Часть 5.

или давать человеку больше, чем он заслуживает. Цена вещей, являющихся объектом договора, измеряется жела­нием договаривающихся сторон, и справедливой ценой поэтому является та, которую они согласны дать. Заслуга же (за исключением той, которая возникает из соглашения, когда выполнение на одной стороне заслуживает выполне­ния на другой, и которая попадает под категорию коммута­тивной, а не дистрибутивной справедливости) не оплачива­ется по справедливости, а лишь вознаграждается по при­нципу милости. Вот почему это различие в том смысле, как оно обыкновенно толкуется, неправильно. Собственно гово­ря, коммутативная справедливость есть справедливость контрагента, т. е. выполнение им соглашения на предмет покупки, продажи, найма и сдачи внаем, ссуды и займа, обмена и других актов договора.

Дистрибутивная же справедливость есть справедли­вость арбитра, т. е. акт определения того, что справедливо. Если арбитр (будучи уполномочен теми, кто его сделал арбитром) выполняет то, для чего он уполномочен, то о нем говорят, что он воздает каждому его собственное, и это в самом деле является справедливым распределением и мо­жет быть названо (хотя и неточно) дистрибутивной спра­ведливостью, а более точно

- беспристрастием, которое, как это будет показано в надлежащем месте, также явля­ется естественным законом.

Четвертый естественный закон - благодарность. Если справедливость обусловлена предварительным соглашени­ем, то благодарность обусловлена предварительной мило­стью, т. е. предварительным даром, и является четвертым естественным законом, который может быть сформулирован так: человек, получивший благодеяние от другого лишь из милости, должен стремиться к тому, чтобы тот, кто оказы­вает это благодеяние, не имел разумного основания раскаи­ваться в своей доброте. Ибо всякий человек дарит лишь с намерением приобрести этим какое-нибудь благо для себя. В самом деле, всякое дарение есть добровольное деяние, а целью всех добровольных деяний человека явля­ется приобретение блага для себя. И если люди увидят себя обманутыми в этом, то исчезнет всякое основание для благоволения или доверия и, следовательно, исчезнет вся­кая взаимопомощь, не будет никакого примирения людей между собой, и люди, таким образом, все еще будут оста­ваться в состоянии войны, что противоречит первому и основному естественному закону, предписывающему лю-.li дям искать мира. Нарушение этого закона называется-)

116

неблагодарностью и имеет такое же отношение к милости, какое справедливость имеет к обязательству, вытекающему из соглашения.

Пятый закон - взаимная уступчивость или любез­ность. Пятый естественный закон есть закон любезности, а именно что каждый человек должен приноравливаться ко всем остальным. Для понимания этого закона следует принять во внимание, что в зависимости от различия их склонностей люди в различной степени приспособлены к жизни в обществе, представляя в этом отношении нечто похожее на то, что мы наблюдаем в груде камней, собран­ных для постройки какого-либо здания. Ибо, подобно тому как строители выбрасывают как негодный и мешающий тот камень, который вследствие своей шероховатости и непра­вильности формы отнимает у других больше пространства, чем занимает сам, а вследствие своей жесткости не может быть сделан гладким, затрудняя этим строительство, точно так же не должен быть принят в общество или должен быть выброшен из него как негодный человек, который в силу шероховатости своей натуры стремится удержать за собой то, что для него является чем-то излишним, а для других - предметом необходимости и который в силу непреклонно­сти своих страстей не может быть исправлен. В самом деле, так как мы видим, что любой человек не только по праву, но также и в силу естественной необходимости (necessity of nature) должен употребить всевозможные усилия к при­обретению того, что необходимо для его сохранения, то тот, кто будет противодействовать этому в отношении излиш­них для него вещей, является виновником той войны, которую такое противодействие повлечет за собой, и будет поэтому делать нечто противоречащее основному есте­ственному закону, предписывающему добиваться мира. Тот, кто соблюдает этот закон, может быть назван законо­послушным (sociable) - римляне их называют commodi, а противники их называются упрямыми, необходительны­ми, своенравными, несговорчивыми.

Шестой закон - легко прощать обиды. Шестой есте­ственный закон гласит: при наличии гарантии в отношении будущего человек должен прощать прошлые обиды тем, кто, проявляя раскаяние, желает этого. Ибо прощение есть дарование мира. И хотя мир, дарованный тем, кто упор­ствует в своей враждебности, есть не мир, а страх, однако не даровать его тем, кто дает гарантии в отношении буду­щего, есть отвращение к миру и поэтому противоречит естественному закону.

117

Седьмой закон - при отмщении люди руководствуются только будущим благом. Седьмой закон гласит, что при отмщении (т. е. при воздавании злом за зло) люди должны сообразовываться не с размерами совершенного зла, а с раз­мерами того блага, которое должно последовать за отмще­нием. Этим законом нам запрещается налагать наказание с какой-либо иной целью, нежели исправление преступни­ка или предостережение других. Ибо этот закон вытекает из предшествующего, предписывающего прощение при на­личии гарантий в отношении будущего. Кроме того, месть, от которой нельзя ожидать, что она послужит предостерега­ющим примером, и, следовательно, нельзя ожидать ника­кой пользы в будущем, есть бесцельный триумф, или торжество по поводу ущерба, нанесенного другому (ибо цель есть всегда нечто будущее), бесцельное же торжество есть хвастливость и противоречит разуму, а нанесение ущерба, несообразного с разумом, ведет к войне,

следова­тельно, противоречит естественному закону и обычно име­нуется жестокостью.

Восьмой закон - против оскорбления. Так как всякое проявление ненависти или презрения вызывает борьбу, поскольку большинство людей в таких случаях предпочи­тают скорее рисковать своей жизнью, чем оставаться неотмщенными, то мы можем на восьмом месте установить в качестве естественного закона правило, что ни один чело­век не должен делом, словом, выражением лица или жестом выказывать ненависть или презрение другому. Наруше­ние этого закона обычно именуется нанесением оскорбле­ния.

Девятый закон - против гордости. Вопрос о том, кто является лучшим человеком, не имеет места в естественном состоянии, где (как это было показано ранее) все люди равны. Существующее в настоящее время неравенство было введено гражданскими законами. Я знаю, что Аристо­тель в первой книге своей «Политики» 53 устанавливает в качестве основы своей доктрины, что некоторые люди предназначены самой природой к управлению, именно наиболее мудрые (к каковым он причислял и себя как философа), другие же - к службе (именно те, кто облада­ет сильным телом и не является, подобно ему, философом), как будто разделение на хозяев и слуг было установлено не соглашением людей, а различием ума, против чего говорит не только разум, но и опыт. В самом деле, мало найдется таких дураков, которые не предпочитали бы сами управ­лять собой и не быть управляемыми другими; и те, кто

118

считает себя мудрым, не всегда, не часто и почти никогда не одерживают победы, когда они вступают в борьбу с теми, кто не доверяет собственной мудрости. Если природа поэто­му сделала людей равными, то это равенство должно быть признано; если же природа сделала людей неравными, то равенство все же должно быть допущено, так как люди считают себя равными и вступят в мирный договор не иначе как на равных условиях. Вот почему я в качестве девятого естественного закона устанавливаю здесь, что каждый человек должен признать других равными себе от природы. Нарушение этого правила есть гордость.

Десятый закон - против надменности. Из этого закона вытекает другой, а именно что при вступлении в мирный договор ни один человек не должен требовать предоставле­ния себе какого-нибудь права, предоставить которое любо­му другому человеку он не согласился бы. Подобно тому как необходимо для всех людей, ищущих мира, отказаться от некоторых естественных прав, т. е. отказаться от свободы делать все, что им хочется, точно так же необходимо для человеческой жизни удержать некоторые права, как, на­пример, право управлять своим телом, пользоваться возду­хом, водой, движением, дорогами для передвижения и все­ми теми вещами, без которых человек не может жить или не может жить хорошо. Если в этом случае, т. е. при заключе­нии мира, люди требуют для себя того, чего они не желали бы предоставлять другим, то они поступают против преды­дущего закона, предписывающего признание естественного равенства, и, следовательно, против естественного закона. Те, кто соблюдает этот закон, называются скромными, а те, кто его нарушает, называются надменными. Греки называ­ли нарушение этого закона nA,eove|ia, т. е. желанием получить больше, чем причитается.

Одиннадцатый закон - беспристрастие. Точно так же если человек уполномочен быть судьей в споре между двумя людьми, то естественный закон предписывает, чтобы он беспристрастно их рассудил. Ибо в противном случае споры между людьми могут быть разрешены лишь войной. Поэтому тот, кто пристрастен в роли судьи, делает все от него зависящее, чтобы отклонить людей от использова­ния судей и арбитров, и, следовательно (вопреки ос­новному естественному закону), является причиной войны.

Соблюдение этого закона о равном распределении и воз­даянии каждому того, что ему принадлежит по разуму, называется беспристрастием и является (как я говорил

119

ранее) дистрибутивной справедливостью, нарушение же называется лицеприятием, по-гречески [ ].

Двенадцатый закон - равное использование общих ве­щей. Отсюда следует другой закон, а именно что неделимые вещи должны быть, если это возможно, использованы сообща, причем, если количество вещей позволяет, без ограничения, в противном же случае

- пропорционально числу тех, кто имеет право, ибо иначе распределение не­равномерно и небеспристрастно.

Тринадцатый закон - о жребии. Однако имеются неко­торые вещи,