Часть 14.

будучи конечным. Существуют металлы, которые пробегают весь круг цветов, окисляясь или нейтрализуясь кислотами; они могут также образовывать прозрачные, нейтральные соли, поскольку соли вообще являются умерщвлением цвета. Ломкость, внутренняя прочность, запах, вкус исчезают точно так же; так проявляется здесь эта идеальность особенного. Тела проходят весь круг возможности таких определений. Медь, например, в своем чистом металлическом виде имеет красный цвет; но сернокислая медь дает синие кристаллы, гидрат меди в осадке является голубым, солянокислая окись меди — белой; существуют также зеленые, черно-серые, красновато-коричневые и т. д. окислы меди; медная лазурь также имеет другой цвет и т. д. В зависимости от реактива меняется реакция; а химическое тело есть только сумма своих реакций, ибо тотальность реакций наличествует только как сумма, а не как бесконечное возвращение к самому себе. Во всех реакциях, в которых одно тело соединяется с другими в синсоматиях, окислении и нейтральности, оно сохраняет свою определенность, но только как в себе сущую, а не как существующую; железо всегда остается в себе железом, но только в себе, а не по способу своего существования. Но важно как раз сохранение существования, а не сохранение «в себе», или, иначе говоря, важно как раз «в себе» существования, или существование в себе. Кругом особенных реакций исчерпывается всеобщая особенность тела; но она существует лишь в себе и не становится всеобщим существованием. Только в процессе огня деятельность имманентна: это — мгновение собственно жизни, по жизни, вся деятельность которой состоит в том, чтобы спешить навстречу смерти. Так как, однако, непосредственная форма, имеющая в себе особенные определения, здесь погибает, то в этом заключается переход к тому, чтобы всеобщий в себе характер определенности был положен и в существовании; и это есть самосохранение органического. Оно действует и реагирует на самые различные потенции; в каждой реакции оно определяется по-иному, но вместе с тем остается единством с самим собой. Эта сущая в себе определенность вида, уже ставшая теперь существующей, входит в связь с другим, но вместе с тем прерывает эту связь и не нейтрализуется ею, а сохраняется в процессе, который определяется ею и ее другим. Пока бесконечная форма как душа индивидуальности еще материализована в образе, она низведена к тому, что не

358

есть бесконечно свободная форма в самой себе, а есть нечто сущее, пребывающее в своем существовании. Но бесконечной форме противен этот покой, ибо она есть беспокойство, движение, деятельность, и только так она проявляет вовне то, что она есть в себе и для себя. Пребывание ее моментов в образе, причем каждый из этих моментов может существовать как самостоятельная материя, есть, правда, тоже осуществление бесконечной формы; но здесь она как единое еще не обладает своей собственной истиной. Но так как химический процесс и есть как раз та диалектика, посредством которой все особенные свойства тел вовлекаются в тленность (его суть в том, что он отрицает те непосредственные предпосылки, которые составляют принцип его конечности), то единственным пребывающим оказывается сущая для себя бесконечная форма, чистая бестелесная индивидуальность, которая есть для себя и для которой материальное существование есть нечто вполне изменчивое. Химический процесс есть наивысшее, до чего может подняться, неорганическая природа; в нем она уничтожает саму себя и доказывает, что одна лишь бесконечная форма есть ее истина. Так, химический процесс, будучи гибелью образа, является переходом в высшую сферу организма, в котором бесконечная форма реализует себя как бесконечную форму, т. е. бесконечная форма есть то понятие, которое достигает здесь своей реальности. Этот переход есть возвышение существования к всеобщности. Здесь природа поднялась, таким образом, к наличному бытию понятия; понятие перестало быть сущим в себе, погруженным в свое внеположное существование. Это есть свободный огонь б) как очищенный от всего материального и в) материализованный в наличном бытии. Моменты устойчивого существования сами возвышены до этой идеальности, имеют только это бытие идеальности и не возвращаются в ограниченное устойчивое существование; так, мы имеем объективное время, нетленный огонь, огонь жизни, подобно тому как Гераклит нарек огонь душой и сухие души наилучшими 280s

РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ

ОРГАНИЧЕСКАЯ ФИЗИКА

§ 337

Реальная тотальность тела как бесконечный процесс, в котором индивидуальность определяет себя к особенности или конечности, а также отрицает ее и возвращается в себя, восстанавливаясь в конце процесса в своем начальном виде, есть, таким образом, возвышение в первую идеальность природы; но такое возвышение, при котором она стала наполненной и, как относящееся к самому себе отрицательное единство, существенно самостной и субъективной. Идея пришла тем самым к существованию — сначала к непосредственному существованию, к жизни. Это есть:

A. как образ всеобщая картина жизни, геологический организм;

B. как особенная, формальная субъективность растительный организм;

C. как единичная конкретная субъективность животный организм.

Идея 1 обладает истиной и действительностью лишь постольку, поскольку она в себе субъективна (§ 215); жизнь в качестве только непосредственной идеи остается, следовательно, вне себя, есть нежизнь, есть только труп процесса жизни — организм как тотальность неживой, механической и физической природы.

В отличие от этого субъективная жизненность, живое начинается в растительной природе; это — индивидуум, но как сущий вне себя, еще распадающийся на свои члены, которые в свою очередь суть индивидуумы.

Лишь животный организм развит до таких различий формы, которые существуют только как его члены, благодар

360

чему он является субъектом. Жизненность как естественное явление распадается на неопределенное множество живых существ, которые, однако, в самих себе являются субъективными организмами; и только в идее они составляют одну жизнь, одну органическую систему жизни.

Прибавление. Бросим взгляд на пройденный путь. В первом отделе мы имели б) материю, абстрактную внеположность как пространство: материя как абстрактное для-себя-бытие внеположности и как источник сопротивления совершенно разрознена, насквозь атомистична. Вследствие однородности атомов материя является еще чем-то совершенно неопределенным; но она только с рассудочной точки зрения, а не с точки зрения разума является абсолютно атомистичной. в) Дальнейший шаг привел нас к определенным в отношении друг к другу, особенным массам, и, наконец, г) к тяжести, составляющей основное определение, в котором снята и идеализована всякая партикулярность. Эта идеальность тяжести, которая во втором отделе превратилась в свет и потом в образ, теперь восстановлена. Индивидуализованная там материя содержит в себе: б) свободные определения, найденные нами в стихиях и их процессе; затем она развертывается в) в царство явления, т. е. в противоположность самостоятельности и рефлексии-в-другое (удельный вес и сцепление), и, наконец, г) в индивидуальном образе она развивается в тотальность. Но если суть всякого частного тела в том, чтобы снимать различенные способы своего существования, то теперь эта идеальность оказывается результатом — непомраченным единством и равенством с самим собой подобно свету, но вместе с тем таким равенством, которое вытекает из тотальности обособлений, собранных воедино и возвращенных в первое безразличие. Индивидуальность теперь в самой себе тяжела и высветлена, это — торжествующая индивидуальность, единство, созидающее и сохраняющее себя как процесс во всех особенностях; это есть предмет третьего отдела. Живое тело всегда готово сделать скачок в область химического процесса; кислород, водород, соль все время стремятся выступить наружу, но все время снимаются снова; и лишь, в момент смерти или во время болезни химический процесс может стать значительным. Живое всегда попадает в опасность, всегда имеет в себе другое, но уживается с этим противоречием; неорганическое на это не способно.

361

Но жизнь есть вместе с тем и разрешение этого противоречия; и именно в этом сущность спекулятивного, тогда как для рассудка противоречие остается неразрешенным. Следовательно, жизнь может быть понята только спекулятивно, ибо жизнь и есть существование спекулятивного. Непрекращающаяся деятельность жизни есть поэтому абсолютный идеализм; жизнь становится другим,

которое, однако, все время снимается. Если бы жизнь была реалистом, она относилась бы с почтением к внешнему; но она все время препятствует реальности другого и превращает ее в саму себя.

Только жизнь есть, таким образом, истина; она выше звезд и выше Солнца, которое есть, правда, индивидуум, но не субъект. Как единство понятия и обращенного вовне существования, в котором понятие сохраняется, жизнь есть идея; и в этом смысле Спиноза2 и называет жизнь адекватным понятием, хотя это еще совершенно абстрактное выражение. Жизнь есть соединение противоположностей вообще, а не только противоположности понятия и реальности. Жизнь есть там, где внутреннее и внешнее, причина и действие, цель и средство, субъективность и объективность и т. д. суть одно и то же. Подлинное определение жизни состоит в том, что при единстве понятия и реальности эта реальность более не существует уже непосредственно, самостоятельно, как множество существующих друг вне друга свойств, но понятие есть безусловная идеальность равнодушного устойчивого существования. Так как идеальность, которую мы имели в химическом процессе, здесь положена, то индивидуальность положена в своей свободе. Субъективная, бесконечная форма стала теперь и объективной, каковой она еще не была в образе, потому что в нем определения бесконечной формы еще имеют прочное наличное бытие в качестве материй. Абстрактное понятие организма состоит, напротив, в том, что существование особенностей, поскольку они положены как преходящие моменты единого субъекта, соразмерно с единством понятия, тогда как в системе небесных тел все особенные моменты понятия суть сами по себе свободно