Библиотека    Новые поступления    Словарь    Карта сайтов    Ссылки






назад содержание далее

Часть 12.

химизм. Напряженные крайности еще не создают действительного тотального процесса, а остаются самостоятельными, так что их процесс есть только их абстрактная самость. Ибо физической различенностью еще не исчерпывается вся телесность, и поэтому электричество есть лишь абстрактная тотальность физической сферы. Итак, чем магнетизм является в сфере образа, тем электричество оказывается в сфере физической тотальности.

Когда тело наэлектризовано, его электричество может сообщаться другим, особенно проводникам, как, например, металлам; хотя металл вполне может приобретать, дифференцируясь, и собственное электричество, если только он изолирован, так же как и стекло, не являющееся, впрочем, проводником. Каждое тело получает от другого одноименное электричество; и такие тела удаляются друг от друга. Физики различают еще передачу и появление электричества путем индукции. Под последней разумеется следующее. Если к положительно наэлектризованному телу А приблизить изолированный проводящий цилиндр 5, не прикасаясь им к первому, уже находящемуся в электрическом состоянии, телу, то проводник В тоже наэлектризуется, но так, что на его конце, обращенном к телу Л, появится—-Е, на противоположном конце +Е, а в середине будет О. При этом нужно различать два случая: а) если удалить В из электрической сферы тела А, то его электричество исчезнет; в) если же, не удаляя В, соединить с ним в том месте, где оно наэлектризовано положительно, третье тело С, которое отнимет у него при этом его положительное электричество, то после удаления В из сферы тела А оно останется наэлектризованным, но наэлектризованным только отрицательно. Это происходит оттого, что электричество нуждается для своего сохранения в двух телесных индивидуальностях: положительное и отрицательное электричество нуждается каждое в особом теле. Пока тело В остается изолированным, оно обладает напряжением и различенностью в самом себе подобно магнетизму, что, однако, еще не составляет его индивидуальной определенности; будучи приближено к другому телу, уже индивидуально определенному, оно определяется только через это другое. При этом как проводящее оно остается индифферентным; но, находясь вместе с тем в электрической сфере, оно может как протяженное обнаруживать на себе различные определения. И поэтому, хотя оно содержит в себе оба электричества, все же электричество

307

еще не существует в нем самом; индивидуальное существование электричества наступает лишь тогда, когда тело обладает только одним электричеством; а для этого необходимо, чтобы одному телу противостояло другое. Так как в результате соприкосновения тело В теряет свою индифферентность и так как при этом в соединенное с ним тело С переходит электричество, противоположное тому, которым оно обращено к телу А, то зато другое электричество остается связанным с ним. Так как, далее, близость есть уже связывание противоположности, то отрицательное электричество тела В при большем удалении обнаруживает более сильную противоположность телу А; и, наоборот, чем оно ближе к А, тем эта противоположность менее интенсивна. Две стеклянные пластинки, потертые друг о друга и затем изолированные, не проявляют при тесном сближении ни малейших следов электричества; будучи же разъединены, они оказываются наэлектризованными. Металлические пластинки не обнаруживают электричества даже в изолированном состоянии, потому что их электричество нейтрализуется уже само по себе. Если взять два шара, одинаково наэлектризованных и одинаковой величины, и привести их в соприкосновение, то в том месте, где они соприкасаются, интенсивность электричества будет равна нулю, на удаленных же друг от друга точках шара она будет больше. Если взять два шара неодинаковой величины, но с одинаковым электричеством, то и здесь электричество равно нулю в точке их соприкосновения в тот момент, когда они соприкасаются; но после их разъединения в этой точке на меньшем шаре появится — Е. Если, однако, увеличить расстояние между ними, это определение исчезнет, и весь малый шар будет наэлектризован положительно. В данном случае противоположность вызывается неодинаковостью масс. Гаюи замечает («Traite de Mineralogie», t. I, p. 237), что турмалин и многие другие кристаллы с несимметричными формами, будучи опущены в теплую воду или положены на уголья, приобретают электрические полюсы на тех своих концах, которые как раз нарушают симметрию; в середине же они остаются индифферентными.

Что касается эффектов электричества, то они проявляются главным образом при снятии напряжения. Если соединить наэлектризованное тело с водой, напряжение прекращается. Сколько электричества может воспринять данное тело, это зависит от его поверхности. Банку можно

308

довести до такого напряжения, что она лопнет; это значит, что сила напряжения не встречает более отпора в стекле. Наибольшее разряжение происходит при соприкосновении двух электричеств. Каждое электричество неполно без другого, и оба стремятся к восполнению. Будучи разъединены, они находятся в насильственном состоянии. Лишенные субстанции, противоположности не имеют устойчивого существования; они представляют собой напряжение, которое снимает себя в самом себе. Соединяясь таким образом воедино, они суть электрический свет, который, появляясь, исчезает. Но его сущность есть отрицательность равнодушного наличного бытия образа, имеющего наличное бытие; это есть вторжение электрического света в образ и разрушение его безразличия, собирание воедино внутренней и внешней формы. Ставшая равной самой себе форма есть свет, пробившийся изнутри и сливающийся с внешним светом: это — в-самом-себе-бытие тяжести, которое разрушает себя и в своем исчезновении становится бессильным простым светом, т. е. именно объединяется с внешним светом; так, Платон понимает зрение как стремительное совпадение внешнего и внутреннего света. Когда между напряженными телами установлена связь, одна различенность устремляется в другую; оба электричества восполняются друг в друге. Но получившийся при этом продукт есть только игра, потеря обоих абстрактных определений — проникновение друг в друга (das lneinan-derfahren) этих искр. Главный результат заключается в разрушении того, что было приведено в связь; электричество разносит деревянные вещи, умерщвляет животных, разбивает стекло, накаливает и плавит металлические проволоки, улетучивает золото и т. д. Что действия электричества вполне могут быть произведены и механическим давлением, видно в электрическом пистолете, в котором помещаются два объема водорода и один объем кислорода, причем электрическая искра превращает их в воду. Химическим действием электрического процесса является разложение воды. Электрическая деятельность, так как в ней индивидуальность тел не переходит в напряжение, может обнаружиться только физически в абстрактной нейтральности — в воде. Воду она властна разложить на водород и кислород; причем мы уже знаем [см. выше § 286, прибавление], что в этих газах следует видеть не составные части воды, а лишь абстрактные формы, в которых является вода, ибо при гальваническом процессе мы не наблюдаем

309

в стеклянной трубке никаких пузырьков, не наблюдаем также никаких изменений в кислоте, введенной в середину трубки, а это было бы неизбежно при появлении подобных веществ.

§ 325

Обособление индивидуального тела не останавливается, однако, на косной различенности и самодеятельности различенного, из которых абстрактная чистая самостность, принцип света, выходит в процесс, в напряжение противоположных моментов и в снятие последних в их безразличии. Так как в особенных свойствах содержится только реальность этого простого понятия, только тело их души, света, и так как комплекс свойств, особенное тело, не обладает подлинной самостоятельностью, то вся телесность переходит в напряжение и в процесс, который является вместе с тем становлением индивидуального тела. Образ, который вначале вытекал только из понятия и был, следовательно, положен только в себе, происходит теперь также из существующего процесса и является положенным результатом существования,— химический процесс.

Прибавление. Мы начали с образа как с непосредственного; мы познали его в его необходимости — из понятия. Но в конце он должен предстать и как существующий, т. е. происходящий из процесса. Тело, непосредственность, имеет своей предпосылкой реальный химический процесс. Так, родители являются непосредственным, они суть то, с чего начинают; но они сами определяются затем еще и как положенное, со стороны существования. Образ переходит, согласно понятию, в это третье; но оно есть скорее первое, из которого то, что сначала было первым, еще только возникает. Это обосновано в более глубоком логическом развитии. Обособление не останавливается на различии как напряжении абстрактной самостности. Тело в качестве особенного не есть независимое, самостоятельное, а есть звено в цепи и отнесено к другому. Таково всемогущество понятия, с которым мы уже встретились в электрическом процессе; в этом возбуждении тела посредством другого тела затрагивается и проявляется только абстрактная самостность тел. Но процесс должен стать существенно реальным процессом телесных определений, так, чтобы в него вошла вся телесность'; относительность тела должна обнаружиться, и ее обнаружение есть изменение тела в химическом процессе.

310

с. Химический процесс

§ 326

Индивидуальность в ее развитой тотальности такова, что ее моменты сами определены как индивидуальные . тотальности, как целостные особенные тела, которые вместе с тем вступают в отношение друг с другом только как различенные. Это отношение как тождество нетождественных, самостоятельных тел есть противоречие и, следовательно, по существу процесс, имеющий, согласно понятию, назначение полагать различное тождественным, индифферентным, а тождественное дифференцировать, одухотворять (begeisten) и разделять.

Прибавление. Чтобы понять всеобщее положение и природу химического процесса, мы должны бросить взгляд вперед и назад. Химический процесс есть третье в царстве образа. Вторым был различенный образ и его абстрактный процесс — электричество. В образе, до его завершения и нейтрализации, мы тоже имели процесс, а именно магнетизм. Если образ есть единство понятия и реальности, то магнетизм, будучи вначале лишь абстрактном деятельностью, есть понятие образа; второе — обособление образа в самом себе и по отношению к другому — есть электричество; реализующееся беспокойство есть, в-третьих, химический процесс как подлинная реальность понятия в этой сфере. Как в магнетизме, мы имеем здесь единую форму, которая разъемлет себя на различенности и существует как единство; однако на этом дело не останавли вается. В магнетизме различие проявляется в одном теле. В электричестве каждая различенность относится к особому телу: каждая различенность самостоятельна, и образ не входит в этот процесс целиком. Химический процесс есть тотальность жизни неорганической индивидуальности, ибо здесь мы имеем целостные, физически определенные образы. Тела входят в процесс не только по своему запаху, вкусу, цвету, но как пахнущая, имеющая определенный вкус цветная материя. Формой отношения тел является не движение, а полное изменение различенных материй, взаимное исчезновение их разнообразия. Абстрактное отношение тела, его свет, не только абстрактно, но есть существенно это особое отношение; вся телесность входит, следовательно, в этот процесс, и химический процесс есть, таким образом, реальный электрический процесс. Перед нами, следовательно, целостный образ (подобно

311

тому как в магнетизме), но не одно целое, а различные целые. Обе стороны, на которые разъемлет себя форма, суть, таким образом, целостные тела, каковы металлы, кислоты, щелочи; их истина в том, что они вступают в отношение. Электрический момент заключается при этом в том, что эти стороны расходятся как самостоятельные, чего еще не было в магнетизме. В то же время, однако, неразрывное единство последнего властвует над обеими; это тождество обоих тел, благодаря которому они возвращаются к магнитному отношению, отсутствует в электрическом процессе.

Итак, химический процесс есть единство магнетизма и электричества, которые составляют абстрактные формальные стороны этой тотальности и поэтому еще не являются самим процессом. Каждый химический процесс содержит в себе магнетизм и электричество . Но при его, так сказать, насыщенном течении эти стороны не могут выступить в своем различии; это возможно только там, где сам он является лишь абстрактно, не достигает завершенной реальности. Так, это имеет место во всеобщей индивидуальности Земли. Химический процесс для себя есть всеобщий земной процесс; но его должно различать как процесс собственно индивидуальности, процесс всеобщей индивидуальности. В последней, поскольку она сохраняется, он сам, несмотря на свою жизненность, может проявляться лишь абстрактно-всеобщим способом. Индивидуум «Земля» не есть особенный индивидуум, который мог бы разложиться и реально нейтрализоваться в другом. Ибо Земля как всеобщий индивидуум пребывает, она не входит, следовательно, в химический процесс, который захватывает весь образ; лишь поскольку Земля существует не как всеобщая, т. е. лишь разделяясь на свои особенные тела, входит она в химический процесс. Химизм Земли есть, таким образом, то, с чем мы познакомились как с метеорологическим процессом, с процессом физических стихий как всеобщих определенных материй, еще не обладающих индивидуальной телесностью. Так как химический процесс существует здесь этим абстрактным способом, то здесь и проявляются его абстрактные моменты. Поэтому-то на Земле (ибо изменение происходит вне ее) и обнаруживается магнетизм, а также электрическое напряжение во время грозы. Однако электричество Земли, куда относятся молния, северные сияния и т. д., не есть тоже самое, что земное электричество, и связано с совершенно

312

другими условиями [см. выше § 286, прибавление, § 324, прибавление]. Магнетизм и электричество имеют в химическом процессе только своего носителя; они впервые полагаются лишь самим всеобщим процессом Земли. Магнетизм, определяющий отдельные магнитные стрелки, есть нечто изменчивое, зависящее от внутреннего процесса Земли и от метеорологического процесса. Перри нашел во время своего путешествия на Северный полюс, что магнитная стрелка становится там чем-то совершенно неопределенным: при сильном тумане, например, направление к северу делалось вполне безразличным; стрелка теряла всякую действенность, ее можно было переставлять как угодно. Электрические явления, такие, как северные сияния и т. д., еще гораздо более неустойчивы. Северное сияние наблюдалось и на юге, южнее Англии и даже Испании. Это, следовательно, только моменты тотального процесса, от которого они зависят. В химическом процессе, особенно когда он является гальваническим, обнаруживается также электрическое напряжение; но оно влечет за собой и магнитный процесс. Эта зависимость магнетизма от химического процесса составляет любопытную черту новейших открытий. Всеобщим вращением Земли вокруг своей оси, представляющей собой восточную и западную полярность, определяется полярность южно-северная, направление покоящейся оси. Эрстед нашел, что электрическая и магнитная деятельности, поскольку они как направления относятся к пространству, являются вместе с тем противоположными, так как они перекрещиваются друг с другом. Электрическая деятельность направлена с востока на запад, магнитная же — с севера на юг; но это соотношение можно и обратить [см. выше § 313, прибавление]. Однако магнетизм есть по существу только пространственная деятельность, тогда как электричество имеет уже несколько более физический характер. Открытие Эрстеда обнаруживает, далее, и в химическом процессе индивидуальной телесности совместную и одновременную наличность этих моментов, а именно поскольку они разъединяются в гальваническом процессе как различные явления электричества и химизма.

Отличие систематически-философского рассмотрения от эмпирического заключается в том, что оно описывает не ступени конкретных естественных существований как тотальностей, а ступени определений. Следовательно, если мы сначала рассмотрели Землю как планету, то этим

313

отнюдь не исчерпана ее конкретная природа: дальнейшее определение физических моментов есть вместе с тем дальнейшее определение Земли, поскольку, конечно, она как всеобщий индивидуум способна к ним; ибо конечные отношения индивидуальных тел ее вовсе не касаются. И то же самое следует сказать об этих индивидуальных телах. Одно дело—последовательный ход их отношений и взаимная связь последних; другое дело— рассмотрение конкретного индивидуального тела как такового. Индивидуальное тело объединяет в себе все рассмотренные определения, оно является как бы букетом, в котором они связаны вместе. Если применить эти соображения к нашему случаю, то оказывается, что в Земле как в самостоятельном по отношению к Солнцу индивидууме химический процесс хоть и происходит, но лишь как процесс стихий. В то же время химический процесс Земли следует понимать лишь как прошедший, ибо ее гигантские члены в их обособленности друг от друга остановились на ступени развития, не перейдя к нейтральности. Наоборот, химический процесс, как он проявляется в особенных телесных индивидуальностях, приводит к тому, что они низводятся на уровень нейтральных тел, которые могут быть в свою очередь изъяты. Этот процесс стоит ниже, чем всеобщий процесс; мы ограничены его рамками, метеорологический же процесс является великой химией природы. Но с другой стороны, он и выше, поскольку он непосредственно предшествует процессу жизни. Ибо в последнем ни один член не может иметь устойчивого существования как часть, но каждый сохраняет устойчивость только в субъектном единстве; в процессе жизни именно единство субъекта составляет действительность. Наоборот, процесс небесных тел еще абстрактен, потому что они сохраняются в своей самостоятельности; индивидуальный химический процесс, следовательно, глубже, ибо в нем осуществляется истина особенных тел, поскольку они ищут и обретают в нем свое единство.

Таково место, занимаемое химическим процессом в общей системе. В нем различается процесс стихий и особенный процесс именно потому, что особенные тела не только особенны, но и принадлежат всеобщим стихиям. В них, поскольку они входят в процесс как особенные, должен поэтому обнаружиться и всеобщий процесс, метеорологический процесс, именно в силу его всеобщности. Все химические процессы связаны с процессом Земли

314

вообще. Гальванический процесс определяется, между прочим, также временем года и суток; это особенно ясно обнаруживается в его электрической и магнитной сторонах, в каждой посвоему. Эти деятельности обладают кроме прочих изменений своими периодами; периодические изменения были точно изучены и выражены в формулах. Нечто подобное было замечено и на химическом процессе, хотя и не в такой степени; Риттер, например, нашел, что солнечное затмение вызывает в нем изменения. Но эта связь более отдаленна; она не такова, чтобы стихии как таковые вступали в химический процесс. Однако определяемость (Bestimmtwerden) всеобщих стихий имеет место во всяком химическом процессе, ибо особенные образования суть только субъективации всеобщих стихий, которые еще находятся в отношении с ними. И следовательно, при изменении особенных качеств в химическом процессе производится воздействие также и на всеобщие стихии. Вода есть существенно условие или продукт; и точно так же огонь есть причина или действие.

Так как, следовательно, понятие химического процесса вообще заключается в том, что он есть тотальность, то выходит, что в нем понятие остается целостным в своих различиях, т. е., полагая себя, как свое отрицание целиком остается при себе. Каждая сторона есть, таким образом, целое. Как одна из сторон кислота, конечно, не то же самое, что щелочь, и наоборот, и, таким образом, обе односторонни. Но далее оказывается, что каждая сторона есть также в себе другое: тотальность самого себя и другого; в этом и состоит влечение щелочи к кислоте и обратно. Будучи вдохновлены (begeistet), тела бросаются на другое; за отсутствием чего-нибудь лучшего они вступают в процесс взаимодействия с воздухом. То обстоятельство, что каждое есть в себе одновременно другое, проявляется в том, что оно ищет другого; тем самым оно оказывается в противоречии с самим собой; но влечением обладает только то, что находится в таком противоречии. Это впервые начинается в химическом процессе, ибо здесь свойство быть в себе нейтральным, быть целым вызывает бесконечное влечение; затем в жизни это выступает наружу. Химический процесс представляет собой, таким образом, аналогию с жизнью; внутренняя подвижность жизни, наблюдаемая в нем, может повергнуть в изумление. Если бы он мог продолжаться сам собой, он и был бы жизнью, поэтому естественны попытки понять его как жизнь.

315

§ 327

Прежде всего должен быть устранен формальный процесс, который есть соединение голого различного, а не противоположного; различные тела не нуждаются в существующем третьем, в котором они были бы объединены в себе как в своей середине. Их общими свойствами или их родом уже определяется их взаимное существование; их соединение или разделение имеет характер непосредственности и свойства их существования сохраняются. Такими соединениями химически взаимно не вдохновленных тел являются амальгамы и прочие сплавы металлов, смеси кислот друг с другом, а также кислот, алкоголя и т. д. с водой и тому подобное.

Прибавление. Винтерль * назвал этот процесс синсоматиями (Gynsomatien); у других авторов это название не встречается, и поэтому в третьем издании оно опущено. Эти синсоматии представляют собой непосредственные соединения, вне среды, которая изменяла бы тела и изменялась бы сама; следовательно, это еще не подлинно химические процессы. Огонь требуется, правда, для металлических амальгам; но он здесь не является еще средой, которая сама входила бы в процесс. Когда различные тела, несовершенные сами по себе, полагаются воедино, возникает вопрос: что в них изменяется? Мы отвечаем: то, благодаря чему они суть эти особенные тела. Первым изначальным определением, благодаря которому они существуют как особенные, служит их удельный вес, а затем сцепление. Соединение таких тел одного и того же класса есть, стало быть, не просто смешение, ибо их различие претерпевает при их сочетании некоторую модификацию. Но поскольку определения, относящиеся к всеобщей особенности тел, лежат по ту сторону подлинно физического различия, постольку изменение этих особенностей еще не есть собственно химическое изменение, но изменение субстанциального нутра, еще не приводящее к внешнему существованию различия как такового. Мы должны, следовательно, отличать этот единичный способ изменения от химического процесса; ибо хотя он наличествует при всяком

____________________________________________________________________________

* Он [Якоб Иозеф Виптерль 1732—1809] был в начале настоящего столетия профессором в Будапеште и обнаружил стремление к более глубокому пониманию химических проблем. Он полагал, что им открыто особое вещество андрония, но в дальнейшем это не подтвердилось.

316

химическом процессе, однако он должен иметь и особое свободное существование для себя. Смесь не есть нечто внешнее, а является подлинным соединением. Вода и спирт, будучи смешаны, проникают друг в друга совершенно; вес остается, правда, тот же, что и до смешения, но удельная плотность иная, чем количественное единство обоих, ибо теперь они занимают меньшее пространство, чем прежде. Точно так же золото и серебро, будучи сплавлены друг с другом, занимают меньше места; поэтому и был заподозрен тот золотых дел мастер, которому Гиерон дал золото и серебро для изготовления короны, в том, что он утаил часть материала, когда Архимед вычислил на основании удельного веса обоих тел вес всего сплава; но вполне возможно, что Архимед зря обидел мастера. Подобно удельному весу и сцеплению изменяется и цвет. Так, в латуни, представляющей собой сплав из меди и олова, краснота меди приобретает желтый оттенок. Для ртути, которая легко амальгамируется с золотом и серебром, но не с железом и кобальтом, существует определенное отношение, в котором оба металла насыщают друг друга. Если взять, например, серебро в недостаточном количестве, то ненасыщенная часть ртути останется свободной; если же серебра больше, чем нужно, то часть серебра не войдет в соединение. Некоторые соединения отличаются, далее, большей твердостью и плотностью, чем отдельные металлы сами по себе, потому что дифференцированность представляет собой более высокую ступень в-самом-себе-бытии, индифферентное же, наоборот, легче; но в то же время эти соединения более плавки, чем это следует из плавкости отдельных входящих в них металлов, потому что различное, с другой стороны, более открыто для химических изменений и слабее им сопротивляется, подобно тому как наиболее интенсивные натуры дают особенно жестокий отпор насилию, но по доброй воле отдаются тому, что соответствует их природе. Сплав Дар-се, состоящий из 8 частей висмута, 5 частей свинца и 3 частей олова, превращается в жидкость при температуре ниже температуры кипящей воды и даже просто в теплой руке. Точно так же земли, которые не плавятся сами по себе, становятся плавкими в соединениях, что очень важно в металлургии для облегчения работы в плавильных печах. Сюда же относится отделение металлов, основанное на том, что различные соединения различно ведут себя при плавлении. Так, например, серебро,

317

соединенное с медью, отделяется при помощи свинца: жар, в котором плавится свинец, уносит с собой и серебро, между тем как золото, если оно примешано к меди, остается связанным с последней. Царская водка есть соединение соляной и азотной кислоты; в отдельности они не растворяют золота, но растворяют его в этом соединении. Эти синсоматии являются, таким образом, только изменениями внутреннего, в себе сущего различия. Но подлинный химический процесс предполагает более определенную противоположность; и отсюда возникают более энергичная деятельность и более специфический продукт.

§ 328

Реальный процесс относится вместе с тем к химическому различию (§ 200 и след.), поскольку в него сразу входит вся конкретная тотальность тела (§ 325). Тела, вступающие в реальный процесс, опосредствованы в чем-то третьем, отличном от них, каковым является абстрактное, лишь в себе сущее единство этих крайностей, полагаемое процессом как нечто существующее. Этим третьим служат поэтому только стихии, и притом сами они различны: частично это стихии, соединяющие нейтральность вообще, — вода; частично же это дифференцирующие и разделяющие стихии — воздух. Поскольку в природе различенные моменты понятия выявляются также и в особенном существовании, постольку разделение и нейтрализация процесса в этом существовании являются двоякими, обнаруживаясь с конкретной и с абстрактной сторон. Разделение есть, во-первых, разложение нейтральной телесности на телесные составные части, а во-вторых, дифференцирование абстрактных физических стихий на четыре еще более абстрактных химических момента — азот, кислород, водород и углерод, которые совместно составляют тотальность понятия и определены согласно его моментам. Итак, мы имеем следующие химические элементы: 1) абстракцию безразличия — азот; 2) два члена противоположности: стихию для-себя-сущего различия — кислород, сжигающее, и стихию сопринадлежащего к противоположности безразличия — водород, горючее; 3) абстракцию индивидуальной стихии — углерод.

Точно так же соединение есть нейтрализация конкретных телесностей, с одной стороны, и перечисленных абстрактных химических элементов — с другой. Как ни различны, далее, конкретное и абстрактное определения процесса,

318

однако оба они всегда присутствуют вместе; ибо физические стихии как середина крайностей суть то, из различий чего равнодушные конкретные телесности приобретают свою вдохновленность, т. е. достигают существования своего химического различия, которое стремится к нейтрализации и переходит в нее.

Прибавление. Всеобщая природа химического процесса, поскольку он и есть тотальность, заключается в двоякой деятельности: в разделении и в приведении разделенного к единству. И так как оформленные тела, вступившие в процесс, должны относиться друг к другу как целостные, так, чтобы соприкасалась их существенная определенность, а это невозможно, если они лишь механически оказывают друг на друга насильственное действие трением (как в поверхностном электрическом процессе), то они должны сойтись в чем-то равнодушном, в том, что, будучи их безразличием, есть абстрактная физическая стихия: в воде как в утверждающем принципе и в воздухе как в принципе огня, принципе для-себя-бытия, отрицания. Стихии, образующие эту середину, тоже входят в процесс и дифференцируются; с другой стороны, они сплавляются снова в физические стихии. Стихийное есть здесь, следовательно, либо действенное, в чем впервые обнаруживается взаимная действенность индивидуальных тел, либо оно проявляется как то, что определяется, превращаясь в абстрактные формы. Крайности же связываются в среднее; или если тела нейтральны, как, например, соли, то они разлагаются на крайности. Химический процесс есть, стало быть, умозаключение, и притом не только начало, по и весь ход последнего: ибо здесь требуются три члена— два самостоятельных крайних и один средний, в котором должна соприкасаться их определенность и они должны дифференцироваться; для формального же химического процесса [см. предыдущий параграф] нам были нужны только два члена. Если налить на металл вполне концентрированную кислоту, которая как таковая безводна, то металл или воообще не растворится в ней, или же будет задет очень слабо; если же разбавить ее водой, то она подействует на металл по-настоящему: именно потому, что здесь требуется три члена. Так же обстоит дело с воздухом. Троммсдорф говорит: «И в сухом воздухе свинец быстро теряет свой блеск, но еще быстрее — во влажном. Чистая вода не производит никакого действия па свинец без доступа воздуха; если положить в стакан кусок

319

свежевыплавленного, еще очень блестящего свинца, затем налить дистиллированную воду и закупорить стакан, то свинец останется без всяких изменений. Наоборот, будучи погружен в воду, находящуюся в открытых сосудах и имеющую поэтому много точек соприкосновения с воздухом, свинец быстро теряет свой блеск». То же самое относится к железу; оно ржавеет только во влажном воздухе, в сухом же и теплом остается без изменений.

Четыре химических элемента суть абстракции физических стихий, между тем как эти последние реальны в самих себе. Долгое время считали, что все основания состоят из этих простых веществ; теперь же их считают составленными из металлических. Гитон предполагал, что известь состоит из азота, углерода и водорода, тальк — из извести и азота, щелочь — из извести и водорода, натрий— из талька и водорода. В растительном и животном царствах Стеффенс усматривал противоположность углерода и азота и т. д. Но все такие абстракции выступают как химически различное в индивидуальных телесностях только тогда, когда всеобщие физические стихии как середина приводятся процессом к существующей различенности и тем самым разлагаются на свои абстракции. Так, вода, разлагаясь230а, становится кислородом и водородом. Подобно тому как несостоятельно представление физиков о составленности воды из кислорода и водорода, о чем мы подробно говорили в связи с метеорологией [§ 286, прибавление], точно так же и воздух не состоит из газообразных кислорода и азота, но и здесь это лишь формы, в которых полагается воздух. Далее, эти абстракции интегрируются не с помощью друг друга, а с помощью третьего, в котором крайние члены снимают свою абстрактность и восполняются до тотальности понятия. Что касается химических элементов, то они получили название тех или других веществ по своим основаниям, независимо от своей формы. Но, за исключением углерода, ни один из них нельзя выделить в качестве самостоятельного вещества, но можно выявить только в форме газов. Все же они как таковые представляют собой материальные, весомые реальности. Металлы, например, будучи окислены посредством присоединения кислорода, прибавляют в весе; так, свинцовая известь, т. е. свинец в соединении с абстрактным химическим элементом кислорода, тяжелее, чем свинец в чистом виде. На этом факте основана теория Лавуазье

320

Но удельный вес металла уменьшается при этом; металл теряет характер индифферентной прочности.

Эти четыре элемента составляют тотальности лишь постольку, поскольку б) азот есть мертвый осадок, соответствующий металличности; им невозможно дышать и он не горит; но он способен дифференцироваться и окисляться — атмосферный воздух есть окисел азота.

в) Водород есть положительная сторона противоположности — различенный удушливый атмосферный газ; он не способен поддерживать жизнь животных, которые быстро зады хаются в нем. Фосфор не светится в нем, погруженная в него свеча и всякое горящее тело гаснет, но сам он горюч и воспламеняется, как только к нему получает доступ атмосферный газ или кислород, г) Другое по отношении к водороду, отрицательное, деятельное есть кислород; oн обладает собственным запахом и вкусом и действует вдохновляюще на ту и другую сторону. д) Четвертое в этом целом, умерщвленная индивидуальность, есть углерод — обычный уголь, химический элемент земляного. В преображенном виде это алмаз, считающийся чистым и имеющий в качестве застывшего земного образования кристаллическое строение. Один углерод может устойчиво существовать для себя, другие же элементы лишь насильственно приводятся к существованию и поэтому существуют только в течение мгновения. Таковы химические определения, составляющие те формы, с помощью которых вообще интегрируется прочное тело. Только азот остается вне процесса; водород же, кислород и углерод суть различенные моменты, которые присоединяются физически индивидуальным телам, благодаря чему последние теряют свою односторонность.

§ 329

Абстрактным процесс является потому, что он есть тождество перводеления (des Urteilens) и воссоединения различенных в суждении частей; и в своем протекании он есть возвращающаяся в себя тотальность. Но его конечностъ состоит в том, что его моментам присуща также телесная самостоятельность; это означает, что он имеет своей предпосылкой непосредственные телесности, которые суть, однако, в той же мере и его продукты. Со стороны этой непосредственности они оказываются существующими вне процесса, а этот последний тем, что привходит к ним. И поэтому моменты процесса, будучи

11 Гегель, т.2

321

непосредственными и различенными, сами распадаются между собой; ход процесса как реальная тотальность представляет собой круг особенных процессов, из которых каждый предполагает другой, по сам берет свое начало извне и угасает в своем особенном продукте не продолжаясь в процессе, в этом дальнейшем моменте тотальности, и не переходя в него имманентно. Тело участвует в одном из этих процессов как условно, а в другом — как продукт: и тем, в каком именно особенном процессе оно занимает то или другое положение, определяется его химическое своеобразие. Это место, занимаемое в особенных процессах, и есть то единственное, что может служить основанием для классификации тел.

Процесс протекает в двух направлениях: 1) от индифферентного тела, через его вдохновление (Begeistung) к нейтральности; и 2) от этого объединения обратно к разделению на индифферентные тела.

Прибавление. Химический процесс конечен по сравнению с органическим еще потому, что

б) единство разъятия (die Diremtion) и само разъятие, которые в процессе жизни совершенно неразделимы (ибо в этом процессе единое вечно делает себя своим предметом, и все, что оно отделяет от себя, оно вечно делает самим собой), эта бесконечная деятельность, распадается в химическом процессе на две стороны. Возможность нового воссоединения для разъятых частей является чем-то внешним и безразличным; с разъятием один процесс пришел к своему концу, и теперь может начаться новый, в) Конечность химического процесса заключается, далее, в том, что каждый односторонний химический процесс хотя и представляет собой в свою очередь тотальность, однако лишь чисто формально: например, сжигание, т. е. полагание различий, окисление, заканчивается разъятием; но при этом одностороннем процессе образуется и нейтральность, появляется вода. И наоборот, в тех процессах, которые заканчиваются нейтральным, происходит и дифференциация, но лишь абстрактно, поскольку в результате развиваются газообразные вещества, г) Вступающие в процесс образования сначала оказываются покоящимися; процесс состоит в том, что эти различные образования полагаются воедино или увлекаются из своего равнодушного устойчивого существования в различенность, причем, однако, тело еще не может сохранить себя. Сущее в себе единство

322

различенных является, правда, абсолютным условием; по, выступая еще в качестве различенных, они едины только до понятию, их единство еще не вступило в существование. Кислота и едкая щелочь тождественны в себе, кислота в себе есть щелочь; и именно поэтому она жаждет соединиться со щелочью, как и едкая щелочь с кислотой. То и другое влечется к восполнению, т. е. оно нейтрально в себе, но еще не в существовании. Конечность химического процесса состоит здесь, следовательно, в том, что обе стороны — понятие и существование — еще не соответствуют друг другу, между тем как в живом тождество различенных есть вместе с тем и существующее, д) В химическом процессе различия, правда, снимают себя как односторонние; но это снятие лишь относительно: оно есть лишь переход к другой односторонности. Металлы превращаются в окислы, какое-нибудь вещество превращается в кислоту — получаются нейтральные продукты, всегда остающиеся односторонними, е) Это означает, далее, что весь процесс в целом распадается на различные процессы. Процесс, продукт которого односторонен, сам является не полным, не тотальным процессом. Процесс кончается, когда одна определенность положена в другую; таким образом, сам этот процесс не есть подлинная тотальность, а есть лишь один момент целого тотального процесса. В себе каждый процесс есть тотальность процесса; но эта тотальность распадается на различные процессы и продукты. Идея всего химического процесса есть, таким образом, протекание отрывочных процессов, представляющих его различные ступени и переходные моменты.

о) К конечности химического процесса относится также и то, что именно к различным ступеням этого процесса принадлежат особенные индивидуальные телесные образования; другими словами, особенные телесные индивидуальности определяются тем, к какой ступени всего процесса они принадлежат. Поверхностность электрического процесса состоит в том, что он имеет еще весьма слабое отношение к индивидуальности тела, ибо от малейшего обстоятельства тело становится положительно или отрицательно наэлектризованным; лишь в химическом процессе названное отношение начинает играть важную роль. В отдельных химических процессах мы имеем множество сторон, материй, которые могут быть различены. Чтобы разобраться в этом конгломерате, нужно различать,

11*

323

какие вещества действуют в каждом из отдельных процессов, какие нет; и при этом нельзя ставить те и другие на одну доску, но необходимо их разделять. Природа тела зависит от положения, занимаемого им в отношении различных процессов, в которых оно является либо порождающим, детерминирующим, либо продуктом. Оно способно, правда, участвовать и в других процессах, но не является в них определяющим. Так, в гальваническом процессе металл в своем чистом виде есть детерминирующий фактор; он переходит, правда, и в процесс огня в виде щелочи и кислоты, но не они определяют место металла в целом. Сера имеет отношение и к кислоте, каковой она и считается; но то, в чем она является детерминирующей, есть ее отношение к огню. Таково ее место. В эмпирической химии, однако, каждое тело описывается по его отношению ко всем другим химическим телам. Когда открывают новый металл, исследуют его отношение к остальным телам всей шкалы. Всматриваясь в таблицу тел, как она дается в химических руководствах, мы видим, что главное различие проводится здесь между так называемыми простыми телами и телами, представляющими собой их соединения. Среди первых мы находим в одном ряду азот, водород, кислород, углерод, фосфор, серу, золото, серебро и прочие металлы. Но сразу же видно, что это совершенно разнородные вещи. Верно, далее, что соединения являются продуктами процесса; но так называемые простые тела точно так же происходят из более абстрактных процессов. Наконец, для химиков важнее всего в их описаниях мертвый продукт, получающийся в результате того или другого процесса. В действительности же самое главное это процесс и постепенная последовательность процессов; ход процесса есть определяющее, и определенности телесных индивидуумов имеют свой смысл только на его различных ступенях. Но далее, сущность формального, конечного процесса состоит в том, что каждое тело представляет в своей особенности некоторую модификацию всего процесса. Особенное поведение тела и особенным образом модифицированный процесс суть предмет химии, которая предполагает определенности тел в качестве уже данных. Здесь должны мы зато рассматривать процесс в его тотальности, а также то, как он выделяет из себя различные классы тел и обозначает их как отвердевающие ступени всего движения.

324

Процесс в его тотальности, фиксирующий свои ступени в особенных телесных индивидуумах, выявляет сами эти ступени в виде процессов особого вида. Их тональность образует цепь особенных процессов; они составляют кругооборот, периферия которого есть сама цепь процессов. Тотальность химического процесса есть, таким образом, система особенных форм процесса: б) в формальном процессе синсоматий, о котором мы уже говорили выше (§ 327), различие еще не реально; в) в действительном процессе все дело заключается в том, каким способом существует деятельность; 1) в гальванизме она существует как различие индифферентных тел; и здесь дифференцированность еще не наличествует реально, но различие полагается деятельностью процесса как дифференцированность. Так, мы имеем здесь металлы, различия которых приходят в соприкосновение; и так как они в этом соединении деятельны, т. е. дифференцированы, то тем самым наличествует процесс; 2) в процессе огня деятельность существует для себя вне тела, ибо огонь и есть это внутреннее пожирающее, отрицательное для-себя-бытие, беспокойное различное, действенность которого заключается в полагании различного; это происходит сначала стихийно и абстрактно: продукт, воплощение огня, есть переход к едкой щелочи, к кислотам, которые вдохновлены; 3) третьим является, далее, процесс этих вдохновленных веществ, между тем как первым было полагание окисла, а вторым — полагание кислоты. Теперь дифференцирующая деятельность существует телесно. Этот процесс есть приведение к нейтральности, создание солей; 4) и, наконец, мы имеем возврат нейтрального к началу, к кислоте, к окислу и к радикалу. Индифферентное служит началом, затем появляется положенное в различии, затем противоположное, затем нейтральность как продукт. Но так как нейтральное само односторонне, то оно снова приводится к индифферентному. Индифферентное есть предпосылка химического процесса, и эта же предпосылка является его продуктом. Для эмпирического рассмотрения главное — это формы тел; но начинать нужно с различения особенных форм процесса. Только так возможно сгруппировать эмпирически бесконечное многообразие, при котором имеешь дело только с продуктом, в разумный порядок, а также избавиться от абстрактной всеобщности, которая сваливает все в беспорядочную кучу.

325

а. Соединение

§ 330

1. Гальванизм

Начало процесса и, следовательно, первый особенный процесс, составляет непосредственная по своей форме индифферентная телесность, которая объединяет различенные свойства в их еще неразвитом виде в простое определение удельного веса — металличностъ. Металлы, будучи только различными, но не вдохновленными друг другом, Возбуждают процесс тем, что благодаря своему прочному единству (сущая в себе текучесть, тепловая и электрическая проводимость) они сообщают друг другу свою имманентную определенность и различность; а будучи в то же время самостоятельными, они тем самым вступают во взаимное напряжение, пока еще лишь электрическое. Но в нейтральной и поэтому разделимой среде воды в соединении с воздухом различие может реализоваться. Благодаря нейтральности и, следовательно, вскрытой дифференцируемости воды (чистой или поднятой солями и т. д. на ступень более конкретной действенности) наступает реальная (не только электрическая) деятельность металла и его напряженного отличия от воды; тем самым электрический процесс переходит в химический . Его результатом является окисление вообще и раскисление или гидрогенизация металла (если дело доходит до нее), во всяком случае развитие водородного, а также и кислородного газа, т. е. полагание различий, на которое было разъято нейтральное, также и в абстрактном существовании для себя (§ 328), подобно тому как одновременно в окисле (или гидрате) осуществляется их соединение с основанием. Это — второй вид телесности.

Примечание. После этой характеристики процесса на его первой ступени различение между электричеством я химической сущностью процесса вообще, а гальванического в особенности, так же как и их взаимная связь, представляются вполне ясными . Но физика упорствует в своем воззрении, что гальванизм как процесс есть только электричество; различие между крайними членами и се рединой умозаключения она сводит к простому различию сухих и влажных проводников, объединяя те и другие в группы проводников вообще. Нет надобности останавливаться здесь на дальнейших подробностях — на том, что

326

крайние члены могут быть также различенными жидкостями, а середина металлом; что форма электричества может быть сохранена (как указано в тексте настоящего параграфа), а можно один раз усилить ее, а другой раз усилить химическую деятельность; что по сравнению с самостоятельностью металлов, которые, для того чтобы дифференцироваться и перейти в извести, нуждаются в воде и в более конкретных нейтральностях или в уже готовом химическом противоположении кислот или щелочей, — металлоиды настолько несамостоятельны, что при соприкосновении с воздухом они тотчас же переходят к своему дифференцированию и превращаются в землю, и т. д. и т. п. Все эти и многие другие частности ничего не меняют, но скорее только препятствуют усмотрению первичного феномена гальванического процесса, за которым мы хотим оставить это его первое и вполне заслуженное название. Если ясный и простой взгляд на этот процесс был умерщвлен тотчас же после открытия его простого химического образа в вольтовом столбе, то причиной этому тот основной порок, который содержится в представлении о влажных проводниках. Этим представлением было устранено и отброшено понимание, простое эмпирическое усмотрение деятельности, которая в воде положена как средний член и обнаруживается в ней и из нее. Вода рассматривается не как то, что деятельно, а как косный проводник. С этим связано, далее, то, что электричество тоже понимается как нечто готовое, что лишь протекает через воду и через металлы; поэтому-то и металлы рассматриваются только как проводники — по сравнению с водой как проводники первого класса. Однако факт деятельного отношения, начиная с простейшего — с отношения воды к одному какому-нибудь металлу — и вплоть до многообразных усложнений, наступающих с изменением условий, доказан эмпирически в сочинении г-на Поля «Процесс гальванической цепи» и доказан со всей энергией созерцания и понимания живой деятельности природы. Может быть, только это высшее, предъявляемое к разумному сознанию требование — попять ход гальванического и химического процесса вообще как тотальную деятельность природы — и послужило причиной того, что до сих пор не было выполнено менее высокое требование о необходимости считаться с эмпирически найденными фактами.

Выдающимся примером игнорирования опыта в этой области является то, что в подтверждение взгляда о составленности

327

воды из кислорода и водорода появление этих элементов на противоположных полюсах вольтова столба, в деятельном круге которого находится вода, объясняется разложением последней, причем утверждается, что водород и кислород как отделившиеся друг от друга части воды тайно направляются через среду, еще сохраняющуюся в виде воды, и, следовательно, друг через друга в противоположные стороны — кислород прочь от того полюса, на котором собирается водород. Тут не только оставляется без внимания внутренняя несостоятельность такого представления, но еще более игнорируется и то, что при материальном разделении обеих частиц воды, при котором остается, однако, какая-то, хотя бы только лишь проводящая, связь (через металл), концентрация кислорода на одном полюсе и водорода на другом одинаково происходит при таких условиях, при которых и чисто внешним образом это беспричинное, тайное прохождение газов или молекул к своим одноименным полюсам совершенно невозможно.

Точно так же умалчивают о том опытном факте, что, когда кислота и щелочь, помещенные на соответствующих противоположных полюсах, взаимно нейтрализуются (причем и здесь представляют себе дело так, что для нейтрализации щелочи часть кислоты переходит с противоположного полюса на сторону щелочи, а для нейтрализации кислоты часть щелочи переходит к кислоте), тогда при соединении их посредством лакмусовой тинктуры в этой чувствительной среде не обнаруживается ни следа какого-либо действия, а стало быть, и присутствия той кислоты, которая якобы проходит через нее.

Далее здесь можно отметить еще то, что взгляд на воду как на простой проводник электричества (хотя опыт показывает, что вольтов столб с водяной средой действует слабее, чем с другими, более конкретными средами) привел к следующему оригинальному выводу: «L'eau pure, qui transmet une electricite forte, telle que celle que nous excitons par nos machines ordinaires, devient presqu' iso-lante pour les faibles forces de l'appareil electromoteur» (так называется в этой теории вольтов столб) (Biot. «Traite de Physique», II, p. 506). Смелое утверждение, что вода есть изолятор электричества, можно объяснить только упрямством теории, которая не отступает даже и перед таким выводом.

328

Однако в своем центральном пункте, состоящем отождествлении электричества и химизма, эта теория все-таки смущенно останавливается перед слишком явным различием обоих, но вскоре успокаивается на том, что это различие необъяснимо. Конечно! Раз тождественность берется в качестве предпосылки, различие именно поэтому становится необъяснимым. Уже само отождествление химической определенности тел в их взаимных отношениях с положительным и отрицательным электричеством должно было бы сразу обнаружиться как поверхностное и недостаточное. По сравнению с химическим отношением, несмотря на всю его связанность с внешними условиями, например с температурой, и вообще на всю его относительность, электрическое отношение летуче, подвижно и поддается обращению (der Umkehrung) в зависимости от малейшего обстоятельства. Если, далее, тела одной группы, например кислоты, различаются между собой по своим количественным и качественным отношениям насыщения какой-нибудь щелочью, то, наоборот, чисто электрическая противоположность, даже если бы она была чем-то более прочным, вовсе не содержит в себе такого рода определенности. Но пусть даже кто-нибудь игнорирует весь видимый ход реального изменения тел в химическом процессе, спеша скорее перейти к его продукту,— отличие последнего от продукта электрического процесса слишком бросается в глаза, чтобы можно было не удивляться этому при заранее принятом отождествлении обеих форм. Я остановлюсь на выражении этого удивления, наивно высказанном Берцелиусом в его книге «Essai sur la theorie des proportions chimiques etc.» (Paris, 1819). На стр. 73 мы читаем: «II s'eleve pourtant ici une question qui ne peut etre resolue par aucun phenomene analogue a la decharge electro-chimique (химическое соединение названо в угоду электричеству разрядом)... ils restent dans cette combinaison avec une force, qui est su-perieure a toutes celles qui peuvent produire une separation mecanique. Les phenomenes electriques ordinaires... ne nous eclairent pas sur la cause de Vunion permanente des corps avec une si grande force, apres que l'etat d'opposition electrique est detruit». Встречающиеся в химическом процессе изменения удельного веса, сцепления, фигуры, цвета и т. д., а также кислотных, едких щелочных и т. д. свойств оставляются без внимания, и все исчезает в абстракции электричества. Пусть же

329

перестанут упрекать философию в «абстрагировании от частного и в пустых отвлеченностях», раз физики позволяют себе забыть о всех перечисленных свойствах телесности ради положительного и отрицательного электричества! Одна из прежних форм натурфилософии, которая систему и процесс животного воспроизводства возвела или, вернее, испарила в магнетизм, а сосудистую систему — в электричество, едва ли повинна в более поверхностном схематизировании, чем это сведение к одному элементу всей конкретной телесной противоположности В первом случае такое невнимание к конкретному, проходящее мимо всякого своеобразия и отбрасывающее его в абстракции, было справедливо отвергнуто. Почему же оно не отвергается и в данном случае?

Но остается еще один затруднительный пункт при различении конкретного процесса и абстрактной схемы, а именно сила связи веществ, соединенных химическим процессом в окислы, соли и т. д. Эта сила, конечно, уже сама по себе резко контрастирует с результатом чисто электрического разряда, после которого положительно и отрицательно наэлектризованные тела остаются в том же состоянии и такими же несвязанными друг с другом, какими они были раньше и во время трения, между тем как искра после разряда исчезает. Искра есть подлинный результат электрического процесса; с ней следовало бы поэтому сравнивать результат химического процесса с точки зрения того обстоятельства, которое затрудняет отождествление обоих процессов. Нельзя ли устранить эту трудность допущением, что в искре соединение положительного и отрицательного электричества обладает такой же силой, какой обладает связь кислоты и щелочи в соли? Но так как искра исчезает, то ее уже нельзя сравнивать; а главное, слишком уж очевидно, что соль или окисел есть дальнейшие продукты процесса, полученные сверх электрической искры. Последняя объясняется, впрочем (и столь же несостоятельно), развитием света и тепла, сопровождающим химический процесс. Берцелиус высказывается по поводу отмеченной трудности так: «Est-ce l'effet (Time force particuliere inherente aux atomes, commc la polarisation electrique (т. е. не есть ли химическое нечто иное в телесном, отличное от электричества? Несомненно и вполне очевидно!), ou est-ce une propriete electrique qui n'est pas sensible dans les phenomenes ordinaires?»

330

(т. е., как и1выше, в собственно электрических явлениях). На этот вопрос приходится ответить таким же категорическим утверждением: конечпо, в собственно электрических явлениях химическое отсутствует, а потому оно там и не воспринимается, — химическое может быть воспринято лишь в химическом процессе. Однако против первого предположения — о возможности различия между электрическим и химическим определениями тела — Берцелиус возражает: «La permanence de la combinaison ne devait pas etre soumise a Finfluence de Telectricite» . Т. е. из-за того, что два свойства тела различны, опи не должны находиться ни в каком отношении друг к другу: удельный вес металла не должен зависеть от его окисления, нейтрализации и т. д. Но ведь на самом деле самый тривиальный опыт показывает, что свойства тел существенно подвержены влиянию со стороны деятельности и изменения других свойств; только тощая абстракция рассудка может требовать, чтобы различие свойств, даже принадлежащих одному и тому же телу, сопровождалось их полнейшей разделейностью и самостоятельностью. На второе предположение — о том, что электричество все же способно разлагать прочные химические соединения, хотя эта его способность и не наблюдается в обыкновенном электричестве,— Берцелиус отвечает так: «Le retab-lissement de la polarite electrique devrait detruire meme la plus forte combinaison chimique» , — и ссылается при этом на тот специальный пример, что вольтов столб (называемый им здесь электрической батареей), состоящий из 8 или 10 пар серебряных и цинковых пластинок величиной в пятифранковую монету, способен разложить поташ с помощью ртути, т. е. получить его радикал в виде амальгамы. Трудность была-де вызвана обыкновенным электричеством, которое этой способностью не обладает в отличие от действия гальванического столба. И вот обыкновенное электричество подменивается действием такого столба при помощи весьма простого приема, состоящего в том, что гальванический столб называется электрической батареей, подобно тому как выше мы привели даваемое ему теорией название электродвижущего прибора. Однако прием этот слишком уж прозрачен, и все доказательство чересчур легковесно, ибо для разрешения трудности, мешавшей отождествлению электричества с химизмом, здесь снова заранее предполагается, что вольтов столб

331

есть лишь электрический аппарат и его деятельность лишь электрическое возбуждение.

Прибавление. Каждый отдельный процесс начинается с того, что кажется непосредственным, но в другой точке круговорота опять-таки становится на периферии продуктом. Металл составляет подлинное начало как то, что покоится в себе, что является отличным от другого только благодаря сравнению, будучи, например, подобно золоту или же отлично от цинка; в самом себе металл не имеет различенности, как нейтральные тела или окислы, т. е. он неразложим на противоположные стороны. Металлы различаются, таким образом, прежде всего лишь друг от друга, но они различны не только для нас: соприкасаясь (причем это соприкосновение само по себе случайно), они сами различают себя друг от друга. Условием того, чтобы эта их различенность стала деятельной и могла положить себя в различенности других, является их металличность, поскольку она есть непрерывность (Kontinuitat). Но требуется еще третье — то, что способно к реальной дифференциации и в чем металлы могут интегрироваться; различенность металлов находит себе пищу в этом третьем. Металлы не ломки, как смола или сера, в которых положенное в них определение сосредоточено в одной точке; металлам их определенность дана целиком, и они раскрывают друг перед другом свои различия, делая их заметными одно в другом. Из различия металлов вытекает их положение в процессе, сводящееся к противоположности между благородством, прочностью, растяжимостью, текучестью, с одной стороны, и ломкостью и легкой окисляемостью — с другой. Благородные металлы, такие, как золото, серебро, платина, не пережигаются огнем в известь в присутствии одного лишь воздуха; их процесс в свободном огне есть горение без сгорания. В них не осуществляется разложение на крайние члены оснований и кислот, так, чтобы они принадлежали той или другой из этих групп; в них происходит только не-химическое изменение образа — из твердого в капельно-жидкий. Это связано с их индифферентностью. Золото, по-видимому, в самом чистом виде представляет собой это понятие полной простоты металла; поэтому золото не ржавеет, и старые золотые монеты сохраняют блеск до сего дня. Свинец же и другие металлы разъедаются даже слабыми кислотами. Далее идут металлы, получившие название металлоидов. Они едва могут сохраняться в своем чистом виде и уже на

332

назад содержание далее



ПОИСК:







© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, разработка ПО 2001–2019
Все права на тексты книг принадлежат их авторам!

При копировании страниц проекта обязательно ставить ссылку:
'Электронная библиотека по философии - http://filosof.historic.ru'
Сайт создан при помощи Богданова В.В. (ТТИ ЮФУ в г.Таганроге)