А л к и в и а д. Да.

С о к р а т. Значит, человек — это нечто отличное от своего собственного тела?

А л к и в и а д. Похоже, что да.

С о к р а т. Что же это такое — человек?

А л к и в и а д. Не умею сказать.

С о к р а т. Но, во всяком случае, ты уже знаешь: человек — это то, что пользуется своим телом.

А л к и в и а д. Да.

С о к р а т. А что иное пользуется телом, как не душа? 130

А л к и в и а д. Да, это так.

С о к р а т. Значит, она им управляет?

А л к и в и а д. Да.

С о к р а т. Полагаю, что никто не думает иначе вот о чем...

А л к и в и а д. О чем же?

С о к р а т. Человек — не является ли он одной из трех вещей?

А л к и в и а д. Какие же это вещи?

С о к р а т. Душа, тело и целое, состоящее из того и другого.

А л к и в и а д. Это само собой разумеется.

С о к р а т. Но ведь мы признали человеком то самое, что управляет телом?

А л к и в и а д. Да. b

С о к р а т. Что же, разве тело управляет само собой?

А л к и в и а д. Ни в коем случае.

С о к р а т. Мы ведь сказали, что оно управляемо.

А л к и в и а д. Да.

С о к р а т. Вряд ли поэтому оно то, что мы ищем.

А л к и в и а д. Видимо, да.

С о к р а т. Но, значит, телом управляют совместно душа и тело, и это и есть человек?

А л к и в и а д. Возможно, конечно.

С о к р а т. На самом же деле менее всего: если одно из двух, составляющих целое, не участвует в управлении, никоим образом не могут управлять оба вместе.

А л к и в и а д. Это верно.

С о к р а т. Ну а если ни тело, ни целое, состоящее из c

тела и души, не есть человек, остается, думаю я, либо

213

считать его ничем, либо, если он все же является чем-то, заключить, что человек — это душа.

А л к и в и а д. Безусловно, так.

С о к р а т. Нужно ли мне с большей ясностью доказать тебе, что именно душа — это человек?53

А л к и в и а д. Нет, клянусь Зевсом, мне кажется, что сказанного достаточно.

С о к р а т. Даже если доказательство было не вполне безупречным, однако в меру достаточным, этого нам довольно. Безупречно осведомлены мы будем тогда,

d когда выясним то, что пока опустили из-за необходимости подробного рассмотрения.

А л к и в и а д. А что это такое?

С о к р а т. Перед этим было сказано, что прежде всего надо рассмотреть самое “само”. Теперь же вместо “самого” как такового мы рассмотрели каждую “самость” — что она собой представляет, — и, быть может, этого нам будет довольно: мы ведь отметили, что в нас нет ничего главнее души.

А л к и в и а д. Разумеется, нет.

С о к р а т. Значит, правильным будет считать, что, когда мы общаемся друг с другом и пользуемся при этом речью, это душа говорит с душою?

e А л к и в и а д. Несомненно.

С о к р а т. В этом и заключалось значение того, что я сказал несколько раньше: когда Сократ беседует с Алкивиадом, пользуясь речью, он обращается со своими речами не к лицу Алкивиада, как можно было бы думать, но к самому Алкивиаду, то есть к его душе.

А л к и в и а д. Я с этим согласен.

С о к р а т. Следовательно, тот, кто велит нам познать самих себя, приказывает познать свою душу.

131 А л к и в и а д. По-видимому.

С о к р а т. Значит, тот, кому известно что-либо о частях своего тела, знает то, что ему принадлежит, но не самого себя.

А л к и в и а д. Это так.

С о к р а т. Следовательно, ни один врач не знает себя как врача, и ни один учитель гимнастики не знает себя как такового.

А л к и в и а д. Видимо, нет.

С о к р а т. Значит, далеко до того, чтобы земледельцы и другие ремесленники знали самих себя; вдобавок они, по-видимому, не знают и своих собственных свойств, но понимают лишь то, что более отдаленно относитс

214

к их ремеслу. Они разбираются только в том, что име- b

ет отношение к телу и помогает за ним ухаживать.

А л к и в и а д. Ты прав.

С о к р а т. Если же рассудительность заключается в познании самого себя, то никто из них не разумеет этого искусства.

А л к и в и а д. Видимо, нет.

С о к р а т. Потому-то ремесла эти кажутся благородному человеку пошлыми и недостойными изучения.

А л к и в и а д. Да, безусловно.

С о к р а т. Значит, мы снова пришли к тому, что человек, заботящийся о своем теле, заботится о том, что ему принадлежит, но не о себе самом?

А л к и в и а д. По-видимому.

С о к р а т. Тот же, кто проявляет заботу об имуществе, заботится и не о себе и не о том, что ему принад- c

лежит, но о вещах еще более отдаленных.

А л к и в и а д. Я с этим согласен.

С о к р а т. Ведь любитель наживы занимается даже не своими вещами.

А л к и в и а д. Это верно.

С о к р а т. И если бы кто был влюблен в Алкивиадово тело, он любил бы не Алкивиада, но что-то из принадлежащих Алкивиаду вещей.

А л к и в и а д. Ты говоришь правду.

С о к р а т. А тот, кто влюблен в твою душу?

А л к и в и а д. Вывод напрашивается сам собой.

С о к р а т. Значит, тот, кто любит твое тело, покидает тебя тотчас же, как только тело твое перестает цвести?

А л к и в и а д. Очевидно.

С о к р а т. Ну а кто любит твою душу, тот, видно, d

не покинет ее до тех пор, пока она будет стремиться к совершенствованию?

А л к и в и а д. По всей вероятности.

С о к р а т. Вот я и не ухожу, но остаюсь, хотя тело твое начинает увядать и другие тебя покинули.

А л к и в и а д. Ты хорошо поступаешь, Сократ, не уходи же.

С о к р а т. Так позаботься о том, чтобы стать по возможности совершеннее.

А л к и в и а д. Да, я позабочусь об этом.

С о к р а т. Значит, вот как обстоит твое дело: не было e

и нет, как видно, приверженца у Алкивиада, сына Кли-

215

ния, кроме единственного и любезного ему Сократа54, сына Софрониска и Фенареты.

А л к и в и а д. Воистину так.

С о к р а т. Не сказал ли ты, что я, подойдя к тебе, лишь немного тебя упредил, поскольку ты первым хотел подойти и спросить, по какой причине лишь я один тебя не покидаю?

А л к и в и а д. Да, так оно и было.

С о к р а т. Итак, причина заключается в том, что я был единственным твоим поклонником, все же остальные поклонялись не тебе, а тому, что тебе принадлежит. Но красота твоя увядает, ты же, напротив, начинаешь

132 цвести. И теперь, если только ты не дашь развратить себя афинскому народу и не станешь уродлив, я тебя не оставлю. А я очень опасаюсь того, чтобы ты, стар приверженцем народа, не развратился: ведь это приключилось уже со многими достойными афинянами. “Народ отважного Эрехфея”55 на вид очень хорош, но надо сорвать личину, чтобы он предстал в своем истинном свете; прими же предосторожность, какую я тебе посоветовал.

А л к и в и а д. Какую именно?

b С о к р а т. Прежде всего упражняйся, мой милый, учись тому, что следует знать, чтобы взяться за государственные дела. А до этого не берись, чтобы не лишиться противоядия и не попасть в опасное положение.

А л к и в и а д. Мне кажется, ты прав, С о к р а т. Но попытайся объяснить мне, каким именно образом следует нам о себе заботиться.

С о к р а т. Быть может, мы уже сделали к этому первый шаг: мы пришли к надлежащему согласию относительно того, что мы собой представляем. Ведь было опасение, как бы, обманываясь на этот счет, мы нечаянно не стали заботиться о чем-то другом, а не о себе.

А л к и в и а д. Это так.

c С о к р а т. А затем мы поняли, что надо заботиться о душе