Часть 4.

Сальмз, с. 123; Валерий Максим, IV, 3; Цицерон. Тускуланы, V, 32).

115. Кто-то громко и долго читал, тогда Диоген показал на чистое место в конце свитка и сказал: «Мужайтесь, люди, - вижу землю» (Диог. Лаэрт., VI, 38).

116. Когда какой-то человек стал доказывать, что у Дио­гена есть рога, тот потрогал свой лоб и сказал: «А я их не чувствую». В том же духе он стал действовать, когда кто-то утверждал, что движения не существует, - поднялся е ме­ста и начал прохаживаться взад и вперед»3 (Там же, 39. Речь идет о софизме, известном под названием «рогатый» и приведенном у Иеронима, см.: Письма, 83. Относительно второго ср.: Секст Эмпирик. Против физиков, II, 68-69; Пиррон. Положения, II, 244).

117. Разглагольствующего об астрономических явлениях эн спросил: «Давно ли ты спустился с небес?» (Диог. Ла­эрт., VI, 39).

118. Когда какой-то порочный евнух написал на дверях своего дома: «Пусть не войдет сюда никакое зло!», - Дио­ген спросил: «А как же теперь войдет сюда хозяин дома?» (Там же. О том же рассказывают Климент Алекс. (Стром, VII, 713) и Феодорет (О провидении. - Сирмонд, т. 4, с. 357)).

119. Умастив ноги благовонной мазью, он рассуждал: «Благовоние распространяется от головы в воздух, а от ног оно поднимается к ноздрям» (Диог. Лаэрт., VI, 39; ср.: Лукиан. Нигрин, 32).

120. Афиняне уговаривали его принять посвящение в святые таинства, уверяя, что в Аиде посвященные поль­зуются преимуществами. «Смешно, - отвечал философ, - когда Агесилай и Эпаминонд будут барахтаться в нечисто­тах, а никчемные людишки только за то, что они приняли посвящение, обитать на Островах блаженных» (Диог. Ла­эрт., VI, 39; ср.: Плутарх. О том, как воспринимать поэтов. {Гуттен, т. 7, с. 80); Платон. Федон, 69 С).

121. Мыши карабкались на стол с едой. Диоген заметил и сказал: «Теперь даже у меня есть нахлебники» (Диог. Лаэрт., VI, 40).

122. Когда Платон назвал его собакой, он сказал: «Пра­вильно. Ведь я вернулся назад к продавшим меня» (Там же. Иначе рассказывается у Элиана. См.: Пестр, ист., XIV, 33).

Диоген выходил из бани. Его спросили, много ли

147

там моется людей, он ответил, что пет. Когда же его спросил кто-то, много ли там народа, он сказал «да» (Диог. Лаэрт., VI, 40).

124. Когда Платон выступил с определением: «Человек есть животное с двумя ногами и без перьев» - и заслужил всеобщее одобрение, Диоген ощипал петуха и принес его в платоновскую школу со словами: «Вот человек Платона». Тот прибавил к своему определению: «и, кроме того, с пло­скими ногтями» (Там же).

125. Обратившемуся к нему с вопросом, в какое время следует завтракать, Диоген ответил: «Если ты богат, когда хочешь; если беден, когда можешь» (Там же).

126. У мегарцев он видел овец, покрытых кожаными на­кидками, а дети их ходили голыми. В связи с этим он заме­тил: «У мегарца выгоднее быть бараном, чем сыном» (Там же, 41); ср.: Элиан. Пестр, ист., XII, 56; Плутарх. О страсти к наживе, 7).

127. Кто-то сначала задел его бревном, а потом крикнул: «Берегись!» Диоген засмеялся: «Ты что, снова собираешься меня ударить?» (Диог. Лаэрт., VI, 41; ср.: Там же, 66).

128. Он говорил, что демагоги - лакеи черни, а венки - сыпь славы (Там же, 41).

129. Средь бела дня с зажженным фонарем в руках бродил он повсюду и говорил: «Человека ищу» (Там же. Этот поступок еще значительно раньше совершил Эзоп, если верить Федру, III, 19).

130. Однажды он стоял, весь промокший до нитки. Со­брались люди и стали жалеть его. Проходивший мимо Пла­тон обратился к ним: «Если вам действительно жаль его, ступайте своей дорогой» (этим он намекал на его тщесла­вие) (Диог. Лаэрт., VI, 41).

131. Когда кто-то нанес ему удар по голове кулаком, Диоген вскричал: «Как же, о Геракл, я забыл надеть шлем, выходя на улицу?!» (Там же).

132. Когда Мидий ударил его и добавил: «Вот три ты­сячи драхм у тебя на столе», - на следующий день он обмотал себе руки ремнями и отдубасил Мидия, пригова­ривая: «Вот тебе три тысячи на стол!» (Там же, 42).

133. Продавец лекарств Лисий спросил его, верит ли он в богов. Диоген ответил: «Как же мне не верить, когда я вижу такого богомерзкого подонка» (Там же: ср.: Эпиктет. Беседы, III, 22).

148

134. Увидев какого-то человека, совершавшего омовение, он обратился к нему: «Бедняжка, как же ты не понимаешь, что омовением не исправишь ни грамматических, ни жиз­ненных ошибок» (Диог. Лаэрт., VI, 42).

135. Он упрекал людей в том, что, молясь, они просят богов не об истинном благе, а лишь о том, что им кажется таковым (Там же).

136. Тем, кто пугался снов, он говорил, что они не обращают внимания на то, что делают наяву, а о том, что им приснится ночью, заботятся (Там же, 43).

137. Однажды в Олимпии глашатай провозгласил: «Дио-ксипп победил мужей». Диоген запротестовал: «Это я по­беждаю мужей, а он - рабов» (Там же; ср. выше: Диоген Синопский, фргм. 98).

138. После битвы при Херонее он был взят в плен и доставлен к Филиппу. Когда тот спросил его, кто он такой, Диоген ответил: «Я соглядатай твоей ненасытности». В изумлении царь велел его отпустить (Диог. Лаэрт., VI., 43. Несколько иначе рассказано у Плутарха; см.: О разли­чии между льстецом и другом. - Гуттен, т. 7, с. 226; ср.: Эпиктет. Беседы, III, 22).

139. Однажды Александр послал письмо Антипатру в Афины через некоего Афлия. Диоген присутствовал при этом и сказал: Несчастный от несчастного через несчастного несчастному4 (Диог. Лаэрт., VI, 44).

140. Когда Пердикка под угрозой смертной казни при­казал Диогену явиться к нему, философ заметил: «Поду­маешь, чем грозится. На это же способны скорпионы и фа­ланги. Только бы он не грозился, что и без меня может жить счастливо» (Там же).

141. Он часто громко заявлял, что богами людям дана легкая жизнь, а они забыли о ней, гоняясь за лакомствами, благовониями и тому подобным (Там же).

142. Человеку, которому раб надевал сандалии, он ска­зал: «Ты был бы совсем счастлив, если бы он еще и смор­кался за тебя» (Там же).

143. Однажды он увидел, как жрецы вели воришку, ста­щившего чашу из сокровищницы храма, и сказал: «Круп­ные воры погоняют мелкого» (Там же, 45).

144. Увидев мальчишку, швыряющего камнями в крест, сказал: «Давай! Бей! Ты достигнешь своей цели»5 (Там же).

Мальчишкам, которые обступили его и кричали:

149

«He покусай нас!», - он отвечал: «Смелее, братцы. Эта со­бака не ест свеклу» (Там же; ср. VI, 61).

146. Некто надел на себя львиную шкуру и ходил с гор­дым видом. Диоген обратился к нему: «Не позорь одеяния доблести» (Там же).

147. Человеку, который превозносил Каллисфена и вос­хищался роскошной жизнью, которую тот вел в свите Алек­сандра, Диоген сказал: «Несчастен тот, кто завтракает и обедает, когда захочется Александру» (Там же. Согласно Плутарху (Об изгнании, 12), эти слова Диогена относились к Филиппу и Аристотелю).

148. Мальчику, который в бане играл в коттаб, он ека-эал: «Чем больше тебе везет, тем хуже» (Диог. Лаэрт., VI, 46. Смысл: чем ты искуснее в этой игре, тем ты хуже как человек).

149. Нуждаясь в деньгах, он утверждал, что не просит у друзей подаяния, а лишь требует возвратить долг (Там же).

150. Риторов и всех тех, кто краснобайствовал из тще­славия, он называл «трижды человеки», т. е. «трижды не­счастные» (Там же, 47).

151. Невежественного богача он называл золотым бара­ном (Там же. Другими этот афоризм передается иначе. См.: Феон. Прогимнасмы; Максим. Сентенции).

152. Увидев на доме гуляки надпись: «Продается», - он воскликнул, обращаясь к дому: «Я был уверен, что, живя в таком пьяном угаре, ты легко вместе с блевотиной осво­бодишься и от своего хозяина» {Диог. Лаэрт., VI, 47).

153. Увидев грязную баню, спросил: «Где же моются те; кто здесь вымылся?» (Там же).

154. Только он один хвалил толстяка-кифареда, которого все бранили. Его спросили, почему. Последовал ответ: «Ска­жите спасибо, что при таком аппетите он все еще играет на кифаре, а не грабит» (Там же).

155. Одного кифареда, от игры которого всегда разбега­лись слушатели, Диоген приветствовал словами: «Привет, петух!» - «Почему ты так меня называешь?» - спросил ки-фаред. «Потому что ты заставляешь всех вставать», - по­следовал ответ (Там же, 48).

156. Какой-то юноша выступал с речью. Диоген, нало­жив за пазуху волчьих бобов, встал напротив и начал их жевать. Когда люди уставились на него, он сказал, что

150

крайне удивлен тем, что все забыли об ораторе и смотрят на него (Там же).

157. Какой-то очень суеверный человек пригрозил ему: «Одним ударом я раскрою тебе череп!» - А я, - ответил Диоген, - чихну слева и брошу тебя в дрожь» (Там же. Об этом суеверии см.: Плутарх. Фемистокл, 13; Ксенофонт. Анабасис, III, 2, 5; Феокрит, VIII, 96, а также: Плутарх. О гении Сократа, XI. - Гуттен, т. 10, с. 315).

158. Гегесий попросил Диогена дать ему что-нибудь по­читать из его сочинений. «Чудак ты, Гегесий, - сказал Дио­ген. - Когда речь идет о фигах, ты выбираешь не нарисо­ванные, а настоящие. А теперь проходишь мимо возможно­сти по-настоящему потренироваться в добродетели и пред­почитаешь написанные наставления» (Диог. Лаэрт., VI, 48).

159. Когда какой-то человек попрекнул его изгнанием, он возразил: «Но ведь именно благодаря ему, бедняга, я и стал философом» (Там же, 49).

160. Когда же снова кто-то ему сказал: «Граждане Си-нопы приговорили тебя к изгнанию». - «А я их - оста­ваться на месте», - последовал ответ (Там же. То же

рас­сказывает Плутарх (Об изгнании, 7 - Гуттен, т. 10, с. 372)).

161. Однажды он увидел олимпийского чемпиона пасу­щим овец и сказал: «Однако быстро же ты, любезнейший, перешел от Олимпийских игр к Немейским6 (Диог. Лаэрт